Муже(ложе)ство

Съёмки начинаются два месяца спустя торжества. Все на адреналине и ажиотаже. Дрон привязывается к ним, становится одним из участников креативной группы и обязуется сделать всё возможное, чтобы точно не прогорело. Захарьин же остаётся в Питере и этому никто не удивляется. Антон работает во все имеющиеся силы, следит за проявлениями инстинктов, заводит себе девушку Нину. С ней уютно, приятно разрядиться, но того количества страсти, что бушует в Шастуне, она просто не выдерживает. И сколь бы понимающей она ни была, гиперальфу сложно потянуть. Тем более бете. Но дело не в виде, а в том, что в своем стремлении достигнуть успеха в юморе, на личную жизнь почти не остаётся времени. Рано или поздно чьи-то нервы должны были сдать. Расстаются они друзьями. Антон даже думает, что это и к лучшему. Накал эмоций у всех от идеи снять крутое шоу в интернеты хорош. Дима начинает использовать самую сильную свою сторону юмора – сарказм. От этих взглядов валятся от смеха не только зрители в съёмочном павильоне, но и весь персонал. Серёжа находит в себе кавказские силы, чем просто сражает в сердце прекрасных дам. Арсений, наконец, перестаёт прикидываться форменным куском льда и теперь в полную силу использует свои актёрские навыки. И перестаёт стесняться своей дурашливости. От этих каламбуров становится почти невозможно держать уровень профессионализма, Антон то и дело колется, смеётся в голос. Сам же Шастун на максимум выкручивает... искренность. Перестаёт себе запрещать быть смешным, прячет серьёзность чуть подальше, корчит рожи, использует неловкость как лучший инструмент воздействия. А ещё вытаскивает из недра своих «бесполезных» умений пластичность голоса. Он может говорить и как небезызвестная мышь, как суровый адмирал, даже как манерный житель самого центра Москвы. И это окупается. Шоу утверждают, но с условием, что его чуть скорректируют и... пустят на ТВ. Антон верещит и бегает по гримёрке с таким счастливым лицом, что сам не верит в то, что это он сам. Шастун старательно не вспоминает, что произошло тем вечером на свадьбе. И не потому, что это неправильно и вообще какая-то неведомая ебанина. По двум причинам: первая – потому что Арсений, кажется, настолько был пьян, что на утро и не помнил нихрена. А вторая – потому что Шастун не так себе представлял первый в своей жизни поцелуй... ну нет, о своих мечтах об осознанном поцелуе он не будет рассказывать. Да и потом омега он что ли, чтобы загоняться по какой-то ерунде. Ну подумаешь, с попойки и не такое бывает. Вон после каждого гона Шастун ничего не помнит. Даже этих пресловутых флешбеков как в кино не бывало ни разу. И не факт, что у него он нормально проходит. Так что не надо ворошить то, что на улей не похоже. И сам улей не надо ворошить. – Надо поговорить, – произносит вполголоса Антон, стряхивая пепел с сигареты. Арсений пожимает плечами, тоже затягивается, видно, что он это не для удовольствия, просто за компанию. – О чём? – выдыхает Попов дым в сторону. – Ты зачем меня поцеловал на свадьбе Стаса и Дарины? Арсений закашливается, поднимает растерянный взгляд на него. Антон думает, ясно-понятно, ничего не помнит, так и зачем поднял эту тему, жили бы себе спокойно. – Я думал, что ты забыл, – невозмутимость вернулась к Попову быстро, потому он опять затягивается. – Неплохая память, – показывает на висок Антон, тщательно подавляя в себе такой же приступ удивления, – и? – Что, и? – Зачем? – Антон докапывается так, будто в этом есть смысл. – Ты сказал, что нецелованный. Я помог как мог. Л – логика. – И, типа, это нормально? Ты так всем друзьям... помогаешь? Шастун в ахуе, потому что такой простой ответ он тупо не ожидал услышать. Он уже надумал чего-то не того, мол, вдруг у Арсения чувства к нему какие. Да нет же, просто. Он просто его поцеловал. Просто. – Не всем, – Арсений отводит взгляд в сторону, он темнит и чего-то не договаривает, у Антона от этой драматической паузы аж сердце дрожит почему-то, – в этом была корысть. Кто же ещё может похвастаться тем, что первым поцеловал гиперальфу? Антон продолжает быть в ахуе. Он искренне надеется, что тому хотя бы приятно от того, что в нём так надолго задержались. – Ты сейчас серьёзно? – Выпаливает Антон, сжимая сигарету между пальцев, понимая только спустя несколько секунд, что обжёгся. – Только ради этого? – А ради чего ещё? – Арсений выглядит искренне растерянным. – И правда, – Антон стряхивает остатки сигареты в стоя́щую рядом урну, – херь какая. И уходит обратно в павильон. Почему-то настолько злой, что при всей своей детскости вида, выглядит так, словно снесёт по пути всё, что может собой задеть. Арсений его догоняет и хватает за руку. – Что ты истеришь? – Попов, если не хочешь ещё раз получить по лицу, отпусти, – рычит Антон, тряся обхваченной рукой. – Ты не один рычать умеешь, – вторит опасно Арсений, скалясь почти, – чего ты хочешь? Чтобы я извинился за то, что без спроса к тебе присосался? – Блять, ты что совсем ёбнутый? – Антон стучит пальцами по своему виску. – Чё мы теперь, в прошлое вернёмся, чтобы отмену сделать? Нахуй сходи! Настала очередь Попова злиться до посинения глаз. Но даже дыша тяжело и бесясь от происходящего, он держит руку и тянет за неё в какую-то из гримёрок. – Давай поговорим по-человечески, – выдыхает Арсений, поглаживая большим пальцем по выступающей косточке. Антону от этого чуть спокойнее. – Давай, – тоже вздыхает Шастун, ведя их к дивану, присесть обоим не помешает. – Я не хотел обидеть тебя, если что, – оправдывается Попов так, будто совершил поистине греховную вещь, – был совсем немного в дурмане, вино в голову знатно дало, а сверху ещё и коварный виски. Да и ты такой... пришибленный был, будто это тебя делает немужественным совсем. – И ты решил поддержать, так сказать, рейтинги бренда, чтобы не падали? – Антону немного смешно от всего этого, потому усмешка звучит громко в тишине комнаты. – Ну да. Если тебя это задело, я прошу прощения. Больше без спросу целовать тебя не буду. Арсений звучит убедительно, Антон глядит на него так, будто и не было того казуса. И правда, чего разнылся? Ничего же это не значит. А потому Шастун резко вспоминает ещё кое-что. – А после этого, ты чмокнул меня в щёку и пожелал спокойной ночи. Это зачем? Приятный бонус от оказанной услуги? Арсений вдруг замолкает, видимо, пытается вспомнить об этой детали. А когда находит в своих чертогах разума воспоминание, то отводит глаза в сторону и отпускает руку. – Да, всё правильно, – подыгрывает Попов, возвращаясь в уверенное состояние после нескольких секунд замешательства, – говорю же, сильно в голову дало. – Ладно, не парься, – Антон и сам не знает, кому он именно сказал это, – было и было. Главное, чтобы никто не узнал. Всё-таки мы двое альф, карьере это может повредить. – Да брось, Антох, кто в это вообще поверит? – прикладывается кулаком к плечу Арсений, – только подумай, двое альф, которые природой обоснованно не терпят друг друга... вместе. Да не, бред какой-то. Антон усмехается немного, но теперь взглядом впивается в стену напротив. Он ведь на несколько мгновений представил себе, как они вдвоём пытаются скрыться от Стаса в техническом помещении. Но всё это, конечно же, слишком сюрреалистично. Что же должно в мире случиться, чтобы он и Арсений начали встречаться? Скорее метеорит где-нибудь упадёт. А в Челябинске уже было, так что астероидная масса два раза в одну воронку не падает. В реальность возвращает ощущение, что его слегка дёргают за рукав. – Пойдём. Там нас все начали искать уже, я думаю, – мягко говорит Арсений, глядя на Антона как на маленького. – Ничего, мы же не на час тут зависли, – спешно глядит на настенные часы Антон, уверяясь в своём предположении, – пошли. *** Казалось бы, они всё выяснили. Антон не чувствует больше недосказанности относительно произошедшего. Но ему тянет в груди всякий раз, когда он с Арсением играет пару. Что-то заставляет зависнуть, залипнуть, глядеть во все глаза на то, как Арс морозит очередную неожиданную хуйню. А чего стоил тот подбадривающий хлопок по жопе, мол, закончили подсказывать – ступай обратно на исходную. У Шастуна буквально отнимается челюсть, когда Арсений встаёт на колени и просит прощения за сказанную на людях глупость. Антон не может нормально рядом находиться. Да, альфовый запах Арсения буквально выводит из себя, но в тоже время он так привык к этим запахам стирального порошка, что теперь рабочий день не день, если рядом не проехала эта «фура, гружённая бытовой химией». Шастуна будто примагничивает к Попову, сам Антон считает, что это неправильно и как-то странно. Но поделать ничего с собой не может. Он каждый раз подходит близко, лепится буквально к Арсению, старается чем-то помочь в процессе съёмок, что даже Позов начинает на него странно поглядывать. Антон прекрасно знает, что уровень подхватываемости у Арсения великолепный, поэтому ничего такого в том, что Попов держит его за талию и руку, объясняя, что скальпель вовсе и не скальпель, не видит. Неожиданность и спонтанность заразны, поэтому Шастун выдаёт нечто вроде «давай раздеваться» прямо в игре про съёмки их персонажей. И что самое парадоксальное, Антону и правда этого хочется, вместе с Арсением не просто оглядывать его, когда он переодевается, а потрогать... нет. Всё. Это просто из-за нервов, недотраха и усталости. Ведь всё это время, у Антона из личной жизни было пара порно роликов просмотренных. И то, обычно удовлетворился – выключил видос. А тут попался такой сюжет, где парни – один альфа, другой омега – спорили, кто кого завалит. И это была драма двух боксёров, которые решили сделать тренировочный бой, а оказались в горизонтальной плоскости с целями весьма примитивными. Антон как заворожённый глядел на того, кто играл омегу. Он совсем не был похож на типичного, ласкового и податливого юношу. Наоборот, здесь был контраст, до седьмой минуты ролика его соперник не знает, что борется с омегой. И по закону жанра, прямо во время боя, у этого бойца началась течка. Естественно альфа не устоял, завалил и раздел, но... у этого видео драматургия мощнее, чем у большинства российских фильмов. Омега не стал подчиняться, повиноваться и прогибаться в спине, моля его отодрать. Нет. Этот крепкий боец кинул дерзкое «попробуй меня уломать, так просто не дамся». Антон помнит, что за все 44 минуты 31 секунду ролика кончил трижды. Шастуна буквально измучила битва за первенство этих двоих. Он уверен, что Арс закатывал бы глаза на такую актёрскую игру и совсем не в том самом смысле, а фигурально. Первый раз настиг Антона в момент, когда после долгих препираний, альфа, наконец, прикусил кожу на шее своего противника, чем подтвердил намерение не останавливаться на достигнутом. Второй раз Антон едва не скулил от приятной судороги на сцене с поцелуем во время очередного толчка и сладостного ответного стона. И уж совсем неожиданным стал третий раз, когда омега, весь оттраханный до невменяемости, был обнят и поцелован так нежно, что вдруг показалось, что история закончится признанием в любви и свадьбой. Только что кончивший и запыхавшийся Шастун на свои мысли только усмехнулся. Антон решает пересмотреть этот же ролик. Приходит к себе на съёмную квартиру, которую по дружбе ему сдаёт подруга мамы, кидает вещи на диван, быстро ополаскивается в душе и устраивается на кровати. Он смотрит внимательно, с самого начала, в прошлый раз ему было хорошо. В этот раз уж как получится. Вот снова герои дерутся, честно сказать, даже натуралистично выходит, будто удары и не постановочные. Вот опять омега течёт, отчего альфа совсем бешено срывает с себя защиту и кидается поцеловать. Кстати, почему именно целовать, а не сразу в шею куснуть, чтобы не дать повода уйти? Но тут Антону приходит в голову странная мысль, он даже перестаёт наминать себя через трусы. А что если... альфа всегда чувствовал симпатию к этому омеге, знал, что всё неправильно, альфы ж не могут быть вместе. А тут... просто совпало. Шастуна переклинивает, и он даёт себе разрешение немного попредставлять. Ложится, кстати, идеально: чуть худой альфа, с мягкими чертами лица и отточенный словно статуя античного бога омега. Антон поражается, как раньше не видел сходства. Может потому, что к Арсению так не тянуло. Точнее, не тянуло так сильно. Это всё сказочка, конечно, в реальности так быть не может. Шастун слишком отчётливо слышит отвратный альфовый запах Попова, а значит чуда произойти не может. Так что ему только и остаётся, что представлять их на месте этих парней. Вот альфа с усилием прижимает соперника к полу своим весом, как позу переигрывают и теперь омега, крепко сжимающий руки по разные стороны от головы, совершенно коварным образом притирается вставшим членом к возбуждению обездвиженного альфы. Антон задыхается от одной мысли, что это так в стиле Арсения: в чём-то выиграть, а потом подразнить. Движения собственной руки на члене ускоряются, а через секунду, в тот самый момент, когда альфа подминает под себя покорившегося ему омегу, Антон изливается в руку. Видео досматривать уже нет необходимости, Антон в красках теперь может представить, что было дальше. Но едва он успевает на паузу поставить ролик, как звонят в дверь. Антон косится на часы. Половина двенадцатого ночи. Кто мог его навестить так поздно? Шастун надеется, что это не Позов и что у них с Катей ничего криминального не произошло. Шастун еле успевает вытереть себя, закрыть ноут и натянуть на себя футболку со штанами. Подойдя к двери, он задумывается, кто может знать его адрес? Может вообще какие-нибудь бандюки... поэтому решается спросить. – Кто? – Голос звучит грубовато, ну а что, зачем так врываться в его прекрасные фантазии о несбыточном? – Арсений, – отвечают ему из-за двери. Пока Антон поворачивает ключ в замке, он вдруг резко начинает верить в силу Вселенной и материальность мыслей. Хотели Попова – получите, распишитесь, с доставкой на дом даже. – Ты как здесь? – пропускает на порог его Шастун, оглядывая с ног до головы. – У Серёжи сегодня гон начался. К нему лучше не лезть сейчас. Я сегодня у тебя, а завтра на квартиру к другу Зохана. Просто... ты был ближе. Антон видит, как Арсений смущённо краснеет, тут же отворачивается, снимая с себя верхнюю одежду. Зависает вдруг и глядит опасливо. – Если ты не против... – Да какие проблемы, Арс, заходи, – Антон держится сам не знает на какой силе. Только что он мечтал потрогать Попова за все выдающиеся части тела, а теперь зная, что он ещё и ночевать с ним будет, так совсем едет крыша. Шастун быстро возвращается в комнату, выключает с сожалением видео и закрывает все вкладки, чтобы не дай бог не спалиться. – Я оторвал тебя от чего-то интересного? – предполагает слишком точно Арсений, кладя сумку на подоконник. – Да так, смотрел документалку о природе взаимодействия видов, – врать Антон не умеет, зато выдать недавнее просмотренное за сегодняшнее, вполне может. Да и тут недалеко от волнующей темы. Шастун искал в тех материалах оправдание своим странным альфовым стремлениям прижать собственного коллегу-альфу к стене. Но таких вариантов в той документалке не было, наоборот, там столько поносили хотя бы минимальный намёк на эту связь, что от самого себя становилось мерзко. – Ту, что по ТНТ вместо ночного вещания выдали несколько дней назад? «Чё ж ты, сука, такой внимательный?» сокрушается мысленно Антон, ища способ выкрутиться. – Да, её, просто в трансляции посмотреть не успел, поэтому... – Понял тебя, – улыбается примирительно Арсений, оглядываясь вокруг, – у тебя здесь уютно. Есть полотенце? – Да, даже футболку могу выделить, – как хорошо, что они ушли с этой скользкой темы, Антону проще спрятать неловкость за более полезными действиями. Арсений почему-то довольно усмехается, успевая ухватить его за край футболки. – Не сто́ит так сильно суетиться, Шаст. Полотенца достаточно. Антон не находит себе места, пока Арсений плещется в душе. Он перестелил своё на диван, а в чистое заправил то, под чем и на чём будет спать Попов. Это действие хоть как-то отвлекает от того, что тот человек, на которого Шастун фактически дрочил, сейчас моется в его ванной и придёт спать на его постели. Всё пропахнет этой бытовухой, надо будет стирать, чтобы не ассоциировалось с ним, чтобы на этом белье не хотелось дрочить... кого Антон обманывает. Он будет это делать, только если переживёт эту ночь. – Это так заботливо с твоей стороны, Шаст, – Арсений вплывает в комнату, выключая тут же свет и прикрывая дверь, – я буду спать на кровати с тобой? – Я, как гостеприимный хозяин, оставлю тебе место на кровати. Диван моей длины, справлюсь. Антон лежит с открытыми глазами уже минут двадцать. Он слышал, как Арсений устроился, накрылся одеялом, глубоко вздохнул и затих. Шастун прикрывает глаза и думает, что тут же вырубится, он же засыпал в разных условиях, даже как-то сто́я умудрился задремать. Но тут сна ни в одном глазу. Он глядит в потолок, хлопает глазами и не понимает, о чём разогнать мысли, чтобы провалиться в сон. – Шаст, ты спишь? – раздаётся тихий шёпот со стороны кровати. – Нет, – кратко отвечает Антон. – Тебе неудобно, да? – Нет. Просто не спится. – Расскажешь, про что та документалка? Я видел и хотел посмотреть, но времени не нашлось. Антон если бы мог возмутиться, сделал бы это с удовольствием, но на Арсения злиться просто не получается. – Да в принципе, ничего нового я оттуда не узнал. Как всегда, альфам суждены омеги, беты – молодцы, продолжайте такими быть. Альфа с альфой не совокупляйтесь, ибо это грех, ведь даже в Ветхом завете написано «не возлежи альфа с себе подобным, это мерзость». Короче, всё как обычно. – Понятно, – Арсений снова затихает, а через полминуты выдаёт, – вернись на кровать. Здесь удобно. – А на кой я сейчас цитировал религиозный трактат? – посмеивается Антон, переводя в шутку весь этот абсурд. – Забей на всё и согреши со мной. А то спина завтра будет болеть. – Обычно именно от таких грехов спина и болит... – Шаст, быстро на кровать вернулся, – твёрдо отчеканивает Арсений, что Антон просто не может ослушаться, подхватывает одеяло и подушку. Хотя, когда бы на него подействовала команда другого альфы? Подумать об этом ему не даёт клокочущее в груди чувство... предвкушения чего-то необычного. Антон сопротивляется этому, когда укладывается и накрывается, отворачиваясь. Но сон вдруг резко забирает его в своё царство, отключается Антон через минуту буквально. И только где-то на периферии между сном и явью Шастун вдруг ощущает, что ему стало теплее и комфортнее. Потом разберётся, здесь во сне ему никто не запрещает прижимать к самому сердцу Арсения. И ведь он совсем не знает, что в тот момент, когда смыкает руки в заботливом объятии, это происходит и в реальности, отчего довольный Попов только улыбается во сне.