Свет в заброшке напротив

Антон пришёл ко второму уроку. Друзей он заранее предупредил об этом — уж очень сильно не хотелось писать злополучную контрольную работу по тригонометрии. Арсению Сергеевичу парень тоже написал о своём прогуле, педагог, как показалось Шастуну, сначала поворчал немного, но по итогу разрешил не идти, учитывая то, что подросток вчера себя плохо чувствовал. В кабинет Антон зашёл буквально за минуту до звонка, сел к Серёже, перекинувшись парой фраз с друзьями, пока Арсений Сергеевич не появился в классе. Ребята встали со своих мест, таким образом здороваясь. Антон остановился как вкопанный, и, если бы не Матвиенко, который резко со смешком в голосе дёрнул его вниз, он бы так и продолжил стоять, разинув рот. Серёжа переглянулся с Димой, будто они что-то затевали, а затем потряс Антона за плечо. — Чего залип, Антох? Парень ничего не ответил, даже не расслышав эту фразу. Всё время он просто смотрел на учителя. — Доброе утро, ребят, вижу, все в сборе, и это радует, — улыбнулся Арсений Сергеевич. — Сегодня начинаем обсуждение «Мастера и Маргариты», я надеюсь, все успели хотя бы немного прочитать это произведение. Шастун пропускал фразы педагога мимо ушей, точнее слышал их словно в прострации, продолжая мелко перебирать его взглядом. На мужчине была надета белая футболка, заправленная в чёрные широкие джинсы, поверх неё была накинута темно-зелёная рубашка с небольшими надписями тоже зелёного цвета. Весь образ дополняли очки, с которых Антон не мог оторвать взгляд. — Тох? — А? — тихо спросил юноша, не поворачиваясь к другу. — Думаю, Арсений заметит, что ты его глазами раздеваешь. Антон хмыкнул, опуская взгляд на книгу. Всё же не стоило так яро смотреть на классного руководителя. — Он увлечён рассказом о Булгакове. — Ну-ну, — коварно ухмыльнулся Серёжа. И всё же во время урока Арсений действительно был слишком занят рассказом, чтобы обращать внимание на взгляды, которые кидал на него Шастун. После звонка парень поспешно покинул кабинет, потому что был уверен — учитель заметит, как у него пылают уши, если он хотя бы на пару минут пробудет здесь дольше нужного. Дима с Серёжей подкалывали его в течение дня, но впереди ещё оставались дополнительные по русскому, проводящиеся только первые полгода, до итогового сочинения, на которых Антону тоже необходимо было бы сдерживаться, чтобы Арсений не подумал чего-то неправильного, о чём безусловно думал Шастун. На этот раз парень сел подальше, позади друзей — так бы им было сложнее наблюдать за ним, а, в свою очередь, Шастун мог прекрасно видеть преподавателя, что сейчас раздавал небольшие листочки с заданием на сегодняшний день. Мужчина подошёл к парте Антона, отдавая ему листок, а потом наклонился ближе, чтобы что-то тихо сказать ему, пока одноклассники вяло переговаривались, обсуждая темы сочинений. — Антош, сможешь задержаться после урока? — Арсений Сергеевич положил ладонь на спину парня, еле заметно поглаживая её. — У меня проблемы? — Нет, с чего бы это? Мне просто нужно поговорить с тобой. — Хорошо. Антон пытался сосредоточиться на тексте, но по большей части просто тупо смотрел в листок, раз за разом перечитывая предложения, не понимая их смысл. Он думал о предстоящем разговоре, постоянно отвлекался на Арсения Сергеевича, который просто проверял тетрадки у себя за столом. С горем пополам у парня получилось написать половину сочинения, когда телефон, лежащий под пеналом, на минимальной слышимости звякнул — пришло уведомление. Антон взял мобильник и открыл ВК. Арсений Попов 15:21 Сейчас во мне дыру прожжёшь:)

Антон Шастун 15:21

Вам просто очень сильно идёт эта рубашка…

Арсений Попов 15:21 Спасибо) Давай всё же пиши сочинение, обещаю, на одной из наших прогулок я надену эту рубашку ⁠◔⁠‿⁠◔

Антон Шастун 15:21

А у нас будут ещё прогулки?)

Арсений Попов 15:22 Обязательноʕ⁠ꈍ⁠ᴥ⁠ꈍ⁠ʔ Антон оторвался от телефона, поднимая голову. Он заметил добрую усмешку на лице Арсения Сергеевича, который жестом ему показал убирать телефон в сторону, чтобы продолжать писать. Спустя десять минут прозвенел звонок, и Шастун вздохнул — он не успел дописать даже второй аргумент. Хотя вроде бы учитель и не настаивал на том, чтобы все ребята полностью написали сочинение, но, в конце концов, они составляли его не в формате итогового, а так, как пишут обычно на уроках литературы. Ребята сдали свои работы, Антон предупредил друзей, что он задержится в кабинете, но не знает на сколько. Парень подошёл к учительскому столу, сдавая свою работу самым последним. — Арсений Сергеевич? — Да? — А сколько времени займёт разговор? Не знаю просто, Позу с Серёжей меня проще подождать или уйти. — Не думаю, что мы тут слишком долго просидим, — ответил педагог. — Шаст, всё нормально, мы никуда не торопимся, — сказал Дима, они с Серёжей уже стояли около выхода из кабинета, внимательно вслушиваясь в диалог. — Подождём тебя внизу, в холле. — Окей. Антон сел на первую парту, сложив руки в замок. Ему становилось немного не по себе, особенно после того, когда он остался в кабинете вдвоём с Арсением. — Я ещё хотел сказать, что немного не успел второй аргумент дописать. — Ещё бы, — усмехнулся учитель. — Похоже мне не стоит приходить в этой рубашке, когда вы какие-то работы пишете. Слишком отвлекаю тебя. Антон хмыкнул в ответ, неловко улыбаясь. — Завтра на первом уроке всё будете дописывать, у меня просто сегодня вдобавок не получится работы посмотреть. — Хорошо, — Антон притих, а потом более сдержанно спросил, — о чём вы хотели поговорить? Арсений сузил глаза, рассматривая подростка. Бледное лицо, синяки под глазами, слишком острые скулы. Даже щёк не было. Мужчина осторожно коснулся ладони парня. — Не пугайся, — Антон дёрнулся, но после фразы учителя попытался расслабиться. — Холодные… Арсений помолчал с минуту, набираясь сил, чтобы начать говорить. — Ты же понимаешь, что я это так просто не могу оставить? — Что именно? — Твою быструю потерю веса, Антон. Парень прикусил губу. — В какой момент это началось? — спросил Арсений. — Я не знаю, правда, — забеспокоился юноша, — я… На языке крутилась фраза о том, что дома Антон не мог брать много еды. Это не нравилось родителям. Он чуть не проговорился. — Просто… — Не спеши, — Арсений положил свои руки на ладони парня, таким образом согревая их. — И не переживай. Я тебя не ругаю. Мне хочется помочь тебе. — Я начал мало есть просто потому… Ну, я не знаю, так получилось, — тихо продолжил Антон. — И у меня всё же иногда проскакивают мысли в голове о том, что я хотел бы быть более худым, но сейчас… Сейчас, наверное, я хочу, чтобы, когда я ел, меня не рвало… — Почему ты считаешь, что тебе нужно быть худым? — слегка нахмурившись, проговорил мужчина. Антон пожал плечами. — Чтобы быть лучше? — А для чего тебе быть лучше? Подросток впал в ступор. Он не думал, что на этот вопрос есть правильный ответ. Антон решил, что будь он лучше, всё было бы по-другому, и, может быть, тогда у него даже были бы хорошие отношения с матерью. С отчимом всё было намного сложнее. — Чтобы меня любили. — Тебя любят, — твёрдо сказал Арсений. — И тебя любят вовсе не за твою фигуру, а за то, какой ты внутри. Антон отвёл взгляд в сторону. Он не хотел начинать плакать, но что-то ему подсказывало, что он опять не выдержит. — Заяц, всё хорошо? — Арсений мягко погладил ладонь юноши, заглядывая ему в лицо. — Я не знаю, — дрогнувшим голосом ответил он. — Я не знаю, что делать. — Антош, я помогу тебе, но я в этом всём не специалист. Нужно записаться к психиатру. Он сможет назначить лечение. — Нет! — Антон испуганно выдернул ладони, почти вскочив с места. — Не нужно ни к какому врачу! — Эй, эй, — Арсений поднялся с кресла, расставив руки в примирительном жесте. — Успокойся, ладно? — Я не хочу ни к какому врачу! Я не псих! — Ты не псих, Антон, — мужчина осторожно завел руки за спину юноши, притягивая его к себе. — Но тебе нужна помощь. Я боюсь, что не смогу оказать её в нужной мере, боюсь сделать что-то не так. А психиатр назначит тебе точное лечение, благодаря которому тебе станет легче. — Я не хочу, — на грани слышимости проскулил Антон куда-то в грудь учителя. — Я буду рядом всё время. И я не позволю сделать так, чтобы тебе было больно. Антон всхлипнул, осознавая, что это и есть финиш. Из глаз потекли слёзы, которые сдерживать уже было почти невозможно. Он крепко схватился ладонями за рубашку учителя, почему-то боясь оторваться от него. «Теперь я залью её слезами», — с грустью подумал парень, вдыхая приятный парфюм, который слегка успокаивал его. — Тш-ш-ш, — Арсений начал покачиваться из стороны в сторону. Он ласково гладил подростка по спине, прижался губами к макушке — делал всё, чтобы Антон почувствовал заботу и осознал — Арсению не всё равно. — Вы правда меня не бросите? — Никогда, заяц. Никогда. Шастун немного расслабил хватку, всё ещё не желая прекращать объятия. Да и Арсений прекращать их не хотел. Антон поймал себя на мысли, что пусть сейчас у него чуть ли не началась истерика, что он действительно не хочет идти к врачу, да и в принципе ему не нравится вся эта ситуация, но при этом он ощущает себя спокойно. Весь страх стал отступать на второй план, когда подросток осознал, что Арсений не будет оставлять его, что он всегда будет рядом. Антону было легко, и он впервые не задумывался о чём-то серьёзном. Оказалось, что отпускать свои проблемы и давать другому человеку возможность разобраться с ними — это приятно. — Я не хочу вас напрягать, — сухо проговорил Антон. — Я не хочу… Не хочу, чтобы вы решали мои проблемы за меня. У вас же своя жизнь, свои заботы и… — Тош, — парень задержал дыхание, услышав такое нежное обращение. — Посмотри на меня. Парень отрицательно покачал головой прямо в плечо мужчины. — Ну давай же, — ласково дразнил его Арсений. — Не будь букой. Антон фыркнул и оторвался от педагога, поднимая глаза. Арсений мягко смотрел на него в ответ. — Я выгляжу просто ужасно. — Думаю, ты преувеличиваешь, — мужчина вытер слёзы с щёк своей ладонью. — И ещё, заяц, пожалуйста, прошу тебя, не загоняйся так сильно. Я делаю всё это, потому что хочу. Я хочу, чтобы тебе стало легче, и совсем не важно, что мне придется для этого сделать. Да, у тебя серьёзная проблема: ведь то, что у тебя сейчас происходит с питанием — это не шутки. Я уверен, если бы ты смог с этим справиться сам, ты бы сделал это. Ты очень самостоятельный. Но сейчас речь не только о тебе, но и о людях, которые тебя окружают. Павел Алексеевич говорит мне о том, что ты очень мало ешь, твои друзья переживают, я переживаю, Антош. И думаю, ты уже очень выдохся для того, чтобы справляться самому. Поэтому, если я хочу помочь тебе, это не плохо. Я делаю это по собственной воле, это никак не напрягает и не стесняет меня. — Спасибо вам, — заторможенно проговорил Антон. — Правда спасибо… я… я не думаю, что когда-нибудь кто-то делал что-то подобное для меня. — Значит, пора узнать, какого это, — ободряюще улыбнулся учитель, хлопнув его по плечу. — Наверное, — попытался улыбнуться в ответ Шастун. — Думаю… Меня уже Поз с Серёжей заждались. — Тогда отпускаю тебя. Я напишу, когда что-нибудь станет понятно с психиатром. Ты только не бойся этого, всё будет хорошо. И ещё, если вдруг что-то понадобится — просто позвони мне. Ладно? — Да-да, хорошо. Конечно. — Я рад, что ты доверился мне, — честно признался Арсений. Наверное, Антону стоило сказать что-то в ответ, но он слишком устал, да и нужных фраз на языке не проскакивало. — Извините, что испортил вашу рубашку. Мужчина посмотрел вниз, замечая небольшое мокрое пятно ближе к плечу. Он мягко улыбнулся, проговаривая: — Всё в порядке, заяц. Не переживай из-за этого. Шастун кивнул, а затем, спешно попрощавшись с педагогом, потому что он боялся заново расплакаться, вышел из кабинета. Радовало то, что уроки давно закончились и теперь в коридорах не было ни детей, ни учителей. Быстрым шагом Антон добрался до лестницы, затем спустился со второго этажа и двинулся к холлу, где сейчас на лавочке в расстегнутых куртках сидели Дима с Серёжей, о чём-то переговариваясь друг с другом. Увидев Антона, выражение их лиц стало более обеспокоенным, Позов даже подскочил, подбегая к парню. — Шаст, что случилось? — Да так, — махнул рукой подросток. — Всё нормально, это я просто как обычно из мухи слона развёл. — В каком смысле? — спросил Серёжа. Антон поджал губы. — Я устал немного. — Тох, не отходи от разговора. У тебя глаза красные. Ты плакал? Шастун выдохнул, понимая, что друзья не отстанут от него. — Можно мне пока что рассказать без подробностей? — Хоть что-нибудь скажи. — Арсений сказал мне, что не может просто не обращать внимание на… на мою потерю веса. Спрашивал про это, когда это началось и всё такое прочее… Потом сказал, что поможет, но точно не знает, что нужно делать и, — Антон глубже вдохнул носом, — что мне нужно пойти к психиатру. — Тох, — Дима ошарашенно посмотрел на него, а затем подошёл ближе, вытягивая руки, чтобы обняться. Сейчас он понимал, что Шастун чувствует себя хреново, особенно учитывая его страх перед врачами. Серёжа нахмурился, но тоже встал, подходя к друзьям. Завтра ему стоило бы поблагодарить Арсения Сергеевича.