Самое великое в мире искусство

***

      — Ну, как это обычно говорится, добро пожаловать, — выдохнул Тиил, пока внушительным ключом отпирал дверь, которая спустя секунды протяжно заскрипела и отворилась.       Опередив друга, Евгений, несколько растрёпанный после пути, однако весьма оживлённый, влетел в дом. Строение было старым, видно, что давно в нём не было хорошей уборки. Зрелище не из лучших. Широкие и быстрые шаги отзывались лёгким эхом в пыльном воздухе. Голубые глаза скользнули по всему, что находилось перед юношей и остановились на Тииле, когда Добролюбов обернулся обратно.       Гедройц стоял в дверях. Стоял как истукан, пронеслось у него в мыслях, не двигаясь и ожидая совершенно любой реакции от Евгения. От снисхождения до разочарования. Уж слишком тот был непредсказуем. В этом факте Тиил убедился уже не раз за время, проведённое рядом с этим человеком. Однако чужая лучезарная улыбка всё равно застала мужчину врасплох.       — Тиил, — Евгений очень скоро подошёл к Гедройцу, взял его за щёки и крепко поцеловал, жмурясь. Тиил вспыхнул, от неожиданности уперевшись ладонями о чужую грудь. Сердце судорожно забилось в груди. Кажется, к подобному привыкнет он не скоро. Заметив странную реакцию, Добролюбов неловко отстранился, продолжая удерживать бывшего генерала за щёки, и смущённо улыбнулся. — Я просто очень рад. Мы прошли такой длинный путь, проплыли километры океана, и вот мы сейчас здесь! Живы и здоровы. Оба. А всё остальное уже поправимо.       После чужих слов Тиил вышел из замешательства и улыбнулся Евгению в ответ. Получилось с некой долей неловкости, однако крайне мягко, и того голубоглазому было достаточно. Достаточно, чтобы понять, что всё хорошо, возлюбленный согласен с ним. Достаточно, чтобы наконец, спустя столько дней, расслабиться, вновь понимая, что его принимают в этой новой жизни и его чувствах, бивших через край.       «Спасибо. Я очень благодарен тебе, правда. За что? Да так, думаю, придумаю к вечеру…» — шепчет он и принимается осыпать лицо Гедройца поцелуями. Мужчина поморщился, но принял свою судьбу, в самом деле разделяя радость Евгения, ощущая, как постепенно тиски страхов и вины разжимают его сердце. Заместо их душу наполняет приятное тепло и надежда, что всё в итоге будет хорошо.       — Я тоже благодарен тебе, — зачем-то произносит Тиил, сразу ловя на себе вопросительный взгляд и усмехаясь ему. — К вечеру придумаю.       — Быстро учишься, — игриво, но удовлетворённо, усмехнулся Добролюбов и взял мужчину за руку, сжимая её в своей ладони покрепче. — Пойдём осматривать твой замок!       — Пойдём, — как-то рассеяно ответил мужчина, глуповато улыбаясь, и послушно последовал за Евгением, потянувшим его за руку.

***