Свет в заброшке напротив

Арсений сидел, практически не шевелясь, уже около получаса. Антон достаточно быстро уснул на его коленях, и мужчина, честно говоря, даже не удивлён. Единственное, о чём сейчас беспокоился Арсений — удобно ли парню спать таким образом, хотелось бы дать ему побольше места, но Попов боялся встать, вдруг он ещё Антона разбудит. Поэтому педагог продолжал сидеть, откинувшись на спинку дивана, осторожными движениями перебирая пряди волос юноши. Мужчина не мог насмотреться на него. Больше смотреть было не на что: всё же Арсений уже давно выучил каждый уголок своего кабинета, в том числе и лаборантской, где они сидели. Сейчас небольшую краску этому затемнённому, пусть и чистому помещению придавал Антон. Педагог смотрел на него, тепло улыбаясь, но ощущая беспокойство и жалость в душе. Почему-то Арсений считает, что узнай Антон об этом, ему бы это не понравилось. Попов не понимал, что с ним происходит. Почему общение с этим учеником доставляет ему радость, граничащую с настоящим счастьем, которое он всё-таки не так уж часто испытывает. Арсений пытался понять, почему ему так сильно хочется позаботиться об Антоне: проследить за его сном, помочь чувствовать себя лучше, а вот сейчас, после откровений Серёжи, ещё и узнать, почему Шастун так сильно запустил себя и перестал нормально есть. Попов винил себя, что не делал ничего раньше. Ограничивался только пустыми разговорами, как получилось и сейчас. Но слишком быстро действовать тоже не стоило. По какой-то причине Антон до сих пор боится открыться ему, хотя, с другой стороны, идёт с ним на контакт: сам старается больше общаться, переписываться, иногда даже двояко шутит, что, конечно же, вызывает улыбку на лице. Арсений беспокоился по этому поводу. Попов переживал из-за своих эмоций и чувств, но совсем недавно, когда он размышлял на эту тему и забрёл слишком далеко, из мыслей в реальный мир его вернул Паша, и он же посоветовал, что нужно сделать. — Я твой лучший друг, Арс. И я всё прекрасно вижу и замечаю. Конечно, я не думал о том, что тебе когда-то сможет понравиться ученик… Ой, да ладно, — мужчина махнул рукой, увидев выражение лица друга, — не отрицай этого. Тебе нравится Антон, это прекрасно заметно. Так вот, я не считаю, что это плохо. И я не осуждаю тебя. К тому же и он к тебе симпатию испытывает. В конце концов, сейчас идёт последний год учёбы для него. Если попридержать коней до выпускного, то после него вам уже никто ничего не сможет сказать или сделать. Я знаю Антона, а ещё знаю тебя: ты точно никогда не сможешь сделать ему больно, разве что только оставишь его насовсем. А этому уже я не позволю случиться. В довершение к этому я предполагаю, что сейчас у этого парня не самое лучшее время в жизни, которое началось чёрт знает когда, может быть, когда он только-только к нам перешёл, если не раньше. Ты очень хороший человек, Арс. Я знаю, что ты не причинишь Антону вреда, а, наоборот, поможешь ему. А ему это нужно. Если ты что-то чувствуешь к нему, то не вини и не отгораживай себя от общения с ним. Антон без тебя просто погибнет. После этих слов первое, что захотелось сделать Арсению — рассмеяться. Во многом это было из-за того, что он просто не знал, как отреагировать, да и боялся показать, что сказанное Пашей является правдой. Сейчас же Арсению смеяться уже не хочется. Не после слов Серёжи о том, что у Антона реальные проблемы, с которыми не могут справиться ни он, ни они; уж точно не после его просьбы о помощи. А как помочь, Арсений действительно не знает. На уме крутятся сотни мыслей и идей, но ни одна из них не кажется правильной, такой, чтобы и Антону не стало ещё хуже из-за неё. А ещё Попов не хочет помогать, если парень будет категорически против — это же станет просто навязыванием своих интересов и хотелок. Антон во сне нахмурился, на что мужчина сразу же обратил внимание. — Антош? Парень, конечно же, не услышал его. Арсений наклонился ниже, разглядывая беспокойное лицо парня. Шастун начал ворочаться, так что пришлось прижать его посильнее, лишь бы он не упал на пол. Антон издал всхлип, после чего схватил ладонью запястье учителя. — Пожалуйста, — сумел разобрать Попов. — Антон, блять, — окончательно забеспокоился Арсений. Он подхватил подростка под лопатками, приподнимая его, надеясь, что в полусидячем положении Шастун быстрее придёт в себя. — Давай же, ну! — Хватит, — сиплым голосом прошептал Антон. — Сука, — Арсений нахмурился, пытаясь понять, как разбудить парня. На ум пришла только одна мысль, которая сработала, когда они ходили в картинную галерею. Арсений осторожно убрал прядь волос Антона, прилипшую из-за пота на лоб, затем аккуратно поцеловал его туда же, сразу приподнявшись, чтобы понять, парень стал просыпаться или нет. Антон только лишь затаил дыхание, перестав вообще издавать какие-либо звуки. Попов решил, что такого уж точно не может быть. Почему он настолько напуган во сне? — Заяц, возвращайся ко мне, прошу тебя. Мы со всем разберёмся, только проснись, пожалуйста, — тихо пробормотал Арсений, ещё раз прижимаясь губами на этот раз к виску подростка. Антон глубоко вздохнул, дёрнулся, приоткрыв глаза. Несмотря на то, что в помещении было совсем темно, даже лампочка не горела, Шастун сожмурился — глаза болели. Он резко поднял руку и начал растирать один глаз, сразу осознав, что плакал. — О чёрт, — истерично хмыкнул парень. — Антон, тихо, — выдохнул Арсений, прижимая подростка к себе. — Знал бы ты, как я перепугался. — Я… — на языке не было нужных фраз, да и сам Антон находился в некотором шоке. После кошмаров в последнее время его видели лишь Дима с Серёжей, ещё однажды — сестра, пока он не ушёл из дома. В любом случае парень никогда не просыпался в чьих-то объятиях из-за страшных снов. — Я уснул… Про… — Не извиняйся, Антош, — сразу перебил его учитель. — Это был кошмар? — Да, да, просто глупый сон, — закивал парень, одновременно пытаясь отогнать ужасные картинки из головы. — Просто глупый сон, — мягко согласился Арсений. Антон поднял покрасневшие глаза, внимательно разглядывая лицо педагога. Настолько близко он его ещё не видел. В голубых глазах мужчины плескались лишь тревога, волнение и какая-то непреодолимая жажда защитить. Вспомнив совсем недавний диалог, в котором Арсений буквально попросил парня рассказывать ему о своих проблемах и мыслях, Антон не сдержался: — Это неприятный случай из моего прошлого. — Он похож не на неприятный, а скорее на пугающий, — заметил мужчина. — Может и так. — Сейчас тебе лучше? — Да, да, — закивал головой Антон. Ему всегда становилось лучше, когда учитель был рядом. — Не хочешь рассказать о том, что именно ты видел в своём сне? Может быть, тебе станет легче. Антон как будто призадумался на пару секунд, открыл рот в попытке что-то сказать, но не издал ни звука. Он глубоко вздохнул, а потом тихо ответил: — Я не хочу это вспоминать. — Всё нормально, — заверил Арсений. — На самом деле, ты сегодня весь день заставляешь меня волноваться. Шастун только хотел что-то сказать, но мужчина перебил его: — Без извинений, Антон. Мы это уже прошли с тобой, верно? Я просто хочу сказать, что действительно за тебя переживаю. Парень непонятливо повёл плечами, только сейчас замечая не самую обычную позу, в которой они находились. Антон продолжал сидеть на коленях Арсения, на этот раз ближе, чем когда он засыпал. Учитель крепко держал его под лопатками, одной рукой успокаивающе поглаживая его по спине. — Неловко немного, — признался подросток, ощущая, как его уши начали краснеть. — Да чего ты, — тоже расслабился Арсений, ласково улыбнувшись. — Мы же тут одни. Или тебе некомфортно? Антон сглотнул. Тяжело ему могло стать только в одном месте, и об этом упоминать он, конечно же, не хотел. — Ну… Мне, так скажем, особо не доводилось сидеть так. На этот раз Попов засмеялся, из-за чего Антон подумал, что ещё чуть-чуть и вот тогда-то ему точно станет неловко. — Ладно-ладно, больше не смущаю тебя. Можешь слезать, если ты, конечно, ещё поспать не хочешь. Поспать-то Антон не хочет ближайшие дня три так точно. Сегодня впервые за долгое время ему приснился кошмар, когда Арсений был очень рядом с ним. Так что же будет, когда подросток останется наедине? — Снова ушёл в свои мысли, Антон? — А? Да… Это трудно объяснить… — Я не настаиваю, но в который раз повторюсь, если что — ты можешь мне выговориться. — А сколько сейчас времени? — Почти половина пятого. Ты неплохо поспал. — Думаю, мне пора идти. — Я могу подвезти тебя, — Арсений встал с дивана вслед за парнем, подойдя к шкафу, где висела его верхняя одежда. — Вы, наверное, удивитесь, но я даже соглашусь. Мне домой срочно нужно. — Помочь с чем-то родителям? — Нет, я обещал, — Антон подумал, что будет странно, если сейчас он скажет про обещание встретиться с сестрой. Он должен делать вид, будто спокойно живёт у себя в квартире и общается с Ксюшей каждый день, — Ксюше, что сегодня вечером мы вместе с ней посмотрим какой-нибудь фильм. — А, вот в чём дело, — тепло улыбнулся мужчина. — Уже выбрали, что будете смотреть? — После нашего недавнего разговора, — замялся парень, немного смущаясь, — скорее всего посмотрим что-нибудь советское. Может быть, «Приключения Электроника», это любимый фильм Ксюши. — Хороший выбор, — согласился Арсений. — Ну что, пойдём? — Ага, — Антон взял рюкзак, накинув его на плечо, и, последний раз оглядев комнату, как будто мог в ней что-то оставить, вышел в класс, не задерживаясь в нём, спеша пройти в коридор. Он надеялся, что успеет поговорить с Ксюшей до прихода родителей. Шастун старательно игнорировал дрожь в руках, которая началась после кошмара.

***

Антон остановился около дома, подняв голову высоко с глупой надеждой понять, мать с отчимом дома или они ушли. Первым делом парню захотелось выйти на общий балкон, покурить там, а уже потом заходить в квартиру. При этом он был против того, чтобы Ксюша нюхала весь этот табак, поэтому лучше бы было подождать, пока Антон не уйдёт к себе. На лифте парень поднялся на десятый этаж, спешно вышел, прошёл к своей квартире. Времени медлить не было, поэтому Шастун повернул ключ в замочной скважине, прошёл внутрь и посмотрел на вешалки — там висела только куртка сестры. Антон выдохнул, разулся, повесил свою куртку, подцепив двумя пальцами пакет из магазина, направился в комнату Ксюши. Парень осторожно постучался в неё и приоткрыл дверь. — Ксю? — Тоша! — девочка спрыгнула со стульчика, стоящего рядом с пианино, которое сейчас было открыто, и подбежала к брату. Она крепко обняла его, пока Антон не поднял её на руки, прижимая к себе крепче. — Ты пришёл! — Да, да, я здесь. Просто не мог тебя оставить на слишком большое время. — Но почему тебя так долго не было? Антон неловко улыбнулся, опуская сестру на кровать, присаживаясь рядом с ней. — Я пока не могу… находиться здесь. — Это из-за папы, верно? — слишком серьезно спросила Ксюша. — Нет, Ксю, с чего ты так решила? — Просто он тебе больно делает, — поджала губы девочка. — Это не из-за него, Ксюша. Просто… Это тяжело объяснить. На самом деле, я немного странный и часто хочу побыть один. — Ты не странный, — покачала головой сестра. — Наверное, ты просто устал. Верно? — Да, ты права, принцесса, — Антон мягко улыбнулся ей, после чего вытянул из пакета упаковку Барни, в которой находилось пять штук, сок и немного шоколадных конфет. — Не хочешь перекусить? — Спасибо! — сразу обрадовалась девочка, повторно накидываясь на Антона с объятиями. — Только их придётся спрятать от мамы, сейчас лучше всё не есть, а то животик заболит. — Хорошо, она в моём шкафчике никогда ничего не смотрит, я уберу конфетки туда, — Ксюша достаточно быстро справилась с обёрткой первой конфеты, сразу отправляя её себе в рот. — Тош, попробуй. Они очень вкусные! — Нет, спасибо, Ксю. Я знаю, что они вкусные, совсем недавно их пробовал. Сейчас не хочу кушать, да и я тебе эти сладости купил, так что они все твои. Девочка была немного недовольна тем, что брат отказался пробовать конфеты — если он купил их ей, не значит, что он даже одну штучку взять не может, но Ксюша ничего не сказала. Она подсела к Антону поближе, обняв его двумя руками за талию. — Ты чего сегодня такая ласковая, а? — мягко спросил парень, почесывая сестру за ухом. — Я просто соскучилась, Тош. — И я скучал, малышка. Сейчас, пока, — Антон прервался, настраивая себя, чтобы сказать нужное слово, — папа не вернулся с работы, мы можем немного поболтать. Правда? — Ага, — Ксюша улыбнулась. — Ой, давай я тебе сейчас Аргентума принесу! Он так вырос, пока тебя не было! — Давай конечно. Кроме того, у меня вкусняшки найдутся и для него, и для Снежки. Девочка убежала в зал на поиски домашних питомцев, пока Антон прилёг на кровать сестры. Сейчас дома было спокойно. Антон корил себя за мысли о том, что будь они с сестрой только вдвоём, всё было бы намного проще.