Мелодия для демона

— Который час? — потягиваясь на кровати, спрашивает Ёсико. Так сладко она не спала уже давно. — Вэй, ты здесь? — приподнимается на локтях, осматривая излюбленные места питомца. Но ни на кресле, ни на полке его не было. — Здесь я, — кот запрыгивает в окно, держа в зубах ещё живую рыбу. — Ну, пока шёл сюда, было без двадцати одиннадцать, — опускает добычу на какую-то ненужную бумажку на полу, будто хвастаясь украденным. — В смысле без двадцати одиннадцать? — девушка резко поднимается на ноги, надевая первое попавшееся кимоно в шкафу. — Я же просила разбудить меня пораньше, — тараторила она, собирая волосы. — У меня репетиция через два часа, а ничего не готово. Вэй, ты меня подвёл! — Никого я не подводил, — бьёт лапой почти мертвую рыбу, игнорируя панику хозяйки. — Цветы на месте. Даже больше, чем нужно. Сама посмотри.       Отложив гребень, Ёсико переводит взгляд на подоконник, где сушится корзина. На столе и полу лежат цветы, которые, видимо, не уместились. Подойдя ближе, она проводит пальцами по стеклянным колокольчикам, не веря, что кто-то действительно полез на вершины гор, чтобы собрать их. Вэй вряд ли бы занимался таким, ведь у него лапы, а собирать букет зубами попросту неудобно. — Это ведь... — хмурится флейтистка, догадываясь, кто же мог это сделать. Правда, неизвестно, как тот узнал о проблеме. — Да, — буркнул Вэй, подтверждая догадку хозяйки. — А теперь приведи себя в порядок. У тебя лицо опухло после вчерашних слез, — сказал он это с опаской, ведь сейчас может начаться ещё одна волна паники из-за внешнего вида. — Да, хорошо, — мягко улыбается, глядя на букет. — Может, пойдешь со мной? Или всё-таки останешься дома? — Мне там делать нечего, — отвечает Вэй, уже доедая завтрак. — Вы там гремите, шумите и кричите. Я лучше останусь и вздремну.       Следить за Ёсико — его обязанность, но вряд ли демоны заявятся на репетицию. Там слишком людно и шумно. И даже если нечисть придёт поглазеть и заодно поглотить душу участника группы — это окажется самая интеллигентная нечисть, которую можно встретить. Тем более, всю репетицию Ёсико будет играть на флейте, а значит, тени будут отступать сами.

***

      Если бы Сяо и не пригласили на пьесу, он бы все равно знал бы когда она начнется. Ибо Гань Юнь сперва обсудила это с Кэ Цин, из-за чего и опоздала на тренировку, а после пересказал всё своему наставнику. Цилинь звала его с собой, но Сяо отнекивался. Ей не нужно знать, что он и так пойдет туда по приглашению смертной.       Сейчас ему бы хотелось услышать совет Моракса, ведь нарушать правила и сближатся с человеком идея не из лучших. Но раз её душа способна выдержать его нахождения вблизи её дома, то не такая уж она и простая смертная. Но это ещё не значит, что она выдержит прямой контакт.       Печати Адептов он не обнаружил, но она слишком спокойно блуждает по Заоблачному пределу. Да и с Гань Юнь она достаточно близка. Времени размышлять осталось не так много, поэтому, решение нужно принимать сейчас.

***

      Чайную закрыли на пару часов, дабы расставить декорации и дать место и время для отдыха выступающим. Да и подготовка грима и костюмов занимали немало времени.       Ёсико наигрывала случайные ноты, которые понемногу складывались в спокойную мелодию. Юнь Цзинь в последний раз повторяла хореографию, танцуя у переносного зеркала. Актеры перечитывали сценарий, репетируя хотя бы первые три акта перед антрактом. — Уже впускают гостей, — предупредила Юнь Цзинь, выглядывая людей с балкончика. — Так много зрителей, — восторженно захлопала в ладони, радуясь как в первый раз. — Всё, по местам. Мы скоро начинаем.       Первой всегда выходила Ёсико, ведь перед тем, как начнётся история, она играла вступительный мотив, подготавливая зрителей, настраивая их на нужное настроение. Ей не очень по душе первая сцена «Жемчужной нити», уж слишком она тревожная для неё.       В это время Сяо уже сидел на соседней крыше, с которой сцена чайной была, наверное, виднее, чем если бы он сидел внутри. Он всё это время наблюдал, как смертные мельтешили туда-сюда, тревожась за каждую мелочь. Теперь его ничуть не удивляло, что флейтистка плакала из-за каких-то цветов.       Его куда больше удивляет то, что все эти люди собрались вместе, чтобы устроить приятный вечер жителям и странникам. Разумеется, им заплатят за шоу, но видя, с каким энтузиазмом труппа готовилась, сомнений не осталось — здесь дело не в море.       Он видел, как люди взволновано толпились к лестнице, громко обсуждая такое «значимое» событие в их жизни. Помимо Цилинь, из знакомых ему лиц пришли Кэ Цин и Воля Небес — Нин Гуан. Видимо, выступление действительно должно захватывать дух.       В последний раз он слушал оперу, когда Жо Синь, старейшина деревни Цинцэ, была юной девушкой. Вероятно, именно это и побудило Сяо согласиться прийти — взглянуть на то, как изменилось традиционное искусство Ли Юэ спустя почти столетие. Людям достаточно этого времени, чтобы кардинально изменить всё.       Во время антракта Ёсико выглянула в зал, дабы ещё раз пробежаться взглядом по гостям. За всё время игры она так и не увидела того самого юношу с Заоблачного Предела. — Ищешь кого-то? — Сэр Юнь кладёт руку на плечо подруги, от чего та подскакивает от испуга. — Выпьем чаю? — Да, идём, — кивает флейтистка, проходя к выделенному им столу. — Честно, жду одного слушателя. Но он, видимо, не пришёл, — грустно опускает глаза. — Наверное, он чем-то занят и не смог, — Юнь Цзинь тревожно смотрит на Ёсино, поправляя украшение на голове подруги. — И время позднее. Наверное, он уже дома с семьёй.       Флейтистка полностью согласна со словами Юнь Цзинь. Он ведь Адепт, а у них нет времени на всякую ерунду вроде оперы. Но так обидно, ведь она готовилась к встрече, представляла их первый разговор. — Не расстраивайся, — певица берёт в руки лицо Ёсико, сминая её щёки, от чего та кривится, а после заливается смехом. — Так-то лучше. Ещё увидишься со своим слушателем.

***

      Последняя сцена подходит к концу и заканчивает её песня Юнь Цзинь. Девушка буквально порхает по сцене, приковывая к себе взгляды публики. Когда она выступает, для неё будто всё исчезает. Остаётся только музыка и сцена, а милозвучный голос струится из души.       Когда актеры откланялись, получая громкие аплодисменты и возгласы, все дружно направились переодеваться. Болела голова от тяжёлых и громоздких украшений, а одежда натирала кожу. Это мелочи жизни актёра, ведь это несопоставимо с результатом этих мучений.       Люди не собирались так скоро уходить, выжидая любимых звёзд оперы. Труппа никогда не отказывала в общении с гостями, ведь это неотъемлемая часть их публичной жизни. — Ладно, до встречи, — обнявшись с Юнь Цзинь, Ёсико прощается с членами Юнь Хань, шустро спускаясь по ступеням. — А? — слышит, как кто-то идёт прямо за её спиной. — Кто здесь? — оборачивается и первое, что замечает — огромные янтарные глаза, от вида которых пугается, отпрыгивая назад. — Оу, это ты... — узнает в незнакомце того самого Адепта, которого ждала всю пьесу. — Привет, эм... ты не смог попасть на выступление? — Я смотрел с крыши, — кивает на место, где сидел всё это время. — Опера... Изменилась, — Сяо приятно удивлен тому, как изменился оперный театр. Ожидал он заранее худшего. — Спасибо?.. — она всё ещё сконфужена тем, что юноша провёл всё время на холодной крыше. А следующее предложение очень неясное. Изменилась куда? В худшую или в лучшую сторону? Благодарить за внимание или извиняться за неоправданные ожидание? — Я малость устала. Как относишься к тому, чтобы пойти ко мне? Мне как раз торт подарили, — показывает на коробку, где лежал подарок.       Сяо смиренно кивает, забирая коробку из рук флейтистки. Она пару секунд удивлённо смотрит на него, пугаясь, что её торт хотят украсть. Но сразу же хихикает от такой глупой мысли. И даже если так, то что она скажет миллелитам? «Адепт по имени Сяо украл мой торт»? Смех да и только.       Сколько бы она ни представляла их первую встречу, но по итогу не может вымолвить и слова. Но, видимо, Сяо и так чувствует себя комфортно. Он шагает рядом, смотря по сторонам, будто никогда не был в гавани. — Ты часто здесь бываешь? — пытается завести разговор Ёсико, подходя чуть ближе. — Ты с таким интересом осматриваешь улицы. — Не часто, — отвечает он, обращая свой взгляд на флейтистку. — Но в последнее время прихожу чаще, — озвучить то, что приходит он ради неё, язык не повернулся. Это слишком... Честный ответ. — Я заметила. Чувствую, когда ты рядом, — улыбается она, обгоняя его, дабы открыть входную дверь. — И Вэй на тебя мгновенно реагирует. А вот и он. Привет, — в коридор выбегает кот, радостно махая хвостом. — А ты что здесь делаешь? — Вэй резко тормозит, чуть не перепутав, о чьи ноги нужно тереться после долгой разлуки. — Я дал добро на то, чтобы ты встретилась с ним. Но я не разрешал тащить демонов прямо в дом!       Отставив коробку на рядом стоящей тумбе, Сяо одной рукой поднимает вредного кота, прижимая того к груди. Не составило труда понять, что Вэй ведёт себя не так дерзко, когда попадает на руки. — Не говори глупостей, Сяо — такой же гость, как и все, — берёт торт, уходя на кухню. — Будь гостеприимен, ладно? — питомец фыркает в ответ. Будто у него есть выбор.

***

      Ёсико была готова к тому, что ей придётся много говорить. Нетрудно понять, что вытащить ёмкий ответ с Адепта будет крайне сложно. Но в меру своей молчаливости Сяо поддерживал разговор. Даже если этого недостаточно по людским меркам, он хотя бы слушает внимательнее некоторых смертных. Правда найти общие точки соприкосновения первые минуты было проблемой. Но как хорошо, что с Адептами работают человеческие правила. Ведь кто против обсудить еду? Вэй, слушая всё это, словил себя на мысли, что это похоже на чайные посиделки двух гурманов, а не любителей музыки.       Беседа подошла к концу неожиданно. Сяо вздрогнул, ощутив, как на его плечо упала чужая голова. Видимо, минутная тишина оказалась слишком долгой для уставшей девушки, так что та без зазрения совести уснула при госте. — Эй, пушистый, — позвал кота, который тоже уснул, только на коленях у Адепта. — Что мне делать? — аккуратно указал на Ёсико, стараясь лишний раз не двигаться.       Кот оценивающе посмотрел на хозяйку, а после на демона, взвешивая все за и против. После чего спрыгнул на пол, открывая дверь лапой. — Осторожно берёшь на руки и несёшь в кровать, — скомандовал Вэй. — И только попробуй уронить. Я потом на тебе живого места не оставлю, — потянулся, будто демонстрируя готовность к битве.