Виноват — подставившийся

Гарри выбрался из теплицы далеко за полночь, зацелованный и выпитый до дна. Дорога до Хогвартса казалась незнакомой, нереальной, почти бутафорской - точно скверно сколоченная декорация. Слишком яркая луна, нарочито густые тени, чересчур острый аромат остывающей земли. Кривой и надломленный остов Астрономической башни, будто наспех намалеванный поверх такого же халтурно-чёрного неба с аляповатыми пучками созвездий. Гарри беспомощно порыскал глазами в вышине, гадая, которое из них носит имя Драко. Но нашёл только пресловутых Медведиц, издевательски мало похожих на зверей, в честь которых получили свои имена. Драко брел сбоку, подстраиваясь под его шаг, настолько вдохновленный и мечтательный, что Гарри захотелось встряхнуть его за грудки и во всем сознаться: знаешь, я тут вбухал тысячу золотых в возможность с тобой переспать, а теперь, кажется, пропал. Наверное, Драко сказал бы на это что-то вроде "блестящая сделка, Поттер, тебе стоит попробовать себя на гоблинских биржах". Как все было просто, скажи Малфой именно так. Несколько раз слизеринец бросал на него косые взгляды, но что-то в лице Гарри мешало ему заговорить. Должно быть, это заставляло его беспокоиться, и Поттер чувствовал себя полным мудаком. Он подбирал слова и натягивал на лицо вымученную улыбку, но так и не сумел раскрыть рта, чтобы разрушить молчание, повисшее между ними. Это сделал Драко, когда они уже взобрались по лестнице и застыли перед портретом Полной дамы: - Знаешь, я не хотел возвращаться в Хогвартс, - если целью этих слов было сбить Гарри с толку, то Драко, определённо, преуспел. - Родители испробовали все аргументы, чтобы убедить меня принять приглашение Макгонагал. Отец даже пытался меня подкупить. "Я куплю тебе нового сокола. Сотню новых соколов. По одному соколу на каждого павлина, оставшегося в садах мэнора, Драко Люциус Малфой". Он зовёт меня своим именем только в минуты чернейшего отчаяния, чтоб ты знал. Иногда мне кажется, будто он верит, что в нем заключена какая-то тайная магия, которая может сделать из меня послушного сына. - У твоего отца больше сотни павлинов? Намного больше, как я понимаю? - Ты бы запаниковал, узнав их реальное количество, - Драко криво улыбнулся причудам своего родителя. - А потом мама пригласила к нам Кингсли, чтобы в личной обстановке обсудить некоторые тонкости, касающиеся выплаты контрибуций и их домашнего ареста. Мне было велено спуститься в кабинет отца, чтобы получить сведения о положении семейных дел из первых рук. Два часа я выслушивал весьма ожесточенный торг, в результате которого министр согласился включить нашу недвижимость в Лондоне и Эдинбурге, а также каминную сеть, связывающую её с мэнором, в понятие "дом". Взамен он потребовал внушительное анонимное пожертвование на реконструкцию Хогвартса. Когда отец спросил, почему не может перевести средства от собственного имени, Кингсли сообщил, что школа не примет денег бывшего Пожирателя, пока в её стенах пребывает победитель Тёмного Лорда. Сейчас я уверен, что мама спланировала эту встречу только для того, чтобы я узнал о том, что ты возвращаешься в Хогвартс. Гарри озадаченно свел брови. - К чему ты клонишь? - Не знаю. Но, как видишь, я здесь. Драко не стал выжидать, когда в заклинившем мозгу Гарри созреет подходящий ответ, и скрылся в гостиной. Когда гриффиндорец проскользнул за портрет, его уже не было в зале. Гарри почувствовал острую, режущую необходимость выплеснуть на кого-то хоть часть раздирающего смятения. Кандидатура Рона отпала сразу - сейчас ему был нужен слушатель, которому не придётся сызнова объяснять про Имитацию. Рассудив, что Крам не сумеет причинить ему значительного вреда через каминную сеть, Гарри опустился на колени перед огнём. - Vocatio Гермиона Грейнджер! На вызов не отвечали так долго, что гриффиндорец успел полностью уразуметь весь абсурд своей затеи. Когда жаркая оранжевая пелена, наконец, расступилась, он не сразу сумел сфокусироваться и подслеповато заморгал, щурясь на две белеющие во мраке гостиной ноги. - Гермиона? - зрение обрело чёткость ровно в тот миг, когда он вскинул голову и напоролся взглядом на орган, никак не могший принадлежать его милой подруге. - Блять! Какого хрена, Виктор? Прикройся. Крам присел на корточки так, чтобы его устрашающее болгарское естество оказалось как раз перед самым носом Гарри. - Я у себя дома. - Но ты ведь принимаешь звонок! Крам качнулся на пятках, приводя в движение то, что Гарри всеми силами старался перестать видеть. - В час ночи. - Ладно. Просто позови Гермиону, хорошо? В прошлый раз я ничем её не обидел, а сейчас мне очень нужно с ней поговорить, так что... - Нет. Гарри осекся. - Что - нет? - У нее завтра важная встреча. Я не стану её будить. Некоторое время Гарри молчал, гипнотизируя взглядом голые яйца Крама. - За каким чертом тогда ты вообще ответил на мой вызов? - Воспитанные волшебники никогда не игнорируют каминный звонок. Гарри помолчал, разглядывая большие квадратные ногти на ногах Крама. - Ты просто хотел меня проучить, не так ли? - он решительно запрокинул голову и закатил глаза, желая заглянуть в лицо болгарина. - Знаешь что, Виктор? Ты мне не нравишься ещё со времен Турнира. Крам безразлично повел плечом. - Во времена Турнира я считал тебя говнистым сопляком. Ничего не изменилось. - Дай мне договорить! - потребовал Гарри. - Я всерьёз подозреваю, что такой мрачный хрен как ты непременно примкнул бы к Волдеморту, докатись война до Болгарии или где ты там живёшь. Ума не приложу, что Гермиона в тебе нашла. НО. - Поттер смиренно вздохнул. - Я благодарен тебе за то, что ты забрал её из Хогвартса и оберегаешь от мудаков вроде меня. Просто продолжай это делать. Она как никто заслужила, чтобы её так любили и берегли. Крам недоверчиво прищурился, но не нашёл следов подвоха на красном от огня и натуги лице Гарри. - Что ж. Пожалуй, здесь мы солидарны, - секунду он подумал, и Гарри готов был клясться, что на его каменной физиономии отразился проблеск симпатии. - Спасибо. - Рад, что мы это обсудили, - прокряхтел гриффиндорец. - И да, Виктор. Подумайте с Герм насчёт телефона. Прошу. - Посмотрим, - не поднимаясь с корточек, Крам совершил поворот вокруг своей оси, сверкнув перед окулярами Гарри волосатой задницей, и отключился. Гриффиндорец вздохнул, вываливаясь обратно в школьную гостиную. Ночные звонки в Болгарию, определённо, стоило прекратить. Его гейское чувство прекрасного совершенно не распространялось на Крама. Гарри посидел некоторое время, раздумывая, как быть дальше. В любой другой ситуации он счёл бы возникшую идею абсолютно недопустимой, но сосущее чувство одиночества и беспомощности все сильней разрасталось в груди, а после болгарского привата мало что могло его всерьёз устрашить. Гарри рывком поднялся на ноги и направился к зелёной спальне. Дверь Паркинсон снова была незаперта, но из-за створки доносились приглушённые голоса. Поттер навострил уши, сжав пальцами дверную ручку. - Не хочу питать напрасных иллюзий, Панс, но мне кажется, что он всерьёз на меня запал. Отношения с ним избавили бы меня от кучи проблем и при этом сам он очень и очень ничего. Ты видела его веснушки? Они делают его похожим на рыжего херувимчика. Двухметрового дурного насквозь пропитого ангелка. В этом и проблема, понимаешь? Все слишком гладко складывается. В чем подвох? Я был уверен, что мне придётся лечь под кого-то куда менее привлекательного - какого-нибудь брюзглого хрена из Визенгамота или очкастого Поттера... - Он, кстати, слушает тебя под дверью. - О? Так вот его очки - это полбеды, но отчего он такой доходяга? Возможно, он подцепил паразитов, пока скрывался от Лорда в полудиких ебенях... Гарри толкнул дверь. - Я здесь, Забини. Для нормальных людей это сигнал к тому, что стоит прекратить обсирать мою внешность. Слизеринец мазнул по нему ленивым взглядом. -... а еще его рост. С каких пор для половозрелого мужчины стало приличным не дотягивать хотя бы до... - Ох, просто заткнись, Забини, - рявкнул Гарри, переводя взгляд на Паркинсон. - Этой ночью у меня есть шанс поговорить с кем-то, кто не пренебрегает ношением трусов? Слизеринка закинула голую ногу на колено. - Блейз в твоём полном распоряжении - на нем даже штаны. -... и я уверен, в том бардаке, что он зовёт своей причёской, обитают вши. Наверняка он подцепил их в тех же самых ебенях... - Слизерин! - только теперь Гарри заметил, что на столе между Паркинсон и Забини бесформенной кучей возвышается Распределительная шляпа. Перед головным убором стоял такой же бронзовый кубок, как в руках слизеринцев. - Я хотела отправить его на Слизерин. Или Пуффендуй? А где он, собственно, в итоге? Панси, прицокнув, влила выпивку в её матерчатый рот, и, хотя алкоголь тут же образовал под ней маслянистую лужу, не задержавшись внутри, шляпа выразительно осела и примолкла. - Что у вас тут вообще происходит? - осведомился Гарри. - Пытаемся вынуть из неё меч Гриффиндора или ещё какой-то зачарованный лом, чтобы сдать перекупам в Лютном, - проинформировал Забини. - А ты что здесь забыл? Замешательство Гарри неожиданно заставило Паркинсон прийти ему на помощь. - Очевидно, он пришёл за безоаром, не так ли, Поттер? Блейз смерил взглядом его бегающие глаза. - За безоаром, ну конечно же. Это настолько правдоподобно и логично, что наверняка ложь. - Блейзи, тебе пора. Если из этой шапки вывалится чаша Грааля или что-то вроде того, я непременно тебе сообщу. Слизеринец послушно поставил кубок на стол и двинулся к двери. Поравнявшись с Гарри, он громко прошептал, обращаясь к подруге: - Постарайся измерить его член, если подвернётся случай. Бьюсь об заклад, что он такой же маленький и несуразный, как его... - Да свали ты, в конце концов, - Гарри с треском захлопнул за ним дверь, точно пытаясь запереть боггарта в пыльном шкафу. Паркинсон указала ему глазами на освободившееся кресло, мигом растеряв всю игривость. - Какие-то проблемы с зельем, Поттер? Гарри влил остатки блейзова ликёра в шляпу, не зная, с чего начать разговор. - Она сыграла мне на флейте. - Мои поздравления, Поттер. Вы уверенно продвигаетесь к кульминации. Гарри замотал головой. - Нет, ты не поняла. На настоящей флейте. Которая как дудка. - Оу. Соболезную. - Напрасно, она отлично играет. Панси изогнула угольную бровь. - Тогда что тебя не устраивает, позволь узнать? - Меня устраивает всё, - Гарри и сам не понял, как умудрился вложить в столь положительную фразу такое бездонное отчаяние. - Я и не думал, что она может быть такой. Рядом с ней я чувствую себя... важным? Не как тип, одолевший Волдеморта, а... ну просто Гарри. Такое чувство, что я мог бы понравиться ей, даже если бы не имел к победе над ним никакого отношения. Если бы был не избранным, а обычным. Какой я и есть. Панси тихонько присвистнула. - Хочешь сказать, что твоя сексапильная флейтистка оказалась способной на настоящую любовь? Я заинтригована настолько, что готова пересмотреть категоричность своей гетеросексуальности. Гарри взвился в кресле. - Она моя! - На ближайшие три дня, Поттер. Ты не сможешь держать её под Имитацией вечно. Гарри сник. Некоторое время они молчали, и он чувствовал испытующий взгляд слизеринки на своём лице. Наконец, она откинулась в подушки. - Ты вообразил, что влюблен в неё, Поттер? Гарри плохо разобрал слова собеседницы - для него они прогремели выстрелом в упор. - Вообразил? - только и выдавил он. Паркинсон скроила недовольную мину. - Разумеется, вообразил. Четыре дня назад ты хотел её безнаказанно трахнуть, а сейчас вдруг воспылал искренней любовью? Не смеши меня, Поттер. Тебе просто льстит, что кто-то разглядел в твоей весьма заурядной натуре нечто впечатляющее помимо связи с Волдемортом. - А если я был влюблен в неё гораздо раньше? Панси вдруг обозлилась. - Тогда тебе хана, Поттер. Как только окончится действие зелья, ты снова превратишься для неё в пустое место. Так что засунь свои пиздострадания куда поглубже и наслаждайся покупкой, пока у неё не вышел срок годности. - Гриффи-блоор, - Распределительную шляпу вырвало на стол между ними. - Чёртова шапка! Третий раз за вечер! Взмахом палочки слизеринка убрала нечистоты. На столе осталась поблескивать серебряная брошь. Поднеся её к лицу и покрутив перед глазами, Паркинсон резюмировала "Хренотень" и отправила украшение в ящик стола, к горке таких же сверкающих побрякушек. Паркинсон потрепала Шляпу за островерхий кончик и снова наполнила для неё кубок. - Если у тебя закончились вопросы по существу, то самое время свалить, Поттер, - слизеринка даже не постаралась замаскировать презрение в своём голосе. - У меня здесь не исповедальня. Гарри вспыхнул. - Легко было спутать, услышав нытье Забини. Его ты отчитывала так же, когда этот блядун покупал у тебя Лучи, чтобы запрыгнуть в мою кровать? - Не смей так называть Блейза! Сообразив, что Паркинсон можно достать через Забини, он не сумел удержаться. - А как ещё назвать человека, которому настолько плевать, кто окажется в его койке, что он даже не может подлить приворотное в нужный кубок? Уж не таким, как ты и твой дружок, рассуждать о чужих чувствах, ясно? Породистое лицо слизеринки скривилось так, что на мгновение утратило всю свою привлекательность. Она раскрыла рот, намереваясь что-то сказать, но быстро сжала зубы, стараясь запереть за ними слова. - Что? - потребовал Гарри. Несколько мгновений Паркинсон боролась с собой, а затем её перекошеные черты разом расслабились, осунулись и опустились. Странным образом это вновь сделало её красавицей. - Его пытались убить. Дважды. Резкая смена темы погасила весь запал гриффиндорца. - Кого? Забини? Он перешёл кому-то дорогу? - Мы все перешли кому-то дорогу, Поттер - и я, и Блейз, и... все, кто поддерживал Лорда, вольно или невольно, и избежал наказания, переметнувшись к вам во время Битвы. А ты думал, нам все простили, святая простота? Блейз просто самый беззащитный из всех, - резко продолжила Панси. - Его семья не так богата и влиятельна, чтобы откупиться, как Малфои и Паркинсоны, а сам он - слишком посредственный волшебник, чтобы защитить себя самостоятельно. Самое нелепое, что по тем же причинам он практически ничем не отличился на службе у Лорда, но кого это волнует, не так ли? Он вернулся в Хогвартс, зная, что сделается здесь шлюхой, но это хоть какой шанс для него найти покровителя и спасти свою жизнь. Гарри поежился. Это был не тот, совершенно не тот разговор, за которым он пришёл сюда. Однако теперь он был вынужден спросить: - Тебе... тебе тоже угрожали? - Кто бы смел, - огрызнулась Паркинсон, но Гарри почему-то был уверен, что она лжет. - У меня просто отняли все средства к существованию после ареста родителей. И я говорю не о том существовании, которое подразумевает шоппинг в Милане и свежие круассаны из Парижа аккурат к завтраку. У меня нет дома - поместье конфисковали в счёт контрибуций. А еще нет никаких перспектив получить работу. И тем не менее, я и близко не в такой заднице, как Блейз. - А Драко? - Гарри постарался сделать свой голос таким незаинтересованным, будто обсуждал скучную сплетню из светской колонки. Вряд ли ему это удалось, но Панси ничего не заметила, приложив все усилия, чтобы звучать также равнодушно: - Не знаю. Он не говорил о вещах, которые могут заставить его выглядеть слабым, даже в те времена, когда мы были друзьями. Возможно, у него все хорошо. Возможно. В комнате повисла тишина, нарушаемая только пьяной икотой Распределительной шляпы. - Я не знал, - наконец, вымолвил Гарри. - Тео и Грег в Азкабане, Винс в могиле, Милли пропала без вести, Дафна бежала из страны. Ты правда думал, что три последних слизеринца в Хогвартсе вышли сухими из воды? Знаешь, что думает обо все этом Блейз? Он считает, что должен был сохранять верность Лорду до самого конца. Тогда бы за его головой не охотились хотя бы беглые Пожиратели, - Паркинсон с силой потерла переносицу и подняла на него усталые раздраженные глаза. - Надеюсь, теперь на нашем фоне ты чувствуешь себя лучше, а? Растерзанное сердечко гораздо проще залатать, когда заодно не пытаются растерзать тебя самого, Поттер. - Я могу чем-то тебе помочь? - неловко поинтересовался он. Это предложение, кажется, рассмешило слизеринку и помогло ей вернуть самообладание. - Ты себе-то помочь не в состоянии. Ты настолько заброшен, что готов принять зуд в трусах за любовь и торопишься вывалить это дерьмо в любые свободные уши. Вот тебе мой совет, если ты приходил за ним: проспись, трахни свою несчастную флейтистку и оставь уже её в покое. Вполне вероятно, что у неё есть проблемы посерьёзней твоего стояка, раз уж она вернулась в эту дыру. Гарри встал из кресла и направился к выходу, раздумывая над последними словами Паркинсон. Её голос настиг его у самой двери. - Поттер, - он обернулся, чтобы встретить странный взгляд слизеринки. - Знаешь, почему тот мой клиент отказался от Имитации? - Гарри молчал, не намереваясь разгадывать её шарады. - Потому что он любил. Вероятно, Паркинсон собиралась как-то развить свою мысль, но её слова заглушил грохот двери о косяк и душераздирающий стон, с которым несчастная шляпа исторгла очередную порцию сокровищ.