Низвергнутые 2. Треснувший мир

      От шума Люси зажмурилась, а после и вовсе обречённо разлепила глаза. Почему было так шумно? Она думала, что стоит им уехать на природу, то кругом будет умиротворение и спокойствие, однако всё было иначе. Приподнявшись на локтях с кровати, Хартфелия попыталась найти явный источник шума. Конечно, это было открытое окно, впускающее птичьи трели и шелест листьев. Люси и раньше приходилось ночевать в лесах, но по её воспоминаниям лес был значительно тише. Хотя, ей могло уже многое казаться иным, всё же теперь она привыкла к комфортной кровати с двадцати сантиметровым матрасом.       Повернувшись на спину и размашисто прощупав кровать, Хартфелия заметила вполне ожидаемую картину — она была одна в комнате. Её никто не будил, и она даже не слышала шума сборов утром, может, она так сильно вымоталась, что её тело отказывалось воспринимать другие звуки.       Когда она спустилась на первый этаж, боязливо прощупывая каждый свой шаг, она заметила застывшую на девятке часовую стрелку. Ей действительно позволяли спать, сколько вздумается? Ещё больше удивления приносила накрытая полотенцем тарелка с одной порцией тостов — ей даже оставили завтрак. Всё выглядело слишком хорошо, и это настораживало.       Шуршание в кабинете на первом этаже заставили Заклинательницу быстрее закончить с трапезой и поспешить на улицу, лишь бы не оставаться в компании не самого добродушного Дракона. Она чувствовала сейчас себя нашкодившим ребёнком, на которого принципиально не обращают внимание, но при этом не забывают про его базовые потребности. У неё явно заботливые и в то же время строгие «родители».       Единственной разумной мыслью было найти «то самое» место со вчерашнего дня, где скорее всего и были Убийцы. Зачем? Она не знала точно, но ей казалось, у неё всё же есть хоть какие-то обязанности. Как минимум, она должна спросить про них.       А вдруг ей не следовало вообще появляться на тренировке Убийц, и она нарушит их дисциплину? В итоге Люси получит жёсткий выговор и уйдёт с позором прятаться в комнате. Да и что ей вообще следует делать во время своих «командировок»? В поезде она пыталась обдумать приблизительный план действий, ей следовало проводить время с пользой, но сейчас в голове была пустота. Для неё эти дни были искренне бесполезными. На пустыре некуда было деться от солнца, и даже полностью закрытая повседневная одежда не спасали Люси от зноя. Земля, на которую Убийц привёл старый Дракон пугала, она была неровной, по ней было тяжело идти, потому что постоянно попадались неровности на спрессованной почве. Странно, что настолько сухая земля не покрылась песком, но с другой стороны этому песку было неоткуда взяться — сама земля здесь была будто окаменевшая лава, несколько столетий назад плескавшаяся под ногами. Где-то попадались крупные овраги, будто вырванные куски земли или же сваленные в одном месте глыбы.       Если эта земля была свидетелем масштабного сражения прошлого, было страшно представить, какой гул разносился поверх этой земли. И самая пугающая сторона этого простора — здесь было тихо. Ужасный контраст давил на уши. Отойдя от празднующего свою жизнь леса в мёртвую тишину здешнего кладбища, Люси сразу почувствовала себя неуютно. Даже не зная предысторию этого места, хотелось поскорее уйти.       Убийцы не ушли далеко. Они буквально вернулись на место их вчерашней тренировки, только в этот раз мало радовались настигшей их участи.       Хартфелия замедлила шаг, потому что в голове вновь возник вопрос: «А может ли она просто так приходить и отвлекать старшего Убийцу?» Да и к чему ей отвлекать Драгнила? Села бы в своей комнатке и занималась своими делами, нет, ей нужно было прийти на тренировку. У неё уже были свои обязанности, ей просто стоило дождаться обеда.       Её привело сюда любопытство. Конечно, ноги её вели только из-за этой неоднозначной черты любого человека.       Хартфелия подошла к вчерашнему валуну, в тени которого, накрытые полотенцем, валялись бутылки с водой. И больше ничего. Как и одежды на Убийцах, хотелось ей сказать… Она по своему опыту прекрасно знала, как опасно обгорать на солнце, особенно на таких пустых просторах, однако парни были одеты лишь в штаны, подвёрнутые до колен, да и на Венди был чуть ли не купальник. Всё, что было на них ради защиты — тоненькие косынки, повязанные на голове. И все молчаливо и повинно выполняли банальные отжимания под взглядом Драгнила в стороне. Он не вёл отчёт, просто смотрел на подопечных, создавалось впечатление, что он не причастен к их упражнению. И это было ошибочным мнением, потому что через несколько неверных действий Нацу подошёл к Стингу и молча встал на его спину ногой, вдавливая парня ниже к земле.       — Это только человеческий вес, не смеши, — Стинг сбился, нервно выдохнув от давления, но не упал на землю, удерживаясь на уже трясущихся руках.       Первый урок Драгнила, который они успели усвоить за утро: ошибки в упражнениях непростительны.       Это напрягло Люси. Конечно, чего она ещё ожидала от строгого по слухам капитана. Их тренировка вряд ли была верхом экзекуции Драгнила над собственными подопечными, но для привыкших к вольности волшебников его давление было существенным.       — Побежали, — громче кинул Нацу. Убийцы помедлили пару секунд, надеясь на лёгкую поблажку, но поймав на себе строгий взгляд Драгнила, медленно начали подниматься и плестись куда-то в сторону, переходя на лёгкий бег.       Они хотели пить, лежать, есть, спать и всё, что только можно было ассоциировать с отдыхом. Ромео молчал о том, что скоро этот бег тоже встанет в ряд этой ассоциации, потому что он явно выдохнул с облегчением после приказа капитана. Дождавшись, когда все Убийцы двинутся по намеченному заранее курсу, Нацу всё же обратил внимание на пришедшую волшебницу. Люси к этому времени уже нервно потирала ладошки. Да, ей было неловко здесь находится.       — Выходит, доброе утро, — спокойно отозвался Нацу, засовывая руки в карманы штанов. Он медленно направился к валуну, краем глаза ещё отлавливая траекторию Убийц. Им всё равно не исчезнуть из поля зрения Драгнила.       — Наверное, для всего этого марша уже почти «добрый день», — Люси жестом обвела убегающих волшебников. Она не завидовала их участи.       — Пять утра не так уж рано, поэтому пока что утро. Что-то нужно?       — И да, и нет, точно не скажу. Может, мне не следует сюда приходить просто так по вопросам? Отвлекаю там, ещё чего… — ей больше было неловко перед Убийцами, которые находились долгие часы на ногах, когда она только недавно поднялась с мягкой кровати. Конечно, не она обладает пугающей по своему происхождению магией, но хотелось бы соблюдать режим сострадания. Она ведь болела за их успех.       — В чём проблема?       — Отвлекаю ребят, хвастаюсь своей свободой выбора, мне кажется, уже приличный набор, — Люси удивлялась, как у неё пропала уверенность в общении с Нацу за день. Вчерашний вечер окончился на вполне дружеской ноте, как вновь она чего-то смущалась и хотела даже извиниться за своё общение. С какой ноги она встала с утра? Наверное, на неё действовала так её полная непричастность к делам, всё же оставалось чувство ненужности на этом месте.       — Вряд ли ты будешь отвлекать меня, отвлечёшь балбесов — это их проблема, — отмахнулся Нацу в очередной раз проследивший за наворачивающими огромный круг Убийцами. Люси их уже слабо отличала от земли.       — Хорошо, хорошо… — согласилась Люси, обдумывающая, что ей вообще следует спросить и уйти. Всё равно здесь было слишком жарко для неё.       — Ты хотела о чём-то спросить, раз пришла сюда. Вряд ли ты прошла километров десять от нечего делать.       — Да, ты прав. Не совсем уверена, что знаю, о чём хотела спросить, прости, — Хартфелия улыбнулась и только сейчас заметила некоторые странности, — подожди, а как же привычный плащ?       Сейчас и сам Драгнил был очень легко одет. Вместо тяжёлой плащевой ткани, свободно лежащей на его плечах, капитан был одет лишь в чёрную майку и свои белые штаны, подвязанные под коленями. Он даже отказался от сапог, переобувшись в лёгкие шлёпки, а шарф перекочевал с шеи на пояс. Первой мыслью Люси было то, что Нацу тоже жарко, но после по логичным причинам она откинула подобную идею.       — Мне не нужен сейчас плащ, я же без магии, — Драгнил легко качнул плечами, будто его ответ был самым естественным и логичным, от чего Люси смутилась. Однако он ей явно не дал никакой информации.       — Это не логично, — сдалась Хартфелия. Может, она глупая, раз такие вещи не понимает, но как магия может быть связана с одеждой?       — Ну, для Заклинателя духов это не логично, — усмехнулся Драгнил, — а вот для мага огня очень. Искренне не хочется оставаться нагим после очередного сражения.       Люси всё ещё щурилась, пытаясь сопоставить факты. Наверное, в её окружении не хватало огненных магов, раз она не понимала таких вещей.       — Как бы ты не контролировал огонь, он может навредить тебе или же поджечь твою одежду, — начал Драгнил, полностью сдавшись. Он расслабленно навалился на валун, а после слегка тяжеловато подтянул себя на руках, чтобы присесть, стандартно подмять под себя одну ногу.       — Поэтому все огненные маги обязаны носить огнеупорные трусы? — не удержалась Люси. Нет, момент с одеждой был вполне логичным, ей не стоило над этим смеяться, но совершать подобные открытия только благодаря общению с огненным Драконом… было забавным.       — Будет неплохое приобретение, но обычно всё решается зачарованием одежды и наложением на неё печати. Однако хорошие печати — трудоёмкий процесс, а иногда и целые обряды, так что на всю одежду такого не сделаешь.       — Насколько трудоёмкий?       — Ну, с моим огнём очень большие проблемы, печати слабо решают, так что, — Нацу чуть потянул, явно получая удовольствие от того, как Хартфелия сменила своё настроение от смущённой девушки до докапывающейся до нижнего белья волшебницы, — кровяные стирки в этом хорошо помогают, потому что Драконья кровь отличный катализатор чар и печатей.       — Фу, тогда поняла, почему это сложно, — Люси хватило фантазии, чтобы представить, как Нацу тщательно выстирывает своё плащ в ванне с кровью (надеясь, что в его собственной).       В этот момент их настигли первые Убийцы, но их лицо тут же исказилось, когда Нацу провернул палец в воздухе, посылая их на второй круг. И возможно, Хартфелия была причиной их казни под палящим солнцем. Что ж, это их участь.       Пока Нацу отвлёкся от разговора, Хартфелия позволила порыскать глазами по явно выбивающемуся образу капитана. Во время уборки она мельком видела раздетого Нацу, но сейчас его образ подкупал общей расслабленностью и безмятежностью. Как минимум сейчас он лениво подпёр подбородок рукой, навалившись на согнутое колено.       И глазам было за что зацепиться. Левая рука, всегда покрываемая плотной тканью, сейчас была открыта. Поверх смуглой кожи прокладывались десятки рваных и уродливых шрамов, вырисовывающих историю хозяина. Только вот на правой руке такого ансамбля Люси никогда не наблюдала, да и шрамы не бросались в глаза. Если присмотреться, то и покрываемая шарфом шея имела пару рассекающих следов, когда лицо Драгнила, явно сотни раз разбиваемое о камни, было будто бы невредимым. Она засмотрелась на подобный признак слабости, и это явно не ушло от Драгнила. Он продолжал смотреть на Хартфелию ещё несколько минут, прежде чем она заметила его взгляд.       — Наверное, по этой причине на плаще есть левый рукав, — Хартфелия отвела взгляд в сторону, потому что спокойные и принимающие глаза Нацу её пугали. Какого чёрта он такой любезный, позволяет себя так открыто разглядывать? Его это только забавляет, не иначе.       — Нет, идея в отсутствующем рукаве вообще-то.       — Я вновь не понимаю, не говори, что это логично, — с логикой старого Дракона было что-то не так. Видимо, опыт в сотню лет и другой быт выдавали себя.       — Я правша, часто бью правой рукой. И достаточно сильно. Просто в какой-то момент устал штопать правый рукав и всё, — Драгнил улыбался. Он часто слышал к себе подобные вопросы, особенно от своих подчинённых, но редко когда отвечал на их вопросы честно. А вот ломанное удивление вперемешку со смущением Хартфелии сегодня ему явно поднимали настроение.       — Бьёшь правой, а достаётся левой? — Хартфелия уже полностью развернулась к Драгнилу, всё ещё не дошедшая до той кульминации этой логической цепочки. Стало понятно, что в каждом действии Драгнила есть логика. Она ведь реально ждала ответа: «Но ведь так красивей». Однако, видимо, с этим недочеловеком подобные правила не работают.       — Я правша, мне важно сохранить правую руку, поэтому серьёзные удары я принимаю на левую, — Нацу двумя пальцами указал на самый размашистый белый шрам на его левой руке. И Люси не долго вспоминала кадры развороченной до костей руки, пострадавшей от прямого попадания Чёрного Дракона на границе. Тогда он действительно принял удар на левую руку, хотя вряд ли потерял возможность ей пользоваться.       — Серьёзно? На всё есть логичный ответ? Так не бывает, — уже немного вспылила Люси.       — Я люблю логичные действия, — пожал плечами Драгнил. Для эмоциональной и иррациональной Люси было тяжело воспринимать жизнь по одним законам логики, когда для старого Убийцы существование, построенное по кирпичикам здравого смысла, казалось самым естественным. Тут их мировозрения сильно расходились.       — Скоро Убийцы вернуться, мне пора их мучать, — Нацу напомнил об истечение их беззаботной беседы, но не прогонял Хартфелию. Пускай смотрит, если ей действительно интересно наблюдать за последним дыханием волшебников.       — Да, точно, вопросы, — Хартфелия пару раз щёлкнула в воздухе, чтобы собрать по полочкам свои идеи, от чего Нацу нахмурился. Конечно, такая хорошая идея — в присутствии Убийцы непроизвольно шуметь.       — Мои обязанности действительно только помогать Роугу в еде?       — Да, больше не нужно. Если очень хочешь — можешь ещё иногда пыль протирать, но лучше запрячь бедолаг на это, — каждый раз он придумывал унизительные прозвища для Убийц. Вряд ли от большой любви.       — Я бы тоже хотела как-то с пользой провести время. Могу где-нибудь недалеко отсюда потренироваться? — Хартфелия обернулась назад, но как и впереди, её ждали только безжизненные земли.       — Здесь лучше не надо. Оставь пустырь Убийцам, пусть они не беспокоятся за последствия, — Нацу спрыгнул, чуть ли не издав какое-то старческое кряхтение, — тем более днём здесь настоящий ад. Лучше иди домой, я чуть позже отвлекусь и подскажу, где поблизости можно тебе потренироваться.       — Оу, даже так, буду рада, — такую помощь Люси и не ожидала. Но, с другой стороны, она не знала эту местность, как сам Драгнил.       — И переоденься во что-нибудь более открытое, — не задумываясь, кинул Нацу, уже отходя от валуна навстречу приползшим Убийцам.       — Так, а это ещё к чему? — настороженно спросила Люси, машинально застёгивая верхнюю пуговицу своей рубашки.       — Для восстановления магии, — серьёзно протянул Драгнил, не оборачиваясь, — даже тонкая ткань препятствует потокам эфира, это основы магии.       Хартфелия почти фыркнула, потому что чётко увидела довольную усмешку Нацу перед тем, как он строго отозвал на себя Убийц. Они просто повиновались приказам учителя, не способные своими сплавившимися мозгами от жары и усталости что-то возражать или говорить. Возможно, у них просто отсохли языки. Перед уходом Люси с жалостью посмотрела на Убийц. Для них это будет тяжёлый путь, пускай и не самый длинный.       Заклинательнице следовало признаться, что у неё в гардеробе не так уж много открытой одежды, чтобы был хоть какой-то выбор. Ей пришлось подворачивать майку, делая из неё топ, а какие-то свободные брюки превращать в бриджи. В следующий раз она будет более подготовленной по одежде и комплекции. К чему ей вообще слушаться Драгнила? Ладно, стоит признать, что вряд ли маг с таким опытом будет её обманывать, хотя если действовать в корыстных целях… Люси ещё несколько минут взволнованно осматривала в зеркале придуманный на скорую руку образ. Вроде выглядело не паршиво, однако она уже отвыкла от открытых плеч и уж тем более живота. Люси слегка недовольно собрала небольшую складочку на своём боку, ей следовало чуть больше заниматься спортом, чтобы привести себя в порядок. Да и уверенность из-за обнажённых участков кожи куда-то пропала. А ведь раньше она спокойно воспринимала себя в открытой одежде, но что-то щелкнуло у неё в голове, заставляя спрятать всё, что казалось ей неприличным. Это был её первый шаг к изменению жизни.       А теперь Драгнил заставлял её вновь окунуться в старый некомфортный образ? Нет, в открытой одежде не было ничего преступного, уж это Хартфелия знала, просто её самоощущение в ней сильно изменилось. И на минуту Люси пожалела, что перестала чувствовать уверенность в любой одежде, запрятав свою кожу под слоями ткани. Потому что сейчас она поёжилась от мысли выходить в этом на улицу.       Смирившись с участью, Хартфелия рухнула на кровать в ожидании будто бы приговора. Вроде, всё прошло очень даже хорошо, она не лишний человек во всём этом ансамбле, однако самоощущение всё ещё топило Люси. Ей следовало занять чем-то свою голову на ближайшие пару дней — столько Эльза взяла на подготовку передачки в дом Убийц. Когда вещи будут собраны, с ними свяжутся и настроят двойной мост телепортации на основе магических кругов. Хартфелия надеялась забыться в суете Магнолии, ей хотелось узнать, как продвигались дела в Союзе, осмелилась ли Эльза выступать там самостоятельно, да и какие планы в головах у их лидеров. Во время составления списка дел комнату побеспокоил стук.       — Да, уже иду, — Хартфелия сползла с кровати, подхватив свои ключи и бутылку воды.       — Есть полчаса, так что погнали, — привёл к сведеньям Драгнил, навалившийся на перила напротив двери. Он коротко окинул вид Хартфелии, за который ей всё ещё было стыдно, но никак не среагировал. Хотя бы обошлось без глупых шуток, которые бы Люси не пережила.       После выхода Нацу сразу же свернул в сторону леса, Люси стоило запомнить маршрут, чтобы больше не дёргать мучителя Убийц. Для заклинательницы было огромным везением то, что Нацу так быстро и просто согласился ей помочь, хотя его время было ограничено, а значит, должно быть направлено только на своих прямых подчинённых. Но он охотно шёл навстречу другим.       Что-то в нём изменилось, как была объявлена война. Он стал будто бы мягче и сговорчивей, даже с Грандиной, которая открыто конфликтовала со старым Убийцей, Нацу находил компромиссы и общие договорённости. Неужели он перестал играть роль строгого непоколебимого капитана, став чуть ближе к настоящему «я»?       Путь был прямо по узкой тропинке, поэтому Люси не сильно сломала голову над запоминанием маршрута. И вышли они в итоге на небольшую полянку, надёжно скрытую от палящего осеннего солнца. Воздух здесь был гораздо легче и свежее, наполненный запахами полевых цветов и жужжанием насекомых.       — И никаких спартанских условий? — уже не смогла удержаться Люси. Здесь было намного приятней находиться, чем на пустыре, который явно станет могилой амбиций учеников Драгнила.       — Тебе незачем, а мелким очень даже нужно тренировать своё тело, — Нацу не заметил никакого подтекста в фразе Люси, поэтому отвечал честно.       — Они не умрут хотя бы?       — Их тело может и большее, иначе бы не выдерживало их магию, не парься ты так.       Теперь у Люси было личное место для тренировок, это был хороший пинок что-то делать. Быть честным, Люси редко тренировалась, во время проблем с законом тебя самого находят передряги, во время которых ты прекрасно набиваешь руку. Она точно знала, что Убийцы занимались дополнительными тренировками во время Закона, да и Грей с Эльзой не упускали возможности подтянуть свои навыки. Среди всех Люси выделялась, но у неё никогда не было столько свободного времени.       — А почему ты не уходишь? — с лёгкой опаской уточнила Люси, потому что Драгнил спокойно присел на ближайший поваленный ствол, чего-то дожидаясь.       — Во-первых, часа в два надо будет позаботиться об обеде, — он загнул один палец на руке, понятно, это не единственный пункт его списка.       — Честно, у меня нет с собой часов, надо будет своровать на время из дома.       — Тогда не волнуйся, скажу Роугу, где тебя можно найти.       — С каких пор в Драконах встроены часы? Хотя, может, это биологические часы, я таких подробностей не знаю, — часов на пустыре Люси не заметила, да и носить что-то на руках у Нацу привычки не было.       — Солнце для чего?       — Точно, забыла, в каких жестоких условиях отсутствия прогресса ты вырос, — пошутила Люси, но по нулевой реакции стало понятно, что шутка не удалась. А ведь она была не так плоха.       — Я, конечно, могу сейчас уйти, но я думал, что тебе потребуется совет опытного мага, к примеру. Не специализируюсь на звёздной магии, но основы везде одни.       Так вот почему он говорил, что ему нужно чем-то занять Убийц. Драгнил был готов потратить какое-то время и на консультации для самой Люси? Вот такого поворота она не ожидала, но было приятно ощутить на себе такое своеобразное внимание. И было глупо не воспользоваться подвернувшейся возможности.       — А, в этом плане? Ну, я не скажу, что у меня есть какой-то чёткий план, что делать, — чуть замялась Люси, задумчиво подтянув растрепавшийся хвост.       — Какие-то пожелания?       — Смотри, проблем с открытие врат у меня нет, я точно удержу пять врат одновременно, если постараюсь, то и все шесть, но проку от этого сейчас не так много, — Хартфелия не понимала, где та граница знаний, которые были доступны Нацу про её магию. Хотя, стоит учитывать, что он был Охотником, который явно вдоль и поперёк изучил её дело, а значит, и основы её магии. Так что с ним не стоило церемониться.       — Локи подкинул идею, что можно как-то воспользоваться силой духов, но на себе, усилить себя, чтобы тоже вносить какой-то вклад в сражение. В первую очередь целятся в меня, как в заклинателя.       Люси ещё чувствовала себя некомфортно в открытой одежде, в которую её вынудили переодеться, поэтому она скрестила руки на груди, лишь бы чувствовать себя хоть немного уверенней. Однако казалось, Нацу абсолютно плевать на её самоощущения, он задумался над словами Хартфелии, пытаясь понять её идею.       — Хочешь как-то перетянуть на себя способности духов?       — Да, наверное, так, Локи сказал, что это возможно.       — Например, во время открытия врат стянуть на себя часть сил. Пока не думаем, в какой форме это будет.       — Именно, я думаю, что открытие врат самый подходящий момент. Идей не так много, надо попробовать, — он быстро сформулировал её идею, зачем ей вообще сомневаться в опыте Драгнила? Ладно, не все долгоживущие маги могут знать столько о магии, но уже ни раз уточнялось, что Нацу достаточно образован и опытен в магии, это подчёркивала сама Мавис в гильдии при каждом удобном случае. Да и Грандина бы вряд ли доверила Венди какому-то простофиле в магии. Однако до сих пор сложно было привыкнуть к новым характеристикам, казалось бы, давно знакомых людей.       — В любом случае тебе нужен для этого хороший контроль магии, начни с него. В свободное время загляну в библиотеку, может, что-то поможет.       — А какие базовые тренировки для контроля магии? — неловко спросила Люси, поймав на секунду чуть сощуренный взгляд Драгнила. В нём прямо читалось: «Да ладно, даже этого не знаешь?» И ей стало стыдно, что за долгие годы жизни она не интересовалась основами магии. Но ведь не она одна?       — Самая простая — покрытие эфиром. Концентрируешь магию и направляешь её в части тела по очереди, в финальном варианте равномерно покрываешь эфиром всё тело. Это упражнение поможет правильно фокусировать и направлять эфир, оно вполне важно.       — А Убийцам не нужно что-то подобное делать? — Люси потёрла ладошки, ещё слабо представляя, как ей выполнить подобное задание. Вроде понимание концентрации магии в предметах у неё было, но она никогда не перенаправляла магию по телу. Но раз Драгнил сказал, что это базовая тренировка…       — Их магия — чары. Это уже само по себе наполнение магией частей тела, так что они это умеют, — отмахнулся Драгнил, устало подставив руку под голову. Он всё ещё не уходил. Наступила пауза, неловкая для Люси и вполне ожидаемая для Нацу.       — Я уйду только если ты сделаешь упражнение. Так что вперёд, — Хартфелия послушно кивнула, всё ещё чувствуя себя на каком-то смотре талантов. Вот сейчас она сделает что-то неправильно, и ей поставят два балла из десяти, а также скажут приходить в следующем году. Ладно, Драгнил вроде как обещал не кусаться, ей стоит поверить в его слова. Хотя его слова ранили больнее зубов. Интересно, он мог физически откусить часть тела человека? Ей не стоит доводить до ситуаций, когда можно было бы эту гипотезу проверить.       Помявшись на траве, Люси подумала, что самым лучшим решением будет сесть в позу лотоса, чтобы дать своему телу расслабиться. Её базовым навыком было направлять силу в свои ключи, так что основные фокусы с потоком эфира она понимала, хоть какой-то результат она сможет показать. Сконцентрировавшись и закрыв глаза, Хартфели настроилась на работу. Пока что она додумалась только собрать магию на своих кончиках пальцев, как могла делать раньше. Она чувствовала, как из-за эфира её руки немного нагрелись, а кожу стало приятно покалывать.       Он цокнул.       Люси приоткрыла глаза, лицезрея не прямо недовольное лицо, но оно и не горело от счастья или восхищения. Обычное выражение с лёгкой каплей разочарования и будто бы подтверждением опасений.       — Ну говори уже, что всё плохо, — Люси прихлопнула себя по коленям, уже ожидая шквал критики. Нацу выдержал какую-то паузу, будто бы подбирая в своей голове мягкие слова, которые не убьют в Хартфелии желание заниматься магией дальше.       — Нет, не всё так плохо, просто ожидаемо, — чуть смягчился Нацу, но расслабленную позу сменил на более серьёзную, навалившись руками на колени, чтобы чуть ближе наклониться к оппоненту, — ты совершенно не пользуешься потоками магии, а давишь её силой через тело.       — Я всегда делала так, — ей не особо нужно было оправдываться, но фраза Нацу звучала как «ты всё время неправильно пользовалась магией». Наверное, это была самая близкая к правде трактовка слов Дракона.       — Все так делают, это нормально, это обычный уровень магов, я постоянно вижу такой способ, — он буквально начал успокаивать Люси, добавляя к своей речи жесты. На контрасте Люси вспомнила, как вчера Нацу вылил ведро с критикой на Убийц, втоптав их самооценку в землю. Но она бы действительно сейчас не выдержала бы жёсткой критики с его стороны, волшебница не подписывалась на унижения в этой поездке. И за его попытку смягчить ситуацию можно выписывать Драгнилу премию.       Он всё же поднялся с места и подошёл ближе, присев в метре от Хартфелии, чтобы сконцентрировать её внимание на себе. Это работало.       — Немного нудятины, но тут нужна теория, — Люси обречённо кивнула, ей от лекции уже некуда скрываться, ей банально отрезали все пути отступления. Ну раз она сама согласилась на помощь, стоило её принимать полностью. Нацу увидел обречённый взгляд Люси, которая в общем была не против подтянуть теорию, но что-то ей подсказывало, что быстро их разговор не закончится.       — В общем, смотри, магия у людей, как в общем, и у Драконов, исходит от души, несомненно. И она повязана на эмоциях, на душевном состоянии, есть много тому доказательств.       Иногда Нацу чётко излагал свои мысли, будто бы читал написанный текст, и в эти моменты его жестикуляция сводилась к минимуму или полностью отсутствовала. Казалось, будто весь ход речи был придуман им заранее, и, скорее всего, так и было. Но иногда он говорил медленно, собирая на ходу свою речь, и в такие моменты он активно помогал себе жестами. Наверное, к рассказам про Драконов он был готов чуточку больше, чем к рассказам про основы человеческой магии.       — У людей и Драконов, про других Высших не скажу, душа тесно связана с телом, раздельно эти сущности не могут существовать. Пускай в человеческом теле и нет физического сосуда для эфира, как лёгких для воздуха, но эфир накапливается везде, перемещаясь по телу. В некоторых местах передвижение эфира более явное, и там формируются потоки, подобно кровеносным сосудам, но не затрагивающие физиологию людей. Мы все пронизаны нитями эфира, энергии по этим потокам проще перемещаться от одного скопления к другому.       — У Драконов также, да? И почему про это не говорят всем магам? — Люси неохотно перебивала Нацу, но чувствовала, что должна высказать своё возмущение.       — Драконы более зависимы от эфира, поэтому и потоки ощутимей. Почему не говорят — для меня самого вопрос. Дело скорее всего в плохом образовании магического мира, магии учатся самостоятельно или от других самоучек, сейчас нет магических школ, так, максимум слышал про какие-то курсы, — под конец Нацу больше начал возмущаться, отойдя от темы. Но он был прав, какого-то института магии не было, приходилось магии обучаться у кого-то, кто ей уже владел и мог поделиться знаниями. Но, как показывала практика, эти знания были основаны лишь на собственных ощущениях и опыте. — При этом есть научная литература и много древних книг, повествующих о таких вещах. Не хочу ни на что намекать, но, — Нацу понизил свой тон, как бы посвящая в какую-то тайну или недозволенную истину, — но в Арболесе есть магические академии и школы, и общий уровень магического образования там выше. Не будем делать из этого каких-то поспешных выводов.       — Конечно, я не услышала никакого намёка, — заговорчески согласилась Люси, вновь наблюдая, как Нацу понесло совершенно в другую сторону от их темы. А ведь сама виновата. — А ты это из книг знаешь?       — Нет, Дракон, который меня обучал магии, решил позаботиться о базовых вещах. А после да, я изучал много книг, и это был полезный опыт. Так, отошли от темы, — Драгнил отряхнулся от лишних мыслей, пытаясь вспомнить основную идею их разговора.       — Про нити эфира.       — Да, про них. Ты свой эфир пытаешься выдавить равномерно из всех частей тела, это не очень продуктивно, потому что ты нарушаешь потоки эфира, идёшь иногда даже против течения, — общую суть его слов она улавливала, но как это ощущать в своём теле? — Эффективней будет вытягивать силу из потоков, давать эфиру самому приходить в нужную часть тела, как крови. Странная аналогия, но чтобы вылить литр крови ты просто надрежешь вену и дашь своей крови вытечь из руки, а не будешь всю руку давить под прессом, нанося больший вред.       — Аналогию поняла, — Люси поморщилась от представшей перед её глазами картиной. Да, пожалуй, пускать кровь по венам было куда безболезненней.       — В некоторых точках у людей сходятся несколько крупных потоков, там ощутить и собрать эфир намного проще. Первая точка — голова, но чтобы ощутить эфир, нужно отпустить свои мысли, а это сложновато. Вторая — сердце, но биение сердца не сходится с тактом циркуляции эфира, обычно так, поэтому будет слегка неудобно концентрироваться на сердце. Третья точка самая простая — это живот. И там как раз самое крупное слияние потоков, их проще всего почувствовать. Тебе для начала нужно научиться ощущать и концентрировать эфир в этих трёх точках.       — Так, я могу, конечно, попробовать, — Хартфелия вновь попыталась собраться с собственными ощущениями.       — Я чувствую только лёгкое несварение после завтрака, — обреченно призналась Хартфелия после нескольких минут бессмысленной медитации.       — Есть одна идея, — затянул Нацу, скрестивший руки на груди, — сконцентрируйся на своих ощущениях и глубоко дыши, хорошо?       Хартфелия не очень охотно кивнула, потому что что-то в тоне Драгнила было нечистым. Она вновь обречённо вздохнула и закрыла глаза, пытаясь найти те самые скрытые потоки в её теле. Она впервые в жизни слышала про такую теорию, что удивительно, но ведь огненный Дракон не будет ей врать.       Хартфелия верила Драгнилу до того момента, пока не почувствовала очень горячую кожу на своём животе. Она вздрогнула от прикосновения, машинально задержав дыхание, всё ещё пытаясь оставаться в сконцентрированном состоянии.       — Хартфелия, дыши и концентрируйся, пожалуйста, — зашипел Драгнил на то, как Люси подобно помидору краснела от нехватки кислорода.       — Да как тут дышать, когда мои личные границы нарушают! — она краснела не от недостатка кислорода, её ещё не покинуло чувство неловкости вокруг всех окружающих их обстоятельств.       — Не устраивай детский сад, концентрируйся! — вновь осёкся Нацу, которому было не до неловкостей и стеснения. Сейчас он был в самой нейтральной позиции учителя, и думать, что могла накрутить себе Люси вновь, он не хотел. Хотя о последствиях стоило подумать заранее, учитывая весь опыт их общения. У Люси была богатая фантазия.       Хартфелия, недовольно пыхтя, всё же заострила внимание на своих ощущениях, от чего нахмурилась. Под горячей рукой чётко ощущалось ещё одно чувство, знакомое ей, но никогда не контролируемое ей или кем-то ещё. В моменты волнения или серьёзных сражений ей скручивало подобным образом живот, и она чувствовала, что силы ещё остались. Она обращалась к похожему состоянию только в моменты полного истощения.       — Так, ну и? — Нацу убрал руку, а потом ловко увернулся от запоздавшей пощёчины, которая сорвалась без ведома Люси. Она, конечно же, промазала, а он, естественно, проигнорировал её выпад.       — Какое-то странное чувство было, — Хартфелия положила руки на живот, то ли ради защиты от посягательств на него, то ли чтобы попытаться поймать ускользающее чувство. Она поджала губы, отыскивая последние отголоски магии под чужой рукой. — Что ты сделал?       — Эфир отвечает на эфир, поэтому просто сконцентрировал магию в своей руке, — Хартфелия наклонила голову в сторону, упустив важное пояснение, — в пределах своего тела я могу управлять эфиром, а вот вне использовать не могу, — Нацу сработал на опережение.       — Это странно, если на тебе есть ограничивающая магию печать.       — Не странно, потому что Драконы магические существа, эфир нужен для простого существования. Ограничить магию полностью для Драконов невозможно, поэтому у меня ещё есть парочка козырей в рукаве. Так, попробуй ещё раз достать это же ощущение — оно и есть концентрация эфира в животе там, где нужно.       С лёгким недоверием Люси зыркнула на Нацу, который послушно поднял руки как бы сдаваясь. Руки свои она не убрала, но так действительно было проще поймать ускользнувшее чувство.       — Не дави магию из рук, — только и слышала указания Драгнила, она забывалась, пытаясь достать магию привычным способом. Концентрироваться на внутренних потоках было куда сложней, чем Люси себе представляла, но спустя несколько минут она вновь почувствовала тянущее чувство в животе, не такое яркое, как от магии самого Дракона, но вполне ощутимое.       — Да, что-то близкое к правде. Осталось только повторять это множество раз, чтобы приучить своё тело к лёгкой концентрации эфира, — Нацу начал подниматься, явно потративший больше времени, чем планировал.       — А дальше сердце и голова? — даже после такого маленького упражнения Хартфелия уже почувствовала слабость.       — Да, а после, когда сможешь чётко ощущать эфир в этих точках, нужно прислушаться к телу, чтобы начать выделять крупные потоки. Твоя задача, как рядового мага, чувствовать главные потоки и из них направлять магию в нужно место, будь то рука или даже всё тело.       — Звучит сложно, — Люси устало откинулась назад на траву. Будь здесь ещё зной с пустыря, она бы уже потребовала отдыха для себя. Она даже не представляла, как тяжело может быть Убийцам, если Драгнил был так требователен к основам. Однако вряд ли кто-то другой научил бы её такому фокусу, никому нет дела до других магов, неправильно использующих магию.       — Зато всё дальше будет идти проще и быстрее, — он уже развернулся, но у Люси всё ещё были вопросы. Неправильно было задерживать Дракона, но Хартфелия поклялась себе, что за весь день она больше не потревожит его по своим делам.       — А Эльза, например, тоже не умеет управлять потоками? — ей казалось, что Нацу точно знал ответ на этот вопрос, он же постоянно гонялся за магами из гильдии. И должен был видеть использование магии у Эльзы. Неужели все волшебники современного мира были неправильными?       — Она интуитивно делает верно, но вряд ли бы смогла кому-нибудь это объяснить. Есть люди, которые владеют талантом, они чувствуют эфир в теле и без чужих наставлений. Тот же Джерар, думаю, Джура, даже твоя ледышка криво-косо, но обращается с потоками. Хотя, про последнего знаю, что у него был учитель, — Люси горько усмехнулась после чёткого обозначения «твой». Вот кто её потянул за язык все подробности своей жизни Драгнилу рассказывать?       — Выходит, у меня нет таланта, — это не сильно расстраивало Люси, но всё же задевало. Как она, будучи владелицей всех золотых ключей к своему возрасту может быть лишена таланта? Конечно, тогда ей можно гордиться своим огромным трудом и упорством, но лёгкое разочарование кололо сердце.       — У тебя специфичная магия, требующая другого таланта, — Нацу быстро подобрал подбадривающие слова, — тем более, у меня вот совершенно нет таланта к магии, и ничего, мне плевать на это. В итоге это я обучаю магов, а не они меня.       Его слова сработали, вызвав у Люси довольную усмешку. Её и до этого не беспокоило наличие талантов, с чего ей сейчас опускать нос.       Она дождалась, когда Драгнил исчезнет в листве деревьев, чтобы со спокойной душой начать свои мучительные тренировки по собственному унижению. Хартфелии следовало отблагодарить Нацу за потраченное на такие простые вещи время, не думала она, что её умения настолько плохи. Но после она отбросила лишние мысли, ей ещё предстоит не раз обращаться за его помощью, потому что вряд ли она упустит такую возможность.       На самом деле сейчас Люси попыталась сконцентрироваться ещё на одном важном ощущении для себя. Она следила, насколько сильно её волнуют действия Нацу. Раньше она могла отследить отголоски эмоций Драгнила в его глазах, хоть тогда они были ненастоящими, то сейчас его взгляд ей казался пустым. Обычные действия и обычные слова, за которыми ничего не следовало, даже столь открытое прикосновение к её коже просто вызвало чувство неловкости. Не более.       Эта дымка, усиливающая её впечатления и внимание к личности Драгнила, была разрушена в их ночном разговоре.       И это было прекрасным чувством освобождения, дарующего ей лёгкость.

***

      В лёгкой суете ей было немного совестно за то, что сейчас Люси могла только активно чистить овощи, даже не зная, сколько точно нужно взять. И про эти мелочи она тоже спрашивала, получая терпеливый ответ Роуга, по дрожащим рукам которого было видно, что он серьёзно измотан на тренировке. Кожа его жутко покраснела, на что даже недовольно цокнула Грандина, но ничего не предложила, косо посматривая на мелькающую между столами Хартфелию. На обед был обычный суп, но следовало отварить огромную кастрюлю с надеждой, что еда останется ещё на завтрашний день. К супу ещё начальник потребовал больше белка, поэтому параллельно тушилось мясо на соседней конфорке (из двух возможных). Люси уже внесла в список ещё одну переносную плитку, иначе им совершенно не хватит места для объёма предстоящих трапез.       — Так, я порезала, — Роуг кивнул, указывая на кастрюлю, в которую Хартфелия торопливо скинула все свои труды, — прости уж, что это мой максимум. Чувствую себя неловко.       — Ничего страшного, никто не рассчитывал на повара в этом доме, — в очередной раз успокаивал её Роуг.       — Я девушка, мне стоило…       — Готовка — базовая вещь для многих людей, однако здесь другие обстоятельства. Я отношусь к тебе как к посильной помощи, мне приятно, что кто-то возьмёт на себя часть моей грязной работы, — он улыбнулся, параллельно помешивая мясо в сотейнике. — Тем более ты здесь не будешь постоянно, вся готовка ложится на меня в любом случае.       — Жалко тебя, ты и так устал, — Люси следила за ловкими движениями Роуга, навалившись на шкаф рядом с плитой. Он знал, что делать и в какой последовательности, таких навыков Люси не хватало. Однако ей никогда не мешала плохая готовка хорошо жить. И было приятно, что Роуг без вопросов брал на себя такую работу.       — Ну без меня мы все будем голодными, так что ничего, я потерплю. Это мелочи, если учитывать, что у нас есть тёплый дом и мы не нуждаемся в продуктах.       Его позитивный настрой даже спустя полдня давления Драгнила удивляли. И ему явно было невыносимо тяжело, об этом говорили обширные синяки на предплечьях. Вряд ли Нацу целенаправленно их избивал, но жёсткая земля равнины впивалась в их не привыкшую к таким нагрузкам кожу и без чужих приказов. Ему сейчас требовался отдых, а он стоял у плиты, рассчитывая ингредиенты.       — Честно, мне казалось, что ты такой же высокомерный, как и Стинг, — Люси понравилось короткое общение с Роугом. Он был вежлив, учтив, вполне молчалив, но это его украшало. Конечно, речей он не толкал, но и ответить в разговоре мог спокойно, найти общие темы соприкосновения.       В общем, Чени был вполне неплохим парнем, которого Люси вычеркнула из списка адекватных из-за его тесной связи с одной истеричкой. Все блондины были не лучшей натуры в её окружении.       — Часто слышу эту фразу, но и Стинг не так уж плох. Просто нас с самого детства воспитывали высокомерными, я впитал меньше, чем Стинг. И сталкиваясь с реальностью, он ещё пытается удерживать единственную известную маску, как защиту.       Конечно, он будет защищать Стинга, только вот в последнем было мало чести. Хартфелия знала, потому что у неё был шанс пообщаться лично с этим уникальным индивидом. Может, Эвклиф был глубоко в душе хорошим парнем, только пробираться через все тернии до этой сердцевины было невыносимо. И тратить на это время Люси не хотела.       — Как тренировка? — Хартфелия не хотела заканчивать разговор, пока была возможность поговорить чуть ближе с Роугом. В течение следующего дня у них вряд ли получится нормально поговорить, да и не будет ситуаций.       — Я хочу умереть, — обречённо признался Роуг. Он на ногах перед плитой еле стоял, даже вопросов задавать не стоило.       — Это было чуть-чуть ожидаемо, — Люси закусила нижнюю губу, прекрасно понимая его ответ. Это её Драгнил жалел и никаких планов не имел к ней, когда Убийцы были возможным козырем в войне, который ему следовало максимально подготовить.       — Я знал, что у нас в гильдии тяжёлые тренировки. Но мне кажется, я сильно ошибался. Не думал, что так сильно вымотаюсь на обычных физических упражнениях.       — Нет желания убежать?       — Вряд ли есть путь проще к силе, — спокойно признался Роуг. Возможно, в его голове уже давно сформировалась цепочка о том, что силу можно заполучить только через боль, и сейчас эта паршивая ассоциация спасала от диверсии. Насколько хватит их собственных убеждений? Может, кто-то сломается раньше окончания тренировок?       — Я почему-то тоже в это верю, — тихо согласилась Люси, а после усмехнулась своим мыслям, — но никто не отменяет вариант, что все мы в рабстве у маразматичного старика.       — Я этого не говорил, — быстро отрёкся Роуг, улыбаясь на слова Хартфелии. Ей всё же было позволительно кидать такие фразы, она максимум лишится возможности находится в этом доме, не больше. И то, вряд ли Драгнила заденут такие слова, он был выше этого.       В скором времени дом наполнили жалобные вздохи пришедших с завершающей разминки Убийц. Они вползли в зал, желая только лечь на пол и не подниматься, но позволить даже такой жест под надзором зелёных глаз им было нельзя. Поэтому Убийцы по указам сели за подготовленный обеденный стол. Хартфелия поняла для себя, что хотела бы избегать общества Убийц в общем составе, потому что тогда на горизонте появлялся и Драгнил, который не оставлял роль строгого наставника. Даже в начале трапезы он засыпал волшебников критикой их поведения, а после строго кинул приказ об отдыхе, назначая время встречи. И удалился в библиотеку, оставив умирающих подчинённых за обеденным столом.       Все молча ели и впитывали позволенные минуты отдыха. Люси было неловко за свою бодрость и отсутствие такого сильного голода, которым обладали Убийцы, уплетая за десять минут вторую порцию. На еду у них тоже были ограничения, к их большому сожалению.       За Убийцами недовольно наблюдала Грандина из дверного проёма своей комнаты, но после она удалилась, не желая видеть творившееся свинство. Им приходилось не сладко, но они сами выбрали такую дорожку.       Пятнадцати минут хватило для уплетания всей еды, выставленной на стол. Не сговариваясь, первыми стол покинули Саблезубые, надеясь поймать те заветные полчаса отдыха, лёжа на жёстких кроватях. Вся уборка и посуда была на Люси по их договорённости, она не могла смотреть на вымотанного Роуга, который боялся присесть во время готовки. Ибо, как он признался, больше не смог бы заставить себя встать.       — И как тренировка, пробивает лёгкая ностальгия? — ощутив, что Ромео не особо торопится из-за стола, над чем-то раздумывая, Хартфелия решила разбавить молчание. Сегодня она даже не поздоровалась со своими приятелями, отчего чувствовала себя грубой.       — На самом деле очень тяжело даже для меня, но я сам расклеился за последний год, — он лениво пожал плечами, проворачивая стакан воды в руках. У Конбольта руки были заблаговременно перемотаны на запястьях, видимо, он уже был научен на старых ошибках. Но даже так не удалось избежать синяков.       — Да он самый живчик из нас, удивлён, что хвост ещё не отрастил, чтобы вилять им, — тихо пробубнил Гажил, оставляющий за собой привычку грубить всем, даже своим товарищам. Ромео только закатил глаза на его «комплимент».       — Мне казалось, что Железному Дракону должно быть всё равно на зной и усталость, только вот это ты целовал землю с поразительной влюблённостью, — Люси поперхнулась от неожиданного ответа Ромео. В её глазах он был милым мальчиком, который старался оставаться вне конфликта, но сейчас он достаточно резво отвечал Гажилу. Она что-то не знала про настоящую натуру Ромео? Венди усмехнулась разворачивающемуся конфликту.       — Смотрю, дерзости в тебе прибавилось, как лобковых вшей в походе. Неужели ощутил старую любимую юбку капитана, в которую плакался по ночам?       — Всё просто: мы с тобой теперь в одинаково паршивых условиях, твоего статуса здесь нет, железка.       Читалось, как раздражение закипает в обессилившем теле Рэдфокса. Он был груб, но больше не терпел свою карту, разыгранную против него же. С каких пор мальчишка, только недавно вернувшийся в гильдию, по флагу которой топтался более семи лет, сейчас так смело дерзил ему? Гажил не терпел смешок в глазах дуэта, а уж свою мелочь из гильдии он подавно прощать не собирался.       Если Ромео уже отступил от идеи возможной потасовки, то Рэдфокс продолжал сверлить взглядом лейтенанта, сидящего в метре от него. Протяни он руку, как схватит того за глотку и с лёгкостью опрокинет на пол, ему не повезло, что между ними нет стола. Только вот напряжение, которое накалял железный Убийца, было сбито шумным открытием двери и медленными шагами, которые звучали приговором.       — Болтаете активно, значит, уже поели? — Нацу начал на мягкой ноте, но в его голосе читалось раздражение. Как и в совершенно безобидном жесте поглаживания встрёпанных волосы. Только вот Драгнил остановился за спинами пары, не намереваясь желать им приятного времяпровождения. Пальцы сильней въелись в волосы, оттягивая их с силой, заставляя магов чуть подать головы назад. Не сильно, но оба невольно оскалились.       — Раз поели, то ручки в ножки и быстренько намывать всю посуду к реке, — Нацу наклонился между волшебниками, оттягивая их за волосы назад. Он даже не заглядывал в их лица, задержав свой взгляд на стене напротив.       — У нас же отдых, — чуть возмутился Гажил, которому досталось за слова очередным подёргиванием за спутанные пряди.       — А у меня здесь порядок. Поэтому берётесь за ручки и уходите в закат дружбы, ведь общие проблемы объединяют, так ведь? — Нацу прищурился, заглядывая в лицо Ромео, который согласно кивнул. Получив такой же жест признания со стороны непокорной железки, Нацу отпустил парней, подтолкнув их головы, от чего они невольно подались вперёд на стол.       Даже во внутренних перепалках у них не было свободы. Но маги решили не испытывать свою судьбу вновь, поэтому медленно выползли из-за стола, принявшись собирать оставшуюся посуду.       Без сомнения, Драгнил здесь власть. И власть абсолютная во всём. Для Ромео подобный жест был не новостью, он уже забыл, как капитан пресекал любые конфликты внутри отряда, заставляя молча соглашаться с общим строем. И это со временем давало плоды, как минимум во время службы никто не рисковал выяснять отношения, и только после службы, по пути домой, можно было нарваться на словесную перепалку. Но только словесную — если же за кем-то обнаружатся необоснованные ссадины и травмы, получал весь взвод. Всем приходилось учиться терпению и находить компромиссы, пускай это не решало проблемы, но быстро приучало к правилам жизни. Пока у тебя нет власти, твой голос и твоё мнение выкидывали на помойку.       — Так, ты, — ещё в приказном тоне отозвал Нацу Венди, которая дёрнулась от этого. Но капитан быстро смягчился, устало заложив руки в карманы. — Со мной на сегодня покончено, так что смело топай к Грандине после отдыха. Завтра по такому же расписанию.       Венди согласилась, ещё допивая травяной чай. Даже тут Грандина успела подсобить Венди, подсунув ей свои угощения, пока все готовились к обеду. Нацу перевёл взгляд на Хартфелию, которая тоже ожидала какой-то критики или приказа, но столкнулась только с обречённым выдохом и молчаливым уходом Дракона обратно в библиотеку. Отсутствие критики её пугало даже больше.       — Выглядит очень жестоко отнимать отдых у парней, — только когда Нацу исчез за дверью, Люси осмелилась поделиться своим мнением с Венди. Тем более её лишили работы, на которую она рассчитывала, поэтому можно было позволить себе чуть поболтать.       — Гажил был грубым всю тренировку, так что это их не первая потасовка.       — Правда? И Ромео отвечает ему?       — Чаще всего игнорировал, но, если честно, — Венди чуть наклонилась к Люси, грея свои руки об тёплую кружку, — мне кажется, Ромео следует быть более дерзким и смелым.       — Гажил бесится, потому что Ромео был в подчинении Драгнила, — Люси тоже говорила тихим тоном, понадеявшись на незаинтересованность двух Драконов их разговором. — А бесится он больше просто из-за Драгнила, как на красную тряпку.       — У меня есть другое мнение, — Люси чуть улыбнулась, когда Венди скуксилась, подвигаясь ближе к Люси, чтобы поделиться какой-то сплетней.       — Ну-к, удивляй.       — Гажил часто показательно раздражается от мистера Драгнила, но он постоянно за ним следит, на тренировке он иногда даже делал чуть больше, чтобы получить одобрение Драгнила.       — Хочешь сказать…       — Как по мне, Гажил просто соревнуется с Ромео за внимание мистера Драгнила, — Венди пожала плечами, улыбнувшись своему замечанию. И оно имело право на существование, потому что раздражительность Гажила часто могла быть показателем его симпатии. В этом плане Рэдфокс был будто бы сломанным человеком, переворачивающим свои чувства.       — Тогда стоит побольше за ними понаблюдать, — усмехнулась Люси, чуть подтолкнув Венди.       Марвел также поделилась с Люси общими впечатлениями от тренировки и о собственной усталости, сказала ещё пару безобидных вещей про других Убийц, ведь до этого она почти не пересекалась с дуэтом. А после злая Дракон вышла из своей берлоги и потребовала Венди на занятие, оставляя Хартфелию в одиночестве. Вновь ей нужно было чем-то занимать себя, но это была меньшая проблема.

***

      Сейчас жёсткий матрас из какой-то стружки казался королевской периной. Ощущалось, как по спине пробегают покалывающие волны ноющей боли в благодарность на награду в виде горизонтального положения. Подниматься с кровати не хотелось, но в ушах отчётливо доносилось тиканье минутной стрелки, которая отсчитывала время до новой казни.       Небольшая комната, выделенная дуэту, была пустой. Волшебникам пришлось сдвинуть кровати ближе, чтобы не чувствовать себя одиноко в этом пространстве. Всё же было привычней в метре от себя чувствовать чужое дыхание, разрываемое небольшим расстоянием между бортиками кровати.       Стинг устало повернул голову, ощутив приятный хруст в позвонках. Роуг совершенно вымотался, дремля лицом в подушку. Последний час тренировки выдался не самым тяжёлым, так что участь Роуга в роли повара казалась куда страшней. И это ощущалось по отсутствию хоть какого-то желания поговорить со своим другом.       — Не понимаю твоего благородства, — в пустоту высказался Стинг, не ожидая услышать ответа.       — О чём ты? — на выходе спросил Роуг, который не мог уснуть от ноющей боли в конечностях. Засыпать нельзя было. Ощущалось, что если нарушишь хоть какое-то отведённое правило — сильно пожалеешь. Им знакомо слово «наказание».       — Вызвался помогать Хартфелии, это же её проблемы, что она готовить не умеет.       — И мы бы остались голодными… Так себе перспектива, знаешь ли.       — Выкрутилась бы.       — Мне не так уж сложно, — деревянная кровать чуть проскрипела, когда Роуг тяжело перевернулся на бок, ощущающий, что разговор не закончен. Он знал, когда Стинг хотел поговорить, и сейчас было то самое время. Всё равно никто из них не уснёт.       — Тебе придётся отрабатывать после общей тренировки, насколько я слышал. Не верю в твоё благородство к Хартфелии.       — Мне приятно ей помочь, у меня всегда было хорошее мнение о Люси, пускай она выглядела…       — Как шлюха. Ей же и была, — перебил Стинг, усмехнувшись.       — Пускай даже так. Она колко отвечала на фразы в её сторону, но ведь Юкино с ней общалась иногда? И не просто из-за магии.       Упоминание погибшей подруги быстро стёрли усмешку с лица Стинга. Он был высокомерен и наивен в чём-то, но горечь от потери никогда не забудет. Это событие стало отрезвляющей пощечиной в жизни дуэта. История, как их госпожа легко отняла жизнь у бывшей соратницы.       — Сейчас Хартфелия очень приятная в общении волшебница, так что я помогаю может быть только ради возможности не становится чёрствым ублюдком, — закончил Роуг, внимательно следя за реакцией Стинга. Тот смотрел в потолок, отдавшись своим мыслям. До него чужое мнение доходило долго, но было видно, что сомнения уже пустили корни в нём.       — Она шлюха, которой симпатизирует Драгнил. Я останусь пока что на этом мнении, — поставил точку Стинг, отвернувшись к стене. Ему не хотелось становиться предметом изучения своего друга. Потому что Роуг мог быстро распознать те черты, которые пытался похоронить в себе Эвклиф долгие годы.       — Про лояльность Драгнила ты прав, но мне лично это не мешает. Это не моё дело.       Стингу потребуется много времени, чтобы признать свою неправоту. А особенно это касалось впечатления от людей. Он долго принимает свои ошибки, считая, что своё мнение о человеке у него было самым верным. Это позиция ребёнка, которая доставляла больше проблем только самому Стингу. Но Роуг его всё равно принимал таковым, терпеливо дожидаясь, когда он поднимет белый флаг поражения.

***

      Поднявшись по лестнице, Эльза остановилась перед дверью, скептически оглянув Джерара. На его лице играла привычная лукавая улыбка, которая в зависимости от ситуации несла разный смысл: то ли он был доволен своей идеей, то ли ожидал последнего штриха своего грандиозного плана по свержению власти. Вроде как монархия устраивала советника, поэтому Эльза просто отогнала лишние мысли, позволяя в этот вечер вести Фернандесу.       — Что же, прошу, — он по всем законам джентльменского общества открыл входную дверь перед своей дамой, позволяя ей первой зайти в квартиру. Причина у такого поведения была ясная — Эльза здесь, чтобы оценить и принять окончательное решение.       Гостей встречал светлый коридор, он был бедно обставлен только базовыми представителями мебели, однако стены были уже выкрашены в модный на современный день цвет. Скудность мебели была обсуждаема и поправима.       Не разуваясь на входе, Титания последовала дальше, пробуя фактуру стен. Даже на ощупь отделка была приятной, пахло свежестью и лёгкой безлюдностью, но слабые отголоски людей всё же просматривались в этой квартире.       — Две комнаты, одна гостиная, а другая под спальню, маленькая кухня, но вряд ли для тебя это проблема, — комментировал Джерар, ходя следом за изучающей Эльзой, — просторный балкон, на котором помещается летний столик с креслом, раздельный санузел, если это важно, конечно.       — Расположение неплохое, — согласилась Эльза, осматривая зал. По своей планировке он легко попадал под описание «уютный», пускай из мебели был диван с парой кресел и голые стены.       — До гильдии пятнадцать минут, но при этом близко к центру города, рядом все нужные магазины и даже ваш сквер. Небольшой и скромный вариант.       — С просторными комнатами, мне большее и не нужно.       — Рассчитывал на это, — Джерар лениво присел в кресло, наслаждаясь задумчивой Эльзой. Она ходила по комнате от стены до стены, рассматривая общую обстановку и пейзаж, скрывающийся за окнами. По расчётам Фернандеса это очень скромное жильё, но вряд ли гордая Титания согласится на большее. Поэтому он выбирал самое достойное из подходящих под критерии «маленькое и домашнее».       — Что по мебели?       — Ремонт современный, мебель и декор следует докупить, конечно, но ты же сама сказала, что хотела бы заняться обустройкой квартиры лично. Просто выбери, что хочешь, и скажи мне. Вряд ли я смогу походить по строительным магазинам, но если очень нужно…       — Хорошо, я сама думала попросить Люси о помощи, всё верно.       — Тебе нравится? — Джерар чуть наклонил голову, ожидая ответа от неожиданно серьёзной Титании. Она слишком ответственно подошла к этой прогулке, заглядывая за каждый угол. Но её не стоило осуждать, ведь это её будущее место проживания, а не его. К своей первой квартире он имел куда больше требований.       — Мне она понравилась и на фотографиях, прикупить мебели, и будет намного зрелищней.       — Обустройство — дело второе, так что смотри на планировку и на расположение. Все остальные проблемы мы решим.       Это была самая заманчивая сторона Джерара, на которую покупалась Эльза. Если была проблема, он стремился её решить. Если был не в силах придумать решение, то искал помощи у других, но всё ещё прилагал все усилия, чтобы перетянуть платок ответственности на себя. Не все проблемы мог решить советник, но его желание их решить подкупало больше.       Раньше проблемы Титании были глобальней, вряд ли в силах лишь одного из десяти голосов решить установленный монархом закон, поэтому Фернандес ощущался как малополезный и в чём-то беспомощный знакомый. Но сейчас, наконец-то получив другой уровень проблем, Джерар с радостью брался за их решение. Долгожданное время позволяло ему показать силу и власть, которую он зарабатывал кропотливым трудом.       — Хорошо, давай здесь. Всё же хочется не ночевать в деревянных стенах гильдии, и уже давно.       — Я рад, что смог помочь, — Эльза присела на соседнее кресло, видно было, что куплено оно к показу, потому что на нём не было скопления пыли и признаков существования в этой квартире.       — Интересно, сколько стоит съёмка такой квартиры? Хотела бы оценивать, сколько обходится моя жизнь, — она смущённо расправила складки на своей юбке. Один и тот же образ стальной девушки, но на этот раз Алая отказалась от своей брони, вновь отдавая предпочтение пиджаку из костюмной ткани. Несмотря на грядущие события, которые вновь заставляли её облачить своё сердце в сталь, она старалась выглядеть более мирной и женственной. И одна из причин была как раз рядом с ней, лукаво улыбающаяся на её вопрос. Внимание Джерара медленно и верно растапливало перегородку между Эльзой и женственным образом. Всё же она начала носить серьги, пускай это незначительная деталь, но важная для Фернандеса.       — Я не говорил тебе, что снимаю эту квартиру, — чуть усмехнулся Джерар, откидываясь назад на кресле. Его слова вызвали только подозрения и прищур на лице Эльзы. — Новый дом, достойный собственник и близость к центру. Это хорошая недвижимость, поэтому мне проще её приобрести.       — Мы с тобой договаривались о съёме квартиры, вдруг мне не понравится, и я пожелаю переехать, — в чём-то Эльза была растеряна, потому что ставки повышались. Но казалось, советника уже не остановить в его решениях. Это ведь она сама чуть ли не сделала ему предложение, чего она ожидала? Конечно, ему нужно было чем-то покрывать такой смелый поступок.       — Захочешь переехать — снимем или купим новую квартиру, а лучше дом. Для своего статуса я живу скромной жизнью, поэтому не переживай, эта покупка не скажется на моём состоянии, но я хотел бы избежать твоего волнения за чужое имущество.       Ясно, почему он улыбался всю дорогу.       — Если это подарок, то слишком дорогой.       — Хорошо, это моё вложение в собственное удобство, — он легко улыбался, когда на лице Титании висел тяжёлый груз чужого решения. Она чувствовала ответственность, которую на неё возлагали.       — Почему ты так серьёзно к этому относишься? — он чуть навалился на край, ловя руку Эльзы, которой она проглаживала край платья. — Долгие годы у тебя не было возможности приобрести свою собственность и свой капитал, а я вполне мог себе это позволить. Если я говорю, что могу купить, не требуя чего-то взамен, то значит, я действительно могу это сделать. Это мой подарок, дорогой для тебя и лёгкий для меня, за все годы, отобранные у твоей молодости. Ещё скажи мне, что ты планировала сама себе копить на квартиру в ближайшее десятилетие?       — Я думала об этом.       — И потратила на это лет пять? Восемь? Это даже не квартира в столице, — Джерар ожидал, что его предложение будет расценено как оскорбление. Иначе бы Эльза не была собой.       — Для меня это было важным.       — А для меня важен твой отдых и спокойствие. Не понимаю, у тебя будущий муж член Совета, а ты жмёшься как девчонка от двухкомнатной квартирки не в центре города.       — Всё для меня это будто бы какой-то долг и ответственность, — Эльза попыталась вырвать кисть из руки Джерара, но не смогла. Даже здесь она проигрывала.       — Безвозмездный подарок и всё. Не накручивай себе что-то лишнее, — он встал, потянув на себя обмякшую от слабости и некой злости Алую. Он больше рассчитывал на скандал, нежели апатию волшебницы, поэтому слегка потерял контроль над ситуацией.       — Может быть я мечтал о том, что могу вот так просто купить квартиру или дом для своей возлюбленной, ради этого я много работал, растрачивая свою молодость, — Джрерар притянул напряжённую руку Эльзы к лицу, мимолетно поцеловав её, а после возложил на свою грудь, разжигая момент откровения.       — Я чувствую себя будто бы слабее от таких подарков, я сама в силах позаботиться о себе, — Эльза задумалась, заострив внимание на жесте Джерара, позволяя ему больше вольности. Ей хотелось злиться, но она будто бы не могла этого сделать, понимая, что в его словах куда больше логики, чем в её упрямстве.       — Самая уважаемая волшебница Фиора не в силах позаботиться о себе? Звучит глупо. И я уверен, что за лет пять ты сможешь сама построить свою жизнь, купить дом, где захочешь. Но к чему эти пять лет, если живём мы сейчас?       — Другая девушка была бы рада такому подарку, — усмехнулась Титания, нервно покусывая губы изнутри, — а я тут устраиваю концерт.       — Мне не нужна «другая», я свой выбор уже сделал и расплачиваюсь за всё по счетам, — мягко улыбнулся Джерар, наблюдая, как Эльза шаг за шагом приходила к принятию. Конечно, для неё это тяжелое решение, в чем-то вытаптывающее её гордость. Но он надеялся, что всё же Алая придёт к компромиссу в его пользу.       — Будь по-твоему, — Эльза сдалась, позволив себе расслабленно выдохнуть, — я устала жить в узком кабинете эти годы, пора признать бытовое поражение. Такое внимание немного обескураживает, но оно приятно.       Поддавшись общей гармонии принятия, Эльза мимолётно поцеловала Джерара, а после сползла к его шее в объятья, желая спрятать своё лицо в воротнике. Этого жеста было предостаточно, чтобы Фернандес обвёл этот день красным в календаре. Он почувствовал что-то скользящее и влажное на своей коже, но не подал вида, крепко обнимая Эльзу в ответ.       Он понимал, почему она поступала так, почему пыталась держать своё лицо с гордо вздёрнутым подбородком. У Эльзы не было родителей, не было дома, не было семьи. Только каторга, из которой она сбежала по воле случая, а после попала в самую буйную гильдию, где всем сулила возможно счастливая, но бедная жизнь. А Закон выкосил только что пробившиеся за спиной крылья. У неё не было даже шанса жить обычной жизнью и иметь что-то своё. До сих пор она хранила свои личные вещи в небольшом чемоданчике — свою единственную собственность. Поэтому она хотела сама построить свою жизнь, доказать, что может, несмотря на обстоятельства, быть частью этого мира.       Джерар же хотел облегчить хоть немного её труд. Во многом сейчас он беспомощен, это было гадкое чувство, прерывающее вздохи. Хоть на мгновение он хотел подарить Эльзе возможность быть хрупкой и слабой, рассыпавшейся в чужих объятьях. И сберечь её от проблем гнусного мира вокруг, которые свалились на её плечи так рано.

***

      Спёртый воздух уединённой комнаты был пропитан дешёвым виски. Такой себе вариант для встречи, особенно учитывая личности собеседников, но он мог стерпеть любые условия, таким его воспитали. И когда полураздетая девушка вынесла два стакана с выпивкой, когда он находился один, он усмехнулся в предвкушении будущего монолога.       — Ай-ай, можно было и получше сервис отыскать, — Кобра взял один стакан и залпом осушил его, чуть поморщившись от чувства, обжигающего горло. Комната была неплохо изолирована от посторонних звуков, но он, конечно же, слышал подступающие шаги за узкой потайной дверцей.       — В этом городке пока что лучшее, — собеседник не заставил долго ждать, появившись в комнате.       — Ух, шубку прикупил, — Кобра усмехнулся, откинувшись на кресло. Его сюда пригласили не для паршивых шуток, но отказаться от них он не мог.       — Это говорит обладатель кожаных штанов сутенёра? — из тени вышел старый приятель всё с такой же лёгкой улыбкой, всегда украшающей его лицо. За долгие годы Миднайт изменился внешне, отрастив длинные волосы, но вот привычка вести диалоги осталась при нём. Лично они встречались довольно редко, особенно во время Закона, но сейчас оба вновь оказались на одной стороне.       — Не унижай мой стиль. Говори, какое дело, пока это пойло ещё действует на меня, — время было дорогим ресурсом, вряд ли им позволят сидеть спокойно в этой комнате часы. Придётся быстро скрыться после их встречи, потому что в клуб по просочившимся слухам нагрянут агенты с проверкой. В последнее время Шестёрке не дают и минуты покоя.       — Так сразу? Я надеялся, ты подскажешь мне, как твоё дружеское приключение с Сорано, — волшебник не торопился выпивать виски, как это сделал Убийца, а медленно проворачивал стакан в руке, позволяя жидкости обволакивать стеклянные стенки.       — Чтобы ты лично дёргал меня, чтобы спросить про жизнь? Я в этом случае готов съесть собственные штаны.       — Ты прав, ты прав, конечно, есть важное дело для тебя. Если нужно, дёргай с собой Сорано и других, мне нужен только результат.       — Она всё равно увяжется следом, даже мог не предлагать, — усмехнулся Кобра, вспоминая свою назойливую компаньонку. Всё же без её пустой болтовни он бы умер от скуки в этом правильном мире.       — Нужно найти людей, это не обязательно точные координаты, достаточно приблизительное местоположение. Как минимум, заказ звучал именно так, — Миднайт всё же сделал пару глотков выпивки, а после недовольно поморщился. Он привык к более дорогому сырью.       — Понятно, меня ищейкой закинул, мог бы попросить Гонщика, ему прошляться по Фиору и ближайшим странам раз плюнуть.       — Это не Фиор, и заказчик потребовал тебя, ради твоих качеств. А я верю, что только ты справишься с этим заданием.       Лестные речи не работали на Кобре, поэтому он продолжал серьёзно всматриваться в лицо Миднайта, ожидая объяснения необычной просьбы. Часто кобре приходилось работать на гильдию в роли киллера или же разведчика, но никогда его нюх не использовали напрямую. И собственное чувство опасности начало дёргать за ниточки.       — Медлить не буду, — Миднайт закинул ногу на ногу, возложив на коленку замок из пальцев, — территорию Фиора покинули Убийцы в неизвестном направлении. Есть последние выслеженные билеты, но куда дальше положен их путь — неизвестно. Нужно узнать, где они. И всё это в ближайшие дни.       — Я не так хорошо помню их запах, но есть дурное предчувствие по поводу этого заказа. Тут нужен мой слух даже больше, чем обоняние, — Кобра загадочно улыбнулся, уже прикидывая несколько возможных вариантов операции в своей голове.       — К сожалению, больше информации не будет, — Миднайт достал из внутреннего кармана небольшой конверт, — это бюджет на задание и более точная информация о перемещении. Естественно, нужно не выдать себя Убийцам.       — Я уже понял это, успокойся, — он говорил с ним будто бы в первый раз, хотя они вели дела вместе уже долгие годы, ещё с начала Закона.       — Это важно, не просри это задание, — Миднайт чуть расслабился, также доставая металлический портсигар. Он любезно протянул самокрутку Кобре, а после ловко подкурил ему.       — Ты ведь знаешь, что объявлена война, так ведь? — Кобра чуть прищурился, ожидая ответа от приятеля. Уж такие новости не могли уйти из-под носа барона обмана.       — Конечно. Мне уже отец все уши этим прожужжал.       — Опять этот хрыч? Я работаю только на тебя, и ничего больше.       — Мне и нужно, чтобы ты работал только на меня. Но пока что мы не можем избавиться от него, при любой ситуации он бросается к шантажу. Это донимает, — Миднайт уже в привычной для себя манере сполз по спинке кресла, чуть ли не ложась на сидушку. Такой волшебник был куда привычней для старого Эрика.       — И что делать? Знаешь, Закон был даже выгоден, потому что Брэйн забыл про нас. Он просто раздражает, его связи уже не нужны нам.       — Я знаю. Просто доверься мне, Кобра, и его обязательно посадят на кол, только для этого нужно время. И твоя исполнительность.       — Хорошо, ты меня подкупил. Я буду на твоей стороне, если мы ещё товарищи, конечно, — Кобра глотнул последнюю затяжку, но не выдохнул, ожидая ответа от Миднайта. Вновь мелкие чуть сощуренные глаза блестели на мрачном освещении. Он всегда играл с их жизнями не хуже безумного учёного, однако как лидер Миднайт действительно думал о своих подчинённых. Это он помог Кобре выйти на переговоры с Хвостом феи и обеспечил их с Сорано временным убежищем среди отчаянной гильдии. И он же несколько раз подыгрывал на задержании, чтобы дать возможность Хвостатым убежать. Но в первую очередь он делал это ради своих друзей по беде. Они все вышли из грязи и помойки, в которой оставил их Совет, а после к своим рукам бодро прибрал и сам Брэйн. Всю жизнь они были вещью для кого-то, а когда подросли, сами стали использовать других людей. Они безжалостные ублюдки, не имеющие право на спокойную и благочестивую жизнь.       — Мы товарищи, Эрик. И в этот раз суета мира будет на нашей стороне.       — Кругом война, а мы в неё как-то повязаны?       — Ты даже не представляешь, как давно. Война не свидание — она назначается за годы или даже десятки лет.       Он ожидал услышать этот ответ. Пускай Миднайт никогда не скажет ему всей правды, он будет скрывать часть дел до самого конца, оставляя в какой-то момент с одной ложью в руках. Но в итоге они выходили чистыми из воды. И, конечно же, в событиях, которые определяли будущее, их небольшая гильдия играла роль важной шестерёнки.       Кобра не сомневался в том, насколько далеко утягивалась рука расчётливого и хладнокровного сына учёного. Иногда он был хуже своего отца.

***

      Ей было позволено многое. И предоставлена огромная вольность. Такая щедрость была для Хартфелии в новинку. Однако, возможно, это просто адекватное уважение к другим людям, которое она не испытывала за свою жизнь. Даже выключив воду, Люси продолжала стоять в кабинке, прислушиваясь к капающей на каменной пол воде. Ванная была маленькой комнатой с душевой и небольшим баком под потолком, наполняемым водой и согреваемой огненными кристаллами. Учитывая, что этому дому было несколько веков, всё работало и было в прекрасном состоянии, с удобствами, на которые было глупо жаловаться. Им с Венди дали огромную поблажку в виде этой душевой, воды в которой действительно не хватило бы на всех присутствующих. После тяжёлого дня Небесная волшебница попросилась вперёд, чтобы как можно быстрее почувствовать мягкость кровати под своей спиной. Она пожаловалась Люси, что Грандина сильно нагрузила её теорией о травах, от чего она чувствовала себя более вымотанной, чем после физической тренировки. К удивлению, Дракон решила учитывать начало магических тренировок у Драгнила, поэтому пока что не спешила нагружать свою дочь тяжёлыми заклинаниями, понадеявшись на хорошую базу от нелюбимого Убийцы. Удивительно, что Грандина так легко признавала поражение в обучении волшебников, как и легко прогибалась под условиями Нацу. И выглядело это не только из-за её уважения к нему, похоже, здесь огромное влияние имела разница в их способностях.       И это тоже удивляло.       Чем лишённый магии Убийца мог испугать недействующего Дракона. Пока что для Хартфелии это будет тайна.       Замотавшись в халат, Люси ещё раз благоговейно поблагодарила за гостеприимство, заканчивая свои банные процедуры. На улицу уже надвинулась ночь, однако ей не к чему было уставать. Её никто не поднимал рано утром и не требовал выполнять домашние обязанности.       И зал был почти пустым.       Она дошла до маленького дивана, обращённого в сторону камина. По законам пустыни ночами из-за бедной земли неоткуда было подниматься теплу, поэтому ночи были холодными. И этот дом тоже попадал под подобные законы, поэтому утром можно было заметить вычищенный камин, нагревающий воздух в зале всю ночь.       — Связалась с Эльзой, она попросила уже завтра настроить связь, ну и все вещи будут переданы также завтра, — Хартфелия облокотилась о спинку дивана, заглядывая за плечо Драгнила, который с накинутым на спину пледом перелистывал книгу под мрачное освещение камина. Он не сразу отреагировал на её слова, но точно услышал их.       — Уже завтра. Какое сегодня число? — он не переставал пробегаться по строкам книги.       — Двадцать первое, что ли… Вроде так, тут я чуть потерялась во времени.       — Когда она потребовала связь?       — Попросила после обеда.       — Значит часов в десять. Ладно, утром с этим разберёмся, — он был не заинтересован в этом разговоре, что немного оскорбило Люси. Может, ей просто не хватало общения за весь день, потому что все были заняты или жутко устали из-за прошедших тренировок.       — Я по своему усмотрению добавила переносную плиту в список, ну и у ребят спросила, что они хотели бы. Даже у Грандины, — она с лёгкой опаской повторила имя Дракона, оборачиваясь на закрытую дверь. — Ничего не нужно? Можно ещё передать заказ, пока не поздно.       — Я уже передал тебе список, этого вполне достаточно.       Драгнил был слишком серьёзен. Люси придётся уже завтра покинуть этот дом на неделю или же больший срок, а он так сухо отвечал на её расспросы. Хотя, чего она ожидала от Убийцы, первоочерёдной задачей которого было позаботиться о своих подопечных, доверенных ему на время.       — Плед? Это что, каноничный образ старика? — Люси не хотелось спать, её убивало любопытство, насколько далеко ей дадут зайти. У лояльности Дракона должен быть лимит, и, пожалуй, никто не запрещает ей перед отъездом его проверить, тем более сейчас все Убийцы уже сопели в обе дырочки.       — Просто раздражает сквозняк, — на диване действительно продувало к камину, скорее всего такие жертвы были сделаны ради свежего воздуха на втором этаже, потому что ночью Люси чувствовала себя изумительно. И на что только готов был пойти Драгнил ради комфорта совершенно чужих для него магов?       Лёгкое настроение улетучилось, как и желание продолжать беседу. Не всегда же Люси получать эксклюзив от старого Дракона. Тем более сейчас он выглядел задумчивым и серьёзным, казалось, одно лишнее движение на непозволенную тему, как она добьётся его злости.       — Ты решила перед отъездом меня подоставать, да? — прежде чем Люси развернулась, её отозвал Драгнил, не отрываясь от книги. Он всё также перелистывал страницы, находя что-то интересное на мрачных листах.       — С чего это такие выводы? — Хартфелия усмехнулась. А ведь она почти ушла к себе в комнату.       — Ты непредсказуемый человек, но всё же закономерность в твоих действиях есть. А вот в наличие логики иногда сомневаюсь.       — Кто бы говорил про логику.       — Я как раз-таки за логику, — он впервые оторвался от книги, обернувшись назад, чтобы поймать взгляд Хартфелии. Лишь лёгкая усмешка увенчала успех Нацу, потому что Хартфелия недовольно скуксилась от его слов. Вновь он её упрекал за действия прошлого. Этот жест был приглашением, и Люси приняла его, раздражённо выдохнув. Она плюхнулась на свободное место с диваном, блаженно протянув руки к пылающему огню в паре метров. Комната после душа казалась ей холодней, чем днём.       — Разве такой старый Дракон не прочитал все книги в своей библиотеке? — краем глаза Люси заметила, что Нацу заботливо заложил закладку между страницами и отложил книгу в сторону. Он действительно выглядел отдыхающим старичком, проводящим свои последние годы в нажитом доме, вспоминая о былых временах.       — Как-то же нужно коротать время, а то от мыслей о войне можно и свихнуться.       — Для этого есть разговоры с людьми. Или с угрожающими старушками, — Люси вновь обернулась на дверь. Ей показалось, что она скрипнула, защемив проскальзывающий в щель свет.       — У Грандины одна и та же шарманка, скучно слушать.       — Ну а может кто другой?       — На кого это ты так ненавязчиво намекаешь?       — Даже не знаю, — наигранно протянула Люси. Ей немного не хватало шума гильдии и постоянной возможности поболтать с другими волшебниками. Наверное, она привыкла к такой суете, называя блаженством одиночество в своей квартире. Только вот сейчас, оказавшись лишь у самой себя в ответственности, она почувствовала давящую скуку.       — Мне казалось, юные волшебницы не разговаривают с маразматичными стариками.       Сначала Хартфелия не поняла кинутой фразы, с недоумением смотря в спокойное лицо Драгнила, который наблюдал за горящими языками пламени. Он был магом огня, вряд ли для него танец костра был новинкой, но у всех волшебников была лёгкая помешанность на собственном элементе.       После до Люси дошёл смысл слов.       — Серьёзно? Насколько хороший слух у Драконов?       — Я слышу абсолютно всё в радиусе десяти километров, вообще-то.       — И подслушиваешь чужие разговоры? — она вспомнила, как обронила наглую фразу в разговоре с Роугом во время готовки. Его спасением было тактичное умалчивание ответа, потому что если Хартфелию ожидал только один упрёк, к Роугу мог прилететь настоящий приговор.       — Такие фразы вообще-то режут слух, — он уже легко улыбался, получая удовольствие от неловкого положения Люси.       — Ну а вдруг это правда? Кто доказал, что у Драконов нет деменции? Сам же признаешь, что стареешь, — Хартфелия не могла принять такого лёгкого поражения, поэтому принялась давить до самого конца. Возможно, она пожалеет об этом, но усмешка на лице Убийцы говорила о его лёгком отношении к чужому мнению. Его явно не заботили кинутые слова, он просто наслаждался пойманным моментом. Придирчивость к словам — отвратительная сторона Драгнила. Ещё скажите, что он злопамятный.       — Это был бы лучший сценарий, что всё мне в горячем бреду привиделось. Только вот, к сожалению, это не у меня шарики за ролики зашли, — и он вновь свёл шутливый разговор к серьёзной теме. Очередной балл в пользу ужасного характера.       — Ладно, у меня родились вопросы за весь день пыхтения над магией, — Хартфелия признала поражение. Видимо, говорить про Драгнила гадости она сможет только в Фиоре, там уж у неё разгуляется её душа. А сейчас пока она нахлебница в чужом доме, ей стоило быть добродушной и отзывчивой. На вопрос последовал терпеливый кивок.       — Ромео пытался что-то объяснить про человеческое обличие, но я так и не поняла ничего. Вот ты и Грандина, вы же пользуетесь магией обращения, так ведь?       — Нужно было не пропускать лекции в гильдии, чтобы потом не допытываться до туговатого мальчика, — буркнул Драгнил, скрестив руки на груди. Он ведь сейчас признался, что его подчинённый не самого свежего ума.       — Я не могла морально.       — Иногда нужен холодный ум.       — Избавь хотя бы сейчас меня от нравоучений, молю, — уже раздражённо начала Хартфелия. Но её злость улетучилась, потому что Нацу был полностью спокоен. Он затянул чуть сильней плед на свои плечи, возможно, просто из-за лживого ощущения комфорта, потому что плотная ткань никак не изменяла его ощущения от окружения. Как и палящий огонь из камина.       — Это способность Драконов, и она основана не на магии обращения. Когда ты используешь обращение, ты используешь магию, чтобы поддерживать образ. Какая-то часть твоей массы исчезает, а иногда эта часть массы дополняется под воздействием эфира.       — Ну я знала одну волшебницу обращений. Когда заканчивалась магия, она теряла своё обличие, это правда, — Люси подтянула под себя ноги. Всё же сквозняк существовал в этом зале. И на этот жест Нацу протянул ей ещё один плед, лежавший в корзинке рядом с диваном. Достаточно продуманная система.       — Драконы магические существа, но в обычном состоянии траты магии минимальны. Если использовать магию обращения, эти траты будут колоссальны. Такую махину обернуть во что-то маленькое в виде человека… Тяжёлая работа, знаешь ли.       — И поэтому придумали какой-то альтернативный метод?       — Скорее всего, нет, — чуть задумчиво ответил Нацу. — Про причины позже. Имитация не зря так называется, потому что при обращении ты принимаешь законы нового образа, его взгляд и ощущения. В имитации такого нет.       — Для меня ещё тёмный лес, — прокомментировала Люси, заворачиваясь в предложенный плед. Он на зло ей сильно кололся, но добросовестно выполнял свою работу.       — Драконы применяют магию, чтобы сжимать своё тело до такого маленького размера. А после лишь немного менять своё обличие. В глобальном смысле различий в анатомии больших ящериц и людей немного, поэтому это тело почти неотличимо от человеческого, однако странности при каком-нибудь вскрытии можно заметить, — Люси поморщилась от представления вскрытия Убийц как лягушек во время лабораторных исследований.       — Но ведь вы выглядите как люди, не отличить. Ну я точно бы не отличила.       — На самом деле большая часть Убийц и Драконов как Грандина, а не как я. Я больше исключение из этих правил, — Нацу усмехнулся, уводя взгляд на сложенные в замке руки. Даже при таком близком общении с ним Люси сейчас замечала лишь несколько отличительных чёрт. Они выдавали его, ты чувствовал, что рядом кто-то иной, а не обычный человек, но тут ей подсказывало собственное знание. Не знай она об его обличии, вряд ли бы исключила Нацу из списка людей.       — Тогда не понимаю смысл этого обличия. Чтобы быть меньше? Ведь про Грандину точно не скажешь, что она человек.       Видно было, что наивные заключения Люси чуть забавляли Нацу, поэтому он охотно продолжал объяснять ей такую очевидную для него разницу.       — Это старая способность. Приходится только гадать, для чего она. Первое отличие: Драконы не теряют своей массы, тело просто становится плотней. Поэтому мы не теряем свои силы и прочность, даже становимся чуть прочней из-за концентрации.       — Драконы же не пёрышки, они явно много весят.       — Поэтому все Драконы умеют изменять свою массу на уровне природных инстинктов. Концентрация такой массы в маленьком тельце недопустима как минимум для удобства жизни.       — Подожди, в смысле менять массу? — она с недоумением смотрела на довольное лицо Драгнила, который сидел рядом с ней на одном и том же диване, ходил по деревянной лестнице, да и просто был вполне обычным по габаритам человеком.       — Это оказалось дешевле по затратам магии. Драконы часто пользуются этой фишкой при полётах, чтобы облегчить свою ношу, хотя это в чём-то глупое решение. В итоге Драконы сжимают себя и уменьшают вес до человеческого.       — Это звучит жутко. Ты буквально можешь задавить насмерть человека, просто присев на него?       — Ну, на самом деле в этом обличии увеличить массу до натуральной сложно, это что-то неестественное, поэтому трудноисполнимое. Но, теоретически, я могу так поступать, облегчая себе сражение, — Нацу усмехнулся, потому что до этого никогда не задумывался о столь лёгком решении проблем.       — Опасно с тобой иметь дело, раздавишь на эмоциях, — Люси чуть отодвинулась в сторону, ожидая какого-то подлого действия от Нацу. Но её поведение вызывало только улыбку. Те немногие люди, с которыми Драгнил делился особенностями своего вида, каждый раз показывали приблизительно одну и ту же реакцию, которая всегда оставляла тёплый осадок на его душе. Их чаще всего не пугали его способности, а вызывали искреннее удивление.       — Но при этом нет магии, которая меняла бы восприятие. Да, при мне остаётся моё зрение и слух, только вот и ощущение от мира у меня как у огромной ящерицы. Поэтому Драконов в обличии укачивает, ведь наше восприятие и так разнится с нашими размерами, а тут ещё какой-то транспорт.       День был полон открытий.       — То есть все взаимодействия с людьми Драконы ощущают по-другому? Мне немного сложно понять, как это.       — Нормально, я могу оценить разницу, потому что был человеком, но когда был человеком, не представлял иного ощущения от мира. Ко всему привыкаешь, но большую трудность представляет из себя оценка габаритов в спарринге, там уж важно чувствовать себя наравне с противником, — и при этом Драгнил был очень сложным соперником в ближнем бое, легко читая движения врагов. Наложить на это возможные трудности от иного ощущения окружения, так он пугал своей подготовленностью и сноровкой. В лесу Нацу ходил очень аккуратно, будто бы в нём не было веса взрослого человека, его движения были сбалансированными, от чего Люси никогда бы не подумала, что ему приходится обдумывать свои шаги. Хотя, за столько столетий он мог привыкнуть к столь странному обличию.       — И прикосновения другие? Ну мне действительно интересно, ведь ты очень похож на человека, во многом, — Люси чуть замялась, не договаривая свою мысль.       — Ты про такие взаимодействия? — Драгнил усмехнулся, вновь ловя лёгкое смущение Люси. — У тебя от меня впечатление как от Охотника, а не как от Убийцы. Когда я играю роль человека, предпочитаю пользоваться печатями, чуть подменяющими внешние черты и собственные ощущения. Без них я бы не получал ранений, хотя вкус еды они не возвращают.       — А сейчас этих печатей нет? И поэтому…       — Ощущения другие, и они будут другими, — Нацу забавляло, в какое русло размышляла Хартфелия, но кто ещё поинтересуется подобными вопросами?       — Почему бы всегда не ходить с этими печатями, ведь тогда чувства будут как у человека? Хорошая альтернатива, — Люси вернулась в серьёзное русло, откинув лишние мысли в сторону. Зачем ей вообще заботиться об ощущениях какого-то чужого человека? Хотя любопытство всё время брало верх.       — Это ложь самому себе. Я человеческое обличие себе не верну, зачем кормиться иллюзиями. Уж лучше принимать себя настоящего, — он вновь вернул себе серьёзный тон разговора, задумчиво изучая камин.       — Но ведь… — Люси подошла к той самой теме, заставляющей посмотреть на ситуацию с другой стороны. — Это был не ваш выбор быть такими.       Драгнил чуть удивлённо посмотрел на Хартфелию, неожиданно прочувствовавшую сочувствие к истории Убийц. Перед Люси сидел серьёзный Дракон, который когда-то имел обычную человеческую жизнь. Но его выдернули из привычного быта насильно, навязав новые правила и оставив в настоящем хаосе. Сочувствие — последняя эмоция, которую хотел бы ощущать на себе Драгнил, но, возможно, будь люди вокруг чуть внимательней к чувствам других, царившие вокруг конфликты были решены.       — Это обстоятельства, над которыми мы были не властны. Решение было, ведь мы могли принять смерть, но мы выбрали жить по новым правилам. И поэтому наша обязанность — принимать себя настоящих. Хотя…       Он наклонился чуть ближе к камину, будто бы так мог сконцентрироваться на важных мыслях, пробегающих у него в голове. Сейчас из-за яркого света тени на лице Убийцы подчёркивали все его неровности и изъяны. Выделялись незаметные при обычном освещении синяки под глазами и пара тонких морщин, уходящих от уголков глаз. Кожа была шершавая и неровная, будто на самом деле была растерзана множеством шрамов, сглаженных фальшивой кожей.       — Мне всегда было некомфортно в этом теле. И уже давно пора отдохнуть от этих ощущений.       Люси стало неуютно от такого откровения, которые она могла бы понять. Но она лишь человек, который случайно столкнулся с неизведанным образом Дракона. За обликом строгого капитана было куда больше эмоций, накопившихся за долгие столетия, которые он не желал взваливать на обычных и юных для него людей.       — Уже пора спать, — сейчас Люси почувствовала себя отвратительно глупой и наивной. И хотелось уже заснуть, чтобы избавиться от этого чувства.       — У меня есть предположение, зачем Драконам такое странное обличие, — перебил её действия Нацу, откидываясь назад на диван. Соглашаясь с продолжением разговора, Хартфелия кивнула, продолжив стягивать с себя плед. Ей действительно стоило уже уйти в свою комнату.       — Скорее всего это связано с противостоянием Богам. Вряд ли Боги могли мириться с существованием потенциально опасных существ под своим боком. Людей таким обличием не обманешь, а вот Богов, пожалуй, можно.       — Грандина не похожа на человека.       — Однако по потокам и поведению магии очень даже похожа, Убийцы чаще всего отличают друг друга по запаху. А Боги, есть предположение, слепые существа без обоняния.       — Незрячие?       — Им незачем смотреть на этот мир, у них совершенно другое восприятие. И у этой теории есть своеобразные доказательства.       Хартфелия встала, чувствуя, что больше незачем продолжать разговор, ведь если она затянет тему обсуждения Высших существ, ей точно не уйти из зала до рассвета. Она никогда не задумывалась о подобных темах, её волновали более примитивные проблемы жизни. Хотя, возможно, если бы в её запасе было несколько столетий, она обязательно бы покопалась в истории давно забытого мира.       — Спокойной ночи, — по привычке пожелала Люси.       — Мне не зачем, — чуть усмехнулся Нацу, проводив волшебницу взглядом до лестницы.       Он так и не вернулся к своей книге, изучая вечный танец огня, от которого он никогда не устанет. Ведь огонь всегда был частью его жизни, пускай и оставался непокорной и гордой стихией.       Перед сном Люси вновь вернулась к размышлениям прошедшего дня. Даже сейчас разговаривая с Нацу на личные темы, она не испытывала чувства обожания. Он был обычным на вид человеком, говорящим интересные вещи, которые ломали её старое представление о мире. Его внешность же для Люси была в чём-то даже отталкивающей, ей не нравилась смуглая кожа и грубоватые черты лица. Наверное, он заметил, как она вглядывалась в него на протяжении всего дня при каждой возможности. Но ей всё равно, завтра она исчезнет из этого дома на неделю, избежав его осуждения. Нацу не был её типажом, и уж точно сейчас не выглядел как кто-то симпатичный для неё. Он не был ей противен, но в образе старого капитана не осталось ничего цепляющего. Её влюблённость быстро растворилась, разбившись о реальность. И теперь ничего не поддерживало её ощущения, даже активное общение с Нацу не помогло удержать на плаву то, чего не было.       Вновь спокойно выдохнув, Люси поддалась соблазну утонуть в собственных снах, где ей не снились кошмары.