Бюрократическая возня

      Утром Гарри наспех собрался и кое-как позавтракал, не желая пересекаться с Малфоем. Драко, словно чувствуя его метания, вышел провожать Поттера на учёбу. Как всегда, одетый в рубашку и брюки, источающий одеколон и весь такой идеальный.       Гарри, который был откровенно помятым после почти бессонной ночи, с завистью смотрел на супруга.       Малфой вздохнул и подошёл к Поттеру, поправляя его одежду и накладывая косметические чары.       — Что же ты такой несуразный, — бурчал под нос Драко, возясь с воротником рубашки. — Вроде бы взрослый волшебник, педагог, а ведёшь себя как первокурсник.       Гарри стоял и не дышал, уткнувшись пустым взглядом в нос Малфоя.       — Поттер, ты так на меня смотришь, у меня что-то на лице?       Гарри спешно замотал головой.       — Нет, всё в полном порядке, — промямлил он. — Такой же, как и всегда. Обычный Малфой.       Драко задумался.       — Элегантный, стильный и безумно привлекательный, надеюсь? — невинно поинтересовался он.       — Гадкий, мерзкий и вонючий, — с готовностью выпалил Поттер.       Малфой фыркнул и резко затянул галстук Гарри.       — Вот знаешь, Поттер, я с шестого курса не могу понять, то ли ты убить меня пытаешься, то ли трахнуть, — проговорил Драко таким тоном, словно рассуждал о том, что хочет сегодня на обед. — Хотя, учитывая твои подкаты к Уизлетте, я не удивлён.       Гарри отпрыгнул от Малфоя.       — Не подкатываю я к тебе, — возразил Поттер, спешно отворачиваясь от супруга. — Ты мне не нравишься.       — Да ладно, — засмеялся Драко. — Ты сам ко мне целоваться лез, Поттер, три дня назад.       — Ты тоже, — обиженно сказал Гарри. — Мы здесь в одной лодке.       — Поттер, — протянул Малфой, — я это сделал на публике. А вот к твоему поведению у меня вопросы. По крайней мере, я не заваливаюсь к тебе в спальню по ночам.       Гарри понимал, что Драко издевается, но всё равно смутился. А Малфой всё никак не хотел отстать и шутливо толкнул в плечо.       — Ну же, Поттер, признай, что я тебе нравлюсь, — самодовольно произнёс Драко. — Небось ночами спать не можешь, всё про меня фантазируешь. Ладошки не стёр ещё?       — Чего ты добиваешься, Малфой? — огрызнулся Гарри, поворачиваясь к супругу. — Предположим, я скажу тебе, что ты мне нравишься. И что?       — Мне будет лестно. — Драко разулыбался ещё шире. — Я же должен чувствовать себя уникальным.       Поттер расслабился и засмеялся. Малфой просто хотел себя потешить.       — Самовлюблённый мудак, — бросил на прощание Гарри и помахал рукой перед тем, как войти в камин.       Едва Поттер оказался в одиночестве собственных комнат, он спрятал лицо в ладонях, борясь с внезапно нахлынувшим… Чем? Гарри не мог понять, что именно его терзало. Это не было то полыхающее чувство, которое он испытывал к Джинни. Это не та хрупкая влюблённость, заставляющая оглядываться на Чжоу. И это даже не то, что заставляло ходить за Малфоем на шестом курсе.       Гарри же даже не хотел его! В память ворвался свежий образ вышедшего из душа Драко, и Поттер представил, что подходит к нему и просто проводит рукой по красным шрамам. Гарри замутило от отвращения.       Умывшись, Поттер побежал на занятие. Он и так уже опоздал на пять минут.       Преподавательские будни проходили скучно. Была своя правда в том, что в одну реку дважды не войти, и Гарри полностью с этим соглашался.       Хогвартс со всей его магией и чудесами, так будораживший его в детстве, теперь казался холодным замком, полным опасностей и нерадивых подростков, которые так и норовят устроить какую-то подлянку.       Сам того не замечая, Поттер принялся брюзжать, иногда срывался на крик в лучших традициях Снейпа и постоянно прибывал в дурном настроении.       Гарри старался себя одёргивать, напоминал, что он не такой, но потом случалась мелкая пакость, и его спокойствие улетучивалось с бешеной скоростью.       Такой историей стала ситуация с пикси, банку с которой он поставил на преподавательский стол. Перед началом занятия первокурсники устроили шуточную потасовку, случайно её разбив, а Поттер назначил им за это отработку.       Всё последующее занятие Гарри ловил на себе обиженные взгляды, но стойко держался.       Помимо этого, Поттер столкнулся с ещё одной, не самой приятной частью нахождения в обществе. До Гарри дошли слухи о том, что преподаватели обсуждали его за спиной, именуя не самыми прекрасными словами. Наиболее приемлемым из сказанного было то, что Поттер — богатенький выскочка, который нашёл себе новое хобби. Ирония ситуации заключалась в том, что, в общем-то, это было правдой. Гарри долго смотрел на себя в зеркало, пытаясь понять, как так случилось, но ответа не нашёл.       Вишенкой на торте и толчком к принятию проблемы стало занятие у седьмого курса в конце января. Та самая злосчастная группа Когтеврана и Слизерина. Поттер поприветствовал студентов и понял, что одного не хватает.       — А где мисс Гринграсс? — спросил Гарри у класса.       — Она отпросилась на два дня, — сдал с потрохами её однокурсник. — Что-то срочное.       — Ага, — гаркнул студент с другой стороны аудитории. — А я слышал, что она на какую-то элитную тусовку в Грецию поехала.       Поттер сломал перо и закашлялся. Гарри знал, что это за так называемая тусовка, потому что туда же и Малфой свалил. Чёртов мудозвон, даже у него кто-то есть.       Поттер повторял себе, что Драко вообще ничего нельзя делать, кроме держания за руки, но это почему-то не успокаивало.       Так Гарри решил, что ему нужно срочно найти себе подружку, иначе он скоро головой поедет от недотраха. Иной причины для своего агрессивного поведения Поттер не видел.       Не сказать, что он открыл для себя Америку, учитывая то количество порнухи, которое преследовало его ночами, заставив пару раз унизительно обкончаться во сне, плюс раздражение, что Гарри испытывал, наблюдая за влюблёнными старшекурсниками, коих теперь видел повсеместно, особенно после того, как ему назначили ночные патрули.       В конце концов, ему всего двадцать, а секса у него не было уже год, что ни капли Гарри не утешало. Ещё немного, и у него начнёт вставать даже на Макгонагалл.       Поттер дал себе цель найти кого-нибудь ко Дню святого Валентина. Вопрос заключался лишь в том, как вообще это осуществить.       Гарри два дня перебирал в голове варианты, в итоге придя к выводу, что ему стоит завести себе подружку-магглу, хотя бы просто для разового секса.       Осталось сообщить о своём решении Малфою, о чём Поттер сказал супругу уже февральским вечером, когда пришёл на площадь Гриммо.       Драко смерил Гарри таким взглядом, словно Поттер признался в том, что убивает и ест котят на завтрак.       — Ты сейчас серьёзно? — скептически переспросил Малфой. — Или это какая-то дурацкая шутка?       — Абсолютно серьёзно, — подтвердил Гарри. — Я долго думал, рассматривал варианты и решил, что это самый оптимальный.       Ответ Драко поразил его до глубины души, хоть и был по-своему ожидаемым.       — Мой супруг никогда не будет спать с магглами, — выплюнул Малфой. — Какой позор.       Тут уже вспылил Гарри.       — Ты мне сам упорно рассказываешь о том, что наш брак — формальность, — воскликнул Поттер. — Какая тебе разница, чем я буду заниматься в свободное время? В твою жизнь же я не лезу, а у меня уже крышу сносит от недотраха.       — Меня сейчас стошнит, — предупредил Драко.       — Это меня сейчас стошнит от твоего одеколона! Малфой, ты можешь хоть раз купить себе что-нибудь нормальное? — огрызнулся в ответ Гарри.       — У меня отличный вкус, — оскорблённо возразил Драко. — Это твоя проблема, что ты ничего не понимаешь в изысканной парфюмерии.       — Такое же дерьмо, как и твоё вино, — парировал Поттер.       В итоге разговор завершился тем, что они окончательно перешли на личности, полностью забыв начальную тему. Ладно, хоть не подрались.       Гарри вернулся в Хогвартс злой настолько, что взял с собой трофейный контракт, который валялся у них на полке в гостиной, и пошёл за мечом Годрика Гриффиндора. Проникнув в кабинет директора под мантией, Поттер проткнул свиток, с удовольствием наблюдая, как договор превратился в пепел. Уверенный в победе, с чувством мрачного удовлетворения, Гарри завалился спать.       Утром за завтраком он получил письмо от Малфоя.       «Поттер, придурок,       Ты куда стащил контракт? Только не говори, что его опять нужно забирать из Малфой-Мэнора.       Пойдёшь туда сам.       Твой,       Малфой».       Гарри, до сих пор злой на Драко, нацарапал ответ на обратной стороне листа.       «А чего это ты контрактом заинтересовался? Ты же даже не прикасаешься к этой полке. Почувствовал неладное?       Сам вали в свой Мэнор, ноги моей там не будет, пока твой папаша не свалит обратно во Францию. И передай ему, что, если он ещё раз купит мне метлу, я его прокляну.       Заранее спасибо Нарциссе за цветы».       Ругались они в письмах до самой их повторной встречи, уже откровенно оскорбляя друг друга и посылая друг другу не по одному письму, как обычно, а минимум по три ежедневно. Умиляющийся их чувствам Слизнорт ни капли поднятию настроения не способствовал.       Встреча с Малфоем тоже прошла чудесно, потому что они опять орали друг на друга во всю глотку, теперь вместо альбома кинув в камин их трофейный контракт, который Драко только забрал из особняка. За это Гарри получил по лицу цветами.       — Удивлён, что тебя Волан-де-Морт не прибил, с твоим-то характером, — прошипел Поттер. — Или его привлекли другие твои достоинства?       Малфой взвыл и всё-таки бросился на Гарри с кулаками, в ударе поцарапав кольцом с острыми камнями скулу.       Весь следующий день Поттер упорно притворялся на занятиях, что всё в порядке и синяка на щеке, как и пореза, у него не было. За спиной он слышал очередные шепотки, а кто-то и вовсе откровенно посмеивался. Плюс Гарри с трудом отвязался от Горация, который упорно убеждал воспользоваться его потрясающим зельем или хотя бы посетить больничное крыло.       Однако один второкурсник, ещё лишённый всякого такта в силу возраста, всё-таки пристал к Поттеру на занятии с вопросом, что с ним случилось.       Гарри не мог придумать, как объяснить юным ушам, что он почти открытым текстом назвал Малфоя шлюхой Тёмного Лорда, за что получил по морде, поэтому соврал:       — Проводил опыты над докси.       — Но есть же лечащие чары, — не унимался студент.       — Они на меня не действуют после победы над Волан-де-Мортом, — почти не соврал Поттер. — Как и зелья.       Школьники зашушукались, но Гарри решил, что это и к лучшему. Пускай все думают, что он ещё сильнее и страшнее, чем на самом деле.       Как назло, в субботу, то есть уже завтра, Поттер собирался в Хогсмид сопровождать студентов, а это значило, что стоило снова практиковаться в косметических чарах, которые получались у Гарри так себе. Чудесно, просто чудесно.       В итоге, перед тем как выйти из школы, Поттер проторчал у себя в спальне полтора часа, но чары совсем не хотели накладываться. Злой и уставший, Гарри отправился в Хогсмид с фингалом на пол-лица.       Ладно хоть студенты, чувствуя, что Поттер опять не в духе, вели себя достаточно тихо.       В Хогсмиде все разбрелись по разным сторонам, и Гарри тоже прогулялся по магазинчикам, старательно игнорируя кафешки, под завязку забитые парочками, которые в предвкушении Дня всех влюблённых вылезли отовсюду. Он купил несколько вещей для занятий, непонятно зачем зашёл в книжную лавку, набрал кучу журналов про квиддич, словно ему хотелось изучать составы команд и выбирать себе новую метлу. Да и, если честно, у него и так были все последние модели, ещё и с гравировками. Наверное, и правда стоило уже относиться к этому как к коллекционированию, что и предложил Драко, когда Поттер в очередной раз ругался на Люциуса за подарок: Гарри ни разу не летал на шести из девяти.       Дольше всего Гарри проторчал в Сладком Королевстве, придирчиво ходя между витрин и пытаясь понять, что же он всё-таки хочет. Взгляд зацепился за знакомые конфеты, которые постоянно покупал Малфой, и Поттер машинально набрал только их, решив, что отдаст ему, как вернётся домой.       Уже на кассе, когда Гарри попросил упаковать их в красивую коробку, до него полноценно дошло, что он впервые сам что-то взял для Драко, притом даже неосознанно. Супруг же постоянно покупал Поттеру всякие безделушки и одежду, но это просто потому, что Малфой, как оказалось, был заядлым шопоголиком, а наличие ещё одного человека, которого можно снабжать всем подряд, приводило Драко в экстаз. Иногда доходило до смешного: он мог уйти себе за мантией, а в итоге принести Гарри шесть огромных пакетов вещей, так и не выбрав ничего для себя.       Помимо прочего, Малфой скупил Гарри половину парфюмерного магазина, в котором затаривался сам, но Поттер так и не понял, что ему делать с огромным количеством масел и духов, смиренно складывая их в коробку, выделенную специально под них. Хотя шампунем он и правда пользовался, но у Гарри их было ещё восемь флаконов. Про запас, видимо.       В принципе Поттера устраивал такой расклад, так как он сам испытывал неприязнь к походам по магазинам, но одежду, которая уже вываливалась из шкафов, Гарри надевал крайне редко, предпочитая донашивать оставшееся с холостяцких времён. Наверное, Поттеру было просто неудобно признавать тот факт, что Малфой действительно старался его одеть. Но надо сказать, Драко не пытался запихнуть Гарри только в костюмы, хотя их тоже накупил уже штук двадцать, предпочитая просто дорогие ткани и элегантные вещи. Скорее всего, Малфой брал всё, что ему нравилось, но носить было не по статусу.       Получив от продавщицы конфеты в праздничной упаковке ко Дню святого Валентина, Гарри с кислым лицом расплатился и пошёл собирать третий и четвёртый курс обратно в Хогвартс: более старшие ребята возвращались не с ним.       Ближе к ночи Гарри всё-таки не выдержал и поднялся в совятню. У Поттера просто чесались руки написать Малфою какую-нибудь гадость и отправить эти конфеты.       Гарри долго выдумывал оскорбление, но получалось слабовато. В итоге, решив не заморачиваться, Поттер написал «надеюсь, что ты подавишься» и отправил сову на площадь Гриммо.       Со спокойной душой он лёг спать.       В понедельник произошло то, чего Поттер опасался, но совсем про это забыл, погруженный в выдумывание особенно остроумных оскорблений для супруга.       Грёбаное практическое занятие для третьего курса, ради которого и притащил сундук с площади Гриммо.       То, что Гарри ни разу не видел своего нового боггарта, он понял ровно в тот момент, когда собрался демонстрировать студентам, как правильно пользоваться заклинанием Ридикулус. Ученики с таким воодушевлением смотрели на Поттера, что он понимал, что сворачивать уже поздно.       — Хочу вас сразу предупредить, — проговорил Гарри, откашливаясь, — боггарт принимает облик ваших самых больших страхов. Я не знаю, на что именно сейчас похож мой, но, если увидите Волан-де-Морта или дементора, не пугайтесь — это просто иллюзия.       Класс оживился ещё больше и начал громко обсуждать возможное появление Тёмного Лорда собственной персоной. Попкорна им только не хватало, право слово.       Поттер встал напротив сундука, готовясь к худшему и откровенно моля небеса, чтобы оттуда и правда вылез Волан-де-Морт.       С одной стороны, всё получилось намного лучше, чем Гарри планировал, но с другой…       Едва крышка открылась, как из сундука вышел помолодевший Малфой, который упал на колени, стоило ему сделать пару шагов, а из свежих появившихся ран на груди хлынула кровь, пропитывая белую рубашку насквозь.       Класс, который в любом случае ожидал шоу, был доволен этим кровожадным представлением, хоть большинство и закричало в ужасе.       Драко хрипел и хватался за грудь, безуспешно пытаясь закрыть пальцами раны, но лишь сильнее заливал алыми подтёками пол и стол, пока его тело билось в агонии.       Гарри мрачно наблюдал за страданьями Малфоя, когда всё же нахмурился, поджал губы и наконец махнул палочкой, превращая образ в смешного щенка, которого видел пару дней назад. Теперь уже он катался по полу, а все следы ужасной сцены исчезли.       — То, что вы сейчас видели, — угрюмо произнёс Поттер, — наглядная демонстрация того, на что способна чёрная магия. Надеюсь, теперь вы понимаете, почему не стоит ею интересоваться. Давайте практиковать Ридикулус по очереди.       Гарри помогал студентам, учил делать правильный пас рукой, а сам размышлял над тем, что и правда чуть не убил Малфоя. А если бы Снейп тогда не пришёл?       И ведь Поттер так и не извинился за это. Даже не пытался.       После окончания занятия, впечатлённые уроком студенты активно обсуждали произошедшее, а Гарри остался сидеть за преподавательским столом, глядя на идущий за окном снег.       Завтра День святого Валентина, а сегодня вечером Поттера ждала встреча с Малфоем, на которую он совсем не хотел идти. Сцена, увиденная сегодня днём, выбила из колеи, вернув те воспоминания, о которых он думать не хотел.       Сковавший контракт вновь ощущался удавкой на шее, а вид истекающего кровью Драко вызвал муки совести. И кто-то ещё называл Гарри святым.       А как бы отреагировал Поттер, если бы с ним такое сделал Малфой? Смог бы он вести себя так же, как Драко сейчас?       Ответ Гарри не нравился, потому что он был уверен, что нет. И кто ещё тут лицемерная мразь.       До самого вечера Поттер ходил как на иголках, погруженный в неприятные мысли. Ещё и третьекурсники разнесли по всей школе новость о том, какой чудесный урок им устроил Гарри, показав настоящую чёрную магию на занятии.       Поттеру даже пришлось объяснить Макгонагалл, что именно произошло на его практическом уроке.       — Гарри, — мягко сказала ему директор, — будьте осмотрительнее. Дети крайне впечатлительны, а у вас очень большой опыт.       Поттер кивнул и пообещал, что впредь будет внимательнее. Зато в глазах школьников он стал героем, на него все снова смотрели как на живую легенду. Теперь Гарри был уверен, что завтра точно получит тонну анонимных валентинок, в том числе от первокурсниц.       Гарри заранее ненавидел этот праздник.       Домой Поттер вернулся в девять вечера, ожидая, что Драко уже сидит в гостиной, но его не было на первом этаже.       Гарри позвал Малфоя, но он не отвечал и сверху. Странно.       Поттер пошёл искать его на второй этаж, где всё-таки обнаружил спящего на диване в библиотеке супруга с занудным томом, посвящённым законодательству девятнадцатого века, на груди. Гарри осторожно взял книгу: Драко отрубился на очередных войнах за права магических существ.       Поттер легонько потряс Малфоя за плечо. Он мгновенно открыл глаза и схватился за палочку, ткнув ею в грудь Гарри. Поняв, что это всего лишь Поттер, Драко зевнул и расслабился.       — Я опять уснул, да? — спросил Малфой, вставая с дивана. — Ненавижу девятнадцатый век.       Гарри убрал книгу на полку и сделал испуганное лицо.       — Неужели ты проспал ужин? — удивлённо выдохнул Поттер. — Ты же не переживёшь один день без салата.       Драко отмахнулся и потянулся: диван был ему мал, и Гарри, который знал, что тот вообще плохо переносил сон где-либо, кроме кровати, подозревал, что Малфой сейчас начнёт ныть.       — А я был уверен, что ты завтра придёшь, — сказал Драко.       — Предпочту провести День всех влюблённых без тебя, — скорее по привычке, чем искренне, пробурчал Гарри.       — Отлично, я как раз планировал пойти к Блейзу играть в покер, — обрадовался Малфой. — А ты чего такой хмурый, Поттер? Не справился с первокурсником?       Гарри не нравилось, что Драко слишком легко считывал его настроение.       Решив, что смысла тянуть нет, Поттер признался.       — Я понял, что так и не извинился перед тобой за то, что проклял тебя на шестом курсе. И даже не пытался.       — Пытался, — возразил Драко, — ты у меня под дверью тогда ползал, если забыл.       И правда.       — Я понимаю, что это, наверное, глупо, но всё равно скажу это ещё раз. Прости меня, Малфой, — проговорил Гарри, подходя ближе к супругу.       Ведомый порывом, Поттер взял его за руки и смотрел в глаза, ожидая ответа.       Растрёпанный со сна Драко смешно нахмурился.       — Ты же знаешь, что я никогда тебя не прощу, Поттер, — ответил он честно.       То ли это было чувство вины, то ли мягкий свет библиотеки, то ли ещё что, но Гарри тепло улыбнулся супругу.       Малфой отвернулся и отошёл к шкафам, внезапно заинтересовавшись книгами.       Поттер сначала был уверен, что ему померещилось, но когда Драко уткнулся лицом в ладони и всхлипнул, то понял, что не ослышался. Гарри повернул голову, удивлённо глядя на сгорбившегося возле полок супруга.       — Малфой, ты чего, — тихо сказал Поттер, не совсем понимая, как ему реагировать. Он и с плачущими девушками, что делать, не понимал, не то что с Драко.       Не зная, насколько это правильно, Поттер подошёл к супругу и обнял за плечи, прижимая к себе, а тот уткнулся ему в шею, всхлипывая в воротник рубашки.       Гарри погладил его по голове, чувствуя, что пальцы схватили его за мантию на спине.       — Всё в порядке, — прошептал Поттер просто для того, чтобы сказать хоть что-то.       Малфой усмехнулся, всхлипнул носом и отстранился. Гарри не держал.       — Ты сам-то в это веришь? — супруг нагло воспользовался великой техникой перевода стрелок имени мистера Поттера.       — Нет, — не задумываясь выдал Гарри. — Мы в полной и беспросветной заднице.       Малфой скинул с себя руки Поттера и снова принялся ходить по библиотеке. Вид у него был совершенно затравленный.       — Так что по поводу контракта? — неожиданно серьёзно спросил Драко, словно ничего не случилось. — Что ты раскопал?       — Ничего нового. Я и не искал, если честно. Договор нужно просто уничтожить, вопрос лишь как. Ну или попытаться отвязать чары от бумажки. Как я понял, у нас там получается энергетический треугольник. Других путей нет, нужно просто как-то разрушить любую из связей, и всё рухнет.       Малфой вздохнул.       — Так что случилось-то? — переспросил Гарри.       — Представляешь себе, Поттер, — мрачно засмеялся Драко, — я влюбился как мальчишка.       Гарри потёр лоб. Вот тебе и поездки в Италию.       — Я не знаю, что мне делать, — признался Малфой. — А она… Она видит, что я дышать рядом с ней не могу, и словно издевается. Поттер, я сижу на зельях уже третий месяц. Я не хочу умирать из-за того, что сорвусь и просто её поцелую.       Слова Драко не сразу дошли до Гарри. Малфой уже продолжил рассуждать о тленности бытия, когда Поттер обескураженно на него посмотрел.       — Подожди, Малфой, — перебил он супруга, — ты сидишь на зельях, поглощающих либидо?       — Не только, — равнодушно сказал Драко. — Ещё на паре успокоительных, но они меня плохо берут, как ты, наверное, заметил. В принципе любые зелья на меня мало воздействуют в последнее время. Даже сна без сновидений.       Гарри разозлился и нахмурился.       — И зачем ты глушишь зелья, которые на тебя не действуют? Ты же знаешь, что нельзя пить то же успокоительное постоянно, — грубо поинтересовался Поттер.       — Да какое тебе дело, — выплюнул Малфой. — Сдохну, да и хрен с ним. Расстроишься, что ли?       — Драко, ты придурок! — в сердцах воскликнул Гарри. — Для минимального эффекта мне нужна тройная доза, а ты ещё и подсел на это. От них же с ума сойти можно! И побочки дикие, у тебя уже настроение скачет.       Малфой ничего не ответил, зато Поттер вспылил и начал кричать, что его супруг идиот, который себя погубит. Гарри ругался, махал руками и отчитывал Драко как неразумное дитя.       Под конец злобной тирады Малфой удивлённо посмотрел на него и засмеялся.       — Мерлин, Поттер, такое чувство, будто ты и правда за меня переживаешь.       — Конечно, я за тебя переживаю, — огрызнулся Гарри. — Я же с тобой живу.       День святого Валентина не разочаровал Поттера с самого утра.       Во-первых, Гарри ворочался полночи, злясь на Малфоя, а когда уснул, то ему привиделся очередной горячий сон, из-за чего Поттер проснулся с таким стояком, что аж яйца болели.       Во-вторых, за окном уже кружили совы с посланиями и подарками.       В-третьих, взбешённый вчера Гарри напрочь испортил рабочую мантию, когда полез в кладовку за новой стопкой свитков. Он случайно вылил на себя непонятную и хранящуюся там жижу, а пока пытался от неё отмыться, забыл на Гриммо ещё и очки. Поэтому Поттеру пришлось залезть в большой чемодан, который он старательно избегал. Это был тот самый, забитый вещами, купленными ему Малфоем. Поттер надеялся и верил, что этот день никогда не наступит, но, увы.       Гарри достал оттуда магическую оправу, которую Драко притащил ему ещё прошлым летом. Поттер плевался и ругался на подарок добрые полчаса, потому что Малфой, естественно, купил что-то дизайнерское, от чего буквально веяло парой тысяч галлеонов. Что Драко, в принципе, забыл в магазине, продающем очки, Гарри предпочитал не думать, решив, что пути шопоголизма неисповедимы. Под дорогую мантию пришлось достать ещё и брюки вместо привычных джинсов, залезть в ботинки, но хотя бы сверху у него был свитер, а не коллекция узких рубашек.       Образ завершался тем, что он вонял Малфоем. Насквозь.       Решив, что раз так, то он бунтарь, Гарри не побрился и взъерошил волосы ещё сильнее. Эдакий интеллигент с похмелья с отёкшей мордой.       Кое-как наложив косметические чары, Поттер пошёл на завтрак.       Замок встретил его очередными безумными украшениями, в коридоре уже чувствовалось студенческое возбуждение в связи со столь прекрасным праздником. Ну хоть валентинки в этом году передавали приятные феи, а не гномы.       На удивление, Гарри пришёл на завтрак одним из первых из преподавателей: за столом только Трелони пила кофе с кислым выражением лица, а Флитвик весело болтал с мадам Хуч. Радуясь, что доставучего Слизнорта пока ещё нет, Поттер с аппетитом поел.       Когда Гарри уже собрался уходить на занятие, в воздухе нарисовалась знакомая сова, которая несла в лапках что-то крупное.       Поттер застонал.       Птица села на стол и самодовольно ухнула. Гарри забрал у неё перевязанный золотой ленточкой свиток и уже знакомую деревянную коробку. Не дожидаясь ответа, сова улетела.       Поттер щёлкнул замком и заглянул внутрь, чтобы убедиться, что это именно то, о чём подумал. Письмо же он сжёг, даже не открывая. Пока Гарри смаковал то, как тлеет бумага на тарелке, его похлопали по плечу.       — Доброе утро, Гарри, отлично выглядите, — поприветствовал его Слизнорт.       — О, Гораций, — жизнерадостно улыбнулся Поттер. — Скажите, вы любите коньяк?       С трудом отвязавшись от Слизнорта, который растекался в благодарностях за столь щедрый коллекционный подарок и всё не мог остановиться, Поттер убежал на занятие.       Сегодня Гарри решил добавить студентам праздничного настроения, поэтому почти всем курсам, кроме второго, устроил проверочные работы. Изредка поглядывая на класс, Поттер листал книгу из Запретной Секции, посвящённую снятию паразитирующих заклинаний, которые работали на артефактах, понимая от силы половину из написанного. Будучи преподавателем, он мог спокойно брать любые фолианты, чему сейчас был только рад.       Гарри старательно конспектировал непонятные ему термины, осознавая, что если он не разберётся в теории происходящего, то решения не будет.       В обед прилетела Фемида, притом тоже с коробкой, правда, небольшой. Гарри забрал у совы письмо, не совсем понимая, что ему мог прислать Драко.       «Поттер,       Как любящий супруг обязан преподнести тебе подарок в этот радостный и светлый день.       Носи с удовольствием.       Твой,       Драко Поттер-Малфой».       Гарри не понравился тон письма: там точно была какая-то гадость. Поттер крутил в пальцах почти невесомую коробочку, чем привлёк внимание вездесущего Горация.       — Гарри, открывайте. — Улыбался преподаватель. — Уверен, что ваш муж прислал вам нечто чудесное.       В том, что там нечто чудесное, Поттер не сомневался.       Наконец Гарри открыл коробку, в которой на синем бархате покоилось широкое кольцо из белого золота с крупным сапфиром, судя по размеру, предназначавшееся для мизинца.       — Какая прелесть, — прокомментировал Гораций. — Ну же, Гарри, надевайте.       Этот Слизнорт может вообще заткнуться?       Гарри, мысленно матерясь, водрузил тяжеленное кольцо на правый мизинец. Было неудобно до ужаса, но Поттер себя успокоил тем, что к обручальному он тоже некоторое время привыкал.       И как вообще Малфой узнал обхват его пальца? Хотя, учитывая, что он каким-то образом знал все мерки Гарри, тут удивляться было нечему. Наверное, эльфов заставил.       Поттер сухо поблагодарил Драко и отослал Фемиду домой.       Сюрпризы этого дня не закончились. Уже ближе к ночи, когда Поттер шёл из библиотеки с новой стопкой книг по чёрной магии, он случайно наткнулся на студентов из Слизерина.       Всё бы ничего, но на подоконнике сидела и навзрыд ревела Астория, которую успокаивала её подружка.       Гарри хотел было сменить маршрут, напоминая себе, что он педагог, но тут сквозь всхлипы услышал знакомое имя, и уходить резко расхотелось. Вместо этого Поттер притаился в нише, прижимая к груди книги.       — Я думала, что он мне хотя бы напишет, — всхлипывала Астория. — Почему Драко так холоден ко мне?       — Он просто козёл, — замученно ответила подружка, которую явно достали страдания Гринграсс. — Тем более ты же знаешь, что он в браке. Это не секрет. На что ты надеешься?       — Мэри, ты ничего не понимаешь! — обиженно воскликнула Астория. — Я же вижу, как он на меня смотрит. И я показывала тебе его письма. У Драко очень чувственная натура. Он такой романтик, Мэри, и так красиво ухаживает.       Гарри с трудом удержался от того, чтобы не засмеяться в голос. Кажется, они были знакомы с разными людьми.       — Астория, — твёрдо сказала другая девушка, — репутация у твоего ненаглядного Драко на дне, плюс он в браке с мужчиной! Тебе не кажется, что пора переключить своё внимание на кого-то другого? Да на того же Забини, он хотя бы холостой. И намного более симпатичный.       — Блейз слишком богат и в жизни на меня не посмотрит с точки зрения серьёзных отношений, — с тоской проговорила Астория. — К тому же он бабник, каких свет не видывал. Я не готова к этому.       — И поэтому храню себя для Драко, — проворчала Мэри. — Ты до смерти, что ли, собираешься его ждать? Вы ведь даже не целовались ни разу.       Астория смущённо улыбнулась и призналась, что пыталась.       — Что? Когда? — ужаснулась подружка. — Ты же мне ничего не рассказывала.       — На прошлой неделе, — тихо поделилась Астория. — Моя семья пригласила его на ужин, и я вышла провожать Драко домой. Около ворот я не удержалась, ну и… Мэри, но он был таким милым!       — И что? — судя по тону слизеринка была на грани сердечного приступа.       — Он меня оттолкнул и отругал. А потом ему вдруг стало плохо, — снова всхлипнула Астория. — Я никогда такого не видела, но Драко схватился за грудь и просто упал. Я так перепугалась… Я сначала подумала, что он умер.       Астория зарыдала навзрыд. Гарри напрягся.       — Я побоялась звать родителей, — чуть слышно продолжила девушка. — Я перепробовала все заклинания, но он так и не дышал. А потом внезапно очнулся, словно ничего и не было.       Мэри тяжело вздохнула и продолжила ругать подругу за недостойное поведение, а Поттер отлип от стены и всё-таки ушёл в другую сторону. Он услышал более чем достаточно.       Видимо, поэтому Малфой и заинтересовался контрактом, столкнувшись с его побочными действиями.       Желание разрушить связь стало ещё сильнее.       Неделей позже Гарри сидел в маггловском пабе с кружкой пива и мрачно смотрел на нахохлившегося Эткинса. Тот сложил руки на груди и всем своим видом показывал, что к авантюрам не готов.       — Джейкоб…       — Нет, нет и ещё раз нет, — повторил Эткинс уже в седьмой раз. — Я не хочу в этом участвовать.       — Почему? — наседал Поттер. — Мы и так в этом погрязли.       — Гарри, ты не понимаешь, — произнёс Джейкоб, — это очень сильный артефакт. Я могу умереть.       — Ты с восьми лет играешься с тёмной магией, — заспорил Гарри. — Когда тебя это останавливало? К тому же сам договор полностью безопасен.       — А как ты мне передашь контракт, если я его уничтожу, а? — язвительно поинтересовался Эткинс. — Ты об этом подумал? Я не могу перемещаться в Лондон десять раз в день. А это тёмный артефакт, не хватало мне ещё за контрабанду в тюрьму сесть.       — Диагностические чары ничего не показывают, — возразил Поттер. — Контракт просто бумажка. Он только в моих руках раскрывается. Ну и в руках Малфоя. Любого.       В качестве подтверждения Гарри протянул свёрнутый контракт Джейкобу, который испуганно уставился на свиток и отодвинулся.       — Я не буду касаться действующего трофейного договора, — строго предупредил Эткинс.       — Джейкоб, я перечитал уже тонну книг по этим грёбаным связям, — мрачно произнёс Поттер. — Мне даже не нужно уничтожать контракт полностью. Просто, если его не будет в этом мире, хотя бы полчаса, этого достаточно для того, чтобы связь разорвалась. Энергетический треугольник, понимаешь?       — Понимаю, поэтому и в ужасе, — подтвердил Эткинс с кивком. — А ты не думал над тем, что будет, если вы лишитесь этого симбиотического звена? Паразитическая чёрная магия, Гарри. Подумай об этом.       — А какие ещё варианты? — разозлился Поттер. — С Малфоем подмышкой всю жизнь прожить? Я ещё могу понять, если бы контракт был более гибким. Хрен с ним, со всеми этими переписками и встречами, с ними я уже смирился. Но у нас даже отношений быть не может!       — С кем? — не понял Эткинс.       — С кем угодно! — воскликнул Поттер. — Я бесплоден, а Малфой чуть не умер после того, как влюблённая в него девочка решила поцеловать его на прощание.       Джейкоб потёр подбородок.       — Ну так ты же можешь встречаться с кем-нибудь, — вынес вердикт Эткинс.       Гарри вспылил.       — А Малфою всю жизнь евнухом ходить, да? — раздражённо переспросил Поттер. — Пока я ему докладываю, где и в кого собираюсь присунуть, потому что иначе мне тоже нельзя. Это неправильно!       — Ой, Гарри, — отмахнулся Эткинс, — твоему дружку светило десять лет в Азкабане, после которых уже никто не выходит нормальным. Я сильно сомневаюсь, что для него это такая трагедия, которой ты всё это выставляешь.       Поттер поджал губы: Джейкоб отчасти был прав.       — Что мне нужно сделать, чтобы ты согласился? — прямо спросил Гарри, устав ходить вокруг да около. — Хочешь мантию-невидимку?       Эткинс отрешённо смотрел в сторону.       — Не, Дары Смерти мне не нужны, — сказал он, не поворачивая головы к Гарри. — Но я подумаю.       — И сколько ты будешь думать? — пространный ответ Поттеру не понравился.       — Сколько потребуется, — ещё загадочнее дополнил Эткинс.       Позже, тем же вечером, Гарри сидел в кресле в своих комнатах в Хогвартсе, смотрел на доску и игрался с контрактом, подкидывая его в воздух.       Наверное, это был один из самых нелепых артефактов, который только можно было выдумать. Он был прост, и в этом крылась его сложность.       На доске Гарри начертил для себя схему их энергетического треугольника, продвигаясь в научных изысканиях. Ещё немного, и он Гермиону переплюнет.       На контракте точно лежало два простых заклинания: восстанавливающее и связующее. Их отличало то, что Фините на них не действовало. Для них были особые контрзаклинания, которые, конечно же, не работали, но Гарри всё равно их выписал.       Почему контракт не поддавался диагностике на тёмную магию, Поттер тоже понял: по факту, он был проводником, не неся в себе никакой силы. Это просто бумажка под восстанавливающими чарами, которая позволяла установить связь, чем напоминала те же крестражи, которые, по сути, ничего плохого не делали, пока их не раскопаешь.       Теперь к тёмной магии. Гарри был уверен в трёх зачарованиях исходя из того, что знал и чувствовал. Поттер подозревал, что контракт улавливает движение со своей стороны чем-то самописным, но, чем конкретно, ещё не выяснил.       Более того, Поттер считал, что заклинаний больше. Скорее даже чувствовал, что их пять, потому что те же восстанавливающие чары явно дублировались чем-то запрещённым.       Одним из написанных было Дыхание Бумаги. Гарри усмехнулся внезапной догадке и, в очередной раз подкинув свиток, направил на него палочку, уверенно выкрикнув:       — Авада Кедавра!       Контракт отлетел в стену и рассыпался.