Сети из струн

Утро начинается не с кофе Очевидно, первая пара не задалась. Гаон видел, как старший клевал носом. Виновник недосыпа героически подставляет плечо, когда обезволенное сонной дремотой тело покачнулось. Они обменялись номерами, после той немного неловкой посиделки. И кажется, всю ночь переписывались? Нет, не кажется. Гониль никогда и ни от кого так отчаянно не ждал сообщения. Но как же он сейчас хочет чисто человечески поспать. Гаон заботливо подшучивал, что это эдакая старость, ведь он то полон сил, молод и красив, а вот с его хёна скоро посыплется песочек. А разница то всего в два года. Блядство. За шутку он отхватил сонного подзатыльника. Совершенно безболезненно, как будто волосы пригладили. И не выдержав, он прыскает со смеха, чем встряхивает сонного парня. Гониль не мог нормально уснуть на этом дёрганном плече. Не смотря даже на то, что никто внимания не обращал на их дуэт. Или обращал? Гониль заметил странность. Младший, совершенно притихший поймал взгляд преподавателя(по-крайней мере Гониль заметил заинтересованность обращенную в их сторону) и медленно приставил палец к губам. Тише. Кажется, все ребята из группы младшего в аудитории замерли, звенела тишина. Гониль смотрел одним глазом на застывшего преподавателя, взгляд которого стал безучастным, а голос монотонно начал зачитывать материал. Может, показалось? Ну, спросони? Гаон облокотился на стену, мягко притягивая сонного(уже нет) старшего к себе, укладывая подбородок на его макушке. Сердце готово было вырваться из груди, к черту ребра. Гониль замер, напрягся, как натянутая струна. Подобная роскошь была для него за гранью возможного ранее, а сейчас он лежит на этом чудесном юноше и не может сделать элементарный вдох. В животе ворохом проносятся бабочки и пересыхает во рту. Так ведь ощущается влюбленность, верно? Отбросив все предрассудки, Гониль расслабляется и обхватывает руку младшего, чтобы положить ее на свой живот. Раз парень не сопротивляется, то что уж мелочиться. Он чувствует своей шеей, как бьётся сердце Гаона. Сильно, но размеренно и так убаюкивающе, что было бы странно, если бы он не отрубился. Гаон мягко играл с темными волосами на макушке. Гладил, словно кота, всё его существо наполнялось счастьем и жадным "мое". Ему нравится запах шампуня старшего и он вжимает в себя его расслабленное тело.Они оба чувствуют эту тонкую нить, оба знают, и оба понимают, что что-то меняется.

***

— Хён, - полузадушено зовёт младший. —хён, хён, хён. Как в бреду. —Тише-тише. Гониль нависает над парнем, зажимая его между собой и стеной, чтобы тот не упал. Он ласково гладит Гаона по лицу, пытаясь обратить на себя внимание немигающих глаз. Спирает дыхание, когда в них читается желание. Горят голодом, или это свет от дальних фонарей играет с ним злую шутку? Ему не важно. — Кто-то тебе что-то дал? С кем ты был в туалете? Между прочим, Гаон не хотел на эту вечеринку. Если бы не Гониль, его бы тут не было. Не было бы этих ярких галлюцинаций, ощущений, мыслей ворохом проносящиеся. — Хён... Хён. Шарманка заводится по новой. Он хватается за плечи, будто боится, что друг тоже галлюцинация. Он ощупывает его лицо, вроде бы узнавая черты, но находясь на грани. Между нервным срывом и обмороком. Руки превращаются в паучьи лапы и парень с криком вжимается в стену, больно ударяясь затылком. — Пауки! — Тише, Гаон, я с тобой, я тут, нет никаких пауков. Гониль мягко придерживает затылок парня, с трепетом осматривая его. Он пытается поддерживать зрительный контакт, давая понять, что с ним рядом безопасно и всё хорошо. Гаон зависает, смотрит не отрываясь. Он похож на кота с этими расширенными зрачками. — Мы едем домой, ты устал, —ласково говорит старший, беря его под руку. Гаон, как тряпичная кукла ковыляет рядом, полностью поглощеный голосом друга. Гониль решает, что им стоит остаться у него в общаге. Он присмотрит за ним. Очевидно, что Гаону нельзя домой. Поэтому старший находит номер матери в экстренных контактах у него на телефоне. Пытается дозвониться, но ему гулко отвечает автоответчик. Решив, что на утро они разберутся, он вызывает такси. До общаги добираются без происшествий, а вот в самой комнате начинается уже маленький Армагеддон. Гаон ластится, будто кот, трётся о плечо Гониля. Скользя руками до чего только мог дотянуться, младший падает на пол. Он громко смеётся откидывая голову, снова ударяясь затылком. Гониль тяжело вздыхает и опускается вслед за ним, развязывая шнурки на кедах друга. Он раздевает его, до нижнего белья и тащит в душевую. Младший не может перестать смеяться, но перебирает путающимися ногами. Мутное сознание пришло тогда, когда его обильно намыливали в душевой кабине. Но тело не слушалось, оно было ватным. Не смотря на ситуацию и имеющиеся теплые чувства к Гаону, сам Гониль отнёсся к этим процедурам спокойно. Да и абстрагироваться у парня получалось всегда хорошо. Надо делать всё быстро, пока у друга не перекрыло крышу и он не вытворил чего. Гаон начинает плакать в голос. Видимо на ссадины попал гель, а обострённая чувствительность сделала всё в разы больнее. — Гаон, тише, сейчас всё смою, потерпи немного. Настроив температуру, Гониль заботливо начал смывать всю пену и шампунь, который попал в глаза младшему. Тот успокоился и расслабился под тёплым одеялом воды. Он облокотился на кафельную стенку, чувствуя ее прохладу и пытаясь разглядеть человека напротив. — Я тебя не вижу, хён... Гониль делает вдох, любуясь тонкой фигурой. Но не успевает выдохнуть, как его тянут под струи воды. Этот истеричный смех ещё надолго останется в его памяти. В комнате он одел Гаона в свою одежду. Смотрелось мило. Футболка песочного цвета ему шла, а объемные шорты не скрывали сильных ног и острые колени. Мысли могли подкинуть что-то пошлое, как младший сжимает своими бедрами его талию лёжа или сидя на нем. Но эти образы всплывают где-то на затворах сознания. Сейчас всецело поглощает чувство заботы, которой хочется окружить его огонёк. Гаона вырубает на кровати, пока старший переодевался сам. Приготовив стакан воды и еды на утро, он засыпает в сидячем положении около кровати, думая о том, кто мог дать его чуду наркотик. — Милый-милый хён. Ласковый шепот прям над ухом, совсем не будит Гониля, он лишь морщится. Гаон осторожно спускается к нему, рассматривает спящее лицо, садясь напротив. Внутри начинает всё гореть. Что-то требует прикоснуться, сжать, скрутить в своих руках и не выпускать. Этот человек его, и только его. И он будет делать с ним всё, что захочет, когда придет время. А сейчас он нежно гладит его по лицу, спускаясь на шею и ниже. Гониль сонно поддается на движение руки. Младшего это не останавливает. Он наклоняется и мягко, почти целомудренно целует его в щеку. Останавливая руку у резинки спортивных штанов. Притворяться дальше и рискнуть? Или не рисковать и поиграть ещё? Он громко мычит от того, что не может принять решение. Оба варианта прекрасны. Гаон устраивается между ног парня и прижимается всем телом к его. — Гаон-и? Что такое? Тебе плохо? Младший дрожит от хриплого голоса и слабо двигает тазом, потираясь о парня. — Так странно, хён, - хнычет он делая ещё один толчок. — Мне больно. Гониль отстраняет парня, обеспокоено вглядываясь в его лицо. Его сознание, ещё не проснулось, поэтому он не может сообразить, что происходит. – Что болит? Младший хватает его за руку и кладет ее на свой пах. Когда Гониль чувствует под шортами твердый бугорок, он в момент просыпается и убирает руку. Гаон разочаровано стонет, вызывая у обоих мурашки. — Ну пожалуйста... Я не могу, хён, —тяжело дыша шепчет Гаон и снова льнёт к напуганому парню. — Мне больно. Гониль нервно трёт глаза , пытаясь сфокусироваться в полумраке. Его мозг пытается генерировать выход из ситуации, хотя на самом деле он не хочет что-либо придумывать. Ему нравится такой Гаон, умоляющий, немного трясущийся от перевозбуждения. Его тяжёлое дыхание и шепот заводят. Но Гониль не может так поступить с ним. Он не зверь. И к тому же, за парня говорит действие наркотика в нем, ничего более. — Хён, ты так приятно пахнешь. Парень выныривает из своих мыслей и чувствует, как младший ведёт носом по его шее. Мурашки не заставили себя ждать и он задерживает дыхание. Гаон ведёт носом до кадыка, и размашисто проходится языком от него до самого подбородка. Гониль издал звук, похожий на скулеж. У Гаона срывает к чертям крышу и он подхватывает старшего перетаскивая на кровать. С такой легкостью, будто и не человека поднял, а плюшевую игрушку. У Гониля забилось сердце, так сильно и быстро, что вот-вот вырвется наружу. Казалось, что его слышит вся общага, а прижавшийся Гаон чувствует. В голове что-то щелкает, кричит о том, что надо бежать, что это не правильно. Так не должно быть. Кричит шумом вместо мыслей в голове. Надо бежать, либо драться. Чувство, что его поймали в ловушку, как будто охотник загнал добычу. "Гониль... Гониль... Гониль" Он слышал шепот, такой жадный, что холодок проходи по спине. Попытка сбросить с себя полуживое, но сильное тело, не увенчалась успехом. Зато перевернуть и нависнуть сверху удалось после. — Гаон. Мы не можем, — он пытался подобрать правильные слова, но горло будто сжимало. В глазах напротив читался вопрос "почему?". — Ты этого не хочешь. Не со мной. Я не хочу пользоваться твоим... — Я хочу, — перебивает младший, смотря серьезно, прямо в душу. Будто и не был под влиянием наркотиков несколько секунд назад. — Я очень хочу тебя... и ты хочешь меня. Гониль застыл. Рука Гаона так приятно обхватила его член, сквозь ткань, который он не замечал из-за тревоги. И по телу разлилось приятное тепло. Конечно он хочет. Очень хочет. Так сильно, что неосознанно поддается вперёд и выдыхает со стоном. Младший разгорается с новой силой. Теперь это не огонёк, это пожарище, которое сожжёт их дотла. Гаон прижимается плотнее, ныряя рукой в спортивки, цепляя край белья. И Гониль отпрыгивает к стене, в угол кровати, поджимая ноги. Парень тихо смеётся и садится на колени, напротив. Он снимает с себя футболку, пропахнувшую хозяином, и подносит ее к лицу. Вдыхая ее запах, он хищно смотрит в глаза владельцу, начиная поглаживать себя через шорты. Он мычит и рука его скользит под них. Гониль слышит хлюпанье и сглатывает вязкую слюну. От такого бесстыдного и желающего Гаона ноги начинают трястись. А внимательный взгляд пробирает до дрожи. Хочется убежать, но помимо этого хочется остаться и досмотреть.