Бюрократическая возня

      Рождественское утро встретило Гарри на удивление плохим настроением, криками Малфоя и желанием не вылезать из постели.       Поттер так и не решил, стоит ли ему идти в Нору или всё-таки лучше отправиться на вечеринку в Аврорат. Судя по звукам из-за двери, Драко в своём кабинете занимался тем, что записывал кричалки. Получалось у него очень хорошо.       Когда Гарри хотел уже выбраться из кровати, дверь в его спальню внезапно резко распахнулась, чтобы явить разъярённого Малфоя. Поттер натянул на себя одеяло до самой шеи.       — Собирайся, — прорычал Драко. — Наш зал готов.       — Какой зал? — не понял Гарри.       — Бальный, Поттер, — раздражённо объяснил Драко. — С задержкой на три дня, но эти идиоты всё доделали. Список гостей также готов, нужно лишь подписать и наконец-то разослать приглашения.       — А я тебе зачем? — устало спросил Поттер, не особо горя желанием куда-либо идти. — Ты же сам можешь всё сделать.       — Не могу, — выдал хорёк. — Ты мой опекун, а эти твари из Аврората не хотят выпускать меня одного. Говорят, что я слишком зачастил гулять без конвоя.       Гарри вздохнул, но послушно вылез из-под одеяла и подошёл к шкафу. Малфой всё так же стоял в дверях, сложив руки на груди, и наблюдал за медленными сборами Поттера.       — Ты так и будешь тут стоять? — пробурчал Гарри, который чувствовал себя крайне неуютно в одних трусах под пристальным взглядом.       Малфой фыркнул и вышел из комнаты.       Поттер выбрал себе кофту и чистые джинсы, а потом задумчиво изучил одежду Джинни, которая до сих пор хранилась в шкафу. Пожалуй, стоило действительно вернуть вещи.       Хоть было и трудно в этом признаться, но Поттер искренне поразился тому, что Малфой проявил невероятные чудеса организации. Хорёк за неделю сделал больше, чем вся семья Уизли за полтора месяца, притом не выходя из дома. И да, от свадебных украшений ничего не осталось.       Замок был готов к новогодней вечеринке, оставались лишь небольшие доработки, и можно было запускать гостей.       Драко придирчиво ходил по помещениям, махал руками, кричал, ругался, грубо раздавал указания и сыпал оскорблениями, а Гарри истуканом стоял у окна и смотрел, как с неба падает красивый пушистый снег.       Поттеру не нравилось поглотившее его безразличие. Он отчаянно пытался найти себе оправдание, пока внутренний голос вопил, что стоит бороться и сопротивляться.       Но импульсивный внутренний голос не находил ответа на логичный вопрос о том, как именно Гарри должен сражаться.       Спорить с Малфоем? Драться?       Удивительно, но Драко вдруг стал практически воплощением спокойствия и старался не задирать Гарри лишний раз. Поттер совсем не понимал, какую игру затеял хорёк и зачем, что тоже раздражало.       Поттер ясно видел, что как человек Малфой ни капли не изменился, только приоткрыл ещё и свою алчную сторону. О тщеславии и нарциссизме чистокровного сноба Гарри знал со дня их знакомства.       От дум о сущности бытия Гарри отвлекла управляющая, протягивающая ему бумаги. Он расписался в документах.       — С Рождеством вас, мистер Поттер, — улыбнулась ему женщина, которую Гарри видел в первый раз.       Он кивнул и отвернулся обратно, к окну. Жить не хотелось.       Целый день Поттер метался, до конца неуверенный, что это правильный поступок. Дошло до того, что Гарри бросил монетку, но потом перебросил её ещё раз двадцать.       В итоге решив, что лучше прослыть подонком и моральным уродом, чем мучить себя и бедную девушку, Поттер взял сумку с вещами Джинни и переместился в Нору.       Когда Гарри вышел из камина, все, находящиеся на кухне, резко замолчали. Кажется, приходить всё же не стоило.       — С Рождеством, — выдавил из себя Поттер под пристальным взглядом десятка пар глаз.       Гарри осмотрел собравшихся и остановился на Джинни, которая казалась бледной тенью самой себя. Казалось, что даже глаза у неё погасли.       — Мы думали, что ты не придёшь, — нарушила тишину миссис Уизли, изображая дружелюбие.       — Я буквально на пару минут, — сквозь силу улыбнулся Гарри, стараясь звучать буднично. — Я бы хотел лично пригласить вас всех на новогоднюю вечеринку, которую вы помогали мне подготовить, за что вам большое спасибо. Приглашения были разосланы, но я не знаю, успеют ли они дойти вовремя. И ещё я принёс вещи Джинни.       После этих слов девушка всё-таки разрыдалась и выбежала из кухни. Поттер с безразличным выражением лица отдал сумку Молли, хотя внутри всё кричало о том, что стоило пойти вслед за Джинни, извиниться, обнять её и поцеловать.       — Спасибо, Гарри, — вежливо проговорила миссис Уизли.       Рон зло смотрел на Поттера.       — И это всё? — агрессивно спросил друг.       Гарри повернул голову к Рону.       — Наверное, да, — сказал Поттер и вернулся на площадь Гриммо, где привалился к стене и сполз по ней вниз.       Прилив адреналина кончился, и накатила дикая усталость. Ладони вспотели, сердце колотилось в груди как бешеное.       Домовик, чьего имени Гарри не запомнил, предложил воды, и Поттер согласился, жадно глотая холодную жидкость.       Поход к Уизли был намного более ужасной идеей, чем он предполагал.       Немного успокоившись, Гарри поднялся на ноги и побежал по дому, ведомый безумной, импульсивной идеей. Поттер понимал где-то глубоко на подкорке, что творит полную ерунду и стоит срочно образумиться. Уже завтра Гарри перебесится и будет сожалеть.       Но сейчас, руководствуясь эмоциями, а не здравым смыслом, Гарри ввалился в кабинет Драко, который вздрогнул от громкого удара двери об стену.       — Малфой, я согласен, — выпалил Поттер.       — С чем? — недовольно пробурчал Драко, деловито собиравший бумажки, над которыми корпел весь день, в две стопки. — Я так устал за сегодня, собирался лечь спать, а тут ты со своими ребусами.       Гарри посмотрел на часы, показывающие восемь вечера.       — Я согласен выйти за тебя замуж, — уверенно и чётко произнёс Поттер.       Гарри ожидал от Малфоя реакции, хотя бы кивка головой или вежливой улыбки. Но хорёк даже мрачное выражение лица не сменил.       — Ладно, — бесстрастно отреагировал он. — Иди уже в Аврорат, а я пошёл спать.       Поттер глупо хлопал глазами в дверном проёме, наблюдая за тем, как Драко задвигает стул и выключает свет. Когда Малфой бесцеремонно вытолкнул Гарри из прохода и пошёл в сторону спальни, Поттер не выдержал.       — И это всё? «Ладно»? Серьёзно, Малфой?       Драко громко чертыхнулся и развернулся к Гарри.       — Ты какой реакции от меня ждёшь, Поттер? — закипел Драко, переходя на знакомые истеричные нотки. — Вали на свою вечеринку и прекрати делать мне мозги. Разрешаю тебе с кем-нибудь потрахаться, только от меня отстань. Я очень рад, что ты наконец-то созрел и включил голову, завтра приглашу Фауста, чтобы мы добавили брачную церемонию в наш вечер. Пускай отрабатывает свой гонорар.       После этих слов он исчез в спальне и хлопнул дверью.       Гарри понимал, что повода обижаться на Малфоя нет, но ему всё равно стало тоскливо. Возможно, он ожидал иной реакции. Но какой?       Поттер посмотрел на закрытую дверь спальни и дал себе мысленную пощёчину. Гарри действительно стоило последовать совету и найти себе кого-нибудь. Он уже точно сходит с ума, раз расстраивается, что хорёк не радуется их фиктивной свадьбе.       Поттер спешно переоделся и отправился в Аврорат. Там должно быть весело.       Вечеринка давно началась, и едва Гарри оказался в зале, то не пожалел, что сюда пришёл. Джейкоб поймал его в дверях, а в руках у однокурсника было два коктейля.       — Держи. — Он протянул Поттеру стакан. — Их все разобрали за пять минут, я тебе один отхватил. Ты чего опоздал?       — Решил заглянуть на ужин к друзьям. Лучше бы не ходил.       — Понятно, — безразлично прокомментировал Эткинс, разглядывая зал. — Так чем займёмся? Пьём, танцуем или пытаемся завести новые знакомства?       Гарри сразу повеселел и предложил всё по очереди.       — Мне тут птичка нашептала, — после третьего стакана проговорил Джейкоб, — что твоя вечеринка состоится.       — Конечно состоится, — удивился Гарри. — Её же никто не отменял. Приглашения, правда, поздно разослали.       — Просто по Академии пошли слухи, якобы вы разошлись с невестой. Девчонки решили до меня докопаться, а я и не в курсе, свободен ты или нет. Кстати, не знаю почему, но как начал с тобой общаться, так уровень моей популярности достиг практически детсадовского: тогда я умел запускать радугу в ладошках силой мысли.       Гарри засмеялся.       — А сейчас разучился? — полюбопытствовал он.       Джейкоб с выражением истинного ужаса посмотрел на Гарри.       — Представляешь, но да. Сколько ни пытался, но так ничего у меня и не получилось.       Следующие полчаса Эткинс упорно старался вызвать радугу, но у него не выходило. Гарри смеялся до колик, наблюдая за бесплодными попытками сотворить хоть что-то, кроме искр и отвратительной чёрной субстанции, растекающейся между ладонями волшебника. Джейкоб смешно ругался и тряс головой.       После пятого стакана пунша Гарри пробило на откровенность.       — Знаешь, Джейкоб. Я так рад, что с тобой встретился. Честно, но ты первый из тех, с кем я познакомился во взрослом возрасте и кому откровенно плевать, что я Гарри Поттер. Только ради этого стоило пойти в Аврорат.       Эткинс отмахнулся.       — Абсолютно пофиг. Я человек науки, Гарри, а ты так же плох в зельях, как и я. Меня называли чокнутым ещё с первого класса школы, когда я доказывал, что любое заклинание можно вытащить при должном усилии.       — Это как? — заинтересовался Гарри.       — Я люблю артефакты и проклятия, если ты не заметил, — с неприятной усмешкой проговорил Джейкоб. — И у них есть одна общая черта: они сами не появляются. В них кто-то вкладывает силу, без разницы, человек это или место. А если вложили, значит, это можно и вытащить. Знаешь, как за кончик нитки. Главное — найти этот кончик.       — Но ведь почти все проклятия проникают в ядро, — задумался Гарри, — они паразитируют на нём.       — Смотря о чём ты, — возразил Джейкоб. — Проклятия — да, но артефакты сами становятся ядром. Таким образом, проклятие, по сути, снять проще, но нужно проникнуть в магическое ядро. Негуманно, рискованно, но возможно.       Слова Джейкоба отдавали безумием. Его детская идея была сравнима с предложением вспороть себе грудь, чтобы посмотреть, как бьётся сердце. Ну, а получив доступ к органам, то можно попробовать и поменять их местах. В научных целях, конечно.       — Я тебя правильно понял, что любое проклятие можно снять, если проникнуть в магическое ядро, разворошить его и найти там конец заклятия? — озадаченно переспросил Гарри, просто на всякий случай.       — Бинго. — Эткинс щёлкнул пальцами.       — Ты реально чокнутый, Джейкоб, — сухо оповестил Гарри, отпивая ещё пунша.       — А ты очкарик, но я же тебя не дразню, — беззлобно ответил Эткинс. — Пойдём лучше танцевать, пока все не свалились от количества выпитого.       Гарри вернулся домой под утро, пьяный и весёлый. Он и не ожидал, что ему так понравится. Поттер познакомился с парнями из соседней группы и парой девушек, с которыми они ухитрились поиграть в правду или действие.       Гарри даже поцеловался на «действие» с одной из них, но не запомнил, кто это был. С улыбкой на лице Поттер завалился спать.       Тридцать первое декабря приближалось с космической скоростью. Казалось, только вчера было Рождество, а сегодня уже тридцатое число.       И чем ближе был Новый год, тем более нервным становился Гарри.       Поттер огрызался на Малфоя по любому поводу, а хорёк не оставался в долгу, так как тоже был постоянно раздражён, но по какой-то своей причине. Вся миролюбивая атмосфера, воцарившаяся в доме за столь короткие, и одновременно с этим до невозможности длинные полтора месяца, пошла прахом.       Зато Гарри окончательно убедился, но теперь на собственной шкуре, что Драко ни капли не изменился со школьных времён. Некое же подобие гармонии, образовавшееся дома, было лишь потому, что они оба, оказывается, старались себя контролировать и держались отстранённо.       Начиная же с двадцать восьмого числа, сожители не прекращая и со вкусом ругались, упиваясь этим сполна.       Апогеем затянувшегося конфликта стала злосчастная ссора за обедом, выпавшая как раз на тридцатое число.       — Ну так что, Поттер, — лениво протянул Малфой. — Есть финальные пожелания касательно нашей свадьбы?       Это была явная отсылка к утреннему обсуждению, которое закончилось тем, что Гарри швырнул в хорька тарелкой и выбежал из столовой.       Драко вдруг захотел усадить Люциуса и Уизли на первый ряд, а Гарри — прессу и высокопоставленных министров. Поттер понимал, что Малфой не дурак, и на первом ряду у них по итогу действительно расположатся только пресса и чиновники, но упрямство хорька выбесило до одури. Слово за слово, и Гарри снова превратился в грязнокровного выродка, а Малфой — в пожирательскую подстилку.       Как-то не задалось у них общение.       — Да, — мрачно процедил Гарри. — Чтобы она была не с тобой.       Драко рассмеялся. Мерзко, неприятно и совсем не по-аристократически.       — Прекрати строить из себя мученика, Поттер, — зло прошипел он. — Поверь, но меня совсем не привлекает идея провести за тобой замужем всю жизнь. У меня так-то тоже были планы.       — Планы? — истерично переспросил Гарри, моментально срываясь на крик и вспыхивая, как спичка от костра. — Прости, что вмешался в твои планы о браке по расчёту с богатенькой сучкой своим жалким существованием.       — Действительно, — неожиданно поддакнул Малфой. — Ты жалок, Поттер. Браки между порядочными волшебниками не заключаются по любви, а вместо того, чтобы радоваться, что взамен нищебродки Уизли получил меня, ты только ноешь и ноешь. Высунь свою голову из задницы и реши наконец-то, кто сядет на первом ряду.       Гарри не выдержал и набросился на Малфоя.       Возможно, сказалось напряжение последних нескольких дней и утренняя тарелка. Возможно, Поттер просто поехал головой, как и предсказывал Пророк в лице Риты Скитер. Возможно, они попросту заигрались.       Но Гарри повалил Малфоя на стол и начал методично избивать, превращая его лицо в кровавое месиво. Оправившись от первого шока, Драко дёрнулся. Он схватил со стола чашку и разбил её о челюсть Поттера.       Взвыв от боли, Гарри ослабил хватку. Малфой вырвался, и драка продолжилась уже на ногах.       Поттер не был уверен, что когда-либо бился так, как сейчас. В висках пульсировала животная мысль, что это — драка за выживание. Гарри чувствовал, что слишком быстро теряет кровь, левый глаз заволокло туманом, а ноги подкашивались.       Последний удар нанёс Малфой стулом.       Гарри отлетел в сторону и потерял сознание.       Очнулся он на кровати, где домовой эльф осторожно вытирал его щёку от крови и тихо причитал.       Лицо ужасно болело, и хотелось пить. Словно прочитав его мысли, домовик дал Гарри воды.       — Сколько времени? — хрипло спросил Поттер.       — Почти семь вечера, — пропищал домовик. — Лежите, хозяин Гарри, вам нужно выпить восстанавливающее зелье, у вас завтра важный день.       Твою же мать.       — Дай какое-нибудь зеркало, — попросил Гарри, и эльф протянул ему небольшую пудреницу, украшенную драгоценными камнями. Поттер открыл её, посмотрел на своё отражение и отбросил прочь.       Полный пиздец.       Тут никакая магия не поможет восстановить всё это к завтрашнему дню — даже если Гарри зальёт себя зельями, часть синяков останется. Учитывая, что целебные чары, в принципе, на него плохо действовали — это провал. Придётся накладывать косметические, а Поттер вряд ли сможет наложить настолько мощные, чтобы они продержались весь вечер.       Он оттолкнул эльфа и вскочил с кровати.       — Где Малфой? — раздражённо прорычал Гарри, хватаясь за дверную ручку.       — Он в своём кабинете, — ответил эльф. — Но хозяин Малфой запретил пускать к себе Гарри Поттера. Сказал, что не хочет вас видеть.       Это было ожидаемо, на самом деле.       — А ещё он запретил выпускать вас из спальни до завтрашнего вечера, — продолжил эльф.       Гарри разозлился и с силой дёрнул ручку. Дверь не поддалась.       — Выпусти меня, — агрессивно приказал он. — Это мой дом, в конце-то концов!       — Нет, это дом хозяина Малфоя, — возразил домовик. Поттер сильно пнул дверь. — Хозяин Гарри, выпейте зелье и ложитесь спать, пожалуйста.       Поттер раздражённо подёргал дверь и пнул её ещё раз. Помимо костяшек, лица и рёбер, заболела ещё и нога.       Гарри громко выругался и лёг обратно на кровать.       — Выпейте зелье, пожалуйста, — жалобно попросил эльф. — Иначе хозяин Малфой меня накажет.       Слова о наказании отрезвили Поттера. Он взял протянутый бутылёк и залпом опустошил. Зелье было на удивление приятным на вкус.       В голове стало легко, а тело расслабилось. Не прошло и пяти минут, как Гарри уснул.       Проснулся он днём следующего дня. Солнце ярко светило в окно.       Гарри потянулся. Часы показывали половину первого.       Поттер принял душ, почистил зубы и скептически осмотрел себя в зеркале. Как и ожидалось, выглядел он намного лучше, но всё равно было заметно, что дрался: на лице осталось два крупных синяка на челюсти, переносица распухла, а на виске — порядком затянувшаяся рана. Тело практически не изменилось: жёлто-зелёная гематома от стула украшала почти всю спину, фиолетовые пятна на груди, а костяшки — такие же красные.       Гарри вздохнул, оделся и сел на кровать.       Вот кто его просил лезть к Малфою? Поттеру даже стало немного стыдно оттого, что затеял драку. Однако Гарри не имел ни малейшего желания извиняться. Для начала хорьку стоило попросить прощения за все гадости, что наговорил и натворил за долгие годы знакомства.       Мерзкий голосок в голове напомнил, что Гарри и за Сектусемпру не извинился, но Поттер проигнорировал выпад. В конце концов, Малфой забрал у Гарри дом. Пускай считает, что они в расчёте.       Поттер думал, что просидит в комнате до вечера, как и говорил эльф, но дверь открылась.       — Хозяин Малфой ушёл в девять утра, — пропищал уже другой домовик. — Он разрешил вас выпустить.       Гарри зло рассмеялся.       — Вот это щедрость, — выплюнул он. — Куда хорёк свалил?       — Хозяин Малфой ушёл открывать вечеринку, — объяснил домовик. — У вас очень масштабное мероприятие, и подготовка началась ещё ночью. Хозяин хотел уйти в пять утра, но выпил слишком много зелий, и Тибби не смог его разбудить. Хозяин Малфой был очень зол.       Отлично.       — Кстати, а сколько тут всего эльфов? — невзначай поинтересовался Поттер.       — Восемь, хозяин Гарри, — ответил домовик. — И Кричер.       Злость на Малфоя накатила с новой силой. Богатый ублюдок. Зачем ему девять слуг, когда одного Кричера было более чем достаточно? Хотя стоило сказать спасибо, что Гарри мог видеть эльфов: домовики снимали перед ним чары.       Решив заставить Малфоя избавиться хотя бы от половины, чтобы просто-напросто довести хорька, Гарри вышел из комнаты. Он хотел войти в кабинет и сотворить какую-нибудь гадость, но дверь оказалась закрыта, как и спальня Драко. Простая Алохомора не помогла. Видимо, домовики постарались.       Гарри вздохнул. Малфой никогда не закрывал ни кабинет, ни спальню. Видимо, тоже был в ярости.       Раздражение сменила тоска. Гарри слонялся по дому, что-то поел, а потом смиренно ждал восьми часов, когда стоило начать собираться на вечер. Торжественное открытие было назначено на десять, но гостей начнут запускать в девять, так что можно прийти и пораньше. Поттер полистал книги в библиотеке, сам полил все цветы и даже пригубил немного гадкого вина.       Скукотища.       Когда наконец-то наступил вечер и Гарри поправлял рукава обычной чёрной мантии перед зеркалом, его накрыло желание никуда не идти. Просто взять и не появиться на вечере. Что случится страшного? Наверное, никто и не заметит в такой толпе.       Очередной домовик подал чёрную карнавальную маску, и Поттер вздохнул, послушно натягивая её на лицо вместо очков. Ладно, этого дня он ждал почти три месяца. Ведь сегодня должна была быть его свадьба с Джинни.       Гарри вспомнил про кольцо, лежавшее в тумбочке возле кровати, и, ведомый порывом, положил его в карман. Он отдал Уизли все её вещи, но совершенно забыл про украшение. Стоило вернуть и подарок.       Пожелав самому себе удачи, Гарри аппарировал в эпицентр событий.       Перемещение несколько выбило его из колеи, а следом оглушили крики.       — Это же Гарри Поттер! — закричала толпа, и защёлкали колдокамеры.       Он прикрыл глаза рукой, хоть как-то пытаясь скрыться от назойливых журналистов, и пошёл по дорожке к замку. По внутреннему двору, согретому магией, бродили гости и пили шампанское возле фуршетных столов. Сотни голосов смешались с музыкой, а освещение и украшения были выше всяких похвал. Один из управляющих затеял игру для развлечения публики.       Это действительно была самая дорогая вечеринка, на которой Гарри довелось побывать, а Поттер ещё и в замок не вошёл.       За привратников сегодня выступали Бернард Фауст, послушно отрабатывающий свой гонорар, на пару с совсем молоденьким магом.       — Мистер Поттер, возьму на себя наглость не проверять ваше приглашение, — пошутил Фауст. — Уверен, что вы есть в списках.       Гарри после этих слов воодушевился.       — А вы проверьте, — попросил он. Вполне вероятно, что Малфой ради собственного веселья вычеркнул его.       Увы, Поттер был третьим в списке после Люциуса и Нарциссы, что любезно продемонстрировал ему Бернард.       В отличие от летнего двора, внутри царила зима. Снег падал с потолка, повсюду рождественская атрибутика, а в центре первого зала — огромная зачарованная ель.       — Мистер Поттер, поучаствуйте в Тайном Санте! — предложила ему незнакомая девушка из персонала, протягивая красный мешок.       — Нет, спасибо, — пробурчал Гарри, отходя в сторону. Хотелось найти хоть кого-то знакомого, чтобы спрятаться от приставучих писак, которые следовали за ним по пятам.       Вселенная вняла мольбам Гарри странным образом, потому что знакомый нашёлся, и это был Люциус Малфой. Поттер спешно изменил направление и врезался в журналиста.       — Дадите небольшое интервью? — попросил он. — Ведьмополитен.       — Да, — быстро согласился Гарри и отошёл с ним в сторону, а спустя пару минут к ним присоединились ещё штук двадцать, учуяв очень жирную добычу.       Журналисты наперебой спрашивали, кто готовил столь чудный вечер, сколько потрачено денег, кто из знаменитых гостей приглашён, кого Гарри рад видеть, кто декоратор, и ещё сотню ничего незначащих вопросов.       Однако стоило Поттеру краем глаза приметить Гермиону в зелёной маске, как он вырвался из круга писак и побежал к ней.       — Гарри, а я всё думала, где ты. Хотя стоило ожидать, что та толпа в углу принадлежит тебе.       Гермиона захихикала. Судя по всему, она успела немного выпить.       — Я думал, что ты не придёшь, — признался Гарри.       Грейнджер пожала плечами.       — Почему нет? Вечеринка большая, здесь и наши друзья из Хогвартса. Я видела Луну, Невилла и Чжоу.       Гарри позабыл, что пригласил школьных друзей. Стоило их поприветствовать.       Он хотел было спросить у девушки, где Гермиона их видела, но по спине раздался сильный хлопок. Прямо по синяку. Гарри стиснул зубы от боли и зашипел.       — Мистер Поттер, — прощебетал знакомый голос. — Ты что-то рано.       — Джейкоб, — выдавил Гарри, всё ещё морщась, — познакомься, моя подруга — Гермиона. Гермиона, а это мой однокурсник — Джейкоб Эткинс. Сумасшедший любитель артефактов, чёрной магии и полный ноль в зельеварении.       Гермиона смутилась и покраснела, коротко глянув на Эткинса, который в честь вечеринки наконец соизволил постричься.       Джейкоб широко улыбнулся.       — А ещё я дамский угодник и любитель потанцевать на балах, — игриво сказал он. — О, великая Гермиона, не удостоите ли вы чести украсть вас на короткий танец?       Джейкоб сделал шутливый поклон и протянул девушке руку. Грейнджер засмеялась и позволила утащить себя на паркет.       Люди тем временем всё прибавлялись и прибавлялись, а танцующих пар становилось только больше. Гарри бродил по замку, предусмотрительно обходя стороной Люциуса и Нарциссу, пытаясь найти друзей. Спустя минуты, которые в происходящем балагане показались часами, Поттер наткнулся на троицу, упомянутую Гермионой.       Однако те были не одни: к ним присоединились Рон, Джинни, Симус и Дин. Они что-то весело обсуждали и смеялись. Когда Гарри подошёл, оба Уизли помрачнели, но остальные, видимо, были не в курсе происходящего.       — Отличный вечер, Гарри, — жизнерадостно проговорил Невилл. — Как тебе вообще это удалось?       — Куча времени, денег и много помощи, — честно сказал Гарри.       — С размахом ты решил, конечно, отметить Новый год, — хохотнул Симус. — Или есть какой-то повод?       Финниган хитро посмотрел на Джинни и насмешливо улыбнулся. Гарри не подал виду, что что-то не так.       — А то ходили слухи в Пророке, будто свадьба намечается, — протянул Симус, видимо, напрашиваясь на непростительное.       — Да брось ты, — вмешался Дин. — Просто у великих героев свои причуды. Я видел этого напомаженного мага в дверях. Не представляю, что ты сделал, чтобы заставить его так мило улыбаться.       Очень хотелось ответить, что заплатил двадцать тысяч галлеонов только за этот вечер, исключая репетиции и предыдущие встречи, но Поттер воздержался. На секундочку: все его друзья вместе взятые получили в благодарность от Министерства за спасение мира меньше.       — Гарри, а что тут делают Малфои? — поинтересовался Невилл, опасливо оглядываясь на белокурую чету. — Люциус так странно смотрит на тебя, прямо глаз не отрывает. Такое чувство, будто он тебя преследует.       — Не знаю почему, — соврал Гарри, который подозревал, что Люциус жаждал с ним побеседовать. — Но, да, я их пригласил. Тут много людей из их общества, было бы странно не позвать Малфоев.       — Наверное, подозревают в убийстве хорька, — неожиданно заговорила Чжоу. — Я видела всех наших школьных знакомых и пару людей со Слизерина, кроме него.       Чжоу тоже недолюбливала Малфоя с тех времён, когда он был в Инспекционной дружине. Поттер вздохнул. Какая же Драко мразь.       — Кстати, да, Гарри, а где Малфой? — ехидно выдал Рон, молчавший до этого. — Вы же с ним теперь лучшие друзья. Вон, вместе на первой полосе в Пророке.       Все удивлённо посмотрели сначала на Рона, а потом на Гарри.       — Никакие мы не друзья, Рон, — разозлился Поттер. — Прекрати нести эту чушь. Я случайно встретил его в магазине.       Невилл встал между ними.       — Так, ребята, — примирительно сказал он. — Нашли из-за чего ругаться. Такой отличный вечер, зачем его портить выяснением отношений про какого-то хорька. И, да, я уже пожалел, что вообще поднял эту тему, давайте лучше веселиться.       Все дружно согласились. Друзья продолжили болтать ни о чём, а потом, когда началась новая, не особо быстрая мелодия, Гарри созрел.       — Джинни, может, потанцуешь со мной? — предложил он осмелев.       Дин и Симус одобрительно заулюлюкали.       Джинни помотала головой.       — Ну пожалуйста, — грустно протянул Гарри. — Всего один танец. Я же обещал, что мы вместе опозоримся на балу. Мой первый танец обязан быть ужасным.       К подначкам Дина и Симуса присоединились остальные. Друзья хлопали в ладоши и кричали: «Давай-давай!» На поднятый балаган обратили внимание стоящие поодаль гости и не упустили возможности к нему присоединиться. Джинни начала краснеть, а толпа всё галдела. Уизли сдалась.       Джинни протянула Гарри свою тонкую руку, и они пошли в самый центр зала, распихивая других людей.       Гарри неуклюже кружил её в танце, и уже к середине Уизли растаяла и даже засмеялась.       — Что ты делаешь? — беззлобно шикнула она. — Ты не можешь на самом деле настолько ужасно вальсировать.       — Почему? — с улыбкой ответил он, махая журналистам. — Танцую так, как умею.       Они оказались близко-близко, настолько, что Гарри различал золотые искорки в тёмных глазах Джинни за синей маской. Её тонкая талия была под рукой, а тёплое дыхание ощущалось на щеке. Знакомый цветочный аромат щекотал ноздри, и ему захотелось поцеловать Джинни так как никогда.       Так просто: между ними считаные сантиметры. Уизли выжидающе смотрела на Гарри. Не прерывая зрительного контакта, он наклонился чуть ближе. Джинни прикрыла глаза.       И за мгновение до того, как их губы соприкоснулись, слащавый голос Фауста прогремел на весь зал. Сам он стоял этажом выше и улыбался во весь рот. Его зубы были настолько белыми, что аж светились голубым.       Музыка затихла.       — Минуточку внимания, господа и дамы! — провозгласил он, решив подработать ещё и ведущим. — До Нового года осталось полчаса, но наш вечер только начинается. Вас ожидает концертная программа, ещё больше танцев, Тайный Санта и множество других увлекательных игр. Однако это не всё, что мы сегодня подготовили. Прошу всех проследовать в соседний зал, чтобы успеть занять свои места. В приоритете те гости, у кого приглашение отмечено красной лентой.       У Гарри засосало под ложечкой. Он как-то и забыл, что сегодня выходит замуж за Малфоя. Зачем согласился?       — И, да, мистер Поттер, вас я жду в первую очередь, — весело закончил Фауст и ушёл с балкончика.       Музыка продолжила играть, но по залу понеслись шепотки. Гарри, который до сих пор держал Джинни, отстранился.       — Что происходит? — спросила она. Гарри развёл руками и пошёл в соседний зал, куда пока запустили только его, но около входа уже начала собираться толпа.       Здесь Поттер был единожды, когда впервые встречался с Фаустом. И надо сказать, именно этот зал стал апогеем помпезности вечера. Все белые украшения сняли, заменив тяжёлой красной тканью и золотом. Средневековый шик воочию.       Гарри сглотнул.       Бернард завёл его в ту самую злосчастную комнатушку, с которой всё и началось. Там Поттера ожидал его новый костюм. У них же всё-таки маскарад.       Гарри медленно переодевался, но Фауст начал подгонять.       — Давайте быстрее, мистер Поттер, до Нового года двадцать минут, а у нас план по времени. Зал практически полностью собрался.       Бернард тем временем уже успел переодеться в фиолетовую мантию с огромными звёздами и надел на голову шляпу.       Гарри наконец закончил с костюмом и повернулся к Фаусту. Бернард придирчиво поправил несколько пряжек, а после взмахнул палочкой, накладывая чары на лицо.       — У вас спали, — вежливо объяснил он. Поттер и не заметил.       Гарри вышел из каморки вместе с Фаустом и направился к импровизированному алтарю под взором двух с половиной тысяч пар глаз гостей, шестидесяти журналистов в первом ряду и пяти фотографов позади постамента Бернарда, чувствуя, как от страха у него сжимаются внутренности. Так страшно Гарри не было, даже когда он шёл к Волан-де-Морту: тогда Поттер хотя бы предполагал, чего ему ожидать.       Шепотки превратились в откровенное обсуждение того, что происходит. Гарри обвёл взглядом сидящих во втором ряду Уизли, на лицах которых застыло одинаковое непонимание. Чёртов Люциус с другой, правой стороны зала загадочно улыбался и был донельзя доволен.       Журналисты из первого ряда не переставали снимать. Фауст крутился как мог, а Гарри жалел, что не выбрал костюм шута, который ему изначально приглянулся, а оделся в мушкетёра, поддавшись уговорам Бернарда, кому и нужно было сказать спасибо за этот образ.       Прошла пара минут, хотя по ощущениям Гарри несколько часов, когда двери парадного зала распахнулись и оркестр заиграл. Хор запел.       Все замолчали и замерли, но по мере того, как Малфой подходил, а перед его ногами расстилался ковёр, люди начали оживать. Снова понеслись шепотки, кто-то и вовсе закричал, колдокамеры принялись щёлкать ещё активнее.       Гарри снова сглотнул.       Драко шёл к алтарю своей гордой походочкой, с прямой спиной и надменным выражением лица, одетый в костюм короля со всеми вытекающими: за ним по полу волочилась длинная пятнистая накидка, на голове — корона, а на шее — чей-то мех. Несмотря на крайне гордый вид, Гарри надеялся, что хорёк тоже был в ужасе или хотя бы опасался шальной Авады.       Когда прилизанный Малфой наконец-то встал по правую руку от Гарри, грёбаный Бернард Фауст заговорил:       — Мы собрались сегодня здесь, чтобы скрепить узами счастливый союз Гарри Джеймса Поттера и Драко Люциуса Малфоя. Дорогие молодожёны, у вас есть то, что ищут миллионы, а обретают лишь избранные — это любовь! Именно она соединяет сердца и судьбы, мысли и стремления на пути к достижению великого искусства супружеской жизни — жить для счастья любимого человека.       Бернард продолжил читать напыщенную речь, не имевшую никакого отношения к реальности, а Гарри уставился в большое витражное окно, избегая Драко, которого не видел со вчерашнего дня. Вряд ли хорёк сильно изменился за сутки.       Кто согласовал с Фаустом этот позор? Или это Малфой решил таким образом испортить Поттеру жизнь напоследок, подсунув магу текст?       Гарри терпеливо ждал, пока Бернард заткнётся и скажет уже брачное заклинание. Никаких уз на них накладывать не надо было. По понятным причинам.       К сожалению, присутствие Малфоя ощущалось чересчур явно: от него воняло всё тем же ужасным одеколоном, что и всегда, а запах геля пропитал, казалось, всю одежду. Кроме того, Гарри слегка задевал его широким рукавом.       Судя по тому, что Драко зашевелился, стоило тоже посмотреть на Малфоя. Гарри развернулся к нему лицом и глянул снизу вверх: эта сука и так была выше на полголовы, ещё и ботинки на небольших каблуках. Губа, кстати, до сих пор была рассечена, а под глазами — слишком глубокие синяки: косметические чары не справились со всем лицом.       Гарри смотрел куда угодно, кроме физиономии будущего супруга. Его тошнило.       — Вы согласны, Драко Люциус Малфой? — наконец обратился к хорьку Бернард.       — Да, — короткий ответ без какой-либо запинки.       — А вы, Гарри Джеймс Поттер?       Зал загудел. Журналисты встали в боевую стойку. Гарри зачем-то посмотрел на собравшихся в первых рядах: на ухмыляющегося Люциуса, на мило улыбающуюся Нарциссу, на застывших Уизли. Гермиона сидела с достаточно бесстрастным выражением лица, а Джейкоб показал палец вверх.       Гарри хотел послать всё к чёрту. Сказать, что нет, что это ошибка, слишком опрометчивый поступок, да и вообще Поттер психанул и не подумал. Малфой терпеливо ждал, в отличие от Бернарда. Фауст многозначительно похлопал себя пальцем по запястью, намекая на время. Гарри глубоко вдохнул, готовясь высказать всё, что думает по поводу происходящего, но изо рта вырвалось короткое:       — Да.       Между ними взорвалась вспышка магии, ослепив золотым снопом искр.       — Можете поцеловать друг друга, — радостно закончил Бернард и захлопал в ладоши. Зал вторил Фаусту скромными аплодисментами. Вспышки колдокамер не прекращались.       А Гарри совсем позабыл, что здесь придётся целоваться. Он испуганно глянул на пристально рассматривающего его Малфоя и покраснел. В эту минуту Поттер бы с большим удовольствием поцеловал Филча или Амбридж, если честно.       Пока Гарри прикидывал, как сделать так, чтобы его не вырвало в процессе, Драко взял инициативу в свои руки. Малфой наклонился, элегантно обхватил его талию и крайне целомудренно клюнул в губы, слегка прикусив нижнюю. Поцелуй длился вряд ли дольше пяти секунд, а Гарри поначалу и не понял, что только что произошло.       Поттеру стало неловко за свои мысли: он ведь решил, что им нужно обязательно целоваться взасос под вспышками почти сотни колдокамер. И плевать, что это вряд ли прилично на столь официальном мероприятии, где на первом ряду сидел Кингсли.       Но с Джинни Гарри бы точно целовался подольше. Да и обнял её.       С другой стороны, можно со спокойной душой вычеркнуть из памяти это недоразумение. Потому что никакого поцелуя с Малфоем и не было.       Видимо, оттого, насколько Поттер перенервничал за последние дни, ему стало весело. Гарри широко заулыбался. Всё позади, надо же.       Он смотрел на прилизанного Малфоя в костюме короля и думал о том, что целоваться с ним по-настоящему наверняка было так же гадко, как и облизывать лягушку. А язык у него мерзкий и противный, как слизняк.       В общем, сравнение Малфоя со слизняком показалось Гарри чересчур смешным, поэтому он всё-таки не удержался и захихикал под вспышками камер.       Драко смотрел на него, как на умалишённого, а Бернард вежливо улыбался. В любом случае церемония была окончена. Малфой аккуратно взял смеющегося Гарри под локоть и вывел из зала через парадные двери под приглашение Фауста всех собравшихся гостей посмотреть салют.       Свадьба состоялась.