Этой ночью

Огромный зал, много столов с напитками и закуской. Дамы в прекрасных нарядах, и их кавалеры в костюмах. Роскошное заведение. Девушка с молодым человеком стоят за столиком и с кем-то разговаривают. Все было хорошо. Обычная светская беседа. Но в какой-то момент она пошла совсем не в ту сторону. Миссия спокойно провести этот вечер в компании знакомых и не очень лиц провалена. — Интересно, какого это быть всегда вторым? — вдруг спрашивает какой-то жирный мудак. Как разговор об этом мероприятии вообще зашёл в это русло? — могли хотя бы женщину себе по приличнее найти. А не вот это вот, — он кивнул в сторону спутницы Хайтани. — Не хочу опускаться до измен, и морочить головы молодым безмозглым девицам, — Риндо кивнул в сторону его спутницы, которая явно ничего об этом не знает. Эти широко распахнутые глаза и губы вытянутые в линию, в попытке подавить гордость, вызывают улыбку на лице спутницы Хайтани. Она берет Риндо за руку, показывая, что она рядом, что все не так плохо. — Действительно, быть тенью старшего брата вам нравится больше, — кажется он собой доволен. Улыбается ещё. Мерзко так. Не стал вступаться за эту девушку. Зачем ему тратить время на расходный материал? А та не простой девчонкой оказалась, не стала кричать и устраивать скандал, просто влепила ему пощечину, послала нахер и ушла. Он на это реагировать не стал, лишь посмотрел на нее осуждающе: «Она не понимает от чего отказывается». — Не стоит выставлять свои комплексы, мистер, — мисс Хайтани внимательно смотрит за тем, как он пытается скрыть удивление за маской недовольства и придумать, чем можно это парировать. — вы не то, что первым или вторым не были, но и в первую сотню никогда не входили, — она крепче сжимает руку Риндо. Волнительно вновь ступать на дорожку словесных перепалок. — И про тень говорить не смеют даже те, кто действительно чего-то стоит, а уж вы и подавно права на это не имеете. Вы ведь даже личностью не являетесь, лишь приложением к вашему отцу. — Она смотрит на него, будто лисица на свою добычу. Переводит взгляд на Риндо, видит, что он зол, смотрит на сжатые кулаки, и осторожно берёт его за руку, желая увести Хайтани подальше и пока этот человек пытается что-то сообразить говорит: — Не вижу причин продолжать, — она уводит Риндо, пока он ещё может себя контролировать. Удивительно, что он сдержался, ведь у тех, кто обижал его спутницу редко была возможность вернуться домой на ногах. Они выходят на балкон. Хайтани в ярости. Он напряжён, кулаки всё ещё сжаты, а в глазах лишь желание убивать. — Риндо, — она обнимает его, прижимаясь настолько, насколько это возможно. Она знает, что он не тронет её в каком бы состоянии не был. Эти пару минут она просто была рядом. — Спасибо, — он обвивает её талию, прижимая ближе, хотя казалось бы куда ещё, но их это не волнует. Может сейчас Риндо немного успокоился, но она точно знает, что слова про второй номер его ещё долго не отпустят. — Рин, — она отстраняется и тянет ладошки к его лицу, заставляет его наклониться и смотреть ей прямо в глаза. — Я люблю тебя и не важно, кто и что о тебе думает, для меня ты всегда будешь первым и единственным. Риндо смотрит в её глаза и улыбается. Она знает, что нужно сказать, чтобы снять напряжение. Он прижимает ее к себе, отвечая на признание, и целует в щеку.