Свет в заброшке напротив

На улице было пасмурно и холодно. Антон достаточно быстро попрощался с друзьями, ссылаясь на то, что время поговорить у него появится только вечером во время перерыва на работе. Шастуну поставили сегодня дополнительную смену: один из работников заболел, а заменить его никто толком не мог. Антон предвещал тяжёлую ночь, ведь в кафе ему придётся работать одному вплоть до половины пятого утра. В заброшке парень, лишь сбросив куртку, переоделся в толстовку потеплее и сразу запрыгнул на кровать, накрывшись тремя одеялами. В некоторых местах старого дома были щели, которые постоянно продувались, от чего в комнате становилось прохладно и неуютно. Антон не мог ничего с этим поделать, только добавлять всё больше и больше одеял, которые давали тепло. Иногда парень хотел вернуться домой всего лишь из-за своей кровати и батарей, работающих в холодное время года. Времени до пяти часов оставалось не так много, по началу юноша взял в руки книгу, стал читать её, помечая некоторые фрагменты для запоминания, но уже через пару страниц осознал, что не может сосредоточиться на тексте. В голове крутились мысли о ближайшем разговоре с Егором, если Павел Алексеевич не смог с ним контактно поговорить, то почему Антон сможет? Шастун ещё несколько минут безрезультатно читал книгу, просто раз за разом перечитывая одни и те же строчки, а затем захлопнул её, отставляя на стол. Антон протёр рукой усталые глаза, затем поставил таймер на тридцать минут, положив телефон ближе к книге, закрыл глаза. Хотелось спать, но сон означал и сопровождающие его кошмары. Может быть, если подросток проспит не так долго, как обычно, всё будет лучше?

***

До дома Егора Антон дошёл достаточно быстро, позвонил по домофону в нужную квартиру и поднялся по ступенькам наверх. Егор уже приоткрыл дверь, топчась около порога. — Привет. — Привет, заходи, — мальчик отошёл в сторону, пропуская Антона в прихожую. — Я только немного убраться не успел. — Да ладно, ничего страшного. Ты ещё не видел, где я живу, — махнул рукой парень. Егор усмехнулся, но ему казалось, что на самом деле в доме Антона не так плохо, как он считает сам. После того как Шастун разулся, мальчик поставил его обувь на полку, а сам сказал: — Проходи, Тёмка в зале мультики смотрит. — Нам бы сначала на кухню зайти, я тут немного сладостей принёс, — Антон поднял с пола пакет из пятёрочки, который был набит сладким. — Вау, спасибо, — улыбнулся Егор. — Честно говоря, мы довольно давно конфет не ели. Я тогда прямо сейчас поставлю чайник греться, думаю, Тёма обрадуется. — Это уж точно, — согласился Шастун, отправляясь за мальчиком. Через небольшой коридор они очутились на кухне, где Егор подошёл к плите, включая газ. Антон в свою очередь оставил пакет со сладким на стуле, решив выложить всё на стол позже. Парень внимательно осматривал квартиру: если у детей не самый добросовестный отец, значит ли это, что и жилье должно иметь черты непростой жизни? Антон не видел ничего сверхнеобычного, всё достаточно скромно, но при этом и чисто. Пол вымыт, скатерть на столе не была заляпана какими-нибудь жидкими продуктами, на холодильнике висело несколько стёршихся в некоторых местах магнитиков, а также два рисунка скорее всего Артёма: на одном из них был нарисован грузовик, а на втором — два ребёнка около новогодней ёлки, постарше и помладше, а также котёнок посередине них, который с интересом разглядывал нижние колючие ветки. — Такой милый рисунок, — негромко сказал Антон, кивая в сторону последней картинки. — Да, — согласился Егор. — Это нас Тёма рисовал. Тут даже Симба есть, если честно, из нас троих он больше всего похож сам на себя. Антон тихо засмеялся. — Кстати, пойдём я наконец-то вас познакомлю. Ребята снова прошли коридор и завернули в этот раз в комнату, в которой находился большой диван, один письменный стол и телевизор, занимающий часть стены. Рядом на полу были раскиданы детские игрушки, раскраски и карандаши с фломастерами. В середине зала на ковре лежал мальчик, ещё более маленький, чем Егор. Рядом с ним посапывал котёнок, убаюканный поглаживанием хозяина. Под боком Тёмы также лежали плюшевый мишка, игрушка Пчелёнка из Лунтика, самосвал, который давным-давно был безкузовным. Внимание Артёма не привлекали игрушки. Детские глазки следили за действиями, происходящими на экране. По мимолетному кадру Антон догадался, что показывают фильм «Путешествие к центру Земли». Ему нравилось смотреть это кино раньше, после того, как его часто крутили по телевизору. — Тёма, к нам гости пришли. Малыш заинтересованно повернулся, а после встал на ножки, стараясь не будить питомца. Сегодня Симба спал совсем мало, особенно из-за того, что маленький хозяин трепал его ночью. Артём подошёл к Антону и чуть нахмурив бровки, посмотрел наверх. Он еле доставал Шастуну до таза, не вставая на носочки. — Ты такой высокий… — Наверное Растишку переел в детстве, — усмехнулся парень. — Я Антон. — Я Тёма, Егор про тебя рассказывал много. — А мне он про тебя говорил… — парень посмотрел на спящего котёнка. — Как тебе пушистый? — Он очень хороший! — радостно ответил малыш, сразу поворачиваясь к питомцу. — Я люблю с ним после садика играть и гладить, когда он спит. — Я тоже свою кошку с котёнком люблю. — Вау, у тебя их два? — удивился малыш. — Ага, хочешь, покажу? — Да! — Тогда пойдёмте на кухню? — предложил Антон. Он порядком замёрз на улице и сейчас хотелось погреться, пусть обычным чаем. — Я там покажу фотки и видео Снежки с Аргентумом. Артём, не отвечая, радостно побежал на кухню, из-за чего улыбнулись Егор с Антоном. — Ты теперь от него не отделаешься, точно все видео придётся показать. — Да я и не против, на самом деле. На кухне Тёма сразу заприметил пакет, которого раньше там не было: Егор всегда сразу разбирал покупки, как только возвращался домой из магазина. Малыш осторожно приоткрыл его, а когда увидел вкусности: рулет с вишней, пакетик с шоколадными конфетами и даже небольшой контейнер с пончиками, широко улыбнулся. Обычно ему не так уж часто доводилось есть сладости. — Егор, а что это такое? — загадочно спросил мальчик, намекая на то, что хочет попробовать конфеты. — Это Антон принёс к чаю. — То есть это можно кушать? — Можно, — усмехнулся старший из братьев. — Только чая дождись, чтобы не в сухомятку есть. — Хорошо, — Тёма послушно уселся на стул, стал болтать ножками, ожидая, пока Егор сможет разлить по чашкам горячую воду. — Антон, покажи, пожалуйста, своих кошек. — А что ещё Антону нужно сказать? — напомнил Егор. — Спа-си-бо, — по слогам проговорил Тёма. — Пожалуйста, — с лёгкой улыбкой на лице, хотя скорее даже с доброй ухмылкой, ответил Антон, доставая телефон из кармана. — Смотри, мою кошку зовут Снежка, а котёнка Аргентум. Они сразу подружились, как только я Аргентума принёс домой. Пока Тёма разглядывал фото, не переставая умиляться животным, Шастун смотрел, как Егор достаточно быстро расставил кружки, тарелки и доску с ножиком для рулета. Парень пару раз отвлёкся от своего занятия, когда Тёма что-то спрашивал у него, тыкая пальчиком в экран телефона. После того как Антон помогал малышу настраивать очередное видео, он возвращался к Егору и узнавал в нём из-за чрезмерной самостоятельности себя в детстве и сейчас, почему-то от этого в каком-то болезненном плане сжималось сердце. Вскоре чайник закипел, Егор выключил газ и собирался поднять его с плиты, но юноша предложил: — Давай я помогу, он же тяжёлый. — Да нет, всё нормально, — Егор почти без усилий поднял чайник, держа его ручку кухонным полотенцем, чтобы было не так горячо, разлил воду в кружки, даже не пролив её на скатерть. Антон внимательно следил за ним, действия выглядели так, будто Егору совсем не в перво́й это делать, напротив, создавалось ощущение, что он находится на кухне постоянно, по крайней мере кипятит чайник и разливает горячую воду. — Антон, а ты умеешь готовить? — вдруг спросил Тёма, когда пересмотрел все видео и фотографии животных, а начинать кушать сладости ещё было нельзя: Егор только добавлял в его кружку сахар. — Ну как сказать умею… Могу макароны сварить или пельмени. По-моему, суп однажды готовил, но пересолил его. Я редко занимаюсь готовкой. — А Егор вчера такие котлетки сготовил, мне очень понравилось, они получились даже вкуснее, чем в садике! — расплылся в улыбке малыш, подвигая к себе кружку с чаем, затем начиная разворачивать из обертки первую конфетку. — Да, правда? — будто удивился Шастун, хотя скорее он был насторожен тем, что пятиклассник сам приготовил не такое уж и стандартное блюдо для его возраста. — Ага! — А что ещё ты умеешь готовить, Егор? — Много чего, — пожал плечами мальчик, разрезая рулет. Когда вишневый сироп начал вытекать и попал на палец ребёнку, он, не раздумывая, засунул его в рот, слизывая вишню. — Наверное, родителям нравится это, — начал издалека Антон, внимательно следя за реакцией как Егора, так и его младшего брата. — У нас только папа, — почти спокойно ответил мальчик, отрезая последний кусочек рулета. — Ему нравится, наверное… Антон поджал губы, когда услышал, как неуверенно Егор сказал последнюю фразу. Тёма же никак не отреагировал, снова закидывая в рот конфету, однако он немного нахмурился, о чём-то задумываясь. — А мама? — осторожно спросил Антон. В комнате на долю секунды повисло молчание, но Егор поспешил сказать: — Она умерла. Шастун прикрыл рот, плотно сжимая губы. Такого ответа он точно не ожидал услышать, хотя и не думал об этом. В этот момент парень ощутил себя самым настоящим идиотом: Егор никогда не упоминал свою маму, Павел Алексеевич сказал только про их отца, неужели нельзя было просто догадаться, что тут что-то не так? — Прости, пожалуйста, я не знал, — сбивчиво проговорил подросток. Он не хотел задевать столь скользкую тему, вернее даже, не догадался, что всё настолько серьёзно. — Да ладно, — выдавил улыбку Егор. — Давайте чай пить. Сейчас Антону стало точно не до чая, а от одного вида сладкого его начало подташнивать. Кажется, Артём тоже приунял свой аппетит. Он отставил от себя кружку, обеспокоенно смотря на брата. Обычно Егор никогда не был таким, а когда он становился грустным, младший всегда был рядом, пытаясь развеселить его. Только это всегда происходило без посторонних глаз, хотя Антон не посторонний? Он же так хорошо дружит с Егором. — Егор… — Всё хорошо, Тём, как всегда, — перебил его мальчик. Антон тяжело втянул носом воздух. Эту фразу он постоянно говорил сестре. — Ты похож на меня, Егор, — не задумываясь, сказал Шастун. — Чем? — Да хотя бы тем, что ты делаешь и говоришь… — Антон прервался, не решаясь продолжить разговор. Сейчас либо он наконец-то узнает то, что ему нужно, либо совсем расстроит Егора. Чтобы хотя бы чуть-чуть показать мальчику, что ему можно доверять, возможно, Антону сейчас придётся открыть и свою тайну. А это то, что Антон ненавидит делать больше всего: говорить о чём-то, что его беспокоит, что он боится делать, за что возможно окружающим людям его станет жалко. — У меня не очень хорошие отношения с родителями. С мамой. Отчима я совсем не переношу. А он не переносит меня. — Что такое отчим? — растерянно спросил Артём. Юноша поджал губы, зря он начал всё это дело. Не только Егора заставит чувствовать себя плохо, но и напугает малыша, который смотрит на него сейчас таким непонимающим и встревоженным взглядом. — Отчим это как, — Антон сглотнул, — папа. Мои родители расстались, когда я был младше, вернее даже развелись, то есть они были больше не женаты. Моя мама встретила другого мужчину, а когда вышла за него замуж, он стал мне отчимом. — Он лучше твоего папы? — невинно спросил Тёма. — Нет. У моих родителей были сложные отношения, сколько я себя помню, но… Папа не бил меня, — вполголоса закончил Антон, не сумев сдержать дрожь в голосе. — А отчим часто это делает, когда ему не нравится что-то, что делаю я. Егор, слушая всё это, совсем растерялся. Он отвёл взгляд в сторону, кажется сдерживая слёзы. Ладони начали потеть, а сердце стучать быстрее. Тёма же стал по-настоящему напуган. — Тебе не больно из-за этого? — малыш уже давно перестал пить свой чай. — Больно, но я стараюсь терпеть… Потому что считаю это правильным решением, но это не так. Об этой ситуации знаете только вы и Дима с Серёжей. Каждый раз они просят меня рассказать обо всём кому-то из взрослых, хотя бы моему классному руководителю, но я не хочу этого делать… Хотя скорее всего, он смог бы мне помочь. Артём подсел чуть ближе, покусывая губы. Он снова бросил взгляд на Егора, а затем спешно пробормотал: — Если честно, наш папа… — Тёма! — слегка повысив голос, сказал Егор. Антон перевёл на старшего взгляд и убедился, что Павел Алексеевич говорил правду. По виду ребёнка сразу стало ясно, что он терпит от отца побои, хотя и старается всё это скрыть: мокрые глаза всё выдавали. Ребёнок, у которого не было бы этой проблемы, не стал бы сдерживать слёзы, он бы просто не начал плакать. — Егор, но Антона тоже бьют! — протестующие ответил малыш. — Вдруг он сможет помочь тебе? Или сделает так, чтобы тебе было не больно. — Антон, ты только не думай… — начал мальчик, мотая головой на слова брата, одновременно с этим подавляя всхлип. — Тише, тише, — Шастун поднялся со стула и сократил расстояние между ними. — Я… Всё хорошо. Я понимаю тебя. Если ты мне сможешь всё рассказать, я помогу, Егор. Вы не должны терпеть всё это. Ты не должен терпеть. Антон присел на корточки таким образом, что Егор, сидящий на стуле, стал чуть выше его. Шастун протянул свои руки, начиная обнимать ребёнка, в то время как мальчик почти растворился в объятиях — кроме бабушки Нины и брата его не обнимал никто. Сейчас было странно ощущать себя, прижатым к юношескому телу, которое действительно старалось успокоить его, Егор сильно зажмурил глаза, утыкаясь в плечо Антону. Он не хотел начинать плакать. — Антон… — в испуге прошептал малыш, смотря на них. — Не беспокойся, Тём, — Антон провёл ладонью по спине, как обычно делал, обнимая сестру после не самых приятных снов. — Лучше иди к нам, думаю, твоему брату сейчас хотелось бы, чтобы вы немного пообнимались. Артём спешно слез со стула и подошёл к брату, пролезая между руками Антона. Теперь Шастун обнимал уже двоих детей, не переставая прокручивать в своих мыслях: «Егор, но Антона тоже бьют. Вдруг он сможет помочь тебе? Или сделает так, чтобы тебе было не больно». Антон-то сам себе помочь не может. Только хуже делает, не рассказывает никому о проблемах, которые навалились с головой, о кошмарах, которые стали чаще сниться. С чего же он сможет помочь другому ребёнку? Но надо. Антон понимал, что это просто надо: он пообещал Павлу Алексеевичу, пообещал Егору и пообещал себе, что никто из его знакомых и друзей не должен испытывать всю ту физическую и моральную боль, которой подвергается он сам. Поэтому сейчас парень прикусил губы, утыкаясь своим подбородком в макушку Егора. Сегодня на работу он опоздает.