Позже он стал королевским целителем

Кан Шэнчжэ почувствовал будто его хлестнули кнутом — или же мозг дал сбой. По привычке первой мыслью было: «Это же Ю Лянсин!» Но дальше этот поезд мыслей встал, потому что сама идея казалась невероятной.     Лянлян настолько богат, что может запросто подарить больше пятисот тысяч?.. Концепция, которая никогда раньше не приходила Кан Шэнчжэ в голову. Его просмотр моментов WeChat Ю Лянсина с редкими обновлениями о прогрессе никак не наводил на мысль о «богатстве».     Но если предположить, что это не Лянлян, то совпадение имени было уж слишком поразительным. Кан Шэнчжэ уставился на экран, и все намерения уйти неспешно испарились, оставив его в полном смятении.     Возможно, потому что черные вопросительные знаки над его головой были слишком очевидны, Ван Лу не смог сдержать улыбку. Он решил, что шок Кан Шэнчжэ вызван лишь фактом щедрого подарка от богача, и подколол: «Радуйся открыто! Считай это отправной точкой, КК. Будь увереннее, фанатов прибавится. Ладно, спрошу у продакшена, можно ли раздобыть контакты этого богача. Было бы здорово, если бы вы вышли в сеть вместе и объединили фанбазу».     Услышанное влетело в одно ухо Кан Шэнчжэ, а вылетело из другого. Он рассеянно кивнул и повернулся уходить. Мысли путались, мозг отказывался осмысливать предложение Ван Лу. В голове крутился лишь один вопрос:     Лянлян — богач???     Кан Шэнчжэ гадал, не в его ли мышлении загвоздка, и решил отложить вопрос, чтобы позже спросить самого Ю Лянсина. В таких делах лучше слышать ответ из первых уст. Подумав так, он невольно проверил телефон, перепроверяя время и место встречи.     Раз уж он приглашал Ю Лянсина, то гость выбирал, что есть — значит, Кан Шэнчжэ заранее не бронировал столик. Да и договорились встретиться у входа в метро — раньше это не казалось проблемой, а теперь выглядело странно.     Если он богач, зачем ему метро?     …Молодые толстосумы теперь берегут природу?     Всю дорогу Кан Шэнчжэ витал между сном и явью, покачиваясь, пока не добрался до остановки и не выплыл из станции с толпой. Неподалеку мелькнула фигура Ю Лянсина.     Его силуэт кричал о чувстве достоинства. Глаза Кан Шэнчжэ сузились от улыбки, и он энергично замахал руками.     Ю Лянсин пришел недавно. Он быстро окинул взглядом окрестности и сразу заметил Кан Шэнчжэ. При своем росте тот выделялся, как огромное дерево среди кустов: в толпе, где видны лишь макушки, его грудь и плечи возвышались, и не заметить его было невозможно.     Увидев, что его заметили, Кан Шэнчжэ издалека замахал не одной, а обеими руками, высоко подняв их. Без причины Ю Лянсин вспомнил описание Бай Яо: «Похож на гигантскую райскую птицу».     Он усмехнулся про себя, когда они сошлись у входа. Как только встретились, Кан Шэнчжэ сладко позвал: «Лянлян~»     Ю Лянсин невольно дернул бровью. В прошлый раз горло Кан Шэнчжэ было повреждено, и сейчас он впервые слышал его голос при встрече. По сравнению с игрой, обращение звучало куда более... витиевато, имя изгибалось в семи-восьми интонациях.     И это ничуть не казалось странным — напротив, очень естественно.     Ю Лянсин посмотрел на него пару секунд и развернулся. Кан Шэнчжэ непринужденно пошел рядом, лениво спросив: «Что будем есть? Я угощаю».     Вид Кан Шэнчжэ излучал живой интерес, и Ю Лянсин не стал спорить. Подумав, он двинулся вперед, выбрав пешую прогулку вместо метро. Взгляд Кан Шэнчжэ не отрывался от лица Ю Лянсина.     Разница в росте почти в двадцать сантиметров давала идеальный ракурс, и чем дольше он смотрел, тем красивее казался Ю Лянсин. От долгого взгляда сердце невольно забилось чаще.     Переведя взгляд на его уши, он задумался. Очнувшись, увидел, что Ю Лянсин наклонился ближе со строгим взглядом и тихо спросил: «Чего уставился?»     В тоне сквозило неодобрение, но голос звучал мягко и приятно. Кан Шэнчжэ прокрутил фразу в голове, потом, глядя на безупречное лицо, схватился за свое и усмехнулся: «А ты и правда красавчик и милашка».     Выражение было одновременно застенчивым и развратным. Ю Лянсин молча посмотрел на него и пнул в колено.     Удар сработал мгновенно. Кан Шэнчжэ выпрямился, и выражение лица вернулось к норме. Хотя взгляд стал обычным, рот заработал без остановки: «Куда идем? Что хочешь? Кстати, ты давно ждешь?»     Ю Лянсин спокойно парировал: «Что ты разболтался? Заткнись и иди за мной».     Кан Шэнчжэ прикрыл лицо: «Вау, какой властный! Мне это оч-чень нравится~»     (пс я сейчас умру от смущения простите)     Ю Лянсин: «......»     Они только начали выстраивать отношения, но уже скатились к полной норме такого поведения с такой скоростью, что Ю Лянсин едва верил. Пока он приходил в себя, мысли Кан Шэнчжэ тоже понеслись дальше: «Куда он меня ведет?»     Если это тот богатый фанат, то логично пойти в пафосный ресторан. Только он подумал об этом, Ю Лянсин остановился: «Пришли».     Кан Шэнчжэ поднял глаза на вывеску: «Киоск с шашлыками».     Уличная еда... Ну да, конечно.     Ю Лянсин не видел ничего странного в выборе шашлыков, и пара зашла внутрь, найдя отдельную кабинку. Заказывая, Кан Шэнчжэ боялся, что Ю Лянсин будет стесняться, и взял за двоих. В конце официант спросил: «Острое?»     Кан Шэнчжэ кивнул: «Да». Взглянул на Ю Лянсина — тот тоже кивнул.     Вкусы совпали.     Оставшись одни, они сидели в тишине. Кан Шэнчжэ свалился на стол, подперев голову, и уставился на Ю Лянсина. Весь день он носился как угорелый, а теперь, свободный от забот и радостный от встречи, полностью расслабился. Не сдержался и зевнул несколько раз подряд. Через пару секунд в голову пришла идиотская тема.     «Почему не заразился?»     Ю Лянсин переспросил: «Чем?»     «Зевотой». Кан Шэнчжэ пояснил: «Говорят же, зевота заразна. Я зевнул».     Ю Лянсин недоумевал: «Кто тебе такое сказал?»     Кан Шэнчжэ настаивал: «Правда!» Потом сообразил: «Может, не видел? Смотри, сейчас еще раз зевну специально».     Ю Лянсину захотелось закатить глаза. Но Кан Шэнчжэ уже придвинулся и старательно изображал сонливость.     Вскоре он успешно зевнул прямо перед Ю Лянсином. От зевка глаза слегка завлажнели. Он моргнул и с ожиданием смотрел на реакцию.     Ю Лянсин: «......»     Он был настоящим ядом.     В душе ему страстно хотелось выбить из Кан Шэнчжэ всю дурь, но реальность ограничивалась скудными средствами. Под этим пристальным взглядом он почувствовал непреодолимое желание зевнуть самому.     …Проблема была в том, что он совсем не хотел спать.     Не зевнуть — значило постоянно чувствовать это напряжение. Ю Лянсин изо всех сил сопротивлялся.     Ю Лянсин: «.....»     Надо держаться.     Пока они упирались взглядами, Ю Лянсин сохранял каменное лицо, а Кан Шэнчжэ смотрел на него доброжелательно, издавая кучу хихиканий: «Хе-хе-хе, хе-хе».     Его довольное выражение лица и явное удовольствие от чужой борьбы невозможно было игнорировать.     Ю Лянсин: «.....»     Он потерпел еще немного, а затем двинул Кан Шэнчжэ. Пока тот хватался за лицо, Ю Лянсин отвернулся и наконец зевнул.     Избитый Кан Шэнчжэ: «???»     Ошеломленно прикрывая лицо, он возмутился: «Ты даже так умеешь?»     Ю Лянсин: «Заткнись».     Кан Шэнчжэ: «Не хочу! Если бьешь, не по лицу! Я сейчас ин-ин-ин*! Меня не остановить!»      *Звукоподражание нытью/хныканью     Ю Лянсин грохнул кулаком по столу. Фарфор задрожал. Кан Шэнчжэ замер и тут же выскочил из кабинки с криком: «Официант! Шашлык готов?!»     Сбежал быстрее зайца.     Нахмурившись, Ю Лянсин вздохнул. Сам не заметил, как докатился до закатывания глаз.     Блюда подали мгновенно. Оба были крупными парнями и ели быстро. Удивительно, но при том что Кан Шэнчжэ — высокий и мощный, а Ю Лянсин — стройный, аппетиты оказались противоположными. Кан Шэнчжэ почти не ел, а Ю Лянсин, с изящными манерами, умял больше половины шампуров.     Кан Шэнчжэ удивился: «Такой аппетит? Но ты совсем не толстый».     Ю Лянсин ответил: «Много тренируюсь».     Логично. Кан Шэнчжэ сменил тему: «С таким аппетитом тебя выгодно поднимать* — отличная мотивация работать!»      *Игровой термин: "растить" персонажа, вкладывая ресурсы.     Ю Лянсин не вдумывался: «Тебя выгоднее. Вымахал большим, а ешь мало».     Кан Шэнчжэ сказал: «Меня и поднимать-то...» — вдруг осенило, придвинулся с горящими глазами: «Хочешь меня поднять?»     Ю Лянсин твердо: «Нет».     Кан Шэнчжэ надулся: «Ин-ин-ин».     Ели они так быстро, что ни на что не отвлекались. Только закончив, Кан Шэнчжэ заметил под столом пиво. Спросил: «Пьешь?»     После еды хотелось пить, глоток пива не повредит. Ю Лянсин просто взял предложенную банку и отхлебнул.     «Как переносишь алкоголь?»     Ю Лянсин ответил: «Нормально».     Хотя он сказал «нормально», на деле терпимость была невысокой. Но Кан Шэнчжэ считал его идеалом во всем, и расплывчатое «нормально» его не смутило.     «У меня терпимость отличная, Лянлян~ Сыграем?»     Ю Лянсин: «Во что?»     Кан Шэнчжэ подумал: «Камень-ножницы-бумага. Проигравший пьет. Победитель задает вопрос, и надо ответить честно».     Неплохо. Ю Лянсин согласился: «Давай. Сколько пить?»     Кан Шэнчжэ прикинул: «Треть банки?»     Треть банки — значит, за банку три раунда. Даже при поражениях нескольких побед хватит, чтобы выведать настоящее имя и телефон Лянляна. И заодно узнать, он ли тот богатый фанат с трансляции.     Кан Шэнчжэ потер ладони. С улыбкой в голосе скомандовал: «Ка-амень... но-ожни-цыы... бу-умага!»     Они бросили одновременно: Кан Шэнчжэ — камень, Ю Лянсин — бумага. Поражение в первом раунде не смутило Кан Шэнчжэ. Он выпил треть и открыто сказал: «Твой вопрос».     Ю Лянсин несколько секунд молча смотрел на него. Лицо было спокойным, но взгляд — слегка расфокусированным. Вопрос, казалось, давался нелегко. Прошло несколько секунд, прежде чем он произнес его вслух.     Ю Лянсин спросил:     «Ты гей?»