Дела идут, как пьяная улитка — медленно и зигзагами.

Мертвецы мне не нравились, но еще больше мне не нравились живые, из которых эти мертвецы в итоге получались. Что бы кто не говорил, а я вообще не мог понять, как люди могут испытывать столько злобы, что их дух потом бродит и мстит. Это же… ненормально в таком-то масштабе. В этом деле виноват не только тот, кто обидел, но и тот кто воспринял эту обиду настолько близко, что она начала управлять им после смерти. У китайцев что, культ мести? Ненависти? Око за око – зуб за зуб, как в Италии? Это же… пиздец. Мне очень не нравились мертвецы. Более того, я окончательно понял из кого получаются эти несчастные. Сразу стала понятна популярность заклинателей. Чудищ убивают и убивают, а они не исчезают, потому что люди как ненавидели, так и ненавидят. Просто на смену одним приходят другие. Порочный и ужасный круг, в который я вообще не хочу влезать. Лучше посвятить жизнь чему-то тихому. Не думаю, что я такой особенный и гениальный буду рушить устоявшиеся нормы морали этого, на мой взгляд, гниющего общества. Еще чего! Этот мир с его столпами держится только за счет мстительной натуры большинства людей. Матушка в очередной позвала к себе, намереваясь провести со мной время за обсуждение такой бессмыслицы, как девушки. Какая посредственная тема, но так как у А-Сюаня была невеста, о которой он не горел желанием слышать, матушка подумала, что и мне надо бы. Но так как прятался я очень умело, а неприятных тем избегал с помощью комплиментов и тренировок с наследником, она решила действовать через отца. Тут даже он бессилен. — Матушка, я пришел, – остановился я в дверном проёме в её комнату. От служанок я давно сбегаю, а нормально одеваться научился, так что отец не сильно бесится. Но Чэнь-Чэнь, которого ко мне приставили ещё в детстве, так и ходит всё время за мной. По крайней мере, если я не провожу время с А-Сюанем. — Заходи, Сяо-Шэн , – окинув взглядом комнату, я не смог удержаться и в отвращении закатил глаза. Две служанки держали свою коллегу, что вся в слезах стояла на коленях, в то время как третья служанка наносила ей удары прутиком. От этого кровь брызгала на пол, пачкая помещение. Что не так с этой женщиной? Меня позвали посмотреть на очередное избиение слуг? Почему нельзя закончить все свои дела или отложить их на потом, и уже после этого звать меня? Но, нет. Иди, смотри. Отвратительно. — Ты занята, так что я зайду позже, – сказал я с намереньем убраться от сюда, как можно скорее. Не желаю я смотреть на женские разборки, а тем более на избиение девушки. — Не беспокойся, Сяо-Шэн. Я почти закончила, – с пугающе нежной улыбкой сказала эта женщина на фоне кричащей и рыдающей от ударов девушки. — Не хочу мешать тебе. — Цзинь Шэн! – только я хотел развернулся и наконец уйти от сюда, как матушка разозлилась не на шутку. — Если ты сейчас уйдёшь, то снова уйдёшь на тренировки и я вновь не смогу с тобой поговорить! Будь добр, зайди в комнату и подожди немного. Видимо моё явное отвращение и не желание участвовать во всём этом спектакле, чётко отразилось на лице. Как бы сильно эта женщина не старалась и не баловала меня, заслужить мою любовь так и не смогла, потому и злилась, когда я в своей безэмоциональной манере общался с ней. Ну, не могу я воспринимать её как мать. Хотя с тем, чтобы относиться к мелкому, как к брату у меня нет проблем. Но принять своих родителей у меня нет никакого желания. Один делает вид, словно у него нету ребёнка, вторая душит своей, ненормальной на мой взгляд, любовью. И при этом уже не раз я наблюдал её жестокость к простым людям. Пришлось остаться на месте. Заходить в комнату я не хочу, потому остался стоять в дверях, стараясь ни на кого не смотреть. Это только моя «мама» с прибабахом или все женщины в этом мире? Вспоминая свою тётю и какие слухи ходят о её лучшей подруге, которая является хозяйкой Пристани Лотоса… Сразу появляется желание стать монахом и уйти далеко в горы. В горную пещеру, чтобы никто ко мне не приставал. — Если не желаешь признавать свой грех, то моя служанка будет избивать тебя не толстым, а тонким прутиком. Поэтому тебе лучше заговорить и сказать, ты украла моё кольцо? — поняв, что я не собираюсь заходить туда, где уже достаточно было заляпано кровью, матушка решила поскорее разобраться со своей подчинённой. Девушка слёзно клялась, что она не виновна и понятия не имеет, куда делось кольцо её хозяйки. И я знал, что она говорит правду. В прошлой жизни, когда я работал журналистом, мне приходилось брать интервью у людей. И ещё в университете нам преподавали психологию и учили распознавать, когда человек врёт, а когда просто нервничает. У каждого человека своя реакция и свои привычки, но в этом мире, большинство людей читается, как открытая книга. Например такие, как эта бедная служанка. Но матери было плевать. Не правда ей была нужна, а просто крайний человек, на ком она могла спокойно вымести свою злобу. И когда её терпение закончилось, она приказала взять более тонкий прутик, от чего девушка не на шутку испугалась и прокричала слова признания. Она тут же призналась в краже кольца и молила о прощении, лишь умоляла больше не бить её. Спина была уже вся покрылась ранами, а если бы её продолжили избивать ещё и более тонким прутиком, то это было бы ещё хуже. И вот как эта женщина хочет, заслужить мою любовь, если я периодически сталкиваюсь с этим? — Матушка, – подал голос я, когда мне стало уже не выносимо смотреть на то, как они все издеваются над бедной девушкой. — Вам не кажется, что это уже ч…слишком? Даже по прошествии стольких лет, мне всё ещё приходилось следить за своей речью, особенно при разговоре с родителями и дядей с тётей. Как же я хочу поскорее уйти отсюда. Не верю, что говорю это, но лучше тренировки с мелким. — Дитя моё, ты же сам слышал слова этой служанки, так почему заступаешься за неё, – недовольно сложила руки на груди женщина. Она терпеть не могла, когда ей указывали на плохое обращение с людьми. Вот только мне она ничего не могла сделать, потому я и не боялся её. — Когда у тебя появится жена, тебе придётся следить не только за ней, но и за её имуществом. Как же ты собираешься это делать, доверяя словам простой прислуги? Даже гением быть не надо, что именно хотела сказать эта женщина. Её совершенно не волновала прислуга и даже не удивлюсь, что никакое кольцо и вовсе не пропало. Почти каждый наш, даже мимолётный разговор, мне либо намекали, либо прямым текстом говорили, что мне пора найти жену. Типа, у Цзысюаня она есть, вот и мне не помешает. Как меня достала эта тема. Настолько, что я на зло всем никогда не женюсь. — Конечно же, она призналась. Если бы меня так избивали, я бы тоже признался во всём, в чём бы меня не обвиняли, – тяжело вздохнул я, словно целый день пытаюсь объяснить тупому школьнику элементарную вещь. — Эту служанку обыскали? — А-Шэн, дитя моё. Неужели словам служанки ты веришь больше, чем своей дорогой матери? – снова включила нежную натуру «мама». Слёзы она умела лить, когда ей выгодно. Актриса без Оскара, ей Богу. — Чэнь-Чэнь, – позвал я парня, что стоял позади меня. — Немедленно обыщи комнату и вещи этой служанки. Если она вор, то кольцо должно быть у неё. Плюс этого человека был в том, что он всегда без вопросов выполнял, то что ему скажут и редко когда разговаривал. Хоть он и подчинялся отцу и его целью было следить за мной, но подобного рода приказы он не мог игнорировать. Ведь дело касается жены его хозяина. Кольца не нашли ни в вещах, ни при самой служанки. — Она легко могла его спрятать где-нибудь, – всё ещё была непреклонна эта женщина. Да господи, что же с ней так сложно? — Отвечай, где ты была, когда была обнаружена кража? – тяжело вздохнув, обратился я к служанке. Всё равно уже рот открыл и просто слиться не получиться. — Тебе лучше говорить правду. Я легко распознаю ложь, так что не рискуй. — Эта с-слуга от-отвечает, – сквозь сопли и слёзы отвечала девушка. Она уже явно была на грани истерики. — Он-на сос-стоит под руководством м-мисс М-мо Цзы. — Говори разборчиво. Молодой господин Цзинь проявил милость, так отвечай как следует, – какого-то чёрта влезла одна из маминых служанок, что продолжала держать девушку. — Кто разрешил тебе открывать рот? – закатил я от раздражения глаза. Блять, нахуй я вообще сюда пришёл? И так настроения никакого не было, а тут ещё женские разборки. Хорошо, что я поднатаскался у Цзысюаня в высокомерии. Дай Бог, ему здоровье за то, что научил меня всему, что надо для жизни в этом дурдоме. — Прошу простить эту ничтожную, – тут же опустила свой нос нахалка. — Продолжай. Мы слушаем. — Д-да, мол-лодой г-госп-подин, – видимо не хило ей досталось. А иначе как объяснить то, что она не может успокоиться и пытается говорить сквозь нервные всхлипы. Всё лицо в соплях и слезах. В итоге выяснилось, что девушка в момент кражи, которая произошла три дня назад на рассвете, в это время относила письмо, от той самой Мо, до какого-то господина имя которого было слишком длинным для того, чтобы я запоминал. Что за письмо девушка не знает, что не удивительно. Благо, что позже это несчастье немного успокоилась и говорила быстрее. Я хочу уйти… — Кто ещё может подтвердить твои слова? – задал очередной вопрос я. — С-слуга господ-дина Цао Ч-чэн-глэй. Именно е-ему я от-дала письмо, п-пото-му что господ-дина не был-ло в кабинет-те. — Разберись с этим, – вновь обратился я к Чэнь-Чэню. — Если через два дня не узнаешь кто ответственен за кражу кольца матушки, то и ты и все кто хоть как-то замешаны получат двадцать ударов прутом. И пока матушка была в восторге от того, какой я «умный и заботливый» я мечтал лишь об одном. Поскорее свалить из этого блядского цирка! Серьёзно, я лучше отдамся на растерзания А-Сюаню, нежели буду разбираться во всех этих женских баталиях! К несчастью матушки, когда мы наконец приступили к очередному бессмысленному разговору, по поводу того, что мне пора найти себе надёжную опору в лице благородной и красивой невесты, я просто сидел с каменным лицом и изредка кивал. Поняв, что ничего путного от меня не услышит, она посетовала на то, что лимит моего разговора был исчерпан из-за надоедливой служанки и отпустила. Как только я услышал, что свободен, то тут же подорвался с места и чуть ли не бегом помчался прочь из этого женского ада. Да, неприлично и грубо, но мне насрать. Эта женщина прекрасно знает, что я ненавижу все эти разборки с прислугой, которые я часто заставал с её участием. Ненавидел, эти тупые разговоры о женитьбе и её бесконечные тисканья, словно я грёбанный чихуахуа! И она это прекрасно знала! Так что мне было плевать обидится она или проглотит. Плевать я хотел на это. Настроение было благополучно просрано в унитаз, которых тут нет, поэтому я уходил злой, как чёрт. Направляясь в библиотеку, чтобы хоть немного остудить свой пыл, я на ходу переплетал привычную для местных причёску в полюбившуюся за столько лет косу. Я уже был профи в плетении кос, но не был дураком, чтобы идти с ними на официальные мероприятия или на встречи с родителями. В остальное время я ходил так и этим бесил всех этих «правильных господ». Кроме брата. Он ещё в детстве привык, а потому не обращал внимание на «причёску для бедных». Отец считал такую прическу способом нищих не замарать волосы при работе в поле. Н-да, а если ты из богатой семьи, хоть подавись своими волосами, что лезут в рот, но терпи. А вот матушка ко всему этому, не принимала эту причёску из-за того, что было видно мой шрам, что остался после того знаменательного падения с дерева. Он её бесил и она всё время хотела его спрятать, чего я не позволял ей сделать. Как по мне – это чистой воды бред. В отличии от неё мне очень нравился этот шрам, что рассекал мою правую бровь, потому не желал его прятать, чуть ли не с боем отвоевав своё право не прятать его. Шрамы – это круто и мужественно! В отличии от этой киноварной точкой на лбу, которую местные чуть ли не боготворили. Мол, это знак, что ты относишься к семье Цзинь. Так себе объяснение, если честно, но им хватает. А сейчас я хотел почитать о свойствах одного яда, про который мне рассказывал лекарь Фэнь. А так как я был на взводе, мне хотелось почитать про него, а затем представить, как я потравлю тут почти всех нахуй и как они буду корчиться в агонии. И нечего меня осуждать, каждый снимает стресс как хочет, вот и мне пришлось выкручиваться, находясь в этой психушке. К тому же, я даже из этого извлёк для себя хобби. И это не травить людей, а переводить завуалированные, имеющие расплывчатые границы выражения, правила и высказывание на понятный и простой речевой оборот. Вообще не понимал, в чём смысл всей этой макулатуры, к которой они относятся с таким трепетом, если ни черта не понятно. Или это я такой гениальный и ничего не понимаю? Я ведь был журналистом, а там самое главное написать статью так, чтобы человек не ломал голову и не мог трактовать мои слова как-то иначе кроме того, как нужно мне. А у местных, как хочешь – так и плюй. Вот я и развлекался. Но на моё сожаление, путь до библиотеки от покоев той женщины проходил через сад, что был поблизости к тренировочному полю. И я бы вполне мог спокойно пройти туда, куда мне надо, если бы не одно но… — Снова он пришёл на наши тренировки. Когда уже этот парень прекратит влезать туда куда его не просят? – услышал я неподалёку голоса, полные пренебрежения и раздражения. И всё бы ничего, но единственный парень, что мог влезать в тренировки старших, был Цзысюань. И как в подтверждении моей догадки, на краю поля стояла небольшая группа адептов, что стояли и в наглую обсуждали наследника, который добросовестно отрабатывал приёмы с мечом. Так как его таланты превышали его возраст, брат тренировался со старшими и некоторых даже превосходил. Наследник должен быть лучшим во всём. Но это совершенно не волновало тех, кто перешёптывался за спиной. И я совершенно этого не понимал. Если он наследник, то как можно вот так в открытую обсуждать и поливать его говном, особо не скрываясь? Ладно бы ещё у себя дома, где другие не услышат, но нет. Это надо сделать там, где тебя может услышать любой. Какой стыд. — Странно, что его верного пса здесь нет. Обычно эти двое всегда вместе, – продолжали трещать злыми языками эти дебилы. — Не нравятся они мне. Этот ведёт себя так, словно уже стал главой, а у его братца вообще не понять, что на уме. Ходит вечно с каменным лицом и взгляд словно у мёртвой рыбы. Это потому что меня не интересует то, что интересно Вам. А вообще, для меня это было открытием. Не думал, что у меня «взгляд мёртвой рыбы». Брат же говорит наоборот, что когда я чем-то заинтересовываюсь, то словно оживаю. Хотя, если соединить эти два высказывания, то становится даже грустно. — Это точно. Жуткий парень. Хоть и знаешь, что он абсолютно бесполезен в заклинательстве, но стоит ему открыть рот и тебя словно затупленным клинком режут. А это А-Сюань тоже говорил. Язык у меня всегда был подвешен и благодаря работе из прошлой жизни я могу не только собирать информацию, но и правильно её подавать. И с каждым годом жизни тут я лишь ещё больше начал развивать этот навык. Поэтому мало кто имел хоть малейшее желание ввязываться со мной в конфликты. Единственным исключением был брат, которому я делал поблажки, но бывает и ему достаётся. Редко, но всё же. И так как настроение у меня было паршивым то я, как эгоист, решил испортить его ещё и другим. Не мне же одному страдать. — Не переживайте. Я здесь, – от моего голоса, ребята аж подпрыгнули от неожиданности и отшатнулись от меня. Сначала они во все глаза пялились на меня, словно олени в свете фар, но увидев, что перед один из объектов их обсуждения, сначала не знали куда деваться, но быстро сменили тактику. Как предсказуемо. — Видимо у кого-то всё ещё плохо с манерами, раз подслушивает чужие разговоры, – меня решили приструнить, обвиняя в отсутствие манер. Меня. И судя по их лицам они в себе уверены. — Пусть так, – на пофиг согласился я, чем поубавил их пыл. — Но я по крайней мере не веду себя, как трусливая крыса и могу в лицо всё сказать человеку. — Чего? – начали злиться старшие. Как же легко этих китайцев вывести из себя. — Чего слышали. Сможете сказать всё тоже самое, без страха смотря в глаза наследнику Цзинь? – сложив руки на груди, задал вопрос я, хотя прекрасно знал ответ. — Вот только Вы нарушили правила. Смертельное правило. — Какое ещё правило? Мы ни чего сделали. Просто отдыхали после тренировки. — Оскорбление члена главной семьи Цзинь, карается отрезанию языка, – не сводя своего «мёртвого» взгляда продолжил я. Раз я произвожу впечатление жуткого человека с каменным лицом, который «режет» словом, то зачем разрушать ожидания людей? К тому же здешние законы я выучил на зубок, дабы знать как их нарушать и как, в случае чего, отвертеться. — А вы, ребятки, оскорбили целых двух представителей семьи Цзинь. Так что помимо отрезанного языка, вам так же полагает выколоть один глаз. А если глава будет в дурном настроении, то и до изгнания не далеко. — Это если тебе поверят. Никто не сможет подтвердить твои слова. — А мне это и не нужно. Как думаете, глава с отцом поверят мне или жалкой кучке адептов? Хоть статус вконтакте наших отношений с отцом «Всё сложно», но мы смогли прийти к какой-никакой договорённости. Я сразу обозначил свою позицию и мы пришли к соглашению, что не трогаем друг друга в обычное время, лишь по необходимости. И он знает, что мне никогда нет дела до всяких интриг и если я подхожу к нему с жалобой, то это обоснованно. Хотя таких случаев за всю эту жизнь можно пересчитать по пальцам одной руки. — Цзинь Шинюан, ты что, угрожаешь нам? — Пока только предупреждаю. Но имейте в виду, что терпением я не наделён. Я в самом деле был разозлён их поведением. Мало того, что в наглую поливают грязью моего брата, так ещё и смеют огрызаться на меня, стоило их поймать с поличным. Мою мелкую занозу в жопе обижать могу только я. Поэтому я совершенно не стеснялся в выражениях и открыто им угрожал, чего тут не принято делать. — Да как ты…?! – видимо эти ребята терпением наделены ещё меньше, чем я. Самый смелый и наглый из этой шайки схватил меня за барки, угрожающе нависая. Кажись я слегка переборщил, ибо драться в мои планы не входило. А у этого типа аж вены в глазах вздулись от злости, что делало его толи комичным, толи пугающим. Однако, я тоже был в бешенстве от одного только этого утра. Сначала мать, теперь ещё эти. Вот только в отличии от придурка передо мной, мои глаза так не выпучивались, а лицо не перекосило в такой яростной гримасе. Свинтус недорезанный. — Что, сказать нечего, потому и решил на кулаки перейти? – прошипел я, хотя и сам от себя такого не ожидал. Видать меня о-о-очень сильно вывели из себя. — Раз настолько скупой на слова, то иди и почитай словарь и пополни свой словарный запас. Может хоть извилины в мозгу появятся. — Что за бред ты несёшь…? Неожиданно, около шеи моего собеседника возник меч с золотыми узорами. Меч брата я сразу узнал и очень удивился. — У тебя крайне мало времени, чтобы сказать в своё оправдание, что я только что увидел, – прорычал мелкий не отрывая убийственного взгляда от того, кто продолжал держать меня. Не смотря на то, что Цзысюаню четырнадцать, он уже мог показать себя очень сильным воином, что заставляет кровь стыть в жилах. Вот мои собеседники и застыли, словно кролики перед мальцом, что младше их на три года. Даже мне не по себе, когда А-Сюань включал в себе «наследника одного из Великих орденов». И пугает и восхищает одновременно. — М-молодой гос-подин Цзинь! – испуганно взвизгнул порося, и отпустив меня отшатнулся от меча. Он так резко это сделал, что я от неожиданности плюхнулся на задницу. — Это не то, что Вы подумали. — Неужели? И что же я по твоему видел? – спросил брат, подавая мне руку, помогая подняться. Вот только интерпретировать то, что тут произошло, никак не получиться по другому. Поэтому хряку только и оставалось, что мямлить в попытках придумать хоть что-то. М-да, словарик ему в самом деле не помешает почитать. — Давай я расскажу тебе, что увидел, – устав слушать бессвязный бред, сказал Цзысюань. — Пока я потел на тренировочном поле, вы стояли и исподтишка тявкали в мою сторону. А когда мой брат, услышав ваши разговоры вступился, решили запугать его, чтобы он ничего не говорил. Вот только вы допустили ошибку. Во-первых, даже если бы побили брата Шэна, он бы не стал молчать. А, во-вторых, в таком случае я бы самолично отрубил ваши грязные языки и руки. Да, толкать речи мой мелкий ещё с детства умел, поэтому у них не было ни шанса на спасение. Но мой мозг зацепился за одну деталь. А-Сюань, что? Знал, что эти пидоры плевались в его сторону и просто молчал?! Я не воспитывал его терпилой, так какого чёрта?! — Успокойся, А-Сюань, – положив руку на плечо брата, я вышел вперёд, намереваясь закончить этот цирк, который зашёл слишком далеко. А это в мои планы не входило. — А вы, направляйтесь в свои казармы. На первый раз, я ограничусь предупреждением. Однако, раз вы завидуете моему брату и вам не хватает внимания наставника, я попрошу его увеличить нагрузку в тысячу раз. Но если я вновь услышу, как из вашего рта выливается дерьмо в сторону брата, тогда не только вы, но и ваши семьи столкнуться с последствиями. А теперь если всё поняли, то пошли вон. На моих словах, неудачная компания побелела, как Дракула. Поспешно поклонившись, эти трусы поспешили убраться от нас двоих как можно дальше. — А теперь ты! – дождавшись, когда лишние уши свалят, я повернулся к брату, прожигая его суровым взглядом. Такого он явно не ожидал, потому и смотрел на меня ошарашенно. — Раз знал, что они пиздят про тебя, то какого чёрта проглатывал это? Когда это ты стал терпилой? — Чья бы корова мычала?! Зачем ты вообще полез к этим парням, дурень? Захотел получить ? – отойдя от культурного шока разозлился Цзысюань. По прошествии стольких лет общения со мной, у мелкого тоже начали проскальзывать русские словечки. Однажды, я целый месяц разъяснял брату всевозможные слова и выражения русского народа и переводил его на местный лад. Матом он ругается так же редко, как я обращаюсь к отцу за чем-то, но вот такие «безобидные» фразочки может сказать, когда мы наедине. — Драка в мои планы не входила, а вот тебе стоило лишь подойти к ним, чтобы заставить обосраться и впредь думать прежде, чем языками чесать. Мне совершенно не нравилось то, что брат так просто спускает с рук выкрутасы остальных. Да, я могу понять его не желание, сам такой же. Но мелкий не абы кто, а будущий глава. Не хотелось бы, чтобы ему достался такой гадюшник и крысятник в одном флаконе. — Тебе же всегда плевать на такие вещи. Ты и сам игнорируешь то, что о тебе говорят другие, так чего в этот раз тебе не всё равно? – негодовал Цзысюань. — Если бы они только меня обсуждали, то они бы мне нахер не сдались… — Следи за языком, – вставил своё замечание мелкий между моих слов. —… Но они же тебя оскорбляли. За кого ты меня считаешь, что думал будто я спущу им это с рук? На это вредине было нечем ответить. Он сам был такой же и никому не позволял сплетничать обо мне. Ни дай Бог услышит из чьих-то уст и всё. Проще повеситься, так как бедняга подвергался жестоким тренировкам от наследника. Между прочем, мне всегда приходиться так тренироваться, так как после моей первой ночной охоты этот Сатанюга не доверял никому мою подготовку и как минимум раз в два дня за шкирку тащил меня на тренировку. Вот только если тело я развил, то заклинательство не поддавалось мне от слова совсем. Я даже встать не мог на меч, так как не мог поднять даже собственного веса. Хотя, я честно первое время старался. — Ладно, проехали. Ты же знаешь, что в отличии от этих идиотов я прекрасно знаю свод правил. Для меня выкрутиться перед дядей или отцом, как конфетку у младенца отобрать, – пожал я плечами, намереваясь пойти в библиотеку. Всё же именно туда я изначально и собирался. — Это не отменяет того, что ты дуралей, – тяжело вздохнул брат, направляясь за мной. — Ну, ты же на моей стороне. — Нагло пользуешься моим положением наследника? — Именно так.

***

Я тихо сидел на полу своей комнаты, облокотившись о свою кровать, после очередной ночной охоты и обдумывал то, что мне сказал отец. Так как мне уже пятнадцать, то в этом году я поступаю на обучение в другой орден – Гусу Лань. И я был этому рад, так как за пределы Ланьлина меня никто не пускал. А мне было интересно. Я много читал о ценностях и правилах других известных орденов и многие мне даже симпатизировали. Например, Цзян. Они находятся в озёрном крае и лотосы растут в каждом пруду. Это реально красиво, хоть и представляю, какая там духота летом. А ещё Гусу. Во-первых это горы. А значит там будет холодно и я могу увидеть долгожданный снег, по которому истосковался за эти семь лет, что я тут нахожусь. Моя русская душа тосковала по холоду и снегу. По мху и другим вещам связанных с родиной прошлой жизни. Но сейчас меня интересовал другой вопрос. Мертвецы. Создаётся впечатление, что люди здесь, как будто срезают ветки у почти мёртвого дерева вместо того, чтобы вырвать его с корнем. Они словно игнорируют проблему и даже не пытаются понять, как можно избавиться от обращения в мертвецов. Ведь мало того, что они убивают людей, так ещё и трупный яд, что распространяется мертвецами очень опасен для живых. А Главы и адепты Орденов? Я сейчас могу судить только по Главе Цзинь, но он явно даже близко не подходит под определение слова «монах». Скорее проститутка. Слово «Заклинатель» пишется иероглифами, что обозначают «аскет» или «монах», но в каком месте все эти люди монахи? Они скорее монархическая военная организация, а не люди посвятившие себя помощи другим. Мне просто необходимо это понять, так как я заочно отношусь ко всему этому. Что значит монах или святой в моей культуре? Ну вспоминаются Иисус и Будда. Иисус проповедовал прощение, что «Бог есть любовь». И только возлюбив ближнего и врага своего, человек найдет Бога. Потому что все есть Бог и он есть любовь. Зазубрено, но я ходил в церковь ставить свечки и слушать тамошних бабушек. Христос в моем понимании святой. А Будда похож на монаха. Тот, кто отказался от земных благ, но не отказался от помощи другим. Они оба были окружены людьми и помогали им понять божьи слова и учение, но при этом далеко не потакали слабостям, как принято у нас здесь. Дитё нельзя ругать, его нужно жалеть. Ести ли он накосячил, то виноват не он, а сто процентов кто-то другой. В принципе и у нас тоже самое, но здесь всё этим так пропитано, что мерзко становиться. От всех мыслей, что разом навалились на меня, я начинал путаться, что начинало раздражать. Закусив щёку изнутри, я старался расставить всё по своим местам, но стоило чуть уйти в сторону, как я вновь путался. Что я упускаю? Я же вроде изучал местные культуры, но всё рано некоторые вещи были далеки от моего понимания, так как я часто делал сравнения с моей прошлой жизнью. — А-а-а-а, блять! Ни черта не понимаю! Вскочив с места, я подошёл к столу и, взяв листок с кистью, начертил схему для себя. Я разделил лист на «Моё понимание» и «Местное понимание». Смысл религии в моем мире был в том, чтобы идти за кем-то, как Апостолы, например. А здесь… Они не разносили учение кого-то конкретного. Они разносили свое понимание неопределенных правил. От всего этого, хотелось биться головой о стол. Все мои мысли оборвались, когда дверь без стука отодвинулась в сторону и с таким же грохотом захлопнулась обратно. Только один человек в ордене позволяет себе такое. — Брат Шэн, ты уже собрал… Чем это ты занят? – увидев меня уткнувшимся мордой в стол, поинтересовался Цзысюань. — Пытаюсь понять, в какой момент заклинатели свернули не туда, – тяжело вздохнув, ответил я и поднялся со стола. — Ты что, носом писал? – усмехнулся брат, подходя и заглядывая в мои каракули. Прям русский слог у него получился. Всё же общение со мной идёт ему на пользу, хоть как человек начинает говорить. — Почему разделяешь себя от других? Да, я так и не смог приписать себя к остальным, так что до сих пор делил на «Я» и «Остальные». А всё из-за ценностей и мировосприятия. Мои размышления и выводы часто близко не стояли с местными. Мелкий уже давным-давно смирился со всеми моими странностями и заскоками, а потому не сильно удивлялся моим выходкам и мыслям. — Потому что я ещё не встречал того, кто хоть немного мыслит так же, как я. Ты ведь тоже считаешь меня чудилой. Даже в детстве учил что правильно, а что нет, – вытерев чернила с носа платком, что любезно мне подал брат, я откинулся на пол . — Ещё каким, – не стал спорить с правдой Цзысюань. Вот вредина, мог бы для приличия сказать, что это не так. Радует одно. Что со временем, он принял все мои заскоки и поправляет лишь для того, чтобы я не навлёк на себя беду. Но это не значит, что он начал меня понимать. Пытался, но до сих в некоторых моментах понять не может. И это же касается и меня. Я не всегда могу понять его точку зрения. Слава Богу, это не мешает нам быть братьями и мы оба стараемся принимать друг друга. — Иногда я и сам думаю, что мне тут не место, – решил поделиться своими мыслями с Цзысюанем. Как бы мне не было пофиг, но иногда такие мысли накрывали меня с головой. Почему меня? Почему обычного русского парня со своими взглядами и менталитетом, забросило именно в фэнтэзийный древний Китай, где всё для меня является дикостью? Я тут чужой, но видимо высшим силам плевать и они просто захотели посмотреть комедию со мной в главной роли. Кроме брата, с семьёй мне не повезло от слова совсем. Культура, взгляды и отношения людей к чему-либо, образ жизни – всё для меня чуждо. — Ну и что? Думаешь таких чудил, кроме тебя не бывает? – сел рядом со мной на пол брат. — Сам же говорил. Главное, чтобы тебя всё устраивало, так чего раскис? Меня тоже устраивает всё. Эта черта брата мне нравилась больше всего. Он никогда не будет жилеткой для слёз и соплей, а даст смачный подзатыльник, который действует намного лучше. — Хах. Согласен, что-то я совсем нюни распустил, – хохотнул я, подбирая сопли с пола. — Кстати, а чего ты изначально приходил? — Если ты забыл, то завтра ты отбываешь на обучение в самый праведный орден в Поднебесной. Хотел спросить, всё ли у тебя готово. — Неужели будешь скучать, братишка? — Вот ещё. Отдохну от тебя два года. — Два? — Когда ты уедешь, уже я приеду на обучение, – словно ребёнку объяснил брат. Вообще-то это ты тут мелкий. — Не переживай, я тоже буду скучать по своему любимому младшему брату, – усмехнулся я, за что получил тычок в бок. — Кто тебе сказал, что я буду скучать? — Хорош ворчать, злюка. Хотя бы перед долгой разлукой веди себя мило. — А ты что? Хрупкая дева, чтобы вести себя так с тобой? — Вредина.

***

Для меня была одна великая радость в этом путешествии. Я смог добыть разрешение отца на то, чтобы отправиться в Гусу одному. То есть отдельно от основной группы. Это было чертовски сложно, но русские не сдаются! Правда, я сделал папочке подставу в лице мамы, которая узнав об этом кричала, как горгона на всё, что движется. А что не двигалось, она двигала и орала. Так же мне повезло с тем, что Гусу находится прямо по соседству с Ланьлином. Находись она дальше и меня бы точно не пустили сетуя на то, что я помру по дороге. С братом я попрощался ещё вчера ночью, так что проснувшись на рассвете, я отправился в путь. Цзысюань снабдил меня и картой, и компасом, и надавал кучу инструкций, словно я маленький ребёнок, хотя старший брат это я, а не он. Курица-наседка. К счастью топографическим кретинизмом я не страдал, да и всегда хотел попутешествовать. Хоть я и волновался немного, но азарт всё же победил. Самым приятным для меня оказалось, ехать на телегах. Когда меня брали в попутчики, если было по пути, я лежал в стоге сена и либо читал, либо любовался природой. А если телега забита вещами, то садился рядом с возничим и мог завести непринуждённую беседу. И так как я редко покидал стены Башни Золотого Карпа, то был приятно удивлён, как много и добрых людей в этом сумасшедшем мире. Есть и сварливые, но в этом пути мне повезло на них почти не нарываться. Это были просто лучшие пять дней в моей жизни, так как я наконец смог расслабиться хоть не на долго. Вообще весь путь пешком занимал три с половиной дня, но я не смог отказать себе в удовольствии растянуть его на пять. Горы в Гусу и правда были красивы. Прохлада, утренний туман и высокие горы покрытые зеленью. Вот бы ещё берёзы сюда и прям на родину бы попал. Но всё хорошее имеет свойство заканчиваться. По прибытию меня встретили адепты Гусу, хоть и удивились, что племянник главы Цзинь прибыл позже основной группы, да ещё и один. Встретили мило и вполне дружелюбно, но вот дальше начались проблемы. Когда меня сопроводили в комнату, то меня ждал неприятный сюрприз. Моим соседом оказался паренёк, что часто был на побегушках у матушки. Да, бля-я-яха-муха-а-а! Эта женщина не оставляет меня в покое даже тут! Заебала, сил нет! — Матушка послала? – с открытым раздражением спросил я у парня, когда сопровождающие ушли. В ответ мне было молчание. — Значит, я прав. Как же. Меня. Достала. Эта. Женщина! Чего ей, блять, неймётся? И как после того, как она желает контролировать меня даже на учёбе, хочет чтобы я относился к ней, как к маме? Да это ненормально и походит уже на помешательство. И это пиздец как стрёмно! — Говорю только раз, – цыкнул я, не сумев сдержать своей злости. — Посмеешь влезать в мои дела или даже заговорить со мной, то столкнёшься с последствиями. Хоть контроль духовных сил у меня слаб, но я легко могу заставить тебя не вылезать из кустов целый год. Надеюсь, мы услышали друг друга. Производить пугающее впечатление умел не только брат. Хоть я и не показывал посторонним мои эмоции, но когда я злился это было сразу видно по глазам, как говорил Цзысюань. Вот и мамина шестёрка взбледнул. Более я не обращал на него никакого внимания и даже не собирался наладить с ним отношения, хотя бы ради мирного сосуществования целый год. Пусть катится лесом. А будет совать нос, так я с лёгкостью исполню свою угрозу. Не злите медиков.

***

Не скажу, что в медицине я гений, но не дурак точно. Это оказалось куда интереснее, чем драться с помощью меча. Каждому, как говорится, свое. Особенно мне понравилось, как воспринимается в этом мире любая болезнь. Например, есть категория «Кармические» – те, которые приобретены, либо через прошлые воплощения, либо перешли к нам от родителей. Это же настоящее ДНК! Ещё есть категория «Астрологические» – эти болезни проявляются в определенные периоды жизни человека, когда на него давит энергия мира. Третье, самое простое на мой взгляд – «Внешние». К ним относятся и проклятия, и заболевания, вызванные мертвецами или призраками. Насланные чужими негативными мыслями, эмоциями и заработанные самим человеком за те или иные мысли и поступки. Лекарь Фэнь сказал, что кармические заболевания самые тяжелые. Особенно, если человек осознанно или нет идет по тому же пути, что и его предки получившие эти болезни. Такие болезни накапливаются словно снежный ком и каждое новое поколение становится все менее здоровым. Такие болезни лечатся только с помощью материальных и духовных жертв, а также серьезного самосовершенствования . А еще, он по секрету сказал, что очень маленькое количество людей способны вылечиться от кармических заболеваний, так как не считают, что их предки были в чем-то не правы. Потому что данная культура не имеет даже мысли, что их предки не такие уж и хорошие. Это традиция, а против традиций не выебнуться. И так как я был прилежным учеником и быстро всё это усвоил, лекарь Фэнь написал мне рекомендательное письмо, потому я смогу помогать тамошнему лекарю Хао Цзыду, которого я буду уважительно звать — лекарь Хао. И в отличии от остальных, моим основным наставником будет именно он. Я всё так же буду посещать основы, которые должен знать каждый заклинатель, но так же буду учеником лекаря. И мне, если честно, уже не терпелось приступить именно к своему обучению. Поэтому, после первого урока, который я если честно благополучно прослушал, тут же поспешил к целителю Хао. И хоть я уже находился тут несколько дней, я всё ещё не устал любоваться горными пейзажами. У нас в Ланьлине тоже не пустыня, но тут зелень… более сочная! Горный разряженный воздух был тяжелее, но дышалось тут ощутимее легче, чем в Башне Золотого Карпа, а прохладная влажность приводила в восторг русскую натуру, что столько лет провела в жарком климате. Снега тут не было, но это потому что сейчас лето. Но ничего. Я семь лет не видел снега, подожду ещё полгодика. Меня сопроводили к небольшому домику, который находился прямо на окраине Облачных Глубин. Не знаю почему, но когда я стоял у порога меня с головой накрыла волна предвкушения, которую я старался контролировать. Вот только ладошки покрылись холодным потом. Решив не давать себе время на раздумья, я поспешно постучал в дверь, чтобы не тянул ещё больше. Сам не знаю, почему нахожусь в таком волнении. — Лекарь Хао. Это Цзинь Шэн. Из Ланьлинь Цзинь, – я поспешно начал вспоминать наставления брата, как и с кем надо разговаривать, представляться и так далее. Никогда бы не думал, что буду благодарен этому мелкому зануде. — Ох, молодой господин Цзинь Шэн. – послышалось с той стороны двери. А затем она отъехала в сторону и показался старик в белых одеждах и белой повязкой на лбу. Он выглядел, как стереотипный седой мудрый дед из фильмов про кунг-фу. Даже брови его были длинными в уголках и добрая приветливая улыбка. Оказывается и такие бывают в реальном мире. — Заходи, раз пришёл. Да и я хотел взглянуть на того, кого мне так нахваливал в письме старик Фэнь. — Благодарю, лекарь Хао, – чуть растерянно сказал я, едва не забыв поклониться. — Слыхал ты добирался сюда один, – продолжал вести беседу мой новый наставник. — Как тебе дорога? Надеюсь путь твой был простым и полон приятных воспоминаний. На моё удивление, лекарь Хао хоть и был стар, но спина его была идеально ровной, а походка лёгкой и неторопливой. Хотя я уверен, что если ему надо, он вполне может даже кросс пробежать, словно ему всего двадцать. А манера его речи была ещё более странной, чем у того же лекаря Фэня, что было немного не привычна на слух. — Да, всё было чудно. Так мы и провели небольшую беседу ни о чём. В целом целитель Хао оказался приятным человеком, хоть его манера речи была странной и иногда сбивала с толку. В конце мы договорились, что для начала я буду помогать с подготовкой ингредиентов и ведением учёта, а там дальше посмотрим, как я буду справляться. Дни в Гусу проходили очень безмятежно. Иногда, уроки у нас вели старшие ученики, бывало что и первый наследник Лань, но чаще всего Лань Цижу…жэнь. Мне ещё трудно давалось его имя. И хоть он был не плохим человеком, но из-за его манеры приводить аналоги из каких-то мифов или идиом, которые я вообще ни одного не знаю, многое было мне не понятно из-за отсутствия нормальных примеров, а не того, чего я никогда не знал. Поэтому помимо, как у лекаря Хао, меня можно было найти в библиотеке. Я разбирал каждое правило из трех с половиной тысяч. Пока, разобрал только семь. Но дотошно. Спрашивал, как выполняют его другие, какие последствия при нарушении. Были ли какие-то несчастные случаи, после которого приняли именно этот закон или он как-то особенно влияет на способности заклинателя к культивированию? Но на моё искреннее недоумение, многие даже не задумывались о причинах возникновения этих правил. Ведь у людей в этом мире не принято критиковать или сомневаться в наследии и наставлениях, оставленными их предками. Конечно же, был ещё вариант, что мне просто не желали всё рассказывать, так как я чужак, но… что-то мне подсказывает, что первый вариант более вероятен. И это невероятно огорчает. А ещё у нас был урок музыки. Чтобы лучше понимать мою боль, поясню. Мне, не то что медведь на ухо наступил. Он топтался по мне не один день, а затем пережевал и выплюнул. Я и искусство – это два понятия, который находятся в разных концах бесконечной вселенной! Хорошо хоть названия инструментов были не такими сложными. Я был максимально плох в области музыки и всё время резал свои пальцы о струны гуциня. К тому же здешние мелодии были похожи на аудиолист для медитации. Скучные и монотонные на мой взгляд. Настолько, что я засыпал под песнь успокоение духов и раздражался, когда играли скопление беспорядка. Некоторые даже смеялись, что я сам одержим духом. В каком-то смысле они в принципе правы. В остальном же я старался не выделяться и был твёрдой четвёркой. И всё было бы хорошо, если бы не мой дорогой сосед, который всё же успел настукачить родителям, написав им, что я халтурю и позорю орден. Отец таких пиздюлей мне обещал в письме, так ещё и любимый младший братик обещал расправой. Пришлось просить учителей написать письмо домой, где они написали истинное положение дел. Вот же ошибка аборта! После этого, я как и обещал исполнил свою угрозу и мой дорогой сосед долгое время не вылезал из кустов. Предупреждён – значит вооружён. А его предупреждали и то, что он не послушал – это его проблемы. К сожалению, участи в виде ночной охоты мне не удалось избежать даже здесь и как минимум раз в неделю я обязан был на неё ходить. Конечно же, под присмотром учителей, но меня это вообще не грело. И дай Бог здоровья лекарю Хао. Увидев мои страдания, он смог добиться того, чтобы вместо охоты я проходил практики по целительству под его присмотром. Я готов был на него молиться за это и трудился ещё усерднее, чтобы его не подвести. А ещё в скором времени мне стали настолько доверять, что я спокойно мог находиться в кабинете лекаря один. И даже заниматься своими делами. Но сразу предупредили, что если я что-нибудь натворю, то о том, чтобы и дальше учиться под наставлениями лекаря Хао я могу забыть. Понял, принял, обработал. Вот и сейчас я был один в кабинете, когда на пороге появился старший адепт Гусу Лань и один из моих соучеников , на которого я если честно, особо не обращал внимания. — Лекаря Хао сейчас нет, – на всякий случай уточнил я. — Ох, какая жалость, – подал голос ученик, судя по эмблеме на белых ученических одеждах, из ордена Не. — Минцзы-сюн, я благодарен тебе за помощь, но мне будет не удобно, если ещё и заставлю ждать тебя вместе со мной лекаря Хао. Я подожду его, а ты ступай, не хочу отвлекать тебя от дел. Мне кажется или он хочет спровадить адепта из Ланей? — Не стоит переживать. Учитель велел сопроводить Вас к лекарю, так что Вы не отвлекаете меня, – вежливо отозвался молодой человек с белой повязкой. Мой соученик выглядел так, словно вот-вот расплачется от досады. И тут на меня уставились щенячьи глазки с явной мольбой о помощи. И видит Бог, я не хотел играть в мать Терезу, но и терпеть присутствие посторонних тоже не горел желанием. — Цзинь Шэн, помощник и ученик лекаря Хао, – тяжело вздохнув представился я. — Я могу осмотреть ученика ордена Не и в случае сложностей оказать ему первую помощь и присмотреть за ним до возвращения лекаря Хао. К счастью, все знали, что у лекаря Хао появился ученик из ордена Цзинь, потому вопросов не возникло и адепт из Ланей поблагодарил за помощь и удалился. — Ох… Спасён, – с облегчённым вздохом протянул Не и плюхнулся на бамбуковую скамью. — Благодарю за помощь. Не Хуайсан из Цинхэ Не. Услышав имя собеседника, я чуть не подавился, пытаясь не засмеяться. — Цзинь Шэн из Ланьлинь Цзинь, – держась из последних сил представился я. Мне же не послышалось? — Прости, я не расслышал твоего имени. — Хуайсан, – спокойно повторил мой соученик, а мне пришлось срочно измельчить травы в ступе, чтобы хоть чуть-чуть успокоить свой смех. Что это, блять, за имя такое? Серьёзно? И как мне прикажете с ним общаться, если на ум только одно приходит?! Я же лопну от смеха. Вот в такие моменты меня очень выручала моя морда кирпичом. — А имя в быту есть? – решил попытать удачу, хотя обычно терпеть не мог вторые имена. Слишком сложно для моего понимания. Я своё периодически забываю и если бы не Цзысюань даже примерно не запомнил бы. Ши-ню-ан. Шинюан. Ещё один кошмар логопеда. Но в этом случае я очень на него надеялся. — У меня ещё нет имени в быту, – серьёзно, блять!? — Старший брат сказал, что я смогу получить имя в быту, когда смогу овладеть мастерством сабли. И пока мои навыки на довольно низком уровне, – неловко пожал плечами паренёк, при этом было видно, как ему это не по душе. Я как мантру читал про себя наставления брата, дабы не заржать в голос. Вот же мне повезло наткнуться на чувака с таким ебанутым для русского слуха именем. Это пиздец, просто. А затем, мой подыхающий от смеха мозг кое-что вспомнил. Сабли. Это же тот самый орден, где члены семьи основателей умирают от искажения ци редко доживая и до тридцати. — Что ж, рад знакомству, Не Ху…, – нет, это ещё слишком для меня. — Прости, у меня проблемы с тем, чтобы выговаривать длинные и сложные имена. — Сложные? У меня довольно таки простое имя, – удивился парень, озадаченный моими словами. — Можешь тогда звать меня Не-сюном. — Взаимно, – ладно, это лучше, чем первый вариант. — Что ж, Не-сюн. Давай осмотрим тебя. — Что? Но я думал ты понял, что я соврал, – в ещё большим недоумении выгнул бровь парень с очень смешным именем. — Ты что забыл? Врать в Облачных Глубинах запрещено, – сказал я и кивнул ему на циновку за столом. — О-ох, и точно, – понял мой намёк адепт Не, резвенько пересаживаясь на указанное место. — Так утомился, что память совсем подводит. — Ничего, мы и эту проблему решим, – усмехнулся я, садясь напротив. — Ну, Не-сюн. Расскажи, что тебя беспокоит. Думаю, с этим пареньком я подружусь.