Низвергнутые 2. Треснувший мир

      Следующее утро было наполнено большим зноем, старательно пробивающимся через лесной крой к земле. В лесу можно было почувствовать, как угасают силы палящих лучей, потеряв большую часть своей злости и гнева в верхних ветвях деревьев. Здесь же солнце лишь слегка щекотало щёки, загадывая появление веснушек.       Только бы остаться в этом лесу и царившей гармонии вокруг. Но утро было другим. Гнетущим свинцовой болью в мышцах и гудящей головой. Было желание сдаться уже в первые минуты пробуждения. Спустя лишь пару часов на арене превосходства умертвляющего солнца казалось, что кожа стягивала всё тело, пытаясь сбежать от казни. Но этого наказания не избежать никому. Ромео боготворил небольшой случай, подвернувшийся ему сейчас и спасающий от адских мук на солнцепёке. Только вот обстановка так и не стала мягкой: ему приходилось тщательно вычерчивать символы под молчаливым надзором капитана. И почему-то сейчас он чувствовал лишь давление с его стороны.       — Внешний круг, на одиннадцать часов символ перепутал, — подметил Драгнил, наблюдающий, как его бывший лейтенант на коленках вычерчивал магический круг по доверенной инструкции. Это была минутная задача для Драгнила, выстроить свою магию так, чтобы оставить след в виде спланированного магического круга, и долгие десятки минут кропотливой работы для начинающего волшебника, игнорирующего базовые заклинания.       Даже скрип двери не отвлёк капитана от наблюдения за старательным и уже потным лицом Ромео, который, казалось, уже пожалел о своём желании помочь.       — Доброе утро… или не очень доброе? — осторожно протянула Люси, спускаясь со второго этажа. Нацу, не глядя в её сторону, кивнул, лениво подложив руку под подбородок. Он сидел на краю стола, недалеко от входа, когда старания Ромео располагались в паре метров от входной двери в углу зала.       — А что здесь… Я вроде понимаю, но не уверена, — Хартфелия аккуратно спустилась вниз, стекая по перилам, чтобы не привлекать много внимания. Сегодня она встала раньше, хоть и не планировала, в надежде, что и в этот раз она позавтракает одна. Но, видимо, её планы сильно пошатнулись желанием гильдии связаться с волшебниками.       — Стабилизирующий магический круг с необходимыми условиями, — не заинтересовано ответил Нацу. Казалось, в его голосе звучала та самая нотка разочарования в волшебниках нынешней эпохи.       — Просто магические круги не очень популярны в наше время, — попыталась быстро оправдаться Люси, смотря, как с таким же непониманием на иероглифы смотрит Ромео, никогда не занимающийся подобной работой. Хотя, как казалось Люси, в Совете рядовые маги должны знать основы построения заклинаний.       — Думаю, ты не права, я встречал в настоящем времени множество магов, пользующихся кругами и другими усилителями. Все Богоизбранные пользуются ими, даже любимый вами Джерар, — на последней фразе Драгнил усмехнулся, но Люси предпочла пропустить эти слова мимо ушей, — просто чертят их магией, а не вручную.       — Почему сейчас не начертить магией? — Люси аккуратно села по другую сторону стола. На самом деле она рассчитывала быстро закончить разговор и уйти на утренние процедуры, да и голод никто не отменял. Убийцы ужинали сравнительно рано, поэтому за ночь можно было спокойно распрощаться со своим сжавшимся от голода желудком.       — Вопрос к Ромео, — с небольшой иронией прокомментировал Нацу, но в его словах не было ни капли унижения или оскорбления. Ромео недовольно цокнул, но больше от того, что чужие разговоры мешали ему сконцентрироваться на своей работе. Будь это кто-то другой, он бы кинул недовольный комментарий в сторону обсуждения, но капитану перечить он не мог.       — Чтобы начертить с помощью магии круг, нужно знать его наизусть. Это минимум. Для хорошей базы достаточно пяти кругов, и это сделает тебя уже более универсальным магом, — Люси чувствовала, будто бы критика Ромео распространялась и на неё, ведь это ей пришлось вчера объяснять, как управлять собственной магией. Стоило всё же за свою жизнь почитать побольше книжек про волшебство, чтобы сейчас не утопать в настолько банальных ошибках.       — И многое даёт знание этих пяти кругов? — ей нужно было кивнуть и уйти в ванную, но когда ей ещё объяснять про магические круги? Или треугольники?       — Пять базовых кругов дают основание для двадцати распространенных заклинаний, и ещё с четыре десятка усилителей и стабилизаторов для собственных заклинаний, — Убийца продолжал следить за движениями рук Ромео, — нет, неверный символ, пересмотри заметки, — Ромео нервно выдохнул, а после притянул к себе выданный листочек. Люси только посочувствовала ему в этот момент.       — Если ещё чуть поднапрячься, можно научиться самим составлять круги, у них один и тот же принцип.       — То есть круги — это хороший приём грамотного мага, которому стоит обучиться? — Люси уже мысленно заносила в список неясностей ещё и магические круги, про которые стоит почитать на досуге.       — Лучше потратить время на контроль над собственной магией, — прямолинейно осадил Драгнил, устало осмотрев Люси. Казалось, теперь он всегда будет смотреть на неё с усталостью и лёгким разочарованием. Есть ли хоть какой-то современный маг, не вызывающий у Драгнила испанский стыд?       — Да, да, я для общего развития спрашиваю, — недовольно цокнула Люси, нарвавшись на нравоучения даже утром.       — Круги открывают путь к простому чтению универсальных заклинаний, это инструмент, упрощающий жизнь волшебникам. Однако это только первая ступень из азов магии, — Хартфелия уже обречённо облокотилась о стол, дожидаясь окончания лекции, которая была в общем интересной.       — И в чём же минус? Использовать распространённые заклинания не выгодно?       — Да нет, не в этом дело, — Нацу наклонил голову, пытаясь прочитать написанные символы, перевёрнутые для него, — базовые заклинания на самом деле слабые. Круги для усиления? Хм, — он чуть нахмурился, — это очень медленно, есть другие приёмы усиления. В кругах проще заключить печать или «условие», или же использовать их для перераспределения магии из кристаллов, как в нашем случае. Иди уже умывайся, ты же понимаешь, я могу рассказывать долго.       В конце Драгнил буквально недовольно заворчал, прекрасно отыгрывая роль старого деда. Не долго же он отходил от лица Охотника из Совета, казалось, никогда и не прогонял из своей души всеми разочарованного старичка. Может быть встал не стой ноги? Если бы он спал…       Чуть скуксившись, Люси послушала Нацу и воспользовалась ситуацией, чтобы проскочить мимо в ванную. Может, Драгнил так реагировал на звуки недовольства живота Люси, уж он этот конфуз точно услышит.       По возвращению Ромео уже не было на месте, а остался только Драгнил, просматривающий вырисованные магией символы. Завтрак был приготовлен на скорую руку из запасов похода, поэтому огромного желания уминать всё за обе щеки Хартфелия не почувствовала.       — Это круг для перемещения, да? — ещё раз оглядев свою заветревшуюся порцию, Люси вернулась к обсуждению. Скорее всего, следом за Конбольтом уйдёт и его надзиратель.       — Да, для фокусировки магии из кристаллов, по другому ты их не заставишь работать.       — В нашей гильдии было какое-то устройство, как работало даже не знаю, — Хартфелия всё ещё опасливо подошла к Нацу. С утра он выглядел слишком серьёзным, но, возможно, всё дело в предстоящей рокировкой. Эльза вряд ли упустит возможность увидеть, где располагаются Убийцы, и это если только одна Титания (что вряд ли). В общем, он выглядел слегка обеспокоенным в пределах своей строгости.       — Оно выполняло несколько функций: перемещение определённых людей и предметов, расширение внутреннего пространства, выставление барьера и маскировка магии, — конечно, Люси не стоило сомневаться, что Нацу знает, как Хвост феи убегал от них, — редкая и дорогая вещица, снимающая огромные задачи с волшебников. Но привносящая множество ошибок.       — И к этому относится повторные прыжки?       — Это больше ошибки кристаллов, — он заложил руки за спину, повторно удостоверившись в верности работы Ромео, — будь сенсоры Совета точнее, вас бы быстро нашли. Но никто не думал, что вы настолько открыто прячетесь в городах.       — Ты мог нас найти? — Хартфелия поёжилась от мысли, что всё время их действия были будто бы на ладони у Драгнила. Однако идею Эльзы с Тартаросом он не заметил, как подтвердил сам.       — Без печати. С печатью и у меня была низкая чувствительность магии, — бодрей согласился Нацу, — но без печати мне не нужна магия, когда есть обоняние и слух. Не переживай, я играл по правилам людей и действительно терял вас, иначе сложно убедить окружающих, что ты не врёшь.       — Меня пугает твоё желание всех обмануть, — Люси только усмехнулась, пытаясь пошутить. Только вот Драгнил посмотрел на неё серьезным взглядом, заставив усомниться её в «шутке».       — Мне потребуется твоя помощь, потому что Ромео занят тренировкой. Проснись ты раньше, возможно, я бы напряг тебя, — очень хорошо, что организм Люси требовал больше пяти часов сна. Она избежала мучительно наказание в виде магического круга с непонятными иероглифами.       — Что от меня требуется? — лишь бы не чертить ещё один круг.       — В назначенное время активировать круг. Для этого нужна магия, а этого ресурса у меня нет.       — Ну с этим я справлюсь. А этот круг… как он сейчас будет работать? — из-за любопытства Люси подошла ближе, но всё ещё боялась ступить на символы, хоть они и были написаны магией. Она лишь несколько раз мельком видела, как волшебники применяют круги, чаще всего они всплывали на оружие или устройствах связи. Там круги были вшиты в кристаллы или внутренние заклинания.       — Просто телепорт с условиями. По факту, большего и не нужно. Только подтверждение с двух сторон и ограничения по прохождению.       — А подтверждением можно отсеивать нежелательных гостей?       — Конечно, тут не музей для экскурсий. Это место лучше оставлять в неизвестности. И это не моя эгоистичная прихоть.       Обменявшись ещё парой организационных фраз, Драгнил ушёл из дома, оставив Хартфелию наедине с собой и явно недовольно сопящим Драконом в каморке. Казалось, Люси чувствовала дыхание Грандины на своей спине. Только из-за этого ей уже хотелось вернуться в Магнолию, как бы мило и уютно ей здесь не показалось. Всё же цивилизованный душ и свободный доступ к продуктам мог подкупить любого современного человека.       И всё же Нацу был непривычно строгим.       Время до встречи оставалось не так уж и много, поэтому Люси приняла решение заблаговременно собрать свои вещи и немного прогуляться. Настроения для тренировки у неё не было, да и не имело смысла их начинать.       За эти несколько дней Хартфелия привыкла к комнате, в которой она расположилась вместе с Венди. Первое, что бросалось в глаза, так это то, с каким вниманием и аккуратностью была отделана комната. Это была старая постройка, поэтому как пол, так и стены были отделаны деревом, поверх каменных стен. Дощечка была приставлена к дощечке, каждая щель между была выверена и заделана, причём чувствовалось, что это была ручная работа, а не результат магии. Дом не был временным решением, наоборот, его строили с расчётом на долгие годы жизни. И также подбирали мебель внутрь, она была массивной, но с тем крепкой и надёжной, со скудными украшениями. Хотя, как заметила Люси, в каждой комнате мебель отличалась. И было видно, что комнаты намеренно обеднены вещами, стены и пространство в целом казалось пустым. Чего-то не хватало.       Скорее всего, других вещей, которых больше не было в этой комнате.       Хартфелия застегнула сумку и села на край кровати.       Стена напротив явно имела ещё пару шкафов в своём распоряжении, можно было заметить лёгкие потемнения дерева в нескольких местах, будто бы что-то защищало древесину от выжигающего солнца. Такие же пятна были и на полу, где стояла когда-то мебель, но сейчас, по каким-то неведомым причинам, была исключена из комнаты. Оставалось лишь самое необходимое, а может, самое обезличенное.       Этот дом пустовал. И в первую очередь в нём отсутствовали его постояльцы. В каждой комнате был как минимум один хозяин, а сейчас из всех оставался лишь строгий Драгнил. И последний никогда не расскажет, почему эти комнаты стали настолько пустыми.       Лёгкая прогулка, на которую Люси прошмыгнула мимо недовольной Грандины, отогнала беспокойство. А ведь было множество причин переживать о будущем. Но зачем? Здесь и сейчас Люси не может что-то изменить и исправить, ей следует воспользоваться ситуацией и отдохнуть от городской суеты, в которую придётся погрузить с головой. Даже время в этих краях шло медленней, позволяя растянуть мгновения свободы.       По возвращении Хартфелия уже застала Нацу в зале, но время связи ещё не пришло. Он о чём-то разговаривал с Грандиной, не обращая внимание на раздражённый тон старушки.       — Пора бы связаться с Фиором, — через минут пятнадцать Нацу подошёл к задумавшейся Люси. Она сидела на краю стола, засмотревшись на поцарапанный паркет.       — Да, конечно, сейчас, — она достала из кармана прямоугольный кристалл для быстрой связи, но её остановил жест руки Драгнила.       — Оставь происхождение Грандины в узком кругу, я найду слова для Хвоста феи.       — Вновь меня втягивают в какие-то тайны, — усмехнулась Люси, однако она уже рассуждала над тем, как можно было бы объяснить появление личности Грандины. И, пожалуй, никак без огромного шума. Гильдии и так достаточно потрясений.       — Эльза? Да, сейчас всё будет, мы в общем готовы, — Хартфелия ответила на приглушённый голос из кристалла. На таком огромном расстоянии связь сбивали помехи и шумы, поэтому приходилось говорить чётче и медленней, — у вас не получается связаться с нами?       Люси вопросительно посмотрела на Драгнила, но он удовлетворённо кивнул, а после, подойдя ближе, указал ей пальцем на другой магический круг, почти незаметный на фоне основного. Хартфелия, не прерывая связи, отложила кристалл на стол и направилась к указанному месту. Однако это не сильно ей помогало.       — Просто направь магию в круг, это подтверждение.       Одного прикосновения и лёгкого импульса магии хватило, чтобы магические письмена засияли блеклым свечением, а затем этот же импульс последовал на большой магический круг, подсвечивая его. Люси с лёгкой растерянностью посмотрела на Нацу, тот одобрительно кивнул, поднимая кристалл связи со стола и протягивая его Люси, приглашая продолжить разговор. Мог и сам поговорить с Эльзой.       — Да, а теперь попробуйте, — Хартфелия ещё с лёгким прищуром проследила за Убийцей. Он явно планировал проверить систему и, похоже, остался ей доволен.       Письмена засветились чуть ярче, менее чем через минуту воздух искривился, одной вспышкой порождая новую материю. Письмена тут же погасли, когда в пространстве зала появились гости.       — Я не буду врать, что мне приятно видеть в своём доме лишних гостей, но добро пожаловать, — с усмешкой прокомментировал Драгнил, наблюдая спутанность в поведении магов. — Учитывая расстояние, лёгкое недомогание в пределах нормы для людей.       — Спасибо за раннее предупреждение, — недовольно цокнул Джерар, потирая виски. Головная боль с его работой и стилем жизни были не новостью, однако не хотелось получать её при каждом посещении границы.       — Тебе нездоровится? — удивилась Алая. Не удивительно, что её тело за долгие годы погони привыкло к постоянным прыжкам.       Однако беспокойство за Джерара ушло на второй план, потому что любопытство было сильнее. Эльза сделала несколько шагов в сторону стола, осматривая помещение, в котором они оказались. Хоть Хартфелия передавала информацию, что в итоге они остановились в каком-то старом доме, в фантазиях Алой всё выглядело куда плачевней и древней.       — Признаю, тут ты меня удивил, Драгнил. Это твой дом и твоя территория, а значит, здесь твои правила.       — Обо всём можно договориться, но ты права. Поговорим о делах позже, я думаю.       Из Фиора прибыли лишь трое магов. И на всех них рассчитывал Драгнил. Естественно, сюда пришла Эльза, чтобы убедиться в целесообразности трат и доверия к Драгнилу, ей нужно было увидеть лично условия, в которых будут проживать Убийцы, а также самих волшебников. И, конечно, обсудить множество опущенных деталей с Драгнилом. По этой причине вторым присутствующим был Джерар, который имел меньший лимит доверия к старому Убийце. Его нахождение здесь тоже было ожидаемо, вряд ли Советник упустит возможность лишний раз контактировать с Драгнилом и иметь возможность оценить обстановку. К третьей личности тоже не было вопросов, в конце комнаты всё ещё стоял недвижимый Гилдартс, приглашённый сюда на замену Люси. Он наконец-то сменил свою поношенную одежду на более приличную, также поменяв протезы. Теперь на его плечах лежала накидка с меховым воротником, таким неуместным в нынешнем климате.       — Всё, что заказывали, я принесла сюда, — Алая махнула через плечо, где рядом с Гилдартсом возвышались нагромождённые ящики.       — Ого, я так много заказал? Кажется, список был не таким большим, — отшутился Нацу, навалившись на стол.       — Я многое добавила, опросив ребят, — тихо прокомментировала Люси.       — Да, ещё у меня есть передачка от Мавис, — Эльза вытащила из небольшой сумки кристалл, оформленный в какой-то механизм.       — Маяк? Это явно нарушит нашу договоренность, — сощурился Драгнил, не принимая протянутый ему предмет.       — Она заверила, что это не нарушит вашего соглашения и не раскроет расположение.       Драгнил ещё несколько секунд посверлил взглядом предложенную вещицу, а после обречённо выдохнул, принимая кристалл. Провернув его в руке и мельком пробежавшись по выгравированным строчкам на корпусе, он щёлкнул единственный рычажок.       — Фух, хорошо, что ты согласился, — в воздухе неожиданно появилась Мавис, от чего Люси дёрнулась. Только вот Нацу совершенно не удивился её появлению.       — Объясняй давай, пока я не отключил его.       — Так, я не могу по этому маяку определить местоположение, потому что его энергетический фон очень слабый, в диапазоне пары километров. Тут замешана магия перемещения трансерных кристаллов, а также связь с ближайшими маяками, — наскоро заговорила Мавис, эмоционально объясняя свою идею Нацу.       — С ближайшими маяками?       — Да, мы с Эльзой официально арендовали точки для маяков в Боско и в Айсберге, чтобы прокидывать магию до этого маяка. В Айсберге стоит усилитель, чтобы можно было полностью покрывать Пергран, как страховка, потому что нам же неизвестно твоё расположение, и оно останется неизвестным для нас, и для меня, и для всех.       — Закончила? — чуть недовольно прокомментировал Драгнил, откладывая маяк за спину на стол.       — Я подтверждаю, что твоё расположение не вычислить по энергетике маяка, и я сама не могу определить, где мы.       Нацу ещё несколько секунд осматривал Мавис, восстанавливающую после долгой речи дыхание. Он вполне ожидал, что она придумает какую-нибудь уловку, чтобы оказаться в этом доме, но чтобы заключать договоры на стороне других государств… Её рвение иногда пугало Дракона.       — Возможно, я тебе поверю, но моё время сильно занято Убийцами. Так что будешь развлекать себя сама.       — Конечно, я нисколечко не буду тебе мешать, — восторженно пискнула Мавис, приложив сложенные лодочкой руки к лицу. Вновь она была чрезмерно эмоциональна рядом с Нацу, когда в окружении других людей оставалась холодной и не вовлечённой в их жизнь. Хартфелия чувствовала себя неловко от напора, кружившегося вокруг неё.       — Люси, привет, — Мавис поспешно помахала ей рукой, а после с детским любопытством начала пожирать окружающее пространство взглядом. — Дом такой просторный, как же интересно, это всё такое старинное, — видимо, Мавис была истинным отражением эмоций гостей, потому что Алая и Фернандес стеснялись показывать свои эмоции, хоть и были солидарны с Первой. Призрак проскочила за спину Нацу, как бы проводя рукой по столу и восторженно рассматривая каждые разрезы и трещины на древесине. Но чуть погодя она оторопела, когда её взгляд столкнулся с чужим, ранее неведомым ей. Никто не заметил, как скрипнула дверь.       — Да, мне стоит представить вас, — одёрнул гостей Нацу, — познакомьтесь с Грандиной. Она моя знакомая, не такая давняя, маг целитель. И моя удача, что она согласилась помочь с Убийцами.       Люси даже не узнала Грандину в первые минуты. Женщина стояла в проёме своей комнаты, аккуратно скрыв свои руки за спиной, лицо её казалось ещё старее, но глаза смотрели на гостей с лёгким недоверием, но не более. Она выглядела просто недовольной старушкой, чуть взволнованной появившимися гостями.       — Такие подробности стоило обговаривать заранее, — цокнула Титания, сложив руки на груди. При связи Люси тоже не уточняла про Грандину, потому что не понимала, как правильно про неё сказать. А может, не хотела вспоминать про пугающую её целительницу.       — Не помню, чтобы мне было запрещено привлекать кого-то стороннего. Мы обговаривали только вашу сторону, — Эльза была недовольна подобной вольностью, но это она согласилась на все условия Драгнила. Ей вряд ли удастся объяснить, что встреча с Грандиной была случайной и не самой желанной.       — Да, но зачем лишние люди?       — Хочешь заставить Венди пахать сверх её сил? Травм не избежать, и если всё время беспокоить маленькую целительницу, к войне от неё ничего не останется. А мне нужно, чтобы она тратила свои силы на тренировку.       Он найдёт любые аргументы. Было бесполезно спорить с Драгнилом. Обречённо выдохнув, Эльза махнула рукой на Убийцу. Её больше раздражал факт сокрытия этой информации, поэтому она с лёгким укором оглядела Хартфелию, которая сейчас была чуть позади Нацу.       — Это я попросил Хартфелию не сообщать о Грандине. Уж лучше было обсудить такие моменты при личной встрече.       — Эльза, я не считаю, что Нацу поступил опрометчиво. Но правда было бы лучше, чтобы он предупредил чуть раньше о своих намереньях, — Мавис постаралась смягчить ситуацию.       — Быть честным, встреча с Грандиной была не запланирована. Но уверяю, что я доверяю ей, и вам тоже следует ей довериться.       Пытаться как-то убедить Драгнила не играть по его правилам на его же территории было глупостью. И в последнее время все стали меньше доверять друг другу. Недоверие начинало порождать другие проблемы.       — Да, хорошо, пускай будет так, мне приятно с вами познакомиться, — начала Эльза, но получила в ответ лишь хлопнувшую дверь.       — Она не очень социальная, — прокомментировал Нацу, виновато дёрнув плечами, — не берите на свой счёт. Но целительница хорошая. Так, какие у вас тут планы?       — Во-первых, всё же проверить привезённый багаж, — Эльза кинула взгляд обратно к Гилдартсу, который не особо торопился отходить от ящиков, — надеюсь, я не упустила нужные позиции. Хотелось бы обсудить детали, много событий произошло в Фиоре. Ну и осмотреться было бы неплохо.       — Вполне адекватные планы, — кивнул Нацу, направившись к ящикам, — так, позволь, — Гилдартс отошёл на пару шагов в сторону. Драгнил лёгким движением вскрыл прибитую крышку, оглядев содержимое. — На кристаллы не поскупились, это хорошо. Ладно, всю мелочёвку разберут подопечные вечером.       Он подтянул к себе две крупные сумки с продовольствием. Основную еду планировалось добывать охотой, но вот крупы и овощи пришлось обговаривать с Фиором. Как и один ящик с консервами. Планирование еды было доверено одному Роугу, поэтому удостовериться, что всё верно, сам Нацу не мог. Оставалось только запихнуть продукты в холодильную камеру и оставить на рассмотрение младшему повару. Всё же долгие столетия отказа от привычной еды давали о себе знать. Отодвинув от круга оставшиеся ящики пренебрежительным пинком в сторону, Драгнил вернулся к гостям.       — Так, расскажите о действиях Совета и Короны, давайте в библиотеке. Люси, будь добра, покажи дом и окрестности Мавис, она явно будет в восторге, — Хартфелия чуть смутилась свалившимися на неё обязанностям, но согласилась, встречаясь с восторженным взглядом Первой. Ей было интересно узнать, что происходит в Фиоре, но все проблемы она услышит и от самой Эльзы. Так что прогулка с мастером не казалась дурной идеей.

***

      По своему опыту Люси прекрасно знала, что днём на пустом поле невыносимо жарко. Однако сейчас их спасала плотная крона деревьев, пропускающая внутрь лишь мягкие солнечные лучи, в которых кружились бабочки. Мавис с восторгом слушала небольшую лекцию об устройстве дома, пока в библиотеке доносились слабые голоса. Может, и к лучшему не знать обо всех проблемах Фиора? Хартфелии ещё придётся в них вникать, но это будут проблемы завтрашней Люси. Сегодня она последний раз могла позволить себе насладиться лёгкостью окружающей их природы.       — Действительно замечательное место, — уже не в первый раз отзывалась Мавис, проскакивая по узким тропинкам. Она вновь начала вести себя более отрешённо, стоило им покинуть зал дома, но всё же даже через маску умиротворения проскакивали детские эмоции восторга. — Всё же Нацу огромный любитель природы, место выбрано потрясающее.        — Я тоже это заметила, он даже траву лишний раз не топчет, — поделилась своим наблюдением Люси, получив в ответ широкую улыбку Первой.       — Как я понимаю, Нацу стремится жить в гармонии с природой. Это его принципы в жизни, он явно не городской житель, — она усмехнулась своим мыслям.       Хартфелия задумалась в этот момент, насколько близко знала Дракона их мастер гильдии? Она часто добавляла комментарии о некоторых привычках, о которых Люси даже не подозревала. И было впечатление, что ей на самом деле было известна та сторона Нацу, покрытая тенью. Только вот и сама Мавис не знала, кому принадлежат опустевшие комнаты одинокого дома.       Первая провела своей неосязаемой рукой по глади воды пробегающего мимо ручейка. Он искрился на дневном свету, увлекая себя за собой.       — Грандина же не человек, так ведь, Люси?       Заклинательница оторопела от резкого вопроса, не зная, насколько долго она должна была хранить тайну. Да и должна ли?       — Не переживай, думаю, Эльза и другие ничего не заподозрили. Если Нацу решил пока что скрыть происхождение этой женщины, то пускай, — Мавис слабо улыбнулась. Она всё ещё следила за бурлящей водой, сидя на корточках и подобрав под себя платье.       — Да, вы правы.       — Оу, давай на «ты»? Мне казалось, мы уже давно перешли эту границу, не стесняйся.       — Хорошо, — неуверенно согласилась Люси, присаживаясь рядом с мастером. Вода в ручье была ледяной. Из этого узкого ручья они набирали питьевую воду, она быстро утоляла жажду, будто бы имея незнакомый для Люси вкус. На этом куске земли всё воспринималось по другому.       — Она, наверное, Дракон. В ней есть что-то далёкое от людей.       — И тут ты права.       — Как хорошо я угадываю. На самом деле Нацу редко заводит знакомства с людьми от настоящего имени, поэтому я так и подумала. Он не любит привязываться к людям по ясным на то причинам.       — Для меня не очень ясным, мне показалось, что он хороший собеседник, — ей ещё было неловко так просто разговаривать с Мавис, которая была много старше Люси. А также была причастна к жизням существ, далёких от людей.       — Люди смертны, к большому разочарованию.       Мавис поднялась и вновь поймала взглядом деталь, уводящую её дальше по лесу, оставив Люси на несколько минут среди путающихся мыслей.

***

      После небольшой паузы Драгнил напряжённо выдохнул.       — Теперь понимаешь, почему Убийцы здесь, и я требую подтверждение на телепорт с моей стороны, — строго отозвался Нацу, переведя взгляд на Эльзу. Когда Дракон расположился на маленьком диванчике под окном, Титания с Советником сидели на стульях за читальным столом неподалёку. Их окружали ряды стеллажей, которые сохраняли тайну их разговора при себе.       — Можно было предположить, что королева потребует Убийц, но не так резко.       — Она не учится на ошибках своего отца. И это паршиво. Хоть какая-то договорённость есть между Союзом и другими органами?       — Председатель постоянно откладывает официальный ответ о деятельности Союза. Запросы о доступе к архивной информации одобрят только после подтверждения Председателя деятельности Союза. Они должны провести проверку, что такое скопление магов нацелено на гражданскую безопасность. Пока что Союз в шаге от того, чтобы нарушить закон, — заключил Джерар. Он вёл долгие переговоры внутри Совета, но пока что дело Союза не сдвинулось с места.       — Нет информации, естественно, нет никакой синхронизации с постами Совета, запрет на открытую деятельность на территории Фиора, и уж тем более за территорией, как шпионаж, — Нацу загибал пальцы на руке, нагнетая обстановку.       — Проблема в том, что Союз выдвигает себя как самостоятельную единицу для сотрудничества.       — Конечно, Председателю выгодно взять Союз в полное подчинение, поэтому он оттягивает открытое заседание среди Совета, чтобы вы прогнулись под условиями.       — Мне кажется, он будет бесконечно оттягивать это заседание, — чуть обречённо согласился Джерар, зарыв пальцы рук в свои волосы. Теперь было видно, насколько маг устал в постоянной погоне между палатами Совета.       — Нужно, чтобы кто-то на него надавил. Королева вряд ли, она и сама неохотно идёт на сотрудничество, пытаясь перетянуть на себя положение, — Нацу рассуждал вслух, разделяя волнение присутствующих магов. Он предполагал, что будут проблемы из-за внутреннего устройства королевства, но пока что не было ни единого намёка на решение проблемы. Так они могут разбираться, кто у власти, до самой войны. А сейчас нужно тратить время на совместное распределение ресурсов.       — Джура будет пробовать говорить с Хисуи ещё раз, на наш прошлый запрос переговоров с министром обороны она не дала чёткого отказа. Всё же требуется продумать план совместно с ресурсами армии, потребуется и эвакуация населения из горячих точек. Нам нужен союз с короной, но… Она потребует вновь Убийц.       — У вас их нет, — строго отрезал Нацу.       — Да, я понимаю, я сама не хочу их отдавать.       — Может быть они на что-то станут пригодными за месяц до войны, но не сейчас.       — Я их всё равно не отдам, — строже отозвалась Алая, чем порадовала Драгнила.       — Вам нужны ещё рычаги давления. Почему бы не рассмотреть «кошельки» Совета? Крупные компании, вносящие огромное финансирование, явно будут иметь больше влияния, чем кучка магов.       — Пока в эту сторону не думал, — чуть оживился Джерар, — тут я могу попытаться пообщаться с некоторыми знакомыми.       — Проигрыш в войне будет провальным для всех, дави на это. У Арболеса огромный багаж компаний, которые задавят Фиор, когда доберутся до его ресурсов, ни о какой конкуренции речи идти и не может.       Джерара успокаивало, что Нацу обсуждал с ними их проблемы, предлагая какие-то варианты. Он мог откреститься от этих проблем, взяв на себя обязанность следить только за волшебниками. Но он сидел сейчас с ними, разжевывал ситуацию, волновался и обдумывал стратегию. Наличие мнения ещё одного человека, имеющего за плечами огромный опыт, успокаивало Фернандеса.       — На самом деле есть ещё один рычаг давления, — рассуждал Драгнил, рассматривая потолок, — в Фиоре есть круг магов, чья сила была признана Советом.       — Про Богоизбранных? И я, и Джура одни из них.       — Но занимаете не первые позиции, — усмехнулся Нацу, — попробуйте попросить поддержки у сильнейших магов. Их голос хотя бы услышат. А вам сейчас нужно в первую очередь получить одобрение Совета.       — Давай я попытаюсь заняться этим, — предложила Эльза, — на твоих плечах и так много работы, я сомневаюсь, что мне откажут в разговоре.       — Да, чуть разгрузишь меня, Эльза, — мягко улыбнулся Джерар, с теплотой ловя взгляд Эльзы.       Драгнил только усмехнулся их жесту.       — Кстати, про тебя в итоге быстро вспомнили в Союзе, — отвлекла задумавшегося Драгнила Алая. На это он даже чуть вскинул брови, заинтересованный формулировкой.       — С чего вдруг такое внимание?       — Ты Охотник, один из сильных магов, которых не хватает в рядах Союза. Поэтому и твоё имя прозвучало в кругу волшебников. Твоё отсутствие спас слух о травме, но кто-то явно будет пытаться найти тебя.       — Я не появлюсь в Союзе, так что пусть ищут сколько хотят, — только недовольно цокнул Нацу. Однако он знал, что всевозможные следы, по которым можно было заподозрить не самую чистую натуру Охотника, он скрыл. На несколько минут он задумался, но после привлёк к себе внимание, вставая с дивана.       — Есть три части информации, которые мы очень активно скрываем про меня, — он поравнялся со стулом Эльзы, из-за чего волшебнице пришлось задирать голову. — Первая из них, что я Убийца Драконов. В крайних ситуация эту информацию можно раскрыть, потому что она даст многие ответы для интересующихся.       Джерар молча согласился. Многое бы встало на свои места, вскройся бы в обществе информация о магии Драгнила. Как минимум, обоснуется его резкая смена позиция по отношению к Хвосту феи, а также туда можно будет притянуть попытку Охотника скрыться после отмены Закона.       — Вторая же про то, что я древний Убийца. Раскрытие этой стороны принесёт куда больше проблем, но эта же сторона имеет и свои козыри. Однако эту информацию вы уже не имеете права раскрывать.       — То есть на первую часть ты даёшь нам право выбора? — чуть усмехнулась Эльза.       — С этой частью больше оправдываться придётся именно вам, а не мне, — быстро остудил Нацу. Если вдруг вскроется, что он тоже Убийца, то сокрытие драконоборцев будет полностью на совести Хвоста феи. И Драгнил тут никак не вяжется инициатором лагеря для молодых бойцов.       — Последнюю информацию раскрывать ни в коем случае нельзя. Моя связь с Зерефом и Арболесом встанет для вас чуть ли не признанием в вашем предательстве. И очень большим риском для меня, для Убийц и для волшебников вашей гильдии. Ваше королевство не будет поступать с вами благородно, сами уже знаете.       — Прошу заметить, не я заскочила в здание гильдии с проклятьями в сторону Зерефа, — небольшой упрёк прозвучал со стороны Титании, на что Нацу осёкся.       — Тут виноват, поступил эмоционально и необдуманно. Я достаточно терпелив и скрытен, но даже у меня есть предел, — он обречённо вздохнул. Заявление в Хвост феи было самым эмоциональным и спонтанным решением Нацу, из-за которого он мог быть уже в проигрыше.       — Да, насчёт этой ситуации, — медленно затянул Джерар, поправив воротник своего плаща. Он постарался отвести взгляд в сторону от обратившейся к нему Эльзы. — Я уже подумал об этом, поэтому связался с Доранбальтом и попросил его об одной услуге.       — Эта услуга… — строже заинтересовалась Титания.       — Я попросил его заменить тот кусок твоего появления в гильдии на более безопасные воспоминания для всех магов, которые не являются основными участниками действий. Знания о Драгниле остались лишь у тех, кто и раньше об этом знал.       Он чуть скуксился от строгого взгляда Эльзы, которая явно не терпела сокрытия такой информации.       — Естественно, мне пришлось поделиться информацией о Драгниле с Доранбальтом, но я ему доверяю. Он был на моей стороне во время Закона, а его способности пригодятся в этой войне. В сравнении, информация в его руках куда безопаснее, чем у десятков других сомнительных магов.       — Я даже удивлён, — в голосе Нацу действительно прозвучала нотка изумления, — я размышлял над тем, чтобы подговорить Мавис к заклинанию забвения, но ты опередил меня.       — Вы отвратительны, — строго отозвала волшебников Эльза, — особенно когда при действующем мастере обсуждаете массовый обман.       — Но милая, — Джерар замялся, используя подобное обращение при Драгниле, — опасно оставлять такую информацию у только что пришедших в гильдию людей. Это неправильные поступки, но вынужденные.       — Ложь была всегда, это одно из её проявлений, — заключил Драгнил, но поймал на себе недовольные взгляды. — Вы собираетесь до самой моей смерти припоминать этот проступок?       Титания смягчилась, тяжело вздохнув. Потому что она сама размышляла над тем, как оставить столь важную информацию в узком круге гильдии. Неприятно было от осознания, что судьбу ещё волшебников решили за её спиной. Однако это чувство было ей не ново.       — Мне казалось, вы сюда прибыли из-за Убийц? А в итоге про них даже не вспомнили за этот час, — Нацу усмехнулся, заложив руки в карманы. Он лениво двинулся к выходу.       — Я хочу немного обдумать информацию, так что сходите без меня.       Эльза чувствовала себя проигрывающей. Вновь происходило множество событий, которые она была не в силах контролировать. Ей стоило разложить полученную информацию по полочкам, составить список обсуждаемых тем и просто собраться с мыслями.       Джерар сказал ей что-то незначительное и милое перед уходом, оставив мастера Хвоста феи в одиночестве. Теперь каждый день её жизни выглядел настоящим побегом за нереальными целями. Но в этот раз ей было позволительно просить о помощи других.

***

      Солнце словно вжимало своим жаром в землю. Воздух был сухим и будто бы невесомым, кислорода не хватало. Просто следовать по обедневшей земле было тяжело, уж тем более выполнять какие-то активные действия. Однако Убийцам приходилось превозмогать трудности, иначе их палач придумывал куда более тяжёлые испытания.       Ведь можно было бросить всё, плюнуть на своё развитие и наслаждаться жизнью в просторной комнате под прохладой города. Это был путь слабых. Они же должны были стать сильнее.       Джерар без особой охоты проследил за экзекуцией Драгнила над своими подопечными, которую он красиво называл «воспитательным процессом». К удивлению, казалось, что Убийцы вполне справлялись с навалившейся на них нагрузкой. Пускай их лица выглядели покинутыми, а Джерара они поприветствовали слабым жестом, напоминающим помахивание лоскутка ткани, они продолжали чётко выполнять команды.       Суровые тренировки укололи ностальгией сердце Джерара. В детстве с него просили сначала как с раба, послушно выполняющего нечеловеческую работу, а после как с неудачного ученика, из которого нужно было выжать максимум. Всё же Фернандес был доволен своей должностью, которая позволяла множество часов ковыряться в бумагах и ходить на встречи в рестораны.       — Пока что видел, как они упахиваются физически. Будет что-то дальше? — на обратном пути Джерар решил воспользоваться шансом и поговорить с Драгнилом лично. Сейчас, идя за спиной Убийцы, он не чувствовал себя уязвимо. Может, более житейская одежда и лёгкая расслабленность в образе бывшего Охотника подкупали Фернандеса.       — Нужно укрепить их тело, чтобы можно было добраться до магии, — ожидаемый вопрос. Все задавали именно его. И почему-то волшебники современного мира отделяли тело от волшебства, которое течёт в нём, когда нужно наоборот — подготавливать тело к высоким нагрузкам от используемой магии.       — Хорошо, понимаю.       Молчание на несколько минут.       — Ну попытайся, я подумаю, — буркнул Нацу, чувствуя, как его сверлят в затылок.       — На самом деле вопросы про настоящее, не хочу испытывать свою удачу новыми «подарками» от тебя, в прошлый раз хватило, — Джерард усмехнулся, сбавив ритм шагов. Драгнил последовал его примеру. Лучше закончить разговор до того, как они вернутся в дом.       — Не верю, что единственная подготовка со стороны Фиора будет в виде сбора всех магов и распределения обязанностей. Что нужно ещё делать?       — Ты что, меня спрашиваешь? Это ваша жизнь, — усмехнулся Нацу.       — Мавис и ты явно знаете больше, чем мы. И постоянно говорите полунамёками. Можно хоть раз сказать более прозрачно?       — Прозрачно хочешь? — показалось, что в голосе Драгнила прозвучала угроза. — В Фиоре есть свой заговор, и сторон куда больше, если посмотреть на действия. Корона и Совет почти что в стадии холодной войны за власть. А если мы говорим про Арболес, но на территории Фиора есть сторонник империи. На меня не смотри, я не про себя.       — Чуть подробней про последнее.       — А вот этого я не знаю, — довольно улыбнулся Нацу, ловя непонимающий взгляд Джерара. — Я сейчас занят Убийцами, и у меня нет средств и возможностей расследовать это дело, так что вверяю всё тебе.       — Эти слова мне вряд ли помогут…       — Да-да, поэтому слушай сейчас меня внимательно. Цель Зерефа Тенрю, я в этом более чем уверен, — Драгнил поравнялся с плечом Джерара. Иногда Советника забавил тот факт, что Драгнил был ниже его, но это не мешало Убийце превосходить волшебника во всём остальном. — Однако я ему про Тенрю ничего не сообщал. И ведь откуда-то появилась эта информация в его руках? Я говорю именно про эффект накопления, который можно было заметить спустя какое-то время после смерти Мавис. Значит, есть какое-то третье лицо, которое передало информацию о Тенрю Зерефу. Но и про особенность острова знали ограниченное количество людей. Известный нам чёрный Дракон тоже разыскивал этот остров, — Джерар чуть удивило сокрытие имени Акнологии, но он решил не придавать этому значение. — Значит, и ему кто-то донёс эту информацию. Ищи третье лицо, и это явно даст хоть какие-то плоды.       — И как мне это делать?       — Ты издеваешься надо мной? — искренне возмутился Нацу. — Начни с опроса Мавис.       — Она не говорит ни о чём, мы её пытались спрашивать.       Нацу замолчал, но ненадолго, будто бы размышляя, делиться информацией с Джераром или нет.       — Мавис не любит собственную историю и свои поступки. Но ей незачем скрывать действия окружения. Думаю, если правильно поставить вопрос и абстрагироваться от её истории, она охотно пойдёт на сотрудничество. Ведь это тоже в её интересах.       Удивительно, что Драгнил сегодня был чрезвычайно сговорчив и щедр на советы. Может быть он соскучился по Хвосту феи? Вряд ли, это будет самая последняя причина его доброты. Всё же он сам заинтересован в выигрыше Фиора, и подобным образом он доказывал свою лояльность к гильдии и сопутствующим магам.       — Это выглядит как ценный совет. Прислушаюсь к нему.       Казалось Драгнил сдержался от какой-то колкости в ответ. За это его тоже стоило отблагодарить.       Впереди виднелся небольшой дом, запечатлевший огромную историю прошлого. Джерар не осмелится спрашивать о каких-то деталях прошлого Нацу, если он так неохотно рассказывал о недавних событиях. Пускай этот дом останется его тайной.       — Джерар, я считаю тебя удачливым человеком. Не растеряй эту черту.       Комплимент, если он был таковым, был не до конца понят Джераром. Советник поторопился в дом, потому что волшебники рассчитывали на меньшее время пребывания. А в итоге задержались на несколько часов. Стоило поторопить Эльзу.       Драгнил проводил взглядом волшебника. Он занимал пост в Совете, знал себе цену, играл в серьёзные игры среди светских людей и имел дерзость диктовать свои правила влиятельнейшим личностям. А ведь в прошлом он был обычным мальчишкой, попавшим в плен сумасшедших людей. И он был тем человеком, которому несказанно повезло.       Потеряв ход времени, старый Дракон продолжал смотреть вслед исчезнувшему в доме волшебнику. Противоречивые мысли вновь на мгновение заняли его голову, как и чувства, от которых он желал отречься. Правильно ли вновь в этой жизни примерять на себе маску добродетели, учитывая свои же поступки?

***

      Если сконцентрироваться, успокоить своё дыхание и сердцебиение, то можно почувствовать ту самую далёкую силу, прикоснуться к ней и воспользоваться в своих целях. Огонь покрывал всю землю, оставалось только взять его под свою власть. Даровать лишь малую искру, чтобы разжечь уничтожающий пожар.       Путаясь среди вбивающегося звука морского волнения и грубых человеческих приказов, Дракон искал другие детали, медленно расширяя своё пространство власти.       В силах ли ему дотянуться до тех островов? Несомненно. Каждая секунда его концентрации оборачивалась десятками километров, охваченными его влиянием. Его мысли успокаивала бушующая стихия природы, сокрытая под толщами воды, и раздражало не к месту порождённые людские разговоры. Несомненно, он любил людей как нечто уже давно не принадлежащее к ним, смотрящее на мелкие попытки строить свою жизнь свысока. Стоило ему лишь на несколько лет отказаться от своего притворства и попытки натянуть на себя «овечью» шкурку человека, как Драгнил вновь забывал о своей потерянной человечности.       Он действительно потерял всё, что было в нём от человека, с каждым десятилетием убеждаясь в этом сильнее. И его действия тому доказательства.       Малая искра, которая вспыхнет разрушительной силой, выворачивающей пространство. Это в его власти.       Окончательно определившись, Драгнил открыл глаза, сквозь сотни километров наблюдающий, как сила, данная людям когда-то для созидания, разрушала их жизни. В одно мгновение возведённые монолиты разрывались на куски, выворачивались наружу, уничтожая недопустимое наследие.       Погибнут люди, виновные и совершенно невинные, чья жизнь и так представляла из себя беспросветную тьму. Им не повезло. Они просто неудачливые.       Прислушавшись к новым звукам и отмеряя расстояние до нагоняющих волны кораблей, Дракон убедился, что его действия принесли загаданный результат. Не желая быть свидетелем, он недовольно вздохнул, поправив бушующий на ветру шарф. И двинулся назад, вниз по утёсу, на котором возвышался подобно палачу. Каким и являлся.       — Мог бы попросить меня подкинуть тебя, хотя не думал, что Дракону потребуется помощь в перемещении, — донёсся тихий голос до Нацу. Старший Драгнил спустился ниже, к каменной беседке, расположенной на одном из самых живописных склонов небольшого острова, давно приглянувшегося тёмному волшебнику.       — В этой эпохе дурно появляться Драконом, надумают ещё себе бед, — чуть раздражённо пояснил Нацу. Как ещё Зереф не понял, что он не обращался своим настоящим обличием уже как последний век.       — Моей телепортацией можно было избежать жертв, — Зереф не так уж был обеспокоен разворачивающимися событиями. Он мирно размешивал три ложки сахара в своей маленькой чашке, от вида чего даже Нацу стало дурно. Если бы тело младшего Драгнило изменялось, он давно бы умер от слившихся сосудов в своём организме.       — А уж тебе лично появляться в башнях, даже в последние мгновения жизни этих фанатиков, более дурная идея, — Нацу усмехнулся, отодвинув в сторону пару тарелочек с принесёнными угощениями. Сейчас его больше привлекла газета сегодняшней даты.       — Всё равно… Мне показалось, туда направлялись какие-то корабли, — тёмный маг чуть сощурился, всматриваясь в горизонт. Пускай его слух и зрение не были настолько чёткими, как у сидящего напротив Дракона, концентрация магии выдавала причастных к волшебству людей.       — Магический Совет королевства Фиор, — кивнул Нацу, раскрывая газету, вновь наталкиваясь на знакомую рубрику. Она ему уже поднадоела, нужно было попросить Зерефа посоветовать им открыть новые колонки, за столько десятков лет всё приелось.       — Вполне хорошие кандидаты для спасения несчастных.       — Только вот количество кораблей явно не рассчитано на спасение людей, а учитывая магическое оружие — вряд ли бы они поступили гуманней, чем я, — чуть буркнул Нацу, перелистывая страницы дальше. Вновь его брат был наивен, хотя на самом деле всё понимал. Просто не желал брать на себя ответственность, косвенно вручая грязную работу в руки Нацу. Он никогда не делал ничего по истине паршивого, в отличие от Дракона, пережившего войну, однако прекрасно выстраивал ситуации, когда в этих проблемах окажется заинтересован старший Драгнил.       Как и эта встреча в беседке, в точно запланированное время.       Раздражало.       — Конечно, Совет торопится только ради Системы и завершенных башен. Копии писаний о Системе тоже их интересуют. Никто и не желал спасать людей, как и всегда.       — Хотя бы раз можно было отыграть фальшивую веру в них, — усмехнулся Зереф, подтягивая к себе небольшую мисочку. Он был истинным фанатом большой кухни и экзотических десертов, но в определённые моменты своей жизни отдавал предпочтение настоящей классике. В этот раз он решил побаловать себя тающим крем-брюле с хрустальной карамельной корочкой. Он с нескрываемым удовольствием аккуратно разбил карамель, в предвкушении любимого вкуса.       Нацу вновь почувствовал себя обделённым, потому что Зереф смотрел на десерт с большей любовью, чем когда-то на своего брата. И в какой момент старший брат уступил место какой-то еде?       — Если каждый раз им верить, этот мир погрузится в хаос. Нарушение Законов тебя не волнует?       — Система вполне безопасна, если смотреть на неё со стороны Богов, — отвлёкся Зереф, вновь читая одни и те же лекции брату, — я не считаю это заклинание чем-то опасным для людей. Наоборот, вполне интересно, к чему они придут с ним на руках.       Маг загадочно улыбнулся, вновь уплывая от темы разговора в своих мыслях.       — Не считаю, что закончится чем-то хорошим подарок в виде воскрешения людей. Люди гадки и отвратительны, — Нацу шумно отложил газету, а после лениво откинулся на спинку скамьи.       — Но в итоге несколько башен целы. С чего вдруг? Не говори мне про добродушие, оно не свойственно старому Дракону, — чуть поднажал Зереф, заставляя брата отказаться от расслабленной позы, вновь навалившись на каменную столешницу.       — Башни не достроены, свитков в них нет. Их уничтожение было лишним. Тем более официальное присутствие Совета объясняется спасательной операцией. Теперь им действительно придётся кого-то спасать.       Он лениво провёл пальцами, разгоняя по столу лишние столовые приборы. Ведь мог сказать своему повару, что его гость не будет есть. Хотя, скорее всего Зереф не сказал из расчёта, что вторая порция достанется ему в полном составе.       — Это и вправду жестоко.       Тёмный маг был прав — старому Дракону давно не было свойственно добродушие. Особенно в моменты, когда он вновь вспоминал про свою кровь и не обманывал себя, проживая куски чужой жизни. Здесь и сейчас они были истинными монстрами своей эпохи, свысока смотрящие на спектакль в виде жизни, разыгрываемый людьми. Ценность человеческой жизни давно была потеряна в их детстве и юности.       — Сейчас ведь эпоха магии. Разве не близится срок, названный Затмением? — поинтересовался Зереф, укладывая ложку на язык. Он не спрашивал, а прекрасно знал ответ.       — Да, близится первое подходящее затмение, лет через пять где-то, — задумался Нацу. Он напрягся, его это взволновало куда больше, чем казнь над невинными людьми.       — Род Хартфелиев не прервался за это время, всё идёт пока что по плану. Думаю, идея Драконов не так уж и безнадежна.       — Да, следует заглянуть в Фиор, время пролетит незаметно, нужно, чтобы заклинатели были готовы открыть врата в этот раз или подготовиться лучше к следующему.       — Какая осторожность.       — Не следует ввязывать в эту историю чужие жизни и приносить бесполезные жертвы.       Зереф на несколько минут остановился, внимательно всматриваясь в лицо Нацу.       — Иногда твои слова сильно противоречат твоим поступкам, — он мягко улыбнулся, отодвинув опустевшую тарелку.       Сначала старший Драгнил не понял, к чему клонит его брат, но осознание всё же накрыло голову.       — Возможно, — тихо согласился Дракон. К некоторым людям он поступал неоправданно хладнокровно, когда другие волновали его. Эта двойственность раздражала и самого Дракона, но избавиться от неё он уже был не в силах.       — Последнее время мне кажется, что вкус крема изменился, но может это я изменился за эти годы. Только вот в последнем я сомневаюсь, — потянул Зереф, пробуя предоставленную для гостя порцию.       — Иногда ты издеваешься надо мной, — тихо возмутился Нацу, не способный различить вкуса ни одного принесённого десерта. Они будут пресными и безвкусными для него, будто бы он ест мокрый песок.       — Думал, тебе интересно моё мнение, — Зереф продолжал беззаботно наслаждаться отдыхом и прекрасной погодой. Будь здесь сейчас старший Драгнил или нет, ничто не испортило бы его впечатления от этого утра.       Нацу шумно выдохнул, окончательно расслабляясь. Ненужные проблемы забили его голову ещё с самого утра, хотя следовало пустить свои мысли гулять по воздуху. За долгие десятилетия он не научился полноценно отдыхать и не волноваться о проблемах, которые ему не решить одними размышлениями.       — Ты прав, — Нацу мягко улыбнулся, ловя аккуратные движения ложки в блюдечке, — мне действительно важно, как ты оцениваешь свои любимые десерты в этой эпохе.       — Какие-то ингредиенты сменились, не думаешь?       Нацу чуть затянул воздух.       — Может, дело в ванили. Сменили продавцов, потому что она пахнет иначе.       — Но мне в этот раз нравится больше. Их изменения к лучшему.       Драгнил старший усмехнулся.       — Уж если по сказочным и невиданным причинам я верну себе вкус, ты обязан мне провести дегустацию лучших блюд.       — Постараюсь составить список из пяти выдающихся.       —Пяти? Ты явно недооцениваешь мой голод по человеческой стряпне. В этом списке должно быть минимум двадцать позиций, — Нацу чуть оживился, подняв указательный палец. — И это я только про десерты.       — Тебе не стоит беспокоиться в моём выборе, — подхватил Зереф, мягко улыбаясь своему брату. Чуть более искренне, чем обычно.       Такие моменты были редкостью для Нацу, но он старался ловить их в своей памяти. Он часто задумывался, почему спустя столь долгие годы между ними всё ещё была треклятая каменная столешница с десертами, привлекающими большее внимание Зерефа. И каждый раз он находил ответ в том, что он всё же жестокий Дракон из прошлого, когда-то ставший проклятьем для близкого человека.       Удел Нацу в его фальшивой улыбке, на большее он не достоин. Но даже эта улыбка стоила его усилий. Как минимум, она была.

***

      Суета, сплочённость и общий марш. Люси стоит признаться себе, что оказавшись в доме Убийц, она почувствовало давящее чувство ностальгии, которое теплом пронеслось по ней. Все мы романтизируем тяжёлые времена, чтобы переживать воспоминания о них с лёгкой любовью. Никто не помнит, как больно было от постоянных погонь, от предательств и смертей, которые было не предотвратить.       Однако воздух улиц быстро заставил её вернуть себе другое восхищение. Теперь она не расхитительница, которая могла обойти весь Фиор пешком. Она обычная жительница города, наслаждающаяся предложенными удобствами. По этой причине первым делом она отправилась в душ и закинула все грязные вещи в стирку.       Эльза отпустила Люси отдыхать, вечером уже вряд ли можно было что-то решить, завтра было назначено собрание в гильдии, где они уже спланируют дальнейшие действия. Дом Убийц был покинут и не совсем ясно, на какой срок. Много ли дел в Фиоре? Хотелось ли Люси быть сейчас в Магнолии или всё же её подбивало желание сбежать от своих проблем, скинув ответственность на старого Дракона? Да, Драгнил создавал впечатление того, кто брал все заботы и волнения на себя, от этого в доме Убийц было просто — живи по обозначенным правилам, все проблемы решат за тебя.       Прекрасный сценарий, но Люси давно выбрала другой путь.       По этой причине она сидела на террасе одной уличной кафешки, потягивая принесённую чашку кофе. Никогда не питала страсть к подобному напитку, однако прожив несколько дней на травяных чаях Грандины, она явно почуяла потребность в кофеине. Мельком обсудив, Люси услышала от Эльзы, что её очередная командировка наступит лишь через неделю, и вряд ли раньше. Она не против была отдать себя на растерзание палящему солнцу границы, но в то же время Хартфелия не откажется от увядающего лета Фиора. Уже чувствовалось, как подступала осень.       Конечно, всё время, проведённое в доме Убийц, Люси обдумывала свои чувства. Поездка оказалась не столь страшным событием, которого она страшилась, и ей удалось ответить на волнующие вопросы.       Вывод, который обвалил огромный груз с её сердца — влюблённость в Драгнила была фальшивкой. Нет, это не обесценивание её собственных чувств, она действительно прокатилась на эмоциональных качелях своего предательского сердца, просто ей никогда не нравился сам Драгнил. Его внешность не была ей привлекательной, вполне обычной и не отталкивающей, слегка экзотичной, не более. Его характер, даже тот, который можно было приписать только к Охотнику из Совета, не был ей интересен. Драгнил не был личностью в её глазах, лишь обобщённым образом той детали, которую она искала в окружающем мире — подтверждением общей несправедливости. Капитан Драгнил — никогда не возможный для преступницы обожатель, строгий и исполнительный, олицетворяющий сам закон. И он же был противоречивым. Он давал ей поблажки, он спотыкался и был неудобным, он ей сострадал. Разве это не тот сомневающийся в своих действиях образ, который она хотела бы видеть в противодействующей власти? Разве она не хотела, чтобы для неё сделали исключение, чтобы её выслушала противоположная сторона и прониклась её историей, чтобы ей честно давали поступать по совести?       Драгнил стал для неё желанной частью Совета, олицетворением всех сомнений, которые должны были беспокоить каждого.       Он лишь обобщение, которого ей чертовски не хватало в жизни. Люси не интересовалась его личностью и предпочтениями, хотя могла найти хоть какой-то способ отыскать информацию. Ей было всё равно на его внешность, она даже не замечала его отличительных чёрт, кроме выделяющихся глаз. Ей и не нужно было.       Её чувства выглядели глупыми, теперь она понимала, как именно предстала перед старым Драконом. И с его стороны было грамотно просто снисходительно принять её эмоции, показав свой взгляд со стороны.       Мысли о собственной глупости не разочаровывали Люси. Она чувствовала невероятную лёгкость, впервые за последний год своей жизни, наконец-то избавившись от главного вопроса.       По этой причине она сидела с игривой улыбкой, дожидаясь встречи.       — Я что, вновь опоздал? — подшутил волшебник, присаживаясь на стул напротив. Люси не сразу отбросила свои размышления, переключаясь на собеседника.       — Нет, я просто пришла пораньше, — отмахнулась Хартфелия, отставляя кружку.       — Давно не виделись, как вообще приключения на границе? — Грей выглядел чуть опешившим. Он знал, что сегодня на границу должен был отправиться Гилдарст, но зная обострившуюся в последнее время любовь к личному пространству Хартфелии, он не собирался сегодня её беспокоить. В любом случае они бы встретились завтра в гильдии. Однако звонок с предложением встретиться вклинился в его ленивые планы ничего не делать.       — На самом деле не так уж и паршиво, — Люси сложила руки в замок, подставив под подбородок, — я искренне сочувствую Убийцам, потому что они наткнулись на настоящего сутенёра. И всё на добровольно-принудительных отношениях.       — Я всё ещё их не понимаю, — усмехнулся Грей, пробегая глазами по меню.       — Да нет, много познавательного можно услышать от ворчливого дедка. Как дела в Магнолии, гильдия ещё стоит на месте?       — Ворчливый дедок? Я бы не отказался быть свидетелем такого… Гильдия стоит, только удивлён, что её ещё не снесли недоброжелатели из Союза.       — С чего вдруг? — чуть обеспокоилась Люси. Но Грей беззаботно улыбнулся, подчёркивая свою шутку.       — На самом деле ничего страшного. Просто Эльза достаточно жёстко заявила о позиции Хвоста феи… Но звучало очень прилично.       — Жаль, что не была свидетелем.       — Ты ведь уже себе заказала? Я просто позову официанта, да? — он чуть развернулся, ожидая реакции Люси, чтобы размашисто помахать пробегающей мимо девушке. Посетителей было немного, но и персонал состоял из двух замученных официанток.       — Нет, но возьми мне пасту с морепродуктами. Я соскучилась по адекватной еде.       Грей пустил смешок, хотя сам даже не понимал, с какими трудностями пришлось столкнуться Люси. Роуг был неплох в готовке, но не тогда, когда его руки не удерживали нож от физической усталости. А ведь это было всего лишь начало.       — А ты хотела перекусить или что-то ещё? — после принятого заказа Грей вернулся к разговору. Люси показалось, что он стал чуть собраннее за отсутствующие дни. Уверенный в себе и своих действиях Фуллбастер ей больше нравился, накатывала ностальгия.       — Хотела встретиться и поговорить, — она лукаво улыбнулась, наблюдая за его реакцией.       — Да? Приятно польщён, что ты вспомнила про мою компанию. Я уж думал, ты отправишься прямиком на квартиру Эльзы.       — Про какую квартиру мы говорим?       — Да прошёл слушок, что Джерар подарил нашей железной леди квартиру. Только это пока что слух, — он провёл рукой по скатерти, стряхивая несуществующие крошки. Приятно было вновь просто разговаривать и делиться мелкими сплетнями, ничего серьёзного.       — На самом деле давно пора пользовать положением, — подхватила Люси. — Пока что мне ничего не сказали, но буду держать в курсе.       — Уж пожалуйста. А что за разговор?       Люси выпрямилась, относясь к вопросу чуть серьёзней, но с её лица не сходила мягкая улыбка. Ей было легко, и она боялась потерять эйфорию, которая её настигла.       — Про кинутую когда-то фразу «больше, чем друзья».       — Тебе не обязательно воспринимать её всерьёз, — замялся Грей, волнительно перебирая салфетку в руках. Он поделился с Люси своими переживаниям и на эмоциях кинул подобную фразу. Она не была ложью, нисколько, просто ему казалось, что это не самое правильное действие. Как минимум по отношению к Люси. Они были неплохими приятелями, которые в будущем могли стать крепкими друзьями. И от этой перспективы он не хотел отказываться, даже в жертву своей привязанности.       — Почему же? Смена обстановки предоставила прекрасную возможность поразмыслить над этими словами.       — Правда? Может, стоит ездить из Фиора куда-нибудь почаще, — он усмехнулся, но всё же его волнение не скрывалось. И это было милой частью их разговора.       — Мы с тобой давно друг друга знаем.       — И можем быть хорошими друзьями, это будет хорошей тактикой, — вновь потянул Грей.       — Мой ответ — почему бы и нет.       — Вот такого слегка не ожидал, — он улыбнулся, но всё же потеряно.       — Зачем относится к каким-то вещам так серьёзно? Нужно быть проще и делать, что хочешь. Если ты изменился, то это будет ещё лучше.       — Я изменился, Люси, — Грей заговорил серьёзно, ощутив укол со стороны Хартфелии. — Я поступал как мудак и в отношениях с тобой, и в общении с тобой, как с товарищем. Ты права, что незачем зацикливаться на ошибка прошлого. Может, прошло немного, но я твёрдо решил менять свои взгляды.       — Оу, даже так серьёзно, — легко потянула Люси, — мне приятно слышать эти слова.       Грей иногда поступал паршиво, но всё же большую часть её пути он был рядом. Именно Грей помог ей влиться в Хвост феи, он её выручал в передрягах. И пускай его репутация сильно запятналась последним годом Закона, она могла его понять. И даже простить. Он ей нравился внешне, и сейчас его мелкие поступки выглядели куда лучше, чем раньше. Так почему бы не совершать глупости вновь? Тем более до пугающей всех войны осталось не так долго. Вдруг, всё оборвётся одним разом? А она так и не рискнула быть счастливой хотя бы пару месяцев.       — Так получается, ты готова к отношениям со мной?       — Да, вполне. И к серьёзным, не тот секс по привычке, — на этой фразе официантка, подошедшая к их столику, косо посмотрела на Грея. Но Хартфелии всегда было плевать на чужое мнение.       — Конечно, я даже не думал о таком варианте.       — Полноценные отношения со свиданиями, прогулками, подарками и всякими нежностями. Вряд ли я сейчас буду сильно зацикливаться на них, как подросток.       — Естественно, мы оба взрослых человека, — Грей отрезал кусок от стейка, но его общее волнение от разговора не позволяло ему проглотить мясо.       — Проводить время вместе и узнавать друг друга ближе — разве не прекрасное занятие? И на секс в начале не рассчитывай, — подшутила Люси, на что Грей наигранно развёл руки в стороны.       — Даже мысли не было. Можем остановиться на платонической любви или на контракте?       Хартфелия закусила губу, а после вилкой указала в сторону волшебника.       — Нет, от такого отказываться я не могу.       — Узнаю тебя, — усмехнулся Грей, но без какого-либо подтекста.       Она знала Грея. Он знал Люси. Оба как минимум имели неплохой старт в понимании действий друг друга. Хартфелии нравилась лёгкость в отношениях, и то, как Грей шёл на её поводу, подыгрывая в сценке. Небольшой роман, необязательно рассчитанный на всю жизнь, вряд ли повредит её биографии.       — Я всё же хочу видеть иногда цветы. Мне их никогда не дарили, но всё же хочется попробовать.       — Конечно, буду рад исполнить твою просьбу, — Грей тепло улыбнулся, заглядевшись за Люси. Это чуть смутило Хартфелию. Давно он не смотрел на неё таким взглядом. Возможно, даже никогда. В последнее время она неожиданно начинала верить, что в этом ледяном парне есть куда больше тепла, чем ощущается.

***

      В эту квартиру давно так шумно не заходили. Толкнув спиной комод и услышав дребезг, Люси остановилась, поморщившись от мысли, что это была её любимая ваза с распродажи.       — Я куплю, — бегло оправдался Грей, в перерыве между поцелуями.       — Конечно, куда потом цветы ставить, — игриво согласилась Люси, смеясь в опухшие губы.       — Мне казалось, ты была против секса на первом свидании, — он усмехнулся куда-то в шею, когда Люси резким рывком подтянула его ближе к себе.       — Тебе показалось.       В этот день ей простительны все глупости. И в том числе этот продолжающийся вечер. Разговор с Греем затянулся на несколько часов, после последовала прогулка по разливающимся в закате улицам с безобидным предложением проводить даму до дома. И в голове прозвучало очередное «почему нет?»       Сколько у Люси не было партнёра? Уж точно с год, а это неприличный срок для её отвязной в прошлом жизни. Зачем себя ограничивать и строить из себя монашку?       Грей поймал её настрой, подхватив волшебницу под бёдра. Но они всё ещё оставались у входной двери, получая удовольствия от нахлынувшей страсти. От этого любимого и прекрасного чувства. Было позволительно вновь прикасаться до желанного тела, вольно проводить по изгибам, прикусывать губы и смеяться в ответ на какую-то неловкость.       Спустя ещё несколько неловких покушений на бедную мебель Хартфелии, они добрались до спальни, в которой теперь были разрешены все действия.       Грей отстранился, довольно подтерев губу. Чужой вкус на собственном языке был одной из любимейших частей.       Поморщившись от прерванных действия, Люси потянула к себе ворот рубашки и начала настойчиво расстёгивать пуговицы одну за другой. На это действие Грей лишь усмехнулся, разведя руки в стороны.       — Нравится? — с лёгкой издёвкой прокомментировала раздражённая Люси. Сейчас её выбешивала каждая мелочь, даже лишняя пуговица, но гуляющий спектр эмоций сейчас был её усладой.       — Конечно, нравится, когда меня раздевают красивые девушки.       — Мне тоже нравится, — сделала шаг назад Люси, от чего Грею пришлось ловить волшебницу за руки, чтобы она не ускользнула от него. Он подтянул её ближе к себе, медленно проводя от запястий до её локтей и перескакивая на талию, очерченную корсетом. Одной рукой он постарался сильней подтянуть Люси, когда второй неприлично медленно провёл по шее до ключицы. Сбивающийся быстрый темп на долгие паузы только разыгрывал желание.       Если рубашку он смог снять с неё терпеливо, подтолкнув на кровать рядом, то на брюки его нервов не хватило, поэтому они оказались на полу куда быстрее. Всё это время Хартфелия с позволительным ей нахальством наблюдала за его действиями, закусив нижнюю губу. В её глазах читалась довольная усмешка, что её коварный план работал безотказно. Грей и сам был рад полностью придерживаться этого плана.       Он бегло провёл своей холодной рукой от лодыжки до бедра, подтягиваясь ближе к Люси. В отличие от волшебницы, оставшейся только в белье, на нём оставалось неприлично много одежды, но с ней он и сам быстро справится.       Сейчас ему нравилось периодически стирать довольную улыбку с лица Люси, покрывая её губы и освободившуюся от ткани грудь. Он подтолкнул Хартфелию выше по кровати, чуть напористо надавив коленом между ног. Грей уже успел забыть, чем именно влекла к себе Люси. И это была не та податливость, которая читалась в полном подчинении у Джувии. Хартфелия была своевольна. Да, она не всегда показывала свой характер, но лучшие ночи с ней были, когда она начинала диктовать свои правила, умело уводя на нужную её дорожку. Она выглядела под ним хрупкой и подчиняющейся, но на самом деле она умело обводила его вокруг пальца. Так люди теряли свои кошельки и спрятанные под матрасом сбережения после встречи с ней. Она выглядела проигрывающей, но была победителем. И от этой профдеформации ей не следовало избавляться.       Но всё же под ним она была куда податливей и смирней. И ему всегда хотелось прервать её довольную улыбку новым действием, от которого она невольно охнет. Как сейчас, когда он резко оттянул чашечку лифа в сторону, жадно затянув освободившийся сосок. Она что-то попыталась сказать, но только смогла выгнуться под ним и невнятно что-то протянуть. Этого всё равно было мало до полноценного стона, он знал. Поэтому через несколько минут активных поцелуев груди и окончательного избавления от ненужного верха, Грей остановился, оглянув Люси. Да, такой она и должна быть. Он чуть нежнее одарил её шею поцелуями, и рука с уже согревшимися от общего жара пальцами скользнула вниз по животу, настигая шершавую ткань с кружевом.       — Так, — отвлекла на себя Люси, сильней сжав коленями тело Грея.       — Что? — игриво оттянул он.       — Не слишком ли ты рано позарился на самое интересное, — она улыбалась, хоть приходилось через раз восстанавливать сбившееся дыхание.       — А в чём дело?       — Давай-ка ты получше меня разогреешь, у нас же серьёзные отношения, — Хартфелия не упускала шанса обернуть их действия шуткой. Но она была серьёзна, это читалось по её глазам.       — Конечно, всё по твоим правилам. Но трусы придётся снять.       — И смазка в верхнем ящике, — Люси указала пальцем на прикроватную тумбочку. Усмехнувшись подготовленности волшебницы, Грей потянулся к тумбочке, позволяя Люси провести рукой до неприличия низко по его животу. Она намеренно тормозила его, но при этом разгоняла его аппетит. С ней ты явно не будешь занимать лидирующую позицию. И это тоже заводило.       Всё же стянув трусики и скинув их на пол к остальным вещам, Грей вернулся в положение над Люси, уперевшись на локоть по одно её плечо. В этот раз он властно потянул рукой вниз по животу и с напором провёл по промежности, от чего Люси волнительно вздохнула, слегка поёрзав бёдрами. Но она сохраняла своё лицо в этой ситуации, не подавая вида, что сама уже была на грани собственных желаний. Это только забавляло Грея, подбадривая его играть по её правилам. Её трусы и так были мокрыми, поэтому волшебник особо не церемонился, введя два пальца во внутрь.       — Боже, Люси, и давно же ты живёшь праведной жизнью, — по резкой реакции волшебницы и её нескрываемому нетерпению, Грей мог прикинуть приблизительный срок её воздержания. И вердикт был вроде «скверно давно».       — Волнуешься?       — Надеюсь, что я был последним, — он нахально поцеловал её, а после опустился обратно к груди.       — Ха, и не надейся, — на выдохе с издёвкой сказала Люси. Правда была или нет, Грея сейчас не волновало. Главное, чтобы сейчас он оставался её последним партнёром. Желательно в долгосрочной перспективе.       Пальцы волшебника уже давно перестали отдавать холодом, наоборот, казалось, что они понемногу жарили своим теплом. Какой бы мастурбация не была, ощущать в себе чужие движения для Люси было приятнее, особенно если это был знающий её человек. Грей не был неженкой и не церемонился с ней, он знал, что она куда крепче, чем кажется. Поэтому его движения были настойчивыми и грубоватыми, он по-свойски проводил по внутренним стенкам пальцами, но всё ещё чертовски медленно и недостаточно, для полного удовольствия.       Спустя время Люси проклинала своё предательское тело. Она слишком быстро сдалась, когда планировала долго и упорно держать оборону. И по довольной улыбке Грея было понятно, что и он осознал это.       — Хорошо, достаточно, — парень остановился, быстро освободив пальцы, — но презервативы в том же ящике.       — Подожди, тебе же необязательно, — чуть замялся Грей, нахмурившись.       — Одно из моих условий, — Хартфелия воспользовалась замешательством поднявшегося партнёра и соединила колени, оставшись в менее уязвимом положении. Закрытая поза намекала на серьёзные намерения Люси, поэтому Грей смиренно кивнул ей. Он готов был пойти на все уступки в этот вечер, тем более такие незначительные.       Стягивая штаны, он ощутил уже перекатившее в болезненность возбуждение. Фуллбастер готов был войти в Хартфелию ещё в самом начале, как только начал её раздевать. И, скорее всего, к этому была готова сама Люси, как минимум, она бы простила его грубость. Но он не хотел так с ней поступать, он обещал, что изменился. И принимать новую сторону необходимо было во всех аспектах. Тем более сейчас она была для него самой желанной девушкой.       Замявшись на несколько секунд и нежно проведя по коленям Люси, он аккуратно развёл ноги, получая полное согласие. Она слегка волновалась, но это чувство было вызвано предвкушением. Поэтому она жадно смотрела на Грея, он был вполне неплох собой, и сейчас выглядел лучше её представлений.       Волшебник не медлил, быстро войдя в Люси, с удовольствием поймав её первый полноценный стон. Вот теперь он был его достоин. Как и чувства удовольствия, постепенно охватывающего его с каждым резким движением. В такие моменты, когда он смотрел в лицо Люси, вальяжно обхватившей его за шею, он видел не игривое и лукавое выражение. Напротив, её глаза всегда становились затуманенными и наивными, в такие моменты она доверяла своему партнёру полностью, отказавшись от лишней гордости.       — Чёрт возьми, Люси, меня так надолго не хватит, — пожаловался на ухо Грей, замедляя движения, — может, сменим позу? А то я в полном проигрыше.       Во всём виноваты её бездонные карие глаза, затянутые пеленой дурмана.       — А я так хорошо лежу, — жалостливо протянула Люси. Но она податливо потянулась в бок, освобождаясь от оков навалившегося парня и переворачиваясь на живот.       Со спины, особенно когда она шире расставляла ноги и максимально прогибала спину, вид был не менее изводящий, но были хоть малейшие шансы отвлечься на другие мысли. На несколько минут Грей позволил себе насладиться ею. Как перед ним прогибалась девушка с покрасневшей от жара спиной, к которой прилипли пряди волос. Он заботливо скинул мешающие волосы в стороны, оставив несколько поцелуев на спине. У Хартфелии не было идеальной фигуры, но лучшие очертания всегда были при ней. Она не была мягкой под прикосновениями, её тело не расплывалось под сжимающими пальцами. Напротив, Грей часто чувствовал мышцы под небольшим слоем внешней мягкости. У неё были сильные ноги, сильные руки, он была крепкой и способной выдержать куда больший напор. Он знал это. И она знала это. Поэтому их секс не был показательно нежным, и пускай, зато он был наполнен необходимой страстью, чтобы наконец-то понять свои потайные желания.       Грей продолжил наслаждаться давно желанными стонами под неприличные шлепки. И в этот раз Люси была куда громче.

***

      Пускай произошло небольшое изменение в коллективе, заданный ранее ритм дня не изменялся. И сейчас, наслаждаясь позволенной им шалостью, Убийцы неспешно ужинали и обсуждали свои волнения. Если в первые дни у волшебников не хватало сил делиться своими впечатлениями, они мечтали поскорее закончить с поеданием необходимой пищи и уйти спать, то сейчас в них ещё теплились силы на вечерние разговоры.       Благодаря переданным продуктам из Фиора сегодня было новое меню. Как вознаграждение Убийцы получили привезённые сладости, естественно, в жёстко ограниченных количествах. Им не стоило налегать на сладкое во время активных тренировок.       Вальяжно навалившись на перила второго этажа, Драгнил оставался сторонним наблюдателем. Не самый разговорчивый гость в лице Гилдартса спустя время охотно присоединился к общению молодёжи, рассказывая открытые новости из Магнолии. Если так пойдёт дальше, то Гилдартс сможет стать для волшебников «добрым старичком», который будет объединять их за вечерними разговорами. Дружная обстановка в группе была немаловажной частью. Мог бы быть на месте этого говорливого волшебника сам Драгнил? Увы, не при нынешних обстоятельствах. Ему нужно было сохранять свой статус до самого конца. И эти меры были не лишь из-за собственной прихоти Нацу, он никогда не был против познакомиться со взглядами людей настоящего. До самого конца он должен был оставаться учителем и наставником, не только дающим результат, но также гарантирующим полную опеку. Роль взрослого и ответственного человека сейчас лежала полностью на его плечах.       Драгнилу хватало и простого наблюдения, которое не будет беспокоить других. Он усмехнулся, заметив интересную деталь. Ромео, жалуясь на нелюбовь к мучному, отдал свою порцию десерта Венди. В этом не было ничего странного, кроме одного момента — Ромео был сладкоежкой, и Драгнилу не единожды приходилось отчитывать лейтенанта за огромный аппетит, выходящий проблемами на тренировках. Это был не единственный случай, привлекающий внимание Убийцы. Оставалось лишь наблюдать за людьми, становясь свидетелями их камерных историй.       Ужин закончился, и зал быстро опустел. Никто не отменял усталость и ломящую боль после тренировок. Голоса стихали один за другим, позволяя своим владельцам провалиться в желанный сон. Чтобы утром вновь подняться с первыми лучами солнца и начать жалеть о своём решении.       Теперь время было во владении Убийцы. Наконец-то он мог отдохнуть от суеты и заняться привычными делами. Проживать жизнь бок о бок с активными людьми было прекрасной идеей, и он вполне мог угнаться за их ритмом или даже перегнать, но лишь своим телом. Мысли же его давно отказывались существовать в подобном ритме. Постоянный звуковой шум давил и откликался головной болью, бьющей по вискам. Он был стар своей душой, а в нынешней ситуации — и своим телом.       Поэтому сейчас Драгнил неспешно прохаживал по залу, медитативно расставляя вещи на положенные места. Дверь из каморки скрипнула, впуская в полумрак зала полосу света. Грандина долго дожидалась, когда Убийца перестанет протирать пыль с полок над камином, хоть он продолжал это делать чертовски медленно. Свой возраст не скрыть под нестареющим лицом. Сами люди, прожив лишь полвека, отказываются от суеты и наслаждаются неспешностью проходящих годов. А что уж говорить про вековых созданий?       — Если нужно, могу предложить свою компанию, — не отвлекаясь от своих дел, протянул тихо Нацу. Сначала лицо Грандины исказилось недовольством, но вышла в зал она не без причины.       — Ты не самый желанный мой собеседник, однако здесь — единственный, — сдалась Дракон, шагнув обратно к себе в комнату, но оставив дверь открытой, словно приглашение.       Нацу сперва закончил начатое дело, выставив все использованные кружки по полкам. И лишь после под недовольное сопение скользнул внутрь комнаты. Снаружи дома природу рубила ночь, разбиваемая скрежетом сверчков. Нет, природа никогда не спала, она лишь незаметно дремала, способная в любой момент пробудиться.       Убийца стряхнул несуществующую пыль с предложенного стула и присел, осматривая, как именно обустроилась Грандина. Он старался не беспокоить её, выделив отдельную комнату, в которую не ступит без её согласия. Это должно было дать ей уверенность в собственной безопасности, которая явно пошатнулась при их встрече.       Грандина не переставала испытывать страх, который перерос в тревогу. От Драгнила с его обонянием этого не скрыть. Но её напряжение постепенно спадало вместе с проходящими днями.       Гулкий шум отвлёк Нацу от изучения комнаты, которая пропахла травами и была забита склянками. Она точно использовала магию сокрытия, чтобы перетащить всё своё богатство в этот дом. Он слегка удивился, увидев рядом с собой кружку, от которой веяло травяным настоем. Смысла что-то съедать или выпивать для Убийц не было, так что жест Грандины он сопроводил немым вопросом.       — Не поверю, что лишение магии — это безболезненный процесс. Их ты обманешь, но не меня, — она сохраняла недовольство на своём лице, скрестив руки на груди.       Сначала Нацу усмехнулся её словам, но затем обречённо выдохнул, медленно провернув кружку на столешнице.       — Да, тут ты права, — сдался Убийца, устало навалившись на спинку стула, — хотя бы от головной боли спасёт?       — Думаю, даже не только от неё.       Лечить Убийц было сложно, но как ни странно, всё упиралось в личную стойкость каждого Дракона. Огненных Драконов было почти невозможно излечить извне, однако подобные снадобья могли смягчить ситуацию. И Небесная целительница прекрасно это знала.       На секунду Нацу поблагодарил свои отсутствующие рецепторы за то, что он не смог осознать, насколько горькой и мерзкой была настойка. Как минимум запах намекал на подобный исход.       Грандина долго стояла у стола, наблюдая за приглашённым, но после сдалась и села на стул, всё ещё придерживаясь расстояния.       Она боялась его не без явных причин. Особенно, когда оставалась наедине с Убийцей.       — Что-то ты хотела у меня спросить? Иначе всё можно было решить и в зале.       Дракон замялась. Она медленно перетёрла пальцами свою ладонь, обдумывая, к чему должен прийти их разговор. Конечно, ей нужно было поговорить, учитывая, что они так и не обсудили всех условий и деталей. Точнее, всё было обговорено, но Грандина слабо верила, что на этом их контакт закончится.       — Ты не рассказал магам гильдии, что я Дракон, — прежде чем начать говорить, она прислушалась, что все жильцы дома крепко спали по своим комнатам. Даже приглашённый второй сопроводитель.       — Это вскроется, я думаю, — Драгнил подпёр щёку рукой, сидя вполоборота к целительнице. Он внимательно наблюдал за её эмоциями, как она бегала глазами по полу, стараясь подобрать слова под свои мысли. Драконы были жутко гордыми существами. — Но пока что пусть это их не волнует. Тем более будет трудно объяснить, что ты уже не Дракон вовсе.       — Звучит довольно грубо, — возмутилась Грандина.       — Но ведь правдиво. Ты не то, чтобы Дракон, ты слабее их средних магов.       Она поджала губы, нахмурившись от его слов. Сильно сжавшиеся в замке руки на её коленях подтверждали, что слова Убийцы были близки к истине.       — Иначе бы ты не сидела от меня в метре на «дружеской» беседе, — Драгнил жестом привлёк внимание собеседницы к расстоянию, заложенному между ними. Его это не оскорбляло и не вызывало восторга. — Могу хоть выйти в зал, всё равно услышу тебя из-за стены.       — Стена меня не особо спасёт, если быть реалистами, — усмехнулась Дракон.       — Но я ведь прав, да? Мало ли, моё предположение ошибочное, но думаю… — Нацу начал размышлять, цепляясь взглядом за склянки на подоконнике. — Чтобы прожить с частью души Дракона, тебе пришлось не только отказаться от настоящего обличия, такой осколок не мог бы сохранить всю твою силу. Вряд ли ты бы пожелала принизить свои целительные навыки, поэтому дабы сохранить магию исцеления, ты отказалась от остальной магии.       — Целительство — лишь одна из сторон меня как Небесного Дракона. Сам знаешь, смотря на Венди — она имеет огромную силу повелевать воздухом. Это колоссальная мощь, и она у меня была.       — Но не сейчас, — чуть улыбнулся Нацу, но он ни в коем случае не издевался над Грандиной. Её выбор он понимал. Магия исцеления была редкостью, и терять её было глупо.       — Теперь я лишь целитель, жалкая тень прошлой себя. Могу показать пару фокусов с ветром, но это так жалко, — она улыбнулась своему положению. Если сравнивать Убийцу, полностью лишённого магии, и Дракона, отказавшегося от собственной магии в угоду выживания, Драгнил всё ещё оставался угрозой для жизни Небесного Дракона.       — И ты поэтому боишься меня?       — Конечно, ведь ты тот, кем являешься.       — Уверяю тебя, если ты не будешь создавать огромных проблем и вредить людям, над которыми я несу ответственность, у меня нет причин причинять тебе вред.       — Я постараюсь принять это за правду, — выдохнула Грандина, чуть расслабившись. С момента их встречи она говорила много грубостей в его сторону, но это нисколько не пошатнуло Драгнила. Пускай он мог яро ответить ей в споре, угрозы с его стороны не чувствовалось.       — Ты уже не скрываешь, что являлся Демоном, — усмехнулась Дракон, оттягивая обратно опустевшую чашку. Он задумчиво проследил за её действием.       — Не вижу причин сейчас беспокоиться за свою репутацию. Хотя попрошу не травить страшные байки про меня, эти мелочи и так меня побаиваются.       — Тогда у меня есть вопрос: а Игнил знал с самого начала или…       — Нет, он узнал лишь после, — опередил её Нацу. — Изначально он приглашал меня как Драгнила капитана отряда Охотников. Всё же я один из редких огненных Убийц.       — Конечно, он бы ни за что не пошёл на договор с Убийцей-Демоном. Всё же мы были не в таком отчаянье.       — Правда? А мне казалось, вы уже потеряли контроль над всем, — Нацу усмехнулся, но Грандина сделала вид, что не заметила его колкий комментарий. — Вообще-то информация обо мне должна была остаться только между мной и Игнилом.       — Мы были с ним близкими друзьями, он бы не посмел врать мне и скрывать что-либо, — тут же возмутилась Грандина. Она понемногу оживала в разговоре с Нацу, отпуская свой страх на задний план.       — Близкими друзьями… Все вы так говорите, — загадочно улыбнулся Нацу, наслаждаясь замешательством на лице собеседницы. Но он и не ждёт от неё понимания.       — Если ты обещаешь мне неприкосновенность, — Нацу немного сощурился, — в разумных пределах, — поправила себя Грандина, — то я не трону Хартфелию. Она безобидная девушка, чью кровь мне бы не хотелось проливать.       — Эти условия меня вполне устраивают. Учитывая ещё ощутимую полезность твоих травок, — головная боль уже не донимала Нацу, хотя он прекрасно понимал, что это лишь временный эффект. Как и исчезнувшая тянущая боль по всему телу.       — Но я так и не пойму, разве Затмения достаточно, чтобы ненавидеть целый род? Мне кажется, я понятно объяснил, что затея с перемещением была ради самих Убийц.       — Дело не только в Затмении, — серьёзней начала Грандина, — Хартфелии предали Драконов.       — Ты говоришь какую-то чушь, — отмахнулся Драгнил.       — Нет, это правда. Во времена Драконов Хартфелии были крупным родом, который объединял под своим началом и других заклинателей. Они открывали школы и объединения волшебников, скорее всего были в союзе с академиями. И к их мнению прислушивались люди, поэтому нам, Драконам, было проще выходить на контакт с людьми через такие группы.       Нацу слушал Грандину, но с нескрываемым равнодушием. Её слова казались ему старческим маразмом.       — И так получалось, что небольшие объединения Драконов, которые связывались с Хартфелиями, в скором времени уничтожались враждебными Драконами или Убийцами. Тем же самым Акнологией.       — Как и все другие мелкие объединения Драконов? Это всё чистое совпадение, которое ты себе накрутила до кровной мести.       — Я не верю, что это совпадение.       — А я говорю, что это звучит сказочно. Хорошо, даже если это так, Хартфелия сейчас никак не связана с прошлым своего рода, отстань от девочки.       — От неё я уже отстану, но многие Драконы погибли от предательств людей.       — И ещё больше от моих рук, — невозмутимо вставил Нацу, чем вызвал пренебрежение на лице Дракона. — Закроем эту тему, у меня нет желания её мусолить.       — Да, тоже верно. Мне уже плевать на Драконов, — она слабо улыбнулась, зацепившись за одну витающую мысль в её голове. — В моей жизни есть Венди, и пока что мне этого достаточно.       Не знай он, что Грандина искренне любила своё чадо, Драгнил бы заподозрил целительницу в помешательстве. Однако слова Дракона источали только тепло и заботу.       — Я решила, что по возможности назову Венди своей наследницей, — неожиданно объявила Грандина, от чего Нацу наклонил голову в сторону. Новость была в каком-то смысле провокационной.       — Если я прав, наследование у Драконов проходит через ритуал?       — Да, это подтверждение наследственной крови или принятие новой крови. Мы же волшебные существа, в том числе и по своему роду.       — Я знаю, что Убийцы становились наследниками Драконов.       — Даже этого не знаю, — чуть удивилась Грандина.       — Тот же Лорд из Десятки, он стал наследником. А какой это даёт плюс?       — Если про магию, то затрагиваются только тайные техники. Обучение прописанных на роду техник становится проще. А так… Больше нет особых изменений.       — Но Венди человек.       — И поэтому я думаю сделать это лишь после войны. Обряд не должен принести ей вреда, но возможно временное недомогание, поэтому сейчас я не буду рисковать. И, конечно, — Грандина замялась на несколько секунд, перебирая складки своего подола, — если она сама пожелает стать моей наследницей. Но для меня это будет многое значить.       — Она милая и добрая девочка, думаю, она вряд ли откажет тебе, если это важно.       Перед Нацу сидела давно растерявшая свою гордость Дракон, расплывающаяся в тёплой улыбке от мысли, что у неё будет желанная кровная дочь. В былые времена Небесный Дракон была другой, любовь к близким могла до невозможности изменить как людей, так и таких величественных Драконов.       Спустя пару бестолковых тем Нацу покинул общество Грандины, оставляя её в своём безопасном логове. Сейчас он мог позволить себе и такую шалость, как взять под своё покровительство Дракона, лишённого своих сил и гордости. Хотя бы на этот небольшой миг. В ближайшее время события развернуться так, что им придётся сменить свои роли. И это Нацу было сложно принять, осознать свою слабость и беспомощность.       Как всегда, в четырёх стенах было тесно. Однажды познав, что такое вольность бытия, ты никогда не согласишься с добровольным заключением одного небольшого городка. Нацу понимал взгляды людей, принимал их страх к изменениям, из-за чего они соглашаются жить лишь на одном клочке земли. Он был таким же, хотя говорить о равенстве обстоятельств ему не стоило.       Так может это он был слишком горд для человека, когда-то обретшего крылья и силу? Был мир подчинения, который могли выбрать себе люди, но ведь никто не пошёл по этому пути. Драконов обвиняют в их гордости, но никто не вспоминает про слепящую жажду людей, получивших возможность идти вперёд. Потому что они отказываются просто идти, их шаги срываются на бег, а дальше — на полёт. Люди чертовски жадные до свободы, стоит им её вкусить.       За мерной прогулкой по окрестности, где природа шептала привычную колыбель, Нацу без проблем ощутил чужое присутствие, пускай его чувства утверждали об обратном.       — Удивлена, что здесь настолько знойно, — ощутив, что скрываться незачем, рядом выступила Мавис, следуя медленному темпу прогулки Дракона. Он шёл как всегда с впечатанной в его обличие гордостью, заложив руки за спину. Нацу никогда не будет обычным человеком, живущим свою мирную жизнь. И это доказывали сотни прожитых историй, в которых он никогда не занимал роль второго плана.       — Огромная тому причина магическая аномалия. От такой плотности эфира искажаются циклоны.       — И это кладбище Драконов?       — Я бы сказал иначе, — начал Нацу, но отбросил мысль, — нет уже причин вспоминать это прошлое.       — Однако оно несёт последствия даже сейчас.       — К огромному сожалению.       Они углубились в лес. Не было смысла разгуливать на пустыре, лишённом жизни. Для Драгнила эта картина разворачивалась каждый день.       — А ведь в этом доме были ещё жильцы? Я толком и не слышала от тебя про этот дом.       — Это очень старая история, не хотел тебя беспокоить таким пустяком, — улыбался Нацу, явно ускользая от ответа.       — Почему ты не рассказываешь про это прошлое? Я знаю, что у тебя много домов, но этот явно отличается от других, — волшебница развернулась спиной к ходу и опередила Нацу, чтобы внимательно изучать его лицо, скрытое в тени деревьев. Их путь освещался лишь взглядом луны. Лёгкое невесомое платье, соприкасаясь с травой, приподнималось в воздух, создавая ощущение, что девушка перед Убийцей была мотыльком, ищущим в полумраке тот пленяющий свет. Стоило мотыльку столкнуться с горящей свечой, как он никогда не смог бы прожить свою оставшуюся жизнь, отдавшись жадному огню.       — Ты права, что это место особенное. И я могу смело назвать его своим домом. Но это не значит, что я охотно что-то тебе расскажу, — он усмехнулся, увидев искривившуюся морщинку между сомкнутых бровей Мавис.       — Почему ты так мало говоришь о себе?       — Не считаю, что это история, которая стоит внимания, — отмахнулся Нацу, покачав головой. Неподдельные детские эмоции всегда привлекали внимания в Мавис. Несмотря на свой возраст и прожитые события, она оставалась в душе юной девушкой, верящей в чудеса. И это впечатление сильно разнилось с её настоящей историей, скрытой на проклятом острове.       — Я, между прочим, тебе всю душу открыла, — возмущённо заявила волшебница, положив руку на сердце, — мог бы поделиться хоть частью этой истории. Знаю ведь только про Зерефа, так нечестно.       — Я рассказал тебе про весь свой последний век, всё же честно.       — О чём ты?       — Ты рассказала мне свою вековую историю, а я тебе — свою. По временным отрезкам всё равно, — он улыбался и открыто издевался над Мавис, выводя её на новые обороты эмоций. Это, несомненно, только забавило старого Дракона.       — С каких пор мы считаем в годах? Я так никогда не узнаю про твоё прошлое. А сейчас самое время, между прочим.       — Почему? — он знал ответ, но всё ещё продолжал свою игру.       — Потому что я могла бы стать свидетелем твоей жизни. Разве не нужно учиться на ошибках прошлого? Ты сам придерживаешься этого мнения.       — Оу, ты начала с козырей, смеешь использовать против меня мои же приёмы? — усмехнулся Нацу, обходя остановившуюся на дорожке волшебницу, хотя мог спокойно пройти и сквозь её эфирное тело. — Я, может, не считаю, что моей жизни нужны свидетели. Тем более в своё время их было предостаточно.       — Какой же ты невозможный и упёртый, нет, вы упёртые, — надулась Мавис, последовав за обогнавшим её путником.       — Вот тут ты права, — он вновь улыбался, — только есть и другие причины, — он остановился, дождавшись, когда волшебница догонит его. Даже лёгкое изменение настроения напрягало Мавис каждый раз. Пускай для неё Драгнил старший был всегда добрым путником и рассказчиком, никогда (или почти никогда) не проявляющим в её сторону злости или раздражения, но он был грозным противником прошлого.       — Если я расскажу тебе свою историю, то тебе придётся отвечать за неё. Как и всем людям, которые должны нести ответственность за последствия. Так что лучше остановиться на книжных «давным-давно».       Мавис волнительно поджала губы, потому что на несколько мгновений улыбка Нацу стала печальной. Но была ли этому виной упавшая тень от качнувшихся деревьев или последствия куда большего преступления, она не знала.       — Храни свои секреты, если этого пожелаешь, — сдалась Мавис, не желая пробираться сквозь беспросветную тьму прошлого. Ей уже хватило опыта своей истории.       Они шли долго в молчании, пока вновь не вернулись к стелящимся полям, упирающимся в холмы.       — У тебя сегодня хорошее настроение, даже слишком. Не думала застать тебя таким сегодня, — она лукаво улыбнулась, заглядывая в лицо путника. Он старался сохранять своё спокойствие и непоколебимость, но более широкая улыбка и довольное лицо выдавали его. Когда Нацу был чем-то доволен, это было сложно скрыть. Конечно, если он не желал этого. Но в обычной своей жизни он не видел смысла притворствовать в чувствах.       — Просто хорошее настроение.       — У тебя его не бывает без причин.       — Ты сейчас на меня наговариваешь.       — Просто наблюдательность.       Нацу проследил за Мавис с лёгким прищуром, но быстро сдался, отказываясь играть бесполезный розыгрыш.       — Почему ему не быть хорошим? Просто люди… такие, как и всегда.       — Отвратительные?       — Мавис, ты от меня понабралась, что ли? — усмехнулся Нацу, мысленно помечая, что стоит говорить чуть меньше негативных вещей. — Нет, просто впереди война, которая не принесёт в этот мир ничего хорошего. Даже при лучшем раскладе будут колоссальные жертвы.       — Не хочется об этом задумываться.       — И вместо того, чтобы страшиться грядущих времён, люди прожигают свою жизнь дальше. Шутят, смеются, строят любовь. Это меня приятно удивляет, что люди всё также просты, может, в чём-то глупы, и пускай.       — В этом есть что-то плохое?       — Разве я говорю, что это плохо? — Нацу чуть ли не рассмеялся на возмущение Мавис. — Как бы люди не были отвратительны и жестоки по своей натуре, они всё ещё греют в себе добро и верят в завтрашний день. Мне это нравится, как наблюдателю. Наверное, стоило когда-то бороться за это.       — Звучит очень восхитительно. Я не сомневалась в твоих добрых намерениях, пускай ты выглядишь самым страшным злодеем на первый взгляд.       — Сочту за комплимент, — отшутился Нацу.       Ночью на улице было свежо. Мавис не чувствовала этого, но ей казалось, что сейчас воздух должен быть приятно холодным, слегка будоражащим. Вряд ли это чувство знакомо огненному Дракону. И они вдвоём не могли понять, насколько холодней стало этой ночью.       — Всё же есть важный вопрос, — она прервала их молчаливую прогулку.       — Я весь во внимании.       — Ты уверен, что это Тенрю? — Мавис ещё теплила идеи о том, что совпадения были случайностью. Только сейчас лицо Нацу стало чуть серьёзней.       — Есть одна деталь, которую я не мог объявить прилюдно, несмотря на мою эмоциональность.       Волшебница чуть напряглась, вслушиваясь в слова Драгнила.       — Он сказал, что в Фиоре есть то, что принадлежит ему. Увы, в мыслях у меня лишь Тенрю.       Показалось, что сначала лицо Мавис исказило удивление, а после порыв злости. Она нахмурилась и будто бы быстро выдохнула несуществующий воздух, заломив пальцы за своей спиной.       — Чёртов собственник, — буркнула Мавис. А Нацу продолжил свою мысль:       — Затмение принадлежит Королю звёздных духов, Тартарос давно не под властью Зерефа. Выходит, лишь одна вещь, которую он может назвать собственностью, хоть я и считаю подобное заявление грубостью. Отчитал бы его, будь возможность.       — Что ж, я теперь больше верю в эту теорию.       Мавис ещё следовала какое-то время за Нацу, но её шаг стали опаздывать.       — Знаешь, я не буду появляться здесь так часто, как хотелось бы. Я должна помочь Эльзе, ведь когда моя помощь требовалась, меня не было рядом.       — Тебе не стоит себя винить, но понимаю тебя. А я как раз в свободное время разберу библиотеку, пересмотрю, что там есть, — конечно, без капли намёка, начал заговорчески Нацу.       — А зачем тебе это? — с детским любопытством нагнала его Мавис.       — Ну, если я умру, эта территория станет официальной собственностью брата, жаль, что книги пропадут. Я подумал передать часть своей коллекции одной гильдии, не знаю даже, как там у неё название, что-то связанное с феями.       — Правда? — Мавис осеклась, когда осознала, что отреагировала слишком радостно на новость с горьким подтекстом. Но это нисколько не смутило Нацу.       — Конечно. Особенно если сейчас ты мне позволишь отдохнуть, — их путь уже подходил к концу. За горизонтом виднелась чуть покосившаяся крыша дома.       — Никаких вопросов, но я буду рада принять такой ценный подарок. Без какого-то подтекста.       — Да я всё понимаю, не стесняйся. Предметам лучше жить, а не пылиться.       Люди всё ещё были удивительными. И совершенно разными. Когда-то Нацу удалось повстречать Мавис с её неповторимым взглядом на мир. И в каждом столетии находились свои мечтатели и воители. Если последним был Нацу, то он с нескрываемой завистью смотрел вслед мечтателей, которые по-настоящему создавали новый мир. Их идеи были свежими, мысли спутанными, а желания чистыми. Они, к своему большому сожалению, не чувствовали грани, через которую не следует переступать. И долг таких, как Нацу, был в том, чтобы удерживать увлеченных созидателей, чтобы ошибки не погубили их жизнь.       К сожалению, и в истории этой юной девочки, грезящей о феях, он опоздал.