Искажение

      Я продолжаю смотреть себе под ноги, ничего не понимая. Что вообще это должно означать? Разве не полагается умершему человеку и любому другому живому существу оставлять труп после себя? Или всё это время я взаимодействовала не с человеком, а с некой серой субстанцией? Или то было специфичное вещество, вызывающее галлюцинации? Но каким образом, оно смогло носить с собой реальное оружие да ещё привести меня в свой дом…?       Или это был монстр, притворявшийся человеком? Пыжившийся изображать из себя эдакого лесника-пофигиста, но долго не сумевший держаться в этом амплуа? Это возможно и объясняло некоторую противоречивость его поведения…       В голову вдруг вгрызается то, что было сказано лесником перед нападением. «Это всё твоя вина! Из-за тебя она пришла сюда!» Душа опустошилась как сосуд, что потерял всю воду из-за одной трещины, и затем отяжелела, словно наполнилась свинцом. Я скатываюсь на пол, царапая спину о раскромсанную дверь. А если монстр здесь вовсе не лесник…? Прижимаю облитые дождём и кровью колени к груди и невольно всхлипываю. Что если я пришла в этот мир как большая скверна, которая может его разрушить? Имею ли я вообще право пытаться выжить?       Ведь кем бы ни был этот мужчина, я спаслась ценой его жизни. И если буду продолжать защищаться, то возможно погублю кого-то ещё. Нелегче ли мне позволить себе погибнуть, чем сеять смерть в этом мире? Дикие полумёртвые животные ещё куда ни шли, но человекоподобные создания…какими бы страшными и жестокими они ни были, моя жизнь никак не ценней.       Даже если это моё королевство, где наступили смута и мор, я правитель, который должен быть казнён, чтобы оно продолжало жить или воскресло.       Я безнадёжно смеюсь, цепляясь руками за края своей ночнушки. Почему этот проклятый сон никак не закончится? Где я на самом деле? И как я вообще умудрилась попасть сюда? Это случилось из-за чьей-то самодурной забавы? Моей ужасной ошибки? Или дьявольской случайности?       Дующий через дверную дыру ветер покусывает мне спину и рану. Я ложусь на пол, скрещивая руки на груди.       Зачем я должна была «просыпаться»? Будь я кем-то другим…ощутимо лучше того, чем являюсь сейчас, то в борьбе за существование было бы куда больше смысла. И я простила бы себе пагубность для этого мира…наверное. Но я всё ещё я. Разбитая. Пустая. Никакая. Ничего не помнящая о себе, кроме имени. Но и с ним как будто безымянная…       В избу сильнее набегает стонущий ветер, взметая мои рыжеватые волосы. Они дёргано пляшут почти как витки пламени. А вокруг всё безмолвствует и не шевелится. Даже тонкие серые занавески ничуть не колышутся. Словно ничто в этом доме не желает пробуждаться от мёртвой спячки.       Интересно, а что изменилось бы, верни я все воспоминания? Что если я взаправду была кем-то гораздо большим, чем сейчас? Быть может, вместе с воспоминаниями я потеряла нечто очень важное? Без чего лишилась стержня. И личность моя исказилась… Возможно ли это? Или я просто ищу себе оправдание, чтобы не умирать?       Я приподнимаюсь и оборачиваюсь к прорванной двери. Сквозь огромную дыру замечаю вдали грозные тёмные стволы. Лес виден и отсюда. Или, правильней сказать, он видит меня даже здесь? Там ходит некая остервенелая Хозяйка, которая по кошмарности своего воя могла бы состязаться с Банши. И она ищет меня. Не значит ли это, что я важна для неё? Как это случилось? Оно не произошло же просто так?! Мощное ненавистничество. Что-то значимое.       Я продолжаю смотреть на краешек леса. В глубине сознания замелькали оптимистичные гипотезы, и внутри что-то слабо зажглось.       Я должна вспомнить всё. Чтобы знать наверняка. Какими бы болезненными ни были воспоминания, если они вернут мне… веру в себя, то я обязана попробовать отыскать их. Даже если… Я нервно сглотнула. …мне понадобиться заглянуть в этот лес.

***

      После сотого, а то, наверное, и тысячного вздоха, я, наконец, нахожу силы встать. Островок пола, где я изливала своё горе, обзавелся целой ярко-красной лужицей, почти придавшей сходство с местом преступления. Будь лесник жив, наверняка, даже в своей пофигистичной фазе укорил бы меня за то, что я непоправимо запятнала избу. Слишком отчётливый след своего пребывания оставила девица…       Я по новой озираю деревянное окружение. Поможет ли этот дом мне вспомнить что-то? Самым приятным, несомненно, был бы вариант вспомнить всё без малейшего погружения в Лес Страха. Но подобный лёгкий путь встречается только в наивных и глупых сказках. В которых не проливается и трети столько крови, сколько уже успела пролить я.  С раной, кстати, надо что-то сделать. Я пытаюсь пошевелить рукой, проверяя насколько всё плохо. Никаких предпосылок, что отломается. Работать ещё вроде способна. Рана сковала её, но не лишила воли окончательно.       Пока мне несказанно везёт. Пережила схватку с зомби-волком, непостоянным лесником, не стала калекой и обзавелась убежищем. Какое божество благодарить за это? А верующая ли я?       От нового вопля боли в левой руке я машинально чуть не сжимаю увечье, будто надеюсь его таким образом заткнуть. Обегаю всю комнату, орошая её кровью, но не нахожу ничего даже отдалённо напоминающее средства медицины. Придётся смотреть в дебрях чужого дома.       Рядом с холодильником стоит чёрная дверь, прочно отделяющая комнату от всего, что позади неё. Я делаю максимально тихий шаг и поворачиваю ручку. Незаперто. Сердце тяжелеет от тревоги. Так, это же не лес. И не какая-то заброшенная страшная хижина, чтобы бояться её содержания. И не логово психа. Кхм…Ну, даже если это так, я этот титул у него, наверное, отобрала. По всем параметрам. Так что успокойся, Карина. За этой дверью тебя не будет никто поджидать …       Чёрт, может чем-нибудь вооружиться? Ни в коем случае не собираюсь больше никого резать, но хотя бы чувствовать буду себя не так беспомощно.       Я подхожу к кухонной тумбе и цепляюсь взглядом за держатель длинных ножей, чьи волнообразные кромки чем-то схожи с акульими оскалами. Пальцы какое-то время в нерешительности плавают в воздухе, пока робко не схватывают орудие средних размеров. Но намного легче мне не становится, и я возвращаюсь к двери с подёргивающимся сердцем. Сжимаю ручку и стараюсь бесшумно толкнуть дверь. Воображение, прекрати бесноваться!       Ничего сейчас не высунется оттуда…       Передо мной пока появился лишь небольшой серый, уходящий влево коридор. Дрожу и чувствую себя как случайный, совсем не грозный захватчик в диких землях. И ничего не вижу, кроме размазанной темноты. Моя незанятая левая рука примыкает к ближайшей шершавой стене, неуверенно ковыляя по ней. Выключатель нащупан. И он весь в пыли. Это мерзковато. Лесник что, не любил освещать коридор?       Комнату наполняет тусклый свет и мне становится немножко спокойней.       С правой стороны идут три двери. Надеюсь, ни одна из них не поведёт меня в подвал или на чердак. Слишком много дурных ассоциаций с ними.       В самом конце коридора что-то стоит. Высокое и накрытое тёмным покрывалом. Как по наитию я крадусь к нему, что, однако, не мешает скрипу навязчиво сопровождать меня. Становится как будто холоднее, и в воздух примешивается какой-то инородный нехороший запах…       Чем бы ни был этот предмет, от него исходит зловещая аура. Но всё равно он мне почему-то интересен. Я касаюсь покрывала. И тут слышу что-то. Оно похоже на шипение и тихий въедливый смех. Со вскриком отдёргиваю руку и отступаю. К чёрту. Стоит довериться своему чутью и держаться подальше от непонятной штуки. Благо двери находятся от загадочного и пугающего объекта достаточно далеко.       Вытерев запыленную руку о мокрую сорочку, я приближаюсь к первой двери. Всё также, без особой смелости открываю её…       Здесь не пусто. Из темноты что-то выпирает. Блестящее. Я отшатываюсь, чуть не падая, но в следующую секунду самоиронично вздыхаю. Это всего лишь бутылка. Вижу перед собой ещё груду инструментов и какой-то рабочей одежды — попала, видно, в кладовую. Для медицинских целей ничего не замечаю. Но, кстати, сухая одёжка мне вполне бы пригодилась, а то моя кожа уже начала синеть от холода. Слишком хорошо вспомнив о последнем, о чём благополучно забыла после пережитого вихря страха, я сжалась и задрожала, наверное, каждым органом.       Может вообще лучше снять всё своё с себя? Я же тут всё равно одна… А дальнейшее хождение в сырой одежде мне только навредит. Но оголяться в незнакомом месте… стыдновато. Нет. Нет. Нет. Это же идиотизм! Я должна быть благоразумной и не идти на поводу у необоснованного стыда!       Непонятно перед кем краснея, я неуклюже стягиваю ночнушку, а затем и нижнее бельё…       Буду чувствовать себя мародёркой, но стащить тамошние вещи необходимо. Надевать лесниковые штаны или обувь не стоит и пытаться — в них утону. Меня заинтересовывает крупная серая куртка, и я тут же овладеваю ей. Сидит свободно, ощущается достаточно плотной и немного жестковатой, но после сырой одежды и то сладостно для тела.       Свои же вещи решила засунуть в новоприобретённые карманы. Они стали выглядеть до неприличия выпяченными, словно я где-то хорошенько поживилась. Но всё же это лучше, чем бросать где попало нижнее бельё, оскверняя честь дома или оставляя след для сексуальных маньяков.       Теперь вторая дверь. Приближаюсь к ней с меньшим, но не до конца утихшим волнением. Поворот ручки и замедленное отдаление двери. Теребящий нервы протяжный скрип… Небольшая сероватая комната. Односпальная металлическая кровать, напротив которой поместился облезлый нефтяного цвета шкаф. Никого. Включив свет, я ступаю внутрь и внимательно осматриваюсь. Пустовато. Даже тоскливо. Похоже лесник был закоренелым холостяком. А может и вовсе полной одиночкой.       Копаясь в чёрных полках, я размышляю, что бы прихватить для ног и чем можно прикрыть срамоту. Носки должны быть терпимы, а для щекотливых мест… наиболее удобно будут сидеть на мне разве что трусы… Я стыдливо закрываю глаза руками, поражаясь нахальству собственных мыслей.       Господи, какая жесть… Надевать чужие трусы…До чего я опустилась… За такое погибший лесник меня точно захочет попреследовать в виде призрака. Но ходить без трусов — не лучшая альтернатива. И склониться нельзя будет без чувства отвращения к самой себе. А если среди обитателей леса ещё будут люди… Умоляю простить, господин лесник! Но иначе я не могу! Выудив полосатые семейники, я стараюсь какое-то время просто не думать о том, что делаю. По крайне мере, мне теперь тепло.       На верхней полке я вижу поблескивающую баночку. О, а вот и тутошняя аптечка! Смерть от заражения меня минует. Царапины на ногах тогда, тоже, думаю, не стоит оставлять без внимания. Обработав раны и перетерпев раздирающую боль, я решаю, что хорошо бы под куртку поместить и рубашку, пускай самую лёгкую.       В итоге, из комнаты павшего недоманьяка я выхожу не только в трусах и бинтах, но и тёмно-зелёной рубахе да коричневых носках — полностью одетая.       Но меня ждёт ещё третья и последняя дверь. Глубокий вдох. Только не подвал или чердак. Только не подвал или чердак. Только не подвал или чердак. Выдох.       Сгусток темноты. Вроде пока ничего не высовывается из него.       Ванная. Необитаема. Но ничего похожего на душ нет или туалет нет. Вижу лишь висящий с потолка рукомойник да деревянное ведро под ним. А в дальнем углу стоит большая бочка. Да уж, когда живёшь в дали от цивилизации и не к такой старине вернёшься… сохранив при этом телек. А туалет походу и вовсе на улице. У кого-то очень странные приоритеты.       Это только что мой желудок проурчал?

***

      Содержимое холодильника меня несильно обнадёживает: масло, хлеб да жалкий огрызок копчёной колбасы. К последнему расхотелось притрагиваться, как только я его понюхала: слишком отчётливый запах тухлятины. Ещё есть погнутая бутылка с не слишком свежей водой. Выпью-ка её наперёд, пока она ещё пригодна к этому.       Как снег на голову свалилась эта проблема с питанием. А версия о том, что я всего лишь заснула всё больше теряет смысл.       Ладно, сначала решу вопрос с воспоминаниями. Желудок недолго, но может подождать. А моя дряблая самоценность нет. Надо ещё раз пройтись по всем предметам в избе. Итак, на первый взгляд ничто не вызывает во мне ощущений узнаваемости. Но если присмотреться к отдельным вещам…       Интуитивно решаю первым делом возвратить взгляд к застывшим часам. По спине тут же катятся мурашки.       «00:01» Что это значит? Я думала, часы здесь сломаны или вроде того. Или я ошиблась?       Я продолжаю наблюдать за часами. И, как мне кажется, довольно долго. Но цифры не меняются. Всё это так странно и непонятно…       Этот мир начинает сводить меня с ума. По каким именно законам он работает? Может у него своя чокнутая система времени? И каждая «минута», к примеру, длится как час? Или дело в другом? Лесник что-то говорил об этом…такое, что мне показалось очень чудным. Он, если я правильно помню, сказал, что уже позднее время, но это не имеет значения. И… Что обитатели леса всё меняют?       Намёк ли это был на то, что часы тут тикают лишь тогда, когда сюда приходит кто-то из леса? Значит нападение того зверя пробудило время? Но почему тогда, согласно этому циферблату, прошла только одна минута? Этот человекоподобный волк пробыл здесь явно больше минуты…       Поломаю голову над этим потом. А сейчас продолжу лучше поиски воспоминаний. Телевизор. Никакого отклика внутри. Но то, что его вид не вызывает у меня удивления или трепета, говорит о том, что живу я, скорее всего, в современное, технически продвинутое время.       Всё ещё нахожу причудливым факт, что лесник сильнее озаботился установкой телевизора, чем нормального душа и туалета. А может это непростой телевизор?       Я задумчиво притрагиваюсь к чёрному экрану, исследуя его на наличие кнопок. Вскоре нащупываю характерные выпуклости слева, разместившиеся вертикально. На каждой из них написано по одной букве.       В       Б       K       А       Х       T       Г       Б       В       Одна из них должна быть кнопкой включения. Настораживает та, что посередине: в отличие от остальных, красных, она белая. У меня дурное предчувствие насчёт неё.                   Логичней выбрать одну из «В», учитывая искомые функции.       Палец соприкасается с самой верхней кнопкой, и по моим ушам тут же бьёт громыхающий треск. Шум помех заливает всю избу. Изыди тишина…Но я ненавижу и повышенную громкость. На экране внезапно появилось изображение.       Чёрно-красный женский силуэт.  Некая особа приближается ко мне, что-то держа в руках. Я шагнула немного назад, опасаясь худшей картины.       Хотя по мере приближения сие существо всё меньше и меньше походило на опасного монстра или «лесную ведьму», смятение не спешило отпускать меня. Это высокая, эксцентричного вида белокожая женщина с вьющимися волосами малинового цвета. На голове её лежит венок из цветков лесной земляники. Одета она в чёрное платье с глубоким декольте и багряными цветочками. Только вот улыбка у неё слишком широкая…Навязчивая. Посмотрим на глаза. Взгляд может многое рассказать о личности.       Но как только лицо женщины стало видно крупным планом, меня покоробило: глаза у неё ярко-жёлтые, а вместо круглых зрачков вертикальные чёрточки, похожие на прорези. А держала незнакомка, как оказалось, мёртвого кролика.       Неожиданно она замерла, и её кошачьи глаза сфокусировались прямо на мне.       Я не успела среагировать, как женщина всплеснула руками и вскричала:       — Здравствуй, золотце! Не думала, что мы увидим друг друга так скоро!       Мы не знакомы и десяти секунд, а она уже зовёт меня «золотцем»… Эта женщина ненормальная. К чёртовой матери этот телевизор.       — Ой, ну куда ж ты, кисонька! — сразу же отреагировала она на моё отдаление от экрана. —  Не надо так торопиться уходить! Я расскажу тебе кое-что интересное!       — К-кто вы? — враждебно промямлила я.       — Я не слышу тебя, душенька! Могу видеть, но не слышать!  Но вот что скажу: со штучкой этой не заигрывайся! Хорошо, что ты соединилась со мной, а не попала на кого-нибудь страшного. Увидай тебя и твоё убежище сама Хозяйка, пришлось бы очень несладко.       У меня чуть сердце не остановилось при осознании всего ужаса ситуации. Я была адски близка к тому, чтобы раскрыть на весь экран лицо кошмарной женщины… Наверное, я бы умерла от страха в первую же секунду.       — Я представляю, как тебе тяжко, бедняжечка! Но из этой бездны горя ещё можно выкарабкаться! И я готова протянуть руку помощи! — осклабившись, щебетала женщина с ярко выпяченным сердоболием. — Только в моей хижине ты сможешь прятаться хоть целую вечность, милое дитятко. В любом другом месте она рано или поздно найдёт тебя, хи-хи-хи. Ох, извини, кисонька, я вовсе не насмехаюсь над тобой! Просто плохая привычка. Поторопись ко мне! Она, возможно, уже совсем близко! Не успеешь обернуться, как тебя схватят её ледяные руки за шею!       Какого беса! Я не собираюсь бросаться за помощью к первому попавшемуся человеку…а то и неведомому существу. Если уж у меня есть выбор… Прикрыв глаза, я категорично качаю головой.       — Ой, ой! Не советую делать такие опрометчивые выборы, малышка! Где ж тебе ещё искать помощи, как не у меня?! Я — единственный обитатель леса, кто не желает тебе зла!  И будь честна с собой: разве у тебя, девочки с таким тщедушным телосложением, есть шанс выжить в лесу, полном кровожадных тварей? Ты, наверняка, не видела ещё и половины из них. Вечно голодные трупы волков — жалкая мелочь в сравнении с остальными!       От сказанного меня прошибает паника.       Она же шутит?!       — А как я догадалась, что ты могла видеть представителей волчьих? Потому что кроме Хозяйки обычно лишь они покидают территорию леса. Так что, подумай хорошенько, кисонька, прежде чем окончательно отклонить моё предложение. О, и не переживай об отсутствии у меня причины помогать! Она есть! Безвозмездно укрывать тебя не собираюсь. Есть кое-что безумно драгоценное, что ты можешь мне подарить в благодарность за спасение. Что ж, это вызывает поменьше подозрений…       — Смотри, сейчас покажу!       Женщина кладёт на тумбу перед собой кроличью тушу и вытаскивает несколько больших стаканов. На каждый из них она помещает сито. Что именно эта особа собирается делать?       Она поднимает кролика и, вцепившись в него руками, отрывает ему голову. Разорванное тельце извергается кровью и органами. Сито схватывает всю мясистую мякоть, и стаканы щедро наполняются багровым соком кролика. Незнакомка невозмутимо подносит полученный напиток ко рту. Изумление, испуг и отвращение одновременно забарабанили во мне.       Горло стискивает позыв тошноты, и у меня едва получилось подавить его.       —… Но кровь скотины не так уж вкусна, — облизывая окровавленные губы и белоснежные клыки, говорит вампирша. — Человеческая и животная — это просто небо и земля. Понимаешь, каким деликатесом и нектаром одаришь меня, если придёшь? И не волнуйся: я ни за что не собираюсь иссушать тебя. Буду пить ровно столько, чтобы не навредить. Это почти как своеобразные регулярные процедуры, хи-хи. По телевизору вновь пробежались помехи.       — Ох, видно, пора прекращать разговор. А общем, хорошенько подумай над моими словами! Мой дом в лесу, к северу от избы лесника: сначала наткнёшься на прогалину, ту, что со светящимися фиолетовыми ягодами, дальше полкилометра на северо-восток. Потом увидишь заброшенный дом — туда не вздумай и заглядывать, а то будет худо! Так вот, пройди несколько сотен метров на запад, и там, в зарослях папоротника, увидишь мою хижину! Будь осторожна по пути: берегись безголовых! Заметишь крикунью — убегай со всех ног! Не приближайся к воде, особенно к озёрам! И последнее… — помехи усилились в этот момент, прерывая тараторящую женщину. — Зеркала…! Но спутанные спектральные волны сгущаются, и голос вампирши больше не выныривает из них.       Пару минут я, будто окаменев, не двигаюсь с места и растерянно смотрю в телевизор. Это просто какой-то @%@+#$...

***

      Голова кипит от множества вопросов. Я предпринимаю попытку последовательно разобраться во всём, но у меня не так много что получается. Из всего услышанного и увиденного я смогла прийти лишь к следующим выводам:       1) Этот телек — совсем не телек, а своеобразное окно в лесные пределы.       2) Увиденная вампирша — одна из лесных обитателей, но отличается от остальных и живёт сокрыто от них (или пытается произвести такое впечатление).       3) Лес кишит монстрами, которые намного опаснее зомби-волков (эта часть сказанного слишком правдоподобна, чтобы быть ложью…).       4) Особую значимость в лесу имеют водные пространства и заброшенные дома (либо они, действительно, чрезвычайно опасны, либо могут привести меня к выходу отсюда). Помимо выводов у меня имелись и неподтверждённые теории:       1) Все или почти все обитатели леса — страшные монстры, желающие мне смерти.       2) Но над всеми ними имеет власть Хозяйка. Или она терроризирует их.       3) Вампирша может что-то знать обо мне, чего не знаю или не помню я сама.       4) Буквы на кнопках телевизора — первые буквы названий монстров. И в таком случае…       В — Вампирша       Б — Безголовые(?)       K — Крикушка (или как там её назвали?)       А —? (Может ли упоминание про воду быть связано с этим монстром? ...)       Х — Хозяйка       T —?       Г —?       Б — Безголовые(?)       В — Волки       И к чему было сказано про зеркало?       Вопросов наплодилось куда больше, чем ответов. И самое плохое — не могу полностью выйти из плена своих клокочущих чувств. Охота зарыться в какое-нибудь одеяло и выть от страха и безысходности, но в нынешней обстановке, когда я, тем более, уже изрядно наплакалась, это непозволительная роскошь…      Я должна сделать серьёзный сдвиг вперед прежде, чем остановиться и основательно переварить своё горе.       Хотя я и чувствую абсолютную беспомощность...к этой вампирше всё же не пойду. Это наверняка ловушка, и она сделает со мной примерно то же, что и с бедным кроликом. Мне сполна хватило гостеприимства лесника — больше я ни к кому проситься на ночлег из местных не буду.       Нужно успокоиться. В конце концов та вампирша могла во многом наврать ряди того, чтобы заманить к себе. И всё не так уж плохо. Да, не стоит преждевременно накручивать себя. Лучше продолжить осмотр избы. И выключить этот проклятый телевизор.       Не найдя других кнопок, кроме уже увиденных, я принялась нажимать на самую верхнюю. Несколько раз помехи принимала какой-то другой узор, пока наконец не заменились гладкой чернотой. Отойдя на приличное расстояние от телевизора, я занялась изучением других вещей. Однако десятки последующих предметов мне ничего не напомнили. Кажется, прошёл не один час моих беззастенчивых разглядываний. Я разворачиваюсь от грязно-белого холодильника и осознаю, что в комнате не осталось ни одной не осмотренной мной вещи.       По воспоминаниям практически напрасные поиски. Ну что ж, постараюсь мыслить оптимистично: отрицательный результат тоже результат. И я должна искать дальше… А значит… Лес. Ну, с другой стороны, мне же необязательно сразу бежать в самую его гущу?  Вполне же можно начать исследование с опушки.       Но сначала надо окрепнуть. Найти еду, залечить раны…Пару дней мне точно понадобиться. Хах, оставаться в доме, где я совершила убийство, конечно, не очень радужная перспектива, но куда приятнее, чем ночевать в притоне монстров.       И у меня уже появилась идея, как смягчить атмосферу в избе. Дождусь только, когда кончится дождь.