Виноват — подставившийся

Все попытки разыскать Драко на территории Хогвартса оказались тщетны. И теперь, зная его ближе, Гарри понимал почему. Малфой мог скрываться в сердце Запретного леса или на дне Тёмного озера, возможно он распечатал сгоревшую Выручай-комнату или даже обнаружил новую Тайную, а может, просто аппарировал к черту на рога, расставаясь на пути своего следования с конечностями и одеждой. Гарри был вынужден признать, что этот дьявол мог отсиживаться решительно где угодно, и не было никакой надежды разыскать его прежде, чем он захочет показаться сам. И это заставляло гриффиндорца чувствовать себя скверно. Все очарование утра растаяло вместе с исчезновением Драко, и теперь Хогвартс казался ему таким же грязным и разбитым, как и всегда. Он забрёл в свою спальню и обнаружил там дрыхнущего Рона. Можно было решить, что тот и вовсе не вставал, если бы не голый Забини, стиснутый в медвежьих объятиях рыжего увальня. Черномазый слизеринец выскреб из-под Уизли затекшую руку и просипел пересохшим ртом: - На помощь! Гарри с сомнением оглядел ручищи Рона, двумя жадными удавами обернувшиеся вокруг стройного кофейного тела. Ему вдруг подумалось, как бы рядом с Забини смотрелся Малфой со своей молочной кожей. Приходилось признать, что эти двое вместе выглядели бы великолепно, будто и не живые любовники, а сраное произведение искусства, специально вылепленное и выкрашенное так, чтобы сражать зрителей своим недосягаемым совершенством. Гарри представил тёмные пальцы Блейза на литых боках Драко и почувствовал раздражение, быстро перерастающее в откровенную злобу, когда понял, что такое вполне могло происходить в реальности - эти черти несколько лет делили одну спальню, и наверняка Забини обладал достаточным вкусом, чтобы по достоинству оценить красоту Драко. Мысль о том, что и Малфою мог приглянуться чертов мулат ввергла Гарри в пучину непостижимого отчаяния. Придушенный хрип Забини вернул его в реальность. - Поттер, достань меня отсюда. Эта туша скоро меня раздавит! Охваченный ревнивой мстительностью, Гарри помедлил. Однако непростительные посягательства Забини пока оставались ничем не доказуемы, и, вздохнув, гриффиндорец на пробу потянул его за руку. Рон ответил грозным утробным рыком, сильнее подмяв добычу под себя. Ей-Мерлин, выкрасть Сириуса у дементоров при помощи хроноворота и гиппогрифа было реальней. - Поттер, поднажми! Гарри упёрся ногой в матрас и дёрнул сильнее. В этот раз ему удалось вытянуть торс слизеринца из хватки Уизли. Блейз вдохнул так глубоко, что подавился воздухом, и остервенело завертелся, пытаясь полностью высвободить туловище. Почувствовав сквозь сон, что трофей ускользает, Рон крепче стиснул его талию и с ворчанием прижался щекой к выступающим ребрам, словно к любимой плюшевой игрушке. - Не отдам. Моё. Забини замер, в замешательстве уставившись на обиженно надутые губы пленителя. Гарри рванул снова, но в этот раз Блейз не добавил к его усилию собственного. - Верти задницей поактивней, Забини, - возмущённо пропыхтел Поттер. - В Роне силы, как в хвостороге в период гона! Слизеринец неуверенно закусил губу, следя за тем, как разгладилось лицо захватчика, стоило ему умостить рыжую башку на его животе. Мягкая улыбка потревожила созвездия веснушек на щеках Рона, и, умиротворенно всхрапнув, он переплёл их ноги. - Знаешь, Поттер, - прочистив горло, буркнул Блейз и отнял у него свою ладонь, - наверное, в этом нет смысла. Твой приятель все ещё под Амортенцией и заграбастает меня снова прежде, чем я надену трусы. Гарри с подозрением отметил, что смуглые скулы слизеринца приобрели оттенок драгоценного алого сандала. - Ты что - хочешь остаться? Забини с вызовом вскинул угольные глаза. - Просто подай мне палочку, чтобы я наколдовал себе воды, и проваливай. - Вообще-то это моя спальня. Забини расплылся в бесстыдном оскале. - Тогда оставайся, чтобы посмотреть, что твой дружок вытворяет с моей задницей. Он залился Амортенцией за завтраком, так что после пробуждения его хватит ещё на пару раундов. Гарри содрогнулся всем своим существом. - Гребаный извращенец. Забини откинулся на подушку, задумчиво поерошив рыжие вихры Рона. - Не все так пекутся о своём целомудрии, как ты, Поттер, - надменности в его словах было куда больше, чем допустимо для человека, лишенного трусов. Гриффиндорец вспыхнул. - Я просто поразборчивее некоторых, Забини! Блейз лишь снисходительно прицокнул. - И что ты там можешь разобрать, надрачивая в душевых, а? Несколько недель - вот и все, что нам осталось, чтобы как следует повеселиться, Поттер. А потом Макгонагал выпнет нас под зад в большой мир, и у всех нас появится один общий неутомимый ебарь - взрослая жизнь. Вот уж кто поставит раком каждого из нас. В глазах Забини плеснулась затаенная горечь, но он умело приправил ей сардоническую ухмылку, не растеряв и капли своего самолюбивого пижонства. - Впрочем, нашим славным победителям это не грозит. - О чем это ты? - Гарри невольно напрягся. - Вы все - и ты, и Малфой, и Паркинсон - тоже победители. Вы обороняли Хогвартс вместе с нами, чем заслужили оправдание себе и помилование своим семьям. - Не ленись напоминать об этом своему приятелю после выпуска, и возможно однажды он пожелает меня разыскать. Кто знает, может, к тому моменту я ещё буду жив. - Не драматизируй, Забини, - фыркнул Гарри, однако слова слизеринца ему совсем не понравились. Тот лишь пожал плечами, и Рон сонно приоткрыл левый глаз. - Ты здесь, - удовлетворенно констатировал он, потягиваясь вдоль тела любовника, как огромный рыжий кот. - Мне снилось, что ты опять пытался свалить. - И не думал, - Забини с неподражаемой искренностью округлил пиздливые глаза. - Но вот этот хрен пытался меня выкрасть. Рон вскинул стремительно наливающиеся кровью белки. Гарри попятился от накачанного Амортенцией приятеля. - Рон, полегче! Сдался мне этот черномазый! Забини одарил его подлой ухмылкой из-под туши напружинившегося для броска Уизли. - Беги, Поттер, беги. И Гарри рванул, едва успев отгородиться дверью от кулаков взбешенного Рона. Судя по силе ударов, обрушившихся на створку, Уизли намеревался вколотить его голыми руками прямиком в слизеринские подземелья. Гарри лишь покачал головой, безмолвно сетуя на то, как изворотливым мудакам из этих катакомб всегда удаётся одержать над ним верх. Вообще-то он рассчитывал застать Рона в одиночку и, по возможности, трезвым. Ну хорошо, Гарри был достаточно зрелым колдуном, чтобы видеть разницу между банальным волшебством и откровенными чудесами. С него хватило бы и Рона, не пребывающего в полной отключке - он просто хотел с кем-нибудь поговорить. Советы Уизли и в лучшие времена не отличались изяществом - стратегическое мышление, как он сам признавал, было ему присуще лишь в шахматах. Однако на любое фиаско Гарри у него находилась история о собственном сокрушительном провале, что помогало Поттеру не чувствовать себя таким уж неудачником. Когда он осторожно поделился с Роном тем, что поцелуи с Чанг совсем не оправдали его ожиданий, рыжий со смехом сообщил, что лобызания с Браун всегда на высоте - если представить на её месте кого угодно другого. - Серьёзно, я успел перебрать в голове всех студенток и половину студентов нашего потока, - оповестил Рон, - дошёл даже до некоторых не особо древних профессоров вроде Люпина. Таким нехитрым образом они признались друг другу в своих нетрадиционных ориентациях, не касаясь при том щекотливых и неудобных подробностей. Гарри был благодарен Рону за это - и сожалел, что такой понимающий друг остался у него лишь в довоенных воспоминаниях. Поттер чувствовал в том свою вину. После гибели Фреда рыжий нуждался в поддержке, но Гарри был по горло сыт чужим горем, а когда очухался, оказалось слишком поздно: Уизли уже научился изливать слезы товарищу, который всегда готов был слушать - безотказному старине Огдену. Оставалась ещё Гермиона, но и она быстро кинула его, предпочтя собственные академический амбиции узам дружбы. Гарри убеждал себя, что не может её осуждать, однако все равно винил настолько, что её регулярные письма и звонки по каминной сети постепенно сошли на нет. Поттер замер посреди лестницы, раздумывая. Что, если связаться с нею теперь? Последний их разговор состоялся почти полгода назад и окончился тем, что Гарри наорал на нее и обозвал предательницей. Сейчас он не был уверен, имеет ли право снова искать общения. Был лишь один способ узнать это наверняка, не так ли? Гарри спустился в общую гостиную и, охваченный глубоким сомнением, присел возле тихонько тлеющего камина. Поворошив кочергой поленья, он заметил в золе тусклый блеск и выкатил из топки оплавившуюся бляшку. Остудив её, Гарри осторожно поднёс оплавок к глазам. С деформированного куска металла слезла вся позолота, но в нем ещё можно было узнать львиную застежку, какие прежде скрепляли балдахины в гриффиндорских спальнях. Гарри повертел безделицу в пальцах, вспоминая, с каким остервенением заталкивал пологи в пламя, и, внезапно решившись, закинул в камин пригоршню пороха. Если уж он так рьяно кидался выжигать собственное прошлое, то стоило разыскать в себе толику мужества, чтобы достать из пепла то, что могло быть достойно спасения. - Вокатиус Гермиона Грейнджер! - Гарри засунул голову в зелёные языки, не давая себе времени передумать. Он рассчитывал узреть девичьи чертоги Дурмстранга, из которых Гермиона связывалась с ним в последний раз. Однако его голова вынырнула в светлой гостиной и едва не уткнулась носом в босые мужские ступни. Гарри выругался от неожиданности, решив, что хогвартский камин дал какой-то сбой, но обладатель накаченных икр не повёл и бровью. - Доброго здравия, Поттер, - гриффиндорец смутно узнал хрипловатый бас и проследовал глазами вдоль ног в свободных домашних штанах и скрещенных на широкой груди рук, чтобы напороться на мрачный взгляд Крама. - Оу, Виктор. Не ожидал тебя тут увидеть. - Звоня в мой дом? - акцент Крама делал слова, отрывисто выпадающие из его рта, грохочущими и гремящими, как обвал, несущийся с утеса, чтобы похоронить тебя заживо. Впрочем, глядя на каменную физиономию болгарина, Гарри подозревал, что дело не только в произношении. - Вообще-то я искал Гермиону. Крам подался на диване вперёд, опасно сощурив тёмные глаза. - После того, что наговорил ей в ваш последний разговор? - Она все тебе рассказала? Вместо ответа Виктор взял с кофейного столика чашку и плеснул горячим чаем в камин, заставив огненную проекцию Гарри зашипеть вместе с поленьями. - Очевидно, что да, - Поттер был не так безнадёжен в понимании намёков, как считали все вокруг. - Так я могу её услышать? Почему порох вообще направил меня в твой камин? - Возможно, потому что это и её камин тоже. Гарри поперхнулся и закашлялся искрами. - Вы живёте вместе? - И женимся после её выпускного, - громыхнул Крам, снова откидываясь в подушки. - Тебе было бы об этом известно, будь ты чуть меньшим куском дерьма. Гермиона надеялась, что ты прилетишь на нашу свадьбу. - Но время ещё есть, я успею приобрести порт-ключ. Крам ударил кулаком по подлокотнику. - Ты не получил приглашения, обозвав её изменщицей. - Предательницей, - поправил Гарри, чувствуя, как щеки становятся слишком красными даже для пламенных оттенков в полыхающем камине. - Она не обязана была связывать жизнь с вашим рыжим дружком, особенно после того, во что он превратился. Гарри угрюмо уставился на мозолистые пятки Крама, разминая затекшие плечи и колени. Каминные переговоры были самым ублюдским способом связи, что он знал. Магическому миру давно пора было узнать о существовании маггловских телефонов, которые позволяли болтать, сохраняя комфортное положение и чувство собственного достоинства. - Я не то имел в виду. Не про Рона говорил. - А про кого? - сощурился болгарин, и не думая отодвигать ноги от его лица. - Про себя, что тут не ясного? - взвился Гарри. - Что ей стоило получить диплом в Хогвартсе, оставаясь рядом со мной? Это было бы не так уж сложно после того, как мы год скрывались от Волдеморта в чёртовой палатке! - Гермиона тебе не нянька. - А со мной и не нужно няньчиться. Мне просто был нужен друг. Была нужна она. Виктор смерил его испытующим взглядом. - Вы могли остаться друзьями и пребывая на расстоянии. Она была согласна навещать тебя хоть каждые выходные, а я - раздобыть для неё безлимитный порт-ключ, лишь бы она не плакала после каждого разговора с тобой. Но разве ты хотел слушать? Гарри растерянно моргнул. - Она правда этого хотела? - Гермиона великолепна во всем, кроме выбора друзей. - Так и есть, Виктор, - звонкое сопрано прозвенело льдом от двери. Гермиона неслышно прошла в зал, на ходу затягивая пояс халата, и опустилась на диван рядом с женихом. Крам ласково сжал её пальцы и обеспокоено заглянул ей в лицо. - Prosto mi kazhi i vednaga shte zagasya ogŭnya, Mione. - Dobre sŭm, Viktor. Ako ne pomisli da me obidi otnovo, nyama da go priemam poveche. Obeshtaĭ.* Крам осторожно взял её за подбородок и развернул лицом к себе, чтобы серьёзно поглядеть в глаза. - Я не хочу, чтобы ты снова плакала, Миона, - произнёс он на английском, очевидно, обращаясь не только к ней, но и к Поттеру. - Если, вернувшись, я снова найду тебя в слезах, то отправлюсь на острова и надеру зад этому мерзавцу. И в этот раз ты меня не остановишь. Гермиона тихонько хихикнула ему в губы, запечатлевая на них лёгкий поцелуй. - Даже не стану пытаться. Крам кинул предостерегающий взгляд в камин. - Одна её слеза, Поттер, и я собственноручно доделаю то, в чем не преуспел ваш Волдеморт. Гарри угрюмо кивнул, и, наконец, убрав свои мозоли с глаз, болгарин вышел из комнаты. Секунду Гермиона глядела на его опустевшее место, а затем обернулась к огню. - Я одновременно ждала твоего звонка и надеялась, что он никогда не состоится, - глухо произнесла она. - Но наверное больше ждала, раз уговорила Виктора оставить камин открытым для тебя. Последняя выдержка оставила колени Поттера, и он со стоном перекатился на спину, запрокинув голову так, чтобы видеть лицо собеседницы. - Я действительно заставлял тебя плакать, Герм? Девушка поджала губы. - Это больно, Гарри, полгода выслушивать оскорбления от лучшего друга лишь за то, что посмела заняться собственной жизнью. - Ты могла заняться ею и в Британии, в Хогвартсе, а вместо этого сбежала в Дурмстранг почти сразу после войны, - по сошедшимся у переносицы бровям подруги Гарри понял, что снова переходит в нападение. - То есть, не обязательно было покидать ради диплома родную страну... и меня. Это эгоистично, я знаю, но мне был нужен кто-то, на кого я могу положиться, и я рассчитывал, что ты также уверена во мне. А ты побросала вещи в сумку, один-единственный раз обнаружив у себя в кубке Амортенцию. Черт, Герм, одно твоё слово, и я из-под земли бы достал того, кто тебе её подмешал, чтобы влить эту дрянь прямо ему в задницу! Гермиона недоверчиво округлила глаза. - Ты думаешь, я испугалась приворота? - Могу представить, как тебе было мерзко. Меня в этой приторной дряни разве что не топят. Девушка обхватила себя за колени и быстро стрельнула глазами в сторону двери. - Из моего кубка пахло морской солью, - тихо шепнула она. - Ну пусть это было что-то позабористей Амортенции, - с досадой отмахнулся Гарри, - я бы все равно нашёл способ тебя защитить. Гермиона раздражённо вздохнула и настойчиво повторила: - Это была именно Амортенция, и от неё за километр несло морем, Гарри. - О, - Поттер осекся, догоняя, и принялся яростно соображать, от кого в Хогвартсе могло пахнуть так. - Ооо! Гермиона кивнула, сползая с дивана на пол, поближе к камину. - Вообще-то обычно он пахнет иначе, но в Хогвартс он прибыл кораблём, и все его вещи пропахли солью, - смущённо улыбнулась она. - Но ты ведь видела его в последний раз на четвёртом курсе, Герм, - растерянно протянул Гарри. - Неужели все это время..? - Я и сама не знала, пока не унюхала то зелье, - судорожно шепнула Гермиона, сама почти засунув голову в камин. - Я иногда вспоминала о нем, но было не до того, понимаешь? И Рон был рядом, а Виктор - за морем. И по нему сохло столько девчонок, я была уверена, что он уже давным-давно кого-то себе нашёл. А написать и спросить было... страшно, - Гермиона прерывисто вздохнула, пряча лицо в ладонях. - Мне хватило одного вдоха, чтобы решиться. Запах Амортенции был таким резким и сильным, почти горьким, словно и не проходило четырёх лет, словно он только что подскочил ко мне в библиотеке, чтобы пригласить на бал. Я написала ему письмо, не особо рассчитывая получить ответ, но его ворон примчался через три дня с целым свитком. Мне было жаль оставлять вас с Роном, но и медлить я больше не могла. Мы и так потеряли четыре года, и я не знала, сколько Виктор ещё готов ждать. Гермиона отняла руки от щёк и беспомощно взглянула на Гарри. - Я не знаю, кто подлил мне Амортенции, но до конца своих дней буду благодарна этому человеку. Гарри протянул руку, желая коснуться её предплечья, и девушка вскрикнула, обожженная его пальцами. В дверном проёме сгустилась грозовая тень Крама. - Черт, я не нарочно, я забыл, забыл, - поспешно забормотал Гарри. Гермиона прикоснулась кончиком палочки к волдырю и улыбнулась Виктору, подтверждая сбивчивые оправдания Поттера. - Если у меня ещё есть шанс получить приглашение на вашу свадьбу, то в качестве презента я преподнесу вам телефон. Гермиона кинула на него проницательный взор. - Полагаю, в приглашении стоит указать плюс одну персону? - Что? С чего ты взяла? Подруга снисходительно завела глаза. - Ты трезв. Не думаю, что такое чудо свершилось без постороннего вмешательства. Гарри выдавил сумрачную ухмылку. - Думаю, я вполне обойдусь приглашением на себя одного. К вашей церемонии приворотные чары рассеются. Гермиона потрясённо ахнула. - Ты под приворотом?! Гриффиндорец отрывисто мотнул головой. Секунду подруга мерила его недоуменным взглядом, а затем схватила кочергу и с силой двинула ей по поленьям. - Гарри Джеймс Поттер, что ты, черт побери, натворил! - Пока ничего, - уныло сознался он, - мы просто сходили на пару встреч, даже не целовались. Гермиона облегчённо перевела дух. - Тогда просто дай ему безоар, пока все не зашло слишком далеко, - подруга узнала о склонностях Гарри незадолго до отбытия в Дурмстанг, когда он уже отбросил компромиссные надежды на свою бисексуальность и признал, что является категорическим геем. - Я не уверен, что сделал бы это, даже имей такую возможность, Герм. В любом случае, противоядия против этого зелья просто нет. - И что это за снадобье? - Виртуозная Имитация Чувств. И давай не станем сокращать это название до аббревиатуры. - Никогда о таком не слышала, - с сомнением нахмурилась девушка. - В него входит драконий желток и ещё какая-то дрянь на тысячу золотых. Гермиона тряхнула каштановой копной, не позволяя природной пытливости возобладать над врожденной нравственностью. - О чем ты только думал, Гарри. Это ведь насилие, притом самое мерзкое из возможных. Поттер поморщился и прикрыл глаза. - Слушай, я это знаю, ок? И очень жаль, что тебя не было рядом, чтобы вовремя меня остановить. Но теперь уже дело сделано, и отмотать назад ничего нельзя. Кроме того, он даже ни о чем не вспомнит, когда приворот спадёт. - Но ведь будешь помнить ты. - И это замечательно. Так мне останется хоть что-то. Гермиона прикрыла рот ладошкой и медленно качнула головой. - Всё хуже, чем можно было предположить. Ты влюблен в него, не так ли? Гарри отшатнулся, едва не выкатившись из камина. - Нет! Вовсе нет, просто мне с ним здорово. - Почему ты не попытался добиться его расположения своими силами? - Потому что до приворота с ним было дерьмово, - взвыл Гарри, окончательно заплутав в лабиринте своих противоречивых чувств. - Он дикий говнюк, когда не околдован. А под чарами он совсем другой. Вернее тот же самый, просто жертвой его говнистости больше не становлюсь я, - Гарри вздохнул, сдаваясь. - Ладно, я не знаю. Возможно он и впрямь самую малость мне симпатичен. Гермиона привалилась к стенке камина, разглаживая на коленях кокетливые оборки на подоле халата. - Я бы попросила Виктора отправить меня в Хогвартс прямо сейчас, чтобы влепить тебе затрещину. Но, боюсь, ты уже наказал себя сам, хоть пока и не понимаешь этого. - О чем ты? - Ты просто-напросто купил себе разбитое сердце, Гарри. Даже самый виртуозный приворот не оставляет после себя ничего, кроме горечи и сожалений. Поттер перевернулся на живот, давая отдых спине и убежище - глазам. - Сочувствуешь мне и даже не спросишь, кого я опоил? - глухо буркнул он в золу. - А есть о чем спрашивать? - слабо пожала плечом Гермиона. - Молись всем богам, чтобы Драко Малфой действительно обо всем забыл, иначе мне придётся переносить дату свадьбы в связи с твоими похоронами. А если такое произойдёт, то Виктор воскресит тебя, чтобы снова отправить на тот свет собственными руками. Гарри подскочил, врезавшись затылком в каменную кладку. - Откуда ты знаешь?! - У него "Превосходно" по чернокнижию, думаю, он вполне на такое способен. - Я не про Крама. - Я знаю. Гермиона со вздохом отлипла от стены и огорченно поглядела на друга. - Не могу представить себе другого человека, на котором ты решился бы испытать такое гнусное колдовство. Малфой всегда провоцировал тебя балансировать на грани. В конце концов, именно ему досталось твоё единственное по-настоящему эффективное Непростительное. - Это совсем другое, - вяло заспорил Гарри. - Только лишь оборотная сторона той же медали, - перебила Гермиона. - Ты всегда был помешан на нем, и не так уж важно - со знаком плюс или минус. И если это наваждение встряхнуло тебя настолько, что ты снова стал похож на самого себя, то я, черт побери, рада, потому что... Мерлина ради, я скучаю по тебе, Гарри! Но боюсь, что позже ты провалишься ещё глубже. Даже сквозь всполохи пламени он заметил, как задрожала влага в её глазах. - Не надо, Герм, - сконфуженно попросил он, - твой жених наваляет мне, если я снова стану причиной твоих слез. Все ведь будет в порядке - и со мной, и с Малфоем. Гермиона ничего не ответила, позволив Гарри надеяться на то, что последняя фраза прозвучала вопросительно лишь у него в голове.