Бюрократическая возня

      Когда Гарри проснулся утром, он сначала не понял, где находится. Поттер скинул с себя плед, пару раз моргнул и только тогда осознал, что уснул в библиотеке. Время было уже девять.       Гарри встал и потянулся, разминая затёкшие ото сна на диване мышцы, и решил, что стоит переодеться и принять душ.       К удивлению Поттера, тема артефактов оказалась на порядок интереснее той черномагической жути, которую он читал последние полгода. По крайней мере, на первом этапе создания. Единственное, на Гриммо книги были достаточно продвинутого уровня, так что стоило пойти за более простеньким пособием на Косую Аллею.       Гарри помылся, выпил кофе и хотел уже идти в книжный, когда вспомнил, что ему стоит предупредить Драко.       Супруг нашёлся в собственной спальне, где выбирал рубашку. Судя по узким брюкам, в которые Малфой уже влез, он тоже куда-то собирался: обычно Драко носил более свободные.       — Малфой, я на Косую Аллею, тебе что-нибудь надо? — Гарри обратился к спине Драко, так внимательно следя за поисками рубашками, будто Малфой творил нечто запрещённое.       — Да, — с готовностью ответил он, переходя к другой стойке. — Забери мантии у Лакруа, посылку в Букете Пандоры и отнеси бумаги в Гринготтс.       Малфой призвал папку и кинул её Гарри.       — Забыл! Я заказал тебе костюм и мантию на последний учебный день у Малкин, забери тоже.       Поттер кивнул и вышел из спальни, давая себе мысленную пощёчину и повторяя, что пора избавляться от дурацкой привычки пялиться на Малфоя, хоть и занимался этим уже почти десять лет. Как будто больше смотреть не на что.       Гарри, уже наученный горьким опытом, сначала пошёл в банк, потом к Малкин и за книгами, заранее зная, что у Лакруа его ждёт минимум три огромных пакета, а в Букет Пандоры, он, в принципе, идти не хотел: этим магазином заведовал очередной дружок Малфоя, бывший Пожиратель, и расположился рядом с Ноктюрн Аллеей.       Любимого парфюмера Драко звали Роберт, он был жутким, странным и постоянно пытался впихнуть Гарри хоть одну из его гениальных композиций по минимальной цене в четыреста галлеонов за флакон. Поттер отнекивался как мог, тем более что Малфой и так достаточно спонсировал его бизнес. И вообще Гарри казалось, что Роберт к нему подкатывал, поэтому старался проводить как можно меньше времени в Букете Пандоры и всегда оставлял это злачное место напоследок.       Выйдя из книжного магазина с пятью новыми книгами, одна из которых и вовсе предназначалась для детей, Гарри остановился около магазина Вредилок Уизли. В субботу у них было людно, а внутри творились прямо какие-то чудеса. Поттер напомнил самому себе, что ему там ничего не надо, и пошёл в сторону Лакруа.       — Гарри, а ты что здесь делаешь? — окликнул знакомый голос. Поттер обернулся и выдавил из себя улыбку.       — Привет, Гермиона, — пробормотал он. — Не ожидал тебя встретить.       — Я пришла к Рону и увидела тебя из окна, — весело сказала подруга. — Решила поздороваться, раз ты не зашёл. Как у тебя дела?       — Преподаю, — коротко ответил Гарри и продемонстрировал Гермионе пакет. — Пришёл за покупками.       — Видела в Пророке, что Малфой организовал благотворительный фонд, — смущённо проговорила девушка. — Хотела сказать, что он молодец, раз занимается этим. Ты хорошо на него влияешь.       Гарри отмахнулся.       — У вас как дела с Роном? Вы пока не решили с датой свадьбы? И как Роза, я с ней так и незнаком.       Гермиона замялась.       — Наверное, ближе к концу года. Роза у Молли, растёт не по дням, а по часам. У Рона дела тоже идут неплохо, сам видишь, что магазин пользуется успехом.       Гарри кивнул, а потом тихо спросил:       — А Джинни как?       — Начинает полноценно играть осенью в основном составе, — с гордостью поделилась Гермиона. — Насколько знаю, с ней скоро должно выйти большое интервью в «Мире Квиддича». Ей пророчат успешную карьеру. Гарри, а куда ты идёшь? Давай прогуляемся вместе?       Поттер не очень-то хотел брать подругу в два самых злачных места из списка, но всё-таки согласился. В конце концов, это просто магазины.       Они с Гермионой болтали о всякой ерунде, и Гарри даже расслабился, рассказывая, как проходят его школьные будни, о сложностях преподавания и о том, что немного увлёкся тёмной магией.       — Ты не жалеешь, что ушёл из Академии? — поинтересовалась подруга, когда они почти подошли к белому салону Лакруа.       — Нет, — честно ответил Гарри. — Я понимаю, что у меня не было бы той карьеры в Аврорате, которую я хочу. А так я могу заниматься всем, что мне угодно.       Поттер открыл дверь и пропустил Гермиону вперёд, когда услышал знакомый стук каблуков. А вот и леди Лакруа собственной персоной.       — Мой дорогой Гарри, — расплылась в улыбке ведьма, — что угодно моему самому любимому клиенту?       — Вы и сами превосходно знаете, — отшутился Поттер, в очередной раз смущаясь экстравагантного вида владелицы салона и старательно избегая смотреть в её декольте. Право слово, она словно по ночам подрабатывала на Ноктюрн Аллее и заранее подготовилась.       — Может, подберём и вам что-нибудь? — кокетливо предложила Лакруа.       — Я уверен, что супруг уже подобрал мне половину магазина, — проворчал Гарри, показывая отворот надетой с утра мантии. — Надеюсь, он заказал себе сегодня хоть одну?       — Обижаете, Гарри. — Лакруа процокала за стойку. — Пять мантий для господина Драко и две для вас. Его костюм ещё не готов, будет только во вторник. Давайте тогда подберём что-нибудь для вашей подруги? У меня отличная новая женская коллекция.       Леди Лакруа махнула палочкой, пододвигая ближе стойки с вечерними платьями. Гарри облокотился на кассу, пока ведьма собирала мантии в очередные пакеты, а Гермиона с интересом рассматривала платья.       — Нравится что-нибудь? — неожиданно для самого себя спросил Гарри, обращаясь к Грейнджер. — Могу тебе взять, если хочешь.       Поттер предложил это совершено без какой-либо задней мысли, неосознанно повторив слово в слово то, что ему каждый раз говорил Малфой, когда они изредка оказывались вместе в любом помещении, относящимся к торговле.       — Куда мне это надевать, — неловко ответила подруга. — Да и стоит целое состояние.       — Было бы платье, а повод найдётся, — прощебетала леди Лакруа, вмешиваясь в обсуждение.       Гарри был уверен, что именно эта фраза была девизом Малфоя в его шопоголизме.       — Брось ты, Гермиона, — равнодушно произнёс Поттер. — Такая мелочь. Бери что хочешь, хоть весь магазин. Ты столько для меня сделала, а это всего лишь барахло.       Мерлин, он же говорит почти как Малфой. Ещё немного и начнёт покупать себе духи у Роберта.       Гермиона колебалась, но леди Лакруа, учуяв возможность ещё сильнее подоить кошелёк любимых клиентов, принялась кружить вокруг девушки акулой.       В итоге, почти спустя час примерок, Лакруа вытолкнула Гермиону в пустой зал в красивом изумрудном платье, усеянном переливающимися кристаллами.       — Вам сюда ещё нужна высокая причёска и что-нибудь на шею, — прокомментировала владелица салона, приподнимая волосы Гермионы.       — Оно такое короткое, — в ужасе проговорила подруга, хотя это платье было сантиметров на десять длиннее того, что надето на самой Лакруа.       — А по-моему, ты чудесно выглядишь, — заметил Гарри. — Вот его мы и возьмём. Наденешь его в ресторан или ещё куда.       Пока Гермиона переодевалась обратно, Лакруа упаковала платье и протянула его Поттеру.       — Оплатите сейчас, или включить в счёт?       Гарри задумался и в итоге решил рассчитаться на месте из любезно выделенных ему супругом средств. Малфоя же Лакруа с середины прошлого года обслуживала по постоплате за месяц, а объяснять ему, откуда в списке взялось платье, Поттеру не хотелось. Хотя, если честно, Драко вряд ли вообще читал этот счёт.       Нагруженный мантиями Гарри предупредил, что сейчас пойдёт ещё в парфюмерный магазин, и уточнил, хочет ли Гермиона составить ему компанию. Та отчаянно замотала головой.       — Я бы с радостью, — неловко объяснила она свой отказ, — но меня Рон ждёт. Может, как-нибудь в другой раз.       — Как скажешь, — безразлично произнёс Поттер и гордом одиночестве отправился в своё самое нелюбимое место на Косой аллее.       Едва Гарри закрыл дверь в плохо освещённое помещение и колокольчик звякнул, как из-за прилавка выглянул мрачный волшебник с густой рыжей бородой.       — Добро пожаловать в Букет Пандоры, мистер Поттер-Малфой, — протянул он. — Не ожидал, что так скоро увижу вас снова.       Гарри напрягся, досчитал до десяти, но медленно подошёл к парфюмеру.       — Я за заказом для моего супруга.       Волшебник самодовольно погладил бороду.       — О да, — голос Роберта был глубоким, обволакивающим. — Ваш супруг один из лучших клиентов. Удивлён, что вы так и не приобщились к культуре моих парфюмерных шедевров.       От удушающих ароматов лавки кружилась голова.       — Наслаждайтесь магазином, мистер Поттер-Малфой, — предложил Роберт, вставая из-за стойки. Мерлин, он был ещё и под два метра ростом. — Я принесу заказ вашего супруга. Всё уже готово в лучшем виде.       Гарри отошёл от парфюмера к небольшой стойке с женскими духами и взял в руки потрясающе красивый флакон. Зачарованный, жидкость внутри переливалась разными оттенками фиолетового в окружении всполохов блёсток, но стоило ей покинуть флакон, как масло становилось прозрачным. Аромат знакомо удушающий, в лучших традициях этого парфюмера, но цветочный и на удивление быстро выветривался, оставляя достаточно лёгкий флёр.       — Вы уже послушали моё новое творение? — спросил Роберт, внезапно появляясь за спиной, что казалось невозможным с его телосложением. — Лимитированная женская версия, всего десять бутыльков. Есть ещё мужская, могу показать.       — Не надо, — спешно отказался Гарри, уже подозревая, что парфюмер его не удивит. — А что здесь? В этом флаконе?       — Ирис, роза, бергамот, — перечислил Роберт с мрачной усмешкой. — Чёрная смородина, лимон. И, конечно же, моё особое сердце любого аромата — феромоны акромантула.       — Феромоны? — удивился Гарри, вспоминая Слизнорта. — Я думал, что у них ценен только яд.       — В моей парфюмерии используются только чистейшие феромоны, мистер Поттер. — Роберт взял из его рук флакон и с удовольствием вдохнул. — Каждое моё творение — это шедевр, неподвластный законам и химии. Удушающе, как яд, проникающий в каждую частичку разума. Достаточно одного вдоха, чтобы запомнить это аромат навсегда. Он меняет обоняние, меняет восприятие. Тонкая грань запрещённого.       Гарри вспомнил, как его сначала чуть ли выворачивало от запаха Малфоя. Сейчас сильно лучше не стало, но он хотя бы за версту не чуял.       — Это что, как Амортенция? Или афродизиак? — полюбопытствовал Гарри.       — Что вы, мистер Поттер-Малфой. Никакое приворотное зелье, а тем более бесполезный афродизиак, не сравнится с этим. Это искусство, неподвластное зародышам человеческого сознания.       В общем, Гарри понял, что это очередной богатый поехавший творец, коими любил окружать себя Малфой. Ещё и Пожиратель.       Роберт оказался опасно близко, и Поттер нахмурился, подозревая, что сейчас начнутся подкаты, поэтому перехватил инициативу.       — А можете тогда объяснить, почему меня до сих пор подташнивает от одеколона Драко? — спросил Гарри.       — Ваш супруг любит парфюмерию на яде змеи, — произнёс Роберт, убирая флакон на полку. — Думаю, что это ваша индивидуальная реакция на один из компонентов, поскольку у него один из моих лучших парфюмов, который я изготавливаю индивидуально и только для него.       Оскорблённый, непонятый в своих творческих потугах Роберт отдал Гарри огромную коробку с парфюмерией и сухо пожелал хорошего дня.       Вернувшись домой, Поттер свалил все покупки на кровать Малфоя, так как не знал, что и кому предназначалось, пообедал и принялся изучать книгу для юных волшебников, которые решили поупражняться с артефактами.       Пособие было достаточно занятным, простыми словами рассказывало, что такое магические предметы и для чего они нужны. Быстро пролистав до конца, Гарри добрался до рубрики с практическими экспериментами.       Книга предлагала юным волшебникам попробовать наложить несложные чары, например, такие, что будут заставлять вещь менять цвет при погружении в воду.       Однако одним из условий изначального зачарования было то, что для работы нужны предметы, лишённые всяких магических следов. Выругавшись, Гарри пришлось сходить ещё и в маггловский магазин, прихватив с собой кошелёк Малфоя с фунтами, который он, благо, почти всегда оставлял в комоде в коридоре.       Поттер накупил огромный пакет первых попавшихся безделушек и принялся колдовать в библиотеке, чувствуя себе таким же тупым, как когда ему сказали, что в мире существует магия, а теперь надо взять в руку палочку и наколдовать свет.       Гарри вроде бы всё делал правильно, но не происходило ровным счётом ничего, только палочка дрожала и била током.       — Да что такое, — проворчал себе под нос Поттер. — Это же элементарные чары, что не так-то.       Промучившись с два часа, Гарри позвал домовика.       — Кричер, ты не знаешь, почему у меня ничего не получается? — раздражённо спросил Поттер у эльфа.       — Знаю, — проскрипел домовик. — Потому что вы в фамильной библиотеке Блэков, а вам нужна комната, где нет магии.       — И где мне найти такую комнату в этом доме? — Поттер разозлился. Очередные проблемы на ровном месте.       — Вам нужна лаборатория, хозяин Гарри, — ответил Кричер. — Как у достопочтенного господина Малфоя на втором этаже.       — А она мне не подойдёт? — подозрительно уточнил Поттер.       — Нет, зельеварению не мешает энергия дома.       Очевидно, стоило опять что-то перестраивать и просить об этом Малфоя. Злой, Гарри ушёл в тренажёрный зал, чтобы хоть чем-то себя занять.       Поттер едва залез на беговую дорожку для разминки, как к нему пристал Дадли, который занимался почти ежедневно. Он с наглой улыбочкой прислонился к тренажёру и сам натыкал нужную скорость.       — А я думал, что ты бросил, — пошутил кузен.       — Много работы, — соврал Гарри. — Конец года, экзамены, сам понимаешь.       Поттер был не в настроении ни с кем разговаривать, но Дадли, крайне возбуждённый из-за предстоящей поездки Гарри, о которой тот рассказал, никак не хотел отставать и сыпал вопросами.       — А почему твоя девушка не поедет? — поинтересовался кузен.       — Потому что у меня нет девушки, Дадли, — пробурчал Поттер. — Я же тебе говорил.       — Да брось, у тебя точно кто-то есть, — не унимался кузен. — Колись, Гарри, кто она? Неужели такая стрёмная, что боишься показывать?       — С чего ты вообще взял, что у меня есть девушка, — гнул свою линию Поттер. — У меня никого уже год не было, не дави на больное. И так настроения нет.       — Ну так давай подцепим тебе кого-нибудь, — легко предложил Дадли. — Я со своей тоже расстался.       Гарри сбился с шага и чуть не упал с дорожки.       — Вы же вроде жениться собирались?       — А я к ней на работу пришёл и увидел, что она на коленках у какого-то хрыча сидит. Я даже разбираться не стал, сразу послал.       Потом Дадли продолжил допытываться, кто ещё поедет, на что Поттер уже, наверное, в сотый раз сказал, что не в курсе.       — Да как так, Гарри, — не верил кузен, — тебя зовут на какую-то закрытую вечеринку, а ты даже не в курсе, кто и почему?       Поттер вздохнул, наконец закончив разминку. Дадли отлепился от дорожки.       — Я правда не знаю, кто именно там будет, — проговорил Гарри. — И вообще не уверен, что мне там рады.       — А зачем ты тогда едешь? — Дадли, судя по тупому выражению лица, запутался окончательно.       — Потому что меня попросил мой хороший друг. У него есть некоторые проблемы с законом, и он не может ехать один.       — А что он такого сделал? — продолжил допрос кузен.       — Я всё равно не скажу, просто потому, что не могу, — соврал Поттер. — Пойдём, лучше на штанге подстрахуешь, раз сам не занимаешься.       Гарри вернулся как раз к ужину Драко и пошёл портить ему аппетит.       — Малфой, — без прелюдий начал Поттер, остановившись в арочном проёме. — Во-первых, когда мы едем к Блейзу? И, во-вторых, мне нужна лаборатория.       Драко прожевал очередной салатный лист.       — Портключ на второе июля, понедельник, разрешение я получил. По поводу лаборатории: записная книжка у меня там же, где и всегда. Сам вызови того, кто тебе нужен, я на это тратить время не собираюсь. Мог ещё днём взять и сам всё сделать, нашёл о чём спрашивать.       Так просто?       — Но это же твой кабинет, — удивлённо уточнил Гарри. — И твой стол.       — Поттер, все мои комнаты всегда открыты, если не заметил за год с лишним, — проворчал Малфой. — Если же ты решил, что у меня осталось личное пространство после двух лет почти ежедневных обысков и года проживания с Тёмным Лордом, то ты ошибся. Я уже давным-давно спрятал всё что хотел.       Поттер задумчиво рассматривал мирно ужинающего супруга, словно не видел его целую вечность.       Гарри сглотнул и смутился, заметив, что Драко начал пялиться на него в ответ с зависшей около рта вилкой.       — Что ещё тебе надо? — раздражённо спросил Малфой. — Вали уже, ты мешаешь мне ужинать.       Гарри спешно развернулся и ушёл в кабинет Драко. Мерлин, он точно рехнулся.       Забрав из стола записную книжку, Поттер отправился дальше страдать в библиотеку.       Уже следующим днём Гарри стоял в новоиспечённой лаборатории на третьем этаже, и у него всё так же не получались даже элементарные зачарования. Он и чистил предметы, и менял их, но результат был нулевой.       Промучившись три с лишним часа, Поттер снова сел за книги, пытаясь понять, почему у него вообще ничего не выходит.       Дошло до того, что Гарри отобрал палочку у Малфоя и попробовал даже ею.       Под вечер у Поттера разболелась голова, было совершенно испорчено настроение, а Драко, поняв, что у Гарри ничего не получается, принялся над ним издеваться.       — Ты там, кажется, собирался тёмной магией заняться, великий зачарователь. — Малфой откровенно ржал. — Я так понимаю, что это следующая ступень после пособия для десятилеток, я ведь ничего не путаю?       — Я просто не разобрался, — угрюмо ворчал Гарри, пиная ковёр в гостиной.       — Так и запишем: преподаватель защиты от тёмных искусств не осилил заклинание для дошкольников. Слушай, Поттер, я всерьёз обеспокоен качеством преподавания в Хогвартсе. Возможно, стоит поднять этот вопрос на следующем собрании попечительского совета.       — Ой, а у тебя как будто всё с первого раза получается, — огрызнулся Гарри.       — Практически всё, — подтвердил Драко, самодовольно ухмыляясь. Он пил вино и ел конфеты, так что был в приподнятом настроении. Ничего нового, в общем-то.       — Ну ты-то у нас совершенство, в отличие от меня, неудачника, — саркастично ответил Гарри, снова листая то самое пособие для десятилеток, над которым потешался Малфой.       — Мерлин, Поттер. — вздохнул Драко, отставил бокал и пересел из кресла на диван рядом с Гарри, наглым образом выхватывая у него книжку. Поттер замер от столь резкого вторжения в личное пространство и воскликнул что-то невразумительное.       Что Гарри вообще не понравилось, так это то, что Малфой не просто сел рядом, а навалился на него практически всей своей костлявой тушей.       Драко долистал пособие до опытов и хмыкнул.       — Не понимаю, почему у тебя не получается, — прокомментировал Малфой. — Тут же всё элементарно. Даже у такого идиота, как ты, должно выйти.       — Ну так иди и сделай, — разозлился Гарри. — Мы все в курсе, что ты то ещё трепло.       — Поттер, так неинтересно, — протянул Драко. — Давай поспорим на что-нибудь.       — На что ты со мной спорить собрался? — пробубнил Гарри. — У меня и так ничего нет, мистер Поттер-Малфой. Включая остатки гордости.       Супруг загадочно улыбнулся.       — Если я выиграю, то ты пойдёшь с моим отцом на следующий обед с его деловыми партнёрами вместо меня.       — Нет, нет и ещё раз нет! — отчаянно закричал Гарри. — Я ни минуты не проведу наедине с Люциусом.       — То есть ты зассал и признаёшь, что у меня получится с первого раза? — невинно поинтересовался Драко, хлопая ресницами.       Гарри забрал у супруга книжку и принялся снова листать, непонятно на что надеясь: он уже раз тридцать изучил её вдоль и поперёк.       — Ну же, Поттер. — Толкнул его плечом Малфой. — Ты меня заинтересовал, давай поспорим.       Гарри молчал, и Драко толкнул его снова, а потом ещё. И ещё. Как ребёнок, право слово.       — Ладно. — Поттер не выдержал и встал с дивана. — Но если выиграю я и у тебя ничего не получится, то тогда ты…       А Гарри и не знал, чего он хотел от Малфоя. Драко терпеливо ждал, хоть и было видно, что он чуть ли не подпрыгивал от азарта.       — Если я выиграю, то ты вступишь в фонд борьбы за права домовых эльфов, — наконец придумал Гарри.       — По рукам, — с готовностью согласился Драко и хлопнул Поттера по ладони, заранее доставая палочку. — Вперёд в лабораторию, о, великий маг!       Так, Гарри Джеймс Поттер-Малфой оказался на торжественном обеде по правую руку от Люциуса Абраксаса Малфоя.       — Гарри, я безумно рад, что вы наконец-то решили задуматься над будущим, — сладко пел тесть, подливая ему в бокал вино. — Для меня отрадно осознавать, что Драко оказывает на вас столь положительное влияние.       Поттер, который откровенно обиделся на супруга, не нашёл ничего лучше, кроме как хмыкнуть.       Малфой, мало того, что всё сделал идеально, так и ещё и ржал потом полчаса. Закончилось это тем, что Драко заставил Гарри написать письмо Люциусу под диктовку, а на обед нарядил в один из самых неудобных костюмов из шкафа, надушил своим же одеколоном и, к великому ужасу Гарри, прилизал ему волосы на свой манер.       Когда Поттер посмотрел в зеркало на пародию на Драко в собственном исполнении, ему стало плохо. А это он ещё даже до обеда не дошёл.       Словно этого было мало, Малфой напоследок обозвал Гарри красавчиком и совсем невежливо шлёпнул по заднице, выгоняя из собственной спальни, где и делал ему причёску.       Поттер чувствовал себя униженным в кубе.       Люциус, будучи той ещё подколодной змеёй, был совершенно лишён понятия о личном пространстве. Он любил говорить близко к уху, лапать за все приличные места, а сидел вплотную. Нет, Гарри понимал, что это стиль тестя, что он таким образом выбил себе место в Министерстве в своё время и всё такое, но это было слишком невыносимо.       Ещё и обед, после того как Поттер сообщил, что придёт вместо Драко, из скромных посиделок на десять гостей превратился в торжество на шестьдесят.       Однако большим плюсом было то, что Гарри даже не требовалось говорить, потому что Люциус рассказывал о достижениях зятя сам. Поэтому Поттер кромсал стейк на мелкие кусочки, пил вино и изредка отвечал тестю, когда он начинал шептать на ухо очередной бред, цепко приобнимая за плечи.       — Слышал, что вы поедете с Драко к мистеру Забини, — сказал в одно из таких обращений Люциус.       — Да, всё верно, — сухо подтвердил Поттер.       — Драко крайне высокого мнения об обществе мистера Забини, — прошелестел тесть. — Вы общаетесь с ним?       Гарри подмывало спросить, с кем именно: с Малфоем или же с Блейзом, но вовремя прикусил язык. Сейчас не время остроумничать.       — Я с Забини не общаюсь. Это друг Драко.       — Вам стоит, Гарри, более внимательно относиться к своему окружению. Мой сын занимается важным делом, постоянно вращается во влиятельных кругах. Вам следует брать с него пример, если вы хотите для себя достойного будущего, подобающего нашей семье.       В другой раз Люциус пристал с вопросом о том, что Гарри думает о последней метле, на что Поттер захотел повеситься на собственном галстуке.       Это были самые бесконечные четыре часа в жизни Гарри. Он пообещал себе, что больше никогда не будет спорить с Драко.       Обиженный, оскорблённый до глубины души, Поттер вернулся на площадь Гриммо, отчаянно желая смыть с себя этот день. На теле отчётливо ощущались руки тестя, а влажное дыхание словно до сих пор щекотало ухо.       Между тем сегодня было уже шестнадцатое июня, очередная суббота. Следующая неделя будет последней учебной, а далее неделя на Гриммо и Сицилия с Блейзом.       Конечно же, Малфой ждал его в гостиной, намереваясь продолжить измываться над Поттером.       — А вот и мой принц на белом коне, — со смешком выдал Драко, услышав шаги в коридоре. — Тебе понравился обед?       — Иди к чёрту, Малфой, — пробубнил Гарри. — У тебя по расписанию, кажется, сидеть в кабинете?       Драко вальяжно выполз к нему и облокотился о камин.       — Ты просто завидуешь, потому что я в очередной раз доказал, что более сильный маг, чем ты.       — Это пособие для десятилеток! — закипел Гарри, для которого это была настолько больная тема, что глаз дёргался. У него так и не получилось ни одно из заклинаний, хоть старался он каждый день.       — Просто кому-то дано быть великим волшебником, а кому-то нет, — с ухмылкой сообщил Драко.       — Ты боишься пикси, Малфой.       Драко отмахнулся.       — Это ничего не меняет, Поттер, я всё равно лучше, — лучезарно улыбаясь, сказал он.       Сердце сделало кульбит. Гарри отвернулся и спрятал лицо в ладонях. Так жить невозможно.       Проигнорировав Малфоя, он прошёл мимо него к себе на третий этаж.       Помывшись, расправившись с постоянным возбуждением единственным доступным ему способом и решив, что ещё сильнее портить настроение очередными попытками зачаровать предмет не нужно, Поттер пошёл в зал.       Часом позже, когда он стоял около Дадли со штангой, Гарри задал кузену откровенный вопрос:       — У тебя бывало такое, что ты внезапно захотел девушку, на которую бы в обычный день и не посмотрел?       Кузен задумался.       — По пьянке разве что, — бесхитростно ответил он. — Ну или совсем по юности, но там, в принципе, и без разницы было с кем. А что, нашёл себе даму сердца?       — Да никого я не нашёл, — огрызнулся Гарри. — Я, видимо, просто с ума сошёл уже.       Дадли с ухмылкой снял с чёрной кофты Поттера длинный волос Люциуса. Как он вообще туда попал?       — А это что такое? — Заржал кузен. — Кто эта бестия?       У Гарри не было ни одного логичного объяснения.       — У тебя на лбу написано, что ты где-то на свиданке был, — подначивал Дадли. — Весь такой холёный, одеколоном несёт. Не дала, что ли?       Поттер мысленно ужаснулся даже самой идее, что Люциус может ему дать, поэтому медленно покачал головой.       — Нет, — испуганно подтвердил Гарри, закашлявшись.       Вообще, реплика Дадли касательно Люциуса в постели произвела на Поттера странное впечатление, потому что Гарри совсем об этом не размышлял. Нет, он точно рехнулся, раз представляет возможность секса с Люциусом.       Гарри спешно прекратил поток сознания, связанный с этим.       Голосок в голове подсказал, что Поттер может просто написать тестю, что будет рад видеть его на шёлковых простынях, и Люциус уже будет готов.       Воспоминания о прикосновениях и шёпот на ухо стали восприниматься как-то по-другому.       Мерлин, хватит.       — Мне она как бы и не нравится, — промямлил Поттер, возвращая себя на землю, чтобы дополнить легенду, — но и обидно прямо до ужаса.       — Так это нормально. Я бы тоже расстроился, если бы мне даже стрёмная не дала.       — Да что-то вообще всё через задницу с самого начала июня, — пожаловался Гарри. — Своим проектом занимаюсь, но ничего не получается, в школе экзамены. Теперь ещё и это.       Ты сможешь называть Люциуса папочкой.       — Дадли, — разозлился Поттер, — зачем ты мне сказал про горячую красотку? Она у меня теперь из головы не выходит.       Кузен засмеялся.       — Так ты всё-таки её хочешь, просто признай это, — ехидно сказал он. — Люблю блондинок.       — Поверь мне на слово, но эту блондинку ты не захочешь, — предупредил Гарри. — Высокая, худющая, лицо злое. А взгляд какой!       — Стервочка такая, да? — задумался Дадли.       — Полная сука, — подтвердил Поттер.       — Да какая разница, на один раз же, — вынес вердикт кузен. Гарри выругался под нос.       А ведь Люциус наверняка бы эротично стонал: голос у него был намного ниже, чем у Драко. А ещё он гораздо симпатичнее.       Блядь.       — Вот и что бы ты сделал? — продолжил зачем-то допытываться Поттер.       — Ну, смотря почему она меня отшила, — философски ответил Дадли. — А она тебя прямо послала или же просто такая вся краля-недотрога?       — Да хер её пойми, — пробурчал Гарри.       Люциус зато вполне себе дотрога.       Дадли отставил штангу и сел, пытаясь отдышаться.       — Я, кстати, давно хотел у тебя спросить, — кузен начал издалека, — что у тебя за кольцо на безымянном пальце?       Поттер мрачно посмотрел на родовое украшение Малфоев.       — Защитный оберег, — соврал он. — Не снимается.       — Круто, — только и проговорил Дадли, возвращаясь к тренировке.       Сказать, что две недели до отъезда в Сицилию пролетели, — не сказать ничего. Поттер совсем отчаялся даже в элементарных чарах, ходил ежедневно в зал и старательно избегал Драко, решив, что с глаз долой — из сердца вон. Благодаря Дадли у Гарри появилась отличная возможность представлять себе, как он затащил в постель тестя, поэтому в любые спорные моменты Поттер предпочитал думать об этом. Работало безотказно.       Кубок школы в этом году выиграл Когтевран, а чемпионат по квиддичу — Слизерин.       Слизнорт пообещал, что в августе обязательно пригласит Гарри на чай. Поттер и не возражал.       Всё воскресенье перед отъездом Малфой занимался тем, что собирал вещи сначала себе, а потом Гарри, чем нещадно раздражал последнего. Они в очередной раз ругались на тему инфантильности Поттера, посыпав это пожирательским прошлым Драко и добавив веточку друзей-ублюдков Гарри.       Ожидаемо, но супруг снова начал визжать: личный врач Малфоя, к которому Поттер затащил Драко после очередного припадка, сообщил, что тот вернётся в норму только к осени. Гарри был не особо рад перспективе провести всё лето под крышей с орущим по любому поводу Драко, но супруг хотя бы часто бывал в Министерстве, так что контакты можно сократить по максимуму.       Поэтому при первой же удачной возможности Гарри сбежал с площади Гриммо и встретился с кузеном, вернувшись домой после полуночи, когда Малфой уже обычно спал.       Утром донельзя нервный Драко в сотый раз поправлял пиджак перед зеркалом, пока сонный и невыспавшийся Поттер пытался разлепить глаза и пил кофе.       — Только попробуй опозорить меня перед Забини, — это была первая реплика Малфоя за утро.       — Ой, кто бы говорил о позоре перед Забини, — съязвил Гарри, которого порядком выбесил мельтешивший Драко. — Тебе напомнить пятый курс?       — Рот свой закрыл, Поттер! — заверещал Малфой. — Я не знал, что там нет ступеньки.