Низвергнутые 2. Треснувший мир

      Работа среди документации в Союзе была нужным и скучным делом. И найти крупицу информации в стопках книг было подобно поиску иголки в стоге сена. Но эта работа должна быть кем-то выполнена, и Хартфелия смиренно брала её на себя. Как минимум, она может быть полезной Союзу, к тому же ей не нужно было пересекаться с другими магами. Сейчас хотелось украсть больше времени для одиночества.       После короткого перерыва на чай Люси вернулась обратно в архив. И на несколько секунд она раздумывала, когда ключ в скважине отказался проворачиваться дальше. Хартфелии приходилось работать с информацией, доступной ограниченному кругу лиц, поэтому дверь всегда была закрыта в её отсутствие. Вряд ли дело в её забывчивости, поэтому Люси поморщилась, сильнее толкнув дверь внутрь комнаты. И от недовольства цокнула.       За столом совершенно обыденно, будто бы не врываясь в чужое пространство, сидел Дреяр. Он делал вид, что игнорировал появление Хартфелии, но это было глупо, ведь именно он был нарушителем в этой комнате. Люси не пересекалась с Лаксусом после его изгнания, лишь несколько раз видела его мимолётный силуэт в коридорах Союза. Она знала о приговоре Титании.       — Я не жаловала к себе гостей, — буркнула Хартфелия, обходя стол. Если волшебник решил понервировать своим присутствием Люси, то он глубоко заблуждался, ведь его личность сейчас не интересовала её. До вечера она планировала разобрать ещё несколько стопок записей, отсеяв неподходящие документы.       — Вроде это общий архив Союза, а я являюсь его участником, — Лаксус проследил за движениями Хартфелии. И, к большому удивлению, пока что он был спокоен и сдержан, что не скажешь о его посещениях Хвоста феи. На лице Дреяра застыло спокойствие с момента его изгнания, и это вызывало сомнения.       — Это не общественная библиотека. Как минимум, дверь была закрыта на ключ, — Люси шумно вогрузила на столешницу новую стопку, а после упёрлась руками в край стола. — Тебе что-то нужно?       — Соскучился по старым товарищам, — Лаксус не планировал вставать с единственного стула, который предназначался для Люси.       — Ты никогда не считал меня частью гильдии, — усмехнулась глупому оправданию Люси. Ему точно что-то требовалось, но пока в голове не складывалась ни единая идея. Может, дело было в Убийцах? Хартфелия была одной из немногих, кто в последнее время так часто с ними контактировал.       — А в своей гильдии мог бы считать, вроде среди заклинателей ты сильна, — он даже не удосужился поднять взгляд, лениво разглядывая пожелтевшие листы на столе.       — Что тебе от меня нужно, Лаксус? Словесной перепалки не хватает? Всегда готова устроить.       — Да нет, мне достаточно, — он машинально потёр свой подбородок, когда мелькнувшее воспоминание обратилось искрящей фантомной болью. Только в этот момент Люси заметила, что на подбородке Дреяра рассыпались едва заметные белые шрамы, которые сложно было разглядеть за щетиной. — Я не такой больной ублюдок, каким ты меня считаешь, блондиночка. Как минимум, не такой тупой, — наконец-то Лаксус заговорил ближе к старой манере, чуть оскалившись в улыбке. Однако до сих пор он был спокоен в разговоре, когда ранее для него это было роскошью.       — Я в Союзе ради информации и силы. Как окончится война, построю свою гильдию, и она будет состоять из сильных и полезных магов, а не обычный сброд «фей».       — Поздравляю с поставленной целью, а теперь оставь меня в покое, — махнула Хартфелия, пыталась прогнать Лаксуса со стула жестом. Но он игнорировал все её попытки, чем напрягал. Безусловно, сравнивать силу, Хартфелия проиграет в прямом противостоянии, однако сейчас они находились в здании, кишащим волшебниками. Лаксус не настолько глуп, чтобы развязывать здесь драку, поэтому в Люси было больше уверенности.       — Думаю, я бы даже тебя пригласил, всё же отправить в нокаут одного из Охотников под силу не каждому, — на какую конкретно из фраз Люси вскинула бровь, оставалось гадать.       — «Даже»? Как снисходительно, но я воздержусь от предложения. Можешь уходить.       — А что тебя так держит в Хвосте феи? Ладно, понимаю, когда бегала от Закона, но тебе даровали амнистию, кажется, теперь ты праведный гражданин, а, Люси Харт? — Лаксус криво улыбнулся, чуть наклонив голову. Люси тяжело вздохнула, смирившись, что пока не ответит на глупые вопросы, она не отвоюет своё одиночество.       — А почему не Хвост феи?       — Потому что с тобой обращались, как с тряпкой помойной, разве нет?       Хартфелия нахмурилась, это было достаточно грубое сравнение, но в какой-то момент её жизни оно соответствовало реальности.       — Ты же знаешь Эльзу, она никогда не стеснялась ходить по головам ради своей цели. И вряд ли станет праведной монашкой, даже став чуть ближе по родству к Совету.       В Люси сейчас играло раздражение, но больше от того, что Лаксус поднимал давно беспокоящие вопросы. И у Хартфелии не было однозначного ответа. Возможно, Люси к Хвосту феи привязывала вера в старую сказку, она оправдывала нынешнюю гильдию тяжёлыми временами, но пообщавшись ближе с Мавис, казалось, что и «сказка» была выдумкой. Может, веря в изменения людей, она не хотела принимать лишь одно лицо Эльзы, забрызганное кровью.       — Сам-то праведник, — Люси могла отвечать только дерзостью.       — Я хотя бы честен в этом, малышка.       Хартфелия только фыркнула. А ведь раньше она могла учинить скандал из-за подобных слов. Лаксус мысленно отметил, что Хартфелия действительно морально вымоталась за последнее время, стала слабее и податливее. Возможно, это его хороший шанс перетасовать силы.       — Моё дело — озвучить предложение и дождаться конца войны. Держи мои слова в голове, Хартфелия, — Дреяр наконец-то соизволил встать с чужого места и лениво покинуть кабинет под грозные взгляды. Как только дверь захлопнулась, Люси облегчённо выдохнула, наконец-то присев на собственный стул — ещё тёплый. Отыгрываемые интриги внутри Союза её выматывали, поэтому она и желала оставаться в этом кабинете наедине с собой как можно дольше.       Только теперь взгляд цеплялся за папку на столе, явно лишнюю среди старых отчётов. Нет, возможно, она была откопана из других ещё запечатанных ящиков, но на столе папка была инородным предметом. До перерыва её здесь не было. Хартфелия с подозрением посмотрела на закрытую дверь, вновь осознавая, что появление не чистого на мотивы Дреяра было непростым.       Она не попадётся на его уловки. Наверное. Однако интерес взял свой верх, заставляя притянуть к себе папку. Тоже из архивов Совета, здесь не было ничего криминального, будто бы очередной отчёт о задании.       Только в содержании мелькали знакомые фамилии, обрушивая вниз что-то в груди. Она задыхалась от собственного волнения и разочарования. В груди скреблось другое чувство, до боли знакомое —  «опять». Люси болезненно усмехнулась, вычитывая подробной отчёт о собственной жизни, вторя своим мыслям, что она нисколько не удивлена. Она ждала этого, хоть всем сердцем не желала бы видеть доказательства очередного хода. Лаксус знал, с чем именно заходить к Хартфелии, чтобы вновь вызвать чувство тошноты, только вот ночные кошмары оборачивались для Люси проклятием. И лишь из-за очередного безразличного шага.

***

      Мир людей всегда был наполнен волнением. Слишком много речей и голосов, отвлекающих внимание. Все вокруг спешили, боясь что-то упустить, будто каждую минуту опаздывали в своей жизни. Каждое прикосновение несло в себе страх сломать, слова — задеть, присутствие — помешать. В этой суете невозможно было собраться с мыслями.       И девочка в кружевном платье вновь сбежала по протоптанной тропинке обратно в свою обитель фей. Здесь, как всегда, не было людей, чужих голосов и следов присутствия. Только безликая иллюзия старого образа, который этот остров потерял. Возможно, сбегать от своих проблем на Тенрю было плохой идеей, но сейчас Мавис нуждалась в отдыхе и передышке, чтобы с новыми силами вернуться в тревожный мир людей. Ещё в своём детстве она бегала по тропинкам этого пристанища фей, впитывая умиротворение. В юности бежала сюда от проблем. После своей смерти была похоронена в своей обители. Теперь её магия пропитала эту землю, и остров стал частью истории проклятой.       Возможно, она навсегда потеряла шанс вновь ощутить прикосновения живой травы к её ладоням, но в своих воспоминаниях она лелеяла мгновения единения с природой, когда она ещё принадлежала миру живых. И сейчас, проводя рукой иллюзии, Мавис представляла именно те далёкие воспоминания — единственная драгоценность, оставшаяся у неё.       С этого острова началась её история, и на нём же она была обрублена. Эти мысли заставили Мавис болезненно улыбнуться. Её историю знали лишь обрывками старинные друзья, однако многое осталось глубоко в её сердце. Спустя годы одиночества на мёртвом острове она повстречала Дракона, нёсшего на своих плечах века своего пути. Может быть, тоска вынудила её рассказать о своих ошибках и сожалениях случайному путнику, о чём Мавис жалела, и всё же её крохотная история тронула героя прошлого. Но даже перед ним она не смогла признаться во всех своих поступках.       Сейчас для членов гильдии Мавис выглядела благородной и кроткой, той, что несла спокойствие и холодный расчёт, оставляя место для мечтаний в своём сердце. И рушить этот образ загадочной и далёкой Первой она боялась. Даже для своих друзей она оставалась улыбающейся девушкой, не чающей души в магии. Как жаль, что тогда они не поняли, что магия была единственным её богатством и успокоением.       На мгновение в Вермилион пробудилось желание поделиться с кем-нибудь своей настоящей историей, может быть, в чём-то уродливой, за что ей будет стыдно, а в чём-то трагичной. Она хотела найти успокоения в разговоре с Хартфелией, но не решилась. В Мавис никогда не найдётся мужества признать ошибки и поделиться своей историей такой глупой и наивной. Как минимум, она была таковой. И её наивность заключалась не в вере в фей, которых она так и не встретила на этом острове, а в жалости к своей истории.       Она ничем не была уникальная для этого мира. Просто человек, решивший ради своего эго переступить через рамки дозволенного.       Именно этого осознания и страшилась Мавис, что её история не стоит сожалений. От чего каждый раз она волнительно поджимала губы, боясь обронить слова. Ей удостоено быть лишь тенью себя, наблюдающей за тем, как люди идут дальше, побеждая внутренних демонов, которых она когда-то не смогла одолеть.       На этом острове в далёком 679 году в столкновении гильдий были уничтожены множества жизней людей. Может быть, для этого мира было бы правильно забрать душу никчёмной сиротки, но на её участь были расписаны иные планы. Маленькая девочка выжила, оставшись наедине с заброшенным городом и природой, которая окружала забытый остров.       И вот, спустя семь лет началась история Мавис, которую она желала бы никогда не продолжать.       Переворачивая страницы истории, она тоскливо смотрела на погрязшие в прошлом дни, которые более никогда не обернуться настоящим. Возможно, лишь в те дни, будучи наивной и юной, она была по-настоящему счастлива.

***

      Впервые за долгие годы на этом острове перед юной девочкой стоял человек. Живой и пышущий энергией. В мыслях Мавис закрались чувства, что она могла забыть, как выглядят настоящие люди, но вот, она прекрасно ощущала чужое присутствие перед собой. Это появление было неожиданным, но в то же время в трепещущем сердце маленькой волшебницы, жаждущей приключения, оно было прописано как новая глава её истории.       — Мы пришли сюда в поисках драгоценности, Нефрита Тенрю. Мы — охотники за сокровищами, — важно ответил мужчина перед Мавис. Светлые волосы были встрёпаны на его голове, в глазах горел азарт, а улыбка сверкала оскалом. Но его образ не внушал страха.       Разочарование пробило Мавис. Это был не обычный путник, исследующий остров, не учёный, рыщущий новые ходы применимости магии, а всего лишь грабитель. Пускай про этот остров впервые вспомнили спустя долгие годы, было обидно, что единственной причиной была жажда наживы.       — Это священная реликвия нашего острова, я не отдам её первому встречному, — Мавис нахмурилась, строго обозначив свои намеренья. Может быть, она хрупкая девочка, но в ней бурлил огонь справедливости и порядка.       — Что же, поиграешь тогда со мной в логические игры?       Как забавно, что в тот момент Юрий предложил игру на логику, которую, благополучно, проиграл. И всё же в тот момент он нашёл самое слабое место в юной девочке — любовь к феям и сказкам.       В игре, где нужно было говорить факты про человека напротив, угадывая их истинность или ложность, Юрий Дреяр проиграл. В мире, где все полагаются на собственную наблюдательность и лукавство, он не смог противостоять прямолинейной девочке, что внимательно слушала правила.       «Ты моргал пятьдесят семь раз», — уверенно сказанные слова Мавис казались сумасшествием, но согласиться или отказаться от них было в любом случае неправильным высказыванием, ведь Юрий не знал об этом. Перед ним стояла одновременно гениальная и сумасшедшая девочка, о чьём существовании мог не знать мир вокруг. Город, по которому они прошлись, был давно заброшен людьми. Заглянув в закоулки между домами, можно было заметить разорванные куски одежды и брошенные впопыхах вещи.       Привычная картина, которую видели искатели сокровищ, — разграбленный город, в котором одним днём казнили всех жителей. Прошло много лет, чтобы дикие животные осмелились войти в каменные стены бывшей людской обители и обглодать останки погибших. Здесь не было могил, не было и костей, но город был пропитан пролитой кровью, оставшейся разводами на разрушенных стенах. И во всём этом мёртвом городе присутствовала маленькая девочка. Не было ни родителей, ни взрослых, ни следов других людей, лишь убранная библиотека с выставленными в вазу цветами. Была ли она приведением? Слишком осязаема. Возможно, её стояло назвать «призраком», доказывающим жестокость и алчность людей. Ведь кто-то разорвал невиновных жителей в погоне за выгодой, оставив эту девочку одну на покинутом острове.       Не было удивительным застать Нефрит украденным.       От этого факта Мавис кинуло в холодный пот. Да, глупо с её стороны не заметить отсутствия древнего артефакта, но она никогда бы не подумала, что он привлечёт чьё-то внимание, ведь внутри него не было следа магии. Лишь стекляшка, которой придавали уникальное значение. И только в истории людей острова он имел вес. Но люди вырвали и эту часть, будто бы глумясь над трагедией брошенной девочки. Как вырвали сердце, оставив среди лишённых дыхания тел.       Мавис долго боялась ступить на землю города. Пускай она была не одна, и за её плечом её подбадривала Зейра, от города веяло смертью. Как в день, когда гильдия только ушла с острова, так и по настоящий момент, в сердце завывала тоска и чувство тревоги, стоило подняться на поверхность города. Может, момент, когда Мавис волнительно осмотрела город, выйдя из укрытия библиотеки, привлёк сочувствующее сердце Юрия. Потому что в потерянной девочке, перебирающей кружевной край старого платья, он увидел просто брошенного ребёнка. Возможно, в её силуэте он увидел себя.       — Юрий действительно собирается взять с собой эту девчонку? — чуть ворчливо спросил Прехт, один из троих приятелей, рыщущих за сокровищами. Их лодка медленно покачивалась от бьющих волн, ожидая отплытия. Воды вокруг были спокойными, а небо чистое, вогрузив на себя обод полной луны.       — Выгода выгодой, а мы всё же люди, Прехт. Оставить девочку одну в брошенном и разграбленном городе будет преступлением. Удивительно, что она прожила на этом острове так долго, — мягко успокоил волнения Варод. — К тому же она поделилась важными сведениями, и мы знаем, где искать артефакт.       — Лишь бы это не обернулось глупостью, — буркнул Прехт, подтянув воротник выше на лицо.       Они терпеливо ждали сборов их маленького путника.       Всё это время наблюдая за дыханием острова, Варод удивлялся его спокойствию и умиротворению. Возможно, люди были ужасными существами, разрывающими мир вокруг, и стоило избавиться от них, как природа расцветала с новыми силами. Здесь веял чарующий дух нетронутого мира, и такую же энергетику изучала маленькая девочка в кружевном платье.       К удивлению Юрия, у Мавис было достаточно много вещей. Вероятно, она позаимствовала часть в домах, которые больше не будут наполнены людьми. Она торопливо складывала платья в старый деревянный чемодан, вдохновлённая приближающимся приключением. Кажется, она выглядела слишком ухоженно и бодро для человека, выживавшего на диком острове. Может, её спасали оставленные людьми припасы, тогда, можно было поверить, что за все эти семь лет она могла не истратить их на одну себя.       — Ох, Зейра, тебе тоже нужно собираться, — между делом кинула Мавис.       — Зейра? — уточнил Юрий, наблюдая за бегающей по комнате Мавис.       — Она просто очень стесняется, поэтому спряталась за шкафом, — девочка показала на ближайший шкаф с книгами. В пустоту. — Знаешь, Зейра, нужно быть благодарным, что нас с тобой взяли в путешествие.       «Разве я должна ехать?»       — Если ты не поедешь, всю свою жизнь будешь сожалеть, что не осмелилась сделать шаг навстречу миру за пределами острова!       Мавис была так вдохновлена, что Юрий не смог её прервать. Он не нашёл в себе сил, чтобы признаться в пустоте рядом с девочкой, грезящих о феях. Быть может, теперь ему стало едва понятнее, как сиротка смогла справиться с тяжестью одиночества.       — Мавис права, Зейра. Так сколько тебе лет? — Юрий аккуратно приободрил Зейру. Мавис осмотрела образ скованной девочки с тёмными волосами, которая выглядывала из-за края шкафа. Она ещё не доверяла пришедшим путникам, постоянно одёргивая Мавис, чтобы она не была с ними так пряма и честна, и уж тем более не доверяла им свою жизнь так просто. Будто бы эта жизнь нисколько не учила Мавис быть аккуратнее с людьми, но в итоге мягкая улыбка Юрия и его искренность чем-то подкупили взволнованную Зейру.       «Глупо так быстро говорить про свой возраст незнакомцам».       — Ей столько же, сколько и мне, — двенадцать, — на быстрый ответ Мавис Зейра лишь пробухтела что-то про благоразумие и осторожность. Но, кажется, юная Вермилион не слышала предупреждения своей подруги, погружённая в подготовку к её первому приключению.       Юрий молча наблюдал за девочкой, проворачивая в голове план действий. Он не был спасителем или же добродетелем, а всего лишь искателем сокровищ, однако оставить девочку на этом острове он не мог. Ему не позволяла совесть. Знать, что на брошенном острове есть нуждающаяся в помощи и совершенно наивная девочка, которой могли воспользоваться другие путники, и спокойно спать? Нет, хотя бы сейчас ему нужно было начать совершать правильные поступки.       Подходя к лодке с багажом, Дреяр чуть обогнал Мавис, чтобы закинуть вещи под скамью.       — Подыграйте, — тихо и убедительно кинул Юрий среди своих приятелей, вызвав немой вопрос в воздухе.       Мавис в паре метрах от лодки обернулась назад, заглядывая на огромный ствол посреди острова. Этот вид раньше привлекал торговые суда и путешественников, но из-за произвола гильдий про это место быстро забыли. Интересно, как выглядел остров со стороны океана?       Её отозвали. Пришло время отправляться в путешествие, к тому же искатели сокровищ и так задержались на этом острове, потеряв день.       — Ох, простите, всё, мы с Зейрой готовы! — радостно отозвалась Мавис, занимая лишь одну половину скамейки в лодке. И теперь слова Юрия стали ясны.       На мгновение тяжесть отразилась в перекинутых взглядах приятелей. Она была ребёнком, нуждающемся во внимании и общении, и окружённая одним лишь заросшим лесом. Мавис стала жертвой обстоятельств.       — Рады приветствовать, Зейра, — добродушно протянул Варод. Он говорил эти слова с опаской, но почувствовал поддерживающий взгляд, уткнувшийся в его спину.       Все трое понимали, что потеря людей на этом острове не прошла мимо хрупкой души брошенной девочки. И сейчас они могли лишь принять этот факт и подыграть ей, чтобы заслужить доверие. Потому что теперь каждый из трёх искателей приключений решил для себя вытащить Мавис с этого проклятого богами острова.       Очень мило, что Юрий решил подыграть маленькой девочке с воображаемым другом. Возможно, будь они с самого начала честны с ней, правда не была бы так болезненна. Сейчас Мавис лишь с кроткой улыбкой вспоминала дни, проведённые в обществе Зейры. Она гуляла среди этих деревьев, обсуждала новые книги, наблюдала за зайцами в траве. Теперь же в её голове звенела благословенная тишина.       Их целью стала гильдия Синий Череп, расположенная в Магнолии. По заверению Мавис именно она семь лет назад напала на остров, разгромив местную гильдию и вырезав всех жителей прилежащего города. Они прошлись по всему острову, отыскивая беженцев, чтобы оборвать их жизнь. Удивительным фактом оставалась сохранённая жизнь Мавис, но, вероятно, она была достаточно юркой и сообразительной, чтобы спрятаться среди известного с детства леса.       Они были бодры духом, жаждали победы и шли вперёд к своей цели.       И позорно поиграли. Столкнувшись с настоящими волшебниками, превосходящими их       количеством и наличием магии, он не смогли хоть как-то отстоять свои желания, проиграв. Пришлось позорно отходить в лежащие рядом с городом леса, чтобы взять небольшую передышку. Их силы не были равны, и об этом факте они знали с самого начала. Наивность и глупость привела их в ловушку.       Даже убегая от гильдии, расхитители гробниц понесли потери. Юрий получил прямой удар взрывной магии в грудь, который обернулся обширным ожогом. Прех же получил тяжёлое ранение в глаз, и вряд ли теперь сможет его вернуть, даже если сейчас они направятся за медицинской помощью. Это был позорный проигрыш, который им приходилось принимать. Пускай они вместе прошли столь малый путь, для Мавис было тяжело наблюдать за страданиями своих путников. Юрий пытался делать вид, что его ранения были глупостью, только не сходящая высокая температура говорила о другом.       — Я принесу воды, — спутано пробубнила Мавис в повисшей тишине. Они все были напряжены, чувствуя унижение от проигрыша.       В голове Мавис выстраивалась цепочка, что все беды были вызваны лишь её самоуверенностью. Да, она владела магией иллюзии, она могла внушить страх людям видом образов солдат или волка, однако её магия была способна лишь обманывать людей. И в сражении она была бесполезна.       Присев на край ручья, она взглянула на своё отражение. Лишь наивная девочка, верящая в существование фей и товарищество. Вокруг был не оберегающий её остров, а колкий мир, где каждый стремился вырвать свою выгоду вместе с чужой плотью. И в боли, которую понесли Юрий и Прехт, виновата лишь её наивность. А она маленькая бесполезная девчушка, увязавшаяся за разбойниками. Им не нужно было встречаться, а ей не стоило выходить за пределы своего острова. Хотелось вернуться обратно на Тенрю, закопаться среди книг и надеяться, что никто больше не заглянет в её библиотеку.       Отражение на водной глади задрожало от сорвавшихся слёз. Они жгли кожу, но не так сильно, как обида и тоска, обрушившееся на Мавис. Она громко всхлипнула. Рядом с ребятами Мавис не могла так просто заплакать, ей было стыдно перед ними, ведь, возможно, они понадеялись именно на её способности, а она их подвела. Теперь им незачем было продолжать путь. А нужна ли им бесполезная девочка? Самой Мавис не хотелось возвращаться к ним. Ребятам не стоило доверять маленькой девочке, не стоило забирать с острова, не нужно было начинать приключения, когда совершенно не готов проигрывать в жестоком мире. Она не хотела быть в мире, где каждый желал обмануть и причинить боль. Она просто жалкая и беспомощная, а роняя слёзы, она отодвигает свою встречу с феями, ведь они не говорят с плаксами.       После громкого всхлипа Мавис услышала шуршание где-то в стороне. Это могли быть животные, но ей точно не хотелось, чтобы кто-то из путников (даже Зейра), видели её в столь жалком виде. Только повернувшись в сторону от ручья, она увидела вдали от себя тёмный силуэт, от которого исходил шорох одежды и сминаемой травы. Она совершенно не заметила чужого присутствия, но своим беглыми, опухшими от слёз глазами Мавис увидела, что этот кто-то явно отдыхал, навалившись на ствол дерева.       — Простите, я не заметила вас, прошу прощения за беспокойство, — она совершенно забыла о своей идеи набрать воду, поспешно встав. В ней тут же пронеслись мысли стыда за то, что она чем-то помешала другому человеку, и лишь после её пробила дрожь от возможности, что это кто-то преследовал их из города. Мавис торопливо вытерла слёзы, растирая глаза до красноты, почувствовав страх.       — Ничего страшного, — сонный голос донёсся до Мавис. — Что маленькая девочка делает одна в этом лесу?       Навалившись на дерево, лениво потирая глаза, сидел юноша. Он был медлителен. Его голос был ниже, чем ожидалось, но в то же время он чувствовался тягучим и обволакивающим. Даже через десятки метров Мавис услышала его. Юноша не торопился вставать, чуть подтянув к себе ногу, будто бы на самом деле неожиданно для себя задремал между лицезрением блестящих лучей на водной глади и прослушиванием птичьих трелей. Что показалось Мавис странным — на нём была старомодная тёмная туника с перекинутой белой шалью. Он даже не смотрел в её сторону, продолжая ловить для себя интересные блики реки.       — Я не одна, просто отошла от своих путников, — взвесив в своей голове, что будет лучше, оказаться ей одной или выдать, что она не единственная присутствующая, Мавис всё же остановилась на втором решении. Оно куда правдивее, но всё ещё было опасно говорить с незнакомцами после того, как их разбили в Магнолии.       Юноша перевёл взгляд на Вермилион. Глаза были сонными и лениво прикрытыми, с толикой неясного для Мавис снисхождения, такие же тёмные, как и чёрные волосы юноши. После он едва отвёл взгляд в сторону, будто бы вслушиваясь в чужое присутствие.       — Действительно. Возвращайся к своим друзьям, думаю, они уже забеспокоились о тебе, ведь ты ушла от них достаточно далеко, — он был всё также спокоен и не заинтересован присутствием Мавис. Будто бы её существование было обыденностью, которая стала привычной для юноши. Но в Мавис стучала тревога. Неужели она так погрузилась в свои мысли, что далеко ушла от ребят? И к тому же, как этот юноша убедился в её словах? Её это напугало, но в то же время заинтересовало.       Возможно, она вновь доверяла своей наивности, но именно в этом незнакомом наблюдателе она не чувствовала угрозы. Казалось, он был здесь ещё до появления путников, и останется здесь отдыхать после их ухода.       — Вы не из Синего Черепа? Или не житель Магнолии? — на свой страх Мавис задала прямой вопрос. Она долго смотрела на юношу, который будто бы не услышал её вопроса. И эти мгновения растягивались в вечность, забивая волнующееся сердце.       — Здесь поблизости есть город? Не знал об этом, — он спокойно кивнул головой, словно принимая к сведению. Рядом с ним не было походных вещей, да и сама одежда не внушала чувство теплоты и защищённости. Он выглядел как тот, кто вышел на дневную часовую прогулку.       — Вы не из города? — искренне удивилась Мавис, забыв про свою осторожность. Все слова юноши могли быть обманом, но он оставался на своём месте. В его руках блеснула книга в старом переплёте, будто бы разговор с навязавшейся девочкой ему наскучил. Он аккуратно раскрыл книгу на заложенной закладке.       — Я не люблю скопления людей, куда приятнее проводить время среди пустующего леса, — звучало, будто бы он упрекал Мавис за её излишнюю болтливость. Действительно, это она вторглась в чужой покой, возможно, разбудила путника, так ещё и задавала достаточно странные вопросы.       — Просто я и мои друзья были в городе, — волнение вырывалось из Мавис, вновь заливая глаза слезами, — мы хотели забрать у гильдии свою вещь, но, вот так вышло, — громкий всхлип прервал ей слова, но Мавис продолжала свой монолог, который не слушали, — мы проиграли и еле смогли убежать. И вообще, всё это по моей вине!       Наверное, ей не так было важно присутствие слушателя, как возможность наконец-то вывалить всё скопившееся волнение. Её обиду и разочарование нужно было обернуть в слова, чтобы отпустить и освободить место в сердце.       — Я вообще глупая и такая наивная, зачем-то я увязалась за ребятами, а ведь я им совершенно не нужна, только мешаю, ещё и магия моя бесполезная, и, и… — Мавис вновь громко всхлипнула, пытаясь вытереть неостанавливающиеся слёзы. Что же, она была лишь хрупкой девочкой, на которую нельзя было положиться.       — Ты очень юна, чтобы так себя корить. Людям свойственно ошибаться, здесь нет ничего постыдного, — в этот раз голос прозвучал куда ближе. Это отвлекло Мавис, заставив обернуться на слова. Она совершенно не заметила, как настолько сильно разрыдалась, что в её присутствии было невозможно сконцентрироваться на строчках книги. Может, желание поскорее освободиться от чужого присутствия двигало тайным путником, но сейчас спокойствие и умиротворение на его лице немного успокоили Мавис.       — Если ты в своём возрасте уже владеешь магией, это достойно похвалы, — юноша продолжил. В его руке покоилась книга с заложенным пальцем между страниц. А пахло от него ладаном и библиотечной пылью, протянувшимися к Мавис с порывом ветра. Он ещё оставался в паре метров от девочки, но был реальным и осязаемым для Мавис.       — Я жила на острове и изучала магию иллюзии, — когда речь заходила о книгах или магии, она успокаивалась. Это была тема, в которой она чувствовала себя подобно рыбе. Ей показалось, что слов о своей магии совершенно недостаточно, ведь в голове каждого человека иллюзия имела свой образ. Поэтому, сложив руки лодочкой, она согрела мыслями и словами образ, который магией из незримого эфира наполнился теплом, приобретая нужную форму.       Рядом с юношей из воздуха появился высокий олень с ветвистыми рогами, на которых распускались сочные бутоны вьюнка. Он остановился рядом с ним, не побоявшись присутствия человека, ведь был создан и призван чужими желаниями. Также, как и семья кроликов, оставшихся в ногах гордого «хозяина» леса. Воображаемые животные стягивались к юноше в чёрном одеянии, не страшась его человеческого присутствия.       И это привлекло и чем-то удивило незнакомого путника. Он попытался прикоснуться к невесомым образам, но тонкие пальцы прошли сквозь образы. Граница иллюзии оставалась чёткой, можно было разглядеть каждую деталь, увидеть переливание света на блестящей шкурке, наблюдать за лёгкими подёргиваниями хвостика. Образ был словно живой, наполненный мелкими деталями, которые приписали ему с любовью и обожанием.       — К сожалению, иллюзию нельзя потрогать, — будто извиняясь, сказала Мавис.       — Ты считаешь своей магию иллюзией? — как бы не звучал вопрос, он не был наполнен колкостью или подозрением. Юноша внимательно смотрел на образы рядом, норовя к ним прикоснуться, но каждый раз терпел неудачу.       — Ну да… Я долго наблюдала за природой вокруг, вроде животные у меня получаются вполне правдоподобно.       — Что же, пускай будет иллюзия, — юноша кротко улыбнулся, переводя взгляд на Мавис. — У тебя есть талант к магии, не бросай это дело.       От неожиданного комплимента щёки Мавис едва вспыхнули красным. Её смущение было сложно заметить на опухшем и покрасневшем от слёз лице, но в глазах читался нескрываемый восторг. Она успокоилась, и, не заметив своего напора, сделала шаг ближе к юноше, чем даже вызвала в его глазах опасение.       — Вы тоже волшебник? — такое нескрываемое восхищение смутило спутника, от чего он аккуратно поднял ладонь, чтобы остудить пыл девочки.       — Выходит, что да, — он кивнул.       — А вы с помощью магии поняли, что я не одна?       Теперь в Мавис проснулось детское любопытство, которое она не могла остановить. Встретить истинного мага, который ей не угрожал, — настоящее сокровище для выросшей в изоляции волшебницы. Да, свою магию она черпала из книг, но ей всегда хотелось встретиться с мудрецом, который сможет указать на её ошибки, и направит её на правильный путь.       — В каждом человеке заключён эфир, по нему можно многое сказать о людях, — согласился юноша.       — А вы можете чуть больше рассказать о магии мне и моим друзьям? А научить? — Мавис вновь забыла об осторожности, сделав ещё несколько шагов к магу. Тот вновь нахмурился от напора собеседницы, но горящие глаза чем-то привлекали его.       — Я не особо люблю компании, но, возможно, несколько основ я могу объяснить, чтобы скоротать вечер. Только я пожелаю остаться незнакомцем, — юноша ответил на просьбу Мавис спустя несколько минут раздумий. И последнюю часть она явно не слушала, неконтролируемо бросившись к нему. Он опешил от детского восторга, сдержанно приняв девичье восхищение. Дети действительно были поразительно искренни и просты.       Какого было удивление расхитителей гробниц, когда из леса после длительного отсутствия Мавис пришла в сопровождении подозрительного незнакомца. Это сильно насторожило, особенно после позорного проигрыша в Магнолии. Странным было и то, что он не пожелал представляться, но охотно согласился объяснить основы магии, подарив шанс расхитителям дать отпор гильдии волшебников.       Его образ был нереальным. Возможно, такое впечатление закладывалось из-за его медленной и тягучей речи, из-за отсутствия волнения и резкости, он лишь изредка кротко улыбался на маленькие успехи, продолжая свои монотонные речи. Каким бы он ни был странным путником, его помощь была существенной: он много рассказал про основы магии, которые даже Мавис упустила при своём изучении, каждому из путников он дал советы и направил в изучении, на пальцах объяснив особенности магии, заложенной в их душах. Его слова были точными, будто бы вычитанными из руководств. Ближе к ночи перед своим уходом он дал наставления, которые путники надолго запомнят, а после оставил в подарок несколько книг о магии, взявшихся буквально из воздуха.       Никто не догадывался, что сдержанный таинственный гость был ненавистным тёмным магом, которому приписывали все бедствия человечества. Для кого-то из них образ Зерефа останется тайной до самого конца, хотя некоторые из путников прикоснутся к истории чернокнижника.       Могло бы показаться странным, что Зереф согласился помочь незнакомым ему путникам, учитывая наложенное на него проклятье и незаинтересованность в маленьких людских историях. Но слушая истории огненного Дракона, Мавис могла поверить в любопытство и снисхождение Зерефа. По своей натуре он желал поделиться с миром всеми своими знаниями о магии, только не все познания были нужны миру людей. Об этих вещах Зереф никогда не думал.       Пришло время показать свою обиду и решимость.       — У меня есть план, — теперь, когда Мавис ощутила больше сил в собственных руках, она говорила уверенно. Её путники овладели магией, теперь им был дан шанс что-то противопоставить магической гильдии. Возможно, они прошли недолгий путь вместе, но в глазах слушателей она видела доверие и признание.       — Начнём с того, что нам не победить мастера гильдии Синий Череп. Раз он занимает место мастера в гильдии, где власть строится на подчинении силой, значит, он обладает огромным потенциалом. И мы не можем рассчитывать на победу.       — Так себе ты начала, — горестно усмехнулся Юрий. Все слушатели прекрасно понимали, что противостоять толпе волшебников голыми руками было тяжело. И пускай сейчас в их руки было вложено умелое оружие, не было гарантий их победы.       — Нам и не нужно его побеждать. Мы устроим ловушку, благодаря которой выманим мастера, — Мавис подхватила деревянную веточку и начала вырисовывать схему на земле. — За несколько дней наблюдения я заметила, что мастер выезжает на охоту со своими доверенными лицами. Этим моментом, когда Магнолия пустует, мы и воспользуемся.       — Нападём на гильдию, когда мастера не будет в городе? — уточнил Прехт. С проигрыша в Магнолии он стал ещё угрюмее. Было ли дело в потерянном глазе или в позорном отступлении, оставалось загадкой. Прех с особым усердием вслушивался в слова незнакомого мага, пытаясь впитать всю его мудрость.       — Есть риск, что мастер быстро вернётся, поэтому, — Мавис начертила линию от изображения города до нескольких закорючек, напоминающих деревья, — мы перехватим его раньше. Нужно заставить его потерять хладнокровие, поэтому мы сами подтолкнём его к скорейшему возвращению.       — Не совсем понимаю, как нам это поможет, — сейчас Юрий не ставил под сомнения способности Мавис. Он уже был убеждён, что в столь юном возрасте эта девочка обладала поразительным умом.       На середине нарисованной дороги к городу палочка поставила крест.       — Мы заставим его поверить, что его владения в опасности, и мастеру необходимо немедленно вернуться. Его спешка сыграет нам на руку, и перед городом с помощью моей магии мы разыграем иллюзию, которая задержит его.       — И что потом?       — Поймаем его в клетку, — Мавис даже не моргнула, серьёзно продолжая свою историю.       — Думаешь, такой трюк сработает? Тем более, поймать в клетку…       — Самый подобающий способ для такого человека, как мастер гильдии Синий Череп, — в словах Мавис чувствовался холод и пренебрежение.       Искатели сокровищ видели, во что превратился город на заброшенном острове Тенрю. Побывав в магнолии, они видели, во что обратилось нынешнее пристанище гильдии: жители города Магнолии голодали, им не позволяли скрыться из города, патрулируя улицы, жители были вынуждены платить налоги гильдии и отдавать свои продукты пропитания. Синий Череп издевался над людьми, считая своё «покровительство» милостью. У мастера гильдии не дрогнула рука выжечь город на Тенрю, как и сейчас он спокойно наблюдал за умирающими от голода людьми. Возможно, искатели сокровищ преследовали лишь наживу, но сейчас в их руках появилась сила, с которой они могли дать отпор несправедливости. И между ними появился негласный договор, что они обязаны помочь жителям города, не пройдя мимо.       — С помощью твоей магии мы можем задержать мастера, а кто возьмёт на себя остальных членов гильдии? — пока что план Мавис всё ещё смущал Юрия, он хотел знать все детали, чтобы в этот раз не ударить лицом в грязь.       — Разве для нас это будет проблема? — уверенно отозвал его Прехт.       — В городе сотня магов, которые давно владеют волшебством. А мы лишь недавно ему обучились, — в этих словах была доля смысла.       — В прошлый раз маги взяли нас количеством, я не припомню, чтобы кто-то из них использовал серьёзные заклинания, — Юрий только цокнул на замечание Прехта. Казалось, последний стремился всеми силами вернуть долг. Его мотивация пугала, но сейчас не так были важны причины, как общий результат.       — Теперь, зная планировку города, — Мавис достала нарисованную от руки карту. У них было несколько дней на наблюдения, и всё своё время она потратила с пользой, — вы легко сможете отступить, если потерпите неудачу. В первую очередь нужно беспокоиться о своём здоровье, но пока мы не опробуем свои силы в действии, не поймём, какие шаги нам доступны.       Юрий хмурился. Вновь перед ними план, основанный на самоуверенности. Это было плохой чертой для искателей сокровищ, хотя бы в этот раз заранее был озвучен шанс на отступление.       — Не хмурься, — добрым хохотом окинул его Варод, — если мы без магии смогли унести свои ноги из города, то теперь уж подавно нам открыт путь для отступления. Тем более теперь у нас есть шанс спасти этот город. Сколько раз мы отворачивались от нуждающихся, потому что были слабы?       — С каких пор расхититель играет в героя? — буркнул Юрий, заложив руки на груди.       — Быть может с самого начала. Все же мы в детстве играли в рыцарей, так почему же сейчас не стать ими?       Варод был аккуратным и мудрым мужчиной. Среди троих приятелей он сглаживал конфликты между хмурим Прехтом и взрывным Юрием. Возможно, именно из-за этого сочетания их команда обладала таким притягательным шармом.       «Я точно хотела бы спасти этот город».       — Я тоже хотела бы спасти этих людей, — мягко улыбнулась Мавис, отвечая взаимностью своей подруге Зейре. Этот жест в очередной раз напомнил искателям сокровищ, почему сейчас они решили отыграть роль героев.       План действительно был наивным. И, к большому удивлению, он сработал. Обстоятельства или вера в себя так повлияли на друзей, каждый действовал сообща, и лишь небольшой раскол оставил горечь в этом приключении.       Потирая ноющее запястье, Юрий подошёл к центру зала. Как и ожидалось, внушающей силой мог обладать лишь мастер гильдии, иначе бы этого старика давно бы сместили с его места. Он окружил себя грубыми глупыми магами, которые внушали страх лишь своим количеством. Видимо, в его руках была магия, которая могла побороть всех волшебников разом.       И раз до сих пор никто не пришёл по голову Юрия и Прехта, значит, план по задержанию мастера сработал. Мавис должна была создать иллюзию горящего города, чтобы разогнать волнение мастера, и чтобы тот потерял чувство расстояния. Примчавшись в горящий «город», он быстро осознает иллюзорность события, но спешка и потеря ориентации должны были позволить легко захватить его в плен. А ведь они так и не придумали, что стоит сделать с этим мастером. Может, им самим стоит вершить над ним суд? Или же позволить сделать это жителям города?       За размышлениями глаза Юрия набрели на мелькающий камень, даже сферу, оставленную у дальней стены гильдии. Она была окружена подсвечниками, помещённая в золотую птичью клетку.       — Точно, надо разобраться с Нефритом, — хмыкнул он своим мыслям, перешагивая через поверженных магов. Пускай руки зудели от заклинаний, сейчас вряд ли кто-то из членов гильдии пожелает вновь увязаться в тяжёлый бой.       — Правильней будет дождаться Мавис, — осёк его Прехт, подхватывая за ворот куртки. Но это не остановило Юрия, только вызвало недовольство в его глазах.       — Ты серьёзно? Пускай Нефрит будет её благодарностью за то, что мы помогли отомстить за свой город.       — Не узнаю тебя, — но Юрий отмахнулся от хвата Прехта. — Я не думаю, что Мавис задумывалась о мести, уходя с нами.       — А зачем ей ещё это нужно? Мы и так нянчились с ней, чтобы не шокировать, но сейчас я хочу получить достойную награду.       Юрий всегда был жадным до сокровищ. Если для Варода и Прехта ценнее был опыт и истории, которые они прошли, Юрий преследовал лишь выгоду. Иногда это разочаровывало Прехта. Однако их первой целью был Нефрит, пускай сейчас они разобрались с гильдией, которая губила город.       — Меня уже не волнует Нефрит, — сказанные Прехтом слова заставили Юрия остановиться в нескольких шагах от закрытой клетки.       — Ты серьёзно? Мы проделали такой путь сюда ради чего?       — Ради опыта и обретения новых ценностей, — без промедления ответил Прехт. Он всегда был серьёзен и немногословен, таков был стиль сурового расхитителя гробниц и бывшего наёмника. Сейчас же его взгляд был пропитан сталью и уверенностью. Не ради сокровищ он сейчас стёр свои кулаки в кровь. Возможно, проблема Тенрю и Магнолии откликнулась глубоко в его сердце, пропитанном болью выживания на диких улицах растерзанного королевства.       Фиор претерпевал худшие времена. Экономика была прогнута под постоянными военными конфликтами с соседями, люди, в чьих руках оказалась магия, стремились в первую очередь обеспечить собственное выживание, стерев из своего сердца человечность и сострадание. Их жизнь состояла из постоянных сражений и грабежа — лицо настоящего трещащего по швам королевства. Разграбленный город с выжженными людьми на заброшенном острове был лишь частью окружающего хаоса, где сильные люди подминали под себя слабых и угнетали.       — Ты прав, — тише согласился Юрий. Первая его мысль, когда они зашли в Магнолию, была за тем, что он не различает города в королевстве. И этот город был похож на десятки других, которые они обходили стороной. Всё, что делали искатели сокровищ, — обворовывали местные гильдии, присваивая награбленное повторно. На этих грязных деньгах строилась их жизнь. Паршивая и загнанная в постоянные бега.       — Прости, Юрий, я не могу обокрасть последнее, что осталось от Тенрю.       Вновь во рту мелькнул горький привкус разочарования, примешанный с запахом гнили. Ни один город, кроме столицы, не оставлял на сердце тёплое впечатление.       — Хорошо, стоит вернуть эту побрякушку на остров, только лучше припрятать, — хмыкнул Юрий, срывая с петель хлипкую дверцу клетки. На подушке лежала стекляшка, прозрачная по краям и тёмная к своему центру.       Для искателей сокровищ это был лишь очередной артефакт, который они променяют на два-три месяца беззаботной жизни. Однако когда-то эта стекляшка обошлась в сотни загубленных жизней. Пока сердце Юрия окончательно не зачерствело, стоило в этот раз поступить по-человечески.       — Стойте! — пронзающий визг донёсся со входа в гильдию.       — Мавис? Не волнуйся, мы в порядке, — отсалютовал Юрий, играючи подкинув в воздух Нефрит.       — Нет, Юрий, не трогай Нефрит! — она пыталась как можно скорее подбежать к приятелям, но на её пути постоянно попадались отключённые волшебники из гильдии.       — Не переживай, я его не заберу, — Юрию стало неловко, что он вызвал именно такие эмоции у Мавис. Хотя несколько минут назад он действительно намеревался украсть единственную её ценность.       — Нет, не в этом дело, он проклят!       — Хватит, Мавис, меня этими историями уже не подлови… — Юрий резко оборвался на полуслове, когда его руку пронзила боль, расползающаяся по всему телу. По пальцам, удерживающим стеклянную сферу, поползли чёрные нити, покрывающие его кожу и пронизывающие его тонкими шипами, каждое из которых он ощущал.       — Что за чёрт! — сорвалось у Прехта.       Однако его реакции хватило только на то, чтобы подхватить хрупкое тельце приближающейся Мавис и закрыть своей спиной, потому что из стеклянной сферы наружу прорвались потоки тёмного света, порождающие за собой взрыв.       Сквозь звон в ушах Мавис услышала взволнованные вопросы, которые медленно пробивались через пелену беззвучия.       — …Мавис, ты как?       Прехт аккуратно встряхнул девочку за плечи, боясь навредить её слабому пострадавшему телу. Потребовалась пара минут, чтобы привести Мавис в чувства после оглушающей волны столь мощной плотной магии.       — Юрий, нет… что с ним, где? — оборванно вскрикнула Мавис, попытавшись тут же подняться с земли, но её остановила широкая ладонь.       — Успокойся.       Прехт был взволнован, он тоже потерял бдительность от неожиданного удара, но при этом его хладнокровие позволяло сейчас не срываться с места в неизвестном направлении.       — Почему ты говорила, что Нефрит проклят? Ты знала это раньше? — в глазах Прехта можно было заметить нотку злости и раздражения, ведь в его голове появилась мысль, что эта девочка с острова могла намеренно скрыть такие детали. Однако искреннее удивление и волнение Мавис стирали любое подозрение.       — Об этом сказал мастер гильдии.       — Что?       — Да, мы с Вародом поймали его, но он предупредил нас, что нельзя трогать руками Нефрит. Это казалось уловкой, но мастер рассказал, что Нефрит – старый артефакт, который запечатывал в себя тёмные силы. И в какой-то момент в нём накопилось слишком много негативной магии, из-за чего он стал опасен, по этой причине его оставили на отдалённом острове.       — Чёрт, и ты не знала об этом? — Прехт на эмоциях встряхнул Мавис за плечи.       — Нет, я читала про нефрит только в книжках, — на глазах Мавис начали наворачиваться слёзы. И в этот момент Прехт отпустил волшебницу, испугавшись собственного напора. Единственным глупцом в этой ситуации оказался Юрий, так опрометчиво взявший неизвестный им артефакт в голые руки.       — Какой же он дурак!       Прехт обернулся назад, на место взрыва, но за поднявшейся пеленой взвеси не было никого. Юрий исчез, однако вряд ли всплеск магии был таким мощным, чтобы уничтожить взрослого человека, раз они с Мавис оставались в целости буквально в метре от взрыва. В эту же минуту размышлений снаружи гильдии послышался грохот, сопровождаемый обваливающейся с потолка штукатуркой.       — На улицу!       Не теряя времени, Прехт подскочил на ноги, подхватывая Мавис, чуть ли не пронося её до самого выхода. За штукатуркой вниз повалились более крупные куски здания, которое начинало трещать по швам. За несколько секунд до того, как здание полностью обрушилось вниз, Прехт успел вывалиться на улицу, пытаясь всеми силами прикрыть Мавис в своих руках.       От обвалившегося здания поднялся грохот, который привлёк ещё большее внимание местных жителей. Переполох в гильдии не был особенностью для этого города, среди магов часто происходили стычки в отсутствие мастера, поэтому никого не привлекла крупная драка. Но теперь, когда здание было обрушено, напуганные люди стали выглядывать из окон близлежащих домов. Поднятая пыль на несколько мгновений скрыла происходящее, но события не заставили себя долго ждать. Послышался протяжный крик горожан, наполненный ужасом и отчаяньем. Впервые можно было услышать столь забытые эмоции у павших духом жителей.       Пытаясь разобраться в ворохе происходящего, Мавис глазами искала причину крика, как из пылевой завесы двинулось что-то громоздкое.       — Что за… — сорвались слова Прехта, когда он приподнялся на локтях и посмотрел выше обрушенного здания.       — Дракон? — испуганно спросила Мавис.       До этого устрашающим символом гильдии Синий Череп был выкрашенный в цвет названия скелет Дракона. Был ли он настоящий или подделкой для устрашения, оставалось загадкой. Только сейчас этот символ власти начал двигаться по своей воле, обращая кошмар жителей в явь.       — Что здесь вообще происходит… — Прехт не мог трезво оценить происходящее. Конечно, искатели приключений сталкивались с различными трудностями, но таких масштабов они ещё не встречали. Когда расхититель сокровищ потерял концентрацию и возможность двигаться, маленькая волшебница активно закопошилась в его руках, вырываясь из хватки. Прехт невольно отпустил Мавис, хотя через секунду пожалел о своём решении, ведь она, подскочив на свои ноги, помчалась вперёд.       — Стой, Мавис, куда ты! — Прехт попытался подняться вслед за убегающей девчушкой, но тут же ощутил давящую боль в ноге. Обрушенное здание задело его, оставив сейчас в уязвимом положении, а самое ужасное, что у него не было возможности остановить Вермилион.       «Стой, Мавис, ты куда? Прехт, останови её», — отчаянно звучал голос Зейры где-то позади, но Мавис уже не слушала свою подругу. Она видела перед собой огромный скелет синего Дракона, который, ощутив силу в своём дряблом теле, начал крушить близлежащие дома. Его лапы, движимые лишь магией, проходились по фасадам домов, легко сдирая облицовку и оставляя глубокие царапины на стенах. Гибкий хвост, не особо контролируемый Драконом, ударялся о низы зданий, снося остатки фонарей и стены, с дребезгом выбивая окна. Танец Дракона, жаждущего отыскать фантомные сокровища в домах, продолжался под крики и стоны десятков жителей, ставших случайными свидетелями разграбления их города.       От Дракона исходил огромный фон магической силы, и сквозь это плотное полотно можно было ощутить едва заметный огонёк магического следа Юрия. Всё встало на свои места. Огромная тёмная сила, сконцентрированная в Нефрите, из-за резонанса с магическим фоном Дреяра, пройдя через его тело и магию, вырвалась наружу. Юрий всё ещё был неопытным магом, и поэтому не смог сохранить целостность своей магии в этот момент, поэтому попал под влияние преображения. Вряд ли магия имела свою собственную волю к уничтожению, чтобы обернуться разрушительным Драконом, но она обернула душу Юрия в новый образ, затмив его разум. В этом Драконе должны были остаться ещё душа и плоть Юрия, искажённые под потоком магии, но получившие новый образ.       — Точно, Драконы по легендам жадные до сокровищ, как и Юрий, — буркнула себе под нос Мавис, стараясь придумать быстрый план, как отвлечь его от разрушения зданий, где до сих пор скрывались люди. Одним взмахом руки она направила свою магию в пустующий участок города, вообразив в своей голове, как золотые монеты звенят, ударяясь друг от друга. Иллюзорное золото, дождём срываемое среди заброшенных домов, тут же привлекло жадный интерес Дракона, отвлёкшегося от разрушения. Он сорвался с места, расталкивая на пути мешающие здания, карабкаясь через них, снося крыши своими рёбрами, оставляя шлейф пыли и грохота. Этого трюка не хватит надолго, Мавис нужно было придумать, как обернуть Юрия обратно.       Но как? Да, без сомнений, Драконом двигало сознание Юрия, извращённое тёмной магией. Магия была лишь неосознанной концентрацией силы, лишь инструментом. Мавис читала в книгах, что существовала живая магия, которой подарили осознание и личность, но это были лишь легенды прошедших веков. Если Юрий подвергся изменениям, то, значит, в Нефрите был запечатан след магии преобразования, и её было необходимо нейтрализовать обратным заклинанием. Но приближаясь к Юрию, в голове Мавис закрадывалось сомнения, что её силы не хватит. От Дракона исходил огромный фон пугающей магии, к которой не хотелось приближаться. Чувствовалось, как воздух становился тяжелее.       Был бы у Мавис шанс начертить магический круг, чтобы усилить своё заклинание, но Дракон двигался хаотично, и у неё могло не хватить времени нарисовать круг такого размера. Идея за идеей разбивалась вдребезги в её голове.       «Мавис, что ты собираешься делать?»       Её нагнала Зейра, видимо, оставившая пострадавшего Прехта у здания.       — Пока не знаю, но должна! — Мавис отмахнулась от Зейры, пытаясь своими коротенькими ножками догнать Дракона. Он легко преодолел половину города, добравшись до своего фальшивого золота, и, видимо, уже осознал, что его обманули, потому что гневно взревел. От его крика в ближайших домах треснули окна.       «Ты сумасшедшая, что ты сможешь сделать против Дракона?»       — Очистить его, — даже если она не сможет начертить круг, даже если в ней не хватит магии, она выжмет из себя каждую каплю, вложит всю душу в заклинание, чтобы обернуть преобразование. Но даже если она сможет отменить заклинание обращения, как ей укротить огромный поток магии, который вырвется из своего нового заточения? Пускай Дракон сейчас наносит огромные разрушения, их удача, что поблизости оказалось восприимчивое к магии вместилище, которое впитало волшебство. Иначе бы Магнолия подлетела бы в воздух от высвобождения такой концентрации магии. Пугает идея, что всё время Нефрит был замедленной бомбой, которая в какой-то момент могла подорваться на самом острове.       За своими мыслями Мавис не заметила, как выбежала на открытое пространство позади Дракона. И он заметил её присутствие. Груда костей, сложенная в скелет старых легенд, обернулась на звуки шагов. Он медленно разворачивался, не помещаясь среди узких домов, которые раздражали Дракона. А в голове Мавис зияла пустота и испуг.       Она пришла сюда, полная решимости, но увидев своего противника так близко, её пробила дрожь. В этом Драконе заключалось куда больше силы, чем она ощущала. Её попытка спасти своего друга была жалкой, в её руках нет способностей противостоять вековому скоплению магии.       Дракон, развернувшийся к подбежавшей и окоченевшей девчонке, будто бы заподозрив угрозу, замедлился, приближаясь к ней. Пускай он был лишь тенью старых страхов, но его когти легко разрушали кирпичные стены, а зубастый череп разгрызал камень. Перед Мавис было олицетворение настоящего бедствия, кому людские жизни были безразличны.       «Мавис!» — Зейра дёрнула её за руку, и это помогло Мавис выйти из оцепенения, но убегать будто было уже поздно. Дракон был в нескольких десятков метров, стоит ей сдвинуться назад, как он рывком настигнет её, сминая в своей пасти. И будто бы в пустых глазах его читалось осознание, что именно она была той самой обманщицей. Это действительно её последнее опрометчивое действие? Она так и осталась глупой девочкой, безгранично верящей в свою силу, но столкнувшейся с реальностью. И об неё разбилась жизнь, полная мечтаний. Мавис вытянула сложенные руки вперёд, шёпотом зачитывая заклинание отмены, но в голове билось осознание, что её сил не хватит для заклинания. Её действие опрометчиво, она глупа и наивна, а магия в руках слишком слаба и мягка.       Ощутив угрозу, Дракон будто бы оскалился, приоткрыв пасть, и кинулся в сторону Мавис. Она лишь закрыла глаза, не успев закончить заклинание в руках. Ей даже не хватило времени на него. Но вместо боли её окинул поток воздуха и таящей магии. Мавис с перепугу упала, не сразу открыв глаза. Перед ней лежали белые обвалившиеся на землю кости, из которых вытекали остатки магии. И среди этой груды лежал человек.       — Юрий! — Мавис подскочила на ноги, забыв о страхе, который охватил её несколько мгновений назад.       Он лежал без сознания, целым и невредимым, не считая ушибы, которые остались у него от падения с высоты драконьего роста. Вокруг лежали уже белые кости, хрупкие и тяжёлые, лишившиеся своего пугающего окраса, а с тем – тёмной магии, пропитавшей их. Подбежав к Юрию, Мавис перевернула его на спину, волнительно проверяя пульс и дыхание. Он был тёплым и был живым, лишь без сознания.       В метре лежал хрустальный шар, лишившийся своей тёмной сердцевины.       Смотря на эти события с высоты своего опыта, Мавис понимала, что без чужой помощи в тот момент она могла лишиться жизни. Никто из её путников не обладал такой силой и знаниями, чтобы развеять тёмную магию, впитавшуюся в кости Дракона.       Спустя несколько дней после событий наконец-то удалось спокойно вздохнуть. Из-за происходящих разрушений Варод поспешил в город, оставив мастера гильдии Синий Череп без присмотра, что позволило тому сбежать. Однако за все эти несколько дней он так и не появился в городе. Его власть была сломлена, подчинённые повержены и позорно изгнаны из города осмелевшими жителями. Возможно, увидев сражение лишь пары волшебников против толпы магов из гильдии, жители Магнолии вспомнили, что перед ними были обычные люди. И их можно победить.       Люди, будто бы озверев, кинулись на раненных членов гильдии, готовые голыми руками разорвать их, вымещая весь свой гнев. Они ждали момента слабости долгие годы. Поэтому искателям сокровищ пришлось разнимать разъярённую толпу, чтобы дать шанс членам гильдии сбежать из города.       Юрий, попавший под влияние тёмной магии, пролежал без сознание несколько дней. Благо, местные жители сочли разгромление гильдии как некий акт безвозмездной помощи, поэтому предложили ночлег для спасителей. И на самом деле так и было, бывшие расхитители гробниц пришли в этот город, чтобы хотя бы в этот раз предотвратить худший сценарий для жизни этих ущемлённых людей.       Мысли в голове не давали Мавис спокойно спать. Под конец очередного трудового вечера, где совместно с жителями города они очищали улицы от следов разрушения, она позволила себе прогуляться на забытых улицах Магнолии. Этот город действительно напоминал ей руины на родном острове. Везде была одинаковая картина, но здесь ещё были живые люди. Она смутно помнила своё детство, в памяти с трудом вырисовывались картины ещё живого города. Когда-то у неё были любящие родители, но они погибли, и причин их смерти Мавис совершенно не помнила. Так же, как из памяти стёрлись времена, когда она была в подчинении мастера магической гильдии Тенрю. Из её головы стёрлись все унижения и боль, которую она испытывала от людей вокруг. Осталась лишь старая сказка о феях, которые не приходят к плачущим девочкам. Что же есть такое плохое в слезах? Может, пройдёт ещё несколько лет, и она сможет найти все ответы.       — Мавис? — её отозвал взволнованный, но ещё слабый голос. Она обернулась, увидев Юрия, опирающегося на импровизированный костыль.       — Юрий? Тебе нельзя подниматься, ты же ещё слаб! — в обед он точно был без сознания, а значит, лишь недавно пришёл в себя. Мавис, услышав знакомый голос, конечно же, обрадовалась, но волнение за товарища перебороло яркое чувство.       — Это ерунда, как ты сама? — он отмахнулся, но бледное лицо говорило само за себя.       — Почему ты беспокоишься за меня? Всё хорошо, — Мавис попыталась помочь Юрию пройтись дальше, к крупным обломкам, на которые можно было сесть. В глазах Дреяра выглядело очень жалко, что такая хрупкая девочка сострадала ему.       — Говорят, ты побежала прямо ко «мне», пытаясь спасти, — Юрий сдался, пройдя к указанному месту. На самом деле он испытывал жуткую слабость во всём теле, ноги еле держали его. Однако сейчас ему было важно поговорить с Мавис, его грызло чувство вины. Ведь это он совершил столь огромную оплошность, за которую придётся расплатиться другим.       — Это было глупостью, — расстроено прокомментировала Мавис. Она сидела рядом с Юрием, но сейчас едва отвернулась, чтобы не позволить ему заглянуть в её лицо. — Я бы ничего не смогла сделать с подобной магией.       — Никто не мог, — мягче отозвался Юрий, — ребята не совсем даже понимают, что произошло. Как я поменялся, и почему я вернулся обратно…       — Тёмная магия среагировала на твою активную магию, которой ты ещё слабо управлял, притянулась, как магнит, пройдя через тело и твой магический сосуд. Думаю, из-за плохого контроля магии, тебя буквально утянуло за тёмной магией.       — Ах, вот в чём дело, — Прехт и Варод пытались на пальцах объяснить, что они поняли, но их слова были рыхлыми, не имеющими ничего общего с объяснением Мавис. Видимо, она, как всегда, понимала больше их.       — Наверное, мастер гильдии знал о подобных свойствах, поэтому мог подготовиться к контакту с Нефритом, чтобы не высвободить тёмную магию. Может, он даже знал, как извлекать накопившуюся силу, и частично использовал её. Всё же по какой-то причине он сохранял свою абсолютную силу в гильдии.       — Интересно, выходит, Тенрю нужен был ему для удержания власти в Магнолии. Теперь есть хотя бы одна причина охоты за этим артефактом, — Юрий болезненно вздохнул. Переломанные рёбра давали о себе знать, он не скоро полностью поправиться. — А почему я обратился обратно?       — Я думала, что можно применить отменяющую магию, но… — Мавис замялась, пальцами перебирая края своих рукавов, — я ничего не успела сделать. Я не знаю, но, может, магия исчерпала себя, всё же двигать такой огромный образ трудозатратно.       — Ясно. Думаю, сейчас это не имеет значения, — он ободрительно провёл рукой по спине Мавис. Она явно была подавлена тем, что не собственными силами спасла своего друга. Сейчас это не имело значение, ведь все они живы и почти целы, не считая магического истощения Юрия и травмы ноги Прехта. Даже горожане отделались лишь ушибами и, в худшем случае, переломами, попав под разрушительный натиск Дракона из прошлого.       — Знаешь, Мавис, — начал Юрий, — я должен перед тобой извиниться. В самом начале я подумал, что имею право украсть Нефрит, как и рассчитывал раньше. Но передумал.       — Почему? — Вермилион обернулась на Юрия, который с тёплом и утратой в глазах следил за маленьким силуэтом рядом.       — Этот мир алчен, и мы всегда жили в этой правде с самых ранних лет. В первую очередь нужно беспокоиться о себе, и только о себе. Тяжёлые времена так изменили людей, — он перевёл взгляд вперёд, чуть навалившись на колени, — но это неправильно. Когда я встретил Варода и Прехта, друзей, которым я могу довериться, кажется, я облегчённо вздохнул. Можно было положиться в минуты слабости на кого-то рядом, и это успокаивало меня. Но вокруг был всё тот же жестокий мир.       Рассказ Юрия походил на откровение, таинственное и личное, поэтому Мавис, затаив дыхание, слушала его слова. Он всегда выглядел ярким и нахальным парнем, дерзким и смелым, но сейчас в согнувшемся силуэте, наполненном слабостью и усталостью, читалось настоящее дыхание.       — Люди сошли с ума, раз существуют среди этих правил до сих пор. Придя на твой остров, я совершенно не удивился, увидев ещё один мёртвый город. Это ужасно, что я привык к этому. Ты помнишь хоть что-то про свой город?       — Очень мало, — неуверенно согласилась Мавис, — может, Зейра помнит больше меня, я будто бы не задумывалась о том времени.       — Зейра, да… — медленно протянул Юрий, — она здесь?       — Да, она редко остаётся без меня, — бодрее ответила Мавис, оборачиваясь, а после взмахнув рукой как приглашение, — постоянно смущается других людей.       Своими изумрудными глазами Мавис наблюдала, как из-за дома к ним двоим вышла робкая девочка в оранжевом платье.       «Привет».       — Прости, Мавис, мне нужно признаться тебе, — Юрий аккуратно положил руку на плечо Мавис, взглядом отслеживая, куда она смотрит. Он долго собирался с мыслями, ещё с острова задумал произнести эти слова, но не было подходящего момента. А может, он не хотел разрушать ещё одну иллюзию, которая удерживала хрупкую девочку в этом мире.       — Зейра ненастоящая.       — Что?       «Что?»       Мавис удивлённо распахнула глаза, обернувшись на Юрия. Его взгляд был наполнен какой-то далёкой трагичностью и сожалением.       — Я не вижу и не слышу Зейру, как и другие ребята, — он продолжил, игнорируя возгласы Зейры.       «Что за ерунда! Я же здесь, я же настоящая, Мавис!»       — Но она же здесь! — вторя своей подруге, протянула Мавис, указывая на пустое место.       — Её нет, — Юрий мотнул головой, — я не смог сразу сказать тебе об этом. Возможно, Зейра — шрам от трагедии, которая затронула тебя многие годы назад, когда ты осталась одна. Может быть, эта иллюзия и спасла тебя от одиночества, но нужно двигаться дальше.       «Это чушь, это настоящий бред! Я здесь, Мавис, я настоящая!»       Зейра взревела от недовольства и в этот момент подбежала к Юрию, чтобы в порыве чувств толкнуть его. Только в этот момент её руки прозрачной пеленой проскочили сквозь тело Дреяра. Мавис смотрела, как её близкая подруга, поддержка и опора в тяжёлых испытаниях, растворялась в мире реальности. От этого наворачивались слёзы на глазах, а образы расплывались.       — Нет, она же настоящая, она же моя подруга, — взвыла Мавис, не веря в слова Юрия.       Он думал о том, что признание дастся ему тяжело, но как же трудно было смотреть на рыдающую девочку, чьи иллюзии были разбиты вдребезги реальностью мира.       — Она же всегда была! Она же была дочерью мастера гильдии, и тогда, мы вдвоём... — Мавис громко всхлипнула, захлёбываясь слезами, с отчаяньем пальцами впиваясь в руку Юрия до синяков, — мы вдвоём сбежали в лес, и там мы жили!       «Мы всегда были рядом с того дня! Это не может быть ложью!»       Зейра пыталась докричаться до Юрия, но он даже не слышал её попыток.       — Думаю, она тоже погибла. Но в твоём воображении она могла остаться жить дальше, — Мавис мотала головой, ей тут же захотелось убежать прочь, но мужская рука остановила её. — Зейра помогла тебе, она была рядом, но она нереальна. В мире людей не существует Зейры, но теперь рядом с тобой есть мы.       «Ты знакома с ними лишь несколько дней! А меня ты знаешь больше семи лет, Мавис! Кому ты больше веришь, ему или меня?»       Зейра рыдала, и Мавис хотелось её успокоить, но будто бы теперь она не чувствовала возможности прикоснуться к ней.       — Я, Прехт и Варод, мы поможем тебе, я обещаю, — Юрий опустился на землю, сев на колени, чтобы заглянуть в покрасневшие глаза, из которых продолжали литься слёзы. Слова застряли в её горле, она не могла поддержать Зейру, она не хотела верить словам Юрия, но очередные попытки Зейры прикоснуться к нему вновь и вновь доказывали его правоту. — Мы найдём способ помочь тебе, найдём врачей и мудрецов. Всё это — лишь твоё прошлое, Мавис. И мы все дали слово себе, что поможем тебе пережить его.       «Но ведь я настоящая…»       Мавис ещё долго плакала под успокаивающие слова Юрия. Его тёплые ладони поглаживали по спине, обнимали дрожащие пальцы, убирали налипшие к лицу прядки волос. А прикосновения Зейры больше не ощущались, будто бы в одно мгновение потеряв вес. Это и пугало Мавис, что её история и дружба были настоящей фальшивкой.       В тот день маленькой Мавис пришлось смириться, что всё время рядом с ней жила выдумка, которая не отпускала её. Помощь Зейры нельзя считать ложной, ведь долгие годы она поддерживала беседы с Мавис, обнимала её в минуты сомнений, успокаивала. Возможно, спасение Мавис в том, что она жила на брошенном острове, где никто не посчитал её странной за разговоры с пустотой.       За парой недель, проведённых в Магнолии, друзья приняли решение остаться в этом городе и основать новую гильдию.       «Хвост феи… Есть ли у фей хвосты? Существуют ли феи на самом деле? Это вечная загадка, приключение. В этом названии и кроется основной дух гильдии».       Мавис всё ещё жаждала отправиться в приключение и найти настоящих фей. С тем же у неё было новое сокровенное желание. Так пускай гильдия, в которую она вложила своё сердце, будет отображать это невозможное приключение к тайнам и манящему волшебству. Увидев, как пострадал город от постоянного угнетения, расхитители сокровищ согласились с разумностью остановки здесь. Стоит им уйти, как этот город будет вновь захвачен новыми магами. Жители отнеслись к объявлению как к очередной смене власти, которой они не удивились, но в планах Мавис было изменить взгляд горожан на их присутствие. Да, первые годы придётся нелегко, но делать мир лучше нужно начинать с малых шагов, и пускай этот город будет первой ступенькой к невозможному.       Юрию и друзьям пришлось покинуть гильдию искателей сокровищ, но они не особо горевали по своей утрате. Оставленных ресурсов в Синем Черепе хватало на первое время, но Хвосту феи следовало быстрее найти источники дохода. Частично можно было перенять заказы Синего Черепа, но также твёрдым решением было принять участие в развитии дел внутри города.       Гильдия состояла лишь из трёх воришек и одной начитанной девочки, но их сердца горели жаждой справедливости и благодетели.       После решения остаться в этом городе Мавис стала иначе смотреть на разрушенные дома. Ведь теперь в будущем их нужно было отстроить заново. В Магнолии проживало мало людей, так что разрушенные стены не стали проблемой для проживающих, им просто потребовалось съехать в другие уцелевшие здания. И это угнетало. Многие дома стояли пустыми и брошенными, высокая смертность жителей была одной из причин. Но теперь в руках Мавис и её друзей была магия.       — Ты веришь им? — послышался знакомый голос позади. Мавис обернулась, увидев старую подругу. Она будто бы пропала на несколько дней, но Мавис чувствовала, что Зейра вернётся.       — Всё выглядит, как правда, — сейчас она уже спокойнее смотрела на поникший образ подруги.       — Но ведь я настоящая. Я здесь, перед тобой, разговариваю с тобой, думаю, принимаю решения. Так почему я не настоящая? — правда надавила не только на Мавис. Вид у Зейры был ужасно подавленный, и если рядом с Мавис были её новые друзья, готовые помочь со старыми травмами, то у Зейры не было никого, кроме самой Мавис.       Она подошла к потерянной Зейре, аккуратно подхватив её руки. В день признания они казались ей невесомыми, но сейчас можно было ощутить лёгкое давление под холодными пальцами Зейры. Но оно будто бы было ненастоящим. Видимо, чем меньше Мавис верила в Зейру, тем слабее становился её образ.       — Ты для меня всегда настоящая. Никто из нас не виноват в произошедшем. Но я уверена, что мы вдвоём найдём решение. Мы спасём друг друга, Зейра.       Короткая улыбка на вымученном бледном лице. Долгие годы они прожили вместе, чтобы сейчас бросать друг друга. Важной целью для себе Мавис решила, что найдёт способ спасти образ и сознание Зейры, её настоящую историю.       В тот момент маленькая девочка не задумывалась, что благородная идея станет её проклятьем.

***

      Привычный гул будто бы стал ещё громче. Удивительно, как местные жители в Магнолии так легко смирялись с постоянным шумом, который нёсся от гильдии на окраине города. Но шум, постоянные пьянки и громкие разговоры только радовали жителей процветающего города. За долгие годы Магнолия преобразилась, что обернуться назад — ты не найдёшь сходства с пышным городом, славившимся рыболовством и заброшенным поселением.       Однако стало шумнее. Не удивительно, ведь зал гильдии встречал самых шумных представителей, к ним стекались уже устоявшиеся члены гильдии и новички в их рядах.       — Ха, давно же тебя здесь не было, Юрий, — сквозь постоянный говор попытался пробиться Варод. От появления одного из самых популярных магов-основателей, как всегда, поднимался шум, с которым было тяжело справиться. Почему-то на Прехта и Варода была не столь бурная реакция, но может, дело было в угрюмости Прехта или же в спокойном нраве Варода.       — Задания сами себя не выполнят, — поприветствовав всех желающих, он подошёл к скромному столу, за которым расположился его приятель. — К тому же нам нужно сейчас налаживать отношения с другими гильдиями, если мы хотим усилить позицию Магнолии.       — Без этого никак, согласен, — Варод улыбался. Как удивительно наблюдать столько кардинальные изменения за своим другом. Шесть лет назад он вряд ли бы так пёкся за незнакомых ему людей, прикладывал столько усилий, чтобы сделать жизнь других лучше. Но сейчас Юрий стал лучшей версией себя, нашедший дело своей жизни.       Если обернуться на другие города, то можно было заметить, как не только они пришли к решению помогать нуждающимся. Будто бы людей охватил страх общего краха и жестокости, поэтому она стали объединяться, дорожить хрупкой жизнью и думать о будущем. Бывшие расхитители гробниц были одним из сотни вспыхнувших огоньков, которые осветили Фиор. Найдя смысл в поддержке и взаимопомощи, люди начали созидать, укреплять свои города, протягивать руку помощи, и с тем королевство засверкало подобно россыпи звёзд.       Только Варод хотел спросить про приключения друга, который отправился исследовать новые края, послышался громкий удар где-то над головой. Это дверь с оглушительным воем врезалась в стену.       — Юрий! — сверху раздался звонкий голос. Конечно, она заметила его, как только маг ступил ногой в Магнолию, с нетерпением ожидая своего фееричного появления. Дреяр лишь улыбнулся громкому крику.       Выбегая из комнаты на верхнем этаже, Мавис привлекла кучу внимания других магов. Многие с восторгом смотрели на юного мастера своей гильдии, в чьей силе и морали не сомневались. Мавис торопливо побежала вниз по лестнице, чуть ли не съезжая по перилам, руками придерживая подол своего платья.       — Мавис, боже, сейчас собьёшь кого-то, — усмехнулся Юрий, наблюдая, как Мавис грациозно обогнула работницу гильдии, разносящую напитки.       — Тебя так долго не было! — то ли из восторга, то ли из-за некого недовольства, Мавис налетела на своего друга, заключив его в объятья. Но быстро отпустила его, услышав лёгкий смех.       Она выросла. Каждый раз, когда Юрий видел Мавис, он думал об этом. Минуло шесть лет от их знакомства, но если он со своими друзьями приобрёл лишь несколько новых морщин и десяток шрамов, сменив причёску и одежду, то Мавис кардинально изменилась. В ней, казалось, были старые черты: она всё также любила кружевные платья, ненавидела обувь, от чего бегала по гильдии босиком, всё ещё обожала сказки и звонко смеялась. Но с тем она стала взрослее. Прибавилось в росте на сантиметров десять, её фигура стала женственной и крепкой, маленькие детские ручки стали элегантными кистями, украшенными бижутерией и кружевом. Мавис отказывалась отрезать свои волосы, которые достигали её колен, аккуратно расчёсанные и подвязанные лентами. В ней будто бы ещё горела детская наивность, а может, это желал замечать только Юрий, но с тем на лице появлялось юное кокетство.       Иногда нелегко было наблюдать, как чужие дети растут.       — Пара недель для тебя большой срок? — шутливо уточнил Юрий, жестом подзывая к себе девушку, чтобы заказать блюда. Он точно был обязан оплатить обед своим друзьям.       — Конечно, — без капли сомнений ответила Мавис. — Это ведь целых две недели!       — Ладно тебе, Мавис, — успокоил её Варод, — что расскажешь про северные земли?       — Ну, первое, о чём хочу поговорить, вы явно в курсе о предстоящем запрете вмешательства гильдий в военные конфликты? Об этом только и говорят, — не было приятно начинать разговор с деловых деталей, но без этого жизнь гильдии не могла существовать.       — Это решение должны принять гильдии совместно, мне уже приходила весточка о собрании, — Варод и Юрий уже привыкли к тому, как быстро менялся настрой Мавис. Она могла быть игривой девушкой, с обожанием слушающей истории про сказочных существ, а через минуту принимать решения, которые повлияют на сотни жизней. И всегда, когда речь заходила за Хвост феи и Магнолию, она становилась строже и холоднее.       — Учитывая, как повысилось количество жертв во время конфликтов, это ожидаемые меры, — подтвердил Варод.       Гильдии тоже привлекали в военные конфликты. Фиор всё ещё был раздроблен, был единый король, но он управлял лишь лордами. Те, в свою очередь, чинили собственные правила на своих землях. По этой причине юг и север Фиора сильно рознился. Но торговая война показала деградацию старого управления, поэтому в воздухе веяло приближающимися переменами. Хвост феи принимал участие в военных выступлениях, потому что находился на территории одного из лордов, но в скором времени гильдиям хотели обязать невмешательство. И это было разумным решением.       — В любом случае я поддерживаю подобные изменения. Люди недовольны тем, что в одном королевстве их заставляют бороться против своих же соседей. Думаю, за невмешательством гильдий продвинутся серьезные изменения в управлении королевством, — в голове Мавис уже вырисовывалась картина, как мог бы измениться Фиор. И ей хотелось этих изменений. Мир вокруг мог стать лучше, стоит только начать с малых подвигов.       — Да, ну и хорошо, не будут нас мотать по войнам, займёмся чисто сдельной работой, — отмахнулся Юрий. Всем не нравилось участие в войнах, которые приносили гибель. И сейчас, когда на горизонте была более спокойная жизнь, казалось, не стоило останавливаться на достигнутом.       — Боюсь, в самом начале мы просядем по заработку, — тише признался Варод. Пускай в гильдии стояли принципы, что у каждого не было тайн перед своими товарищами, говорить о более трудных временах в полный голос не хотелось.       — Изменим свою тактику, — спокойно парировала Мавис. — Я думала над этим, — тут Варод мягко улыбнулся, ему не стоило даже сомневаться, пока рядом с ними была Мавис, — к нам приходят в основном задания по защите или по конфликтам между людьми. Но магия может быть инструментом и для более простых задач. Ремонт зданий, помощь с дикими животными, разгадка тайн, — она загибала пальцы, — сопровождение путешественников и многое другое, более бытовое. Я уже попросила Марию развесить на городских досках объявления предложения о работе. Может, кому-то покажется, что эти задачи очень просты, в чём-то унизительны, но я считаю, что такой магия и должна быть в нашем мире — простым инструментом для жизни.       Её мысли никогда не вызывали сомнения у Варода или Юрия. Даже если изначально задумка казалась странной, результат превосходил ожидания. И Мавис была неким новатором. Иногда она предлагала абсурдные вещи, от которых отворачивались другие маги, но стоило её задумку претворить в жизни, как двигаться дальше становилось проще. Может, поэтому их гильдия стягивала так много новых волшебников?       — В общем, нам незачем волноваться, пока ты с нами, фея, — Юрий поднял только что принесённую кружку с выпивкой, будто озвучивая свой тост. Его слова смутили Мавис, от чего на щеках проступил румянец. Однако не стоило отрицать, что её идеи и руководство привели к процветанию этот город.       Шесть лет назад она поставила себе несколько целей. И одна из них была уже исполнена. Сутками она читала книги по управлению людей, по градостроительству, дипломатии и социологии. Ей нужны были знания, как привести этот умирающий город к процветанию.       — И мне незачем волноваться, пока вы со мной, — вдохновлённо подхватила Мавис, сложив руки на груди. Её комплимент явно смутил друзей.       — Кстати, пока я путешествовал, встретил обворожительную девушку, — стерев тыльной стороной ладони пену со рта, продолжил Юрий. — Она живёт в паре городов отсюда, но городок её скудный, я предложил ей приехать хотя бы на несколько дней, посмотреть Магнолию.       — И какая это по счёту? — усмехнулся Варод. Он каждый раз слушал любовные истории Юрия, которые он привозил из путешествия. Не удивительно, всё же Дреяр был харизматичным персонажем и желанным женихом, к тому же ведущим магом в успешной гильдии. На такие послужные звания трудно не откликнуться.       — Нет, с ней у меня точно всё будет по-другому, — тут же остро возмутился Юрий. И так каждый раз.       «Эта шарманка уже в двадцатый раз играет? И это только в этом году».       — Ах, точно, — посмеялась в ладонь Мавис. Юрий чуть смутился от её смеха, но не принял его близко. Мавис часто смеялась без повода, но к её паршивому чувству юмора уже все привыкли.       — Её вообще-то Рита зовут, и я гарантирую, что сделаю её своей женой, — Юрий стоял на своём, то ли от хмеля, от которого он быстро пьянел, то ли от усмешки на лице Варода.       — Ого, даже имя запомнил? — после своей шутки Варод поспешно отхлебнул из кружки, чтобы скрыть довольную улыбку. Кажется, его прожигали взглядом.       — Ладно, обсудим дела гильдии, как вернётся Прехт, — Мавис аккуратно поднялась, отпив лишь несколько глотков от своего морса, — я вас оставлю, пойду, проветрюсь, ведь такая хорошая погода.       — Будь осторожна, — уже машинально кинул Варод, на что Мавис лишь хихикнула, исчезая среди гостей гильдии.       — Да наша принцесса вряд ли даст себя в обиду, — тише прокомментировал Дрея.       — Ох, это точно.       Мавис стала сильнее. Она продвинулась в изучении магии, в её арсенале было множество сложных в исполнении заклинаний, которые она применяла по щелчку пальцев. Магия для неё была подобно открытой книге. И пускай в военных конфликтах она чаще всего выступала не как боевой маг, а стратег, выпускать на поле боя её не торопились — был страх, что всю победу она заберёт себе. Возможно, Прехт был готов посоревноваться с Мавис в магии, потому что его потенциал также вырос за последние годы.       Магнолия нравилась Мавис. Это был не пустынный Тенрю, который она оставила долгие годы назад, изредка возвращаясь на родную землю. Люди здесь были живыми и добрыми, эту доброту они взрастили собственными силами. Помня огромный вклад своих благодетелей, многие старые жители здоровались с Мавис на улицах, а новые приветствовали её из вежливости и жажды делиться своим теплом. Пара домов, в которых тогда оставалась жизнь, разрослись в несколько кварталов, заселённых новыми горожанами. Было радостно наблюдать, как мир вокруг меняется, как зарождаются новые традиции, а жизнь приносит людям радость.       Хвост феи делал Магнолию лучше, и это главное достижение Мавис. Однако теперь, достигнув процветания, она чувствовала некую скованность и одиночество, будто бы находилась в клетке, которую возвела вокруг себя. Её сердце жаждало приключений и путешествий, которые пришлось отложить. В её голове назревали мысли о том, что стоило гильдиям принять договор о невмешательстве, а монархия Фиора изменит правила, она сможет спокойно двинуться дальше, открывая новые границы мира.       — Не знаю, что ты нашла в этом платье, оно выглядит слишком детским, — колкий комментарий, который Мавис вполне ожидала. А ведь это новое платье, старое довольно износилось, да и к тому уже было коротковато. Мавис не любила что-то менять в своём образе, и новая покупка давалась ей с трудом.       — А мне оно нравится, — буркнула Мавис, останавливаясь. Она уже отошла от города, свернув на узкую тропинку леса. Здесь волшебница часто гуляла, позволяя отвлечься от суеты гильдии. В Хвосте феи у неё была своя комнатка с маленькой библиотекой, но даже там её умудрялись дёргать, и лишь в одиноких прогулках по лесу она могла отдаться своим рассуждениям. Почти одиноких.       — Так ты уже не девочка, чтобы носить такие кружевные платья, — Зейра продолжала возмущаться. Она всегда была недовольной и ворчливой. — Взрослая девушка, а выглядишь, как ребёнок.       — Ребёнок, потому что в платье? Ты сумасшедшая? Это просто платье, его носят и девушки. Мне что, по-твоему, носить обтягивающие корсеты? Уж простите, как у тебя у меня форм нет!       Тут на лице Зейры явно скользнула язвительная улыбка.       Платье было действительно обычным, с подвязанным пояском, чтобы просматривалась талия, более женственным, чем раньше. Просто Зейра никогда не была довольна, и к этому Мавис привыкла.       Как и к её существованию. Только теперь про их разговоры никто не знал.       Шесть лет назад, когда Юрий рассказал Мавис о нереальности Зейры, первой задачей, после восстановления Магнолии, была помощь Мавис. Старые друзья поклялись друг другу, что найдут способ помочь девочке с покинутого острова пережить свою травму. И стоило гильдии только встать на ноги, как Юрий с Мавис начали объезжать Фиор. Она действительно побывала в разных уголках, у врачей и шаманов, у опытных магов и народных целителей. Если Юрий был занят, с Мавис ехал Прехт, за ними же Варод. Они старались помочь Мавис, в них горело чрезмерно сильное желание её спасти, когда сама она не искала так яростно этого спасения. И каждый раз попытки были безуспешны. Вновь и вновь шаман или целитель не находили ответа, как избавиться от образа умершего ребёнка, разводя руками. Тянулись годы, а Мавис устала от постоянного внимания и навалившейся на неё усталости. Они жаждали сделать невозможное. А Мавис видела, как цель пожирала их жизни, отнимала их будущее, как Юрий от усталости засыпал у больничной койки совершенно здоровой Мавис. Поэтому в какой-то момент она согласилась с ложью. Ничего нет, она излечилась. Ей было тяжело выносить давление ответственности, которое взвалили на себя друзья.       С того момента жизнь в гильдии стала лучше, все друзья будто бы забыли о истории проблемы, наконец-то развернувшись в сторону своих жизней. И если до этого Мавис окружало чрезмерное внимание, то в тот момент оно резко оборвалось, оставив Мавис наедине с собой. Но просить к себе внимания она уже не желала. Её вторая сокровенная цель — найти решение своей проблемы самостоятельно.       А Зейра продолжала существовать. Теперь её прикосновения были невесомыми, лишь образ мелькал перед глазами Мавис и голос звучал в её голове. Но она была будто бы живой. Зейра росла вместе с Мавис, училась вместе с Мавис, завидовала жизни Мавис.       — Когда ты собираешься хоть что-то сделать? Я устала от твоего игнорирования, — Зейра сложила руки на груди. На ней было то же самое оранжевое платье, которое теперь сидело новым фасоном, под более взрослую фигуру. Она была немного выше Мавис, каштановые волосы волнами спускались на плечи. Но самое главное — взгляд её стал враждебным и острым.       — Я была занята делами гильдии последний месяц, — неохотно оправдалась Мавис, — город нуждался в гильдии. И я не могла просто перестать заниматься делами Магнолии.       — Сколько уже прошло лет, а ты ничего не сделала.       — Я пытаюсь, — Мавис повысила тон, шагнув к образу Зейры ближе, — сколько книг я перерыла? Сама же понимаешь, что ни целители, ни опытные маги мне не могут помочь. Это вопрос не нескольких месяцев, хватит винить меня в бездействии, я хочу продолжать жить!       — Я тоже! — и резкое возмущение Зейры осадило Мавис. — Это ты можешь жить, можешь общаться со своими друзьями, можешь покупать новые платья. А я прикована к тебе. Моей жизни без твоего надоедливого присутствия не существует, ты не понимаешь, какого это? Я будто твоя тень, но я личность, я не хочу исчезать просто так, я не пустышка из твоего воображения.       — Я понимаю, — уже сострадательней продолжила Мавис, пытаясь поймать образ Зейры, что стало безуспешно уже многие годы назад.       — Я ненавижу тебя, Мавис. И как же тошно, что моё существование невозможно без тебя, — Зейра недовольно цокнула, а после растворилась в воздухе.       Слова ненависти Вермилион слышала слишком часто. С того самого дня, как существование Зейры было вынесено под сомнение, она обозлилась на Мавис. И если когда-то они были близкими подругами, поддерживающими друг друга, то со временем яд обиды разрушил их общение. Мавис не хотела винить Зейру, она даже не могла представить, как ей одиноко и тоскливо в мире, где единственной ниточкой была Мавис. Иногда Зейра возвращалась к Мавис, будто бы забыв про свою обиду, болтала с ней о ерунде, обсуждала книги, которые прочитала Мавис, как в старые дни их дружбы, но к этому Зейра приходила будто бы от безысходности. На самом деле Зейра уже давно ненавидела Мавис. Иногда она бесконечно болтала ночью, мешая Вермилион спать, перебивала чужие разговоры, кричала, лишь бы показать, как ей тошно находиться в этом мире и никуда не двигаться.       Шесть лет действительно прошли незаметно. И Мавис стоило вспомнить о своём обещании.       Погружённая в свои мысли, Мавис ушла далеко от шума города. Была хоть одна польза от скандалов Зейры — она на некоторое время пропадала из видимости Мавис, позволяя ей побыть наедине с собой. Это были редкие минуты, которые Вермилион ценила. Лето приближалось. Трава под босыми ногами была уже нагрета солнцем. Было приятно подогнуть под собой пальцы ног, смяв зелень. Может, когда-то у Мавис отобрали её единственное сокровище в виде маленькой пары обуви, но подарили настоящую свободу. Однако иронично, что теперь её она должна была разделять с погибшей историей.       Выйдя к пруду, Мавис присела на край, заглядывая в своё отражение. Если внимательно присмотреться, то за улыбкой скрывались круги под глазами от постоянных бессонных ночей под серенады Зейры, кожа стала бледной и сухой, она не набирала вес, потому что не было аппетита, и, может от этого, почти и не выросла. Этого её друзья не замечали, но просить их о помощи у неё не было смелости. А ведь она была мастером магической гильдии и уважаемым магом. Но свои проблемы Мавис больше не готова разделять с кем-то ещё.       Подняв взгляд, она сощурилась. Зрение тоже заметно упало из-за постоянного чтения книг. На противоположном берегу виднелся тёмный силуэт. Цокнув больше от разочарования, Мавис обратила образ в настоящие очки, осязаемые для её прикосновений, и поднесла к глазам. И тут же выронила их. Очки растворились, столкнувшись с землёй.       На дальнем берегу был тот самый загадочный маг, не изменяя своим традициям, читающий какую-то книгу под тенью дерева. Благодаря его вкладу они вместе с друзьями смогли одолеть гильдию Синий Череп. Все эти годы, вспоминая загадочный образ, Мавис хотела отблагодарить за помощь и предоставленный шанс этого незнакомца, но не знала о нём ничего. В голове навсегда застрял его образ и спокойный голос.       Вдохновлённая своими мыслями, Мавис махнула рукой, когда за её жестом над озером стал разрастаться тонкий ажурный мостик. После, чуть боязливо, будто не до конца доверяя своей магии, она аккуратно поставила босую ножку на ступеньки, проверяя прочность. И торопливо двинулась дальше.       Её магия стала сильнее, и лишь недавно она смогла сделать её осязаемой, но лишь на малые предметы. Поэтому только те ступеньки, до которых она прикасалась в своей пробежке, имели вес. Видимо, волшебством она уже заведомо привлекла отдыхающего путника, поэтому когда Мавис перескочила последнюю ступеньку, приземляясь на противоположном берегу, на неё смотрели изучающие чёрные глаза. Но в них были непонимание и отстранённость, что спутало Мавис, а улыбка растаяла на лице. Он не узнал её?       — Здравствуйте, — уже растерянно протянула Мавис, сложив руки перед собой. Теперь её лицо чуть покраснело. А вдруг она обозналась?       — Мы знакомы? — действительно, волшебник не узнал её, изучая образ взволнованной девушки, потревожившей его покой.       — Мы встречались около шести лет назад. Тогда в лесу, в этих краях, я попросила… вас, о помощи, — Мавис чуть замялась подбирала слова. Она не понимала, как именно сейчас стоит обращаться к давнему путнику.       — Точно, я помню эту магию, — будто смотря сквозь волшебницу, ответил незнакомец, — ты заметно подросла.       — А вы совершенно не изменились, — он выглядел в точности, как образ из памяти Мавис. Конечно, она могла забыть детали, но на его спокойном лице не появилось ни единой новой морщинки, а волосы были всё так же неопрятно уложены.       — Я часто слышу подобное замечание, — он улыбнулся и опустил взгляд обратно в книгу, будто бы не желая продолжать их разговор. И это чем-то раздосадовало Мавис. Она представляла их встречу совершенно иным образом, но сейчас в юноше читалось безразличие и далёкое для волшебницы спокойствие.       — Я хотела бы поблагодарить вас за оказанную помощь. Благодаря магии мы смогли победить гильдию, а после помогли нуждающимся в нашей помощи людям, — её история была безразлична этому магу. И это расстраивало Вермилион. Однако в этом не было ничего удивительного, многие люди нуждались в помощи, кто-то эту помощь оказывал и не ожидал благодарностей. Тем более тогда путник признался, что желал просто скоротать свой вечер.       — Так вот почему этот город разросся, — больше для себя прокомментировал юноша, не отвлекаясь от книги, — теперь приходится прятаться глубже в лесу.       — Всё это время меня беспокоил один вопрос, — серьёзность в голосе смогли отвлечь мага от книги, и он даже поднял взгляд на девушку напротив, — тогда это вы развеяли магию из Нефрита? Я сомневаюсь, что она просто закончилась так быстро.       Он улыбнулся. И в его глазах впервые блеснул интерес.       — Неконтролируемая тёмная магия привносит в этот мир хаос. Мне нравится природа в этих краях, не хотелось бы лишаться этих пейзажей.       — Что же, спасибо большое за помощь. Без неё пострадали бы мои друзья.       Её благодарность осталась без ответа. Минутное молчание будто бы стало подтверждением безразличия мага. А с тем на сердце Мавис легло разочарование. Действительно, чего стоила её хрупкая жизнь для совершенного незнакомца, видимо, не заинтересованного в людях вокруг. У них были разные пути, и пока в руках Мавис было волшебство, она желала сделать этот мир лучше.       Отвернувшись, она хотела вновь повторить свой трюк с мостиком, но её отозвал любопытный голос.       — Всё ещё считаешь свою магию иллюзией?       — Это и есть иллюзия, — вопроса Мавис не понимала, но рука дрогнула.       — Что же, ты продолжаешь хоронить свой потенциал. Это неинтересно.       И его скучающий голос разозлил Мавис.       — Я пришла сюда поблагодарить тебя, — она потеряла толику уважения к своему собеседнику, что тоже привлекло внимание безразличных глаз, — для меня магия стала инструментом борьбы. И моей силы. Но как же я разочарована, что человек, который заставил меня поверить в себя, так пуст и безразличен. Моя магия будет иллюзией, потому что это моя магия, и лишь я определяю её. Не мастеру гильдии в лицо такое говорить.       Незнакомец едва усмехнулся.       — Было смешно?       — Забавно, что ты так злишься, ведь свою магию ты никогда не определяешь. Это глубокое заблуждение, юная Мавис, — он помнил её имя, и это сейчас заставило Вермилион усомниться во всех его словах. Он её помнил, но делал вид, что не знаком с ней? Это ещё больше раздражало.       — И кто же определяет?       — Хотел бы сказать, что Боги, но они тоже не властны над человеческими душами. Мир при рождении определяет нашу магию, и от этих даров мы должны идти дальше, — он спокойно выносил её раздражение. Или его забавляло её раздражение.       — Я изучила магию по книгам, находясь на заброшенном острове. Да, в каждом человеке есть предрасположенность к магии, но он же может изучить любую другу?       — Прямо любую? Что же ты не разучишь магию разрушения или исцеления?       — Это сложно, — буркнула Мавис, потому что в голове не всплывало подходящих аргументов.       — Это невозможно, если ты не имеешь к этой магии предрасположенности, — теперь он отложил книгу, наслаждаясь лёгким спором. — Магия, которую можно «изучить», основывается на базовых правилах. Её создавали такой, чтобы ей мог обучиться любой желающий. Здесь нужно благодарить учёных из древних академий, которые задались идеей поделиться волшебством со всеми желающими. Твою магию я не могу изучить, потому что её основание уже не простое ядро, и она заложена в твоей душе.       — Но ведь в мире столько волшебства, которое можно изучить? Люди всегда изучают магию по книгам, а не по собственным ощущениям.       — То, что люди не отличают истинную магию от созданной, не меняет правил этого мира, — он будто бы улыбнулся наивности Мавис. Только в её глазах горела не обида или недовольство, а обретающее новые масштабы любопытство. Сколько бы книг она ни прочитала, ни в одной из них не было изречений про основы магии, откуда она появилась в руках людей, кто создал основные общепринятые заклинания. Все эти тайны были покрыты туманом. Но вот неизвестный ей путник рассуждал на тему магии, может, его слова были ложью, но на подкорке своего сознания Мавис чувствовала, что он был близок к истине. Просто в её голове ещё не сложилось это впечатление о мире.       — Я так и не знаю твоего имени, незнакомец. С моей стороны грубо не знать имени своего благодетеля, — кажется, незнакомец удивился названному эпитету. Может, Мавис просто желала привлечь внимание неуместной лестью, а может, она действительно считала дни своей жизни с той судьбоносной встречи.       — Я люблю оставаться инкогнито, но, видимо, от твоей настойчивости мне не спастись, — эта юная волшебница чем-то цепляла. Может, именно огнём и жаждой в своих глазах, давно потерянными для путника, — ко мне обращаются по имени Зереф.       — Понятно, почему ты скрываешь своё имя, очень странно, что в нашем времени тебя назвали проклятым именем, — чуть усомнилась Мавис. Этого имени страшились, как чумы, боясь наслать на своего близкого несчастье. Возможно, по этой причине незнакомец желал оставаться неизвестным. Однако он мог отказаться от имени, данного родителями.       — Если погрузиться в историю, это имя означает «благословлённый богами». С ноткой иронии могу согласиться с этим выбором родителей, — Зереф наблюдал за реакцией Мавис, всё ещё заглядывая в её лицо снизу вверх. — Однако в те времена это имя ещё не считали проклятым, но, думаю, ты права, вряд ли кто-то сейчас назовёт подобным именем своего ребёнка.       Его слова звучали странно. Он выглядел странно. Его речь всегда была вязкой и тягучей, украшенной старыми метафорами, которые тяжело укладывались в голове. В руках была старинная книга с желтоватыми страницами, язык которой Мавис не понимала. Он был нелюдим, будто бы не заинтересован в жизни вокруг. А его внешность так и не изменилась за годы.       Осознание холодом окатило Мавис, заставив инстинктивно сделать один робкий шаг назад. Этот жест не пропал из внимания Зерефа, от чего уголки его губ чуть дёрнулись, в попытки усмехнуться. Реакция людей всегда была одинаковой.       — Ты былинный тёмный маг Зереф? Но ведь ты существовал столетия назад? — Мавис испытывала страх. И больше не от надвигающейся угрозы или страха за свою жизнь, образ из легенд совершенно не сходился с реальностью. В её понимании Зереф был настоящим проклятьем и ужасом, алчным волшебником, жаждущим власти и страданий. Он подарил миру живую магию, которая продолжала отравлять настоящее по сей день.       — Моё право на смерть отобрали, — рассудительно ответил Зереф. — Я бы и сам желал покинуть этот мир, но у Богов на меня были иные планы.       Так тёмный маг Зереф был жив по настоящее время? Конечно, глупо было доверять каждому встречному, однако доказать обратное Мавис не могла. Она никогда не чувствовала магии, исходящей от путника, он будто бы всегда скрывал её под плотной завесой. И сейчас, может быть, перед ней была явная причина.       — Хоть обо мне говорят много гадостей, — Зереф будто бы разочаровался в реакции Мавис. Наверное, потому что она была предсказуемой, — я не желаю тебе зла. Ты можешь спокойно уйти, забыв о нашей встрече. У меня нет никаких причин вредить тебе и людям из города.       Зереф услышал гулкий удар. Видимо, Мавис потеряла равновесие, обвалившись на колени. Людей одолевал страх, и Зереф мог его понять, поэтому игнорировал любые его проявления. Ему лучше не пугать маленькую девочку, позволив пережить свой испуг и уйти, а может, убежать. Так ведь поступают люди, хоть немного притронувшиеся к истории чернокнижника?       — Помоги мне, — шёпотом сказала Мавис. Возможно, она обращалась к своим божествам, поэтому Зереф продолжал игнорировать присутствие Мавис.       Только в её голове пронеслась длинная цепочка рассуждений. Она искала помощи у шаманов, у целителей, хоть с недоверием относилась к ним, у душевных врачей, что тоже не находили в её поведении отклонений, называя нормой существование «воображаемых друзей». Книги, прочитанные ей по несколько раз, никогда не давали ответа, будто бы этому миру была безразлична её трагедия. Мавис не знала, куда ей двигаться, где искать ответы. Но вот перед ней был тёмный маг, древний, с улыбкой рассуждающий о понятиях магии, будто бы она была как раскрытая книга перед его взором. Если книги мира не могут дать ей ответа, то, возможно, тёмный проклятый маг знает о принципах существования больше, чем человечество вокруг.       — Помоги мне, Зереф, — теперь её мольба стала чётче. Маг оторвал свой взгляд от книги и остался в лёгком замешательстве, увидев упавшую на колени и склонившую голову девушку. Она превратилась в свернувшийся комок, её голос дрожал, но вряд ли от страха. Больше от отчаянья.       — Очень странное желание, — тише прокомментировал Зереф, откладывая книгу. Теперь она его действительно удивила.       — Я не могу найти решения, — Мавис подняла голову, чтобы поймать чёрный любопытный взгляд на себе. Её же глаза блестели от подкативших слёз. — Когда я была маленькой, мой город вытоптала гильдия. Погибли все, и дочь мастера моей гильдии, которая была моей ровесницей. Только в моём мире она не умерла, я продолжила видеть её образ, она была всё это время рядом со мной, будто бы живая. Только все мне говорят, что она не существует, что это моё воображение, но я вижу и слышу её, и это начинает сводить меня с ума. Я… — Мавис тяжело всхлипнула, вновь вываливая свои переживания тёмному волшебнику, моля его о помощи, — я не могу найти решения, как освободить её. И меня. Я просто хочу, чтобы она исчезла.       Спустя столько лет Мавис не желала спасения Зейре. Ей просто хотелось избавиться от её противного голоса в голове.       Зереф едва сощурил глаза, наблюдая за расстроенной девушкой. Её слова звучали как безумство, и с этой проблемой следовало обращаться к другим специалистам, однако…       — Я замечал, что в ауре твоей магии есть странный след, он до сих пор присутствует за тобой, — Зереф разглядывал Мавис, хотя на самом деле сейчас его глаза улавливали дрожь её магического фона. — Возможно, дело не только в принятии разумом потери, но и в твоей магии.       Зашуршав одеждами, Зереф медлительно встал, а вслед за ним торопливо поднялась Мавис, поймав лёгкий жест. Он подошёл ближе, сохраняя лишь полметра расстояния, всё ещё заглядывая сквозь образ расплакавшейся волшебницы.       — Что же, я люблю решать загадки, и ты мне кажешься интересной.       Ни сострадание или жалость двигали Зерефом, а только его интерес к магии и тайнам мира. Однако мотивация тёмного мага совершенно не волновала Мавис, она просто хотела справиться со своими трудностями, избавиться от Зейры, даже если для этого ей придётся пасть вниз и обратиться с мольбами к тёмному проклятью человечества.       Зереф всегда был безразличен к маленьким трагедиям людей, их истории его не увлекали. Он мог с улыбкой слушать рассказ про спасение города, а после с таким же выражением лица лицезреть разрушение деревни. Ему было всё равно, это лишь пролистываемые страницы истории, которые нисколько не изменять его путь. Тогда Зереф увлёкся лишь идеей, даже не слыша дрожь отчаянья в моём голосе. Но его снисхождение было моим спасением.       За торопливостью и поднятым хаосом молчаливо наблюдали три зрителя. Кажется, в их голове не укладывались озвученные желания.       — Ты уверена, что с тобой всё будет в порядке? Жить на острове одной? — Юрий всегда был самым заинтересованным в благополучии Мавис. И сейчас он негодовал, наблюдая, как Мавис торопливо складывала вещи из своей маленькой комнатки на втором этаже в потёртый чемоданчик. Для вещей, кажется, было отведено мало места, когда рядом стояла целая стопка тетрадей и книг, которые тоже должны были отправиться в путешествие с волшебницей.       — Конечно, когда-то же справлялась с этим и более юной, — Мавис комично утонула в чемодане, стараясь утрамбовать свои платья как можно глубже. — На общем собрании уже утвердили мирное соглашение, теперь гильдии работают в новом мире, поэтому «фееричный тактик» теперь не так нужен.       Она остановилась, поймав минуту тоски.       — Я давно откладывала исследовательский проект, но вот, наконец-то, у меня появилось время на него. Давно пора сделать что-то для себя, а не для гильдии, и на Тенрю меня никто не будет отвлекать, — Мавис знала, куда именно стоит давить, чтобы не вызвать лишних волнения и подозрения. Все эти годы она жила гильдией, но не эта цель была её изначальной. Конечно, она не исполняла свою старую мечту о приключениях, но сейчас её истинная цель была желанней.       — Просто кажется, гильдия без своего мастера станет тоскливой и тихой, — аккуратно подметил Варод, давя на жалость. К этим манёврам Вермилион была готова.       — Во-первых, я не покидаю гильдию, а беру заслуженный отпуск, — Мавис загнула один палец на руке, — во-вторых, если вы сильно по мне соскучитесь, то можете заглянуть в гости. И всё же я планирую заниматься исследованиями, так что вряд ли я буду проводить экскурсии по заброшенному острову.       На её прямое замечание об навязчивости друзья смущённо усмехнулись. Мавис была наполнена решимостью, и покидала Магнолию только после того, как выполнила все свои обязанности, как мастера. Изначально никто из них не планировал оседать в Хвосте феи на долгие годы, но гильдия запала глубоко в душу, что её невозможно было отпустить. Однако Мавис говорила верно, и в её праве было рассчитывать на небольшой отпуск, ведь с основания гильдии она почти всё время была в Магнолии, беспокоясь о благосостоянии города.       — А что это за исследование? И на какое время? — когда друзья переживали сентиментальные чувства, Прехт был практичен и сдержан. По этой причине Мавис попросила его взять на себя временные обязанности мастера. Она была уверена, что Прехт справиться с невзгодами, которые могут возникнуть в новом мире.       — Не буду же я раскрывать все свои карты, — загадочно улыбнулась Мавис, громко захлопнув чемодан, — пускай это исследование будет сюрпризом. Пока я не знаю, сколько именно оно займёт времени. Может, мне хватит нескольких месяцев, но кто знает, вдруг это займёт больше времени. Обещаю навещать вас, если вы соскучитесь по мне, конечно.       — По тебе, принцесса, всегда будем скучать, — звонкий голос Юрия озарил комнату. И породил мгновение благородной тишины. Мавис застыла взглядом на своих друзьях. Она была вдохновлена идеей, что у неё появился малый шанс избавиться от своего проклятья, однако не могла поделиться радостью со своими близкими друзьями. Они любили её, заботились, боготворили и поддерживали, но с каждым годом настойчивого голоса в голове между ними разрасталась пропасть. Ей не поделиться с ними своими переживаниями. Им не понять её восхищения от книг и древних таинств. Было тоскливо от того, что друзья Мавис искренне верили в неё, когда она не видела в друзьях поддержки.       Несмотря на пропасть между ними, их улыбка и слова поддержки согревали Мавис. Может, когда-нибудь они её поймут и примут её решения. Но сейчас, собирая чемоданы на несколько месяцев вперёд, Мавис грезила о несбыточной мечте — о свободе.

***

      — Ты действительно решила попросить помощи у былинного чернокнижника? И сейчас спокойно остаёшься одна на острове? Звучит, как предел глупости, — Зейра бухтела над ухом Мавис, скрестив руки на груди и наблюдая за подругой. Последняя носилась по старой комнате, выметая лишний мусор. Удивительно, но за столько лет брошенный город будто бы не изменился. Наверное, дело было в неизменчивом тёплом климате, на этом острове лил лишь мягкий тёплый дождь и постоянно грело солнце, будь во всём мире лето или зима. Почему мародёры обходили этот остров? Возможно, из-за былин о проживающих здесь монстрах. Однако Мавис была благодарна, что даже опустевшая (благодаря ей) библиотека осталась в целости, и чтобы оживить эти руины, можно было лишь расставить книги обратно.       — А ты не помнишь, скольких специалистов и врачей мы с тобой объездили в поисках решения? — тонко намекнула Мавис. — Пускай эта авантюра звучит безумством, но, мне кажется, лишь настоящее сумасшествие может нам помочь. А будь у чернокнижника желание отобрать мою жизнь, он бы сделал это при первой встрече.       Зейра только нахмурилась от категоричных высказываний Мавис. Ведь её слова опасения были оправданными. В сравнении с Мавис, Зейра была куда осторожнее в жизни и казалась голосом здравого смысла, который одёргивал любопытную доверчивую девочку за рукав. Но и Мавис перестала быть наивной девчонкой, выросшая в сильную и рассудительную девушку, не дающую себя в обиду. Считала ли Мавис, что сможет защитить себя от чернокнижника? Совершенно нет. Однако её стремления стоили риска.       Разочарованно вздохнув после осознания, что придётся отказаться от удобств цивилизации и жить по старым правилам, Мавис наконец-то остановилась в своём бесконечном потоке действий. На этом острове из людей была лишь она. Вокруг была дикая природа, по тропинкам ступали удивительные звери, созданные под влиянием местной аномалии, которую было сложно заметить. И мёртвый город, как доказательство людской жестокости и алчности.       — Давно мы не были дома, — тоскливо отметила Мавис, и этот тон заставил Зейру сбавить своё раздражение, — может, прогуляемся вместе?       Были ли они самыми близкими и лучшими подругами? Учитывая общее раздражение и злость, которая накопилась между Мавис и Зейрой, они давно распрощались с этими титулами. Теперь они лишь две девушки, ставшие заложницами обстоятельств. И их связывала нерушимая цепь. Их дружба была наполнена колкостями и едкой ненавистью друг к другу, но на этом долгом пути были моменты единения. Иногда общая проблема и вынужденное сосуществование их объединяло.       Тенрю будто бы не изменился. Лишь город зарос чуть больше обычного. А ведь последний раз Мавис здесь гуляла, когда окончательно решилась остаться в Магнолии. Тогда из-за её настойчивости и вывезли библиотеку, найдя ей укромное место в отстраиваемой гильдии. Все эти годы остров оставался неизменным, будто застывшим и дожидающимся возвращения своего единственного жителя.       Не договариваясь между друг другом, Мавис и Зейра дошли до единственного «живого» клочка земли в этом месте. Запечатанный Нефрит теперь нёс в себе на одну историю больше. Вновь прозрачный камень обрёл маленькую тёмную сердцевину, не столь обширную, как раньше. Тёмная магия внутри Нефрита медленно стягивалась в его сердцевину, заворачиваясь в плотный клубок энергии, которую сдерживал камень. Теперь Мавис чувствовала тёмную ауру от артефакта, вероятно, этому виной было повышение её магических сил и навыков. И она же теперь понимала, как глупо было брать столь опасный предмет в голые неподготовленные руки. Теперь же ей не страшна эта проблема. Тёмные переливы внутри камня едва манили, хотелось на секунду прикоснуться к ним и ощутить холод тёмной магии. Она подобна холодному потоку воды? Или же зыбучим пескам пустыни? Мавис задумчиво потянула пальцы к Нефриту.       — Эй, — попыталась одёрнуть её Зейра, только теперь в её иллюзорных руках не было сил, чтобы прикоснуться к Мавис. Последняя не верила в осязаемость своей подруги и не давала ей права влиять на жизнь вокруг.       — Всё в порядке, — успокоила Мавис, только взгляда от Нефрита не отвела. Если подумать, она впервые имела возможность взаимодействовать с такой чистой тёмной энергией. Годами ранее она сталкивалась с артефактами, наполненными тёмным волшебством, но след на них был поверхностным, как пыль на старых книгах. И лёгким прикосновением это волшебство можно было сдуть. Нефрит же заключал в себе более плотную и густую сущность волшебства. Любопытство Мавис давно играло с ней в проигрышную игру.       — Не стоит, — на мягкий голос Мавис не дрогнула, но остановила пальцы в паре сантиметров от Нефрита. Она слышала шуршание недалеко от себя, однако предпочла списать его на местную фауну.       — Это любопытно, — сдержанно прокомментировала Мавис, оборачиваясь на званного гостя.       — Даже если считаешь себя подготовленной, не стоит рисковать с тёмной магией. Её поведение непредсказуемо.       В паре метров, выйдя на тропинку, стоял маг в том же неизменном образе. Он был таким шесть лет назад, таким же был несколько месяцев назад, и, видимо, этот же образ был присущ ему века назад. От Зерефа веяло спокойствием и уверенностью.       — Даже для тёмного мага? — было нагло со стороны Мавис задавать столь провокационные вопросы. Она уже услышала цоканье Зейры над ухом, которая уже представила ближайшие похороны Вермилион. И вряд ли она сможет присутствовать на них, потому что с завершением жизни Мавис Зейру ждала та же участь, что было несправедливо.       Зереф едва улыбнулся дерзости волшебницы. Однако в его образе сохранялось спокойствие и умиротворение. И даже после нескольких шагов, сокращающих расстояние между ними, Мавис не чувствовала угрозы или враждебности.       — Это удивительный артефакт. Есть домыслы, что он родом из добожественной эпохи, но я мало про него знаю. Его называют Нефритом?       — Как минимум, в моём городе, — когда Зереф внимательно разглядывал погружённый в каменную плиту Нефрит, Мавис рассматривала тёмного мага. Он выглядел идеальным. Его одежда несла на себе едва заметный след старины, тёмный взгляд был бездонным, и нельзя было за ним уследить, куда именно смотрел маг. Он ощущался ожившей статуей, снизошедшей до мира живых людей.       — Уникальность его в том, какой объём магии он поглощает. Пускай сейчас магический фон от артефакта кажется незначительным, заключённой мощности достаточно, чтобы поднять половину острова на воздух. Пугающая концентрация.       — Мне казалось, в прошлый раз в нём было больше магии, — озвученные факты осознанием ударили по голове Мавис. Теперь её взгляд был прикован к небольшой горошине чёрного цвета внутри камня, которая могла нести в себе смерти сотен людей.       — Это правда. Удача, что магия зацепилась за скелет Дракона. Не удивительно, ведь кости подобны губки, когда-то удерживающие огромные запасы магии внутри тел Драконов, — про Драконов Мавис читала лишь в паре книг. Почему-то история Драконов была утеряна среди людей, и больше информации можно было найти в старых легендах, обращённых в сказку.       — Если бы тёмная магия не была развеяна, город был бы уничтожен. И нет гарантий, что всё обошлось бы лишь Магнолией. Твой поступок спас сотни жизней.       Кажется, это высказывание не особо зацепило мага. Зереф едва сощурился.       — Я не заинтересован в спасении людей. Они всегда нуждаются в нём, и это удручает, — сладкий мелодичный голос нёс в себе холодный налёт, но сейчас Мавси была готова пропустить высказывания древнего мага мимо ушей. — Тёмная магия, что обрела обличие, несёт в себе лишь хаос этому миру. В нём я не заинтересован.       Он был далёк от людей. Оправдывать или винить тёмного мага Мавис сейчас не хотела. Она лишь поддалась меланхолии, разглядывая переливающийся клубок магии внутри Нефрита.       — Думаю, мастер той гильдии был намерен использовать Нефрит подобно энергетическому кристаллу, — неожиданно продолжил разговор Зереф. — Однако, чтобы контролировать тёмную магию в своих целях, нужно обладать огромным мастерством. Увы, в этом мире среди людей я встречал лишь несколько достойных для подобной роли, поэтому бедствие в Магнолии произошло бы рано или поздно.       — Зачем ты рассказываешь об этом?       — Тебе не стоит беспокоиться о том, кто виновен в освобождении тёмной силы. И, тем более, осуждать собственные решения.       Зерефу наскучило наблюдать за едва заметными копошениями внутри Нефрита, и он развернулся обратно в гущу леса. Не было смысла оставаться здесь, поэтому Мавис неспешно двинулась за тёмным магом. Зейра не торопилась. Она опасалась того, что ждёт их впереди. И в её сердце зарождались сомнения, что встреча с тёмным магом не принесёт им двоим хорошей развязки.       Она была права.       — Я ведь только сегодня прибыла на остров, не ожидала так быстро застать гостей, — аккуратно подметила Мавис, ступая в метре от Зерефа. Он продвигался по тропинке, возвращающей их обратно в город.       — Нет желания бесполезно тратить время.       — Казалось, бессмертному магу незачем беспокоиться о времени, — эти слова заставили Зерефа остановиться и обернуться. Вермилион едва напрягалась от подобного жеста. Но в глазах чёрного мага вновь витало безразличие и бесконечное спокойствие.       — Ты права, но я беспокоюсь не о своём времени, — его опасения были оправданы. Если время Зерефа давно застыло на месте, то годы Мавис шли вперёд. И самой беспощадной шуткой для неё будет дотошность и неторопливость вечного, которая могла растянуться на годы. — Думаю, нам стоит обсудить условия нашего сотрудничества.       — За чашкой чая? Если ты, конечно, ещё пьёшь его, — Мавис поймала лёгкую неловкость от своего предложения. Были ли Зереф заинтересован в таких мелочах жизни?       — Многая еда стала для меня безвкусной, однако от сладкого чая я никогда не откажусь.       Его слова стали мягче. Они не казались уже такими отдалёнными, как при их первой встрече. Теперь Зереф казался более заинтересованным в их общении, только за этим интересом скрывалось полное безразличие к судьбе Мавис. Ему интересен лишь её случай.       Стоит ли Мавис расстраиваться от этого?       Импровизированная кухня была наполнена тишиной. Мавис сидела перед остывающей чашкой чая, её сковывало смущение и неопределённость. Зереф же сидел напротив, задержав свой взгляд на поверхности стола. Он задумался о чём-то, потеряв счёт времени. Зейра стояла позади спины Мавис, с недоверием разглядывая образ тёмного мага. Возможно, он действительно мог принести больше ясности в их проблему, но она совершенно не надеялась на его помощь. Слишком уж странный путник сидел перед ней.       — Даже после своего исчезновения люди оставляют много мусора, — Зереф прервал тишину, вернувшись к оборвавшемуся чаепитию. Кажется, Мавис стоит привыкнуть к столь резким и странным высказываниями своего гостя.       — Ты про разрушенный город?       — В том числе.       Даже такие простые высказывания казались для Мавис загадкой. И пока что она не понимала, как именно тёмный волшебник может помочь ей и Зейре в их общей проблеме. Возможно, даже древний маг не в силах изменить её судьбу.       — По поводу того, как я собираюсь помочь тебе, — будто бы прочитав сомнение в опущенных глазах Мавис, начал Зереф. — Для начала нужно будет изучить твой эфирный фон, а также границы твоей магии. Я предполагаю, что твои способности частично повинны в заточении чужой личности.       — Боюсь предположить, что если бы дело было лишь в моём волшебстве, этот вопрос давно был бы решён, — Мавис поморщилась, сильнее сжимая кружку. Вновь одни и те же предположения.       — Говорит волшебница, не знающая своего истинного волшебства, — тон Зерефа не изменился, но Мавис чувствовала лёгкую издёвку в смысле, вложенном в слова, — у меня есть несколько идей, и я бы хотел начать с самых безопасных. Однако находится на этом острове всё время я не могу.       — Сюда могут явиться лишь мои друзья, и вряд ли они подумают о визите в ближайшие месяцы, — успокоила Мавис, но на этот жесть Зереф лишь очертил образ смущённой волшебницы оценивающим взглядом.       — Твоя загадка появилась не в самый подходящий момент моей жизни. К сожалению, у меня есть другие дела, требующие моего времени и присутствия, поэтому оставаться на этом острове месяцами — для меня непозволительная роскошь.       Это предложение немного напрягло Мавис. Какие могут быть срочные дела у тёмного мага в современности? Про Зерефа ходили легенды, что он существовал столетия назад, но в современном мире его деятельности никто не замечал. Поэтому чернокнижника и нарекли мёртвой легендой. А что, если Зереф до сих пор продолжал совершать губящие других исследования, создавать новых монстров? Должна ли Мавис сейчас хоть как-то отобрать у него время?       — Не переживай, — вновь читая плохо скрытое волнение, опередил Зереф, — мои увлечения сейчас направлены на созидание, а не разрушение. Однако рассказывать о своих целях прохожей девочке я не намерен.       — Это немного успокаивает меня. И я понимаю, что не на все вопросы получу ответы, — на самом деле у Мавис появился целый список вопросов, который она желала бы озвучить тёмному магу. Только её собственное чутьё подсказывала, что вряд ли они будут одарены ответами. Зереф оставался загадкой и не торопился раскрывать своих тайн и целей.       — Верное осознание. Однако если ты желаешь больше моего времени, могу предложить тебе иную сделку, но тебе придётся покинуть свои родные края. И, боюсь, навсегда, — теперь во взгляде Зерефа появилась лёгкая нотка лукавства. В голову тёмного мага пришла идея, что подобный талантливый маг может принести пользу на новой шахматной доске. Впереди его ждал розыгрыш долгоиграющей партии, и лишь недавно он задумался о сильных фигурах вокруг себя. Может, спасая эту девочку, он может заручиться её верностью, но не это было его главной целью.       — Я и так покинула своих друзей на неопределённый срок. И точно не могу бросить их и свою гильдию, а уж тем более не желаю продавать свою жизнь в руки тёмного волшебника, — в мыслях у Мавис был вариант, что за свою помощь тёмный волшебник может потребовать непосильную для неё цену. Она этого боялась. И сейчас, собирая всю свою храбрость в кулак, она открыто отказывала человеку, который имел безграничную силу и власть перед ней. Она крепко держалась, хоть и услышала испуганный писк Зейры над ухом.       — Это было лишь озвученное предложение, — успокоил её Зереф, отступив на шаг назад.       — Тогда какую цену мне придётся заплатить за твою помощь? — раз речь зашла о деталях их сотрудничества, Мавис не видела смысла ходить вокруг волнующего её вопроса. Вряд ли она получит безвозмездную помощь, как это было в прошлый раз. Тогда тёмный волшебник скучал, и для него потратить вечер на обучение незнакомцев ничего не значило. Сейчас же речь шла о месяцах, если не больше.       — Никакую.       Мавис сощурилась. Ей не казалось, что сейчас из уст Зерефа лилась правда. И она не испытывала никакого доверия к едва блестящим глазам.       — Какой прок тебе тратить на меня время, когда, как ты сам сказал, у тебя есть дела важнее? — Мавис была аккуратна в переговорах. Она знала, что нужно определиться с условиями сделки с самого начала, обсудить все подводные камни и сомнения, иначе она попадётся в ловушку более искусного удильщика.       — Я заинтересован знаниями, а не выгодой, — лицезрея негодование в глазах волшебницы напротив, Зереф приступил к более подробному пояснению своей мотивации, — спустя столько веков я до сих пор не имею на руках точное описание концепции жизни и смерти. Как связаны людские тела с их душами? Есть ли за историями людей что-то большее? Это не те вопросы, на которые люди могут найти ответы. И это нормально, ведь наш взгляд узок. Но всегда можно найти косвенные обоснования своих гипотез.       Зереф поднял взгляд выше Мавис. В пустоту, где Мавис чувствовала взволнованное «дыхание» своей подруги. С лёгким испугом Зейра следила за пустыми глазами, будто бы цепляющимися за её образ. От пристального взгляда ей было неуютно.       — Почему он так смотрит на меня? Он меня видит? — в панике зашептала Зейра. И это напрягло Мавис.       — Ты… — начала Мавис, но Зереф качнул головой.       — Не вижу, но в воздухе витает твоя магия. Пока что я не могу утверждать, привязана ли к тебе душа, частица этой души или просто вложено отражение личности, однако если это первый вариант, я буду куда больше заинтересован в помощи тебе.       — Почему? — насторожено спросила Мавис. Она сохраняла спокойствие, когда внутри неё возгоралось негодование.       — Если твоя магия может удержать душу в мире живых людей после смерти человека, она достойна внимания. Будем честными, мне не обязательно твоё согласие для моих исследований, — теперь мелодичный голос Зерефа показался угрожающим, хоть он совершенно не менял своей позы и манеры общения, — однако я не желаю такого исхода. Твоя магия мне тоже интересна, и наблюдать за ней в заточении не звучит привлекательным решением. Поэтому я здесь ради добровольного сотрудничества. Ты получишь помощь от меня, а я — необходимые мне знания. Всё прозрачно и честно, не вижу причин тебе сомневаться в моём добром жесте.       Было предчувствие, что Зереф был не так прост. И Мавис рисковала в любом случае. Малейшее взаимодействие с тёмным магом могло обернуть её жизнь катастрофой. Однако жизнь и так обернулась мучительной бессонницей, которая тянула её на дно.       — Что будет в конце удачного сотрудничества?       — Всё то, что происходит с людьми — наши взаимодействия закончатся, и мы разойдёмся по своим путям.       — Хорошо, я согласна на подобные условия, — Мавис чуть прикусила губу от поспешного согласия, будто бы почувствовав, что что-то упустила, однако выражение Зерефа не изменилось после озвученных слов. Будто бы он не ожидал другого исхода.       Будь в руках Зейры сила, Мавис бы ощутила, как та остервенело впила свои пальцы в плечи подруги. Зейра боялась. Она не понимала, чего конкретно, но в ней копошилось плохое предчувствие. А Мавис радостно соглашалась на сделку с дьяволом с бездушными чёрными глазами. Его улыбка была искусственной, образ идеальным и нереальным для обычного человека. Даже слова и речь будто бы отталкивали Зейру от него. Однако Мавис видела перед собой возможности.       Зереф не врал. Первой его целью были знания, которые он по крупице собирал в мире, брошенном богами. Тогда его слова о «делах» показались странными, вряд ли бы в голову юной девочки пришла идея о зарождении будущей империи, которая станет грозой Фиора. Сейчас Мавис гналась лишь за собственной выгодой и любопытством. Глубоко внутри себя она отрицала желание быть чуть дольше рядом с Зерефом. Дышать пылью с его одежды. Впитать его оброненные знания. В ней зарождалось обожание, которое станет следующей ошибкой Мавис.