Свет в заброшке напротив

Антон очень долго переживал по тому поводу, как им ложиться спать. В квартире Арсения можно было лечь на кровати, диване и кресле. Шастун уже привык спать в одной постели с мужчиной, с ним было не так страшно, гораздо теплее, чем одному. Антон в принципе с ним мог хотя бы заснуть, в отличие от того, что раньше сон не шёл к нему вообще. Но как объяснить Ксюше то, что он лежит в одной постели со взрослым человеком, тем более мужчиной, который к тому же является его учителем? Парень прекрасно понимал, что сестра отнюдь не глупая, даже наоборот, слишком умна для своих лет, но рассказывать ей об отношениях с Арсением он пока боялся. Как-то осознавал, что ещё не время, опасался, что Ксюша не сможет понять его. Этот же страх видел и сам Попов. — Тош, ты чего? — когда Ксюша сидела в зале, раскрашивая какую-то картинку, напечатанную ей Арсением, пара находилась на кухне, доедая ужин. — Ну, сейчас придётся ложиться спать, и я не знаю, как… Попов понял Антона без слов. — Давай вы с Ксюшей ляжете вдвоём в комнате на кровати, а я в зале на диване. Никаких проблем не возникнет. Антон посмотрел на мужчину из-под ресниц и всё же согласился с ним, решив, что это один из самых оптимальных вариантов.

***

Арсений проснулся от холода около пяти часов утра. Будильник ещё не сработал, но ветер, летящий непонятно откуда, пробирался через одеяло, от чего становилось не очень комфортно. Попов протёр глаза, присев на диване, посмотрел вперёд на открытую дверь балкона. — Заяц? — мужчина вышел туда буквально через пару секунд, прикрывая дверь, чтобы холодный воздух не дул в комнату. Его же сразу обдало морозом, Арсений нахмурился, когда увидел, что Антон стоял в одних шортах и майке, так ещё и с сигаретой в зубах. — Ты же сейчас замёрзнешь, — Попов решил сказать про меньшее из зол. — Потом чай горячий выпью, — сморщился Шастун. — Прости, что опять курю. Не смог удержаться. Помолчав пару секунд он продолжил. — Мне мать звонила. — Да? — остатки сна сразу куда-то улетучились. — Что она хотела? — Хотела встретиться, поговорить. Сказала, что ей нужно о чём-то рассказать. И сказала, что хочет увидеть Ксюшу. — Ну это же неплохо, — заметил мужчина. — Она была трезвая? — Да. Но знаешь, от этой мысли как-то не легче. Арсений поджал губы, приобнимая юношу за талию. — Что ты ей ответил? — Согласился, — Шастун потушил сигарету, разворачиваясь в объятиях. — Потому что, что я ещё мог сделать? Тем более учитывая то, о чём мы вчера говорили. Но… Я сказал, что приеду с тобой и чтобы мы встретились в детском развлекательном центре. Пусть Ксюша там поиграет. — А она? — Сказала, что придёт. — Ну и отлично, — Арсений спокойнее выдохнул, подошёл к парню, притягивая его к себе за талию. Стало теплее. Он мягко поцеловал его в макушку, стал почёсывать волосы на затылке, прикрыв глаза. — Я буду рядом. Всё хорошо пройдёт, я обещаю. Шастун в полной мере не мог поверить мужчине, всё же, не от него зависит, как пройдёт разговор с матерью. Конечно в его присутствии они оба не будут материться, мать, может быть, постарается состроить из себя жертву, попытается сделать что-то, чтобы перевести вину на Антона. Хорошо, что Арсений знает все детали их отношений в прошлом, поэтому не сможет вестись на уловки женщины. — Я ей сказал, что приду со своим… парнем, — выдохнул Антон. — Но не говорил, что ты мой учитель. Ей ни к чему это знать. — Вот как, — едва напрягся мужчина. — И как она отреагировала? — Удивилась, — фыркнул Шастун. — Но ничего ужасного не сказала. Видимо, смирилась с тем, что я не превзошел её ожидания. — Ну и плевать, — согласно кивнул Арсений, нежно целуя парня в губы. — Останься сегодня дома, с Ксюшей. Отмечу, что ты отсутствуешь по уважительной причине. Вы насколько договорились встретиться? — На пять. — Вернусь к этому времени. День тянулся бесконечно долго и для Шастуна волнительно. До пробуждения Ксюши парень нарешивал варианты экзаменов, когда она проснулась — пошёл завтракать вместе с сестрой. Всё остальное время они провели рядом, хотя Антон неотрывно занимался подготовкой: распечатал контурные карты, связанные с временем правления Екатерины Великой, где стал отмечать населённые пункты, стрелочками — действия армий во время русско-турецких войн. Ксюше он распечатал те же самые карты, и девочка с увлечением повторяла и переносила на листочки всё то, что было нарисовано у старшего. Так они посидели до обеда, а затем стали смотреть мультфильмы, пока домой не вернулся Арсений. В половине четвёртого ребята выехали в торговый центр, добрались до него за двадцать минут. Зайдя в помещение, Антон снял с сестры верхнюю одежду, её стал нести Арсений. Шастун крепко сжал ладошку Ксюши, пока они шли к развлекательному центру. Девочка, как и всегда, с интересом рассматривала разные магазинчики, особенно те, где продавались игрушки и яркие вещи. Они остановились около входа в «Суперпарк», заплатили за билеты и прошли внутрь. Перед ними открылся большой детский городок с лабиринтом, выполненном в морском стиле, с батутами, скалолазной стеной, детскими машинками, игрушками, горками, сухим бассейном с шарами — короче, со всеми прелестями детских лет. Рядом также располагалось и кафе, где преимущественно за столиками сидели взрослые, расслабляясь, пока их дети играли в городке. За одним из таких столов Антон узнал свою мать, сильнее сжимая руку Ксюши, сделал медленные шаги в её сторону, останавливаясь рядом с местом. Ксюша едва прижалась к нему, обхватив ногу. Арсений встал рядом, не заметно для Татьяны положив руку на напряжённую спину Шастуна, едва поглаживая его. — Привет, — женщина поочередно посмотрела на своих детей, будто оценивая их взглядом. — Здравствуйте… — Арсений, — подсказал мужчина. — Татьяна, — проговорила в ответ она. Ксюша ничего не ответила, сжимаясь в Антона. Ей не хотелось находиться здесь. — Принцесс, беги пока поиграй здесь. — Можно? — Конечно, — Антон мягко улыбнулся ей. — Только будь осторожнее. Девочка спешно кивнула и убежала к лабиринту, который привлёк её внимание ещё только когда они покупали билеты. — Что ж, садитесь, раз мы пришли сюда… Так вы и есть парень Антона? — поинтересовалась Татьяна, в упор смотря на Арсения. — Да, — только начал говорить он, присаживаясь напротив женщины, когда Шастун перебил мужчину, садясь рядом: — Если ты хотела поговорить о моей личной жизни, извини, но я позвал тебя не для этого. — Ладно, — более спокойно выдохнула Татьяна, всё ещё не сводя взгляда с Попова. — Ты хотел сказать что-то насчёт Ксюши… — Да, хотел, — Антон плотно сжал губы, пытаясь успокоиться. В его душе кипело сильное волнение, но присутствие Арсения рядом с собой отрезвляло мысли и давало надежду на то, что всё пройдёт хорошо. — Я не хочу, чтобы Ксюша как-то контактировала с отчимом. Меня он может бить, но точно не её. Шастун ощутил, как Арсений несильно сжал его коленку под столом, а после погладил её. — Тебя тоже не может, — уверенно заявил Попов, после чего обратился к матери парня. — Почему вы позволяли, чтобы ваш муж применял насилие в сторону ваших детей? — Вы думаете, у меня бы получилось его остановить? — со смешком в голосе спросила женщина. — Он делал, что хотел. И оказался, извиняюсь за выражение, той ещё сукой. Он больше не живёт в моей квартире. Антон в удивлении приподнял брови. — Почему это? — Вчера я узнала, что он изменял мне. Отправила его к любовнице. — А нельзя это было сделать до того, как он ударил Ксюшу? — начинал закипать Шастун, потому что они опять ушли от главной темы разговора. — Хотя подожди, ты же сама хотела, чтобы он сделал это! — Ты меня неправильно понял, — сдержаннее заговорила мать. — Точнее… Арсений, насколько много вы знаете о том, что… происходит в нашей семье? — Достаточно много, — спокойно ответил Попов. — Достаточно для того, чтобы вы сейчас не пытались чего-то приврать или скрыть. Женщина понятливо сжала губы. — Да, Ксюша в последнее время совершенно не хотела ходить на некоторые занятия, — Татьяна снова развернулась к сыну, начиная говорить уже с ним. — Я попросила Сашу, чтобы он спокойно поговорил с ней на эту тему. Я не думала, что он ударит её… После этого Ксюша заперлась в комнате, я не понимала, что делать, а потом узнала про его любовницу, выгнала ну и… немного выпила. Антон нервно хмыкнул, закатывая глаза. Конечно она «немного выпила». — Больше он не живёт в нашей квартире, — продолжала заверять женщина. — Ты это поняла по одному вечеру? — Я уже вынесла все его вещи и сегодня поменяла замок, вот кстати, — она порылась у себя в сумочке, — дубликат ключей… Ты можешь вернуться домой. Антон перевёл взгляд с ключей на мать, затем на Попова и одними губами тихо, но чётко сказал: — Я не хочу возвращаться. Я живу с Арсением. Татьяна явно оказалась в замешательстве. — Но Ксюша… Антон прикусил щёки с обратной стороны, снова посмотрел на Арсения. В его взгляде прочитал: «давай, скажи, что ты думаешь». — Ей нужен человек, который будет кормить и обеспечивать её, — Шастун не сказал слова «воспитывать». Он давно понимал, что его родители не были способны делать это. Вспоминая все случаи из детства, связанные с матерью, ситуации, когда она психически и физически давила на Ксюшу, Антон понимал, что не доверяет ей полностью. — Я не хочу, чтобы она занималась тем, что ей не нравится. Я не хочу, чтобы сейчас она изучала квантовую физику, немецкий и испанский языки, которые ей попросту не пригодятся в жизни. Ей нужно быть обычным ребёнком, но если тебя волнует вопрос наличия ребёнка-вундеркинда, благодаря твоим заслугам, — Антон сглотнул, — она уже знает и умеет больше, чем другие дети. — Ты мне предлагаешь просто отменить все её занятия? — Только те, которые ей не нравится. Она любит рисовать. Запиши её в художку. Ей это нравится больше, чем игра на пианино. Татьяна сжала руки поперёк груди, внимательно слушая сына. Очевидно, ей не нравилось, что он говорил, но также женщина понимала, что очень сильно облажалась — хотя бы вчера, поэтому не послушать она не могла. Тем более в присутствии Арсения, который выглядел как умный человек, замечавший любой подвох или несостыковку в разговоре. — А ещё мы с ней поедем к бабушке, об этом я уже говорил тебе. Мы уезжаем тридцатого декабря, вернёмся пятого. — Вы поедете одни? — С Арсением, если тебя это успокоит. Татьяна отвела взгляд в сторону. — Почему ты диктуешь условия мне? — Потому что ты меня так воспитала, — хмыкнул Антон. — И потому что я хочу, чтобы у Ксюши была нормальная жизнь… Но, если тебе что-то не нравится, предложение лишения родительских прав всё ещё в силе. В итоге они сидели в центре около часа. Разговор шёл непросто, Татьяна несколько раз порывалась отстоять какие-то свои права, но Антон напоминал ей, что она делала все эти года, поэтому заставлял её закрывать рот. В основном говорил он, говорил много, по делу. Высказал всё недовольство и страхи за последнее время, добился своего. Они решили, что теперь Шастун может в любой момент забрать Ксюшу на прогулку, чтобы просто провести время с ней. Татьяна обещала резко сократить всех репетиторов, занятия, на которые ходила девочка, чтобы та занималась только тем, что ей нравится. Антон забрал дубликат ключей, но только для того, чтобы у него была возможность приходить к Ксюше. Жить в своей старой квартире он не собирался. Девочка, на удивление, спокойно отреагировала на все эти решения. Разве что только не хотела так быстро расставаться с Антоном, всё ещё немного побаивалась возможной встречи с отцом, но понимала, почему она не может жить вместе с братом и Арсением, от чего опять оказывалась с матерью. Татьяна уехала домой, а пара вместе с Ксюшей хотели ещё немного погулять, чтобы отвлечься после тяжёлого разговора.