Свет в заброшке напротив

Пятница наступила слишком быстро, уже нужно было выходить в школу. Как назло, у Арсения был методический день, от чего прогулять уроки захотелось ещё сильнее. При этом Антон понимал, что сегодняшний день также хорошо подходит для того, чтобы много чего обсудить с Димой и Серёжей — Попова ведь рядом не будет. Поэтому Шастун, хоть и с небольшой тоской, ушёл из дома к первому уроку ОБЖ, который в большинстве своём прогуливали многие. Арсений даже удивился утром, ещё лёжа в кровати с полусонными глазами — не поверил, что подросток действительно идёт в школу так рано. До школы то парень дошёл, а вот до нужного кабинета — нет. Встретившись с друзьями, Антон поднялся в туалет, где ребята закрылись, взявшись за сигареты. В этот раз прикурить решил даже Димка, чисто за компанию, хотя обычно этого не делал. — Как у вас там всё с Арсением продвигается? — Целуемся, обнимаемся, спим вместе. На большее пока не заходит, — парень пожал плечами, затягиваясь. — А большее хочется? — пошевелив бровями, поинтересовался Позов. — Смотря что ты понимаешь под «большее», — ухмыльнулся в ответ Антон. — Ой да ладно, Шаст. Тебе же даже снился секс… — Серёжа не успел договорить, потому что Шастун перебил его: — Так, во-первых, это был не секс. Во-вторых, это была даже не дрочка, а в-третьих, во сне не до чего даже не дошло. — Я более чем уверен, что тебе уже не раз снились сны такого характера, — закатил глаза Матвиенко. — Даже если и так, это… Ну… Слишком. Арсений же понимает, что я несовершеннолетний. — Но уже достиг и перестиг возраста согласия. — Это особо ничего не меняет. Антон не стал спорить, потому что в этой ситуации врать друзьям казалось бесполезным. — Просто всё равно, я это сейчас даже представить не могу… Побаиваюсь и всё такое прочее. Да и мысли сейчас немного другим заняты. — Это чем же ещё? — удивился Дима. Шастун, конечно, мог бы отмолчаться, мог бы придумать непонятную чушь, выдумать историю, но решил сказать правду. С момента начала отношений с Арсением, он стал делать это чаще. — Мне какой-то непонятный абонент пишет. Когда я болел, писали с другого аккаунта, я даже уже и не помню, что там было… Но этот человек уверял, что мы знакомы. И вот сейчас другой писал мне, как он видел меня с каким-то мужиком в Воронеже. А ведь мы тогда с Арсом и правда именно там были. В аэропорту. Я даже, мне кажется, не могу догадаться, кто такое может писать. И это… Крипово. Позов перестал курить, когда Антон проговорил это всё. Скорее, желание даже отбилось. Серёжа же наоборот, нервно втянул ещё больше, почти сразу же выдыхая много дыма в открытую форточку. — На самом деле это пиздец, Тох. Догадок совсем нет, кто это может быть? Шастун покачал головой, опуская её вниз. — Он часто тебе пишет? — Нет, за каникулы больше не писал, я даже подзабыл о нём… Но всё равно как-то неспокойно на душе. Больше друзья не решались говорить, заметив, что Антону стало не по себе. Он докуривал сигарету, чуть-чуть злясь на то, что ни Дима, ни Серёжа больше не пытаются сказать что-то в ответ. Будто они заметили: Шастун напугался (хотя это было именно так). — Бля, мы можем быстро закончить этот разговор? Я знаю, вы что-то хотите сказать. — Слушай, а у тебя нет старых знакомых в Воронеже? — Дима снял вопрос с языка, потому что именно это он и хотел спросить, как только Антон рассказал о незнакомом контакте. — Может быть, это просто неудачная шутка одного из них. — Это не похоже на шутку… Во всяком случае, на очень несмешную… — грустно хмыкнул Шастун. — У меня нет друзей или знакомых. Это всё осталось в прошлом. В Воронеже нет ни одного важного для меня человека, кроме бабушки. И, наверное, никогда и не было... Ребят, я бы хотел сейчас завязать эту тему. Не очень хочется про неё рассказывать... Дима с Серёжей быстро среагировали, решив больше не начинать расспросы про сообщения. — Ладно, Шаст, в любом случае разберёмся, — Серёжа выкинул окурок в унитаз, смывая его. Старшеклассники давно договорились не кидать сигареты в окна под клумбы школы. — Ты только сразу говори о новых контактах. — Окей, — быстро согласился Антон. В уме крутилась мысль о том, что в целом, как бы то ни было, у них навряд ли получится что-то сделать с анонимом. — Мы на биологию пойдём? — Как вы — не знаю, а я — да, — Позов бросил взгляд на часы, после чего продолжил: — И пора бы уже идти. Через минуту звонок, сюда сейчас ввалятся многие, а накурено пиздец. Друзья остались солидарны с Димой, поэтому поспешили покинуть туалет. После истории, когда основная масса людей спешила в столовую, Дима с Серёжей пошли туда же, покупать еду и занимать места за столом. Антон же остался в кабинете, обсуждая с Павлом Алексеевичем одно из последних заданий ЕГЭ. Как только все вопросы были разрешены, они оба вышли из класса, чтобы опять же, пойти на обед. Но для начала Шастун забежал в туалет: вспомнил, что за поломанной пласмасткой он оставил почти пустую пачку сигарет, и её следовало бы забрать. Туалет был пустой, поэтому Антон с лёгкостью забрал пачку, запихивая её в нижний карман рюкзака, он уже собирался выходить, когда ему перегородили путь. Эд оценил Антона странным, слишком заинтересованным взглядом. Шастун и не помнил, когда в последний раз парень на него смотрел так. Это началось ещё с начала дня, вернее, с биологии. Именно тогда Антон заметил, что Выграновский не сводит с него глаз в не очень доброжелательном виде. — Чего тебе надо, Эд? — твёрдо спросил Антон, хмурясь в лице. Он старался показать, что совсем не боится юношу и уж точно не планирует забиваться в угол, если тот хочет что-то сделать с ним. Сначала парень вытянул из кармана джинс сигареты, открыв пачку, предложил её в доверительном жесте. — Я уже курил, — отчеканил Шастун. — Говори быстрее, что надо. Я спешу. Выграновский хмыкнул, понимая, что никуда Антон не торопится, но всё же ему нужно было задать интересующий вопрос. — Не хочешь сходить на вписку? Завтра в пять у моего дома. — Не хочу. — Да ладно, Шастун. Неужели ты боишься? — Во-первых, я работаю, а во-вторых, у меня нет желания проводить время в твоей компании. Парень призадумался, но по его лицу было видно, что он не сильно доволен ответом одноклассника. — Я хочу закончить нашу вражду и хотел бы, чтобы ты пришёл. — А я не хочу приходить, Эд. — Ну Шастун, — более взбешенно начал юноша, когда и Антон взбесился, сухо проговорив: — Я уже сказал — иди нахуй. Я никуда не пойду. Эд сжал губы до напряжения жилок на лице. Антон опустил взгляд ниже, заметив, как кулаки одноклассника сжимаются. Шастун в который раз убедился, что Выграновского легко вывести из себя. — Будешь снова пиздить меня? — без страха спросил Антон, скорее даже с каким-то предвкушением. Тогда, в начале осени, он был пьян и смог дать отпор — сможет и теперь, стараясь дать его как можно больше. — Ты плохого мнения обо мне, Шастун, — хрипло ответил Эд. — Какое есть. Ну раз драка не состоялась, я пойду, — Антон мог бы небрежно ударить его в плечо, выходя из туалета, но решил этого не делать, отойдя на максимальное расстояние, чтобы не бесить парня больше. Он вышел из туалета, громко хлопнув дверью, а затем, выдохнув, ускорил шаг до столовой.

***

Антон напросился у Арсения идти домой самостоятельно, чтобы погулять немного с друзьями. По большей части они просто пошли самым длинным путём, какой мог бы быть у них всех троих. Погода на улице стояла не сильно холодная, не сильно тёплая — самая обычная для конца ноября, скорее, даже хорошая. Шастун ещё в столовой рассказал о предложении Эда пойти на вписку, тогда же получил недовольный отклик Димы и Серёжи, а затем и похвалу за то, что он никуда не согласился идти. Но почему-то только сейчас, в более спокойной обстановке, подальше от школы, завязался разговор на тему того, почему это вообще могло произойти. — Выграновский не из тех людей, который зовёт на вписку кого попало, — фыркнул Серёжа, — и уж тем более не из тех людей, который пытается наладить отношения со своими давними врагами. Ведёт себя как мудак. — Шаст, я лично завтра прослежу за тем, чтобы ты никуда не пошёл, — вдруг сказал Дима, хлопая парня по плечу. — Нефиг по таким гостям ходить. — Да я и не планировал, не тупой же, — Шастун скривился в лице, как будто съел лимон. — Может быть максимум просто рядом с его домом пройти, у меня предчувствие нехорошее… Как будто он не просто так собирался меня позвать. Точнее, что на вписке должно что-то произойти. — Ничего не произойдёт, ведь тебя там не будет. Антон выдохнул, сжимая губы. Он всё ещё странно себя чувствовал, и почему испытывал страх и тревожность — сам не понимал. — Может быть, ты Арсению расскажешь? — Зачем? Он и так решил уже очень много моих проблем, видит все эти истерики, успокаивает меня… Уж с идиотом из класса я могу справиться сам. Дима хотел напомнить, что последняя попытка справиться самому не привела ни к чему, кроме синяков на теле, но решил не делать этого. — И всё же, если что, он поможет, — заключил Серёжа. — Но я не буду ему рассказывать, — заспорил Антон, разворачиваясь к друзьям. Они уже подошли к дому Попова, поэтому парень прощался с ними. — Хватит с меня моих проблем. Позов неловко улыбнулся. Сколько они не пытались доказать Антону, что нужда в помощи — это не плохо, подросток всё равно отказывался верить в это. Отмалчивался, спорил, но никак не принимал. — Ладно, как скажешь, — Дима первый приобнял Антона, значительно поднимаясь на носках. Серёже пришлось лезть ещё выше. — Пока, Шаст, не влезай в неприятности. — Вам того же. Зайдя домой, Шастун удивился, что его никто не встречает. Хотя единственным из людей, которые могли встретить его, был только любимый человек. Парень открыл дверь своим ключом, который Арсений дал ему ещё недели две назад, зашёл в коридор, сбрасывая рюкзак, начиная снимать верхнюю одежду. — Есть кто дома? На вопрос парня ответило копошение на кухне, кажется, что-то упало, после чего послышалось ругательство. — А я думал, ты не знаешь таких слов, Арс, — парень расплылся в улыбке, подбирая с пола рюкзак. — Кто такое сказал? — с кухни вышел мужчина, широко улыбаясь. На его плечо было закинуто маленькое полотенце, чёрная свободная футболка испачкана в муке. Арсений подошёл ближе, прижимаясь к губам парня, растянуто целуя его. — Я чуть от скуки сегодня не помер. — Конечно, меня ведь не было рядом с тобой, — Попов снова поцеловал юношу, на этот раз в щеку, а затем забрал из его рук рюкзак. — Почему такой лёгкий? — У меня учебник всего один. По истории. — А как же другие предметы? — Да зачем они нужны, — Антон, без напоминания, прошёл в ванную комнату, чтобы помыть руки. — Я ношу всё только самое нужное. По другим предметам тетрадок достаточно… Кстати, чем обедать будем? — А ты зайди на кухню, тогда и узнаешь. Парень вытер мокрые ладони полотенцем и пошёл, куда велел Арсений, пока тот убирал его рюкзак в комнату. — Арс… Это пицца?! В голосе Антона невозможно было не расслышать восторга. На столе лежали две пиццы среднего размера, но в форме сердечек. Одна из них с помидорами, другая — гавайская, но обе с большим количеством сыра, как когда-то любил Шастун. — Если зрение тебя не подводит, то это именно она, — мужчина, с довольным видом вернулся на кухню, замечая, как парень радостно рассматривает вкусность за столом. — Боже, ты её сам готовил что ли? — Возможно. — Арс, ты лучший! — Антон стремительно сократил расстояние между ними, резко обнимая Попова за шею. Он очень сильно удивился, когда мужчина с лёгкостью, подхватил его, удерживая на руках, начиная кружить. — Эй! — голос изменился на более испуганный и недовольный, но Шастун сильнее обхватил Арсения, чтобы не упасть. — Извини, ты просто выглядишь очень счастливым, зайчонок, — мужчина чмокнул его в нос, возвращая на землю. — Конечно тут не быть счастливым после такой еды и такого полёта… — Ты ещё не пробовал. Кстати, у меня есть не только пицца. Арсений подошёл к холодильнику и открыв его, достал от туда бутылку вина. — О-о-о! А вот это уже серьёзно! Арсений Сергеевич, неужели вы спаиваете несовершеннолетних? — Только тех, которые сами себя давно споили, — подмигнул мужчина. — Составишь мне компанию или убрать вино? — Я подумаю, — с коварным видом проговорил Антон. — А вот от пиццы я бы не отказался. — Тогда беги выбирать фильм, заяц, а я пока всё перенесу в зал. Шастун кивнул, широко улыбаясь, и действительно как заяц помчался к телевизору. Арсений усмехнулся такому быстрому бегу, чувствуя, что в сердце разливается тепло — у него получилось порадовать парня.