Эномель

      Спотыкаясь, она пересекла комнату быстрым неровным шагом и, выскочив в коридор, невольно перешла на бег. В мыслях мелькнуло, что ситуация повторилась уже дважды за какой-то час. Хината начинала чувствовать себя всё меньше и меньше похожей на себя.       Лица вокруг слились в одно размытое пятно, и Хината сморгнула злые слёзы, в очередной раз вытирая руку о ткань платья, словно в попытке стереть остатки частиц Саске с ладони.       Я действительно… Только что ударила кого-то… Я только что ударила его…       Образ его глаз, остановившихся на ней, и шок, осветивший их, как звёздное ночное небо, никак не шёл из головы, и с каждой попыткой зажмуриться, лицо Саске всё яснее вставало у Хинаты перед глазами — мягкий изгиб его губ и то, как он поднял руку, чтобы коснуться лица в том месте, куда пришёлся её удар.       В груди гулко, даже болезненно билось сердце, настолько громоподобным звуком отдавая в ушах, что Хината перестала слышать ревущую в поместье музыку. Она прошла дальше по дому, с усилием втягивая столь необходимый кислород скованными лёгкими. Серые глаза искали — и наконец нашли — двери, Хината протолкнулась сквозь толпу, провожаемая несколькими удивлёнными её слезам взглядами, и вырвалась из удушающего безумия вечеринки в морозную тишину зимней ночи.       Пощёчина ледяного воздуха мгновенно привела её в чувства, и, утерев мокрые глаза, Хината замерла, ощущая, как холод просачивается в лёгкие, успокаивает пылающие щёки и избавляет от покалывания в пальцах.       — О нет, — прошептала она, спрятав лицо в ладонях. Дверь, через которую она прошла, выходила во внутренний дворик, и в попытке убраться как можно подальше от Саске, Хината даже не поняла, с какой стороны дома оказалась. Когда она бежала, то совсем не задумывалась о выборе пути. Неуверенно оглянувшись по сторонам, она вздохнула и опустилась на каменные ступеньки, ведущие вниз к мощёной дорожке, которая вилась дальше, огибая здание, и исчезала в темноте.       — …что я только что сделала? — её голос неожиданно дрогнул, и, услышав собственное замешательство, Хината зарылась пальцами в волосы и закрыла глаза, вздрогнув, когда перед мысленным взором снова мелькнуло его лицо.       — Хината!       От голоса Тен-Тен за спиной Хината напряглась и, поморщившись от того, что рядом появился свидетель её недавнего поступка, сжалась, усиленно пытаясь сохранять спокойствие.       — Хината, мне так жаль! — выдохнула Тен-Тен и опустилась рядом. Ощущение чужих ладоней, мягко сжимающих плечи, вызвало дрожь, пробежавшую по спине, и сквозь занавес из тёмных локонов и предательскую влагу в глазах Хината мельком разглядела обеспокоенное лицо подруги и ещё ниже опустила голову. Тен-Тен осторожно раздвинула спутанные пряди.       — Нам не следовало приходить. Прости меня, пожалуйста. Я не знала, что всё так обернётся — не знала, что он будет здесь. Что он сделал? — В голосе Тен-Тен звучала паника, и, тихо хлюпнув носом, Хината заставила себя поднять глаза, полные слёз. — …Я ударила его, Тен-Тен.       Внимательно посмотрев на подругу, Тен-Тен громко выдохнула, и дыхание её на морозном воздухе превратилось в маленькое облачко пара. Такахаши слабо улыбнулась. — Теперь ты точно Хьюга, да?       Шутка пришлась кстати, и уже через мгновение подбородок Хинаты задрожал, и она рассмеялась сквозь слёзы. — Я никогда никого не била. Чувствую себя ужасно! — простонала она, снова вытирая лицо. — А ещё ты чувствуешь облегчение, — со знанием дела добавила Тен-Тен. Не желая в этом признаваться, Хината просто глубоко вздохнула, пытаясь выровнять пульс, и посмотрела на туманное облачко пара, образуемое тёплым дыханием.       Через мгновение Тен-Тен вздохнула:        — Ты замёрзнешь. Давай найдём остальных и уйдём отсюда.       — …Нет, я не могу… Я не могу вернуться туда. — Хината снова вздрогнула, но не от холода. Вот и всё. Она никогда больше не пойдёт ни на одну вечеринку. Конец истории.       — Но… мы не можем просто… — начала Тен-Тен и замолчала, когда свет, льющийся на ступеньки дворика из открытого дверного проёма заслонила чья-то тень.       — Оу, — раздался мужской голос позади них, и Тен-Тен чуть сжалась, оглянувшись через плечо на говорившего. — Что произошло? Всё в порядке?       Сасори вышел к ним и спустился на несколько ступенек ниже Хинаты, обеспокоенно оглядев заплаканную Хьюгу. — Что случилось? Это ведь не слёзы, правда?       Тен-Тен настороженно посмотрела на него, потом на Хинату, которая быстро моргала, стирая остатки влаги с ресниц. — О… нет, я в порядке. Я в порядке, — пробормотала она, пытаясь не позволить стыду поглотить её целиком. Тен-Тен снова обняла Хинату за плечи, сильнее прижавшись к её боку.       — Вы замёрзнете, — Сасори склонил голову набок, и блеск его рыжих волос в лунном свете только подчеркнул глубину серых глаз. — Ты уверена, что в порядке? — обратился он к Хинате.       — У нас… просто возникли небольшие разногласия с кое-кем, вот и всё. — Тен-Тен нервно рассмеялась. — Мы как раз собирались домой.       — О, как жаль, — с сожалением вздохнул Сасори. — Помнишь, где вход? Там ваши пальто, кто-нибудь из Акацуки поможет найти их, хотя это может оказаться немного сложно, — он улыбнулся Тен-Тен, которая на мгновение заколебалась. — Окей, ладно… Пошли, Хината, — позвала Такахаши, поднимаясь.       — О, не заставляй её возвращаться туда. Давай, я подожду вместе с ней здесь, пока ты сходишь за пальто? Я могу подвезти вас обеих до дома, если хотите. — Он выпрямился, устремив на Тен-Тен честный взгляд, прежде чем по-доброму улыбнуться. — Она кажется вот-вот уснёт.       — Эм… — начала Тен-Тен, и Хината подняла глаза на Сасори, стоявшего чуть ниже. Она слегка нахмурилась от усиливающейся головной боли и слёз, всё ещё норовивших залить лицо. — Нет, я…       — Эй, Дейдара! — внезапно крикнул Сасори, и проходящий мимо двери блондин высунулся наружу, быстро оценив ситуацию, прежде чем переключить внимание на вице-президента братства.       — Хм?       — Не мог бы ты отвести Тен-Тен в раздевалку и помочь ей найти пальто? Они собираются уходить, но я не хочу оставлять Хинату одну на ступеньках, — пожал плечами Сасори. — Не возражаешь?       — Не-а, — блондин окинул взглядом Тен-Тен, задержавшись на её лице, и улыбнулся. — Пойдём.       — …э… нет, я… — нерешительно начала Тен-Тен, но он уже схватил её за руку и потянул за собой. — Чем скорее уйдём, тем скорее вернёмся, — заявил Дейдара и закрыл за ними дверь во внутренний дворик.       Когда дверь внезапно закрылась, Хината выпрямилась, наблюдая через стекло, как Тен-Тен исчезает в толпе, оглядываясь на неё с беспокойством в карих глазах.       — Не думаю, что мне нужно… — начала было Хината; её сердце трепещущей птицей застряло в ребрах. Она чуть не вздрогнула, когда Сасори протянул ей руку, но всё же осторожно взялась за неё, и он помог ей подняться. — Хочешь кое-что посмотреть? — Он наклонил голову, прерывая её мысли своим тихим голосом. — Пойдём.       — Но… — пробормотала Хината, — Тен-Тен…       — Мы вернёмся раньше неё. Обещаю. — Он чуть сильнее потянул Хинату за руку, нежно сжав пальцами её ладонь. — Не бойся.       В темноте было трудно разглядеть лицо Сасори, прочесть мысли по его чертам, хотя Хината почему-то чувствовала, что даже под палящим летним солнцем такого человека будет нелегко понять. Однако его хватка отличалась от хватки Хидана, и, чувствуя усталость и изнеможение, она покорно вздохнула. Ещё одна ссора, очередной спор были выше её сил, а сама мысль о грубости вызывала мурашки. — Хорошо…       — Отлично. Пойдём. — Он повёл её вдоль дома, аккуратно обогнув лежащий на дорожке шланг, которым, похоже, не пользовались уже несколько месяцев, и шезлонги, криво прислонённые к стене. — К-куда мы идём? — через мгновение поинтересовалась Хината, чувствуя себя менее и менее уверенной в собственном решении, чем дальше они отдалялись от звука голосов и тёплого света.       — В обсерваторию, — откровенно ответил Сасори, оглянувшись на неё через плечо. — Там часто проходят занятия по астрономии, а сегодня выдалась безоблачная ночь. Я не могу позволить тебе покинуть дом Акацуки со слезами на глазах. Мы так не поступаем.       — Это… на самом деле Хидан… — нахмурилась Хината, оглянувшись на дом братства. — Он был скорее…       — Ах, Хидан. Это он тебя так расстроил? — Сасори остановился, всмотревшись сквозь темноту в её лицо. Стараясь сохранить как можно более спокойное выражение, Хината опустила глаза, обескураженная его прямым взглядом. — Эм… вроде того.       — Ну, в следующий раз заряди ему коленом сама знаешь куда. Или позови меня. В общем, смотри по ситуации. Он как собака, чёткие команды обычно делают своё дело, — в его голосе послышалась ухмылка, и Хината поморщилась. — Я не знаю…       — Мы пришли, — перебил Сасори, и Хината очнулась от своих невесёлых мыслей. Они находились за домом, где был бассейн, укрытый на зиму, хотя над ним ещё вился пар (Хината задумалась, пользовались ли Акацуки им до сих пор). За бассейном простирался теннисный корт и зелёное поле, усеянное кустами и садовой мебелью, которую будто бы забыли убрать на зиму. Вдоль дорожек, петляющих повсюду, мягко светились низенькие фонарики.       На углу, над крышей дома возвышалась кирпичная башня с металлической лестницей, вьющейся вдоль её стен.       — Обсерватория, — Сасори махнул рукой в сторону башни. — Там есть телескоп. Пошли.       — А как же Тен-Тен? — начала Хината, хотя её уже охватило любопытство. Было здорово отдалиться от громыхающей музыки, от которой, вкупе со слезами, только усиливалась головная боль. Голос Сасори звучал весьма успокаивающе, и Хината поймала себя на том, что ей приятно его слушать.       Глубина и тон голоса Саске были почти такими же, если бы только он больше говорил. Но думать о вредном Учихе сейчас совершенно не хотелось, поэтому Хината сосредоточилась на ладони Сасори, аккуратно обхватившей её запястье и ведущей вверх по лестнице.       — С ней Дейдара. Я уверен, он не бросит такую хорошенькую девушку одну.       Закусив губу, Хината ещё раз оглянулась, зацепившись взглядом за непрекращающуюся вечеринку, мелькающую за раздвижной стеклянной дверью комнаты, похожей на кухню, хотя трудно было сказать на расстоянии. Какой-то незнакомец помахал ей рукой, и она нерешительно помахала в ответ, следуя за Сасори в обсерваторию, чтобы посмотреть, какие звезды он хотел ей показать.

***

      Пиздец… А теперь мне лучше переехать и сменить имя, потому что никто никогда не забудет этот пиздец.       — Кажется, кое-кто использовал на тебе твой фирменный Учиховский приёмчик, — легкомысленно заметил Наруто, пихнув Саске плечом.       Саске уставился на него, как смотрел почти на всё с тех пор, как ушли Хината и Тен-Тен, и медленно потёр щёку тыльной стороной ладони. Она больше не болела, хотя призрак пощёчины всё ещё жёг кожу. Облизнув губы, Саске, наконец, перевёл взгляд на Сакуру, хмуро наблюдавшую за ним, словно в ожидании, когда он очнётся.       — …она ударила меня, — наконец заявил он, не до конца понимая, зачем озвучивает очевидное. Быть может за тем, чтобы просто убедиться, что не вообразил себе это. Наруто вздёрнул бровь. — О, всё плохо. Ты сошёл с ума.       — Он одурманен. — Сакура закатила глаза. — Посмотри, у него же звёзды в глазах.       Это, казалось, вырвало Саске из задумчивости — потерянный взгляд сменился на хмурый. — Прекратите! — потребовал он. — Я её почти не знаю. — И вообще-то, он был не… одурманен… скорее ошеломлён, как если бы продирался через дремучий лес и за очередными кустами, вместо того, чтобы увидеть такие же кусты, оказался на высокой скале, с которой открывался грандиозный вид на долину, сияющую в лучах занимающегося рассвета. Саске не был глуп, он знал, что такое привлекательность, и, возможно, именно она была одной из причин того, что хватка Хидана на её руке так сильно его разозлила. Но была ещё загадочная и непредсказуемая личность Хинаты — Хьюга оказалась не обделена мозгами, Саске видел, как она ими пользовалась, и в ней горел огонь, который его обжёг. О чём она думала, позволяя этому уроду себя лапать?       — Ну, эту Хинату я тоже не знаю. Я никогда не видела, чтобы она кого-нибудь била, — парировала Сакура, а после хитро улыбнулась. — Так и будешь стоять тут или найдёшь её и извинишься?       — Обычно, когда получаешь пощёчину, извинения должен принести ударивший, — огрызнулся в ответ Саске, а затем сглотнул от взглядов, которыми его смерили друзья.       — Хорошо, — пробормотал он, чувствуя себя гораздо более нервным, чем когда-либо ещё. Саске сделал всего два шага, прежде чем замер, увидев Тен-Тен, вернувшуюся в компании блондина, в котором он узнал Дейдару.       — Что? — Сакура уставилась на подругу. — Что ты здесь делаешь? Где Хината?       — Ну… я… я как раз хотела забрать наши пальто. Дейдара собирался показать мне, куда они их положили… — Тен-Тен заколебалась, и Дейдара остановился, глядя на неё с нетерпением, что было очевидно даже несмотря на то, что он нарочито небрежно прислонился к дверному косяку кухни.       — Где Хината? — Наруто нахмурился. Дейдара был одним из немногих Акацуки, с которым Узумаки даже не разговаривал, и два блондина смерили друг друга ледяными взглядами.       — Сасори с ней, она просто вышла на улицу, чтобы немного успокоиться, — объяснила Тен-Тен, и с резкой неприязнью во взгляде уставилась на Саске. — Знаешь… учитывая то, что она никогда раньше не была так расстроена.       — Сасори? — Саске проигнорировал её злость, пристально посмотрев на Дейдару. Прямо за Саске стоял Наруто, тоже прожигающий члена Акацуки потемневшим от молчаливой угрозы взглядом.       Очевидно почувствовав, что с друзьями ему не тягаться, Дейдара примирительно вскинул руки. — Эй, полегче. Я просто случайно проходил мимо, а ей нужен был провожатый. — Дейдара махнул рукой в сторону танцующей толпы. — Вот и всё, так что вы, ребята, должны поблагодарить меня.       — Тен-Тен, отведи нас туда, где ты оставила их, — серьёзно попросил Наруто, уже забыв о присутствии Дейдары. — Сасори вроде… — он пожал плечами, и глаза Тен-Тен расширились. — Он бы не стал… он ведь ничего ей не сделает, да?       — Нет, но… — начала Сакура и вдруг замолчала, крепко задумавшись.       Пока остальные разговаривали, Саске пытался думать, но слышал только собственный пульс, перебивающий басы, бьющие из колонок. Хината как раз таки была как нельзя кстати для Сасори — она выглядела напуганной и робкой. Не раз брату приходилось вмешиваться, когда девушку, слишком пьяную, чтобы сказать «нет», подталкивали к выбору, который она предпочла бы не делать. Только из-за одного этого, по словам Итачи, тот не возражал против отказа Саске вступать в Акацуки. Тогда Сасори был простым братом и стал вице-президентом только после того, как Итачи закончил университет, переехал в город и, следовательно, покинул дом Акацуки.       А теперь, из-за его неспособности вести диалог спокойно, как нормальный человек, расстроенная Хината осталась наедине с Сасори. Тен-Тен, очевидно, подумала о том же, внезапно ахнув: — Я худшая подруга! — и чуть ли не плача бросилась назад тем же путём, каким только что пришла. У испуганной Сакуры перехватило дыхание.       — Тен-Тен, подожди!       Вместе с Наруто они бросились за Тен-Тен, на что Дейдара фыркнул, закатив глаза, и двинулся прочь, однако при звуке голоса Саске остановился.       — Дейдара. — С невозмутимым, хотя и немного раздражённым выражением лица, блондин вопросительно уставился через плечо на Саске.       — Куда он её повёл? — Тон Саске был спокойным, даже мягким, если не брать в расчёт его напряжённые плечи и заметную угрозу во взгляде. Дейдара задумался, прикусив щёку изнутри. — Хм. — Он страдальчески вздохнул, прикрыл глаза и потёр затылок. — Какой смысл в вечеринке со стоп-сигналом, если фликеры ничего не значат? Ей не следовало брать зелёный, если она не готова идти.       Это был не тот ответ, на который рассчитывал Саске. Сжав челюсти, он повёл плечами и шагнул впёред. — Я не буду спрашивать дважды.       — Боже, дыши. Если я прав и Сасори следует своей обычной тактике… он отведёт её в обсерваторию, — пожал плечами Дейдара, делая осторожный шаг назад.       Незнакомец за стойкой, наполовину залитой пивом, поднял глаза. — Да, я видел, как он поднимался туда минут десять назад. Не понимаю, как он это делает, — невнятно пробормотал молодой человек. — Ему каждый раз удаётся.       — Сомневаюсь, — пробормотал Саске, шагнув к раздвижной двери в задней части кухни. Он вышел на морозный воздух, пытаясь унять неприятный звон в ушах, и направился прямо к башне, возвышающейся за бассейном.       Глубоко вздохнув, Саске понадеялся, что не получит ещё одну пощёчину.

***

      — О… — протянула Хината, наклоняясь, чтобы посмотреть в телескоп. Башня не отапливалась, но там были тёплые пледы, и после того, как Сасори накинул один ей на плечи, она перестала так сильно дрожать. Откинув волосы назад, Хьюга прищурилась от яркого звёздного света в том месте, где он установил телескоп, чтобы показать ей Марс, ярко горящий в тёмно-синих небесах.       — Мне нужно выучить больше созвездий, — тихо призналась Хината, сильнее натянув на плечи плед. Подобные вещи обычно всегда успокаивали её, заставляли забыть о невзгодах и расслабить плечи. Буря в груди утихала, ведь такие мирские проблемки легко затмевались красотой небес. Однако, по каким-то даже ей не до конца ясным причинам, Хинату не отпускало напряжение, и взглядом она скользила по маленькой смотровой площадке обсерватории, осматривая стропила наверху и лестницу справа, будто изучая её на случай, если понадобится бежать.       К несчастью, она нашла только один способ уйти — тем же путём, которым они пришли, по длинной винтовой лестнице.       — Я фантастический учитель, — поддразнил Сасори, облокотившись на перила, и окинул её изучающим взглядом. Всё в нём было таким расслабленным и открытым… однако кулак в животе Хинаты отказывался разжиматься, и она осторожно пожала плечами. — О, это…хорошо… М-мне пора идти, Тен-Тен наверняка уже ищет меня. — Она выглянула из-за перил, но тут же вздрогнула и обернулась, почувствовав его руку на своём локте — горячую, по сравнению с ледяными прикосновениями морозного воздуха.       — Да, наверное, — согласился Сасори, будто впервые за последние пятнадцать минут заметив её явный дискомфорт. — Знаешь… Не думаю, что ей будет интересно остаться здесь подольше, хм? Я могу написать Тен-Тен, чтобы она шла домой одна. Я всегда могу отвезти тебя позже.       Хината медленно моргнула, чувствуя, как горит лицо, а фантомный кулак в желудке сжимается ещё сильнее. — О… я… я не знаю… Извини, я не думаю, что могу, — пробормотала она, удивившись его внезапному приближению. Прежде чем у Хинаты окончательно сдали нервы, она развернулась и направилась к лестнице. — Извини, — добавила она по привычке. Его лицо, наполовину скрытое тенями и освещаемое только огнями из окон дома, исказилось, и Хинате не потребовалось много времени, чтобы понять, что она видит не боль.       — Ну подожди, — прозвучало умоляюще, и Хината невольно остановилась, закусив губу. Он медленно приближался, будто спешить было некуда, и не сводил с неё пристального взгляда. — Я не привык, чтобы мне отказывали, так что… скажем так, это уже дело принципа, — он кивнул ей и улыбнулся. — Чем ты можешь гордиться, ведь такое случается не часто. Ты очень интересная.       Хината сглотнула; в голове ревела предупреждающая сирена, не смотря на его спокойное открытое лицо. Теплота, которую он пытался показать в своих чертах, не касалась его глаз, и Хината, словно находясь под прицелом дула пистолета, аккуратно отступила назад, вжавшись спиной в перила.       — Извини, если я неправильно… дала понять… — начала она, хотя на самом деле совсем не чувствовала себя виноватой, скорее даже сожалела, что не вела себя более решительно.       — Ты… нет. Нет, всё нормально. — Он покачал головой, чуть ослабляя напряжение в её теле. — Хотя я фотограф, так что с тех пор как ты вошла в парадную дверь, я думал о тебе без остановки. — Сасори ухмыльнулся. — Похоже, ты даже не представляешь, какое влияние оказываешь на людей. Не представляешь, ведь так? — Его тон стал менее милым, менее мягким, а более раздражительным, и он остановился на краю её личного пространства, держась на линии и с исследовательским интересом наблюдая, как она себя поведёт.       Хината уставилась на него, приоткрыв рот. — Что? Я… нет, я… — она захлебнулась словами после того, как Сасори шагнул через невидимый барьер. Хината не позволила обнять себя, уперевшись руками ему в грудь, чтобы оставить между ними хоть какое-то подобие расстояния. Проигнорировав все протесты, одной рукой он крепко сжал её бедро, а пальцами другой запутался в тёмных кудрях.       — Тебе нужно найти способ не выглядеть так мило, когда ты напугана. Это плохое умение, — исчез бархат его голоса, сменившись на скрежет песка, и у Хинаты перехватило дыхание; она не верила своим глазам.       — Ты… отпусти меня, — собственный голос звучал незнакомо, и внезапно Хината сильнее толкнула Сасори, почувствовав, как плед свалился с плеч и запутался в ногах, пока она пыталась отступить, несмотря на то, что отступать было некуда. — О-отстань!       — Прекрати! — рявкнул Сасори, и всё притворство слетело с него, как шелуха — его черты изменились, соответствуя, наконец, грифельно-серой холодности взгляда. Он резко дёрнул её на себя, и Хината услышала, как под его пальцами с громким треском рвётся тонкое кружево рукава платья. Один только звук разошедшейся ткани причинял боль, и, резко втянув носом холодный воздух, Хината почувствовала в глазах слёзы, прежде чем ещё раз с силой оттолкнуть Сасори. — Нет!       — Я сказал, прекрати, — снова приказал он, несмотря на то, что она отталкивала его руки, крепко сжимающие её рукав. Он отступил на шаг назад, когда она замахнулась, и последние ниточки, сшивающие рукав и воротник правой стороны платья, разорвались.       Теперь, утопая в панике, дрожащими пальцами Хината попыталась соединить рваное кружево, прижав ткань к телу. И хотя ледяное прикосновение зимней ночи тут же закололо обнажённую кожу, она впала в шок отнюдь не от холода, а от реальности того, что оказалась наедине с парнем, готовым сорвать с неё одежду.         Как такое могло случиться? Хината дрожала — ошеломлённая и неподвижная — от гнева и ужаса одновременно, не отрывая от него взгляд широко распахнутых глаз.       — А теперь посмотри, что ты сделала, — рявкнул он, швырнув на пол оторванный от её рукава кусочек кружева. Его злость, отсутствие беспокойства и обвинение, что он бросил ей, словно плевок, воспламенили её грудь. Хинату переполняла уверенность, уверенность в том, что, подобно падению с обрыва, несущему за собой боль или даже смерть, если Сасори снова прикоснётся к ней, будет кровь.       Она напряглась всем телом и замерла, наблюдая, как он поднял подбородок, чтобы шагнуть вперёд и силой взять то, что, по его мнению, заслуживал.       Сасори разомкнул губы, но, прежде чем успел запятнать воздух откровенностью своих намерений, на лестнице послышались чьи-то шаги, и он обернулся на проём одновременно с Хинатой, которая внезапно забыла, как дышать, потому что была уверена, что сейчас из темноты покажется Хидан. Она уже практически видела его хищную улыбку, вырисовывающуюся в тенях и горящие наслаждением от её видимого ужаса глаза.       Вместо этого, Хината столкнулась взглядом с Учихой Саске, чьё выражение лица за мгновение сменилось с настороженного на нечитаемое, стоило ему увидеть её пальцы, вцепившиеся в рваное платье как в спасательный круг, и свирепого Сасори, неподвижно стоящего в нескольких шагах от неё.       — Ты? — Сасори произнёс это так, словно только что съел лимон. — Что ты здесь забыл?       Саске снова воззрился на Хинату и спросил максимально осторожно:       — Хината… ты в порядке?       Она медленно дышала, будто только что вынырнула из пруда, и тряслась всем телом. Не отрывая от него взгляда, Хината не сумела разомкнуть дрожащие губы чтобы ответить, поэтому быстро кивнула.       — Хорошо. — Саске давно не чувствовал себя так плохо, и вдруг понял, почему Итачи лишь пожал плечами на его категорический отказ вступать в братство. Брат уже рассказывал ему раньше, что сталкивался с подобными случаями. Итачи доводилось видеть, как девушки, дрожащие, будто осенние листья на ветру, замирали при виде возможного побега, не веря своему счастью.       — Тен-Тен и Сакура ищут тебя, ты готова идти? — Он на мгновение заколебался, сдерживая желание протянуть руку, потому что знал, что нельзя даже думать о том, чтобы прикоснуться к ней сейчас, если она сама к нему не потянется. И она этого не сделала, а лишь крепче обхватила себя руками, прижимая рваное платье как можно ближе к стройному телу.       — Притормози. — Сасори встал между ними. — Мы спустимся через минуту, иди скажи Тен-Тен…       Пока Сасори произносил эту фразу, Саске стремительно сократил между ними расстояние и толкнул его, прижав к перилам на другом конце маленькой обсерватории. Почувствовав, как сбилось дыхание Сасори, Саске крепко ухватил того за грудки и пугающе спокойно произнёс:       — Ещё слово и я сброшу тебя отсюда, — голос звучал низко и безмятежно, учитывая то, что Саске по-сути угрожал Сасори убийством. Не взглянув более на вице-президента Акацуки, Учиха повернулся к Хинате и кивнул на ступеньки. — Пойдём.         Дыхание никак не хотело восстанавливаться и, вздрогнув, Хината быстро начала спускаться по ступенькам, однако далеко не ушла, так как адреналин внезапно схлынул и ноги подвели её. Она схватилась одной рукой за перила, а другой за платье, и, только через несколько секунд смогла продолжить спуск.       — …Он… Он… — начала Хината, пока они спускались по изогнутой лестнице, и обернулась на хмурого Саске, который не дал ей договорить. — Не оглядывайся назад, иди.       Когда они оказались на земле, Саске бросил взгляд на раздвижную стеклянную дверь, из которой вышел ранее, и заметил, что на них с Хинатой направлено несколько любопытных взглядов.       Втянув воздух, словно утопая, Хината повернулась к ним спиной, дрожащими руками сжимая разорванную одежду. — …Я не могу…       — Да, знаю… — Саске замолчал, раздумывая. — Давай обойдём там, — он указал в сторону, откуда она пришла с Сасори, и вместе они прошли мимо бассейна, пропадая из поля зрения любопытных зевак. Только в отличие от неторопливого Сасори, они шли быстро. Саске ещё никогда не был так благодарен Итачи за то, что тот как-то пригласил его пожить тут, и младший Учиха более менее запомнил планировку. Через минуту они уже стояли у парадных дверей.       — Только я не знаю, где Тен-Тен или Сакура, так что нам, возможно, придётся войти внутрь… — начал Саске, но осёкся, когда Хината резко покачала головой. — Нет. Пожалуйста… я… я просто пойду домой. — В ушах звенело, кружилась голова, и Хинате стоило большого труда не пуститься бежать. После произошедшего в обсерватории, энергия, накопленная для дачи отпора, почти что жгла пятки, и Хината готова была стрелой лететь до самого общежития, чтобы спрятаться под одеялом. Опасность миновала, но даже когда они подошли ко внутреннему дворику, где она была изначально, Хината не решилась остановиться, поминутно оглядываясь по сторонам в страхе, что где-то здесь вот-вот появится Сасори.       Университетский городок находился всего в пятнадцати минутах ходьбы, и Саске посмотрел на неё, дрожащую от холода и до сих пор сжимающую своё платье побелевшими пальцами. Глаза Хинаты были широко распахнуты, как показалось Саске, в неверии.       Медленно, потому что казалось, что лучшего времени, чтобы сказать это, скорее всего не представится, Саске пробормотал: — Прости меня.       Хината подняла на него потрясённый взгляд, не сразу осознавая, за что он извинялся. На данный момент произошло слишком многое, чтобы она успела осмыслить, тем более, что больше всего на свете Хината хотела это забыть.       — …да… — наконец пробормотала она, дрожащей рукой откидывая волосы с лица. — Хорошо.       — Ты не можешь пойти домой одна. Давай я хотя бы найду их? — предложил Саске, протянув руку к боковой двери, через которую она покинула дом. Оглядевшись в темноте, Хината почувствовала, как дрогнуло сердце при мысли о том, что она останется одна. В каждой тени она теперь видела Хидана или Сасори, но их пристальные взгляды уже не просто действовали на нервы, а буквально вгоняли в ужас. — Нет… Нет, я просто пойду… Всё в порядке. Спасибо… Спасибо…       — Хината… ты не можешь… — Саске стиснул зубы. — …Я провожу тебя, хорошо?       Он не удивился, когда она пристально на него посмотрела, и хотя недоумение всё ещё сквозило в её взгляде, по-большей части там преобладала бесконечная настороженность, отчего у Саске кольнуло в груди. Он никогда не замечал у неё такого недоверия по отношению к себе, раздражение — да, но не недоверие. Она будто в любую секунду ждала нападения.       Он неуверенно помялся и тихо добавил: — Мне не обязательно… но я правда не думаю, что идти домой в одиночку — хорошая идея. — Саске указал на её внешний вид, и Хината тоже перевела взгляд на своё испорченное платье, проклиная саму себя за то, что такая слабая, раз позволила этому произойти.       Истерика расцветала, и его ранние слова пронеслись в голове не снежинками, а градом, отскакивающим от её растоптанной гордости.       — …Ты был прав, я слишком наивна, — пробормотала она себе под нос, но Саске услышал и вздрогнул. — Слушай… Я… — он замолчал, пытаясь придумать ответ, который хотел сказать, а затем пожалел о нём, несмотря на то, что тот был откровенным. Он неохотно двинулся вперёд, злясь на самого себя. — Я довольно плохо умею… общаться. Наруто и Сакура — они… Это было неуместно, — закончил Саске, потрясённый своей неспособностью сформулировать предложение. — Я наговорил лишнего. Прости.       — Но это было правдой. — Хината опустила плечи, глядя на камень под ногами и отметив на задворках сознания, что каким-то образом ухитрилась порвать колготки, что почему-то это невероятно ошеломило. Осторожно прикоснувшись к стрелке пальцем, Хината почувствовала, как на глазах закипели обжигающие слёзы. Голос дрожал, она спрятала лицо за волосами, чувствуя, как немеет рука, удерживающая вместе части рваного платья. — Хорошо… Я просто. Мне нужно домой. Т-ты проводишь меня?       — Да, — кивнул Саске, оглянувшись на двери в надежде каким-то чудом увидеть там блондинистого идиота, притащившего его сюда или двух теперь очень сердитых подруг, с которыми ему скорее всего ещё придётся в будущем иметь серьёзный разговор. Но в свете зала мелькали лишь незнакомые лица, и, быстро и неуверенно прикусив губу, он снова кивнул. — Пошли. Ты замёрзнешь, нам надо забрать твоё пальто…       — Нет… я… нет, Хидан был там, и… — она покачала головой, чувствуя, что не готова столкнуться с ним прямо сейчас. — Давай просто уйдём.       С той же неуверенностью, которая, казалось, преследовала каждое его сегодняшнее решение, Саске в очередной раз кивнул, глядя на её склоненную голову, на крошечные плечи и бледные пальцы.       — …Я всегда знала, что ненавижу вечеринки, — прошептала Хината, и, вздохнув, Саске двинулся вперёд, чтобы вывести её на заснеженную улицу, снова чувствуя желание прикоснуться к ней в утешительном жесте и сдерживая себя изо всех сил.       Саске хмыкнул:        — Я думал, что один такой.       Внутренне оба вздохнули с облегчением, когда вечеринка исчезла в темноте за их спинами, и на них обрушилась приятная тишина полуночи, тихая и холодная, как пакет со льдом при сотрясении мозга.

***

      — Неджи сдерёт с меня шкуру. — Тен-Тен в отчаянии прикусила ноготь, снова осматривая библиотеку на предмет тёмных локонов и белого платья, от которых с каждой минутой седело всё больше её каштановых волос. — Он сдерёт с меня шкуру и сделает из неё барабан.       — Пожалуйста… успокойся. Хината должна быть где-то здесь, и, по крайней мере, мы знаем, что она не Сасори, потому что этот идиот только что ошивался рядом, — добавила Сакура, махнув себе за плечо в ту сторону, где они недавно видели Сасори.       Они хотели спросить, где сейчас Хината, но один взгляд на его донельзя раздражённое выражение лица удержал девушек на месте. От Сасори волнами исходили отвращение и злость.       — Она точно отказала ему. — Тен-Тен вдруг панически замахала руками. — Откуда Неджи знал? Я имею в виду, как он мог предвидеть, что с ней случится такое? Я просто не понимаю.       — Может, потому, что он парень? — беспомощно предположила Сакура. Правда заключалась в том, что она знала, что Хината потенциально привлёчет много внимания. Пока она была одета в свои мешковатые свитера, широкие джинсы, пока опускала глаза в книгу или скрывала улыбку за гигантскими шарфами, на неё мало кто обращал внимание. Но у тех, кто видел Хинату на каблуках буквально отвисали челюсти. Может быть, они с Ино забыли, что, в отличие от всех остальных, Хьюга не привыкла выставлять это напоказ. Что там ляпнул Саске во время их ссоры?       Ходишь тут, размахивая белым флагом.       Поморщившись от неприятного воспоминания, Сакура прижала руку к лицу, а затем вздрогнула, увидев своего парня, пробирающегося сквозь толпу. Голубые глаза Наруто внимательно осматривали окружение, пока не остановились на ней.       Через мгновение он приблизился к ним и печально покачал головой. — Я не могу их найти. Саске тоже исчез. Как думаешь, он нашёл её?       — Надеюсь, что нет. Не хочу, чтобы её ещё больше расстраивали, — прорычала Тен-Тен, но затихла, когда Сакура и Наруто не поддержали её.       — Что?       — Я думаю, что Саске просто… не знает, как смириться с тем фактом, что она ему очень нравится, — несмело предположила Сакура, на что Тен-Тен поморщилась. — Извини, но именно так Саске проявляет беспокойство о ком-то…       — А я думаю, что он заинтересован. Саске не будет делать то, что ему не интересно, ты же сама его знаешь, — быстро перебил Наруто, послав Сакуре особый взгляд, призывающий к осторожности. — Мы наверное слишком много его дразнили. Давай просто… оставим его в покое?       — Оставите его в покое? — тон Тен-Тен стал убийственным и, усмехнувшись, она развернулась, собираясь снова отправиться на поиски подруги. — Если он ещё раз её расстроит, я скажу Неджи, и тогда…       — О нет… не делай этого, — взмолился Узумаки. — Пожалуйста.       — Тогда разберись с этой бешеной собакой, — отрезала она, и Наруто вздрогнул.       — Окей… — тихо пробормотал он, — я постараюсь. — Сакура одарила Наруто нежным взглядом и несильно сжала его ладонь.       — Как думаете, Хината пошла бы домой одна? — наконец спросила она. — Я к тому что… мы искали повсюду.       — Сперва надо посмотреть, тут ли её пальто, — предложил вдруг Наруто. — Пошли. — И троица двинулась вперёд, по пути продолжая высматривать тёмные волосы той, из-за кого все так волновались.

***

      Сначала прогулка охладила пыл её румянца, который она всегда не любила, а теперь и вовсе возненавидела, пока тенью следовала за Саске. Каждое чувство в груди, казалось в тысячу раз ярче, чем обычно, и когда румянец исчез, Хината задумалась о своей неспособности сохранять спокойствие и ясно мыслить. Она как никогда была встревожена собой, пока спотыкаясь брела домой в рваном платье и слезах.       Они шли под уличными фонарями, и дыхание в такт каждому шагу туманило воздух перед их лицами. Маленький паровозик — неуклюжий и грустный. Чуть впереди, но в основном рядом, с низко опущенной головой, шёл Саске, и хотя он внимательно наблюдал за ней краем глаза, Учиха всё же чувствовал себя не вправе нарушать её личное пространство своей близостью, и каждый раз, когда расстояние между ними чуть сокращалось до той невидимой стены, которую он прочертил, Саске отодвигался на фут-два вперёд или в сторону.       Только на полпути к кампусу, он заметил слёзы, свободно катящиеся по щекам Хинаты и капающие с подбородка, но игнорируемые, потому что руки её были заняты тем, что удерживали платье. Прикусив внутреннюю сторону щеки, Саске вздохнул. — …он сделал тебе больно? Ты… — Саске не знал, что сказать, как продолжить, и тогда она подняла на него взгляд, в котором отразилась такая буря эмоций, что у него неприятно скрутило внутренности.       — Н-нет… не сделал… — Хината замолчала и через мгновение снова опустила голову, безуспешно пытаясь вытереть подбородок и щеку о плечо. Сказать, что он ничего не сделал, оказалось для Хинаты самой роковой ложью, которую она только могла осмелиться озвучить, и остальная часть недосказанной фразы потонула в тишине.       — Хорошо, — ответил Саске, удивившись тому, как участливо звучал собственный голос. Хината недоумённо глядела на него сквозь мокрые ресницы, пока они проходили по территории кампуса мимо вывески «Университет Коноха» в сторону общежитий.       Стуча зубами от холода и мечтая о горячем душе, Хината вдруг резко остановилась, обречённо прикрыв глаза. — Я… я… мои ключи… остались в кармане пальто.       Оглянувшись, Саске тоже остановился, понимая, что пути назад уже не будет. Её лицо побелело, губы приобрели синюшный оттенок, Хината устала и дрожала так сильно, что кончики её кудрей чуть ли не подпрыгивали на фоне белизны платья.       — Я позвоню Наруто. Пойдём, тебе нельзя оставаться на улице, — пробормотал Саске, пытаясь оставаться спокойным, и сделал несколько шагов к двери своего корпуса общежития.       Хината не последовала за ним; замерев на тротуаре, она смотрела, как Саске вытащил ключи и со звоном, нарушившим тишину полуночи в пустом кампусе, открыл двери, а после обернулся, приглашая её войти.       От холода болели пальцы. Холод щипал и кусал, будто тысяча крошечных зубов, и хотя это было фантомное ощущение, боль никуда не делась. Но открытая дверь манила светом и теплом, точно как серые глаза Сасори и его бархатный голос, который быстро сменился на злобное шипение. Хината сжала бескровные губы и, сглотнув, уставилась на Саске, заставив себя смотреть ему в глаза, но, как и ожидалось, он не дрогнул, спокойно встретив её взгляд.       — …п-почему, — она замолчала, впервые услышав, как грубо звучит собственный голос, как испуганно и как устало. — …почему ты так добр ко мне?       «Добр» казалось таким глупым детским словом, и когда она произнесла его, то удивилась, увидев, как Саске тихо вздохнул и опустил голову, уставившись себе под ноги. — Я тебе должен, Хьюга. — Затем он поднял глаза, выглядя так, словно готов был начать умолять.       — Ты подхватишь пневмонию, — добавил он после минутного молчания, и Хината несколько раз быстро моргнула, осмысливая то, что он только что сказал.       Не в силах больше терпеть холод, она медленно двинулась вперёд и остановилась прямо перед дверью, уставившись на неё, а не на Саске. — …Я…я… — она нахмурилась и, собрав всю оставшуюся волю в кулак, прошептала:       — … Я ударю тебя снова, если ты… — Хината не знала, что сказать, и не успела закончить. Внезапно нарушив затянувшееся молчание, Саске издал звук между смехом и фырканьем, удивив её, и когда она повернулась, чтобы посмотреть на него, не совсем довольная реакцией Учихи на угрозу, то увидела в его глазах едва заметный намёк на восхищение вкупе с весельем. — Я в этом не сомневаюсь. — Он кивнул, чтобы Хината вошла первой. — Но тебе не о чем беспокоиться. Сомневаюсь, что доживу до следующего дня с твоими друзьями.       Несколько успокоенная его ответом, Хината шагнула в дверь и последовала за ним по практически пустому холлу. Пятничные вечера были тихими, потому что если студенты не гуляли, они работали, если не работали, то учились, а если не учились, то спали. Как бы то ни было, половина общежития была пуста — это можно было понять по тишине и отсутствию света вдоль дверных проёмов, мимо которых они проходили.       Дойдя до конца коридора, Саске открыл дверь в их с Наруто комнату, с отвращением махнув рукой куда-то вправо.       — Просто… не обращай внимания на свалку там, это сторона Наруто, — пробормотал он, включив настольную лампу слева. Комната залилась мягким светом.       Пару мгновений Хината осматривала комнату, быстро осознавая, что даже не подозревала, что Учиха Саске такой аккуратист. Контраст между двумя половинами комнаты был разительным. Справа шаткими кривыми башенками высились учебники и книги, на стуле горой лежали куртки и рубашки. Кровать Узумаки была неубрана, и несколько стопок мятой одежды неаккуратно грудились в изголовье.       Между кроватями стояла тумбочка, а над ней окно, сквозь которое пробивался свет яркого уличного фонаря. На поверхности тумбочки тоже шла война между порядком и хаосом. Фантики, зарядное устройство для телефона и несколько пустых банок из-под газировки лежали справа, а слева — аккуратная стопка книг, фонарик и бутылка воды.       — …как получилось, что вы стали… друзьями? — тихо прошептала Хината, наблюдая, как Саске наклонился, чтобы вытащить из-под заправленной кровати корзину со сложенной одеждой.       — …э-э… — протянул он, — это долгая история… — пошарив в стопке одежды, Саске бросил на кровать пару вещей и выпрямился, проведя рукой по своим спутанным чёрным волосам.       — О… — ответила Хината, крепко сжимая пальцами одежду. Услышав любопытство в её голосе, он подошел к шкафу и начал перебирать вешалки, прикусив губу, пока молчание затягивалось. Наконец, почувствовав, что оно дошло до предела, Саске вздохнул.       — Наруто почему-то решил, что я важен для него. Честно говоря, на этом всё. Когда он решает что-то для себя… у человека остаётся не так много способов, чтобы избавиться от него. И, в конце концов, ты и не… хочешь, — пробормотал он, доставая худи. — Наруто считает себя моим братом, так что… от братьев и сестёр ты терпишь то, что не вытерпел бы от остальных людей. И ему плевать, что у нас разные родители.       Внимательный взгляд Хинаты не отрывался от его лица, и, возможно, из-за ночного потрясения она забыла, что не вежливо так пялиться.       — Это самая длинная твоя фраза в моём присутствии, — заметила она.       Опешив, Саске протянул ей толстовку. — Я реально плохо разбираюсь в… новых людях. — Признание своей несостоятельности по части контактирования с окружающими оставило во рту странный привкус, но Саске не любил лгать, и её честность заслуживала ответной честности, поэтому он просто внутренне съёжился.       Хината медленно перевела взгляд на предмет одежды в его руках, и молча взяла худи.       — Если хочешь, на кровати есть… другие вещи. Я буду снаружи. — добавил он и вышел, закрыв за собой дверь.       Внезапно оставшись в тишине и уединении, Хината уставилась на дверь, а затем перевела взгляд на предложенную ей одежду. Медленно втянув носом воздух, она присела на краешек его кровати и снова огляделась, изучая акварельные рисунки лесов и кустарниковых соек, которые были разложены по всему столу. Тихонько шмыгнув носом, она стянула с себя платье, стараясь как можно быстрее переодеться в одежду, которую он оставил, и чувствуя, как быстро колотится сердце.       Толстовка доходила ей почти до колен, и рубашка под ней тоже, но в колготках и паре его носков она вдруг почувствовала себя намного теплее. Хината медленно сползла на пол, обхватила колени руками и опустила голову, понимая, что её дрожь вызвана не только холодом.       Ещё через несколько долгих минут осторожный стук в дверь заставил её открыть глаза и понять, что она почти заснула. Усталость поглотила её целиком, а тепло чистой одежды и тишина были подобны пьянящему наркотику, от которого её веки потяжелели, а мысли замедлились.       — Я закончила! — заставила себя крикнуть Хината. Смущённая, она уткнулась лицом в руки, когда вернулся Саске и, как и она, облокотился спиной на дверь и скользнул на пол, после чего уставился на неё. Он открыл рот, чтобы сказать, что позвонил Наруто, чувствуя себя немного виноватым за то, что использовал телефон своего анонимного друга, но она опередила его.       — Прости, что ударила тебя.       Саске глубоко вздохнул и, ухмыльнувшись, прислонился головой к двери, прикрывая глаза. — Забей. Иногда людям просто нужен удар.       Хината мгновенно вскинула голову, и её серые глаза впились в Саске с такой силой, что он почувствовал её взгляд даже с закрытыми глазами, и неуверенно посмотрел в ответ.       Через мгновение он слегка нахмурился, и по его тону она снова вспомнила, как дошла до того, что готова была дать ему пощёчину. — Что?       — Н…ничего, — пробормотала она, отворачиваясь и качая головой. — Я просто… думала, что ты расстроишься.       — Ну, это было не приятно, — признался он, потирая щеку, которая не так давно пострадала, — но…       — Ты тоже не был приятным, — пробормотала Хината, и хотя имела право говорить это, её щёки всё равно вспыхнули, и она сосредоточенно уставилась на рукава его худи.       — Нет. Не был, — согласился он, чувствуя себя все более смущённым с течением времени.       — Но потом… — голос Хинаты дрогнул, и Саске на секунду испугался, что она заплачет. — Сасори был довольно милым, пока…       Шумно вздохнув, Саске прижался к двери, на мгновение сильно сжав ладонь в кулак. — У Акацуки плохая репутация, — тихо сказал он. — Прости, что… — Саске запнулся на полуслове. В голове вертелось столько вариантов, но ни один из них Учиха так и не решился озвучить. Прости, что не пришёл раньше, прости, что так сильно расстроил тебя, что ты убежала, прости, что не сломал ему нос, прости, что так вышло. Мне чертовски жаль.       — Не думаю, что он хотел его порвать, — прошептала Хината, вжимаясь носом себе в предплечье. — Но… Я не совсем понимаю, что он тогда хотел сделать. — Когда эти слова слетели с губ, Хината осознала, что ещё долго будет говорить одну и ту же ложь. Ложь о том, что она не знала, что сделал бы Сасори, не вмешайся Саске. Об этом легко было лгать.       Не желая озвучивать догадку, Саске отвёл взгляд.       — Мой двоюродный брат Неджи… говорит, что у меня талант попадать в неприятности, — продолжила неожиданно Хината. Слова тяжело ворочались на языке, но от одной мысли держать их в себе, становилось плохо. — Не… создавать проблемы, а попадать в неприятности. Он сказал мне, что именно поэтому ему не нравится сама мысль о том, что я пойду на вечеринку. И я никогда не переживала по этому поводу, потому что… ну, не знаю… они казались мне громкими и неуютными. Но Тен-Тен так хотела пойти, — глаза Хинаты наполнились слезами, и она тихо прошептала:        — А я не смогла проявить твёрдость.       Мгновение Саске просто смотрел, как она крепко прижалась лбом к рукам, в попытке спрятаться в складках его одежды, а затем тихо сказал: — Ну не знаю… как последний человек, которого ты ударила, я чувствую, что могу с уверенностью сказать, что это звучит не очень правдоподобно.       Из её импровизированного укрытия послышался тихий смешок. Бледно-серые глаза посмотрели на него сквозь пальцы — полумесяцы веселья, покрытые остатками росы печали.       — Вообще-то, ты единственный человек, которому я когда-либо давала пощёчину, — призналась она смущённо, и, глядя на неё, Саске подумал о своём скетчбуке и карандашах.       — Тогда моё мнение должно иметь солидный вес, — проворчал он, с некоторым усилием отводя от неё взгляд.       Тихо шмыгнув носом, Саске заметил, как она опустила голову на изгиб руки и, прикрыв глаза, прерывисто вздохнула. — Прости, что вторглась в твою комнату.       — Можешь спать, если хочешь. Я могу вернуться на вечеринку и найти остальных. Я позвонил Наруто, он сказал, что они придут, — прокомментировал Саске, поднимаясь.       — Нет… не надо, — голос Хинаты звучал немного удивлённо, соответствуя выражению его лица в этот момент, — …не… не оставляй меня одну, пожалуйста.       Саске медленно опустился обратно на пол. Он внимательно изучил Хинату, что прикрыла глаза в лёгкой дремоте; в тусклом свете лампы для рисования её волосы цвета индиго буквально сияли, и, не удержавшись, он пробормотал едва слышно:       — Можно тебя нарисовать?       Она не вздрогнула и даже не покраснела, как он ожидал, видимо от того, что была слишком измотана и перенервничала. — Кое-кто сказал мне однажды, что когда ты художник, вещи интересны примерно десять секунд, после чего их красота исчезает, — нахмурилась Хината, не открывая глаз. — Или что-то… подобное. Не вспомню сейчас. — От того, как медленно она растягивала слова, у Саске возникло ощущение, что Хината слишком устала, чтобы обращать на это внимание.       Однако он обратил внимание. Эти слова прозвучали почти… знакомо.       Сохраняя неподвижность, Саске почти хмуро уставился на неё, решившись, наконец, заговорить.       — Кто тебе это сказал? — прозвучало слегка нервно.       — Просто друг. — Хината осторожно пожала плечами. — Завтра ты снова будешь меня ненавидеть?       Смена темы была настолько неожиданной, что Саске вздрогнул и протёр глаза, чтобы выиграть время, прежде чем ответить, и сильно взъерошил себе волосы. — Я не ненавижу тебя. Я просто…       — Сварливый?       — Асоциальный, я хотел сказать, — он едва улыбнулся.       — Одно и то же.       — Вау, — выдохнул он. — Ты вроде говорила, что трусиха?       — Кажется, сегодняшняя ночь меня вылечила, — Хината улыбнулась, и у Саске зачесались пальцы взяться за карандаш.       Прочистив горло, он поёрзал. — Ну так?       — О… да, наверное, но… я н-не понимаю.       — Что именно? — Он уже встал, схватил свои пенал и альбом для рисования, распахнув его на тех страницах, где не было даже смутного намёка на эскизы её глаз и рук.       Хината пожала плечами, и он понял, что она имела в виду. Почему он хочет нарисовать её? Обычно в такие моменты он говорил что-то вроде «Задание» или «Для практики». Или, если девушка была особенно раздражающей, Саске, вероятно, сказал бы что-нибудь неприятное, что развеяло бы любое заблуждение о его чувствах к ней. Например «Мне нужно научиться рисовать лохматые волосы или маленькие глаза».       Но Хината была единственной девушкой в мире, которая ударила его, не заигрывая и не по-дружески, а с силой, с гневом, требуя себя уважать. Его глаза остановились на её фигурке, укутанной в его одежду и казавшейся от этого ещё миниатюрнее. Саске знал, что внутри тихой и неподвижной Хинаты недавно бушевала буря, отголоски которой клубились сейчас в растерянных серых глазах. На этот раз он решил, что в ответ на её любопытство не прозвучит оскорбления, поэтому вздохнул и, убедившись, что опустил глаза на страницу, тихо прошептал:       — Почему бы и нет?       Хината замолчала, ведь единственное, что она могла сказать — это как-то начать комментировать собственную внешность, чего ей сейчас ужасно не хотелось. Слишком уставшая, чтобы думать над этим, она крепче обняла себя, подняв глаза на Саске и срывая тем самым его планы не видеть выражение её лица. Однако того, чего он надеялся избежать, в её серых глазах не было — в них мягко светилась лишь усталость, медленно уступающая чувству безопасности. Саске удивился (и в глубине души порадовался), что она позволила себе расслабиться в его присутствии.       — Извини… если засну, — выдохнула она, едва шевеля губами и наблюдая сквозь полуприкрытые веки за тем, как Саске смотрел на неё и, казалось, не видел.       Это было последнее, что она сказала, перед тем как действительно уснуть, и хотя было легче нарисовать её дремлющей, без напряжения в плечах, Саске поймал себя на том, что вдруг почувствовал острое одиночество, несмотря на то, что находился в комнате не один.