Свет в заброшке напротив

Эта пятница для Антона началась ещё более нервно, чем все остальные. Арсений порывался отвезти его в школу, на что парень только отрицательно качал головой: не хватало ещё, чтобы их увидели вместе в методический день у мужчины. Поэтому Попов в этот раз обошёлся только завтраком, который приготовил для Антона, специально встав пораньше, а также сложив ему обед в контейнер. Большее парень не хотел просить у Арсения, да и большего то не было нужно. — Покушай обязательно, хорошо? — Арсений провожал его, стоя в коридоре. На нём до сих пор были только пижамные штаны, мужчина не умывался и не расчесывался — собирался поспать ещё после ухода Шастуна. — Да, да, да, обязательно, — сбивчиво согласился парень, за что получил небольшую хватку на руке. — Я серьёзно, Антон. — Я тоже. Мужчина вздохнул, а потом, всё же, не сдержавшись, чмокнул юношу в уголок губ. — Не скучай. — И тебе того же. Шастун вяло вышел на лестничную клетку, начал спускаться по лестнице, всё равно он никуда не опаздывал. С того момента, как парень начал жить у Арсения, он просыпался в школу в нужное время и всегда приходил во́время, так, что даже лишних десять минут до урока оставались. На улице Антон медленно зашагал в сторону дома Димки, где сегодня друзья договорились встретиться. Подросток с явной тоской и усталостью в глазах рассматривал серую улицу, подсохшие лужи, которые остались после ночного дождя. «Вот, блять, дождь идёт, а снег — нет», — думал Антон. И не то чтобы ему нужен был этот снег, сам понимал, что через какой-то промежуток времени сугробы будут только мешать и надоедать, но сейчас в такую погоду хотелось только увидеть несколько снежинок, тем более, что на календаре было уже одиннадцатое декабря.

***

В целом уроки прошли быстро и без какой-то лишней нудятины. Павел Алексеевич на истории намекнул старшеклассникам, что в этом году им нужно подготавливать какое-то развлечение для младших классов, если не начальной школе. Это могла быть дискотека, либо просто поход по кабинетам в образе Снегурочки и Деда Мороза с небольшой игрой, а можно было сделать и всё вместе. — Павел Алексеевич, а нам то вообще что-то устроят? — поинтересовалась одна из одноклассниц Антона, сидящая за последней партой. — Это вы у Арсения Сергеевича интересуйтесь, — усмехнулся историк. — Ну а так, вообще у нас для звена восьмых-одиннадцатых классов рассчитана дискотека. Числа двадцать шестого-двадцать девятого. В этом промежутке, пока приказа нет, когда будем четверть заканчивать. Но вы всё же спросите, может быть, сами что-то для себя другой день сделаете. Арсений Сергеевич вам завтра или на следующей неделе обо всём подробнее расскажет, пока просто думайте над тем, что вы можете для ребят помладше сделать. — Тох, ты чего это такой грустный? — спросил Серёжа, который весь монолог учителя не отрывал взгляд от друга — тот выглядел слишком разбитым. — Сегодня к окулисту пойду. — Ой, да ладно тебе, — подключился к разговору Дима. — Посидишь, поразгадываешь буковки, а потом и домой пойдёшь. — Да я не только из-за этого грущу. Щас уже середина декабря настаёт, а снега всё ещё нет. Такой ответ ребята точно не ожидали услышать. Кто бы мог подумать, что парень в два метра ростом грустит только потому, что за окном нет снега? — Шаст, выпадет скоро, не переживай ты так, — поддержал Шастуна Дима.

***

Послешкольное время вызывало у Антона дикий стресс. Домой он добрался также пешком, ещё больше обходя прямые дороги непонятными закоулками и дворами, лишь бы пройтись подольше. Казалось, это заметил и Арсений. — Привет, ты сегодня как-то долго, — мужчина встретил его ещё в коридоре, мягко притягивая к себе за макушку, оставляя лёгкий поцелуй на лбу. — Всё хорошо? — Да, просто я, как обычно, загоняюсь из-за этих врачей, — махнул рукой юноша, будто его страх необоснован и совсем глуп. Парень, будто и вовсе не замечая Попова, прошёл в спальню, скидывая с плеч рюкзак, затем — в ванную, чтобы помыть руки. Арсений смотрел за ним из того же коридора, но затем ушёл на кухню. Антон ещё и переодевался в спальне минут пять перед тем, как наконец-то снова показался около мужчины. — Почему ты переживаешь сейчас? — спросил Арсений. — В смысле? — В прямом. Я понимаю, что когда мы вызывали врача на дом, ты боялся, что тебе будет больно, или что врач что-то скажет насчёт побоев на теле. Когда мы ехали к Оксане, ты боялся, что я расскажу всё твоим родителям. А сейчас чего ты боишься? Антон задумался. Определённого страха не было, просто ему не нравилась сама процедура, о которой он даже толком не знал, хотя Дима много рассказал про окулистов. Просто было неприятно, что придётся это всё перетерпеть, сидеть в страшном месте с названием «клиника». Ей богу, Антон лучше бы прямо сейчас пошёл сдавать экзамен. — Я не знаю. Просто не хочу идти и всё, — немного соврал парень. — Может… Боюсь, что у меня правда плохое зрение. — Но это же сейчас лечится, — Арсений поставил перед Шастуном тарелку с борщом, который только-только приготовил. Затем мужчина налил воды в стакан, зная, что Антон всё запивает водой. — И у людей с плохим зрением в повседневной жизни не возникает никаких проблем. Очки и линзы спокойно справляются со своей работой, каких-то насмешек со стороны других людей, как раньше, нет. Мне вообще кажется, что у каждого третьего сейчас зрение плохое, и с какой-то стороны, это нормально. Сверхопасного данная проблема не несёт. Шастун чувствовал себя неловко. Во многом из-за того, что сейчас мужчине пришлось объяснять ему всё как маленькому ребёнку, хотя он понимал, что действительно ничего плохого не будет, если обнаружиться, что у него плохое зрение. А зрение было плохим. — Я не знаю, Арс… Просто мне не нравится всё это, — вздохнул Антон, за что получил поцелуй в макушку. — Расслабься, я же рядом буду. Парень не стал ничего отвечать, понимая, что и не скажет ничего внятного. В пять часов они сели в машину и поехали в центр, где потом пришлось немного пройтись, чтобы подойти к клинике. Антон бросил взгляд на название заведения — «микрохирургия глаза», прошёл внутрь. В небольшом коридорчике находилась лавка и два стула, корзина с использованными бахилами и контейнер с новыми. Антон с Арсением быстро надели бахилы и поднялись по лестнице. Теперь можно было пойти налево или направо: с правой стороны находилось несколько кабинетов, дверь одного из них была открыта. Расплывчатым взглядом Антон увидел девочку лет восьми, сидящую за каким-то прибором. Одна половина её очков была прикрыта повязкой. — Там кабинеты для лечения глаз, нам с тобой пока что сюда нужно, — Арсений указал рукой налево. Комната была не слишком большой, но там находилось четыре длинных лавочки. С одной стороны стояла вахта, или это скорее было регистратурой. С другой стороны находились кабинеты. Арсений утянул за собой парня в небольшую раздевалку, где можно было оставить верхнюю одежду. — Опять частная клиника? — спросил Шастун. По светлому помещению и малому количеству народа здесь об этом можно было догадаться. — Арс, ну ты же так разоришься на мне. — Нет, потому что на здоровье не экономят, — жёстко отчеканил мужчина, выходя из раздевалки. Попов отошёл к стойке регистрации, пока Антон просто сел на лавочку, обводя взглядом помещение. Сейчас тут сидела одна мама с двумя детьми, у мальчика, что постарше, на лице были очки. В углу комнаты висел телевизор, по которому шла какая-то музыкальная передача. Впереди была дверь в туалет, рядом с ней кулер с водой. Вся комната была завешена фотографиями работников, но Антон видел их лица размыто. — Скоро тебя позовут, — Арсений сел рядом, протягивая тоненькую медицинскую карту. — Теперь твоя будет, — пояснил мужчина. Шастун забрал карточку, прочитав на ней своё ФИО, в самом документе пока было пусто. Антон воздержался от желания взять телефон, отписаться друзьям, что он уже пришёл в клинику. Казалось недопустимым сейчас, когда он проверяет зрение, сидеть в телефоне. Хотя мальчик в очках играл в игровую приставку. Минут через пять дверь одного из кабинета открылась. — Антон Шастун, — позвала женщина, оглядывая сидящих на лавочках. Парень резко обернулся на Арсения, бросив на него жалостливый взгляд. Как будто это могло что-то изменить. — Давай, иди, Тош. Всё будет хорошо. И Антон пошёл. Кабинет был достаточно большим и светлым, только парень не понял, куда ему идти: на всё помещение находилось два кресла, три стула и кушетка. Врач быстро подсказала, кивая головой в нужную сторону: — Присаживайся на кресло. Что тебя беспокоит? — женщина забрала из рук парня карту, и открыв первую страницу поняла, что он здесь впервые. «То, что я сижу здесь…» — Вижу плохо, — отозвался Антон. — Так, ну ты пришёл по адресу, — со смешком в голосе ответила врач. — Когда в последний раз у окулиста проверялся? — Честно, не помню. Может быть в школе в классе седьмом. — Это плохо. Поэтому и проблемы появились. Так, ты сейчас не волнуйся, я сначала объясню, что мы будем делать. Сейчас ты посмотришь на доску перед собой… — Это вон то белое пятно? — с опаской спросил парень. Почему-то казалось, что сейчас на него повысят голос, либо высмеют из-за того, что он ничего не видит. — Да, оно самое. Нужно узнать, насколько хорошо ты видишь без очков. Потом я тебе дам листок с текстами, они написаны разным шрифтом, их тоже нужно будет зачитать. Затем я пододвину к тебе один аппарат, туда просто посмотреть нужно, ничего делать не надо. Закапаем капли, посидишь десять минут в коридоре, снова придёшь сюда, линзы тебе будем подбирать. Ещё раз капнем, ещё раз всё проверим и тогда я направлю тебя в соседний кабинет к врачу, там тебе дадут рецепт на очки. Антон заторможенно кивнул, понимая, что он толком ничего не послушал. — Бери заслонку и закрывай левый глаз. Шастун, признаться, нихера не видел. Пришлось постараться, чтобы прочитать хоть какие-то буквы. С правым глазом, на удивление, вышло чуть получше. Текста Антону понравилось читать больше хотя бы из-за того, что они были не в нескольких метрах от тебя, а на расстоянии вытянутой руки. Проще всего оказалось с прибором: как говорила врач, Антон просто смотрел туда как в бинокль, наблюдая за воздушным шаром, который был виден то чётко, то не очень хорошо. — Можешь отодвигаться, — сказала женщина, когда Антон посмотрел обоими глазами в прибор. — Последнее, видишь наверху лампочки горят? — Да. — Сколько ламп красного цвета? — Две. — А жёлтого? — Одна. — Ещё какой-нибудь цвет видишь? — Зелёный. Тоже одна лампа. — Хорошо, ложись на кушетку. Шастун встал с довольно-таки удобного кресла, прошёл туда, куда ему указали, лёг. Еле уместился со своим высоким ростом. Женщина пододвинула железный прутик с красным шариком на конце над Антоном, сказала: — Посмотри внимательно правым глазом на шарик. Через пару секунд тоже самое попросила проделать и с левым. — Держи ватки, — женщина передала Антону в обе руки небольшие ватки. — Сейчас закапаем в глаза, может, будет немного щипать, но это не надолго. Готов? — Угу. Врач быстро капнула в оба глаза, Шастун сразу прижал к ним ватки, сильно надавливая. Было действительно больно, а не неприятно. Антон сжал губы, чтобы не сматериться, но всё же не издал ни звука. — Посиди в коридоре десять минут, потом зайди снова сюда. Парень вышел из кабинета, тут же приземляясь около Арсения. — Ну что, как ты? — спросил мужчина, замечая покрасневшие глаза Антона. — Ебучие капли… — тихо выплюнул парень. Арсений усмехнулся. — Не матерись, всё же не настолько плохо? Антон закачал головой. — Сказали через десять минут зайти. Попов засёк время. Шастун устало положил голову на плечо мужчины, пока тот поглаживал его бок. — Давай, не напрягайся. Самое страшное позади. Это оказалось именно так. Когда Антону подбирали линзы, стало проще из-за того, что он хотя бы мог что-то видеть, и притом достаточно чётко. Шастун удивился тому, как выглядит мир зрячих людей. Вторые капли оказались менее болезненными, а когда они с Арсением пришли в кабинет другого врача, тот, который должен быть окончательно сказать, что у Антона, стало совсем легко. — Вы старший брат? — поинтересовалась женщина у Попова. — Нет, просто друг семьи. — Хорошо. Антон, садись сюда. Шастун сел перед женщиной, выполнял её небольшие указания, пока она записывала что-то в карточку. Благо больше ни за какой прибор его не сажали, ограничившись просьбами смотреть то на кончик носа, то на ухо. Врач замерила специальной линейкой что-то в глазах Антона, что именно для него так и осталось загадкой. — Что ж, Антон, у тебя близорукость, — спокойно сказала женщина, делая последнюю пометку в карте. — Правый глаз минус два с половиной, левый — минус три. — Так бывает? — нервно сглатывая, спросил парень. — Чтобы у глаз был разный минус? — дождавшись кивка, женщина ответила. — Да, конечно бывает. Но ты не беспокойся, не всё так плохо, — врач перевела взгляд на Арсения. — Я сейчас выпишу капли, нужно будет капать их по разу в день, лучше всего — вечером. Они щипучие, но действенные. Ещё выпишу рецепт на очки или линзы, вам кстати, что больше бы хотелось? Арсений с вопросом посмотрел на Антона — всё же что-что, а дело касательно очков или линз именно его. — Не знаю, — пожал плечами парень. — Тогда могу на всё выписать. Женщина ещё немного говорила о нюансах, касательно линз: всё же есть много разных видов и Антону ещё нужно было подобрать те, которые подходят непосредственно ему. Потом врач посоветовала записаться в эту же клинику на лечение глаз, как раз связанное с приборами, находившимся в правой части клиники. Она записала несколько приборов, их цену и количество времени, которое следовало бы походить на лечение. Время должны были выбрать непосредственно Арсений с Антоном. — Так что подойдите сейчас к регистратуре, вам скажут о свободных числах и времени. Арсений кивнул и тогда Шастун понял, что вроде как, они почти закончили, поэтому он поспешил задать волнующий его вопрос: — Извините, а я вот просто сейчас не вижу… Ну… Ни вдаль, ни в близь… — парень не знал, как закончить предложение. — Просто тебе закапали капли для расширения зрачков, не переживай, к утру всё вернётся на свои места, — приветливо ответила женщина. — Как придёшь домой, просто не напрягай глаза, дай им отдых. Антон поджал губы, кивая. Выходить из клиники оказалось лучше всего. Шастун первым выскочил из здания, останавливаясь на лестнице, просто выравнивая дыхание. Оказалось, всё было не таким страшным, как он себе надумал. Арсений вышел вслед за парнем. — Заяц, всё в норме? Шастун спешно закивал, не сдерживая глупую улыбку на лице. Арсений засмеялся. — Да, всё же зрачки у тебя сейчас такие большие… — мужчина не договорил, когда посмотрел чуть в сторону. — Вау… — Что там, Арс? — Антон развернулся, чувствуя, как на его нос упало что-то маленькое и холодное. Даже с плохим зрением Шастун прекрасно увидел хлопья снега, опускающиеся на землю.