Виноват — подставившийся

Сильные пальцы тисками сомкнулись на его плечах, отрывая от уже не сопротивляющегося Малфоя. Гарри забарахтал конечностями в воздухе: - Отпусти меня, ты... - рявкнул он, последними проблесками сознания страшась, что его послушаются. От красивого малфоевского лица не осталось ничего кроме вздувшейся фиолетовой гематомы. Остатки бушевавшей ярости лучше было выплеснуть на горе-заступника, пока не произошло чего-то совсем непоправимого. Гарри извернулся в длинных руках, обхвативших его поперёк груди, намереваясь врезать захватчику лбом промеж глаз, но Драко Малфой встряхнул его с такой силой, что он едва не откусил себе язык. - Хочешь провести выпускной бал в компании дементоров, Поттер? Что я говорил тебе на счёт членовредительства? Гарри обмяк, словно экспериментальные медицинские чары Локонса в этот раз поразили его хребет. Убедившись, что шок не позволит гриффиндорцу в ближайшее время сдвинуться с места, Малфой выпустил его из рук и двинулся к собственному телу, распростертому на полу. Парвати, лихорадочно натягивая белье, зло прошипела: - Вы двое - больные отмороженные ублюдки! Думаете, можете выбивать людям зубы, отрывать пальцы и душить посреди Хогвартса? - гриффиндорка, наконец, совладала с трусами и откинула за спину тяжёлую косу. - Решили, что раз все хотят вас трахнуть, то вам всё будут спускать с рук?! Гарри не успел заметить, как палочка слизеринца перекочевала из чехла ему в руку. - Силенцио! Экспелиармус! Инкарцеро! Индуска повалилась на пол рядом с любовником, извиваясь в путах, как выброшенная на берег рыба - и так же беззвучно и отчаянно разевая рот. Малфой присел на корточки рядом с ними и запустил пятерню в слипшиеся от крови платиновые пряди, разворачивая безвольную голову к себе, чтобы лучше её рассмотреть. Меж светлых бровей пролегла тонкая складка. - Лиловый мне, определённо, не к лицу. Гарри без сил привалился к стене, глупо таращась на двух Малфоев, к которым так и просился баннер из магловской рекламы с надписью "ДО и ПОСЛЕ". - Какого хрена? - Панс озолотится после выпуска. Уверен, сходство было ошеломляющим, пока ты не поработал над этим типом. Кто это, кстати? - П-понятия не имею. Я думал - ты. Драко методично обтер окровавленные пальцы об одежду двойника. - Если бы мне захотелось засунуть член во что-то цветное, я бы обратился к Забини, - слизеринец задумчиво потёр подбородок. - Кстати Блейз, похоже, тоже не пропадёт. Нужно будет спрятать от него мою расческу. Лже-Малфой слабо застонал, пытаясь разлепить заплывшие веки. Драко склонился к нему и ласково позвал: - Хей! Ты кто, дружище? - Ди... Дин, - на губах бедняги вздулся розовый пузырь. - П-помогите... - Оу, я мог и догадаться. Сексуальные игрища твоей подружки сведут тебя в раннюю могилу, Томас. Острый кулак Драко с тошнотворно мокрым звуком врезался в разбитые губы. Вместе с кровью в стороны брызнули какие-то ошметки, и успевшему остыть и очухаться Гарри сделалось дурно. Дин не сумел даже закричать - только закашлялся, сплевывая на пол выбитый зуб. - Воровать чужие лица очень, очень плохо, - назидательно сообщил Драко и обернулся к Поттеру. - Не хочешь сломать ему пару пальцев? Гарантирую нашу полнейшую безнаказанность. Гарри отчаянно замотал головой. - Ну, как знаешь, - палочка слизеринца уперлась в висок неразборчиво булькающего Томаса. - Обливиэйт! Парвати безумно завращала глазами, пытаясь отползти прочь, когда Малфой двинулся к ней. - Ну-ну, подруга. Уверен, он был не настолько хорош даже под моей личной, чтобы это непременно нужно было запоминать. Обливиэйт! На мгновение глаза гриффиндорки расширились от ужаса, но уже в следующий миг она хлопнула густыми ресницами и недоуменно заозиралась вокруг. - Парвати? - взволнованно воскликнул Драко, наклоняясь к ней. - Что здесь произошло? Кто это с вами сделал? - он взмахнул палочкой вновь, возвращая ей голос и свободу. Девушка резко вскочила на ноги, переводя испуганный взгляд с Драко на его двойника и обратно. - Понятия не имею. Я ничего не помню, - она подозрительно прищурилась, заметив палочку в руке слизеринца. Драко убрал её в чехол с видом глубоко оскорбленного достоинства. - На ваше счастье, вас нашли мы с Поттером, а не Ливинн или кто-то вроде того. Парвати растерянно обернулась к Гарри, и ему оставалось лишь утвердительно кивнуть, пряча за спиной скользкие от крови кулаки. Драко указал подбородком на всхлипывающего Дина. - Прибери тут за собой. Приключения твоего дружка на этом не закончатся, если кто-то ещё примет его за меня. Девушка хмуро одернула юбку, избегая смотреть на любовника: - Это была его идея, Малфой. Я не при чем. - Ну разумеется. На тебя бы я в жизни не подумал, - он отступил от незадачливой парочки, на ходу подобрав с пола какой-то деревянный футляр, и потянул Поттера прочь. - Пошли отсюда. Быстро. Гарри заковылял следом на ватных ногах. Драко обернулся, чтобы взглянуть на него, лишь когда зачарованная лестница унесла их на два пролёта вниз от места побоища. - Ты мог его убить, разыщи я тебя хоть минутой позже. Гарри вскинул затравленные глаза, даже не пытаясь отрицать очевидное. Никогда прежде он не испытывал столь необузданного желания причинить боль, изувечить, растерзать. Перед глазами встало окровавленное лицо Драко, распадающееся под его ударами, синеющие губы, из которых он желал выдавить последний кислород лишь за то, что они прикасались к другому человеку вместо него. - Я просто спутал его с тобой... Гарри осекся, запоздало сообразив, как прозвучало это признание. Малфой, казалось, был ни чуть не удивлён. - Не сомневаюсь. Только моё лицо под кулаками святого Гарри Поттера заставляет его звереть до потери человеческого облика. - Драко, я не... - Гарри запнулся, не зная, как завершить фразу, не превращая её в откровенную ложь. Не хотел причинять тебе боли, не желал тебе смерти? Вранье. - Это не потому что я тебя ненавижу, - только и сумел выдавить он. - Просто поблагодари меня за то, что я оказался рядом и не позволил тебе совершить ничего такого, что перечеркнуло бы к мордредовым чертям все твои героические заслуги. Не рой себе могилу теперь, когда война осталась позади. Не всем повезло выйти из неё победителями, и я уверяю - тебе совсем не понравится оказаться среди проигравших. - Если бы ты бесследно не пропал на целые сутки, ничего бы не случилось, - защищаясь от искренности в голосе слизеринца, буркнул Гарри. - Где ты был все это время? Я ведь искал тебя. Драко спрыгнул со ступенек, оставляя нравоучения на лестничном марше, и растворил перед ним двери во двор. - Пришлось задержаться в мэноре, когда я снова вернулся домой за одной штукой. - О чем ты? Их подошвы зашуршали по гравию. Гарри облегчённо вздохнул, когда угрюмая громада Хогвартса осталась позади. Сейчас ему хотелось, чтобы Драко увёл его навсегда, чтобы школа пропала вовсе - вместе с несчастным Дином, превосходными зельями Паркинсон и необходимостью, наконец, посмотреть невозможной правде в глаза. - Отец с чего-то решил, что я околдован, - пренебрежительно сообщил Малфой, прижимая к боку деревянный ларец. - Подверг всем возможным сканирующим чарам, продиагностировал дюжиной фамильных артефактов, за вечер скормил мне кусок безоара величиной с твою голову - и даже после этого не хотел отпускать обратно в Хогвартс. Гарри почувствовал, как холодеют кончики пальцев. - С чего Люциус такое взял? - Он ничего толком не объяснил. Сказал лишь, что во мне что-то переменилось, - скулы слизеринца порозовели, и он не к месту засмеялся, стараясь отогнать смущение. - Отец стал настоящим параноиком после всех этих судов и допросов. Мистеру Асклепу стоит проверить и его. - А что показали его проверки? - напряжённо уточнил Гарри. - Ничего, разумеется. Желающих воспользоваться моим задом хватает, однако в Хогвартсе сейчас не так много колдунов, способных превзойти меня в чарах и хитрожопости. Разве что на меня положила глаз сама Макгонагал. Гриффиндорец ссутулил плечи и уставился себе под ноги. - Знаешь, Забини случайно опоил Рона, но теперь они, кажется, оба довольны, что так произошло. И Гермиона воссоединилась с Крамом благодаря привороту. Драко замедлил шаг, недоуменно воззрившись на него. - К чему ты клонишь? Гарри замялся. - Может, приворот - это не всегда плохо? Иногда он... ну заставляет тебя приглядеться к человеку, на которого ты прежде и не смотрел. Или осознать чувства, которых ты не признавал и не понимал, - Гарри глянул на спутника исподлобья, вжав голову в плечи, отчего вся фигура его превратилась в напряжённый вопросительный знак, обращенный к Малфою. - Так ведь бывает? - Пытаешься сказать, что приворотное - отличный фундамент для романтических отношений? - Драко недоверчиво хохотнул, но умолк, заметив, что его смех уязвил Гарри. - Ладно, признаю. Не представляю, почему ты вообще взялся об этом рассуждать, но в твоих чудовищных умозаключениях есть толика извращенной логики. Впрочем, в политической программе Волдеморта тоже было здравое зерно. Они подошли к теплице, и Драко толкнул растрескавшуюся дверь, впихнув Поттера внутрь прежде, чем тот успел хоть что-то спросить. Тёплый прелый воздух облепил кожу Гарри влажной марлей. Резные папоротники развернули к ним набрякшие жёлтые бутоны, возмущенные их бесцеремонным вторжением. Обмерев от внезапной духоты, гриффиндорец втянул воздух ртом, ощущая, будто не вздыхает его, а пьёт. Он с настороженным любопытством оглядел коричневые плети лиан, заткавшие выбитые окна. Колючие лозы вынули уцелевшие стеклянные панели из потолочных рам и теперь использовали в качестве луп, направляя сфокусированные лучи света в разные уголки оранжереи. Сейчас в потоке тепла купались дремлющие мандрагоры, непомерно разросшиеся в треснувших горшках. Одна из них приоткрыла сонный глаз и предостерегающе разинула пасть, однако сменила гнев на милость, когда Драко поспешно выставил перед собой деревянный футляр. Гарри покосился на резной короб, гадая, что за артефакт может быть скрыт внутри. - Знай я раньше, что ты сторонник весьма радикальных средств обольщения, то сварганил бы для тебя вполне приличный Сердослёз, - Малфой скинул кеды вместе с носками и ступил на мягкий мох, ловко перепрыгивая разбитые черепки и узловатые корни. - Что до меня, то я более консервативен в способах изъявления чувств. Гарри незнамо с чего покраснел, наблюдая, как его голые пятки утопают и выныривают из зелёного ковра. Слизеринец, не оглядываясь, призывно махнул ему рукой. Стянув с себя обувь, Поттер последовал за ним, незаметно морщась от распирающего чувства меж рёбер. Выступающие лопатки Драко маячили перед глазами, и воздух от этого зрелища, похоже, делался только гуще. Гарри отвёл глаза, стараясь не захлебнуться тугими глотками кислорода. Драко уселся на опрокинутый стол, и лозы над их головами заскрежетали стёклами, чтобы точно софитами подсветить его солнечным светом. Весь окутанный этим медовым сиянием, он смежил веки и запрокинул голову к небу - совсем как там, на квиддичных трибунах, где Гарри впервые подошёл к нему, ещё сам не ведая, чего хочет получить. Невесомые золотые пылинки кружили вокруг Драко, оседали на светлых ресницах и заставляли их чуть заметно вздрагивать. Кто-то другой и не различил бы этого трепета, но Гарри казалось, что от движения малфоевских ресниц сотрясается земная твердь. По крайней мере, все содрогалось, рушилось и осыпалось внутри него самого. Со странным отрешенным спокойствием он, наконец, смирился с тем, что безвозвратно пропал. Драко глубоко вздохнул и распахнул беспокойные глаза. - Я хотел извиниться за свою выходку в Хогсмиде, - он щёлкнул фигурным замком и откинул резную крышку футляра. Гарри с трудом оторвал взгляд от его лица, чтобы заглянуть внутрь. На атласной кремовой подушке тускло поблескивала костяная дудка. - Флейта, - с усмешкой поправил Драко, словно прочтя его мысли. - Я давно не играл, по крайней мере, для людей. Но раньше у меня выходило неплохо, так что... Он бережно вынул инструмент из футляра и пробежал кончиками пальцев по отверстиям, точно убеждая самого себя, что все помнит. Гарри поглядел на него обреченно, как на безжалостного палача. - Ты собираешься сыграть для меня? - Ну да, - в глазах слизеринца блеснула тревога. - Или тебе не нравятся духовые? Я умею ещё на рояле, но его будет проблематично доставить сюда... Впрочем, не важно. Если тебе больше нравится рояль - это не проблема. Дай мне полчаса и... Гарри поспешно замахал руками, представив, каким следственным экспериментам подвергнет Драко отец при попытке вынести из мэнора пианино. Впрочем, он ничуть не сомневался, что уже спустя тридцать минут слизеринец примется уставливать инструмент посреди Главного зала. - Нет-нет, дудка в самый раз. Окей, флейта. Просто для меня никто никогда не играл, и я... ну не очень разбираюсь во всяких сонетах и симфониях. Драко усмехнулся снисходительно: - Эту ты знаешь, не переживай, - и прижал мундштук к губам. Ему потребовалось несколько попыток, чтобы приладиться к инструменту, и разбитые своды оранжереи наполнила пульсирующая трель. Гарри присел на землю и зарыл пальцы в мох, легонько покачиваясь в такт, чтобы выразить свою заинтересованность, как вдруг действительно узнал мелодию, непривычную в пронзительном исполнении флейты. Поттера прошибло насквозь, пришило протяжными рваными трелями к влажным зелёным листьям. Весь мир сузился до тонких бледных пальцев, все быстрее снующих по отверстиям флейты, словно миниатюрные жерла исторгавших кипящие звуки. До горящих серебряных глаз, следящих за его лицом, до невыносимого жара, вплавляющегося в кожу снаружи - и рвущегося сквозь неё изнутри. Гарри сгорал заживо, варился в собственной плазме, и все, что ему оставалось для спасения - запеть. Глаза Драко раскрылись шире, засияли ярче, когда хриплый голос Гарри влился в его игру: - I serve my head up on a plate - It's only comfort, calling late. 'Cause there's nothing else to do: Every me and every you... Столп жаркого густого света накрыл и Гарри, заключив их с Драко в общий золотистый кокон. Куплеты закончились быстро, но Малфой не перестал играть, а Поттер - петь. Они зашли на второй круг, на третий, на четвёртый, не отрывая обезумевших глаз от лиц друг друга, окруженные безмолвными изумрудными слушателями, больше принадлежащие этому парниковому миру - чем миру людей за стеклянными стенами. Кто-то толкнулся в прозрачные двери, но с криком ретировался, изгнанный зелёными шипастыми стражами, ревниво стерегущими источник музыки в своём расколотом дворце. Драко отбросил флейту лишь тогда, когда сквозь мелодию стало отчётливо рваться его свистящее дыхание, а голос Гарри сорвался на сипящий рык. Гриффиндорец тяжело задышал и обхватил себя руками за ребра, не позволяя им лопнуть под напором надрывающихся легких. Мгновение Малфой сжимал трясущимися пальцами край стола, пытаясь удержать что-то дикое внутри себя, а затем прыгнул вперёд, опрокинув Гарри на лопатки. Когда пальцы слизеринца вцепились ему в волосы, а зубы Драко врезались в его собственные, Гарри решил, что его собираются бить. Но в следующий миг тонкие губы Малфоя разомкнулись в лихорадочном поцелуе. Каждый нерв в теле Гарри загорелся бикфордовым шнуром, и пульсирующая взрывчатка в груди загрохотала, давая обратный отсчёт. Он вцепился в бедра Малфоя и судорожно ответил на поцелуй. Им никак не удавалось согласовать движений, горячие губы промахивались, зубы сталкивались, посылая в глубь костей неприятную дребезжащую дрожь, но они продолжали хватать и стискивать друг друга, лишь распаляемые этой неловкостью. Драко непрестанно срывался на укусы, будто подлинным его желанием было не поцеловать, а сожрать Гарри. Тонкое поло промокло под ладонями гриффиндорца, и он запустил руки под ткань, царапая лоснящуюся кожу, сдавливая пальцами выступающие позвонки. Хребет Драко выгнулся как натянутый лук, и он со стоном оторвался от его губ. Гарри вцепился в него крепче, готовый скорее расщепиться вместе с ним до костей, чем выпустить из объятий. - Опять сбегаешь? Драко одержимо улыбнулся, шепча сбивчиво, как в бреду: - Нет, только не теперь. Ни за что. Просто хотел посмотреть на тебя. Знать, что это именно ты. Фитили внутри Поттера дотлели, и в груди, наконец, прогремел оглушительный взрыв. Он притянул Драко назад, шаря поцелуями по его лицу в поисках губ, впустил в себя его язык, чувствуя, как распадается, рассыпается, истлевает от этих жгучих, хаотичных прикосновений - и лишь надеясь, что это не закончится никогда. Поцелуй Драко сделался мягче, глубже, чувственней, точно капитуляция Гарри успокоила его, уверила, что нет нужды ничего завоёвывать - все здесь и так твоё. Он прекратил кусаться и легонько потянул за чёрные, влажные вихры, в которых, как в настоящем гнезде, запутались веточки и травинки. Гарри послушно склонил голову на бок, открывая лучший доступ к себе, безмолвно вопрошая, с каким гарниром себя лучше подать, чтобы стать ещё желанней. Был ли также доволен Кук, когда туземцы нашли его сердце пряным и нежным? Язык Драко глубже толкнулся ему в рот и сплелся с его собственным. Он развёл коленом бедра Гарри и согнул локти, накрывая его тело своим. Гарри поймал себя на щемящем, разъедающем желании остаться здесь навсегда: зарытым в душистый мох, погребенным под извивающимся, живым весом Малфоя. Потерянным и без вести пропавшим мальчиком-который-погиб-от-одного-единственного-поцелуя. Лорд расплакался бы, узнав, что самое смертоносное оружие против Поттера всю войну было у него в руках. Почувствовав сквозь ткань брюк каменную эрекцию Драко, Гарри понял, что все подходит к концу, и настало время расставаться с тем, что досталось ему обманом. Гриффиндорец зажмурился, с безнадежным упорством целуя его ещё и ещё. Малфой рвано выдохнул, выругался сквозь зубы и скатился с него. Поттер сел и растерянно заморгал, совершенно слепой от разноцветных вспышек под веками. - Драко? Слизеринец лежал на спине, пряча глаза под согнутым локтем и стараясь замаскировать монументальный стояк. Однако тонкие светлые брюки будто были специально пошиты для того, чтобы выгодно его подчеркнуть. Выглянув из своего импровизированного убежища, чтобы оценить масштабы катастрофы, Драко поверженно застонал. - Да. Я дико тебя хочу. Извини. Очевидно, поцелуй с Малфоем не прошёл бесследно для его ментального здоровья. Гарри утратил всякую способность понимать смысл человеческих слов. - Ты просишь прощения за эрекцию? - он нервно хохотнул. - Знаешь, у меня она тоже случается. Я даже слышал, что это нормально. Острый кулак Драко удивительно прицельно нашёл его ребра, но дрожащая улыбка все равно выползла из-под согнутого локтя. - Я не хочу, чтобы ты думал, будто мне нужно от тебя только это. Я привёл тебя сюда, чтобы просто побыть с тобой рядом, понимаешь? Чтобы показать, что меня интересует не только содержимое твоих трусов. А веду себя гаже Ливинна, мордредово пекло! - Драко убрал руку с лица и уставился на Гарри с таким искренним возмущением, точно это ему было в пору рассыпаться в извинениях. - Я не хочу вести себя, как озабоченная скотина, но рядом с тобой иначе у меня просто не выходит. - Это не твоя вина, - пряча глаза, пробормотал Гарри. - О, да. Ты мог бы выглядеть и попаршивей, чтобы хоть чуточку облегчить мои труды. Поттер слабо улыбнулся фальшивому комплименту, выдавленному из слизеринца Имитацией. Они замолчали, бездумно шаря глазами по прозрачному потолку. Пульсирующий жар остывал, оседая студенистыми вязкими сгустками где-то в животе Гарри. - А с другими ты вёл себя так же? Так же их хотел? Малфой покосился на него раздраженно. - Ты сделаешь все, чтобы эта ситуация стала для меня максимально неловкой, да? Не было никаких других, но в теории я считал себя более уравновешенным. Думал, что когда влюблюсь, стану добиваться взаимности цивилизованными способами - приглашать на свидания, дарить подарки, делать комплименты. Играть на чёртовой флейте, в конце концов, а то и на рояле! Но не выпрыгивать из штанов, как хреновов маньяк, зажимая свою жертву по углам. Теперь Гарри чувствовал себя не только обманщиком и насильником, но ещё и вором, укравшим и извратившим первую влюблённость Малфоя. Он постарался урезонить взбунтовавшуюся совесть тем, что не оставит в жизни и сердце Драко никакого следа. От этого сделалось только горше. Гарри повесил голову, мрачно разглядывая мох под своими ступнями. Слизеринец истолковал его подавленность на свой лад. - Но знаешь, что, Поттер? Я все ещё полон решимости сделать все по-людски, хоть рядом с тобой это и представляется слабо осуществимым, - он привстал из травы и с голодной улыбкой подался к Гарри. - Только ещё разок напоследок, а после я стану паинькой. Поттер повернулся, опершись на бедро, чтобы встретить его поцелуй. В кармане что-то хрустнуло. Гриффиндорец вытряхнул осколки наружу и мысленно проклял Рона, наблюдая, как по штанине расползается мокрое зловонное пятно. Драко наморщил нос. - Серьёзно, Поттер? Ты носишь с собой бухло повсюду? Я провоняю твоим проклятым Огденским насквозь, - проворчал он, наваливаясь на гриффиндорца и обхватывая его бедра коленями. Гарри был вынужден с ним не согласиться. Пахло вовсе не виски. Всю оранжерею до самого купола затопил резкий и горький аромат портвейна.