Виноват — подставившийся

Гарри рассеянно ковырял пирог с патокой, поминутно вскидывая глаза на сводчатые двери Главного зала. Поток студентов, торопившихся на завтрак, давно иссяк, но тяжёлые створки время от времени распахивались, чтобы запустить внутрь очередного припоздавшего восьмикурсника. - Прости, что кинулся на тебя, дружище, - виновато пробасил Рон, роняя крошки из набитого рта. Гарри с трудом вычленил его голос из общего гвалта. Его внимание, как полыхающая комета, неслось по кривой орбите от затворенных дверей к нетронутому завтраку под стазисными чарами, а затем обратно, и так бессчетное количество раз, пока лица и голоса вокруг не обратились в серое, рябящее месиво. Источником зловещего притяжения являлась зияющая дыра на том месте за столом, которое обыкновенно занимал Драко Малфой - Порядок, Рон, - досадливо отмахнулся Гарри. - Амортенция и все такое, я понимаю. Дубовые двери со скрипом растворились, заставив его подскочить от нетерпения, однако внутрь просочился помятый Захария, на ходу оправлявший мантию и причёску. Гарри разочарованно опустился на скамью. - Ну да, хотя дело не только в ней, - гнул разоткровенничавшийся Уизли, - у этого поганца такая задница... - Ты говорил, - Гарри начинал всерьёз раздражаться, будто бубнеж товарища и в самом деле мог заставить его проглядеть появление Малфоя. Слизеринец пропадал не весть где уже целые сутки, заставляя Гарри ощущать себя сжатой до предела пружиной. Самое скверное заключалось в том, что встреча не сулила облегчения - лишь смену причины напряжения. И, однако же, потребность увидеть Драко приобретала все большее сходство с натуральной ломкой. Рыжий насупился и исподлобья взглянул на друга. - И видел тоже. Гарри пришлось призвать на помощь все остатки своей концентрации, чтобы сообразить, что речь все также идёт о заднице Забини. - Вы разложились посреди нашей спальни, Рон. Так вышло, что мне тоже порой необходимо возвращаться в неё. - Когда ночью к тебе припёрся Малфой, я хотя бы сделал вид, что сплю. Гарри подавился непрожеванным куском пирога. - Так ты придуривался? - Просто не хотел мешать. Думал, вдруг у вас что намечается. - И собирался лежать на соседней койке? Уизли философски пожал плечами. - Чего только не сделаешь ради дружбы. Но он мне совершенно не интересен, если ты беспокоишься о том, что я мог увидеть его голым. Он, конечно, получше Ливинна, но по сравнению с Блейзом - просто бледное тощее умертвие. Гарри безысходно вздохнул, принимая тот факт, что все помыслы приятеля также носятся по закольцованной орбите вокруг смазливого слизеринца. - Блейз - гребаное совершенство. Ни за что не поверю, что тебе не захотелось ему засадить, когда ты увидел его без одежды, - с укором продолжил Уизли. Гарри ничего не ответил, вернувшись к дозору за входом в обеденный зал. Рон некоторое время мерил его осуждающим взглядом, а затем порылся в карманах джинс, извлекая на свет знакомый пузырёк. Поттер поморщился, готовясь снова ощутить в носу и на нёбе въедливые пары Амортенции. - У тебя разовьется зависимость. - Уже развилась, - покорно отозвался рыжий, ковыряя ногтем восковую печать на горлышке. - Только не от этой дряни, а от задницы Блейза. - Это уже смахивает на манию, - поморщился Гарри. - Серьёзно, ты в состоянии говорить о чем-то ещё? Пусть даже о Забини, но хотя бы не о его жопе? Рон лишь потеряно развёл руками. - Я и рад бы, да только он сваливает, стоит хоть на секунду выпустить его из рук. Вот скажи мне, куда он вечно так спешит? Думаешь, у него кто-то есть? - Уизли припечатал кулаком по столу, едва не расколотив зажатую в нем склянку. - Да о чем я спрашиваю. В койку к нему, должно быть, выстраивается очередь из придурков вроде меня. - Ты не пробовал оставлять ему воды перед тем, как задрыхнуть? Уизли неожиданно обозлился, чувствительно лягнув его в икру. - Блять, Гарри, я серьёзно. А впрочем, чего я от тебя жду. Можно подумать, после войны тебе хоть раз было дело до моих проблем. Гарри растерянно потёр ушибленную ногу. - Ты хлещешь приворотку, трахаешь его, он сбегает - и так по кругу. В чем тут проблема? Какое тебе дело, на ком он скачет в промежутках? - А тебе нет дела, где пропадает в промежутках Малфой, и поэтому ты готов испепелить взглядом дверь, в которую он никак не войдёт, да? Гарри ощетинился. - Это другое! - Ну конечно. Ты-то втрескался в свое умертвие курсе на пятом, если не раньше, - Рон угрюмо уставился на него. - Не такой уж я идиот, Гарри, чтобы не понять, кем были вызваны все твои гейские терзания. - Я не... - подскочил Поттер, но внезапно осекся, сообразив, о чем на самом деле силится сказать ему друг. - Ты что - влюблен в Забини? Уизли залился отчаянной краской - разом и весь. Даже белки его глаз налились кровью, сделав их синеву почти пронзительной, и Гарри был готов поклясться, что огненные волосы стали на тон красней. - Не бреши, - глухо пробухтел Рон, суматошно загремев кубком. - Просто он хорош - вот и все, ясно тебе? Ты хоть видел его улыбку, а? Я вот видел. Правда, издалека. Улыбнись он так мне, я достал бы ему хоть яйцо хвостороги, хоть чучело Волдеморта. Вот и все, - упавшим голосом подытожил он, скручивая запечатанную пробку. - А ты не думал с ним объясниться? - И что мне ему сказать? Хей, Блейз, я воевал против тебя и твоей семьи, а после войны спился к чертям собачьим и наверно умру в магловской канаве, если ты как следует не возьмешься за меня? Гарри не нашёлся с ответом, но повисшую тишину нарушил низкий смешок за их спинами. - Вступление неплохое, но я бы ещё добавил, что ты прекратишь меня насиловать и попытаешься добиться взаимности, не применяя грубую силу. Рон развернулся вокруг своей оси, и меж коричневых губ Блейза сверкнула ослепительная улыбка. Очевидно, та самая, потому что Уизли перестал дышать и принял одержимый вид человека, заглянувшего в проклятое отражение Еиналеж. - Взаимности? - бесцветно повторил он, не сводя глаз с жемчужных зубов Забини. Гарри нашёл бы эту ухмылку довольно дерзкой и вызывающей, не смягчай её взгляд слизеринца, с несмелым любопытством скользивший по веснушкам Рона. - Ну да. Это прозвучит революционно, но иногда люди трахаются по обоюдному желанию, не заливаясь приворотным. Рон гулко сглотнул и опустил глаза на так и не откупоренный флакон. - Мне что, не пить это? - Разве тебе не любопытно, насколько я тебе интересен без афрродизиака? - Забини скрестил руки на груди, задумчиво склонив голову на бок. - Мне вот очень хочется это узнать прежде, чем я возьмусь за тебя всерьёз. Рон рвано кивнул и, пометавшись, всучил Амортенцию Гарри, бросив на товарища дикий, совершенно нечитаемый взгляд. Слизеринец удовлетворенно кивнул и протянул ему руку. Уизли поднялся на ноги, вознесясь над любовником на добрых полголовы, но поплелся за ним послушно и без вопросов, как дитя, очарованное волшебной дудкой крысолова. Гарри проводил их спины завистливым взглядом до самых дверей, со слабой надеждой ожидая, что навстречу им в зал влетит Малфой. Однако завтрак окончился, а Драко так и не появился. Раздражённо отпихнув тарелку, гриффиндорец отправился сновать по Хогвартсу. Он даже сверился с расписанием и заглянул в кабинет зельеварения, приведя профессора Слизнорта в заполошный трепет. Пузатый старик подскочил за столом, где вяло цедил успокоительный настой, и сложил подрагивающие ладошки на круглом животе. - Мистер Поттер? Не думал, что кто-то явится на занятие, - он обвел тревожным взглядом покрытые дюймовым слоем пыли котлы. - Но мы, конечно, приступим немедля, раз вы в настроении попрактиковаться. Гарри, помешкав, ступил в аудиторию и прошёл мимо ряда парт, рассеянно заглядывая в котлы с присохшими остатками зелий. Он остановился возле преподавательского стола, заставленного колбами и ретортами, и тихонько звякнул ногтем по одной, собираясь с мыслями. - Мистер Поттер, у вас все в порядке? Гарри неопределенно повёл плечом. - Я хотел поговорить с вами о приворотных, сэр. Профессор настороженно мигнул. - Помнится, я вполне определённо высказал свою позицию на их счёт ещё на первом занятии с вашим курсом. - Малфой тогда посмеялся над вашими словами, - припомнил Гарри, сам удивляясь, почему в его голове отложилась такая чепуха. - Полагаю, теперь, когда мистер Малфой и куска в рот положить не может без таблетки безоара, он осознал всю глубину своей неправоты, - проворчал Слизнорт. - Я не раз направлял в Министерство инициативу о выведении Амортенции и Сердослёза из школьного курса зелий - нигде и никогда эти элексиры не используются во благо. Надеюсь, опыт вашего курса, наконец, заставит чиновников прислушаться ко мне. Так что вы хотели от меня, Гарри? Вас опоили и вам требуется противоядие? Поттер покачал головой, раздумывая, как поделикатней подобраться к интересующей теме. - На днях я узнал кое-что необычное об одном редком зелье, - наконец, протянул он. Слизнорт посерел лицом и стек обратно в кресло, обречённо опрокинув в себя остатки успокоительного. - Называется оно, как я понял, Виртуозная Имитация Чувств. - Прошу прощения? - ВИЧ, если коротко, - повторил Гарри, пытливо уставившись на профессора. - Я... эмм ... прочёл о нем в одной книге. Слезящиеся глаза профессора остекленели от мрачных флешбеков. - Не знаю, что вы читали, Гарри, но это материя очень тёмная, - как в трансе пробубнил он. - Поэтому я и пришёл за советом к вам, - солгал гриффиндорец, желая польстить его самолюбию, но от этих слов профессор скукожился ещё сильней. - Неужели эта Имитация так уж отличается от Амортенции? Все кругом заливаются ею, и иногда из этого даже получается настоящее влечение. С Имитацией может выйти так же? Её жертва может проникнуться подлинной симпатией к тому, кто её опоил, если он будет с ней... добр? Слизнорт безнадежно прикрыл глаза. - Разумеется, нет. Имитация ведь стирает насильника из памяти жертвы. Он может измываться над ней или носить на руках - спустя неделю на месте воспоминаний о нем останутся лишь зияющие бреши. Этим и мерзка Имитация - она подавляет волю, ворует память, может даже разрушить личность, психику и магию своей жертвы. По сути, это жидкое Непростительное, такое же подлое как Империус, опасное как Круциатус и беспощадное - как Авада. Если бы меня попросили указать наихудшее из всех снадобий, я бы, не раздумывая, назвал её, - устало отозвался он. - К счастью, верно изготовить эту дрянь практически нереально. Некоторые ингредиенты столь редки, что их почти невозможно добыть, а сам процесс требует такого мастерства, которое недостижимо для большинства волшебников, - профессор с мольбой приоткрыл глаза. - Но вы же это гипотетически, да, Гарри? Научный интерес? - Ну да, конечно, он самый, - буркнул гриффиндорец, отлипая от его стола. От слов профессора где-то под рёбрами поселилось нервирующее скребущее чувство. - Мой знаменитый научный интерес к редким, сложным, противозаконным зельям. Слизнорт вздохнул. - Полагаю, этот разговор должен остаться нашей тайной? - Вы очень предусмотрительны, профессор, - раздражённо отозвался Поттер и вышел из кабинета, оставив старика спешно подтирать себе память. Гриффиндорец обошёл ещё несколько аудиторий и галерей, пытаясь разогнать нарастающее беспокойство, когда ему, наконец, посчастливилось разыскать Драко Малфоя в укромной нише рядом с тренировочным залом. Ликование затопило его такой сокрушительной волной, что он не сразу заметил второе тело, вжатое слизеринцем в серую кладку стены. Мгновение Гарри ещё надеялся увидеть в его руке волшебную палочку и расслышать звуки борьбы, однако из ниши доносились лишь плаксивые стоны, а единственную готовую к атаке палочку Малфой суетливо вынимал из трусов. Сердце Гарри оборвалось. Глупо выпучив глаза, он наблюдал, как Парвати извивается под слизеринцем, понукая его скорее избавляться от белья. Возможно, дело двигалось бы более споро, вынь Драко из неё свою руку и оторви покрасневший от возбуждения рот от её соска. Острые ноготки Патил скребли его выгнутую колесом спину, пока она нетерпеливо насаживалась на его пальцы - ему пришлось согнуться в три погибели, чтобы добраться до её груди. Когда Малфоя хотел поцеловать Гарри, тот не соизволил даже склонить головы. Поттер и сам не понял, в какой момент налетел на ебливую парочку, чтобы оторвать Малфоя от этой бляди и швырнуть на пол. Драко изумленно распахнул серебристые глаза, грохнувшись головой о плиты. - Гарри? Какого хрена? От испуга Малфой взвизгнул неожиданно тонко, но кулак гриффиндорца врезался ему в зубы, обрывая писк. Под следующим ударом хрустнул нос ублюдка - никого и никогда Гарри не бил прежде с такой свирепостью, с такой силой. С таким отчаянием. Лицо слизеринца стремительно превращалось в фарш под его костяшками, но Гарри казалось, что мерзавец не испытывает и десятой доли той боли, которую заслужил. Он вмазал по изуродованному носу снова, ощущая как под кулаком сдвигается хрящ. Горячая кровь залила красивое лицо, хлынула по щекам, в рот, окрасила в розовый светлые пряди, прилипшие к скулам, и в густо-чёрный - серый ворот футболки, а Гарри все бил и бил. Красный поток стекал по шее и разделялся на два извилистых ручейка, врезаясь в острый кадык. Поттер сдавил трепещущее горло, перекрывая кислород, и прошипел в искривившиеся от боли и ужаса губы: - Неприступный Драко Малфой наконец возжелал поебаться? Вот где ты пропадал все это время? А я не устраиваю тебя даже под ебучей Имитацией? - голос Гарри дрожал, и ему хотелось верить, что только от ярости. - Чем ещё тебя надо было накачать, сукин ты сын, чтобы хоть одну ссаную неделю ты побыл моим? Слизеринец вцепился в его пальцы, стараясь оторвать их от своей шеи. Он что-то пытался сказать, но лишь сипел, с натужным свистом втягивая последние порции воздуха. Краем сознания Гарри понял, что подошёл к опасной черте и должен остановиться, пока не стало слишком поздно, но лишь сильнее вдавил кадык в жилистое горло. Драко засучил пятками по гранитному полу, дико вращая почерневшими белками. Откуда-то издалека несся истошный крик Парвати, едва пробивавшийся через грохот собственной крови в ушах Поттера. - Это все зелье, Гарри! Он не... - ослепленный ревностью гриффиндорец остервенело мотнул головой, не желая слышать никаких оправданий, и сильней навалился на проклятого мудака.