Позаботься об Учителе
14 февраля 2022 г., 21:06
Там на столе мое сердце, возьми Положи в свой пустой карман Оно тебе на счастье, как талисман Оно тебе поможет, увидишь сам Асия, “Алоэ”
Двадцать пар глаз уставились на них, как только Мо Жань ввел Чу Ваньнина в камеру. Разговоры стихли, те заключенные, которые стояли или прохаживались, поспешно устроились на отведенных им кусках фанеры. Казалось, дай им команду, и они накинутся на Чу Ваньнина, как свора диких псов. — Ударь меня, — попросил Мо Жань едва слышно, подведя Чу Ваньнина к его месту. Тот обернулся, глаза его вспыхнули. А потом голова взорвалась болью, и Мо Жань отшатнулся, стискивая разбитый нос. Пальцы тут же стали влажными от крови. Он выхватил дубинку и дал Чу Ваньнину по ребрам, едва вкладывая силу, но тот послушно скорчился, упав на колени. На помощь ему кинулся капитан Чан, но Мо Жань поднял ладонь, показывая, что он в порядке. — Вот сука, — сказал он гнусаво, зажимая переносицу. — Мало я его приласкал. Чан Да понимающе хмыкнул. — Слушай, полковник Му сказала — до завтра его не трогать, но ты же видишь… — Мо Жань провел по лицу ладонью, размазывая кровь. — Запереть бы его в карцере, пусть помаринуется. — Сразу стоило его засунуть в одиночку, — нахмурился Чан Да, разглядывая залитое кровью лицо. Мо Жань незаметно выдохнул. Купился. — Займись этим, — сказал капитан, постучав себя по носу, — а я отведу этого бойкого в карцер. Мо Жань кивнул, бросил на прощание встревоженный взгляд на Чу Ваньнина и поспешил в санитарную комнату. В рекордные сроки остановив кровь, он уже собрался идти к карцеру Чу Ваньнина, когда в кармане ожил телефон. — Сюэ Мэн? — удивленно спросил он. — Чу Ваньнин не виновен, ты же знаешь, — раздался в трубке голос его брата. — Он ведь у вас? Сделаю все, что пожелаешь, буду стоять на коленях, только защити его. Позаботься о нашем учителе, — взмолился он. Мо Жань кусал губы, не в силах открыть рот и заговорить. — Почему ты молчишь? Брат… — в голосе Сюэ Мэна слышались слезы — Я позабочусь, — пересохшими губами ответил Мо Жань. Он сбросил вызов и закрыл ладонью глаза, а потом выдохнул и ускорил шаг.* * *
Одиночка была по-настоящему крошечной. Свет давала тусклая лампочка, горящая даже ночью. Ржавый умывальник и дыра в полу — вот и вся обстановка. Чу Ваньнин вскинулся, но тут же расслабился, увидев, кто вошел. Мо Жань внутренне сжался от такого доверия. — Тут тебя не тронут заключённые, — тихо сказал Мо Жань. — Позволь, — попросил он, садясь на корточки. Расстегнув наручники, он с болью посмотрел на глубокие фиолетовые борозды на тонких запястьях. Едва удержался от того, чтобы не прижаться к ним губами. — Моя смена заканчивается. Я не смогу остаться и защищать тебя от других надзирателей, — признался Мо Жань. Он загородил собой камеру, и в ладонь Чу Ваньнина скользнул складной нож. — Это на самый крайний случай, Ваньнин. — Мо Жань, — позвал тот, заговорив впервые за долгое время. — Твой нос... Я не хотел так сильно. Мо Жань едва не улыбнулся, но вовремя вспомнил про вездесущие камеры. — Этот ученик заслужил и не такое. Но это, — он махнул рукой на стены карцера, — только отсрочка, понимаешь? Нужно скорее распутать твое дело. — Я не убивал, — безжизненно сказал Чу Ваньнин, словно он повторял эту фразу так много раз, что с нее слезли все краски. — Конечно, не убивал, — поспешил заверить его Мо Жань. — Разве нормально верить мне? Я не поверил тебе, — сказал Чу Ваньнин и обхватил себя руками, уставившись в пол. — Может, и ненормально, — не удержался Мо Жань от тоскливой улыбки. — Но мой учитель совсем не похож на маньяка. — Да какой маньяк похож на маньяка! — возмутился Чу Ваньнин. — Чему я тебя учил? — Этот ученик такой глупый, — покаялся Мо Жань. — Я не это!.. — Чу Ваньнин вскинулся, но тут же прикрыл глаза, возвращая себе самообладание. — Почему у тебя нашли вещи убитых? — спросил Мо Жань, возвращаясь к делу. Короткая перепалка прямиком из их прошлого заставила его сердце биться с новой силой, и он отвесил себе мысленную пощечину. Нельзя отвлекаться. — Кто-то подложил их, — сказал Чу Ваньнин, глядя на него, как на идиота. Так знакомо, что Мо Жань закусил губу, чтобы не улыбнуться. — А вот кто и зачем? Ни одно отделение полиции не связало смерти проституток в одну серию. Сколько их гибнет от передозировки? Но мне не давало покоя то, что все они умерли очень похоже — от эйфории. Передозировка выглядит неприглядно — все в рвоте, скрюченные от судорог тела… А тут казалось, что они просто легли спать и умерли счастливыми. И у всех женщин в крови был один и тот же наркотик. Догадаешься, какой? — “Слезы бабочки”, — потрясенно прошептал Мо Жань. — Именно. Тот же, что нашли у тебя, — кивнул Чу Ваньнин. — Дорогой синтетик, который явно не по карману проституткам. А еще каждая женщина числилась у нас в базе, каждую задерживали за проституцию, — сказал он и многозначительно посмотрел на Мо Жаня. — Верь я в совпадения — половина моих дел осталась бы нераскрытой. Я начал копать дальше и обнаружил, что два года назад конфисковали огромную партию этого дерьма. И тогда я допустил мысль, что замешан кто-то из наших. Оставалось проверить, на месте ли конфискат. — И что? — спросил Мо Жань. — И вот я тут, — поджал губы Чу Ваньнин. — Я не успел сделать запрос. А меня обвинили ровно в том, что я сам раскапывал. Теперь мои руки связаны… Мо Жань, постарайся вспомнить, кто мог подсыпать тебе наркотики. Вряд ли это был случайный человек. И скажи Сюэ Мэну, пусть проверит конфискованную партию наркотиков и разыщет того, кто имел доступ к моей квартире. Мо Жань едва не завис, переваривая мысль, что Чу Ваньнин поверил, что ему подсыпали наркотики. — Сделаешь? — спросил тот с чем-то вроде отчаяния, словно не верил, что Мо Жань и вправду поможет. — Все, что скажешь, я все сделаю. Как Мо Жаню ни хотелось устроиться на полу рядом с Чу Ваньнином, охраняя его, словно верный пес, пришлось отказаться от соблазнительной идеи, чтобы своим безрассудным поведением не сделать только хуже. Поэтому, повторив все, что просил разузнать Чу Ваньнин, он простился с ним и вышел из карцера. Сняв форму, от которой его уже тошнило, Мо Жань натянул джинсы и футболку и поспешил за периметр, отчаянно пытаясь воскресить все детали кошмарной ночи, после которой его поймали на наркотиках. Соврет он, если скажет, что не прокручивал ее в памяти миллион раз. Он тогда слишком радовался своему успеху, пил все, что ему подносили. Легче легкого было подсыпать ему в стакан любую дрянь. Но Чу Ваньнин сказал, что это был не случайный человек! Человек, знавший Мо Жаня. Человек, с доступом к конфискату. Человек, который следил за расследованием. Человек, который мог попасть в квартиру Чу Ваньнина. Он выехал со стоянки изолятора, когда телефон снова завибрировал, и Мо Жань достал трубку, ожидая увидеть входящий от Сюэ Мэна, но на экране горело “Ши Мэй”. — А-Жань! — раздался нежный голос в трубке. Мо Жань сглотнул. После скандала Ши Мэя он больше не видел. В день увольнения слишком боялся, что тот тоже посмотрит на него как на конченого человека, поэтому трусливо собрал свои вещи и даже не спустился к нему в морг, чтобы попрощаться. Потом звонил много раз, но разговора так и не случилось. — Я… рад тебя слышать, Ши Мэй, — сказал он наконец. — Знаю, что не имею права просить тебя после такого долгого молчания… — тот осекся, словно собирался с силами. — Но наш учитель наверняка невиновен. Знаю, он не поверил тебе когда-то и поступил жестоко… Но попытайся его простить. “А ты, Ши Мэй? Ты не был жесток, сбрасывая потом мои звонки?” — хотел спросить Мо Жань. — Ради нашей прошлой дружбы, прошу тебя, позаботься об учителе. Мо Жань стиснул трубку. Почему слова Ши Мэя звучали по-другому? Он ведь просил о том же, что и Сюэ Мэн. Но то, как он это делал… Казалось, он ждет заверений в том, что давняя жажда мести не рассеялась и никакие уговоры не помогут удержать Мо Жаня от того, чтобы отыграться за прошлые унижения. — Спасибо, что позвонил. Но я сам решу, что мне делать с Чу Ваньнином, — резко ответил он. — Прости, я не имел права, — расстроенно сказал Ши Мэй. — Может как-нибудь выпьем вместе? Как в старые добрые времена? Последняя выпивка в компании Ши Мэя привела к настоящей катастрофе, так что Мо Жань коротко сказал: — Посмотрим. Прости, надо идти, — добавил он и, не дождавшись ответа Ши Мэя, положил трубку. Когда-то Мо Жань думал, что любил этого человека. Но сейчас во рту разливался мерзкий привкус, словно разговор с ним сродни глотку помоев. Стараясь отбросить неприятные мысли, Мо Жань позвонил Сюэ Мэну и доложил обо всем, что рассказал ему Чу Ваньнин. — И дядя должен добиться встречи, — сказал Мо Жань напоследок. Сюэ Чжэнъюн возглавлял адвокатскую контору “Пик Сышэн” долгие годы, поэтому оставалось неясным, как он со всеми своими связями остался за бортом. — Кто-то очень влиятельный стоит за этим дерьмом, — сказал Сюэ Мэн, едва не рыча от злости. — Папа изо всех сил дергает за ниточки, но следователь тянет с выдачей визы на посещение изолятора. — Му Яньли! — осенило Мо Жаня, и он едва не съехал с дороги. — Что? При чем тут начальница Центра? — Проверьте ее, у нее личный интерес, я чувствую, — горячо заверил он Сюэ Мэна. — Личный? Что это значит? — Может, у нее в родственниках кто-то из осужденных благодаря Чу Ваньнину? Просто сделай, что я прошу, ладно?
