СТРЕЛА ГРИФОНА II. Интерференция

      Хестром затаила дыхание. Правая рука слегка дрожала, и сжав её в кулак, Криз ощутила небольшую волну боли после недавнего вывиха плеча. Повязку уже снял наемный доктор, но рука все еще слушалась плохо, постоянно напоминая о недавних событиях.        Но хорошо одно: вместе с болью появился и легкий прилив решимости. Наконец она постучала в дверь перед собой.              Ей-богу, она бы этого не делала вовсе. Это было куда сложнее, чем сражаться за свою жизнь, убивать клонов или терпеть презрение и снисхождение в свою сторону. Сложнее, чем написать письмо, которое она так и не отправила. Труднее, чем выразить слова соболезнования на записи и переслать.              Встретиться с Кэрол Уитфилд лично было труднее, нежели спалить к чертям базу «Кровавой стаи» или устроить диверсию на базе Призрака, и Хестром предпочла бы этого не делать и вовсе. Но сделать это её подгоняла не совесть. Криз уже давно научилась не прислушиваться к этой заразе, сгрызающей мозг и требующей повиновения. Она, эта зараза, была роскошью для такой, какой себя сделала Хестром Криз.              Сюда, перед дверями квартиры, где проживала Кэрол Уитфилд, сестра Леста, Хестром притащило на цепком поводке чувство вины. Потому что в том, что Лест вляпался во все это дерьмо, из которого и не сумел выбраться, виновата только Хейс. Несмотря на то, что Раса была мертва, а Лест автоматически отомщен, вина по-прежнему грызла, уже не так сильно, да и раньше-то было недостаточно сильно, но все же. А поскольку у Хестром появились свободные дни перед отбытием «Нормандии», она заставила себя прийти сюда и постучаться. Она и так протянула слишком долго.              Дверь открыли не сразу, так что Хестром пришлось повторить маневр. Она даже успела спросить себя, попробует ли позже, если дверь все-таки не откроют.              Ответ искать не пришлось: резкие шаги за дверью, и вот некто её распахнул. Красивый и лощеный молодой человек в помятом костюме, которого Хестром уже однажды видела. Это был поклонник Кэрол, с которым Хейс и двумя словами не обмолвилась на той конференции, где была всецело поглощена долгожданным появлением Шепарда.              Она вообще была поглощена Шепардом. Поэтому-то Санборн и погиб.              — Добрый день, — проговорила Хейс немного сбивчиво. – Меня зовут…              — Я знаю, кто вы, мы уже встречались, — резко ответили ей, и по неприветливым лицу и глазам, метающим молнии, Хейс поняла, что вряд ли будет здесь приятным гостем.              Но она должна сделать хотя бы эту малость.              — Что вам нужно?              — Я хотела бы поговорить с Кэрол…              — Вряд ли она захочет иметь с вами дело, — грубо прервали её, а уже в следующую секунду за спиной молодого человека послышался немного сонный голос сестры Леста:              — Кто это? Это она?              — Кэрол, милая…              — Это она?!              Кэрол буквально отпихнула кавалера в сторону. По её виду Хейс поняла, что её здесь не жалуют. Кэрол выглядела сонной, но решительной. Лицо её опухло от слез, глаза покраснели и немного заплыли, сорочка, надетая изнаночной стороной наружу, была мятой, заляпанной какими-то пятнами, похожими на алкогольные, а спутанные волосы, вылезающие из некогда строгого пучка, теперь торчали во все стороны.              Похороны состоялись пару дней назад. Наверняка Кэрол так устала, что даже не нашла в себе силы расплести пучок и переживать по поводу изнаночной стороны сорочки.              — Ты даже не пришла на похороны! – с упреком воскликнула Кэрол. – Что произошло?! Где ты была? Почему не пришла? Как ты смеешь вот так сейчас заявляться?!..              К такому граду вопросов Хестром была внутренне готова.              Что произошло?              Ничего особенного. Они всего лишь убили клона Шепарда. Точнее, Шепард убил своего клона, но они сделали все возможное, чтобы он как можно скорее достиг этой цели. Поэтому погиб Лест. Хейс пожертвовала и им, дабы дать Шепарду то, чего он хотел и чего так жаждал.              Где она была?              Всего лишь заметала следы. Пока Шепард с Вакарианом избавлялись от тела, а потом изучали секретную документацию клона, чтобы уже настоящий Шепард смог стать тем, кто назвался Коммандером Шепардом, Картер с остатками команды разгребала дела на Реновацио, и, как подозревала Хейс, искала хоть какие-либо следы или зацепки, все еще горя желанием отомстить за убийства своих друзей.              Хестром же было поручено «не высовываться» и убедиться, что для СБР она не оставила следов, что Криз благополучно и сделала, потратив на это целых три дня и скрываясь от сканеров и камер в районе Плясок. Приходить сюда, в районы Президиума, было опасно, но Хейс сумела остаться вне поля зрения СБР.              Почему не явилась на похороны?              Потому что Лест Санборн все равно уже мертв. Его не вернуть, не спасти, не уберечь. Она пожертвовала им, как и многими на своем пути. Да, она чувствовала за это вину, но спасалась чувством удовлетворения от сознания конечного успеха – Шепард получил то, что хотел. Он этого заслужил, и это было малостью по сравнению с тем, что она была ему должна. При таком раскладе смерть хорошего парня считалась приемлемой единицей к вычитанию, сколь ни печально это признавать.              Хейс нравился Санборн. Ей было жаль его, до глубины души. Её дочь Лина обожала этого человека, и Криз до сих пор не знала, как сообщить ей о его смерти.              Но все это пустяки по сравнению с результатом. Призраку такой подход бы понравился, и, как бы ни ненавидела его сама Хейс, он знал толк в достижении целей.              Но все подобные вопросы Кэрол навсегда останутся без ответа. Потому что Хестром не могла посвятить её ни в святая святых личных мотивов, ни в сумасшедшие события прошедших недель, да и не стала бы. Уитфилд принадлежала к другой касте: правильных, добропорядочных, неопасных.       — Прости, Кэрол, — Хейс покачала головой. – Я не смогла прийти.              — Да как так?! Что случилось? – взорвалась она, а потом, странно ойкнув, зарыдала. Её парень бросился утешать её, но она оттолкнула его и снова воскликнула. – Вот мой брат прилетает с тобой, непонятно с кем! Я сразу сказала ему, что ты опасна и лучше держаться от тебя подальше! Но он был влюблен по уши, этот идиот! Потом он ушел с тобой и все! Пропал на несколько недель, писал какие-то глупости про частную охрану и записки, а потом мне сообщили, что он погиб! Неизвестно почему! Думаешь, я поверю в то, что он просто задохнулся от дыма в больнице? Да и как он вообще туда попал?! Мне сказали лишь, что он попал в аварию, но думаешь, я в это поверю?!              Если честно, Хестром была уверена, что такая, как Кэрол, поверит. Аленко пришлось надавить на СБР и пожарных, прикрываясь государственной необходимостью и генеральским званием, чтобы в официальном заключении о смерти Леста Санборна была строка о смерти по причине отравления угарным газом. Ни пожарные, ни СБР не смогли обнаружить присутствия в больнице таинственной незнакомки, которая пришла, чтобы убить рядового сержанта и нерядового генерала, а потом исчезла. Спасибо Расе, следы она тоже заметала хорошо.              — Мне жаль, Кэрол, — просто проговорила Хейс, так как ничего путного и правдивого выдать все равно не могла.              — Жаль?! И это все, что ты можешь сказать? – сестре Леста Санборна информации явно не хватило, и Хестром чертовски её понимала. На её месте она бы тоже задавала вопросы. Но она была по одну сторону забора, эта Кэрол Уитфилд, которая разбиралась в пиджаках и «голоброндировании» и где всегда светило солнце, а Хестром – по другую. Поэтому Криз никогда не смогла бы дать ей нужные ответы.              — Убирайся! – запальчиво закричала Кэрол. – Уходи!!              — Дорогая, зачем же так… — попытался встрять молодой человек, но Кэрол его проигнорировала.              — Пусть она убирается! Лесту не повезло встретиться с такой, как она! Пусть убирается! — прокричала Кэрол, поддавшись истерике, убежала в другую комнату и захлопнула дверь за собой.              Это была неприятная встреча, и, честно говоря, Хестром надеялась немного на другом прием. Она думала, что, возможно, Кэрол надо будет утешить, подбодрить или хотя бы солгать ей насчет смерти брата, так, чтобы у Уитфилд отлегло от сердца. То, что её даже не порог не пустят, она не ожидала, но и удивляться не стала.              Все же цель её визита была в другом. У Кэрол уже есть утешитель. А вот того, кто мог бы разобраться с «Алекто», уже больше не было в живых, и Хейс считала своей обязанностью устранить для Кэрол эту угрозу и сделать ради памяти Санборна хотя бы эту малость. Поэтому, прежде чем перед её носом закроют дверь, она схватила мужчину за рукав рубахи и, подставив ногу, чтобы её не вытолкнули прочь, серьезно проговорила:              — Я виновата перед Кэрол и её братом. Но Кэрол все еще в опасности.              Глаза мужчины округлились.              — «Алекто», вы же про них слышали? – поспешила объяснить Хейс. – Лест хотел остановить их, так как уже получал угрозы в сторону их семьи. Всего, по слухам, «Алекто» отсылает три. Вы получали что-нибудь подобное еще или нет?              — Вы что, угрожаете нам? – выдохнул тот пораженно, и Хестром досадливо прикусила губу. Не повезло Кэрол встретить недоумка, не понимающего, когда опасность на пороге! Или повезло как раз? У неё есть плечо, к которому можно прижаться и выплакаться, и у «плеча» есть кредиты, чтобы обеспечить им частную охрану. Но все равно этого недостаточно.              Опасность на пороге.              От этой мысли Криз сглотнула. Сейчас, по мнению этого недоумка, который вряд ли сможет дать отпор даже продавцу кофе, именно она, Хестром Криз, представляла опасность.              Поэтому он грозно – так ему во всяком случае наверняка чудилось – проговорил:              — Уходите!              — Вы получали предупреждение? Какие-нибудь непонятные звонки? Письма? Кто-нибудь угрожал Кэрол?              — Я нажал кнопку вызова СБР! Сейчас они уже будут тут! Так что все ваши угрозы могут быть расценены…              — Извините, — Криз сразу же отпустила его рукав. – Передайте Кэрол мои извинения и соболезнования.              Сказав это, она развернулась и быстро зашагала прочь. Когда услышала, что дверь за её спиной захлопнулась, остановилась и запустила инструментрон фирмы «Эколайт Системс», не так давно изъятый у бедолаги Джо из «КАТ6».              Все верно. Вирус «Бета» взломал защиту простенького гражданского эколайта на раз-два, подарив Криз удаленный доступ к устройству, личным терминалам, ВИ и защитной системе квартиры. Конечно, завтра при запланированной проверке систем охранной компанией хацкеры оной обнаружат удаленное соединение, но к тому времени Хейс уже заметет все следы и получит необходимую информацию.              Убедившись, что угроза «я нажал кнопку вызова СБР» осталась всего лишь угрозой, Хестром спокойно вышла из многоэтажного дома в районе Нового Президиума, где теперь жила Кэрол у своего молодого человека, и прошла несколько кварталов, решив проверить, тянется ли по-прежнему за ней её «хвост».              Она обнаружила его еще три часа назад, когда покинула в последний раз арендованный док в Плясках. «Хвост» умело маскировался, надо отдать должное. Намного лучше, чем другие. Но Хестром училась у лучшего, так что все же смогла его обнаружить.              Но сейчас хвост не имел значения. Это было даже забавно — посостязаться в умениях.              Усмехнувшись от этой мысли, Криз намеренно остановилась у уличного торговца ханарским мороженым и, убедившись в отсутствии ближайших камер, купила самую большую слизообразную субстанцию. Потом преспокойно уселась за столик под открытым «небом», которое усиленно имитировала станция Реновацио. Принялась поглощать сладость с раздражающей медлительностью. Параллельно она активировала эколайт и начала удаленно копаться в файлах Кэрол Уитфилд и её избранника.              У последнего она копалась чуть дольше, проверяя, а не связан ли он с «Алекто», с этой радикально настроенной в свершении возмездия организацией, и не является ли их тайным наблюдателем, но вскоре отказалась от этой идеи. Ничего подозрительного не пронюхивалось.              Ричард Блум, как звали избранника Кэрол, был обычным банкиром, работая неподалеку от дома, в крупном банке менеджером среднего звена и не лез в нехорошие дела. В своем «визитном файле», который имелся у каждого клерка, менеджера или бизнесмена самого разного мелкого пошиба и был предназначен для быстрой отправки всем, кто давал согласие, Блум выложил все как на духу: где работает, с кем, чем занимается, чем может быть полезен, контакты, даже время работы и обеда, но с припиской «связь в любое время».              Стандартное имя и стандартная жизнь, ничего необычного. Те, кто покрупнее и кто был поумнее, старались действовать через вот таких вот «ричардов блумов», пряча контакты, адреса и имена. Возможно, Блум как раз и работал такой ширмой для своих боссов, и все же это была вполне легальная профессия и жизнь. В его прошлом тоже не нашлось ничего странного.              В домашнем терминале Кэрол никаких сообщений от «Алекто» не было, ВИ и камеры не зафиксировали никаких проникновений, вмешательств, даже конфликтов с соседями – ничего. Но Хестром была бы не Хестром, если б не попыталась восстановить историю удалений и не покопаться в удаленных с терминала, но не из архивной памяти системы ВИ файлов.              И тут она нашла нечто интересное.              На терминал пришло одно сообщение, опять в виде татуировки. Очень и очень красноречивое:              «Тебе не жить, сука! Пора отвечать за то, что ты натворила! Время пришло!»              Ни отправителя, ни обратного адреса, ни контакта – разумеется, ничего этого не было и в помине. Только дата отправления – в тот день, когда Лест Санборн был еще жив. Дата получения и просмотра – спустя пару часов, когда Лест Санборн был уже мертв.              И все по вине Хестром.              Ладно, хватит чувства вины. Санборн знал, на что идет. Или нет? Быть может, он просто, как простофиля, открыв рот, следовал за Криз, пока ей было абсолютно плевать и попросту некогда думать о том, чем и кем она готова пожертвовать ради хаскова Шепарда?              Значит, у Леста был такой путь. Хестром не могла выдавить из себя чуть больше раскаяния и горечи, чем было на самом деле, поэтому и не стала пытаться. Она уже пережила некогда подобное, с Кэнноном. Ей не хотелось взваливать на плечи ответственность еще и за Леста. У каждого из тех, кто шел за ней, была своя голова на плечах. Хватит уже!              И все же у Леста осталось одно незавершенное дело, а поскольку «Нормандия» проходила последние предполетные подготовки, пока Вакариан, сияя от счастья, набирал экипаж, а Шепард учился быть самим собой, или, точнее, тем Шепардом, которого в нем хотели видеть, у Хестром было еще время, чтобы решить проблему с «Алекто».              Возможно и как она надеялась, придется заплатить им, чтобы оставили Кэрол Уитфилд в покое. Но прочитав сообщение еще раз, Хейс сильно в этом засомневалась. Тон был грубым, резким, пышущим ненавистью и жаждой отмщения. Кажется, здесь замешано что-то личное, а если личное, откупиться деньгами будет маловероятным исходом.              Тем более надо было что-то предпринять.              Мороженое слишком быстро таяло и принялось капать, так что Хестром избавилась от него, передав летающему в ожидании мусора надоедливому дрону. Тот, получив заветное, сразу же отправился к другим столикам.              Искусственный ветер приятно щекотал лицо и волосы. День был отличным, но Хейс отчего-то хотелось моросящего по коже дождя, она давно не испытывала это чувство, когда мелкие капли падали на лицо. Слишком давно! В космосе дождя не было. На Интай’Сей и подавно, хотя бы потому, что радость от любого дождя, самого редкого и незначительного, тут же перекрывалась досадой от невыносимых жары и засушливости.       Хестром было почти грустно. Когда Шепард сообщил ей, что «Нормандия» отбудет только через несколько дней и «ты можешь заняться, чем хочешь», Криз даже растерялась. Она не умела чем-то заниматься, кроме как борьбой за выживание.              Бегство за клоном, Кэнноном, новой возможностью убить обоих или выторговать себе лучшие шансы – все это осталось в прошлом, закончилось как-то внезапно, и она не успела переключиться. Еще недавно она полагала, что впереди еще много, очень много работы. А спустя пару дней она оказалась одна, в каком-то незнакомом кафе и поглощала мороженое от безделья. Может, она и желание-то завершить незаконченное дело Санборна всего-навсего выдумала, чтобы быть чем-то занятой? Что, если бы Лест сказал просто: «Хватит бороться за выживание. Просто отдохни, а, Хейс?»              Борьба за выживание. Только это Хестром и умела. До войны со Жнецами, после войны, оказавшись в Сантане. Даже темными бессонными ночами, обнимая дочь Лину, не в силах уснуть, она прогоняла в голове чертежи дистиллятора, чтобы он прослужил еще чуть дольше, или гадала, где нарыть еще энергии для подзарядки турели, чтобы защититься от стервятников в следующем месяце. Все ради выживания.              Единственные мысли, которые отрывали её от этого занятия, были заняты двумя людьми: Линой и Шепардом. Первая была в безопасности, училась в школе и проживала у добрых людей. Регулярно писала письма, и Хестром старалась на них так же регулярно отвечать. Второй же, получив желаемое, занялся своей новой жизнью. Или это была уже старая его жизнь? Тот, кто называл себя Блэквотерсом, временно замаскировался, но все же не исчез полностью – затаился. Хейс была уверена, что демоны Шепарда еще дадут о себе знать. Но увы, это будет уже не ее дело.              Как только «Нормандия» отбудет, Шепард тут же возьмет курс на Интай’Сей – так он ей заявил. Непреклонно, спокойно, уверенно. Хестром согласилась. Впервые в жизни она, пожалуй, согласилась сдаться, понимая, что сделала все, что было в её силах.              Она хотела ему врезать – врезала.       Хотела спросить, что произошло с ним – спросила.       Даже призналась ему в своих чувствах, боясь упустить такой шанс! И что получила в итоге?..              Скорчив в недовольстве гримасу, Хейс прогнала эти навязчивые и удушающие мысли.              Надо вернуться к делу. Заняться делом, чтоб не думать о том, что ей нечем заняться просто чтоб развлечься.              Она могла бы, конечно, нанять судно, чтобы её доставили в колонию, деньги у неё на это имелись, но раз Шепард предложил, то она не стала себя этим утруждать. Но, по чесноку, как заявил бы её друг из прошлого, Хестром хотела хотя бы еще раз побывать на «Нормандии», проститься с нею, хотя бы еще несколько часов побыть рядом с Шепардом, даже просто зная, что он где-то у себя в каюте, может, и не один…              Хватит, Криз! Пора анализировать!              «Хвост» был еще где-то там, но Хестром упустила его из виду. Не беда. Стоит ей подняться и пойти, как хвост сразу же отыщется. Опасности, как назло, нигде не предвиделось, вокруг сновали только служаки, туристы и прочие прохожие, чему Хейс была крайне рада. Если в юности, а потом и в «Цербере» она была зависима от адреналина и зачастую сама искала приключений, то сейчас она была бы рада их не искать, да вот они сами находились.              Проверив время просмотра сообщения, Хестром порылась в записях видеокамер в квартире Кэрол, чтобы понять, кто прочитал угрозу и почему удалил. Как она и предполагала, это сделал парень Кэрол, этот стандартный служака, который, ужаснувшись написанному, тут же удалил сообщение, наверняка, приняв его за ошибочное и не желая беспокоить избранницу.              А между тем это было наверняка третье предупреждение, после которого организация под названием «Алекто» начинала действовать. Этот их стиль – пугать жертву предупреждениями, навевая той ужас – Хестром не особенно нравился. Отдавало желанием льва погонять лань перед тем, как наконец её прикончить. Помучить, дать лани испытать все оттенки страха, ужаса и отчаяния, даже надежды на спасение.              Серьезные твари, эта «Алекто».              Так как в файлах, полученных дистанционно из квартиры Кэрол, больше найти ничего не удалось, Хейс быстро запомнила их на всякий случай и удалила, дав команду «Бете» обрубить связь и зачистить следы. Ничего полезного все равно она не нашла, если не считать подтверждения, что она еще не опоздала.              Теперь пора было действовать, чтобы, разобравшись с делом, успеть на «Нормандию». Двух дней, чтобы вскрыть этот гнойник, достаточно, а Хестром еще надеялась переброситься хотя бы парой слов с тем, кто пусть её и не жаловал на борту, и вернуться к дочери.              Она поднялась и, расплатившись, с легкой ленцой направилась по лестнице, ведущей в нижние районы. Она могла бы воспользоваться и лифтом, но зачем усложнять жизнь своему «хвосту»? В лифте отследить её будет сложнее. С другой стороны, после недавних событий «хвост» слегка прихрамывал, почти незаметно, как если бы все прошло, и на лифте ему было бы удобнее.              Ну ладно, к черту. Что за забота? Хейс направилась к лестнице.              Избавиться от «хвоста» все равно придется, он мог помешать её планам. Она уже знала, кто её преследует, и была крайне раздосадована и удивлена этим фактом, поскольку придется повозиться с тем, чтобы от неё отстали! Придется говорить вместо того, чтобы просто исчезнуть.              Поехали.              Зайдя в толпу, она чуть ускорила шаг. Через пару минут она заметила уже знакомую фигуру, аккуратно идущую следом за ней в нескольких десятках метров позади, в принципе, достаточно умело, чтобы хвост не заметил любитель или даже профессиональный наемник, но недостаточно, чтобы этого не заметила Криз.              Протащив «хвост» за собой несколько кварталов, Хейс занырнула в очередную толпу, демонстративно замешкалась у какой-то вывески, снова смешалась с людьми, закрывшись от обзора большой охапкой декоративных роз, выставленных на продажу, а потом резко ушла наверх, схватившись за вовремя проскользнувший мимо механизм очистки окон за углом. Проделала она это так быстро, что «хвост» этого и не понял, резко остановившись и принявшись озираться, а потом ускорившись, чтобы найти её.              Механизм поднял Хейс на два этажа выше, где она ловко спрыгнула на аварийную лестницу и нырнула в окно к какому-то незнакомцу, попивающему кофе у окна. Извинившись и мило улыбнувшись, она пролепетала что-то с акцентом, выдавая себя за легкомысленную туристку, а потом выбежала из квартиры, поднялась на крышу и затаилась, высматривая свой оторвавшийся «хвост» и терпя острую навязчивую боль в плече и левом запястье, там, куда поганец Кэннон воткнул ей стальной прут. Раны уже заживали, но не так быстро, как ей хотелось бы.              «Хвост», потеряв её из виду, начал проделывать стандартное в такое ситуации – искать. Дождавшись, когда фигура отойдет от толпы и нырнет в узкий переулок, туда, где, по мнению, преследователя, удачнее всего было бы скрыться, Хестром перепрыгнула на другой дом и принялась спускаться по лестнице, ускорившись, чтоб не отстать.              Преследователь застыл в переулке, пытаясь понять, в чем его ошибка. Криз появилась как раз позади и, вытянув руку вперед, изображающую пистолет, громко произнесла:              — Бабах! И Александра Картер мертва.              Картер, тихо выругавшись, резко повернулась и уперла руки в бока.              — Все-таки улизнула.              — На то я и шпионка, диверсант и бывшая наемница, — пожала плечами Хейс, сплетя руки на груди. – К тому же, меня учил лучший из лучших.              — Не знала, что Призрак умеет сбрасывать хвосты.              — Призрак? – усмехнулась Хейс. – Думаешь, только он причастен ко всему, что меня раньше касалось? У Призрака был слишком большой и цветастый хвост, чтобы не выделяться из толпы. А вот тебе стоит прокачать навык. Совет на будущее: когда потеряешь цель, не останавливайся, иди как шла, не озирайся, смешайся с толпой и исчезни незаметно так, чтобы цель, которая тебя раскусила и теперь за тобой наблюдает, не заметила, куда пропала ты. Тогда есть шанс её переиграть.              — Урок от шлюхи «Цербера»? Спасибо, как-нибудь обойдусь, — грубо сказала Картер, приближаясь.              — Пожалуйста. Ты как всегда очаровательна, — огрызнулась в тон Хестром. – Зачем ты за мной следила? Точнее, пыталась следить?              — За тем, что я тебе не доверяю.              — Ты и раньше мне не доверяла. Что изменилось?              В зеленых глазах Картер промелькнуло что-то еле уловимое, как если бы она хотела сказать правду, но в последний момент себя одернула. Брови её нахмурились, сделав небольшой шрам от рассечения в прошлом еще более заметным, а лицо – более угрюмым. Хестром даже не помнила, чтобы Картер когда-нибудь улыбалась, как если бы вообще не использовала этот природный навык. А зря.              Капитан была одета в строгий, милитаристского оттенка гражданский комбинезон, без каких-либо опознавательных знаков или символов. Под широким верхом на поясе угадывались оружие и генератор щитов. За левым плечом свернутый походный плащ, на спине – небольшой компактный рюкзак, возможно, с провизией. Если Картер в таком виде решила проследить за Криз, значит, готовилась к долгой изнуряющей слежке. Стало быть, капитан была готова к чему угодно, только не потерять свою цель спустя пару часов.              — Твой дружок убил моих друзей, — процедила сквозь зубы Картер. – И ушел в закат. Но если он на тебя выйдет, я его уже не отпущу.              — Не выйдет, — уверенно покачала головой Хейс. – Кэннон получил то, что хотел. Да и расстались мы совсем не по-дружески, знаешь ли. Он мне плечо вывихнул и ладонь продырявил.              — Зная, что он – псих, можно сказать, что это его проявления заботы и ухаживаний. Да и несколько дней – большой срок, чтобы ты не вляпалась в очередное дерьмо.              — Значит, и в доке за мной следила, пока я заметала следы с СБР?              — Конечно. Когда ты свалила из дока, пришлось идти за тобой, как верная подружка. Вакариану это не понравилось, так что я отписалась, пообещав заняться тобой с особой нежностью. А вот Шепард даже не спросил.              — Шепард? – Хейс усмехнулась, задетая за живое этим признанием. – Или Блэквотерс? Ты, кажется, была против идеи подменить клона, но как-то слишком быстро передумала.              — Я не передумала и все еще считаю это ужасной идеей, в отличие от Вакариана. Но это решение не мое.                     — А еще ты хотела, когда все закончится, заняться своими делами. Просто напоминаю.              — А я просто и занимаюсь, — отпарировала та холодно, машинально проверив генератор, пистолет и инструментрон. – И раз уж ты что-то задумала, я хочу знать, что именно. А потом решить, на сколько это помешает мне вернуться к первоначальному плану.              Хестром прищурила глаза.              — Тебя точно не Шепард отправил?              — Точно. Не отправил, я тебе не курьер, — огрызнулась капитан. – Но высказал опасение, что ты вляпаешься в дерьмо, а нам потом его расхлебывать.              Хестром не понравилось, что Картер сказала «нам».              — Мне не нужна нянька.              — Ты права, нянька тебе не нужна. Тебе нужен разряд станнера, да покрепче. Только так ты не найдешь неприятностей на свой зад.              Криз, фыркнув, произнесла ледяным тоном:              — Ты зря теряешь время. Кэннон не явится.              — А дерьмо, как понимаю, намечается? – не сдавалась та. – У тебя два варианта, Криз: либо я иду с тобой и контролирую все, что ты собралась делать, либо вырублю тебя и притащу обратно в док. Поверь, в честной схватке тебе меня не одолеть. Даже ранение в голеностоп меня не остановит от того, чтобы вмазать тебе хорошенько.              По губам Хейс расплылась хитрая улыбка, и она пожала плечами. Пожалуй, тут капитан не приврала, если учесть еще и то, что Хестром полностью не оправилась. Но вот с «честной схваткой» она явно поторопилась.              — Ну что ж. Тогда идешь со мной. У меня кое-что тут запланировано, а я, как видишь, не совсем в форме. Твоя помощь мне не помешает.              — Что именно?              — «Алекто». Слышала когда-нибудь про таких?              — Да, слышала. Как ты с ними связана?              — Никак. Но я хочу защитить Кэрол Уитфилд от них.              — Кого? – не поняла Картер, и Хейс вкратце обрисовала ситуацию.              — Ты ведь понимаешь, что по тому адресу, который ты выкупила у Режиссера, может быть ловушка? — с сомнением произнесла Картер, выслушав краткую историю.              — Конечно, — кивнула Хейс. – Но я все равно обязана это сделать. Так что либо ты со мной, либо попробуй меня вырубить. Поверь и ты: честной схватки тебе не видать. А в нечестных всегда выигрываю я, это моя стезя.              Капитан какое-то время буравила её тяжелым взглядом. Кажется, она не хотела идти на поводу у обстоятельств, но и набрасываться на Хестром, чтобы выполнить свою угрозу, явно не собиралась. По крайней мере, здесь, на глазах пусть и редких в этом переулке, но любопытных прохожих.              Наконец она приняла решение:              — Идем вместе. Только я главная, Криза Хестрова.              — Как пожелаешь, — снисходительно улыбнулась Криз. И она, и сама Картер понимали, что слаженной работы у их дуэта все равно не получится.              

***

                    Поскольку Хестром необходимо было оружие, а ношение такового на станции гражданскими лицами было запрещено, Хейс решила эту проблему старым добрым способом: еще утром, предполагая, что ей предстоит, она под поддельным именем связалась с ханаром, который уже не раз выручал её, и за определенную плату договорилась о двух вещах: об оружии и специальном разрешении, которое давало ей право расхаживать по станции с таковым и не бояться проверок СБР и сканирования воздушных охранных дронов.       Ханар, почему-то странно обрадовавшись, что она вышла с ним на связь, поразительно быстро выполнил свои условия, и поэтому сейчас, приведя Картер в небольшой ресторанчик и сев за определенный столик, Хейс заказала «особое ханарское блюдо», чем весьма и весьма удивила капитана.              — Какого черта мы здесь делаем? – спросила та, угрюмо оглядываясь.              — Закажи себе кофе. Я сейчас, — поднялась Хейс, когда официант пригласил её на кухню, но не тут-то было: Картер перехватила её руку на лету и крепко сжала. Хватка у той была сильной – не зря колотила боксерскую грушу.              — Без меня никуда.              — Тогда пошли, — не стала спорить Хейс и изящно проскользнула между столиков в приоткрытую дверь. Картер поспешила за ней, менее изящно, так как сбила с ног бедолагу официанта.              — Вот ваш заказ, мэм, — повар указал на небольшой чемодан и ушел, оставив её наедине с чемоданом. И Картер.              Хейс быстро проверила содержимое. Пистолет «Паладин» на новом эффекте темной жидкости, генератор щитов, маленький, но мощный, инфочип с разрешением СБР на ношение оружия и внезапно, хотя Хестром и не просила, какая-то модификация для эколайта в виде небольшого файла.              — Откуда это? – спросила капитан из-за плеча. – Могла бы и в доке попросить.              — И ты бы дала что ли мне пистолет?              — Конечно, нет, — не стала отрицать та.              — Я не хотела вызывать лишних вопросов, а ты или Шепард, Вакариан или еще кто обязательно спросили бы, если бы я взломала арсенал или попросила оружие сама.              — И что теперь?              Хейс быстро примагнитила пистолет к бедру, установила разрешение от СБР и спрятала под одеждой генератор щитов. С таинственной модификацией для эколайта она решила повременить. Это мог быть и просто подарок, и подарок, в который был вшит жучок. Хоть она и заплатила ханару за эту небольшую сделку, она не могла доверять ни ему, ни его боссу.              Закончив, Хейс указала на запасной выход.              — Идем.              Они покинули ресторан без каких-либо проблем. Всего лишь одна из точек Режиссера, прикрывающая его теневой бизнес.              До места пришлось идти пешком. Они добрались до нужного адреса, почти не разговаривая. Не о чем, а если и нашлись бы темы, то без ругательств или в лучшем случае словесных перепалок не обошлось бы.              С Картер они были разными, и Хестром это устраивало. Заводить друзей она не собиралась и вряд ли у неё получилось бы, она слишком долго была сама по себе. К тому же, Криз чувствовала, что Картер подозревает её во всех смертных грехах и при случае обязательно начнет выпытывать правду. Капитан была рядом не потому, что хотела помочь, а чтоб проследить, не наделает ли Криз глупостей и не навлечет ли еще больших неприятностей на «Сибирь» и «Нормандию», и, конечно же, на Шепарда.              А еще Картер очень надеялась снова выйти на след Кэннона. Но что бы они ни делала, Хейс была уверена, что след уже оборвался окончательно. Уильям ясно дал понять, что закончил свою игру.              — Что ты намерена делать? – нарушила Криз молчание, в то время как они добирались пешком до места назначения, умело огибая посты СБР, камеры и воздушных дронов. – Я имею в виду не сейчас, со мной, а вообще. Теперь, когда убили клона, ты можешь расслабиться и заняться тем, чем занималась раньше. Чем ты, кстати, занималась?              — Ловила пиратов, — нехотя процедила та, не желая разговаривать, но все же удостоила Криз ответом.              — Прекрасное времяпрепровождение, — Хейс не смогла избавиться от язвительности в тоне. – Ты ловила пиратов в то время, когда Шепард связался с тобой? Как он тебя нашел?              Впереди патрулировало несколько сотрудников СБР. Над ними витал, кряхтя механизмами и сканируя толпу, дрон. Хестром и Картер чуть сбавили шаг, но не остановились, чтоб не вызвать подозрений. Как назло, уйти в сторону, чтобы избежать нежелательной проверки, было некуда. Перейти дорогу сейчас значило обратить на себя внимание.              Так что самым логичным решением было идти вперед, надеясь, что разрешение, которое выдал Хейс ханар, и которое имелось до этого у Картер на её оружие, не выдаст их. Когда они подошли ближе, дрон, зависнув над их головами, быстро их просканировал и, обнаружив оружие, стал просчитывать код разрешений. Делал он этого невыносимо долго, а Хейс и Картер не сбавляли шаг, готовые, если потребуется, бежать.              Но вот дрон, удовлетворившись разрешениями, одобрительно пиликнул и отлетел проверять других. Криз с облегчением вздохнула: не хотелось бы удирать от СБР и тратить время на новую зачистку следов. Хестром Криз искали на станции, а вот Кризу Хестрову – пока нет. На новый идентификатор и биометрические данные уйдут время и кредиты, и с каждым новым идентификатором не факт, что её имя совсем не станет идиотским.              — Ты не ответила, — напомнила Хейс, когда опасность миновала.              — А тебе очень хочется, я погляжу, узнать, почему Шепард обратился за помощью ко мне, а не к тебе? – издевка, прозвучавшая в этом вопросе, больно резанула Хейс по сердцу, но вида она не подала. Просто кивнула.              — А сама-то как думаешь? Есть в твоей голове хоть немного работающих шестеренок? – спросила Картер.              — Я не знаю, что думать, — честно призналась Хестром, решившись на искренность. – Логично предположить, что он просто не захотел. Так я и думала сначала. Что он просто стал другим. Но что-то все же не дает мне покоя. Что-то не сходится. Во всем происходящем таится нечто большее, но я пока не понимаю, что именно.              Она повернула голову к Картер, чтобы уловить её реакцию на эти слова. Ей это удалось: несмотря на то, что лицо капитана оставалось непроницаемым, в глазах нечто промелькнуло. Недовольство? Или это отголосок того, что Хестром права?              — Не расскажешь мне, что к чему? – апломбом спросила Хейс, продолжая путь рядом. – Как он смог расколоть Расу так быстро и не причинив ей видимого вреда? Где пропадал Вакариан? Что это за ящики на «Сибири»? Зачем Шепарду держать в камере одного известного нам ученого? Что за секретная миссия? Я знаю, что Шепард говорил с тобой об этом недавно, после убийства клона. Не хочешь поделиться?              — Нет, — отрезала та сухо, шагая рядом и сосредоточенно вглядываясь в прохожих. Конечно, Хестром не рассчитывала, что Картер расскажет, но попытка не пытка.              — Если он не хочет сам тебе все рассказать, то это его дело, — добавила капитан, и Хейс вдруг испытала мощное желание запрыгнуть на неё и расцарапать ей глаза. Подавив это чувство, Криз просто пожала плечами.              — Как хочешь. Тогда и я промолчу про видео, которое отдал мне Кэннон.              — Какое видео? – заинтересовалась Картер, остановившись.              — Тебе оно вряд ли понравится, — загадочно проговорила Хейс. – Но раз ты не хочешь поделиться информацией, с чего бы и мне делиться?              — Мимо, — усмехнулась Картер. – Я на это не поведусь. Хочешь узнать о чем-то, спроси его. А раз он не отвечает, значит так тому и быть.              Какое-то время они еще шли молча. Потом Хестром указала в сторону. — Вон тот дом.              — Уверена? – Картер развернула небольшую карту на инструментроне и сверилась с местностью. – Точно. Мы по тому адресу, который ты назвала.              Криз покачала головой.              — Уж могла и без проверки мне поверить.              — Тебе поверить? Да я скорее Жнецам поверю. Надо найти позицию и понаблюдать за домом.              — Уже, — Хейс указала на двухэтажное строение напротив. – Я арендовала на том складе помещение, окна как раз выходят на «наш» дом.              — Когда ты успела?              — Пока мы шли. Три тысячи кредитов за сутки, — Хейс направилась к складу. Туристов здесь уже не было, жителей приятного вида встречалось намного меньше, так как они зашли в не самый благополучный район станции, где-то на окраине Плясок.              — Дороговато для такой помойки, — пробурчала Картер.              — Не волнуйся, деньги все равно не мои. Стащила у какого-то саларианца по пути, — подойдя к главной двери здания, Хейс ввела шестизначный код, полученный от арендодателя. Дверь открылась, и они зашли внутрь.              — Я за твой кредитный счет и не волнуюсь, Криз, — отпарировала Картер, когда они стали подниматься на второй этаж. – Но воровать на ходу – это рискованно. Мало того, что ты обкрадываешь беззащитных прохожих, так еще и оставляешь следы законникам. Мы с Шепардом не просто так избегали связываться с киберкражами, хотя кредитов у нас было мало.              Опять это «мы». Хейс сцепила недовольно зубы. Её это начало раздражать.              — Следов нет, — упрямо проговорила она, и её голос отдавался эхом в пустом помещении. — Мой вирус все подчистил, он крайне полезный, сама же знаешь. А саларианцу на пару дней и так хватит.       — Беспринципная сволочь, — прошептала Картер в ответ на это.              Хестром в долгу не осталась:              — Принципиальная зануда. Хотя нет, «конструктивная сучка» мне нравится больше.              — Как и мне «церберовская шлюха», — отпарировала капитан, поднимаясь следом.              Хестром усмехнулась. Они почти подружились.              На складе было довольно тихо, и, оглядывая обустройство помещений, Хейс была готова согласиться с Картер: да, три тысячи кредитов за сутки было слишком дорого для этой помойки. Но цена, видимо, включала в себя и удачное расположение здания, да и кредиты, как и призналась Хейс, все равно не ее. В здании было тихо и пусто.       Они прождали около двух часов, наблюдая за домом напротив. За это время они почти не говорили, лишь перебрасывались парой слов, да Хестром особо и не испытывала желания снова спрашивать о чем-то. Она уже получила ответ, который её не удивил, но снова заставил ощутить горечь во рту: Картер знает куда больше, так как Шепард предпочел рассказать обо всем ей, а не той, к кому когда-то испытывал крупицу чувств, а из самой Картер и слова не вытянуть, если только горячими щипцами.              Жаль, что у Хейс таких не было.              — Темнеет, — проговорила Криз очевидное, оглядывая «небо» станции. На Реновацио, в отличие от Цитадели, рьяно соблюдались периоды стандартного дня, хотя станция не переставала кипеть и жить ни на минуту. – Так и будем сидеть тут, ничего не предпринимая?              — А ты предлагаешь ворваться туда, не зная, что нас там ждет? – с сомнением спросила капитан, снова оглядывая здание через свой бинокль, встроенный в инструментрон. – Очень знакомо.              — О чем ты? – не поняла Хестром, но Картер отмахнулась и снова уткнулась в бинокль.              — Камер нет, спрятанных турелей – тоже, охраны или жителей – никого, — произнесла Хестром, вглядываясь в темные окна. – Такое ощущение, что дом заброшен. И выглядит как помойка.              — Ты уверена, что это тот адрес, который дал тебе ханар?              — Да.              — Ты могла забыть или перепутать.              — Я никогда ничего не забываю, — без толики бахвальства ответила Хестром. – У меня эйдетическая память. И перепутать я тоже не могу.              — Отстой, — проговорила Картер.              Криз усмехнулась с легким удивлением.              — Обычно на такое мне говорят: «Это, наверное, так здорово!»              — И что в этом хорошего? – угрюмо пробурчала капитан. – Помнить в малейших деталях, как умирают те, кого ты убила и предала.              — Я помню не только это, — сухо огрызнулась Хейс. – Но и прекрасное: например, каково это – быть с тем, кого любишь.              Картер предпочла промолчать. Правильно сделала, иначе между ними завязалась бы новая словесная дуэль с обоюдными тычками игл друг в друга.              — К тому же, это не так работает, — после некоторое молчания произнесла Криз, желая все же поддержать беседу, но без игл. – Это как картотека в голове, множество, десятки и сотни шкафов. Некоторые уже запыленные, потому что я не желаю туда заглядывать и смотреть. Другие блестят от моих пальцев, потому что я заглядываю в них очень часто. В центре те, которые содержат что-то полезное. Как например, адрес, который дал мне ханар.              — Значит, ханар дал тебе неверный адрес.              — Тоже вряд ли, — покачала головой Хестром и решила все же посмотреть модификацию для инструментрона, который ей зачем-то передал ханар. Просканировав её на предмет вирусов и жучков, Хейс удостоверилась, что ничего там нет. Установила модификацию, оказалось, что для резотрона, и запустила её. К её удивлению, в эколайте вместо обычного резотрона материализовался фиолетовым свечением тонкий карборундовый клинок. Криз пораженно прошептала:              — Надо же.              — Что? – не поняла капитан, уставившись на её резотрон.              — Стилет, — Хестром внимательно и задумчиво оглядела его. – Я раньше таким пользовалась. Откуда ханар может это знать?              — Совпадение.              — Не похоже. Скорее всего, Режиссер знает, кто я такая и как я работала раньше.              — Почему это меня не удивляет, — хмыкнула с легким оттенком презрения Картер. – Возможно, этот самый Режиссер когда-то тоже был в списке твоих церберовских «клиентов», но забыл тебе заплатить. Теперь его мучает чувство вины.              — Ха-ха, — фыркнула Хестром. — Хотелось бы думать, что при этом я не нанесла ему тонкую душевную рану и он не собирается мне за это отомстить, иначе под раздачу попадешь и ты, безгрешная наша Картер.              Снова повисло недолгое молчание. Хейс принялась проверять пистолет и генератор. Смерив её взглядом, Картер проделала то же самое.              — Идем, — позвала она, уже намереваясь спускаться по лестнице.              — И даже без занудства в стиле «у нас мало разведданных»? – несмотря на язвительность в голосе, Хейс все же была благодарна Картер, что та не стала её останавливать, и тоже поспешила спуститься.              — Ты ведь все равно пойдешь, — донеслось снизу, и Хейс не стала спорить. Конечно, она пойдет. То, что её неожиданным помощником в этом деле стала Картер, было неплохим подспорьем, поскольку правое плечо все еще побаливало и сковывало движения, а левая ладонь, перевязанная эластичным бинтом, под которым слой панацелина стимулировал ткани вокруг сквозной раны стягиваться, на время утратила точность при стрельбе. Спасибо Кэннону. И пусть хоковская вселенная не допустит, чтобы Хейс снова пересеклась с ним!              В легких сумерках, опустившихся на станцию, было плохо видно, поскольку освещение в этом районе в виде фонарных столбов работало из вон рук плохо, а кое-где и вовсе отсутствовало.              Вдвоем с капитаном они, вооружившись пистолетами, осторожно подобрались к нужному дому, представляющему из себя какую-то старую заброшенную хибару. Зайдя через небольшие ворота, стали тихо подбираться к главному входу, ступая аккуратно и ожидая опасности.              Картер вдруг остановилась, посмотрев под ноги. Там, покрытый искусственным песком, проглядывался потресканный, поцарапанный алюминиевый настил.              — Цитадель, — прошептала капитан, сглотнув. – Или то, что от неё осталось.              Хестром не ответила, подходя к дверям. Но она разделяла мрачность Картер. Если эта часть станции когда-то была Цитаделью, то каждый квадратный метр поверхности раньше был устлан трупами, кишками и кровью. При постройке Реновацио было решено уцелевшую часть станции Цитадель очистить и оставить, присоединив к ней все, что только возможно, поэтому трупы убирали быстро и небрежно. Покрытия сменили, кое-где засыпали искусственным песком, чтобы создать иллюзию натуральной природы и уютного дворика у дома, как здесь некогда, но старые шрамы, напоминающие об ужасной судьбе жителей Цитадели, попавших в мясорубку Жнецов, постоянно давали о себе знать.              Когда Хестром мельком изучала эту часть пропущенной истории, она видела несколько отцензуренных фото. Но и они внушали отвращение. Многие упрекали тогда только что образованный Временный Совет в том, что они решили сохранить часть Цитадели, превратив кладбище в место для жилья, но в условиях дефицита свободного места было гораздо легче очистить станцию от трупов и дать какие-никакие места для проживания, нежели взорвать все к хасковым чертям, а потом ютиться на Земле, приняв просто колоссальный поток ньюкомеров с уцелевших кораблей.              Грязная работа, но необходимая. Очевидно, этот полуразвалившийся сейчас дом так и не был отремонтирован после войны, а потом его забросили. Хотя при лучах света и должной заботе он мог бы сойти за вполне приятный.              На двери висел истлевший от времени, почерневший и полусгнивший рождественский венок. Значит, когда-то здесь жили люди. Они безмятежно готовились встретить еще одно Рождество, когда станцию захватили Жнецы. Или это была не безмятежность, а просто упрямое желание жить дальше?              Хестром осмотрела дверь и окна. Последние были наглухо забиты досками, как если бы здесь хотели спрятаться от орды хасков и прочих тварей. Дверь же в противовес этой мысли была приоткрыта, приглашая пройти в сумрак.              Прежде чем открыть её и войти, Криз обернулась к Картер. Та уже приготовила пистолет, включив фонарик. Хестром быстро проделала то же самое и осторожно оттолкнула дверь.              В доме было темно и тихо. Самый обычный дом и обстановка, правда, лишенная мебели или каких-либо изысков. Здесь уже явно побывали мародеры. Их коллеги вандалы успели разукрасить стены какими-то надписями, пахло въевшимся в стены запахом наркотиков.              — Какой-то притон, — мрачно проговорила Картер, и вместе они быстро осмотрели все комнаты. Никого не было. Никаких признаков того, что этот дом мог относиться каким-то образом к радикальной организации: ни соответствующих надписей, ни ловушек, ни кнопок «вызвать Алекто».              И все же Хестром не верила, что ханар ошибся, дав им этот адрес. Она принялась разглядывать, освещая фонарем из эколайта, стены в гостиной и, найдя кое-что, негромко позвала Картер. Та взглянула на освещенный фонарем рисунок.              — Что это?              — Рисунок на стене.              — Я сама вижу, что рисунок, — фыркнула капитан. – Я не знаю, что он означает.              — Это одна из эриний, богинь мщения, — произнесла тихо Хестром, изучая нарисованную на стене полуголую злобную женщину со змеями вместо волос, держащую в руке бич. – Древнегреческая мифология.              Повернув голову к капитану, Хейс ответила на следующий же вопрос, прежде чем его задали:              — Когда-то я изучила всю древнегреческую и римскую мифологию людей. Но не любопытства ради. Просто Призрак обожал называть свои проекты или же операции такими словечками. Это была всего лишь моя попытка понять, что этот проект в себе таил. Джек Харпер всегда вкладывал в них смысл.              — Джек Харпер, — усмехнулась Картер, с отвращением повторив. – Слишком любя по отношению к монстру, который едва не угробил всех, сотрудничая со Жнецами.              — Он был одурманен, — пожала Хейс плечами. – И как бы я его ненавидела, я понимаю, что за свои поступки во время войны отвечал уже не он. А если учесть, что Временный Совет принял Всеобщую Амнистию по Одурманиванию, то Харпер, если бы остался жив, вполне мог под неё попасть.              — Это не избавляет его от ответственности за предыдущие дела.              — Верно, — кивнула Хестром, прощупывая стену с изображением. – Но это хотя бы объясняет, почему он сошел с ума и превратил «Цербер» в шестерку для Жнецов.              — Что ты ищешь? Похоже, ханар все-таки ошибся с адресом. Здесь ничего нет.              — Не скажи, — Хейс, ощупав стену, убедилась, что на ней ничего нет. – Знаешь, как зовут эту богиню? Алекто. Богиня мщения, а наши приятные радикалы именно этим и занимаются, не так ли? Мы пришли по адресу. Странно, что здесь нас не поджидала кучка взбесившихся мстителей.               — Возможно, у них выходной, — ответила со скепсисом Картер, осматривая остальные стены на рисунки и присвистнув. – Да ты погляди.              Хестром проследила за лучом фонаря и увидела, что стены то тут, то там были исписаны такими же рисунками, изображающими древних богов и эпизоды из мифологии. Многие просматривались так плохо, что сюжет уже было не угадать.              — А это что? – Криз подошла к старому столу, поверхность которого была измазана и заляпана следами чужих рук. Мародеры оставили его тут только по той причине, что стол был привинчен к полу.              В центре стола подозрительно стояла какая-то фотография в рамке, но ни Хейс, ни Картер не поспешили её взять в руки, просто осветили фонарем.              — Похоже на ловушку, — озвучила капитан мысли Хестром, а потом, подойдя поближе, присела на корточки и заглянула под стол. Голос её стал напряженным. – Криз, рамка заминирована.              — Граната?              — Нет, что-то другое, — капитан повертела фонарем и наткнулась в луче света на тонкую едва заметную нить, тянущуюся от стола к стене. – Скорее, газовая ловушка. Убираемся отсюда. Это засада для таких вот идиотов, как мы, ищущих «Алекто». Возможно, и слив адреса через ханара направлен именно на это, даже сам ханар мог этого не знать.              — Если мы уйдем, я так и не найду того, у кого можно выкупить жизнь Кэрол Уитфилд, — отрицательно покачала головой Хейс, аккуратно приблизившись к столу и тоже осмотрев ловушку.              — Можно попытаться выйти на их след по-другому.              — Это займет время. А «Нормандия» отбудет уже через двое суток.              — И что? – рассердилась Картер. – Предлагаешь попасться в ловушку?              — Они нас не убьют до того, как захотят поговорить, — пожала плечами Хейс. – Так у нас будет шанс с ними договориться.              — Совать голову в пасть льву в надежде с ним договориться? – Картер резко встала. – Ты ненормальная, Криз.              — Где же твой авантюризм, капитан?              — А где твое благоразумие? – отпарировала та, зашагав к выходу с прежней осторожностью. – Твоя дочь ждет тебя в колонии, а ты собираешься сдохнуть по пути?              Упоминание Лины немного отрезвило Хестром и её желание рискнуть. Она глубоко вздохнула и тоже поднялась.              — Ты права, — признала она. – Оно того не стоит.              — Надо же, ты умеешь думать, — хмыкнула Картер. – А теперь давай убираться отсюда.              — Постой, — взгляд Хестром скользнул по старой фотографии в рамке, и Криз почувствовала, как по коже пробежал холодок. Она узнала эту старую женщину на фото. – Какого черта…              Договорить она не успела. В этот момент сквозь разбитое стекло окна влетело нечто, что тут же было опознано, как ослепляющая граната.              — Глаза! – заорала Криз, но было уже поздно: граната взорвалась слишком быстро, чтобы они успели что-то предпринять.              В глазах тут же все расплылось, в ушах затрещало от взрыва, и Хейс ощутила полную дезориентацию. Поэтому, когда она отдаленно услышала гул тяжелых сапог рядом и замахнулась в ту сторону стилетом, чтобы дать отпор, то предсказуемо промахнулась – перед глазами все как в тумане – а уже в следующий же миг ей на голову опустился чей-то приклад.              Кажется, Картер, стоявшая чуть дальше от места взрыва гранаты, но все же в её радиусе, сражалась чуть дольше. Но уже теряя сознание, Хестром поняла, что и капитан попалась: звук удара прикладом в точности повторил то, что случилось и с Хейс.              Обе потеряли сознание.