Бюрократическая возня

      — Какие планы на лето, Поттер? — жизнерадостно спросил Малфой одним майским днём.       Супруг уже вторую неделю ходил донельзя счастливый: его фонд борьбы с домашним насилием имел настолько колоссальный успех, что Драко пригласили на личную встречу с министром. Кроме того, перестав пить зелья, Малфой стал более весёлым, но колдомедик предупредил, что у него некоторое время могут продолжаться перепады настроения.       — Никаких, — сухо ответил Гарри, жевавший руколу. — Ты что-то надумал?       — Блейз зовёт покататься на своём круизном лайнере по Сицилии в июле, — объяснил Драко. — Я не могу один поехать, к сожалению, потому что это на пять дней.       Забини, всё ещё лишённый магии и родового особняка, вовсю познавал жизнь богатых магглов и зачем-то приобщал к этому остальную магическую элиту, притом подавал это под соусом того, что они не расисты и любят магглов.       — Ой, только не твои дружки. — Гарри скривился. — Куда угодно, только не в ваш змеюшник.       — Поттер, ну, пожалуйста, — заканючил Малфой. — Там будет весело. Неужели ты хоть раз катался на лайнере?       — Да ты прямо совсем туда поехать хочешь, я смотрю, — с усмешкой сказал Гарри. — Неужто там твоя подружка будет?       — Поттер, моя подружка давится руколой уже десять минут, — многозначительно произнёс Драко. — Мерлин, прекращай страдать: с обеда остался ещё суп.       — Малфой, отвали, — беззлобно ответил Гарри. — Я пытаюсь следовать советам диетолога, а ты только мешаешь.       Драко тяжело вздохнул.       Поттеру месяц назад ударило в голову, что пора заняться собственным телом, хотя бы для того, чтобы тратить всю лишнюю энергию на спорт. Плюсы были, как и минусы: Гарри и правда спал как убитый, практически полностью абстрагировался от того, что у него был член, упорно ходил в маггловский тренажёрный зал, ел по часам и вообще стал каким-то поехавшим, постоянно попрекая Малфоя тем, что тот пьёт слишком много вина. Да и шоколад в таком количестве вреден на ночь.       — Да нормально ты выглядишь, Поттер, — проговорил Драко, которого уже бесила кислая рожа супруга. — В кои-то веки похож на мужчину, а не на несчастную сиротку, заморённую голодом.       — Ты, кажется, хотел меня уговорить поехать с тобой в Сицилию? — задумчиво переспросил Гарри. — Малфой, ты уверен, что тебе стоит заниматься политикой с твоим талантом ведения переговоров?       — Мерлин, Поттер, ну, пожалуйста, — протянул Драко. — Я же вообще никогда и ни о чём тебя не прошу.       — Ладно, я подумаю, — наконец выдал Поттер, закидывая в рот очередную порцию руколы.       Учебный год подходил к концу. Гарри, к огромной радости Минервы, подтвердил, что останется преподавать. Директор расчувствовалась и даже обняла Поттера.       Гарри прогуливался по школьным окрестностям, с удовольствием вдыхая тёплый майский воздух. Ему казалось, что зима никогда не кончится.       До экзаменов оставалось не так много времени, и Поттер, проходя мимо зубрящих под деревьями студентов, как никогда был рад, что его это не касается. Так Гарри дошёл до озера, сел около воды и кинул в неё камешек.       Отпуск маячил на горизонте, и, несмотря на то что Поттер в итоге всё-таки согласился поехать с Драко, он был уверен, что там будет скука смертная. Как Гарри уже успел понять, если встречаются более чем два мага-аристократа, начинается облизывание друг друга по кругу, обсуждение какой-то откровенной хрени и обмусоливание того, какой новый оттенок они разглядели в вине этого года сбора, хотя пили его же на прошлой неделе. Поттер откровенно не понимал эту тусовку и не очень-то и хотел.       С Забини Гарри был мало знаком, знал про него лишь то, что тот был типичным дружком Малфоя, который только и делал, что пытался быть лучше Драко, что, между прочим, у Блейза выходило. По крайней мере, тот был до сих пор богаче, о чём Малфой постоянно ныл. Помимо прочего, Забини был красавчиком и бабником, который, не таясь, трахал всё, что движется, и жениться не собирался. Про Блейза ходили слухи между дам, что он очень тонкая натура, но Гарри казалось, что он просто мудак и идиот. Сам Забини Пожирателем не был, но кто-то его крупно подставил, так что Блейз сидел в Италии в ссылке без магии, но хотя бы с деньгами, в отличие от многих других.       Тем временем Поттер действительно уже почти месяц ходил в тренажёрный зал, чем раздражал Малфоя, который верещал как курица-наседка, что Гарри занимается какой-то ерундой.       В один из таких вечеров, когда Поттер уже по привычке ушёл в качалку под истерические крики Драко о нецелесообразности истязания себя, на входе в зал Гарри столкнулся с Дадли.       Они одновременно спросили друг у друга, какого хрена они здесь забыли.       Выяснилось, что Дадли не так давно переехал в этот район, поэтому сменил зал. Кузен, стоит сказать, выглядел очень неплохо: он похудел, был достаточно стильно одет, и причёска у него была нормальная.       Дадли совсем не походил на того хулигана, который третировал Гарри в юные годы, а напоминал вполне себе приличного парня. Кузен рассказал, что устроился в офис и занимался какими-то бумажками. Плюс, оказывается, был уверен, что Поттер умер.       Гарри признался, что жив, здоров и вообще преподаватель. Так они внезапно начали общаться практически ни о чём, занимаясь вместе на тренажёрах.       Поттер с удовольствием слушал рассказы Дадли о маггловской культуре, о его девушке и даже о работе. Для Гарри это сейчас всё больше походило на какую-то сказку, поэтому он расспрашивал обо всём, чем-то напоминая себе доставучего мистера Уизли.       Дадли же особо не мучил Гарри вопросами, понимая, что тот мало что может рассказать.       Спустя две недели тренировок, пару походов в кино на второсортные боевики и даже одну совместную посиделку в пабе, Поттер решил, что нашёл себе друга, чем зачем-то поделился с Малфоем.       Эта же новость произвела фурор на площади Гриммо.       — Ты, Поттер, окончательно рехнулся в своём зале! — визжал второй час Драко. — Я тебе говорил, что это вредно!       У Гарри уже болела голова от криков Малфоя, ходившего за ним по пятам. Так называемые перепады настроения оказались попросту неконтролируемыми приступами истерики, с которыми Драко очень плохо справлялся. Поттер искренне надеялся, что это скоро закончится. Благо, супруг был совсем неагрессивным, просто орал и никак не мог заткнуться.       — Малфой, — осторожно начал Гарри, — это мой кузен, он в курсе, что такое магия. Нет ничего страшного в том, что я с ним общаюсь.       — Поттер, я чистокровный волшебник под следствием! — не унимался Драко. — А если кто-то узнает, что у меня контакты с магглами? Меня же с допросов не выпустят!       — Малфой, ты замужем за полукровкой, чистокровный Пожиратель ты мой, — проговорил Гарри, потирая виски. — Сколько тебя ещё отпускать будет? Ты совершенно неадекватный с апреля.       — Это я неадекватный? — взъелся Драко. — Муж Пожирателя дружит с магглами, а неадекватный здесь я?       — Это мой родственник, — опять заспорил Гарри. — К тому же ты можешь покрасоваться в газете, что теперь не только борешься с домашним насилием, но ещё и дружишь с магглами. И не в этом ли смысл вашей поездки с Забини? Показать, какие вы все замечательные и дружные.       Малфой застонал и схватился руками за голову.       — Ты опять позоришь мою репутацию, — заявил Драко, ткнув пальцем в грудь Гарри. — Это всё, чем ты занимаешься с самого начала нашего брака.       Поттер не выдержал, желая, только чтобы Малфой наконец-то заткнулся.       Гарри перехватил его за предплечья и импульсивно закрыл рот сухим поцелуем, как тогда в кабинете. Когда Поттер отстранился, Драко ошалело уставился на него, не понимая, что сейчас произошло.       — Успокоился? — устало спросил Гарри. — Только попробуй ещё хоть раз подсесть на зелья, я тебя лично придушу подушкой.       Поттер поднялся в свою спальню на третьем этаже и долго тёр лицо руками, пытаясь понять, что он вообще делает и зачем.       Несмотря на то что Драко оскорбился и начал избегать Гарри при любом удобном случае, это не помешало ему заставить Поттера пойти на свой день рождения в Малфой-Мэнор.       Гарри долго собирался, преднамеренно копался в шкафу, словно искал там Нарнию, надеясь, что Драко надоест его ждать и он уйдёт в одиночестве.       В итоге Малфой, который собрался уже час назад, и правда разозлился. Поэтому он нагло вошёл в спальню, быстро выбрал для Поттера костюм и встал в дверях, следя за сборами Гарри. Тот матерился под нос, но одевался.       Едва Поттер повесил себе на шею галстук, как Драко, который уже понял, что у Гарри с этим проблемы, подошёл, чтобы помочь его завязать.       Поттер уже по привычке отвернулся, избегая смотреть в лицо Малфоя лишний раз на таком близком расстоянии, но в тёплом свете ламп Драко казался каким-то магнетическим. Полумрак причудливо подчёркивал его острые черты, а короткие, уложенные волосы красиво поблёскивали в мягком освещении.       Поттер сначала глянул на Драко совсем мельком, потом ещё раз, а на третий привлёк внимание Малфоя.       — Что ты на меня пялишься? — озадаченно спросил он, поднимая глаза. — Я плохо побрился?       Гарри смутился и покачал головой, когда понял, что теперь переключил всё внимание на ухоженные кисти с тонкими пальцами. В комнате резко стало душно.       — Поттер, ты не заболел? — ещё более обеспокоенно произнёс Малфой, закончив наконец завязывать галстук.       — Нет, Малфой, всё в порядке, — чуть хрипло ответил Поттер. — Пойдём уже на твоё праздничное застолье.       Традиционный семейный ужин был великолепен, как и всегда: это был шестой, на котором Поттеру выпало счастье поприсутствовать. Гарри был готов поспорить, что за ним специально следили, чтобы подавать только то, что он не ел в предыдущие разы. Иного объяснения, почему сегодня на столе не было ничего из того, что в понимании Поттера было съедобным, он найти не мог.       — Драко, Гарри, как я рад, что вы пришли, — слишком радостно провозгласил тесть.       Ах да, Люциус же решил, что они теперь с ним лучшие друзья. Наверное, это произошло где-то между двенадцатой и тринадцатой метлой, Поттер был не уверен.       — Отец, большое спасибо за подарок, — вежливо поблагодарил Малфой. — Я поражён, что ты сумел добыть оригинал.       — Это такая мелочь, Драко, — протянул тесть. — Мой сын достоин самого лучшего.       Супруг принялся рассказывать Люциусу о своих очередных успехах в Министерстве, пока Гарри упорно притворялся, что хоть одна ложка рыбного супа попала ему в рот. Поттер был крайне горд, что выучил его название: буйабес. Просто для того, чтобы никогда это не заказывать.       Нарцисса восторженно смотрела то на сына, то на Люциуса и мягко улыбалась.       — Я так тобой горжусь, — сказала она Драко, когда он закончил хвастаться великолепно проведённой кампанией. — Даже не верится, что ты стал таким взрослым.       — Гарри, — началось. — А чем вы занимаетесь?       Поттер выдавил из себя улыбку и посмотрел на Люциуса.       — Я остаюсь и дальше преподавать в Хогвартсе, — медленно ответил Поттер. — Я уже договорился о продлении контракта на ещё один год. Мне нравится учить детей.       — Но вы ведь должны понимать, что вам следует заниматься чем-то более подходящим вашему статусу, Гарри, — вкрадчиво произнёс Люциус. — Как вы смотрите на торговлю ингредиентами? Мой хороший друг заинтересовался развитием бизнеса по Европе и готов взять вас в долю. Я уже договорился.       — Мистер Малфой, — тщательно подбирая слова заговорил Гарри, помня, что всё, что он скажет, будет обязательно использовано против него, — не думаю, что я готов к таким серьёзным делам. Преподавание — это моё хобби, но не более того. К тому же Драко отлично ведёт дела нашей семьи.       Поттер заметил краем глаза, что супруг поперхнулся от столь внезапного заявления и закашлялся в салфетку.       — Уверен, что всеми своими талантами Драко обязан вам, Люциус. — Гарри пошёл ва-банк, молясь, чтобы сработало. — Я искренне поражён, насколько мой муж — достойный и замечательный член магического сообщества.       Люциус самодовольно улыбнулся, польщённый донельзя. Как и ожидалось, тесть затянул десятиминутную хвалебную речь о себе, забыв про Поттера.       Дальше ничего особо интересного не было: две смены блюд, а потом коньяк и сигары. Нарцисса предложила показать Гарри отреставрированный дом, и он поплёлся за тёщей по длинным коридорам.       Дойдя до очередной гостиной, Нарцисса остановилась и попросила Поттера присесть, пока доставала что-то с полки.       — Я бы хотела сделать вам подарок, Гарри, — сообщила она, протягивая деревянную коробку.       — Что это? — с опаской поинтересовался Поттер, разглядывая непонятный предмет на бархатной подложке.       — Это фамильное украшение для палочки, — объяснила Нарцисса. — Наша семья владеет им уже не одно поколение.       Гарри отложил коробку.       — Нарцисса, я не могу принять такой подарок. — Фамильные реликвии Малфоев его совсем не интересовали. — Тем более что я даже не полноценная часть вашего рода.       — Бросьте, Гарри. — Нарцисса упрямо вернула коробку ему в руки. — Я настаиваю.       Поттер мысленно выругался и поблагодарил тёщу.       Люциус с Драко, когда они наконец-то к ним вернулись, всё так же пили коньяк и над чем-то смеялись. Часы на каминной полке уже показывали одиннадцать.       Гарри с тоской посмотрел на супруга, надеясь, что тот сжалится и они наконец-то вернутся на площадь Гриммо. В конце концов, Поттеру завтра ещё на занятия.       — Что ты там стоишь, — весело позвал его захмелевший Драко, — иди сюда.       Малфой похлопал по месту рядом с собой на узком диванчике. Тесть раскуривал новую сигару. Поттер сел около развалившегося Драко, касаясь его ногой и чувствуя за собой чужую руку, закинутую на спинку дивана. На что Гарри тратит свою жизнь?       — Поттер, ну что ты такой хмурый, — пристал к нему супруг, потрепав по коленке. — Улыбнись.       — Я хочу спать и завтра у меня занятия, — признался Гарри. — У тебя самого встреча в десять утра.       А потом случилось то, что Поттеру совсем не понравилось. Драко прижался ближе и жарко шепнул на ухо, что они уйдут через двадцать минут.       Влажное дыхание мазнуло по шее, заставив вздрогнуть. Гарри резко выпрямился, надеясь, что Малфой не заметил покрывшейся мурашками кожи.       Двадцать минут были пыткой. Мало того что отец с сыном начали говорить мерзким, тянущим звуки тоном, так ещё от ощущения горячего бедра, практически вплотную прижатого к собственному, накатывало знакомое волнение, от которого начало тянуть в животе.       Гарри судорожно пытался понять, что вообще происходит. Это было неправильно, совсем неправильно. Тем более что они даже не делали ничего, что могло вызвать такую гормональную бурю.       Поттер был как никогда рад, что его брюки были настолько узкие, что пережали все стратегически важные места. Хотя, учитывая, что перед ним бокалом размахивал Люциус, возможно, спасибо стоило сказать тестю.       Гарри постарался расслабиться и чуть более свободно откинулся на диван, превосходно осознавая, что теперь чувствует чужую руку шеей, но так хотя бы жар от бедра ушёл.       Поттер мысленно повторял себе как мантру, что просто сидит рядом с Малфоем, с которым живёт уже почти два года. Он такой же, как вчера, как неделю назад и как месяц назад. Одеколон даже тот же, что и в их первую встречу в девяносто девятом.       — А вы что думаете, Гарри? — спросил Люциус, уверенный, что тот внимательно их слушал.       Поттер моргнул пару раз, глупо глядя на тестя.       — Прошу прощения, я несколько упустил нить беседы, — пробормотал Гарри. — Повторите вопрос?       — Отец, Поттер устал, — неожиданно вступился Драко, — не мучай его разговорами о политике.       В любом случае Гарри был рад собственной оплошности, потому что она привела к тому, что они засобирались домой. На прощание Люциус пообещал, что обязательно напишет в ближайшее время, а Нарцисса напомнила не забыть её подарок.       С коробкой в одной руке и рукой Драко в другой, Гарри вышел из камина на площади Гриммо. Поттер растрепал волосы, избавляясь от остатков пороха, и положил тяжёлый подарок на полку.       Хохот Малфоя прозвучал тепло и тягуче, разносясь по высоким стенам коридора, и пропал где-то под крышей. Гарри развернулся к Драко, не понимая, что его развеселило, но замер, стоило встретиться с супругом взглядами.       — Ты опять весь в саже, — сквозь смех выдавил Малфой, находя это крайне уморительным.       Немного растрёпанный после совместного перемещения, с блестящими от выпитого глазами и мягкой улыбкой, Драко приблизился к нему и ласково провёл по щеке, вытирая остатки пороха со скулы.       А Гарри поступил как истинный гриффиндорец.       Позорно сбежал.       Поттер вернулся в школу в семь утра, хотя изначально планировал сделать это после завтрака на Гриммо. Гарри упорно пытался убедить себя, что всё в порядке, что всё, как должно, но столь хрупкая ложь не то что не работала, так и вовсе действовала наоборот, заставляя мысленно возвращаться во вчерашний день.       Мрачный Поттер пил кофе в Большом Зале, не понимая, что вообще творит. Ему нужно что-то делать с собственным самоконтролем и срочно.       Он ведь и правда не хотел Драко! Малфой его не возбуждал и не привлекал, но в голове словно щёлкали выключателем, притом изредка.       Поттер пришёл к очередному выводу, что у него от нехватки секса башню снесло окончательно, поэтому надо незамедлительно найти себе любовницу, раз он обезумел до такой степени, что готов бросаться на Драко.       И плевать, что к этому же выводу Гарри пришёл ещё в феврале, а на дворе уже лето.       Поттер никогда не думал, что отсутствие нормальной половой жизни для него станет настолько масштабной проблемой. Конечно, Гарри подозревал, что могут быть трудности, но не до такой же степени, что он будет посматривать на Малфоя от перевозбуждения.       — Гарри, поздравляю, — голос Горация слева вернул в реальность. Поттер озадаченно глянул на Слизнорта, а тот показал статью на первой полосе Пророка, где половина страницы посвящалась достижениям Малфоя в Министерстве, в частности, его фонду. Сопровождалось это чтиво фотографией.       Поттер взял у Горация газету и пробежался по статье, в которой воды было больше, чем в сочинениях пятикурсников из Пуффендуя на тему борьбы с вампирами, зацепившись за то, что Малфой планирует расширить фонд и больше направить его на работу с детьми, в том числе на поддержку сирот.       Фотография Драко, между тем, была шикарная. Он стоял за трибуной, видимо, на какой-то встрече Министерства с прессой и выступал перед аудиторией. Гарри даже стало завидно, что он так хорошо получался на всех колдографиях, когда Поттер вечно был на них с кривым лицом. Гарри вернул газету Слизнорту и ушёл на занятия. До конца года чуть больше двух недель, осталось совсем немного.       В обед, к удивлению Поттера, прилетела не Фемида, а неясыть, которого звали Тантал, как выяснил не так давно Гарри. Поттер впервые за долгое время боялся открыть то, что написал ему Малфой. Тантал, отличающийся дурным нравом, укусил Гарри, и только тогда Поттер всё-таки соизволил забрать свиток и прочитать написанное знакомым почерком.       Драко его не разочаровал. Он почему-то оскорбился и поэтому извергал гадости.       «Поттер,       Сначала я хотел написать, что ты ничтожество и придурок, но передумал.       Поэтому я решил тебе напомнить, что твоя импульсивность не приводит ни к чему хорошему.       Могу привести тебе два примера. Например, однажды ты воспользовался заклинанием, которое случайно где-то вычитал и чуть не убил человека. Второй пример: ты так хотел заключить магический брак по правилам, что бросился в омут сломя голову.       Не понимаю, как ты до сих пор остался в живых, учитывая, что вместо головы у тебя решето. Наверное, ты и правда родился под счастливой звездой.       Тупой, ограниченный, но грёбаный любимец публики, который не сделал ничего для этой славы.       Жаль, что ты не сдох тогда в Запретном лесу.       Ненавижу.       Навеки твой, Д. П.-М».       Гарри тяжело вздохнул, не понимая причины очередной истерики Малфоя, а то, что он злился, читалось сквозь строки. Решив, что Драко, видимо, расстроился из-за работы, Поттер взялся за ручку, когда увидел красивую Фемиду. Которая, мать вашу, принесла письмо за слизеринский стол, вызвав восторг у женской части факультета. Гарри сжал ни в чём не повинный пластик и случайно сломал ручку, заляпав пальцы чернилами.       Поттер глубоко вздохнул, очистил руки заклинанием и вытащил из кармана мантии вторую.        «Малфой,       Прекрати вести себя как мудак по отношению к бедной девочке, она не виновата, что ты неадекватен.       Что опять случилось?       Г.П».       Гарри отправил сову, не понимая, что это только начало.       Начало неведомой ему катастрофы, в которую помимо воли оказался втянут.       Поттер был несказанно рад, что не будет наедине с Малфоем почти неделю: он ещё на прошлой предупредил, что посетит школу в пятницу вместе с парой других членов попечительского совета.       Переписки с Драко были ужасны. Он оскорблял Гарри в лицо, сухо рассказывал о делах и продолжал строчить романы Астории. Поттер чувствовал себя отвратительно из-за того, что слизеринка была не в курсе происходящего между ним и Малфоем и стала невинной жертвой. Ирония в том, что Поттер и сам не понимал, что между ними с Драко произошло.       Несмотря на то что Гарри спросил уже раз десять, Малфой вопрос упорно игнорировал.       Поттер пытался сдерживаться в ответах, вспоминая тот неприятный опыт, но Драко заваливал его огромными письмами по пять раз в день, в которых в красках желал умереть в страшных судорогах и прочий бред. Когда Малфой в очередной раз прошёлся по кончине Сириуса, Гарри не выдержал и просто послал его, попутно обозвав белобрысым уродом.       Это было очередной эпитафией их мирной семейной жизни.       В пятницу, когда Малфой заявился в школу с другими представителями попечительского совета, Гарри был рад, что директор на встречу, помимо него, позвала Слизнорта, который говорил вместо Поттера. Драко был не то что с кислой миной, у него на лице читалось такое отвращение, что Гарри невольно почувствовал себя так, будто вернулся на четвёртый курс.       Малфой же вообще глаз с Поттера не спускал, словно хотел прожечь в нём дыру.       Гарри старался не обращать внимания на Драко, но по итогу тоже начал смотреть на супруга, чувствуя вместо раздражения лишь непонятно откуда взявшееся смущение. Поттер искренне не понимал, что происходит с его восприятием реальности.       Делегация принялась прощаться. Минерва поблагодарила пришедших за участие в школьной жизни, Гораций нёс что-то любезное, а Гарри дёрнулся, понимая, что сейчас все уйдут.       — Можно тебя на минутку? — обратился он к супругу и, не дожидаясь ответа, взял Драко за рукав мантии, отводя в сторону.       — Чего тебе, Поттер? — спросил Малфой, сложив руки на груди. — Я спешу.       А Гарри и не знал чего хотел.       — Прошу тебя, Поттер, — сердито проговорил Малфой, заводясь, — не трогай меня и лучше даже не разговаривай, пока не определишься, что тебе от меня надо. У меня дел по горло и нет времени разбираться с твоими приступами импульсивности.       — Малфой, да что с тобой случилось? — выпалил Гарри, пытаясь взять Драко за руку.       Супруг вырвал кисть и быстрым шагом вышел из кабинета.       Цирк, да и только.       Злой, Гарри вернулся в свои комнаты, пнул ни в чём не повинный стул и уткнулся в очередной фолиант по чёрной магии, пытаясь отвлечься от ненужных мыслей. То ли книга была слишком нудная, то ли Поттер уже устал от всей этой литературы, посвящённой пыткам и прочим радостям, но он раздражённо отбросил её в сторону, вместо этого положив голову на стол, прямо на работы шестикурсников, которые ему тоже стоило проверить.       Невольно вспомнилось одно из свиданий с Джинни. Это был чудесный день, тоже где-то в июне, примерно в это же время. Они тогда пошли в парк, ели мороженое, болтали о квиддиче, а потом долго и нежно целовались на лавочке.       Засунутые в дальний ящик воспоминания о девушке вырвались наружу, наполнив сердце тоской и ненужной грустью о тех временах, которые были словно в прошлой жизни. «До» и «после».       Поттеру отчаянно захотелось написать Джинни правду. Рассказать, как всё было на самом деле. Гарри казалось, что она поймёт. Возможно, ему действительно стоило просто нормально объяснить ей всё с самого начала, вместо того чтобы натворить дел. В конце концов, он и тогда пошёл на поводу у собственной импульсивности, когда начал врать.       Сейчас даже признание себя виновным в применении запрещённых чар не казалось таким страшным. Вполне возможно, если это станет достоянием общественности, ему смогут помочь. К тому же Гарри был героем, наверняка на это сделают скидку.       Поттер взял в руки перо и водил им по бумаге, не обмакнув в чернила.       Может, тогда лучше прийти с повинной в Аврорат? Там работают специалисты, они же могут знать о том, как снимать подобные чары.       То, что творилось сейчас, было сложно назвать нормальной жизнью. И она никогда такой не станет. Какие у Гарри варианты? И правда завести себе любовницу, чтобы делить дом с Малфоем до конца дней? А Драко что будет делать?       Поттер, к собственному ужасу, был не против и дальше общаться с Малфоем, но не в таком количестве. Они вполне могли пересекаться пару раз в год, обедать в кафе, например. Это казалось вполне логичным.       Ещё и из-за этой идиотской ссоры Гарри уже почти неделю не ходил в зал, что его тоже раздражало, но на площади Гриммо он появляться не хотел. Поттер был уверен, что очная беседа с Малфоем закончится очередной дракой, а им и так встречаться в понедельник. Хотелось верить, что Драко хоть немного остынет, но, зная его талант из-за одной фразы устроить вражду на семь с лишним лет, Гарри был уверен, что он ни капли не успокоится. Мерлин, а он ведь тогда просто сказал, что не хочет дружить с Малфоем.       Тот факт, что они и дня бы вместе не провели, если бы не чёртов контракт, никоим образом положительно не влиял на ситуацию. Что уж там, они прекратили постоянно ругаться только потому, что невозможно жить вместе и непрерывно ссориться, а не потому, что у них были какие-то тёплые чувства друг к другу.       За год с лишним они научились кое-как сосуществовать, но это было шаткой иллюзией, которая рассыпалась по щелчку пальцев, стоило хоть кому-то из них оступиться от их игры в сапёра. Тот же Гарри был готов прибить Малфоя за его чопорность, порой доходящую до полного маразма, но смирился и молчал. Драко же всё высказывал вслух, но опять-таки это было намного мягче, чем Поттер мог себе представить.       Гарри встал из-за стола и шагнул в камин, перемещаясь на площадь Гриммо.       — Малфой! — закричал Поттер, отряхиваясь от пепла. — Ты где?       Драко, услышав треск камина, уже выполз из кабинета.       — Ты что тут забыл? — раздражённо спросил он.       — Малфой, я решил во всём сознаться, — сказал Гарри, вытирая сажу с лица. Просто лучшее перемещение, Поттер, десять баллов. — Я хочу обратиться в Аврорат.       — С чем? — мрачно переспросил Драко. — Я ненавижу, когда ты говоришь ребусами, Поттер.       Несмотря на то что очень хотелось докопаться до того, что это Малфой стал человеком-загадкой, Гарри воздержался.       — Я хочу признаться, что проклял тебя и связал нас, — объяснил он. — Так нельзя жить, Малфой. Нам нужно разойтись.       Супруг облокотился на парапет этажом выше и с интересом посмотрел на него сверху вниз.       — Тебя то есть уже не смущает перспектива срока в Азкабане? — с усмешкой уточнил Драко.       — Нет. — Поттер покачал головой. — Я уверен, что нам помогут снять чары. И, да, я готов хоть десять лет в тюрьме провести, если буду знать, что потом всё будет хорошо. К тому же я всё равно герой войны, не думаю, что меня даже судить будут.       — Да ты, Поттер, стратег. — Малфой ехидно засмеялся.       — У тебя есть предложение получше? — вскипел Гарри. — Или тебя всё устраивает в очередной раз? Что-то ты не похож на человека, который доволен жизнью. Не сидел бы на зельях три месяца, счастливый ты наш.       — Поттер, — раздражённо заговорил Драко, — я слушаю эту сказку про разрушение контракта уже второй год. Ты всерьёз считаешь, что у тебя есть шанс?       — А почему ты считаешь, что нет? — возмутился в ответ Поттер. — Я хотя бы пытаюсь что-то сделать, а ты сидишь и вообще ничего не делаешь! Это папаша тебя надоумил?       — У меня хотя бы отец есть, в отличие от твоего любителя трахаться с грязнокровками, — перешёл на истерику Драко.       Гарри схватился за голову.       — Рот свой закрой, Малфой, я пытаюсь с тобой нормально разговаривать, — срывая горло, попросил Поттер.       — А кто тебе сказал, что я хочу с тобой разговаривать? — Драко мерзко заржал в ответ. — Ты тупое ничтожество, ничего не понимающее в элементарной теории магии и верящее в чудо.       — Ну так объясни мне эту элементарную теорию, — проглотил оскорбление Гарри, пытаясь успокоиться.       — Не помню, когда стал частным учителем великого Поттера, — выплюнул Малфой.       — Прекрати уже быть сукой, — взмолился Гарри. — Драко, ты же нормальный человек, а я и правда тупой. Если ты знаешь хоть что-то полезное, скажи мне, пожалуйста.       — Я просил не называть меня Драко! — завопил Малфой через перила, брызгая слюной.       Гарри ударил себя ладонью по лбу. Это было невыносимо.       — Хорошо, тогда будешь просто сукой, — совсем не к месту пошутил Поттер, и Драко достал палочку, кинув в Гарри какое-то проклятие.       Блядь.       В груди ощутимо кольнуло. Поттер, ругаясь под нос, спрятался за низкий комод, надеясь, что Малфой останется сверху. Шагов Гарри не слышал.       Поттер тоже достал палочку и осторожно выглянул из-за комода, когда прилетело следующее проклятие.       — Малфой, ты разобьёшь свою любимую вазу, — попытался успокоить супруга Гарри, когда в белый шкаф прилетело новое заклинание. Указанное фарфоровое нечто опасно двигалось по комоду.       Между проклятиями, в очередной раз выругавшись, Поттер выскочил, схватил практически упавшую вазу и снова спрятался за шкаф.       В груди уже совсем нещадно болело, дышать стало тяжело. Очередное заклинание ударило в стену. Стоило сказать спасибо, что ограничения с Драко постепенно снимали. По крайней мере, Поттер больше не чувствовал, когда Малфой аппарировал, а энергия начинала утекать из Гарри после третьего заклинания подряд. Мерлин, Драко и правда мог стать очень сильным магом, если бы захотел.       Гарри вылез из-за комода и прижал вазу к груди защищаясь.       — Прекрати! — закричал Поттер. — Или я сам её разобью, Малфой, я не шучу.       — Только посмей, — зарычал Драко сверху. — Я тебя голыми руками придушу, эта ваза мне дороже, чем ты, примерно так в миллиард раз.       — Малфой, просто скажи мне, что ты знаешь, и я уйду, — попросил Гарри максимально миролюбивым тоном. — Я не хочу с тобой ругаться, по крайней мере, сегодня. Я совсем не в настроении.       Драко колебался, но всё же убрал палочку. Поттер доброжелательно улыбнулся, как улыбаются детям, которые наконец-то сами сходили на горшок.       Малфой отошёл от перил и попросил подождать, пока он кое-что принесёт. Гарри поставил вазу на место, в то время как Драко копался в кабинете. Наконец он вернулся со свитком, перевязанным зелёной лентой.       Усмехаясь, Малфой кинул бумагу сверху, так и не спустившись. Гарри ловко поймал свиток и развязал ленту, с удивлением рассматривая до ужаса знакомые и медленно проступающие буквы. Поттер крутил его в руках, не веря своим глазам.       Это был ещё один трофейный договор. И тоже между Гарри Джеймсом Поттером и Драко Люциусом Малфоем.       С одним маленьким отличием. Он был написан от лица лорда Поттера.       — Ты где это взял? — заорал Гарри, краснея от злости. — Как давно он у тебя?       Малфой залюбовался своими ногтями.       — Ты же сам верещал, что он двусторонний, — спокойно ответил Драко. — Вот я и заинтересовался второй стороной.       — А какого, прошу прощения, хуя, ты мне не сообщил о том, что он у тебя есть? — теперь истерил уже Поттер. — Только попробуй сказать, что он у тебя давно.       — С февраля, — признался Драко, — когда ты в очередной раз поднял эту тему. И прежде чем ты сделаешь что-то глупое: его нельзя уничтожать, я купил его в Министерстве. Этот договор хранился не то что в архиве, а в Отделе Тайн.       Гарри ошарашенно смотрел на Малфоя.       — Как ты это сделал? — Поттер крутил в руках древний свиток, до сих пор не уверенный, что не спит.       — Вступил в сговор, если тебе угодно, — безразлично объяснил Драко. — Если совсем коротко, то покрыл очередную взятку Адель. Поверь, но в Аврорат идти точно не стоит, потому что будет скандал в Министерстве, я тебе гарантирую. Тебя не посадят, тебя просто убьют. Вся верхушка посыплется, и ты будешь крайним.       Гарри прислонился к комоду, не веря в происходящее.       — Малфой, а ты не боишься доиграться в свою политику? — озадаченно пробормотал Поттер. — Я не знаю, что ты там делаешь, но явно ничего хорошего.       — Вот это вообще не твоё дело, Поттер, чем я занимаюсь, — агрессивно ответил Драко. — Мне твои советы и даром не сдались.       Гарри открыл было рот, но в итоге закрыл обратно, вместо этого перечитав достаточно скромный список того, чего Поттеры хотели в древности от своих вассалов. Очевидно, те не особо заморачивались и в политической возне не участвовали. Да и договор этот, скорее всего, был составлен для галочки, по крайней мере, чёрной магией от него не несло за километр.       Пунктов было по пять с каждой стороны. И смысла у них в современном мире не было ровным счётом никакого.       — Я выяснил у одного торговца редкостями, — заговорил Малфой, — этот договор не дописан, поэтому он такой… никакой. Но сам факт его наличия, видимо, и позволил тебе наложить правильно чары. Глупость совершенная. Если бы его напитали кровью, окончательно привязав к роду, то ничего бы не получилось. Не буду отрицать и той вероятности, что мой контракт слишком сильный, вот он и активировал этот.       — Вообще, я просил тебя рассказать об основах магии, — угрюмо произнёс Гарри, откладывая свиток. Ему прекрасно жилось и без той тонны информации, полученной за последние десять минут.       — А, если ты об этом, — равнодушно ответил Малфой, — то я хотел сказать, что связи, которые не смогла разрушить даже смерть, не уничтожит уже ничего. К тому же я так понимаю, что мы останемся вместе и после кончины.       — То есть даже после смерти ты будешь ходить за мной хвостиком? — устало спросил Гарри, который на самом деле уже давно был в курсе сказанного Драко.       — Увы. — Малфой пожал плечами. — Я так понимаю, что мы останемся здесь привидениями. Не знаю, насколько ты рад такой перспективе.       Поттер ковырял носком ботинка мраморный пол, пытаясь в очередной раз себя убедить, что с этим получится справиться.       — Малфой, — задумчиво протянул Гарри, — а можно ли переписать контракт?       Драко тоже задумался.       — Может, мы не с того начали? — Поттер повернулся к супругу. — Перепишем пару пунктов, например. По сути, наша самая большая проблема — это невозможность отношений на стороне и бесплодность. Я не помню точное количество пунктов, но это всего четыре или пять. Просто вычеркнем, и всё.       Гарри очень понравилась эта идея. Это лучшее, что можно было придумать.       — А ты знаешь, Поттер, где найти хоть что-то, посвящённое созданию трофейного договора? — скептически поинтересовался Драко. — Их пять веков уже не делают, плюс это очень редкий артефакт.       — Ну у нас, по крайней мере, есть финальная версия договора и совсем его зачаток, — проговорил Гарри. — Другой вариант: я могу дописать свой контракт, добавив туда право вычёркивать пункты из чужого договора.       Поттер аж подскочил, вдохновлённый этой затеей.       — Малфой, это же гениально! — воодушевился Гарри. — И намного проще.       Драко не разделял энтузиазма Поттера.       — Я согласен, что это разумно, но то, что проще — это ты переборщил.       — Я знаю три из пяти заклинаний, наложенных на твой контракт, — похвастался Гарри. — Если я найду ещё два, то смогу заколдовать так же и свой.       — Поттер, это очень и очень чёрная магия. — Малфой покачал головой. — Подобные заклинания так просто не получаются. Даже чтобы научиться левитировать предметы, нужна практика, а ты говоришь о зачаровании артефактов на крови, притом на уровне магического ядра. Мерлин, тебе сначала нужно создать договору это ядро, а ты даже косметические заклинания не умеешь нормально накладывать! Поттер, ты путаешь чистящие чары с заклятием прыгучести!       Гарри пожал плечами.       — Значит, стану артефактором-самоучкой, куда деваться.       Драко потёр лоб.       — Видимо, лет через двадцать мы вернёмся к этому разговору, — пробурчал он, собираясь уже уходить в кабинет.       — Малфой, подожди, — снова окликнул его Гарри. — Я хотел сказать, что и правда не считаю тебя уродом и чистокровным выблядком.       Драко остановился и раздражённо глянул на супруга.       — Премного благодарен, а теперь иди отсюда. Ты меня бесишь.       — Я останусь здесь, — весело возразил Поттер, наконец-то поднимаясь на второй этаж. — Помучаю библиотеку Блэков.       — Меня главное не трогай, — огрызнулся Малфой, захлопывая дверь в кабинет за своей спиной.