Низвергнутые 2. Треснувший мир

      Давно в суматошной жизни не было моментов обыденности. Ароматный чай и предложенная выпечка с корицей нагоняли то самое осеннее настроение, которое должно было приходить с наступающей прохладой. О скользящем времени напоминала отметка в календаре на дате:       «8 сентября 792 года».       Улетающие дни нагоняли тревогу. Поэтому в руках гостьи оказался уже более увесистый бокал, вмещающий в себе красное вино.       — Приятно быть одной из первых твоих гостей, — Люси задумчиво прокрутила предложенный бокал. Ей нравилась идея наконец-то выпить чего-то крепкого, чтобы чуть забыться и расслабиться, только терпкий вкус не лез в её горло. Даже сейчас она не могла позволить себе лёгкую слабость, о которой думала последние несколько дней.       — Я не хочу приглашать кого-то ещё, мне это, пожалуй, не нужно.       Эльза расположилась в кресле напротив: с высокой спинкой, видно, что оно только недавно покинуло мебельный салон, расположившись на полных правах в новой квартире. Как и вся другая мебель, из которой ещё не успел выветриться запах витрины и мастерской. Двухкомнатная квартира с небольшой спальней и уютной гостиной была подходящим выбором для начинающейся семейной жизни. Пожалуй, Хартфелия бы тоже пожелала взять себе подобную квартиру, если бы это означало новый эпизод её жизни. Пока что таких покупок она не могла себе позволить, но обязательно бы сделала. В возможно разрушенном будущем.       — Надеюсь, это не последний мой разрешённый визит? — взгляд Люси был тяжёлым. И это ощутила Эльза, которая рассчитывала на совершенно иную встречу. Но понимание, почему в глазах волшебницы могла скрыться подобная ноша, было и у самой Алой — как бы они не пытались улыбаться и притворяться, что живут свою обычную жизнь, переворачиваемые страницы календаря напрягали их обоих.       — Я всегда буду рада видеть тебя в гостях. Это мой первый дом, которым я бы хотела поделиться с тобой, — эта фраза заставила Люси нахмуриться, но не из-за грубости. В словах Эльзы была заключена искренность, тут незачем было сомневаться.       У Титании никогда не было своего места, им выступал найденный покой в стенах гильдии. И этот дом она потеряла в безжалостной борьбе. Пускай сейчас она всеми силами пыталась сохранить свою гильдию, когда-то приютившую её, теперь это не уголок её безопасности, а бремя огромной ответственности. Для Эльзы гильдия уже не была домом, в который можно было вернуться в моменты тяжести и горечи.       Хартфелию лишили её дома, вырвали из сердца ещё со смертью её матери, а свою юность она прожила в поиске клочка земли, где будет чувствовать фантомный покой. Даже придя в гильдию, она не нашла в ней поддержки, в которой нуждалась. И до сих пор её дом был чем-то далёким и нереальным, пускай она прикладывала все усилия к тому, чтобы сделать свою жизнь чуть обыденней.       Они обе когда-то лишились своей семьи. И сейчас Эльза была на пути того, чтобы вновь её обрести. Она бы желала поделиться своим наступившим счастьем с той, кто в нём нуждался. Казалось, только Люси сможет по-настоящему понять, что для Эльзы может значить этот подаренный дом вместе с мечтательным будущем о семье.       — Очень приятно, — скромно улыбнулась Люси. Ей было немного совестно, что сейчас она выражала мало радости за счастье Алой. Она была действительно рада за Эльзу, просто сейчас её голову нагрузили другие проблемы, от которых она не могла так легко отмахнуться. — После войны мы точно должны отметить твоё новоселье в более весёлой обстановке.       — Пожалуй, сейчас это тяжеловато.       — У тебя есть какие-нибудь планы на будущее? После решения всех наших проблем, — тяжёлый груз так и тянул Люси к полу, от чего она навалилась на колени всем телом, отказываясь насладиться поддержкой дорогого кресла.       Обстановка в квартире была ещё скудной, где-то в углу стояли коробки, прикрытые шторами, чтобы не бросаться в глаза. Полки и комоды пустовали из-за отсутствия мелочей, которые приносят в дом с прошествием жизни. Для этой квартиры ещё нужно было время, чтобы обжиться, и чтобы стать настоящим домом, но первые шаги были сделаны.       Джерар поступил очень благородно и щедро, подарив Эльзе то, чего на самом деле ей не хватало — первый шаг к её настоящей жизни.       — Много проблем с гильдией, не хочу даже думать, что будет с ней после войны, и в какие заговоры нас затянут, — чуть неохотно прокомментировала Эльза, ставя на столик опустевший бокал. — А если про жизнь, то нужно будет планировать ритм жизни заново, я думаю. Впервые в моей голове появились мимолётные мысли о том, что я когда-то могу стать матерью.       — Ого, даже такие планы? Хотя, в нашем возрасте уже давно стоило об этом задуматься. Про твоих родителей не знаю, но моя мама была уже семейным человеком, — никто не знал про родителей Эльзы, и это было нормально для девочки-сиротки. Люси когда-то тоже задумывалась о роли матери, которую ей никогда не примерить. И когда приходилось думать на десяток лет вперёд, перед ней была пустота. Так может впервые перед Эльзой начало что-то вырисовываться, помимо неизвестности при этом взгляде в будущее.       — Просто стоит иметь в виду, что такое будущее уже возможно, — чуть смущённо ответила Эльза, — но совершенно не скоро.       — Однако приятно, что есть повод задуматься о таких вещах, не так ли?       — Да, — согласилась Эльза. Это вызвало тёплую улыбку Люси, которая подтверждала, что всё же Хартфелия стала тем лицом, которое хотелось видеть свидетелем собственной жизни. Наверное, по той причине, что Люси не отвернулась от Эльзы, это безумно её подкупало.       — Как у тебя дела? Тебе приходится жить на два города, если так можно сказать.       Хартфелия тяжело вздохнула после вопроса. Она только вернулась из своей длительной поездки к Убийцам, на несколько дней погрузившись в рутину Магнолии. Смена обстановки чуть выбивали из колеи, особенно после застоявшегося и неизменного ритма дома Убийц, когда на голову сваливалась огромная ответственность бешеного вороха событий города.       — У меня есть успехи в магии, в общем, если интересуют Убийцы, то у них всё тоже двигается очень быстро. Чувствую себя ещё паршиво после смены часовых поясов, но думаю, завтра буду куда полезней.       — Я спрашиваю не про отчётность, а про твоё состояние, — перебила Эльза, внимательно наблюдая за потерянной Хартфелией. В прошлое возвращение она была совершенно другой.       Это замечание выбило Люси из равновесия, заставив отставить в сторону бокал. Она на несколько секунд задумалась, но после облегчённо выдохнула, улыбнувшись.       — Всё в порядке, просто навалилось куча ответственности, как я вернулась. Наверное, я хочу денёк отдохнуть, если ты не против, — Эльзе не нравилась фальшивая улыбка Люси, её попытка держаться трещала по швам, но раз Люси посчитала, что пока что не готова поделиться своими переживаниями, значит, ей не стоит трясти её. Всё равно это не поимело бы результата, Хартфелия была слишком стойкой, чтобы принимать чужую помощь.       — Можно бестактный вопрос?       — Да, — Люси напряглась, готовясь к удару ниже пояса.       — Что у тебя с Греем?       Кажется, было ощутимо, как Хартфелия облегчённо выдохнула, ожидая другого вопроса. И этот разговор начинал уводить её от волнующих проблем.       — Так видно, да?       — Ты держишься молодцом, а вот Грей не очень. Да и дёрганный он какой-то в последние дни, часто спрашивал, когда Гилдартс будет отправляться на границу.       — Паршивый из него шпион, — усмехнулась Люси. — Это просто очередная попытка, некий шанс на более серьёзные отношения.       — Как выходит?       — Не так плохо, знаешь, давно я не видела в Грее столько искренности, — быстро прокомментировала Хартфелия, разглядывая узорчатый ковёр под ногами, — однако всё же не в то время. Сейчас много проблем, а отношения с Греем не то, чтобы…       — Были простыми?       Люси неохотно кивнула. Всё же чувствовалось, что они не были идеальной парой, как минимум, приходилось долго отсутствовать и переживать за иные события. Люси бы хотелось, чтобы в её жизни любовь появилась тогда, когда она была бы самой главной проблемой, чтобы сконцентрировать на ней, но обстоятельства расхватывали её внимание по разным сторонам.       — Мы спали друг с другом, и относились к этому куда легкомысленней. Сейчас я не хочу такого характера в отношениях, но для этого нужно отстаивать свои права. Нужны силы и время, которых нет, — Хартфелия развела руками, от чего чуть ли не уронила ещё полный бокал, вовремя его подхватив. На подобный манёвр недовольно сощурилась Эльза, но простила эту мелкую оплошность. Всё же теперь это Алой пришлось бы задумываться о чистке ковра.       — В некоторые моменты мы катимся по старому сценарию, и у меня нет сил этому сопротивляться. Думаю, Грею это удобно, хоть вспоминай вчерашнюю встречу. В общем, — опуская подробности своего разочарования, — я думала, это будет хорошим глотком свежего воздуха в окружающих событиях. Пока что лёгкости я не испытываю.       — Если тебе нужно, возьми его под руки и отдохни где-нибудь денёк подальше от Магнолии. Пока ещё можно себе позволить такую шалость.       Подобная авантюра со стороны своего мастера даже позабавила Люси. Как минимум, сейчас её не осудили за очередное возвращение к старым отношениям, это вселяло уверенность.       — Что-то из важных новостей на ближайшие дни? Можно даже по нашей «работе», — всё же их голова была забита в основном не любовными линиями, а тревогой. Обе волшебницы мимолётно поглядывали на отматывающую стрелку часов, которая скоро должна была перевалить за полночь. Это означало лишь наступление нового дня, который приближал роковой час.       — Мавис пора выступить в Совете как стратегу, в этот день я бы хотела, чтобы ты тоже была на этой встрече. Как минимум, чтобы услышать легенду, которую она предложит, сама понимаешь, говорить, что она знакома с Драгнилом, опасно, — Люси поддерживающе кивнула, сама уже дожидаясь момента, когда начнут обсуждать стратегию предстоящего боя. — Сейчас важно переманить корону на нашу сторону, точнее, добиться расположения некоторых министров. Я бы хотела, чтобы часть переговоров на себя взяла ты, Грей слишком груб на язык.       — Понимаю, хорошо. Мне приятно, что я могу быть полезной.       Бокал Люси так и остался полным. Её отказ от выпивки был серьёзным сигналом для Алой.       — Если тебя что-то беспокоит, я могла бы тебе помочь, как минимум, выслушать.       — Всё в порядке, не переживай, — Люси улыбнулась более правдивой улыбкой. Но в порядке ничего не было, её переживания рвались наружу и в какой-то момент могли накрыть её с головой. Она просто оттягивала этот момент своего проигрыша. Пока что своими переживаниями она не могла поделиться ни с кем. Это была лишь её ноша, которую она возложила на себя очень давно.       Было приятно просто отдохнуть в домашней обстановке. Возможно, когда-то ей будет куда проще обнажать свои переживания в этих стенах перед уже настоящей подругой. Кризис их с Эльзой отношений пройдёт, а настоящая дружба будет собрана и скреплена куда большими узами, чем раньше, ведь теперь они шли навстречу друг другу не из-за надобности, а от собственного осознанного желания.       Люси хочет в будущем видеть Эльзу близкой подругой, с которой сможет поделиться переживаниями, разрывающими её сердце. Но пока что это не то время.

***

      Хотелось впитать в себя последние ускользающие лучи, которые не скоро смогут подарить столько же тепла. Жар, когда ты его ждал, был куда приятней, чем то пекло, в котором приходилось существовать Люси, изредка выходя под солнце на границе. Пожалуй, в том доме было комфортно лишь огненной ящерице, нисколько не беспокоящейся за давящее солнце.       Сейчас уже несколько раз сгоревшая кожа с удовольствием принимала очередные солнечные ванны, но в этот раз солнце было ласковей и нежнее, поданное на блюдечке дорогого курортного пляжа. Проживая не в своём доме, Люси ощутимо экономила, чтобы позволить себе такую шалость, как день отдыха на небольшом курортном острове Фиора. Через несколько недель море не будет таким же ласковым, а солнце так согревать.       Хоть на её глаза были натянуты солнечные очки и поверх них шляпа, чтобы сберечь лицо от любопытных лучей, она чувствовала на себе пристальный взгляд. Может, дело было в том, что она впервые за долгое время примерила на себе купальник, пылившийся у неё в гардеробе несколько лет, если не больше. По какой причине вообще она покупала его? Вряд ли ради отдыха на пляже.       Признаться, если бы не вынужденное раскрепощение на тренировках, где с неё шутливо требовали короткие шорты и топы, она бы не вышла так легко на пляж в раздельном купальнике. Всё же уверенности в себе и своём теле она набралась, возможно, больше из привычности.       — Ты явно что-то хочешь мне сказать, — пробормотала Люси, зная, что её слова дойдут до зрителя.       — Может, тебе стоит так дома ходить? — шутливо ответил Грей, который действительно нашёл занятным наблюдение за Люси. На её коже появился неравномерный загар, обрываемый линиями одежды. Всё же она была не на курорте, а на тренировочной площадке, чтобы следить за загаром. Однако даже белые полосы не уродовали картину, наоборот, заставляли вглядываться в «скрытые» участки с большим интересом. И Грею стоит признать, что всё же фигура у Люси стала чуть подтянутей, она бы оправдалась правильным рационом, который стал неким законом в доме Убийц. Запасы сладостей, которые она привозила с собой, сметали в первые два дня не без помощи замотанных волшебников. Так что приходилось существовать максимум на ягодах.       Придя домой, Люси резко предложила перед сном мотнуться утренним рейсом на острова, чтобы провести там весь день, не задумываясь о проблемах. Решение спонтанное, но заманчивое. Поэтому Грей с радостью согласился, особенно когда услышал про отмашку со стороны Эльзы — его побег даже будет оправданным, хотя вряд ли сейчас его остановила какая-нибудь ответственность. Голова и так гудела без продыху.       — Многого хочешь, — цокнула Люси, сползая вниз по лежаку, чтобы ещё больше частей её тела попали под прямые лучи. Она была в своём стиле. Стоило признаться, что за долгие десять дней он успел соскучиться по ворчливой девушке (а ведь в последнее время она была именно такой). Солёный воздух помогал забыться хотя бы на этот день, как и ожидаемое время в снятом номере. К сожалению, уже следующим ранним утром им нужно будет отправиться обратно в Магнолию, чтобы продолжить свои волнующие дела. И вновь в их жизнь врубится рутина, от которой уже хотелось сбежать.       Позволив себе забыться ещё на несколько десятков минут, отпустив все мысли, Фуллбастер растёкся по шезлонгу, прикрывая глаза полотенцем. Солнце здесь было ярким и навязчивым.       Так и не ясно, сколько времени прошло, прежде чем он услышал шорох со стороны. Люси неохотно переворачивалась на живот, чтобы в этот раз выровнять загар на своей спине. Грею было даже неприятно, что какие-то зеваки на этом острове могли наблюдать ту же картину, что и он. И всё же тот самый ком застрял в его горле, напомнивший сейчас о себе с зашевелившимися мыслями. Некое недовольство, которое он не мог отпустить.       Как факт то, что просыпаясь посреди ночи, он замечал отвёрнутую от него Люси, греющую в своих ладонях мелкую побрякушку, существование которой было достаточно, чтобы его разозлить.       — И как проходят твои тренировки? — он не отводил взгляда от спины Люси, которая пожелала продолжать обездвижено лежать. Казалось, будто она не услышала его вопроса.       — У меня начало получаться с контролем магии. Думаю, дам себе несколько дней лёгкого отдыха, тут в Магнолии много дел, а после за новые договоры, — она говорила, не поднимая своей головы, поэтому часть звуков зажёвывалась ещё щеками. Звучало комично.       — Новые договоры?       — Я хочу провернуть один фокус, — тут Хартфелия уже не смогла продолжить беззаботную беседу, поэтому приподнялась на локтях, чтобы в больших подробностях продолжить историю, которая волновала её, — а для этого нужно новое согласие духов. Я давно не занималась с ними конкретными условиями и тренировками, сейчас это даже интересный опыт, будто бы я забыла, какого быть заклинателем.       — Я тоже сейчас решил позаниматься собой, можешь как-нибудь присоединиться к тренировкам, — между делом добавил Грея, надеясь на заинтересованность Люси. Но в ответ он получил лишь кивок.       — Есть что-то ещё «уникальное» на границе? — злорадно спросил Грей, что не ускользнуло от Люси. Этот жест заставил перевести на собеседника взгляд, надеясь найти подтверждение обратного.       — У Убийц начались более активные тренировки, как слышала, у них совместные спарринги с Нацу. Меня не подпускают туда из-за соображений безопасности, — Грей сощурился на простое «Нацу». У него бы язык не повернулся назвать Драгнила по имени, но для Хартфелии это было просто. И каждый раз это порождало сомнения.       — То есть на самом деле для тебя там ничего нет?       Вопрос Грея напомнил Люси об услышанном отказе. Теперь она действительно не может полагаться на помощь Нацу, тем более он помог ей со всем, чем мог в магии Заклинателей. Теперь ей следовало разбираться в ней самой, а значит, нахождение на границе было необязательным. Только Хартфелия уже рассуждала об этом.       — Есть, конечно, даже если это не время Драгнила. В Магнолии много отвлекающих факторов, здесь невозможно собраться с мыслями, я делаю на границе за день больше, чем за неделю в Магнолии. Считай, это некий лагерь строгого режима, где у тебя нет другого выбора, как тренироваться.       Люси ответила строже, наблюдая за сгорбившимся над своими коленями Греем. Он что-то хотел получить от неё, и это сейчас напрягало. Их отдых начался замечательно, встреча после приезда пускай была спонтанной и нагнанной, но всё же приятной и желанной. Так почему сейчас Грей откровенно злился, смотря на неё исподлобья?       — Это будто отговорки.       — Это факты, Грей. И моё наблюдение. Я думала, чтобы по возможности ограничить себя ещё одной поездкой, а после вернуться. Скорее всего, времени и так уже не будет.       — Но ты хочешь туда вернуться, в эту глушь? — чуть раздражённо начал Грей, но почувствовал на себе недовольный взгляд Люси, поэтому смягчился. — Я скучал по тебе, ты вернулась буквально на несколько дней, и уже планируешь куда-то уехать. Зачем тебе это всё? Зачем ты убегаешь от меня?       — Я не говорила, что убегаю от тебя, — она нахмурилась, не улавливая цепочку умозаключений. — Здесь и сейчас я провожу время с тобой, я хочу провести всё время в Магнолии, какое могу, с тобой.       Люси пришлось окончательно отвлечься от отдыха, присев на край шезлонга, чтобы оказаться напротив Грея. Наверное, она могла понять его волнение, потому что Люси действительно планировала в ближайшее время вновь исчезнуть.       — Но уже задумываешься о том, чтобы уехать из Магнолии.       — Потому что впереди война, на нас с тобой лежит ответственность. Мы должны быть сильными, чтобы защитить королевство — это наше будущее, — Хартфелия попыталась нежно обхватить сложенные руки Грея, но он вырвал кисти из её рук, встав с места.       В момент, когда он оказался выше неё, Хартфелия почувствовала себя уязвимой и слабой, но сдержалась, чтобы не подскочить с места и поравняться с Греем. Он не может причинить ей боль, она уверена в этом.       — Ты просто убегаешь на границу из-за Драгнила. Хочешь прыгнуть к нему в койку, пока ещё можно, ты так и скажи, — вывалилось из Грея сбивчивым потоком слов. На него смотрели удивлённые и сбитые с толку глаза Хартфелии, которая приоткрыла рот от немых несказанных слов.       — Что за бред… ты несёшь? — она смогла выговорить слова, застывшие на её лице. Искреннее удивление и недопонимание. Конечно, слова имели основание, ведь когда-то такие мысли могли проскользнуть в голове Люси, но лишь в самую первую поездку. Ведь она решилась на отношения с Греем, когда смогла отпустить свои несбыточные мысли и наивные желания.       — А разве это не так?       — Нет, — уже раздражёно ответила Люси. Её злило, что её старое поведение приписывали к настоящему.       — А зачем тебе эти поездки?       — Я тебе ответила буквально только что, — Хартфелия старалась не повышать голос, но скачущий тон Грея заставлял и её принимать неприятные обороты разговора.       — Будто я не вижу, как ты по ночам обжимаешься с подаренным кольцом, а не со мной, — его уже невозможно было остановить, Грей чувствовал, что сейчас из него вываливается всё накопленное недовольство. Лишь бы он не сказал лишнего в этой перепалке.       — Это совершенно другие вещи, — Хартфелия всё же не выдержала, поднимаясь на уровень с Греем. Может быть чем меньше будет между ними расстояние, тем внимательнее он будет вслушиваться в её слова. — Меня мучают кошмары, — она взволнованно схватилась за голову, пытаясь справиться с нахлынувшей злостью, лишь бы не вывалить её полностью наружу, — и от них мне помогает это грёбанное кольцо, только и всего. Может это уже плацебо, я не знаю, но оно помогает, я не могу иначе спать.       — Если тебя мучают кошмары, то пора бы к врачу, а не изменять мне!       — С кольцом изменять?! — уже не выдержала Хартфелия, срываясь на истеричный смех. — Ты себя слышишь хоть? Я с этими кошмарами мучилась очень долго, я всё перепробовала, но жить на снотворных я не хочу. Может, я не обнимаюсь с тобой по ночам, потому что ты раскидываешься на всю кровать и храпишь? Ты всегда засыпаешь раньше меня, что-то тебя до этого не беспокоил мой сон от слова «совсем»!       — Всё же ты трахалась с Драгнилом!       — Да откуда ты это взял?! — она уже не могла остановиться.       — Эльза сказала.       — Что за бред, — выплюнула слова в лицо Грея. Но злость, заворачивающаяся в концентрированную точку в его глазах, было не остановить. Он додавит этот конфликт до самого конца, получив ответ от самой Люси.       — А словно есть другие причины его «доброты» к тебе? Не пытайся меня переубедить.       Сейчас Люси чувствовала раскатывающееся чувство обиды, которое не могло обернуться в слёзы только из-за превосходящей злости. Живот начало неприятно скручивать, она знала эти симптомы, но здесь и сейчас её не волновало ничего, кроме кинутых колких слов, которые были в чём-то правдивы.       — Да, ты чертовски прав, доверяя Эльзе, а не мне — девушке, с которой ты в отношениях. Но ещё раз «да» — это грёбанная истинна.       На секунду Грей потерял свой запал, почувствовав растерянность и разочарование. Всё же была малая надежда на то, что слова Эльзы окажутся ложью, чтобы просто нагнать на Люси дурную репутацию, но сейчас, пускай в порыве злости, она говорила правду.       — Я переспала с Драгнилом, когда спасала свою задницу из того мрака, в который вы вдвоём меня загнали. Забыл, что я шлюха? К сожалению, это всё, что я могу предложить. Это было, и точка. Сейчас я сплю с тобой, и только с тобой, и в грёбанных отношениях я с тобой, —Хартфелия раздражённо тыкала пальцем в оголённую грудь Грея, вбивая свои слова в его затвердевшее сердце. Вряд ли она так достучится до него.       — Ты шлюха, котор… — злобно начал Грей, но его слова оборвала звонкая пощёчина, насильно поворачивающая его голову в сторону. Кожу сначала обдал холод, а после по ней трещинами стал расходиться жар.       — Я шлюха, с которой ты спишь.       Люси чеканила каждое слово, складывая в них всю скопившуюся злость. Не только из-за слов Грея, а также из-за обиды на предательство Эльзы, за отказ Нацу и его холод, за поступки из прошлого, которые в итоге сломали её жизнь.       Грей не повернул своей головы, слыша, как Хартфелия раздражённо берёт свои вещи и тут же удаляется с пляжа, не готовая продолжать этот бесполезный разговор.       

***

      Казалось, этот день должен был закончиться совершенно другим. Однако теперь, смиряя своё недовольство и злость навалившейся усталостью и апатией, пришлось вернуться в номер. Грей долго не мог собраться с мыслями, чтобы всё же сделать этот важный шаг.       Сначала он злился, не все слова, скопившиеся в глотке, вышли наружу, и это было лучшим поворотом событий, потому что было предчувствие, что ещё несколько колких фраз оборвут только выстроенный мост взаимопонимания. Если он не был утоплен уже сейчас. После злости было разочарование и обида, которые не хотелось примерять на себе, но избавиться от них не удавалось даже прогулкой и развлечениями. А в конце настигла тоска, заставляющая проходить бесполезные километры, лишь бы не идти в номер.       И всё же он вернулся, не с гордо поднятой головой и уверенностью, что ему следует забрать только свои вещи, а с чувством потерянности, едва удерживая где-то раздобытый и уже помявшийся букет.       Номер был небольшой, с панорамными окнами, охватывающими весь прилив и разливающийся над водной гладью закат. Это было прекрасно место для совместного отдыха, только теперь в полумраке номера не было ни единого намёка на наслаждение этим временем.       Грей замялся на несколько минут у входа, но всё же двинулся дальше, огибая небольшую перегородку, разделяющую прихожую и спальню с одной большой кроватью и парой кресел. Именно в последнем он заметил неподвижную фигуру, устало навалившуюся на ладонь. Она не повернулась в его сторону и не подала виду, что заметила его присутствие, просто гордо смотрела в разливаемые оранжевые узоры на небе.       Зайдя со спины, Фуллбастер положил чуть помятый долгой ноской букет на стеклянный столик, но и этот жест не привлёк внимание Люси. Тогда Грей присел на пол рядом, оставаясь на её правую руку, но ещё не сокращая расстояние.       — Я ляпнул глупость, — полушёпотом начал Грей, перебирая пальцы. За долгие часы прогулок он смог посмотреть на конфликт со стороны Хартфелии, и действительно, он начался буквально на пустом месте из необоснованных обвинений. У неё точно были причины злиться на него, как и сейчас продолжать игнорировать.       — Могу оправдаться тем, что я много нервничаю, постоянные проблемы, ещё эти разъезды…       — Я тоже переживаю, — холод ещё оставался в её голосе, — однако не позволяю себе срываться на близких. Уж тем более обвинять их в чём-то необоснованно.       — Виноват. Варился в этом кучу времени, — он устало навалился на бортик кресла, едва задевая руку Люси своими растрёпанными волосами.       — И мне тебя пожалеть? — с издёвкой подметила Люси. Но всё же сдержалась, сейчас было не время, чтобы продолжать ссору, как минимум, Грей пришёл уже с желанием закрыть их разногласия. — Ты оскорбил меня, сделал мне больно.       — Я погорячился.       — Значит, ты действительно так думаешь? — Хартфелия уже не удержалась, поворачиваясь к сидящему волшебницу, не скрывая лёгкий надлом в своём голосе. — Ты сомневаешься в моей верности, хотя я впустила тебя в свой дом, изменила свои привычки. Я возвращаюсь в Магнолию, потому что хочу увидеться с тобой.       Она старалась заглянуть в его глаза, только сейчас они смотрели в пустоту, не отражая в себе ничего. Может, она могла бы скинуть его злость на усталость, даже больше, она желала этого. Однако свою обиду она так легко не проглотит, потому что её можно было заподозрить в поступках, которые ей приписывали. И да, её общение с Драгнилом казалось странным, хоть не выходящим за рамки приличия.       — Я в отношениях с тобой, это моё решение. Я не так низка, чтобы обманывать человека, который доверился мне.       Хартфелия разочарованно зажевала губы. Да, она знала, что от Грея можно было ожидать подобных разборок, почему-то чувствовала, что когда-то её припрут к стене, и всё же обида жгла глаза, стараясь изо всех сил вырваться наружу. Как только её нога ступала в Магнолию, как на неё наваливались проблемы, которые требовали неотложного решения. Может, поэтому она так хотела сбежать из этого города в последнее время?       Слепящие лучи уходящего солнца преградила фигура, поднявшаяся с шуршанием с пола. Долгое молчание вынудило Хартфелию всё же подняться с кресла и встать напротив.       — Ты права, я виноват перед тобой. Сказал грубости, просто, наверное, не совсем хотел знать правды. Ты никогда не говорила, а тут ещё твои постоянные поездки…       — Трубить на каждом повороте о постыдной для меня выходке я явно не хочу, — усталость наваливалась на плечи, день отдыха вышел отвратительным аттракционом. — А между врагом или союзником Драконом, я выберу второе из соображений разума. У меня есть свои обязанности, которые я несу.       Всё же она была хрупкой, хоть в ярости и показалось, что Хартфелия представляет из себя действительную угрозу, а после болезненной пощечины Грей вспомнил, что она была сильным магом. Если бы пожелала, то могла покалечить. Однако сейчас перед ним была робкая и уставшая девушка. Да, можно было надавить и продавить, но разве такой путь он желает? Сейчас он был согласен стелиться перед Люси, оправданно извиняясь за своё поведение, за испорченный отпуск и убитое настроение. Он аккуратно прикоснулся к её плечу, чуть подталкивая к себе, но в его грудь упёрся сжатый кулак.       Хартфелия на мгновение поджала уголки губ, измученно улыбнувшись, а после повторно едва толкнула его в грудь, обозначая жёсткую точку. И выскользнула из его оборванных объятий, уходя в сторону душа.       Всё же это был паршивый день.

***

      Это действительно казалось издёвкой. Как только нога ступала на землю Фиора, так на голову сваливалась стопка проблем, которую необходимо было закрыть всего лишь за несколько дней, а то и «вчера». А ведь прошло лишь два дня, на душе уже было паршивое чувство, будто бы ею вымыли пол в сортире. Приходилось спасаться горячими ваннами и несколькими часами уговоров, чтобы появиться в гильдии.       Всё же это предательство. Что ж, Люси даже была морально готова к тому, чтобы Алая вновь распоряжалась её жизнью без спроса хозяйки. Пускай её не бросили в тёмной гильдии на произвол судьбы, однако важной и действительно сокровенной информацией легко пользовались. Даже было не понятно, откуда Эльза могла знать про пересечение с Охотником, но факт оставался фактом — этой информацией распоряжались, как хотели. И использовали. Зачем ещё говорить об этом Грею?       Да, если вспомнить, Хартфелия тоже вела себя достаточно неоднозначно по отношению к фигуре Охотника, иногда показывая слишком большой интерес к его личности, но не настолько, чтобы быть уверенным в их близости. Эмоциональные поступки сейчас выходили болезненными последствиями для Люси, когда она этого не ожидала.       Сейчас она задумалась о том, что лучше бы она не совершала своего первого шага. Ей стоило подчиниться воле Охотника до самого конца, глядишь, Нацу бы в очередной раз вывел её из дворца, даже найдя этому логичное оправдание. С этой ошибки, нет, с этого глупого желания, что мир вокруг может быть не настолько прямолинейным, начался её продолжительный суд, который тянулся уже больше года. И так не заканчивался.       Что же, сама нашла для себя наказание. Причём по неясной причине. Если смотреть на обстоятельства куда проще, то у неё просто был секс с военным ради побега. Ничего более. Только «ничего более» копошилось в её голове до сих пор, выискивая тайные дорожки.       Может, не переспи тогда Люси с Нацу, он бы не отпустил её так просто в Тартаросе? Хотя, зная его взгляды, он бы и в той сумасшедшей гильдии пошёл бы на уступки, вновь и вновь отпуская Хартфелию. Ей не нужно было спать для своего спасения. Ей не нужно было влюбляться.       Идея бросить всё и остаться в Магнолии до самого конца уже не казалась такой глупой.       Хартфелия раздражённо выдохнула, откидывая голову на бортик ванны. Вода уже не была горячей, но выходить просто не хотелось.       Она сама же придумала себе проблемы, сама же раскрутила их в большую беду, а теперь страдает. Ей уже нечего делать в доме Убийц, об этом Люси сказали даже прямым текстом. И, кажется, все конфликты и тайны исчерпаны. Теперь.       Так почему же сейчас в голове она ещё пыталась найти аргументы, чтобы собрать свою сумку на пару недель и исчезнуть за пределами магического круга? Атмосфера спокойствия и защиты в потерянном доме настолько влияла на Люси, что ей хотелось сбежать из шумной Магнолии? Или она всё же что-то хотела получить от Драгнила? Уже оправданно потребовать, впитать всё то, что можно было получить из речей старого и несомненно мудрого Убийцы.       Всё же это феномен под названием «Драгнил», который трудно было объяснить. Неоднозначность пропитывала его образ с самого начала: как Охотник, который выступал ради своей справедливости и отказывался играть по чужим правилам, так и Проклятый Убийца, названный в лицо монстром, волнующимся о судьбах мимолётно проскальзывающих людей. Он мог бы отрицать, но Убийцы были важны ему, а его внимания к ним уже не скрыть. Также ему были важны другие малые детали, которые не должны волновать древнее существо. В нём было неожиданно много эмоций, которые давно должны были выцвести под солнцем за несколько столетий.       Недовольно зажмурившись, Хартфелия пришла к выводу, что Нацу ей интересен. Уже не в любовном плане, нет, смотреть в его сторону она не желала, всё же сейчас в глаза бросались детали, которые отталкивали Люси, но в роли какой-то важной и недостающей личности в её жизни — вполне. Желание услышать совет Драгнила был сравним с необходимостью зайти на чашку чая в дом МакГарден: можно было прожить без травянистого вкуса на языке и повторяемых историй, но по возможности хотелось насладиться этой маленькой радостью. Также, как и разливаемое спокойствие, когда бушующий событиями город оставался за плечами. Вокруг была лишь природа и неторопливость.       — У тебя очень уютная квартира, — Хартфелия дёрнулась, чуть ли не ускользнув под воду. Голос не был чужим, но всё же эффект неожиданности и уязвимости сыграл своё.       — Мавис? — чуть заикаясь, обратилась Люси, пытаясь вернуть себя в спокойное состояние. Навалившись на край ванны, сидела основательница, смотря куда-то в пустоту перед собой. Увидеть Первую в гильдии не было чем-то уникальным, но застать её в своей квартире — шутка, которая не нравилась Люси. Её дом превратился в проходной двор?       — Мне стоило постучаться в дверь, но ты занята ванной. Пожалуй, моё нетерпение играет здесь ужасную роль, — её голос был чуть подавлен, а в отвлечённом лице вновь не было и намёка на бодрость. Вблизи иллюзия мастера выглядела подобно ожившей фарфоровой кукле, трудно было представить, как на самом деле выглядела когда-то ходившая по этой земле девочка.       — Всё же я должна отметить, что некультурно пугать хозяев в их ванной, — хотелось одиночества, но, видимо, избежать компании Мавис ей не удастся. К тому же появление Первой было странным явлением, ведь в гильдии она не искала личных встреч с заклинательницей.       — Да, прости, — ни капли искренности. — Ты не принимаешь гостей?       — Не принимаю их в ванной, когда хочу побыть в одиночестве.       Мавис только качнула плечами, продолжая всматриваться в одну-единственную точку на стенке ванной. Такой пристальный и в то же время потерянный взгляд пугал. Это всего лишь неосязаемая иллюзия, однако от неё исходил слабый магический след, как доказательство, что весь образ волшебницы построен на одном воображении.       — Как твои успехи в магии?       Над поверхностью воды теперь было ощутимо холодно, поэтому Люси, всполошенная появлением Первой, сейчас вновь опустилась под водную гладь, оставляя на поверхность лишь голову. Казалось, что воздух вокруг стала ещё холоднее.       — Я в шаге, чтобы освоить облачение — способ отражать силы духов на заклинателе. Мне нужен небольшой перерыв, пока удастся найти способ перезаключить договоры, я этого ещё не сделала. Надеюсь, через несколько дней продвинуться в этом.       Вряд ли появление Первой было связано с отчётом о проделанной работе. Хотя именно основательница выдвигала веские причины, почему именно Люси должна отправиться на границу. Казалось, успехи в магии должны были порадовать мастера, но её лицо не изменилось.       — Значит, ты смогла добиться своего?       — В какой-то степени.       После повисла тягучая тишина. Пускай Мавис была девушкой, так к тому же и давно погибшей, присутствие чужого человека в ванной, где Хартфелия была оголена, не очень её радовало. Она съёжилась под водой, приподняв себя руками. Даже в её собственном доме её не могли оставить в покое.       — Как я поняла, ты неплохо ладишь с Нацу? Мне казалось, он пугает большую часть волшебников, но не тебя. Почему же?       — Он не угрожал убить меня, — просто ответила Люси, не находя более подходящей причины для официального ответа. — Наверное, он пугал меня, если бы я не была таким частым противником Охотника Саламандра из Совета.       — Интересное замечание, наверное, правдивое, — от скуки Мавис опустила свою миниатюрную руку к воде, пальцами чуть погружаясь в неё. Только от её прикосновений водная гладь нисколько не изменилась. — Когда он не представляет угрозы, Нацу действительно выглядит добрым и дружелюбным.       — А когда представляет угрозу? — машинально задала вопрос в противовес Люси.       — Надеюсь, нам не дано этого узнать. Грандина должна знать, и по её реакции можно сделать выводы.       — Какие?       — Она боится его, даже сейчас, — разочаровавшись в своей беспомощности, Мавис подтянула руки себе под грудь, сильней навалившись на бортик. Показалось, она разглядывала тело Хартфелии, хоть на самом деле она искала ответа в своём отражении. — Для неё когда-то он был на противоположной стороне. Думаю, и Зереф знает худшую сторону Нацу.       Рассуждения о чём-то великом сейчас не привлекали Люси.       — Нацу отзывался, что он любит брата. С чего Зерефу знать?       — Когда кого-то любишь, для его же блага, ты можешь обернуться его врагом или же кошмаром. Ему явно знакомо лицо Убийцы, прозванного Демоном. Тебе нравится Нацу?       Хартфелия нахмурилась от провокационного вопроса, когда на неё поднялись прозрачные глаза. Лицо Мавис ничего не выражало, и это отталкивало.       — Конечно, как человек. Он тебе нравится, как человек? — уточнила Первая.       Помедлив с ответом, Хартфелия пыталась понять, что именно хочет получить от неё Мавис. Это была не дружеская встреча, чувствовалось лёгкое давление со стороны Первой. Её невозможно было прогнать, пока она сама не пожелает уйти, ей не нужен был отдых, а насколько далеко заходили её способности тоже было не ясно.       — С ним интересно общаться, он привлекающая внимание личность. Наверное, будучи человеком он был также интересен другим.       — Я задумывалась о том, нравится ли мне Нацу. Может, от того, что я была долгое время в кромешном одиночестве, — Мавис увела взгляд и впервые показала едва заметную эмоцию. Её уголки губ мягко исказились, позволяя чуть волнительно порассуждать на запретные темы. — Он кажется мудрым и простым одновременно. Думаю, простота была в нём с самого начала, а мудрость — то, что мы находим по дороге нашей долгой жизни. Он всё ещё обеспокоен переживаниями других, когда мог бы отречься от столь ненужных чувств. И в чём-то он заботлив. Я думала, нравится ли он мне, как мужчина, — небольшая заминка, Мавис слегка подкусила губы перед ответом, — но всё же нет. Я бы хотела видеть Нацу рядом в своей семье, но лишь в роли старшего: как отца, если бы он взял на себя такую роль, или же как старшего брата, который стоит только на одну ступень выше тебя, принимая все удары судьбы. Возможно, это проклятье Нацу, ведь он прекрасно подходит на эту роль.       — Я в чём-то понимаю твоё желание, — Хартфелия задумалась, потому что слова Мавис были близки к её собственным переживаниям. Может, по той причине, что в жизни самой Люси никогда не было фигуры взрослого, который помогал бы пройти тяжкий путь.       — Могу понять Зерефа, ведь отпустить такой образ трудно, — слова Мавис теперь казались странными, но Люси решила их опустить. — Всегда хочется иметь сильную фигуру, на которую можно положиться. Так тебе нравится такой Нацу?       — Я не могу дать ответ, но чувство безопасности он внушает хорошее.       — Мне казалось, ты хотела от Нацу другого, — чуть раздражённо отметила Мавис, однако её настроение быстро вернулось в прежнее русло. — Знаешь, сейчас ему нужно тратить больше времени на Убийц. Хоть я рекомендовала тебя для поездок, всё же, ты сильно отвлекаешь его.       Хартфелия тактично промолчала на замечание Мавис.       — Я хочу получить лояльность Нацу, но, если посмотреть, оставить дракончиков в его руках было вполне достаточно. Я советую тебе остаться в Магнолии, чтобы больше не разочаровываться в своих желаниях.       Она улыбнулась совершенно отчуждённой улыбкой, которая напрягла Люси, а после поднялась. Первая чуть приоткрыла рот, чтобы что-то добавить к своей речи, но не нашла лучшего варианта, как ещё раз улыбнуться и раствориться в воздухе, оставив Люси одну.       Хартфелия забывалась. Мавис была уже зрелой и умной женщиной, которая пряталась за маской своей неизменной внешности. Пускай иногда она вела себя наивно и глупо, в остальных выступлениях в ней чувствовалась власть, такая же, какая была заложена в Эльзу. Они обе ставили себе цели и шли к ним. И сейчас Мавис напомнила Хартфелии, возможно, о том, что нужно играть по их правилам. Возможно, в чём-то стоило довериться игрокам, которые смотрели на десятки шагов вперёд, но внутренняя обида за то, что решения в своей жизни принимала не Люси, её разъедала. В очередной раз ей дали совет, который, возможно, имел свой вес, и именно в тот момент, когда она сама задумалась о том, чтобы больше не появляться в доме Убийц.       Может, её история пересечения с Драгнилами на этот раз должна закончиться? Ей стоило жить настоящим, а не цепляться за древнее прошлое, которое само начинало охотно отталкивать её.

***

      События торопились куда-то вперёд обозначенного времени. А вместе с ними нагнетались тревога и шум. Окружающие куда-то шли, нет, бежали, когда казалось, в этом не было необходимости. Может, все поддались общей панике? Иного объяснения у Люси не было, потому что она уже успела несколько раз столкнуться с проходящими магами в узком коридоре. Где-то позади в нескольких шагах шёл Грей, но казалось, будто иногда он исчезал за проскальзывающими силуэтами.       Почему именно под вечер в этой гильдии поднялся такой шум? Возможно, потому что было объявлено общее собрание для обсуждения стратегии, где объявят последние сводки новостей, а также обозначат следующие шаги. Казалось, на руках у Хвоста феи давно были планы на будущее, и они будто бы вновь опережают другие гильдии. Вряд ли это собрание нужно было её гильдии, однако для других было важным шагом.       Проталкивая сквозь прибывших участников, которые решили стать свитой своих лидеров, а также пообщаться с другими товарищами по несчастью, Хартфелия мысленно отчитывала минуты до собрания, на которое они опаздывали. Мельком она увидела также волшебников из Хвоста феи, которые переговаривались с магами Пегаса, хотя, быть честной, она не вспомнит их имён. Сейчас самые важные фигуры из Хвоста феи были втянуты в ворох событий.       Двери в зал были ещё открыты, однако по доносящемуся шуму было понятно, что большая часть уже собралась на месте. Хартфелия пригрозила чуть раздражённым взглядом Грею, который не сильно беспокоился об их опоздании. И всё же Люси интересовали собранные гости.       В зале тоже было шумно, но здесь голоса были куда сильнее и звонче, в них чувствовалась уверенность и бодрость, никто не стеснялся напоминать о своём существовании. Когда они вдвоём вошли в кабинет, чужие голоса стихли на несколько тонов, но через мгновение вновь набрали свою силу. Ближе к столу стояли уже знакомые ей представители главных гильдий в Союзе: это был и Грох из Цербера, как первый представитель, со своим помощником, и Кагура из Русалки, сегодня Пегас представлял Ив, что было не редкостью, от Чешуи у стола стоял Леон, однако рядом с ним должен был обязательно возвыситься Джура. Чуть дальше от стола можно было заметить приглашённых магов, которые выступали только от своего имени. В их числе должен был стоять Джерар, но, видимо, он тоже задерживался, как и другой Советник. А что по поводу состава Совета, то прокидывая несколько банальных фраз, неподалёку стояла Уртир — личность для Люси незнакомая, она лишь слышала, что во время Закона она помогала Джерару из своих целей. Удивительно, и в то же время не совсем, было увидеть Джувию в числе приглашённых. В общем, её появление не должно было заставлять ждать, потому что она сильный маг, в котором нуждается Союз, и конкретно к ней у Хартфелии не было вопросов. Собеседником приглашённой надзирательницы был Доранбальт, которого было не узнать в гражданской форме — Люси видела его лишь несколько раз мельком, но резаный шрам у брови выдавал служителя закона. Удивительно и привлекательно, что Джерар смог затащить своего знакомого прямиком в Союз магов, когда, казалось, он останется только на стороне Совета. Единственным представителем Саблезубых здесь был Руфус, и, как слышала Люси, эта гильдия не охотно шла в Союз, что казалось даже странным решением. В руках Хвоста феи в любом случае были Стинг и Роуг, было глупым сопротивляться объединению, которое уже произошло. Но что пугало Люси, так это молчаливый гость, оставшийся в стороне от всех, и здесь и сейчас являющийся одной из основных причин волнения — Лаксус Дреяр был всё также грозен, но на этот раз молчалив. Это была уникальная черта его внешности — стоило ему закрыть рот, как он становился приличным и хладнокровным противником. Жаль, что так долго молчать было не в стиле Дреяра, здесь и сейчас он был также и Убийцей, который вносил толику напряжения. С другой стороны, в этом месте собрались противники и пострашней, чтобы опасаться одного Громового Дракона, к тому же не имеющего преимущества в магии. И всё же Люси поёжилась, случайно поймав его взгляд на себе.       Входная дверь скрипну, огораживая приглашённых от внешнего шума. С другого конца зала створки двери открылись, откуда торопливо вошли последние задерживающиеся гости. Нельзя было сразу увидеть, кто посетил их зал, однако по неожиданно стихшим голосам и лёгкому взволнованному вздрагиванию присутствующих, Хартфелия сделала поспешные предположения. И всё же не угадала.       На вид грозный, хоть имеющие опыт более близкого знакомства так не подумают, перед яркими представителями силы нынешних волшебников предстал Варрод Секвин — представитель нынешних Десяти Святых Магов. К удивлению, в этом же составе был как Джерар, так и Джура, но они не обладали таким авторитетом, как сильнейшие среди сильнейших. Тут вернее будет сказать про мудрейших. Быть честным, для Люси было достаточно странным так беспокоиться о присутствии богоизбранного мага, ведь их окружали волшебники куда страшнее, но, возможно, в ней это впечатление отбила насыщенная жизнь. Пока что впечатление об огненном Драконе и тёмном маге было самым ярким и запоминающимся.       — Я рад быть гостем на этом собрании, — выждав небольшую паузу, начал Варрод. Он говорил не так мягко и тепло, как при личной встрече, сейчас его голос скрипел под стать его возрасту и мудрости, которая залегла в его морщинах. — Я здесь стою, как представитель старшего поколения из Десяти избранных магов.       Его слова стягивали слушателей. Некоторые с доброй улыбкой подходили к столу, а кто-то с опаской вдумывался, какие обстоятельства могли заставить столь важного и нелюдимого мага вернуться в город.       — Грядущие события, которыми со мной поделились, огорчают и пугают меня одновременно. В тот момент, когда наше королевство нуждается в периоде восстановления, на ваши же плечи вновь взваливается огромная ноша приближающейся катастрофы. Меня пугает два фактора в этой истории, — он по своей привычке провёл шершавой рукой по столешнице, сгоняя несуществующую пыль, а после вновь вернулся к серьёзному разговору. — Сам Арболес, как более прогрессивная магическая империя. И возглавляющий её император — олицетворение отчаянья и древнего страха. Имя Зерефа для нас уже нарицание, представить себе последствия столкновения с ним лично даже я не могу.       — Прошу прощения, что я вклиниваюсь в ваш монолог, — поймав паузу между слов, выдвинулся Ив, — про Зерефа мы слушали лишь легенды. Пускай эти истории пугают, но есть же вероятность, что сам по себе волшебник Зереф не такой грозный противник?       — Хороший вопрос, — медленно кивнул Варрод, не торопившийся с ответом. — И вправду, в современности, не имея на руках живого примера, нам сложно что-то оценить…       — Кх-кх, простите, — из-за плеча широкой фигуры Варрода вынырнула светлая девушка, расположившаяся по его правое плечо. — Я перебью, чтобы привести достаточные доказательства. Силу волшебника можно оценить как на явном примере, так и по его арсеналу заклинаний. Долгие века заклинания, написанные Зерефом ещё в древности, ходят по рукам людей, жаждущих переступить порог своих возможностей. Если проанализировать эти работы, можно понять, что сами заклинания не требуют от владельца огромного вложения магической силы, но в то же время имеют высокий уровень проникновения, а также столь сложную структуру, что почти необратимы. То есть для нас, обычных волшебников, будет невозможным прервать или свести на нет заклинание. Это уже огромный риск, не говоря о том, что Зереф тот маг, что смог создать существ с собственной волей и подобием личности, что существуют столетия и до сих пор представляют огромную угрозу. Они не тратят вложенный в них запас магической силы, а сами добывают её из внешнего мира, что тоже огромная угроза для нас.       Прослушав долгое высказывание, Варрод слегка обречённо вздохнул. Впрочем, ничего нового для него не произошло.       — Мне стоит пояснить, что Десять магов готовы встать на защиту Фиора и даже выступить в сражениях. Однако наша мудрость не покрывает всех предстоящих трудностей, — он перевёл взгляд на поджавшую губы от волнения девушку. — Чтобы закрыть проблему с грядущим планированием стратегии, я хочу предложить вам кандидатуру моей хорошей знакомой, и по совместительству, умной и рассудительной учёной. Это Мавис Вермиллион, она готова помочь вам в вопросах общего планирования.       Мавис кивнула после представления, а после потеряла свою нотку волнения, утратив интерес. Её тонкие пальцы скользнули по столешнице и на этот раз с непривычки задели лёгкий листок бумаги из вороха документов. Эта деталь не ускользнула от Люси, она обязательно задаст вопрос Первой, но позже. Было не до конца понятно, как Хвост феи сможет представить Мавис, не пытаясь раскрыть всю тяжёлую цепочку с Зерефом и Нацу, однако подойти со стороны Варрода было самым деликатным решением. Как минимум, сразу понятно, почему к её мнению стоит прислушаться, ведь она получила рекомендации от уважаемого волшебника.       — Мне приятно с вами работать, пускай по столь гнетущей причине, — Мавис вернула себе своё хладнокровие и сдержанность. Как всегда, в этом мире её интересовала только магия.       — Меня пугает немного фраза про «проанализировать работы». Кажется, интерес к наследию чернокнижника будет чем-то запрещённым, — слегка улыбнувшись, прокомментировал Ив. Первая не сразу отреагировала на замечание.       — Не делайте из себя глупца, — грубо для себя начала Мавис, — вряд ли для кого-то секрет, что по сети тёмных гильдий из рук в руки передаются обрывки заклинаний Зерефа. К тому же, как ни странно, и наше светлое наследие зависит от его работ. Независимые волшебники уже несколько веков выпускают статьи и даже полноценные сборники, посвящённые зарождению всем нам известных заклинаний. И ни раз они находили общие черты с тёмными трактатами.       В этот момент Мавис усмехнулась, слегка вздёрнув бровь. Ей стоило научиться быть более терпимой к другим волшебникам. Тени от подобных мыслей можно было увидеть и на лице Варрода.       — Давайте закончим дискуссию на том, что нам не следует доказывать аксиомы. Нашей удачей будет, если Зереф не такой страшный противник, каким мы его представляем.       Присутствующие молчаливо согласились с высказыванием ворвавшейся в их ритм Мавис. Здесь не было других волшебников, которые могли бы поспорить с ней на тему магии, даже сам Варрод не решился бы пойти сейчас на такой шаг. А ведь в его голове застрял до этого вопрос, как его подруга будет чувствовать себя на глазах у столь обширной публики. Ему не стоило волноваться.       — Мисс Мавис приютила Хвост феи, я предложил сам эту гильдию по своей старой памяти. И по согласию с другими, имеющими вес голоса, членами собрания, Мавис будет частично представлять интересы Хвоста феи, а также вести стратегические разработки. Если у присутствующих есть возражения, мы выслушаем.       После достаточно нагруженного монолога Мавис никто пока не решился выступить против, потому что на то не было причин. Можно было заметить в глазах Уртир скользнувшую искру интереса к представшей перед ними личности.       — Моё выступление на этом собрании заканчивается, впереди вас ждут два месяца титанического труда, с которым я постараюсь оказать вам всю посильную помощь.       Варрод ещё раз глянул на образ Мавис, столь знакомый и в то же время далёкий, забывшись, он тепло улыбнулся ей, отойдя на несколько шагов в сторону. Всё было будто бы в старые забытые времена. Мавис была живой, спорящей про основы магии и такой же невыносимой как собеседник или союзник. В чём-то он сочувствовал Хвосту феи, но в этом характере был и её шарм. Она была непреклонной, с неутолимой жаждой знаний и приключений. Точнее, она была такой девочкой, пока не сломалась, чего он не заметил.       — Думаю, теперь в наших силах полноценно начать наше обсуждение проблем, — выдвинулся вперёд Джура. Рядом с ним, как всегда, стояли Джерар и Эльза, теперь всегда являющимися олицетворением Союза.       — Совет развязал нам руки, пускай и с перекладыванием полной ответственности на гильдии. Это грозит нам также и частью восстановительных работ, — продолжил Джура. Он не чувствовал себя комфортно рядом с Мавис, потому что её образ сейчас был куда плотнее обычного: если раньше можно было заметить какие-то черты, подтверждающие, что перед ним иллюзия, то сейчас она стояла рядом, будто бы живой человек. Только она не дышала, это было почти не заметно, если не знать об этой детали.       — Теперь нам нужно убедить министров, которые имеют голос в военном совете, — высказалась Эльза.       Их совет продолжился достаточно оживлённо, хоть сейчас вопросов к Мавис было мало. Она стояла здесь, чтобы предложить тактику против волшебников, и она могла выполнить подобное. С её знанием магии и тактическим умом это была не сложная задача, об этом точно знал Варрод. Удивительно, что будущие поколение вперёд ведёт мудрость прошлого.       Собрание закончилось поздней ночью, в этот раз дискуссии были куда оживлённее, потому что теперь в продвижении волшебников участвовали все гильдии. И ответственность, наконец-то, лежала не только на плечах Хвоста феи. И всё же куда больше тайн и загадок возлагалось на хвостатых, которые устали искать выход из безвыходных ситуаций.       Коридор гильдии почти опустел от приглашённых. И всё же одинокие слушатели иногда встречались в этих стенах. Было достаточно лишь взгляда, чтобы задержать неожиданного гостя. Подходя ближе к непоколебимой фигуре, Эльза даже потеряла своё раздражение, которое скользнуло в ней в начале собрания.       — Всё же ты стал частью Союза, — Титания сложила руки на груди под шуршание жёсткой рубашки. Приятней было бы услышать лязг доспехов.       Дреяр смерил её недовольным и холодным взглядом, однако сегодня он был к удивлению спокоен и сдержан. Даже усмешка не проскользнула на его лице. В полумраке было заметно несколько тонких шрамов, оставшихся на его подбородке и губе, от которых не удалось избавиться. Они являлись личным напоминанием о том, что в мире всегда найдётся более жестокий и превосходящий противник.       — Я пришёл сюда ради репутации. Всё же после войны придётся собирать свою собственную гильдию, — он лениво навалился на стену, не сильно горя желанием говорить с Алой. И всё же этого разговора было не избежать.       — Ты решил пойти таким путём? Это вполне разумное решение, — Эльза была удивлена больше тем, как быстро сменил свой путь Лаксус. И вряд ли причиной этому была серьёзная травма.       — В иных обстоятельствах я бы давил до конца, — он усмехнулся, — но сейчас ты окружила себя огромным влиянием. Они больше не дадут мне забрать гильдию, даже если ты отдашь её добровольно. На твою сторону встанут Джерар, и Джура, и даже Варрод сейчас уже твой союзник. А дальше ещё больше сторонников. Признайся, что для твоей репутации эта война выгодна.       — Я не буду говорить таких грязных и глупых вещей, — строго осекла Эльза, — не по своей прихоти я окружаю себя и Союз сильными людьми. И всё же ты прав, они встанут на мою сторону, если ты вновь попытаешься вырвать у меня гильдию, — она замолчала на несколько минут, изучая реакцию Лаксуса. — Сейчас мы с тобой союзники, поэтому запихни свою гордость и обиду куда подальше. А после войны Хвост феи будет моей гильдией, и я сделаю её лучше. Кровь со своих рук я не отмою, но это не значит, что Хвост феи не сможет быть показательной светлой гильдией.       Она медленно развернулась, а после под стук каблуков покинула коридор, оставляя Лаксуса со своими мыслями. Он раздражённо цокнул. Пускай она прикрывается праведными поступками, всё же Титания была жадной до власти. Такой он видел её в своих глазах. И пока что ему она была не под силу.       Что ещё понял Лаксус за это собрание, что про Убийц и Драгнила все молчат, а значит, личность Драгнила осталась в стороне. Иначе они не забывали бы про него так легко. Что же, он не желает нажить себе противников в виде целой гильдии или кого-то хуже, поэтому спокойно закроет свой рот. Ему нужно было прорекламировать себя с лучшей стороны в этой войне, чтобы привлечь желающих, которые смогут стать частью сильнейшей гильдии.       

***

      За всё собрание Люси услышала как новые новости, которые её беспокоили, так и старые факты, которые она принимала как всегда существующие. Из-за поездок из Фиора ей казалось, что она полностью выпадает из жизни своих товарищей, при этом её время растягивалось в два раза, ведь смена места каждый раз заставляла переживать своё путешествие заново.       И всё же один маленький момент её беспокоил, поэтому после собрания, когда все разошлись, Люси последовала вглубь уже опустевшей гильдии, рассчитывая найти ответы. Она отправила Грея ждать её на квартиру, потому что хотела немного проветриться в одиночестве на опустевших улицах, тем более добраться от Чешуи до Магнолии было не трудно.       Хартфелия мягко постучала в дверь кабинета, вслушиваясь в привычное «зайдите», просачивающееся через щёлку света под ногами. Кабинет Джуры был небольшим, уставленным до самого потолка стеллажами с книгами, сейчас его стол был погружён в бюрократический хаос.       — Что-то нужно уточнить? — он машинально улыбнулся, увидев Люси. В тенях слабого освещения была заметна усталость на его лице. На совете он выглядел собранным и уверенным, но в пределах этого кабинета начинали просачиваться свойственные человеку слабость и измученность. Они все чувствовали себя уставшими.       — Да, это, наверное, больше мой личный интерес, — Люси сделала лишь несколько шагов от двери, не желая надолго задерживаться в кабинете. Ей нужен был дежурный ответ, про который она даже уже знает. Джура кивнул ей, пытаясь параллельно разобрать лёгкий завал на столе.       — Заметила, сегодня был Ив от Пегасов. Если честно, думала, Хибики будет на собрании, просто интересно, он был занят? Сегодня озвучили много вопросов, которые были бы ему важны, как минимум.       Это лёгкий интерес, который беспокоил Хартфелию. Странно было заметить всех Пегасов в коридорах, но именно Хибики не увидеть, когда он всегда был рядом с Джурой. Казалось, он уже поселился в этой гильдии.       Страшным жестом стало то, что Джура остановился, прекратив постукивать стопкой бумаги о столешницу. Он продолжал молчать, разглядывая пожелтевшие листки в руках, а после аккуратно отложил их, повернувшись к Люси. Ей не нравился подобный тон, ведь можно было легко объяснить отсутствие волшебника болезнью или делами.       — Точно, ты отсутствовала, я уже замотался и забыл об этом, — тише начал Джура, вновь обрываясь на неприятную паузу. Он присел на край стола, уперев руки в столешницу. — Дело в том, что Хибики теперь нет среди нас.       Хартфелия нахмурилась, не до конца понимая слова Джуры. Однако его сдержанное и в то же время поникшее выражение лица и скованная фигура дорисовывали смысл его слов.       — Это произошло, когда ты была в доме Убийц.       — Боже мой… — шепотом протянула Люси, почувствовав навалившуюся потерянность. Подобные новости она никогда не готова услышать, и сейчас это звучало неожиданно и резко.       — Хибики не выходил на связь, его приятели из Пегаса решили навестить его дома. И там же его обнаружили.       Для Джуры эта речь тоже не была лёгкой. Особенно в этом камерном кабинете наедине с Хартфелией, которая была куда более эмпатичная, чем Титания. Люси прикрыла рот рукой, судорожно задышав от накатившего волнения. Пускай она следила за движениями Джуры, сейчас её взгляд был направлен куда-то сквозь, пытаясь отыскать хоть какую-то логику в происходящих вещах.       — Это самоубийство. Прости за подробности, его нашли в ванной со вскрытыми венами. Я сам в это не особо верю, мне кажется это невозможным. Я виделся с ним чаще всего, — слышалось волнение в голосе Джуры, хоть он и оставался таким же плотным, — он был уставшим, безусловно, но не было всё так плохо. К сожалению, мы иногда не замечаем, когда людям требуется помощь. Иногда это вовсе не заметно.       На него смотрели растерянные блестящие на свету глаза. Хартфелия всё же не выдержала, тихо опустившись на край небольшой кресла рядом. Она ещё смотрела на Джуру, пытаясь окончательно уложить правду в своей голове.       — Вы были знакомы, да? — спустя несколько минут молчания Джура решил уточнить этот момент. Он видел общение Хибики и Люси, они действительно пересекались, но подробностей он не знал. Или не считал важным знать.       — Он был у нас в гильдии какое-то время, — спутано начала Люси, — да и до этого пересекались. Нет, просто иногда общались с ним, он приятный собеседник. Мне нравилось с ним пересекаться в последнее… о боже, — Хартфелия резко заглотнула воздух, чтобы успокоиться. Мысли ещё не укладывались до конца в голову. Всё произошло внезапно и неожиданно, а главное, тогда, когда её не было в Фиоре. Может быть, она могла бы чем-то помочь Хибики? Он должен был хотя бы попытаться попросить о помощи.       — Для меня это тоже неожиданные новости. Если нужно, его похоронили на городском кладбище, недалеко от Пегасов. На собраниях это не освещаем, чтобы не нагнетать обстановку. Времена уже не простые.       — Я поняла, — Люси проглотила скопившуюся растерянность и боязливость, поднимаясь с дивана. Ей нечего больше сказать, сейчас требовался лишь свежий воздух и уединение, чтобы окончательно прийти к пониманию. — Спасибо, что сообщил об этом.       — Меньшее, что сейчас могу, — измученная улыбка закончила картину. Хартфелия только кивнула и вышла из кабинета, вслушиваясь в опустошающее чувство, разъедающее изнутри.       Ей было страшно, потому что смерть Хибики напоминала о приближающемся хаосе, где погибнут другие. Ей было горестно и тоскливо от того, что такой приятный и хороший человек неожиданно пропал из жизни, решив прекратить путь. Это была разбивающая новость, нагоняющая тоску.