Часть 30
13 февраля 2022 г., 23:55
Утром десятого октября всё того же две тысячи пятого года, когда Малфой свалил в Министерство, Гарри терпеливо ждал мага-зачарователя, который будет работать над домом. Поттер нашёл его сам, с большим трудом. Гарри сразу предупредили, что тот был странноватым, но колдовал отменно. Денег брал, естественно, немерено.
Но вот чего Гарри точно не ожидал, так это того, что из камина вылезет Джейкоб Эткинс в чёрных очках.
Поттер уставился на бывшего однокурсника, который постарел словно лет на двадцать: тот уже был седой наполовину, а худой настолько, что больше походил на скелет.
— Привет, Гарри, — жизнерадостно сказал ему Эткинс. — Ты, кажется, заказывал первоклассные чары?
— Я был уверен, что ты умер, — прохрипел Поттер. — Ты просто пропал.
— Я ослеп, — ответил Джейкоб. — А ещё, мне кажется, что я схожу с ума, но это не мешает мне колдовать и быть лучшим магом по защитным чарам во всей магической Германии.
Гарри вообще не нравился внешний вид Эткинса: Сириус Блэк после тюрьмы выглядел менее потасканным, чем ровесник Поттера.
— Мерлин, что с тобой? — ошарашенно спросил Гарри. — Ты болен, Джейкоб.
— Да, — подтвердил он. — И ментально, и физически, если тебе угодно. Колдомедики говорят, что мне лет пять осталось, максимум. Но мы здесь не для того, чтобы обсуждать моё здоровье, Гарри. Давай лучше обсудим чары.
— Да подожди ты! — вспылил Поттер. — Срать я хотел на эти чары, ты можешь мне объяснить, как так получилось, что ты стал живым трупом, хотя хотел стать артефактором?
— Чёрная магия творит чудеса, — выдал Джейкоб. — А если серьёзно, то я, наверное, исполнил мечту Тёмного Лорда, потому что я всё-таки расковырял магическое ядро.
Поттер в ужасе уставился на него.
— Да вот только оказалось, что этот процесс необратим, — сказал Эткинс. — Но во всём есть плюсы: я невосприимчив вообще ни к каким чарам. Правда, я умираю с бешеной скоростью, так что у нас, Гарри, мало времени. Давай всё-таки обсудим твой дом.
— Джейкоб, — раздражённо сказал Поттер, — ты мне врёшь. Я сам занимаюсь артефактами уже почти четыре года, и всё, что ты мне говоришь, — это сущий бред. Магия так не работает.
Эткинс тяжело вздохнул.
— Гарри, твоё стремление познать истину этого мира тебя погубит, — философски проговорил Джейкоб. — Ладно, так уж и быть, скажу тебе. Я сам себя проклял, случайно. Ещё в детстве. Доволен?
— Нет, — ответил Поттер. — Ты опять мне врёшь, чёрная магия так тоже не работает. Последняя попытка, Эткинс.
Джейкоб широко улыбнулся.
— Гарри, а ты, я так понимаю, решил прямо изнутри к вопросу подойти. Ну-ка, поделись со страждущим учёным, откуда у тебя такие познания в зачарованиях.
Решив, что хуже не будет, Поттер признался.
— Я нашёл вторую копию трофейного договора и хочу его закончить, чтобы замкнуть треугольник, — сказал он. — Хочу дописать пару пунктов, так как контракт Малфоя слишком жёсткий. Разрушить его не выйдет, а вот позволить себе вычеркнуть пару пунктов вполне. Мерлин, да хотя бы тот пункт, из-за которого лечащие чары и зелья не работают.
— Это не из-за договора, — возразил Эткинс. — Это из-за паразитической связи.
— Чары — да, а зелья — нет, — поправил самого себя Гарри. — А теперь твой черёд, Джейкоб.
— Так давай я доделаю твой договор, я ведь обещал, — вместо ответа на вопрос предложил Эткинс. — Пять минут, и всё готово.
Поттеру показалось, что мир рушится вокруг него.
— Что? — испуганно переспросил он, не веря своим ушам.
— Я готов закончить твой контракт, Гарри, — медленно повторил Джейкоб. — Могу хоть сейчас.
В подтверждение своих слов Эткинс достал палочку.
— Нет, — возразил Поттер, — я не позволю. Это слишком чёрная магия, Джейкоб, я не хочу, чтобы ты этим занимался.
— Гарри, я живой труп, который видит мир в виде череды магических связей и слышит голоса в голове, — сказал Эткинс. — Позволь мне сделать хоть что-то хорошее перед собственной кончиной. И, да, у вас тут брешь в стене, между прочим.
Джейкоб ткнул палочкой куда-то по диагонали и сделал резкий пас рукой, запечатывая невидимую дыру, откуда уже второй месяц капала вода.
Поттер колебался. Это было слишком заманчиво.
— Я согласен, — наконец сказал он, предложив Джейкобу руку, чтобы отвести наверх, но тот отмахнулся.
— Я всё прекрасно вижу, не строй из меня инвалида, — проворчал Эткинс, следуя за Гарри.
Они дошли до лаборатории, где Поттер принялся копаться в шкафу, пытаясь найти оба договора. Гарри чувствовал себя несколько неуютно: тут царил форменный бардак. Эткинс с интересом взял со столика плюшевого мишку, который был оберегом от Летучего Сглаза, и покрутил в руках.
— Ты неправильно накладываешь чары, — методично сказал Джейкоб. — У тебя ядро кривое, поэтому ничего не работает.
— В смысле? — переспросил Поттер нахмурившись. — Всё работает, ты что-то путаешь.
— Нет, — возразил Эткинс. — Тут тоже брешь. У тебя всё бракованное в этой комнате. Здесь нет ни одного качественного предмета.
Гарри подозрительно покосился на бывшего однокурсника, но всё-таки вручил Джейкобу оба свитка. Эткинс развернул действующий договор и зачем-то понюхал.
— Ну-ка, Гарри, какие тут чары, — сказал он ухмыляясь.
— Связующее, восстанавливающее, Дыхание Бумаги, Кровавые Письмена и Чёрная Свадьба, — отчеканил Поттер. — Ещё два других я не знаю.
— Садись, тебе неуд, — пошутил Эткинс, снова нюхая бумагу. — Тут ещё Закат и вроде бы что-то из северного… Лёгенькое совсем, четыре слова. Путеводная звезда, наверное. Да, точно она.
Что Гарри вообще не нравилось, так это то, что у Джейкоба чернели пальцы от прикосновения к бумаге, как когда-то у Дамблдора. Это было совсем нехорошо.
— Джейкоб, пойдём отсюда, — попросил Поттер. — Я передумал. Не надо.
Эткинс удивлённо поднял голову и повернул её куда-то в сторону, словно и не замечая, что у него кисть вся иссохла. Джейкоб кивнул седыми кудрями, производя совсем жуткое впечатление.
— Так ты придумал, Гарри, какие пункты в твоём контракте? — спросил Эткинс, игнорируя предыдущую реплику.
— Блядь, Джейкоб. — Поттер выхватил у того оба договора. — Всё, хватит. Пойдём отсюда, ты не в себе. Ты хотел дом мой зачаровывать, кажется?
Эткинс снова достал палочку и совсем ужасно улыбнулся. Гарри вообще не хотел, чтобы Джейкоб хоть как-то касался его будущего жилища, а уж тем более колдовал над контрактом. Тот производил впечатление форменного безумца.
Поттер запаниковал и выкрикнул: «Экспеллиармус» прежде, чем даже успел подумать. Но вот чего не ожидал, так этого того, что заклинание и правда ударит в грудь Джейкоба, но не произведёт вообще никакого эффекта.
Эткинс сделал шаг к нему навстречу. Гарри резко опрокинул небольшой шкаф, стоявший рядом, и выбежал из лаборатории, закрывая дверь. В руке он всё ещё держал оба договора. Решив, что так будет лучше, Поттер быстро поджёг малфоевский, а свой сунул за ремень брюк.
Действуя по наитию, Гарри принялся запечатывать дверь лаборатории. Из комнаты раздавался какой-то шорох и сдавленный голос. Наложив все известные ему заклинания, Поттер крикнул эльфам держать дверь и сел рядом с ней на пол, тяжело дыша.
— Кричер, позови Малфоя! — крикнул Поттер, утыкаясь лбом в колени.
Полный и форменный пиздец.
Запыхавшийся Драко появился только спустя двадцать минут. Тот испуганно посмотрел на Гарри и сел рядом с ним на колени.
— Мерлин, Поттер, что случилось, — сказал он, погладив того по голове. — Я не мог до аппарационного барьера добраться.
Гарри, которого до сих пор била дрожь, уткнулся в грудь Малфоя.
— Там за дверью лаборатории наш обезумевший зачарователь, на которого не действуют никакие чары, — сообщил Поттер. — Я закрыл эту комнату.
— Мерлин, — прохрипел Малфой, поднимаясь на ноги и подходя к двери. Он осторожно прислушался. — Почему ты не вызвал авроров?
— Потому что, это чёртов Джейкоб Эткинс, — всхлипнул Гарри. — Он всё знает, Малфой. Блядь, он даже держал наш договор в руках. Его нельзя сдавать в Аврорат.
Драко переваривал информацию пару секунд, прежде чем зло посмотрел на супруга.
— А какого чёрта он делает в твоей лаборатории? — прошипел Малфой. — И каким образом он вообще получил в руки контракт?
Гарри снова всхлипнул и совсем сжался.
— Джейкоб предложил доделать мою копию договора, — тихо признался Поттер.
— То есть ты меня бросить решил таким изысканным образом? — вскипел Малфой. — Избавиться от меня?
Только разъярённого и неадекватного Драко здесь не хватало для полноты картины.
— Не собирался я тебя бросать! — воскликнул Гарри, поднимаясь на ноги.
Малфой подошёл к нему, схватил за воротник рубашки и больно толкнул в стену.
— Ты опять за старое, Поттер? — прорычал ему в лицо Драко. — Снова к своей шлюхе собрался, да?
— Малфой, угомонись уже, — вспылил Гарри. — У нас за стеной обезумевший волшебник, давай не будем выяснять отношения.
В подтверждение слов в стену раздался удар. Супруги разом посмотрели на дверь.
Драко отпустил Поттера и брезгливо вытер руки об мантию. Отлично, ещё и Малфой обиделся.
Супруг устало потёр лицо и тяжело вздохнул.
— У меня есть предложение, Поттер, но оно тебе не понравится, — Гарри испуганно посмотрел на Драко, — мы можем замуровать его в лаборатории. Это мой дом, я могу уничтожить эту комнату.
— Малфой, ты рехнулся, — ошарашенно сказал Гарри. — Это же убийство.
— А какие ещё варианты? — мрачно спросил Драко. — Память ты ему не сотрёшь, раз заклинания не работают, плюс тебе его надо сначала поймать. А где гарантии, что твой дружок не набросится на тебя с Авадой сразу же, как откроется дверь? Хотя, учитывая его увлечения чёрной магии, думаю, что тот и похлеще заклинания знает.
— Но ведь все в курсе, что он отправился сюда, Малфой, — испуганно сказал Поттер. — Мы будем первыми, кого будут спрашивать, куда пропал Эткинс.
Коридор оглушил совсем безумный вой.
— Он сошёл с ума, Драко, — тихо сказал Гарри, — и он слепой. Его память явно не в том состоянии, чтобы узнать оттуда что-то стоящее.
— Поттер, — прошипел Малфой, — его будут допрашивать, тебя будут допрашивать и особенно рьяно будут допрашивать меня, если его вытащат отсюда авроры. Под Веритасерумом и сдачей воспоминаний на экспертизу. Он ведь головой поехал после того, как потрогал твои игрушки, я правильно понял? И ты всё сдашь как миленький, включая твои увлечения чёрной магией, которые я покрываю уже долбаные пять лет. А так мы можем просто его замуровать, подчистить следы и стереть тебе память утра, как и мне. На первом же допросе ты скажешь, что ничего не видел и не слышал, Эткинс будет считаться пропавшим без вести. Тем более что он официально живёт в Германии. Притом даже не факт, что его потеряют.
— Мерлин, Драко, это же безумие, — прохрипел Гарри.
— Ты сам заварил эту кашу, Поттер, — рявкнул Малфой. — Я предлагаю тебе решение.
Гарри тупо смотрел в стену, а потом его голову посетила идея.
— Драко, — тихо сказал он, — а забери его в свой отдел.
Малфой озадаченно уставился на супруга.
— Контрабанда черномагических артефактов, — предложил Поттер. — Забери за подозрение в хищении. Там, в лаборатории, у меня лежит парочка. И ещё книги.
— Ты мало того что занимаешься нелегальной магией, так ещё и подставить меня хочешь? — изумлённо переспросил Драко. — Вы с отцом, что ли, сговорились меня посадить? И какие, мать его, артефакты и книги в лаборатории? Поттер, ты рехнулся хранить такое дома, мы же договаривались, что только в Мэноре! Мне и так Кингсли в затылок дышит весь год.
— Малфой, ты предлагаешь убийство, — пожал плечами Гарри.
— Ты бы ещё дом предложил поджечь, — проворчал Малфой. — Сразу скажу — не сработает.
Супруги молча разглядывали трясущуюся от магии дверь.
— Малфой, почему у нас всё вечно через задницу? — устало спросил он.
— Видимо, потому что ты Гарри Поттер, иного объяснения я не вижу, — ответил ему Драко.
— Поттер-Малфой, — машинально поправил Гарри.
Супруг вздохнул и притянул его в объятия, задумчиво перебирая волосы на затылке, и поцеловал в висок.
— Ну так что, Поттер? — спросил его Малфой. — Муруем стену?
Гарри напоследок мрачно посмотрел на дрожащую дверь и кивнул, глядя в холодные серые глаза. Поттер уже привычным движением отдал свою палочку Драко.
— Прощайся с лабораторией, — коротко сказал Малфой, начиная колдовать.
С потолка сыпалась побелка, а пол трясся, пока сдвигались стены. Гарри безразлично наблюдал за происходящим, сложив руки на груди, и понимал, что на эшафот он ступил вовсе не тогда, когда запустил в супруга Сектусемпру. И вовсе не тогда, когда первый раз его поцеловал или даже переспал.
В голове проносились воспоминания о последних годах, о том, как он бессовестно лгал Джинни и друзьям ещё в самом начале, как покрывал Малфоя на допросах, как отчаянно хотел сохранить их счастливую с Драко жизнь, и понимал, что пока кричал во весь голос о том, что никогда не коснётся этой бюрократической грязи, Гарри успел добровольно увязнуть в ней с головой, продолжая зачем-то упрямо врать себе.
А именно сейчас он наконец-то полноценно стал тем самым Поттером-Малфоем, двуличной, мнительной, лицемерной мразью и воплощением своей двойственной фамилии, готовой на всё ради собственного комфорта, спокойствия и выгоды.
