Свет в заброшке напротив

— Так ты будешь? — Арсений уже налил алкогольный напиток себе в стакан. Он принёс ещё один для Антона, но на всякий случай захватил и сок, если парень откажется пить. — Вино откупорено, значит надо выпить его. Арсений хмыкнул, услышав эту фразу, но пододвинув фужер, стал наливать в него напиток. — Никогда бы не подумал, что в семнадцать лет буду пить вместе с учителем, — признался парень. — Вот такие неожиданности случаются в жизни. Попов закончил наливать и стал разрезать пиццу, пока Антон включал фильм на телевизоре. — Что выбрал? — «Форсаж». Думаю, это самое то для сегодняшнего дня. — Почему бы и нет, — улыбнулся в ответ мужчина. В итоге они посмотрели два фильма, съев почти всю пиццу и выпив две бутылки вина. Арсений не понял, как это произошло: мозг был немного затуманен, когда из холодильника он доставал вторую бутылку. Но всё же мужчина был в сознании под конец «Двойного форсажа», что нельзя было сказать об Антоне. Он наполовину спал, но старался бодрствовать, постоянно протирая глаза ладонями. Когда фильм подошёл к концу, Арсений отнёс грязную посуду в раковину, решив, что помоет всё утром, бутылки — к мусорному ведру. Мужчина вернулся в зал, замечая, что Антон сидит уже не на диване, а рядом с ним на полу, улыбаясь пьяной улыбкой. — Тош, ты немного перепил, — проговорил Попов, присаживаясь рядом. Хорош учитель, споил своего же парня. — Это от моей любви к тебе, — хихикнул Антон. Арсений в ответ тоже улыбнулся, трепя юношу по волосам. — Ладно, малолетний алкоголик, пойдём спать. — Между прочим алкоголиком я стал именно из-за тебя. — Пить я тебя не заставлял. — Но предложил. — Один один, — хмыкнул мужчина. Антон облизал пересохшие губы, а затем спросил тише, чем было до этого: — Поднимешь меня? Такая просьба показалась необычной, но для Арсения в ней не было ничего такого. Он без слов встал, затем наклонился, переводя одну руку под лопатки, а вторую под колени, затем, захватив поудобнее, выпрямился с парнем на руках. — Ебать, ты реально меня поднял, — удивлённо проговорил Антон, крепко хватаясь за плечи мужчины. Попов хмыкнул, даже не делая замечание насчёт мата. — Ты всё ещё очень худой, заяц. — Ну и ладно. Главное, что не толстый. Арсений ничего не ответил на эту фразу, целуя юношу в лоб. Он понимал, что и говорить то о каких-то важных вещах бесполезно: Антон навряд ли запомнит эти разговоры. Но ему не нравилось, что Шастун опять упомянул эту свою мысль о том, что, фактически, худеет. Арсений никогда не думал ни про кого из людей, сколько бы они не весили, что они некрасивы только из-за его веса. Антон же размышлял иначе, в первую очередь, про себя. Арсений зашёл в спальню и осторожно положил парня на его половину кровати. — Карета прибыла к месту назначения, сир. — Мне бы хотелось, чтобы карета выполняла свои услуги почаще, — с улыбкой на лице ответил Антон. Попов подошёл к шкафу, доставая пижамную одежду для себя и Шастуна. Он быстро переоделся, сбрасывая с себя футболку и шорты, оставаясь только в боксерах, которые прикрыл пижамными штанами. На голое тело Арсений накинул футболку, а когда развернулся к Антону, понял, что всё это время он смотрел на него томным взглядом. — Ты чего, Антош? — ухмыляясь, спросил Арсений. — Ничего. Просто смотрю на то, какой ты красивый. И думаю о том, когда же мы уже переспим. Попов удивился этой фразе, даже закашляв. Антон на это закатил глаза. — Да ладно, Арс. Неужто ты не хочешь заняться сексом? Я так и обидеться могу. Для подтверждения своих слов, Шастун развернулся на постели, прикрывая глаза и пытаясь состроить такое лицо, будто он и вправду обиделся. — Анто-о-он, — протянул мужчина, ложась на вторую половину кровати. Парень отвернулся от него. — Чего ты раньше моего ответа успел удумать? — Ничего. Ты ничего не ответил. — А ты дал мне это сделать? — Я готов просто дать тебе. Арсений не сдержал лёгкий смешок. — Тош, я конечно, рад, что ты настолько доверяешь мне, но можешь выслушать меня? Антон пораздумал пару секунд, а затем развернулся боком, чтобы видеть глаза Попова. — Я не хочу делать тебе больно. Уж точно не сейчас. А в первый раз всегда больно. — А с чего ты вообще решил, что я девственник? — вдруг с вызовом спросил Шастун. Арсений опешил от такого ответа, но не растерялся. — Ладно, даже если и так. Я не хочу заниматься сексом с тобой, когда ты слишком пьян, как сейчас. Только не в первый раз. Мне бы хотелось, чтобы ты всё запомнил. А сейчас на самом деле решил, надо ли тебе это с таким старым дядькой как я. — Я уже выбрал этого старого дядьку, — фыркнул Антон, подвигаясь ближе. Арсений улыбнулся ему, мягко целуя кончик носа. — Я рад. Но всё же давай немного повременим с этим. — Только не говори, что секс подождёт до моего восемнадцатилетия. — Мы подождём до того момента, пока ты не скажешь, что готов. И скажешь мне это на трезвую голову. Хорошо? — Окей, обламыватель ты вечерних развлечений. Арсений снова засмеялся, сгребая Антона в охапку. — У нас сегодня было достаточно вечерних развлечений. А сейчас нужно спать, а то, боюсь, завтра в школу не встанем ни ты, ни я. — Да кому вообще нужна эта школа? — Шастун совсем перестал обижаться, обнимая мужчину в ответ. На долю секунды в голове пролетела мысль о том, что лучше бы он завтра не вспомнил этого разговора, иначе ему станет слишком стыдно.

***

Но чуда не случилось, и первое, что вспомнил Антон после того как проснулся — свои пламенные речи в этой кровати вчера ночью. Кончики ушей стали красными, Шастун мысленно дал себе несколько подзатыльников за свою несдержанность и тупость. Арсений в этот момент был уже на кухне, но как только Антон проснулся, он принёс ему стакан воды с таблеткой от боли в голове. Попов никак не поднимал вчерашнюю тему, парень был более чем уверен, что тот всё помнит, но сдерживался, чтобы не засмущать юношу ещё больше. Зато друзья достаточно сильно повеселились с этой истории, когда вечером двигались к дому Эда. — Бля, Антон, ну это полный разнос! — смеялся Серёжа. — А ещё говорил что-то: «ой, да он же понимает, что я несовершеннолетний»! — делая смешной акцент, произнёс Позов. — Ну Арс же сказал, что мы пока повременим с этим. — До того момента, пока ты не протрезвеешь! Так за разговорами ребята не заметили как подошли к соседнему от дому Эда многоэтажке. Увидеть их было проблематично, даже несмотря на деревья и кусты, которые сейчас стояли совсем без листьев. В любом случае можно было если что заскочить в подъезд: дверь размагнитилась, поэтому зайти туда мог любой прохожий. — А мы чего, собственно, ждём? — Не знаю, — Антон пожал плечами. — Для начала хотелось бы убедиться, что у Эда реально вписка, а не просто он хотел меня позвать. Но у Выграновского действительно что-то происходило. Или по крайней мере происходило в его доме. Через минут пятнадцать после того, как друзья заняли лавочку около подъезда, к дому стали подходить подростки, некоторые знакомые из школы, некоторые нет. Все они набирали по домофону номер квартиры и проходили внутрь, когда им открывали дверь. Ещё через полчаса бездумного сидения на лавочке, друзья собирались уходить в обход по домам, встали с лавочки и сделали несколько шагов, но дверь подъезда снова открылась, на этот раз из неё вышли, а не зашли. Вышел сам Выграновский. — Чего это он? — нахмурился Дима. Ответа Позов так и не получил. Эд достал сигареты, зажигалку, начал курить, смотря куда-то в бок. Юноша спешно потушил сигарету через какое-то время, хотя ещё немного оставалось, а потом пожал руку только что подошедшему парню, после этого обнимая его. Он казался слегка выше Эда, с русыми волосами, чёлкой уложенной на одну сторону, издалека были не заметны его черты лица, только то, что они достаточно острые и грубые. Куртка была расстёгнута, показывая чёрную рубашку, сильно обтягивающую худое тело. — Тох, всё нормально? Антон ничего не ответил. Он просто смотрел вперёд, тяжело дыша и не мигая. Подросток покачнулся в сторону, Серёжа резко вытянул руки вперёд, на всякий случай хватая его. — Бля, Дим, его нужно посадить. Друзья вернули Антона на лавочку. Дима немного расстегнул замок его куртки, сел рядом, хватая парня за щёки. — Шаст, Шаст! Лёгкий удар по щеке привёл юношу в чувство. Он заморгал, взгляд стал осознаннее. Подросток перевёл его с одного друга на второго, а потом тяжело выдохнул. — Шаст, что случилось? Что это за пацан? — Это Данил, — хрипло ответил Антон. — Мой бывший. — Чего? Шастун неуверенно поднял голову, вглядываясь в соседней дом. Около подъезда никто не стоял. — Пойдёмте в заброшку и я вам всё расскажу. — Ты же обещал Арсению, что больше не будешь ходить туда, — хмуро заметил Матвиенко. — Что я не буду там жить. Я ему обещал это… Просто к нам идти опасно, я не знаю, во сколько он вернётся домой. Спорить с Антоном казалось бесполезным. Поэтому Диме с Серёжей ничего не оставалось, как просто пойти за ним, по знакомой тропинке к заброшке. Фонарик пришлось не включать, хотя, наверное, в нём так и не было батареек. Они продолжали валяться на полу как почти месяц назад. Трое парней спокойно уместились на большой кровати. Одеяло на ней валялось в скомканном виде. На самом деле Антон сюда не приходил после того, как стал жить с Арсением. — Давай, Тох, приступай, — Серёжа первым прервал молчание, не давая толком настроиться. — Мы слушаем. — Там очень хуёвая история, — признался Шастун. — Я ненавижу о ней вспоминать, она противная и всё такое прочее… — Шаст, ну если ты уж начал, то говори. В любом случае мы поможем тебе лучше, когда будем больше знать про этого типа. После слов Димы Антон всё же собрался духом и произнёс: — Это Данил. Сейчас ему двадцать один. — Вы знаете друг друга с Воронежа? — Да, мы в одной школе учились… Всё произошло, когда я в седьмой класс переходил, а он в десятый. Мы встретились летом в каком-то парке, стали разговаривать… Всё закрутилось, завертелось, до отношений дошло. В школе об этом не так уж много людей знало, сами понимаете. Но мы постоянно куда-то вместе ходили, то в кино, то просто на прогулку… Он был моим первым парнем, и, как я думал, самым лучшим. Мы очень долго не могли просто поцеловаться в губы, я боялся этого. А он ждал, пока я разрешу ему это сделать. Разрешил. По-моему, тогда был январь. Антон прервался, сглатывая комок в горле. — Потом всё пошло ещё быстрее… Мы перестали скрывать свои отношения от друзей, одноклассников. На удивление никто не был против нас. Я часто стал ходить с ним на какие-то вписки и вечеринки, в компанию к его друзьям… И вот на одном таком вечере он взял меня без моего согласия. Вскоре об этом узнала вся школа, — спешно закончил Антон буквально прожёвывая последние предложения. В комнате повисла тишина. — Блять, — Дима отреагировал первым, поворачиваясь к Антону, прикладывая руки к его плечам. — Шаст… Парень никак не отреагировал. Его взгляд был пустой. Он повернул голову в сторону, наклоняясь ниже, смаргивая слёзы. — Тох, тише… — Серёжа сел рядом на корточки, заглядывая в лицо друга. Он был болезненно нахмурен из-за услышанной истории. — Я домой хочу, — сбивчиво прошептал Шастун. — К Арсу.