Виноват — подставившийся

      Всегда отворенные двери зеленой спальни захлопнулись за ними. Паркинсон прижалась лбом к створке, прощаясь со своим логовом, в котором оставила все зелья и котлы, погребенные под сугробами ледяного металла.       — Хогвартс ждет чудовищное похмелье, — она плотнее завернулась в мантию.       Гарри переступил с ноги на ногу за ее спиной и вытряс из волос последние серебряные льдинки. Увы, он не мог закутаться так же — мантия ведьмы не сходилась на его груди и едва прикрывала голени.       — Если тебе негде спать, можешь занять мою кровать, — неловко предложил он.       Панси подняла на него пустые глаза.       — Она очень скоро понадобится тебе самому, Поттер, — гриффиндорец вздрогнул. Не сказав ему больше ни слова, слизеринка скрылась за поворотом лестницы.       Гарри повалился в свою постель и забылся тяжелым прерывистым сном только к середине ночи. Когда из забытья его вырвал пронзительный собачий вой, ему показалось, что он покемарил не больше пары минут. Однако за окном уже серел рассвет. Поттер нашарил очки и выхватил палочку, недоумевая, откуда в комнате взялась псина. Впрочем, Гарри пребывал в таком раздрае, что даже амнистированный Грейбек у постели не сделал бы его ночь еще хуже.       Однако никаких реальных собак в комнате не нашлось — только обезумевший патронус Рона, скачущий по стенам в попытке спастись от разъяренного сокола.       — Это не патронус, а какой-то пиздец, — сокрушенно объявил Уизли. — Он носится и орет здесь уже битый час. Я не знаю, как еще вышвырнуть эту тварь отсюда.       Забини восторженно зааплодировал из вороха одеял.       — Самый злоебучий патронус из всех, что я видел. Интересно, чей он?       Гарри выставил руку, быстро стряхивая с себя остатки сна.       — Финист, ты ко мне?       Свирепый фантом, наконец, оставил несчастного терьера и приземлился на подставленный кулак. Разинул острый клюв и прошептал голосом Драко:       — Жду тебя в Визжащей хижине.       Гарри был готов поклясться, что птица выразительно встопорщила перышки над левым глазом, прежде чем исчезнуть.       — Финист? — Забини подозрительно закопошился в подушках. — Почему ты назвал его так?       Гарри потер виски.       — Просто вырвалось.       — Не бреши, — отрезал слизеринец. — Я все детство выслушивал охуительные истории о соколе, который носил такую кличку. Это что, патронус Драко?       Гарри мрачно кивнул, выбираясь из постели.       — Значит, у него получилось, — взволнованно воскликнул Блейз. — Может, выйдет и у меня. Эй, а что за дела у тебя с Малфоем посреди ночи?       Поттер вперил тяжелый взгляд в чрезмерно говорливого засранца.       — Оставь его, Блейз, — примирительно пробасил Рон, залезая обратно в кровать. — У них с Малфоем всю жизнь какие-то дела, в которые лучше не лезть.       Забини угнездился в его объятиях, продолжая задумчиво разглядывать Поттера.       — Тут ты прав, ангелок. Этих двоих и ссаной метлой не разгонишь.       Поттер хлопнул дверью, на ходу влезая в кеды.       Гремучая ива встретила его во дворе мрачной громадой. В зыбких утренних сумерках казалось, что не он продвигается ей навстречу, а она сама скользит и крадется к нему. Гарри еле брел, утопая в леденящей трясине раскаяния. Ему потребовалось несколько минут, чтобы обуздать нервную дрожь на пороге хижины. И тем не менее он все равно оказался совершенно не готов к тому, что увидит внутри.       От Визжащей хижины, какой ее запомнил Гарри, не осталось и следа. Обшарпанные стены скрылись под зачарованными гобеленами. Мантикоры, драконы, фениксы, единороги и фестралы путешествовали по ним, охотясь за блуждающими огнями, мягко освещавшими зал. Столкнувшись на одном полотне, волшебные твари кидались в битву, больше похожую на танец, кружились, вскидывали рога и жала, сталкивались крыльями и взлетали к потолку. А затем скрывались друг от друга в переплетениях живых лоз, которые удерживали гобелены, чтобы снова встретиться на противоположной стене.       У Гарри захватило дух. Он засмеялся, наблюдая, как мимо проносится угольный фестрал, преследуемый белоснежным единорогом. Фестрал возмущённо всхрапнул, когда блестящий витой рог запутался в его косматой гриве, и ударил крыльями, отрываясь от своего преследователя. Гриффиндорец с сожалением оторвал восхищенный взгляд от чудесных колдовских коней, напоминая себе, что пришел не в музей.       Драко стоял, опершись бедром о стол — гладко выбритый, идеально причесанный, в возмутительно узком пиджаке с подкатанными рукавами. Такой же фантастический, как охотящиеся бестии вокруг. Он следил за Гарри мерцающим взглядом, стараясь разгадать, какое впечатление произвел собой и своими трудами. Гарри, не выдержав, опустил глаза.       — Проходи, я тебя ждал, — прочистив горло, произнес слизеринец.       Поттер побрел навстречу, стиснув челюсти и кулаки. Замер у стола, блуждая глазами вокруг, лишь бы не поднимать их лишний раз на Малфоя. Его взгляд упал на столешницу — дерево такого цвета просто не могло стоить дешево. Не оставалось никаких сомнений в том, что все это убранство прибыло сюда прямиком из Малфой-мэнора. Гарри был убежден и в том, что в одной из смежных комнат наверняка притаилась кровать — а то и рояль. Страшно было вообразить, сколько самоубийственных скачков проделал Драко, чтобы подготовиться к встрече со своим насильником.       Не дождавшись, когда он сядет, Драко отодвинул ему стул и усадил легким тычком в плечо.       — Не думал, что придется ухаживать за тобой, как за дамой, — усмехнулся он. Когда Гарри не вернул ему улыбку, слизеринец нахмурился и склонился, чтобы заглянуть в глаза. — На тебе лица нет. Что-то произошло?       — Я в порядке.       Вряд ли ему удалось обмануть слизеринца. Тот постоял над ним еще минуту, выжидая правдивый ответ, и со вздохом опустился на собственный стул.       — От дыры Аберфорта меня уже тошнит, но я не могу отвести тебя в какое-то приличное место, поэтому решил… — Драко неловко умолк. — Это все чересчур, да? Мне привили весьма претенциозные вкусы, глупо это отрицать.       — Нет, все нормально, — сухо отозвался Гарри.       Он никогда ещё не лгал так нагло. Место, заряженное таким количеством волшебства, просто не могло быть нормальным. Ему хотелось вскочить и с разинутым, как у последнего магла ртом, таращиться на сказочные полотна, без конца переспрашивая, правда ли они здесь для него одного. Но Поттер помнил, зачем сюда явился, и предпочел бы сделать это в каком-нибудь темном углу — таком же грязном и мерзком, как он сам. От окружающей красоты все внутри сжималось и холодело лишь сильнее.       — Что ж. Хорошо. Ладно, — звери на гобеленах притихли и затаились среди лоз, подчиняясь настроению своего господина. — Я просто хотел, чтобы ты был рад, — взмахом руки он снял стазисные чары с их блюд.       К чести Малфоя, он действительно умел мастерски заполнять тишину отвлеченными разговорами, и угрюмых гриффиндорских междометий хватало, чтобы создать иллюзию беседы. Гарри разжевывал куски до состояния безвкусной каши, даже не понимая, что отправляет в рот, и молился о том, чтобы его не вывернуло ими обратно в тарелку. Когда нога Малфоя коснулась его щиколотки под столом, он вздрогнул и выронил вилку, резко отдернув конечность.       Мантикора ударила дракона отравленным жалом, вырвав из огнедышащей глотки болезненный рык. Отложив салфетку, Малфой взмахнул палочкой, вызывая перемену блюд. Перед Гарри возник десерт — вряд ли его вкус был чем-то отличим от прогорклого пепла у него во рту. Он со вздохом потянулся за вилкой, поблескивавшей на полу.       — Пощади ее, Поттер. Для сладкого предназначена вторая слева.       Гарри невольно улыбнулся. С противоположного конца стола раздался тихий облегченный смешок. Острые копыта единорога выбили сноп искр, и конь снова ринулся в погоню. Гриффиндорец проследил за его стремительным галопом и столкнулся глазами с Малфоем. Металл звякнул о фарфор. Перекинувшись через стол, Драко ухватил его за ворот футболки и притянул к себе:       — Не могу, как хочу тебя поцеловать.       Он присосался к его рту с хриплым стоном, еле сдерживая кипящее вожделение. Гарри опрокинул тарелку в неловкой попытке найти опору. Поцелуй слизеринца становился все требовательней и непристойней, в дело быстро пошли зубы и язык. Поттер попытался отстраниться, но ему удалось лишь утянуть Малфоя за собой — тот взобрался на стол, не позволяя разорвать поцелуй, и перетек к нему на колени. Оголодавшие твари на гобеленах неистово забили крыльями и хвостами.       — Я так тебя ждал!       Драко рванул пиджак, вырывая с мясом мелкие пуговицы, и выпростался из рукавов. Обхватил лицо Гарри и вгрызся в его рот, прижимаясь все сильней и едва ли замечая, что ничего не получает в ответ. Поттер сидел, как безвольная кукла, проклиная себя за то, что не может проявить мужества, чтобы покончить с происходящим. Драко мотнул головой, откидывая сбившуюся челку, сделал резкий вдох и навалился на него с новой силой, заставив сиденье под ними жалобно заскрипеть. Дракон налетел на мантикору и обвил ее тугими кольцами, весь светясь от разгорающегося внутри огня. Имитация полностью овладела Драко Малфоем.       Слизеринец принялся за свою рубашку, сжав его бедра коленями. Это было невыносимо, это было выше его сил. Должен был найтись какой-то человеческий выход из этого кошмара. Гарри перехватил его руки и с трудом разорвал поцелуй.       — Драко, остановись. Пожалуйста.       Малфой вздыбился на нем, как потревоженная кобра.       — В чем дело? Я что-то делаю не так?       — Нет, ты просто великолепен.       Драко тяжело задышал, стараясь смотреть ему в глаза, но беспрестанно срываясь взглядом на губы.       — Тогда что?       Гарри поглядел на него несчастными глазами.       — Я так не могу. Ты околдован.       Похоже, бессвязная болтовня гриффиндорца начинала его раздражать. Он улыбнулся нетерпеливо и голодно.       — Нарываешься на комплимент? Разумеется, я просто очарован тобой. Но мы поговорим об этом позже.       — Нет, ты не понял. Ты под приворотом, Драко.       Малфой попытался рассмеяться, но звук вышел больше похожим на рык. Лозы пришли в движение, с предостерегающим шелестом давая дорогу чему-то незримому.       — Во мне столько безоара, что меня самого можно жрать как противоядие. Ты можешь попробовать прямо сейчас, Гарри, — он откинул голову, подставляя ему горло в надежде вернуться к прерванному занятию.       — Есть зелье, против которого бессилен безоар.       — И как же оно называется?       Гарри умолк, вспомнив, что произойдет, если Малфой услышит три проклятых слова.       — Я не могу сказать, Драко.       Слизеринец, наконец, сосредоточился на его словах и откинулся назад, упершись спиной в край стола, чтобы лучше видеть лицо перед собой. Гобелены почти опустели — только феникс продолжил метаться меж расползающихся стеблей.       — Потому что еще не придумал, не так ли? — Гарри пригвоздило к месту пронзительным ледяным взглядом. — Пытаешься отделаться от меня, Поттер? Думаешь, я не вижу, как ты отбиваешься от меня все эти дни? Думаешь, не чувствую, что у тебя даже не стоит?       Гриффиндорец помертвел.       — Все не так, как тебе кажется, Др…       Истошный птичий вопль заставил Поттера подскочить. Он обернулся, чтобы увидеть, как бритвенные клыки василиска смыкаются на огненном крыле. Гарри не успел вскрикнуть в ответ — стальные пальцы сомкнулись на его горле.       Поттер вытаращил глаза и рванулся назад, опрокидывая их вместе со стулом на пол. Ему удалось отодрать пальцы Малфоя от своей шеи и откатиться в сторону, но слизеринец вскочил на ноги первым.       — Почему ты передумал, Поттер? Чем, блять, я оказался так плох?       От удара об пол перед глазами Гарри плясали цветные искры, и он неуклюже поднялся на четвереньки.       — Дело не в тебе, Драко…       Малфой врезал ему ногой под ребра с такой силой, что Гарри подлетел в воздух. Задохнувшись от боли, он запоздало припомнил, что Драко вообще-то может быть чрезвычайно жесток.       — Это все из-за метки, да? — в глазах слизеринца закипал шторм. — Или ты решил со мной поиграться? А может, просто глумился с самого начала? А, Поттер?       Гарри замотал головой, пытаясь собрать себя в кучу и встать. Слизеринец сгреб его за волосы и дернул, запрокидывая лицо вверх, чтобы встретиться взглядом. В мерцающих глазах стояла тьма.       — Или ты нашел кого-то с мордой посмазливей, чем у меня? — палочка воткнулась в легендарный шрам, и Гарри сделал безнадежную попытку дотянуться до своей. — Нет, не говори — я угадаю сам. Силенцио!       Поттер знал, что последует дальше.       — Экспелиарсмус! Инкарцеро! Вингардиум Левиосса! — Гарри вздернуло в воздух, и он изошелся в беззвучном крике, когда Малфой провернул палочку в пальцах, выламывая ему суставы. В глазах встали невольные слезы. В этот раз Драко использовал боль не для того, чтобы усилить наслаждение.       Малфой поддел его подбородок палочкой, не позволяя опустить голову и отвести взгляд.       — Это ведь не Блейз и не Уизел? Вижу, что нет. Вряд ли Захария и, конечно, не Ливинн, — глаза Драко расширились, и он надавил сильнее, едва не проткнув Гарри кожу. — Это Макмиллан, не так ли? Вот почему ты так изговнился, когда этот уебок побежал за мной.       Лицо Драко исказилось, сделалось страшным.       — Красавчик Эрни — вот кого ты хочешь теперь?       Драко крутанул шеей так, что хрустнули позвонки, и убрал палочку. Взамен ей под челюсть Гарри врезался острый кулак. Голова болтанулась, как у болванчика, с носа слетели очки. Впрочем, это было к лучшему — следующий удар пришелся аккурат в переносицу.       — Хотел бы запустить руки ему под килт, а? Попробовать крепкую шотландскую задницу? — новую атаку приняли зубы. Драко бил с такой силой, что сквозь марево боли Гарри поразился, как они вообще остались у него во рту. Язык затопило кровью. — Хотел бы, чтобы вместо меня тебя трогал он? Тогда бы твой хер стоял, а, Гарри?       Кулаки Драко хаотично вгрызались в его грудь, живот и лицо. Когда содранные костяшки воткнулись в кадык, страшный хрип Гарри не сумело сдержать даже Силенцио. Поттер разинул перекошенный рот, роняя на пол алые нити слюны.       Драко отошел на шаг и сделал резкий пас, рассеивая Левиоссу. Инкарцеро никуда не делось — стреноженный Гарри рухнул на лоб и колени, не сумев смягчить падение заведенными назад руками. Малфой уперся в его бок ногой и перевернул на спину. Некоторое время он молча рассматривал Гарри, а тот, сглатывая кровь, неотрывно глядел в ответ. Яркие светлые волосы слиплись от пота, багровые брызги покрыли сведенные от напряжения щеки. Одна капля застыла на губе, и красный язык медленно собрал ее и отправил в рот. Даже превращая его в фарш, Драко Малфой оставался красив.       — А я ведь хотел тебя. До сих пор хочу, сукин ты сын.       Рубашка выпросталась из его брюк и разошлась на груди. Гарри увидел светлые розовые полосы, беспорядочно пересекавшие невозможно белую, почти прозрачную кожу. Малфой заметил, куда он смотрит. Палочка в его руке зашипела, испуская изумрудное свечение. Драко поднес ее к глазам.       — Знаешь, Лорд возлагал на меня определенные надежды. Сейчас ты мне расскажешь, какой бы из меня вышел Пожиратель.       Гарри почувствовал, как от его задумчивой улыбки волосы по всему телу поднимаются дыбом. Он инстинктивно втянул живот и поджал колени, а когда слизеринец вскинул руку, против воли зажмурил глаза. Сквозь плотно сомкнутые веки пробилась малиновая вспышка.       — Диффиндо!       Заклятье взрезало ткань вместо кожи, но Гарри сразу понял, что Драко его вовсе не пощадил. Смахнув с его тела остатки одежды, он пинком раздвинул ему колени и расстегнул пуговицу на своих брюках.       Поттер не попытался свести ноги обратно. Он заставил себя дышать глубже и ровнее, покорно принимая все, что последует дальше. Он заслужил это. Он заслужил именно такого Драко — обезумевшего от ненависти, желающего причинить страдание и искалечить. Он сам во всем виноват.       Потому что виноват — всегда подставивший.       Гарри прикрыл глаза, чтобы не видеть его лица. Он вытерпит все, что причитается, но запоминать Драко таким ему совсем ни к чему.       Несколько минут не происходило ничего. Даже воздух сделался неподвижным от полного оцепенения вокруг. Гарри лежал с широко разведенными коленями, стараясь подготовиться к боли. Он ощущал присутствие Драко, ощущал на себе его взгляд, но тот медлил, возможно желая навести еще больше ужаса. Когда ожидание сделалось невыносимым, Поттер опасливо приоткрыл глаза. Малфой стоял над ним в застегнутых штанах.       Он с горечью поморщился:       — Я не сделаю этого с тобой. Не смогу. Фините Инкантантем! — и, развернувшись на пятках, ринулся прочь.       Гарри сел, ошеломленно глядя ему вслед. Драко Малфой победил Имитацию.       Но слизеринец сумел пройти всего несколько шагов, прежде чем согнулся пополам, с шипением ухватившись за голову. Он зашатался и ухватился за край стола, но все равно не смог устоять на ногах и тяжело повалился на колено. Василиск взревел и вцепился в собственный хвост, пожирая себя.       Гарри вскочил на ноги.       — Драко?       Малфой безуспешно попытался встать, но вместо этого окончательно упал, не удержав равновесия. Гарри подлетел к нему, охваченный нарастающим страхом.       — Драко, что с тобой?       Малфой слепо отмахнулся, не позволяя ему приблизиться, и скорчился на полу, пряча голову в колени:       — Бляяять!       Гарри присел перед ним и нерешительно прикоснулся к волосам.       — Что происходит? Тебе больно? Нужно отвести тебя в Больничное крыло, — когда слизеринец поднял лицо, Гарри понял, что Помфри ничем не поможет. Один глаз Драко был полностью черен, в то время как зрачок во втором так сузился, что совсем исчез. Поттер был даже не уверен, зряч ли он теперь.       Но Драко все видел. Он уставился на Гарри своими разными глазами и прохрипел:       — Почему ты в крови и без одежды? Где мы? На нас что, напали? — на лице слизеринца отразился панический страх. Он бешено заозирался по сторонам, не узнавая место, в подготовку которого вложил столько собственных сил. Внезапное озарение заставило его вцепиться в Гарри. — Он снова вернулся?!       Гарри не успел ничего ответить — Драко сгреб его и отшвырнул себе за спину, сам молниеносно развернувшись к двери. Палочка в его руке затрещала зелеными, лиловыми, желтыми, алыми искрами — всеми чарами вперемешку.       — Мать с отцом у него? Волдеморт опять захватил их, да? — отчаянно прокричал Малфой, и Гарри в ужасе зажал кулаком рот. — Где Панс и Блейз? Мы должны им помочь! Мракоборцы прикончат их!       Гарри схватил его за плечо, разворачивая и прижимая к себе.       — Драко, послушай! Волдеморт мертв, твои близкие в безопасности. Все давно позади, — его слова не произвели на слизеринца никакого впечатления. Он забился в его руках, желая продолжить сражение, бушевавшее лишь у него в голове. Но Гарри с силой сжал его, не позволяя вырваться. — Война закончилась, слышишь! Никакой опасности нет! Мы в Визжащей хижине, Драко. У нас здесь… свидание, — Малфой замер, и Поттер позволил себе немного ослабить хватку, чтобы посмотреть на него. Серебристые глаза приняли чуть более осознанное выражение, но Гарри не смог бы за это поручиться. — Свидание, понимаешь? Поэтому я раздет.       — И избит? — Драко посмотрел на свои содранные кулаки и забрызганную кровью рубашку. — Это что — сделал я?       — Нет! То есть, да, но не нарочно. Мы просто... увлеклись. Ну знаешь, переборщили. Но я в порядке.       Малфой явно продолжал балансировать на самом краю действительности, но, по крайней мере, больше не собирался разить Пожирателей бытовыми чарами. Он выпутался из рук Поттера и потерянно отодвинулся от него.       — Мерлина ради, еще и провалы в памяти? Асклеп отстроит себе целый блядский мэнор. Не приближайся ко мне, Гарри. Я могу быть опасен.       Гриффиндорец заглянул в измученные серые глаза. Зрачки немного сравнялись величиной, но продолжали хаотично пульсировать. Сердце Гарри упало. Имитация продолжала исправно работать.       — Ты скоро будешь в порядке. А сейчас иди ко мне. Мы остановились на самом интересном, — Гарри попытался поцеловать его, но Драко посмотрел на него так, словно сходил здесь с ума именно он.       — Ты в своем уме? На тебе живого места нет. Не могу даже вообразить, как умудрился так тебя отделать.       — Я цел, слышишь? Помнишь, что мы делали в лесу? Здесь было что-то наподобие, просто некоторые чары вышли из-под контроля. Я сам виноват, — Гарри удалось немного его успокоить, и слизеринец позволил себя обнять. — Здесь есть кровать? Нужно довести начатое до конца.       Принужденность в его тоне смутила Малфоя еще сильней.       — Нет, это все стоит отложить. Я напишу своему доктору и попрошу прислать мне лекарства. Возможно, через несколько дней я стану стабильней.       — Я хочу тебя прямо сейчас.       — Гарри, уймись. У тебя даже не стоит.       — Это не проблема, если сверху будешь ты.       Если он хотел найти фразу, способную оттолкнуть Драко максимально, то потрясающе преуспел. Малфой отшатнулся, скинув его руку.       — Мордредово пекло, что за пиздец ты несешь? Я хотел с тобой переспать, а не подрочить тобой.       К счастью, в этот раз Драко не решился аппарировать, но зашевелился, чтобы встать и уйти.       — Я просто переволновался, вот и все. Нам нужно продолжить. Ты в этих делах понапористей, но я быстро вхожу во вкус, так ведь? — Гарри схватил его за руку, не отпуская. — Драко, пожалуйста, мне это нужно. Прошу тебя.       Слизеринец все еще глядел неуверенно, но дал себя поцеловать. Гарри мягко прижался к его губам, боясь спугнуть. Его осторожность принесла плоды — Драко поддался и ответил. Сперва только губами, держа подальше от Поттера свои руки, к которым, похоже утратил всякое доверие. Гарри взобрался к нему на колени, углубляя поцелуй и гладя по напряженным плечам.       Дыхание Драко из настороженно-прерывистого сделалось быстрым, поверхностным. Он толкнулся ему в рот языком и, не сдержавшись, прихватил зубами губу. Снова одеревенел, но заслышав тихий стон Гарри, отпустил себя и укусил опять. Подхватил его под голые ягодицы и притиснул к себе, потом чуть отстранил — и натянул на свой пах снова.       Гарри оторвался от его рта, чтобы заглянуть в глаза. Зрачки Малфоя были огромными — но одинаковыми и неподвижными.       — Так где тут кровать? Ни за что не поверю, что ты не позаботился о ней.       Драко низко хохотнул.       — Я становлюсь предсказуемым, да?       — Это последнее слово, которым можно тебя назвать.       Драко встал и, потянув его за собой, поцеловал сам. Его зубы взялись за Поттера с привычным рвением, и Гарри полностью снесло бы голову, имей он возможность забыть, какой силой на самом деле вызвана эта страсть. Малфой попятился, увлекая его за собой, сдвинул плечом драпировку у окна и толкнул спиной дверь.       Подставив подножку, он опрокинул Гарри на кровать. Тот улыбнулся: никакое колдовство не могло сделать так, чтобы Малфой прекратил быть засранцем. Драко навис над ним, упершись руками в матрас по бокам от его плеч.       — Ты уверен, что хочешь?       Гарри быстро кивнул, пряча невыразимую, почти истошную тоску.       — Только не торопись, хорошо?       Драко серьезно кивнул.       — Я буду аккуратен.       — Я не о том. Пусть это продлится дольше, раз уж мы здесь.       Малфой издал нервный смешок.       — А ты умеешь поддержать в волнительный момент. Не могу дать никаких гарантий, — он прикусил кожу под его ухом и прошептал, — но мы всегда можем зайти на второй раунд, если в первом я облажаюсь.       Гарри не ответил, занявшись его рубашкой. Драко снова расстегнул брюки и в этот раз выпутался из штанин. Гриффиндорец ощутил на животе горячую тяжесть его твердого члена. Малфой прогнул спину, вжимаясь им в него, и Гарри развел ноги шире.       — Давай? — он и не думал, что такое короткое слово может уместить в себя столько страха.       — Если тебя это успокоит, то мне тоже страшно и я понятия не имею, что делать, — доверительно сообщил Драко и, заметив, какой эффект это произвело на Гарри, смущенно засмеялся ему в шею. — Черт, кажется я также плох в утешениях, как и ты. Извини. Я был уверен, что буду снизу, и даже ничего не прочитал.       — Придурок, — Гарри запутал пальцы в его волосах, требуя поцелуя. — Заканчивай болтать и приступай к делу.       Драко занялся его ртом, давая себе время подготовиться, затем оторвался от него, собрал слюну в ладонь и провел ею по своему члену. Уперся мокрой головкой меж его ягодиц и медленно провел ей, разыскивая вход. Когда Гарри вздрогнул и напрягся под ним, Драко замер, сообразив, что попал, и надавил сильнее.       — Тебе нужно расслабиться. Я остановлюсь, как только ты скажешь.       Гарри судорожно кивнул, покрываясь бисеринками пота. Сказать было определенно легче, чем сделать. Он вцепился в спину Драко и захлебнулся в лихорадочном поцелуе, пытаясь отвлечься от происходящего снизу. Ощутив, как мускулы неохотно растягиваются под медленными, но все более настойчивыми толчками Драко, он почувствовал себя на краю паники. Гарри никогда не задумывался, чего, собственно, ожидает от секса, но испытать всепоглощающий животный страх не рассчитывал точно. Он запоздало спохватился, что чертово проклятие, вероятно, мог бы снять и минет.       Драко посмотрел на него светящимися от возбуждения глазами:       — Наверно, сейчас будет немного больно. Потерпи, хорошо? — и сильнее двинул бедрами. Мышцы Гарри больше не смогли противиться вторжению, и Драко вошел в него, резко выдохнув сквозь зубы.       Поттер всегда знал, что слизеринцы лжецы, но не подозревал, что настолько. Это оказалось пиздец как больно. Гарри застыл, парализованный распирающей жгучей болью, которая не имела ничего общего с той, что причиняли укусы, оковы или даже мордобой. По его вискам побежал пот, когда он понял, что внутри еще только головка, за которой последует несколько дюймов обжигающей, обвитой венами, каменной плоти.       Драко, определенно, воспринимал происходящее не столь трагично.       — Охуеть, просто охуеть. Ты в порядке? Я продолжу?       Гарри обреченно кивнул, и он принялся вбиваться в него короткими, но все более уверенными фрикциями. Поттер глубоко дышал, выжидая, когда же закончится этот бесконечно длинный член. Драко привстал на локтях, заметил отсутствующее выражение на его лице и остановился.       — Я в порядке. Продолжай.       — Нет, так не пойдет. Я хочу, чтобы мы оба получили удовольствие, а не чтобы ты ждал, когда я кончу и слезу с тебя. Давай попробуем по-другому. Садись на меня.       Гарри отчаянно замотал головой.       — Так контролировать сможешь ты. Не бойся. Если все равно будет плохо, мы прекратим.       Поттер покорился неумолимому року и позволил Малфою просунуть под себя руку и усадить верхом. Стало только хуже и страшнее. Гарри вцепился в бока Драко, не смея вдохнуть.       Тот ободряюще погладил его по бедру.       — Не торопись. Найди опору и дай себе привыкнуть, хорошо?       Гарри послушался — как будто у него еще оставался выбор — и оперся на бедра Драко. Угол проникновения сменился и действительно стало чуточку легче. Гарри задышал ровнее, прислушиваясь к своим ощущениям.       — Я не буду двигаться, пока ты не разрешишь. Делай, чтобы было приятно тебе.       Гарри на пробу пошевелился сам, совершив микроскопическую фрикцию. Драко протянул руку и обхватил его совершенно мягкий член, сжал головку, скрытую крайней плотью, и принялся легонько ласкать. Импульс удовольствия отвлек Гарри от боли, и он насадился сильнее. Член под умелой рукой Драко начал наливаться, и Поттер с удивлением обнаружил, что жгучая боль в заднице тоже переплавляется в наслаждение.       — Ты бы себя видел, Гарри, — благоговейно прошептал Малфой, гладя его отвердевающий член. — Обглодать бы тебя до костей.       Гарри криво ухмыльнулся, чувствуя, как с каждым толчком наслаждение вливается в вены и затапливает его изнутри.       — Придется потерпеть.       Драко застонал в голос, когда он насадился на его член до конца. От ощущения дикой, незнакомой наполненности его эрекция окончательно закаменела, и он инстинктивно толкнулся в кулак слизеринца. Собственная задница ошеломила его электрическим разрядом резкого, нестерпимого удовольствия. Он категорически не понял, что произошло, но желал немедленно это повторить.       — Малфой! Двигайся, черт бы тебя побрал!       Драко не нужно было просить дважды. Впившись пальцами в его бедра, он резко вскинул свои.       — Вот так! Сделай снова!       Драко приподнял его и насадил обратно, потом еще и еще, с каждым разом натягивая все грубее и жестче.       — Тебе нравится? Тебе так хорошо, Гарри?       — Только остановись, и я прикончу тебя!       Драко издал жадный — почти кровожадный — рык и принялся иметь его совершенно ожесточенно, полностью растеряв все тормоза. Гарри пришлось заняться своим членом самостоятельно. Он откинулся чуть назад и неистово задвигал рукой, пытаясь нагнать бешеный темп секса. Из его горла вырвался протяжный раскатистый стон.       — Громче!       — Заставь!       Глаза Малфоя вспыхнули. Он с силой сжал бедра Гарри, заставляя впустить себя внутрь по самые яйца, и принялся толкать его взад-вперед, возить на своем члене, не позволяя приподняться с него даже на миллиметр. Ему потребовалась всего несколько секунд, чтобы наверстать чудовищный темп, с которым он драл Гарри до этого. Поттер закричал, сгорбившись на нем от раздирающего удовольствия, и отпустил свой член, почувствовав, что не может перенести такую интенсивную стимуляцию.       Неожиданно вспомнив, он бросил отчаянный взгляд на Малфоя и увидел, как тот закатывает глаза, готовый сорваться в штопор оргазма. Гарри замедлился, сопротивляясь его требовательным движениям.       — Драко, постой. Ты можешь потерпеть еще?       Любовник с трудом сфокусировался на нем.       — Попробую, — он прикрыл глаза, пытаясь отвлечься, но тут же открыл их снова, виновато улыбнувшись. — Не выйдет, ты просто не представляешь, как мне охуительно. Но мы можем поменяться местами, если тебе нужно еще. Я совсем не прочь попробовать.       Гарри покачал головой, лишь на миг позволив соблазну захватить себя. Он и так уже непозволительно много взял у Драко. Поттер склонился и поцеловал его, а затем перекатился, затаскивая на себя.       — Тогда втрахай меня в эту кровать и сотвори какую-нибудь дичь, как ты любишь. Укуси или что-нибудь в этом роде. Чтобы я запомнил это на всю жизнь.       — С удовольствием, — Драко выгнул спину и вцепился зубами в его плечо. Гарри заорал и, словно плетью подстегнутый болью, потянулся к своему члену. Малфой отбросил его ладонь.       — Ты кончишь в моей руке.       Он принялся дрочить ему сам, разгрызая и зализывая плечо, ритмично и жестко всаживая в задницу член. Гарри уже не понимал, продолжает ли он кричать или это просто гремит у него в ушах. Он не ощущал простыней под собой, веса Драко на себе, ничего вокруг — только его зубы, язык, пальцы и член. Его выгнуло и выломало как на дыбе, и Гарри сорвался в больше похожий на пытку оргазм, заливая себя и Малфоя спермой.       Почувствовав, как он обмяк, Драко поспешил следом.       — Я не стану вынимать. Кончу прямо в тебя, — предупредил он, рваными глубокими толчками доводя себя до окончательного исступления. Гарри дернул его за мокрую челку, заставляя взглянуть на себя.       — Запомни меня! — Драко вряд ли разобрал его слова, с оглушительным ревом врываясь в него в последний раз.       Несколько мгновений Малфой удерживал себя на трясущихся руках, погруженный в него до упора, а затем, задыхаясь, рухнул сверху. Гарри обхватил его мокрую спину, прижимая к себе. От грохота его сердца, должно быть, сотрясался весь Хогсмид.       Несколько минут слизеринец лежал неподвижно, будто намереваясь остаться внутри навсегда, но затем скатился с него, оставив задницу Гарри пылать Адским пламенем. Поттер зашипел и вздрогнул всем телом. Драко нащупал его лицо дрожащими пальцами и развернул к себе, силясь произнести что-то сквозь рвущееся дыхание.       — Охуеть, да. Я знаю, — подсказал Гарри, с трудом шевеля разбитыми и искусанными губами.       Драко прикрыл глаза и помотал головой, пытаясь взять свои легкие под контроль.       — Я не то хотел сказать.       — А что?       — Я люблю тебя.       Гарри застыл, уставясь на него во все глаза. Из-под влажных ресниц мерцало мягкое светлое тепло.       — Не смотри так. Это правда.       — Скажи еще раз.       Вместо ответа Драко широко зевнул.       Сердце Гарри пропустило удар.       — Драко, не засыпай! Пожалуйста!       Слизеринец сонно погладил его по лицу, пытаясь проглотить новый зевок.       — Прости. Не хочу быть скотиной, которая сразу отворачивается зубами к стенке, — он моргнул, борясь с подступающим сном. — Но я не спал двое суток. Дашь мне подремать часок? А потом мы продолжим или сходим куда-нибудь побродить… Есть еще несколько мест, которые я очень хотел тебе показать.       Гарри задохнулся, чувствуя, как горло распирает едкий жгучий ком.       — Драко, не спи! Останься со мной!       Малфой улыбнулся, с трудом держа глаза приоткрытыми.       — Гарри, я никуда не денусь. Буду здесь, когда проснусь, — он снова медленно моргнул и на этот раз не поднял веки. — Я люблю тебя.       — Я тебя... Драко?       Слизеринец уже его не слышал. Гарри легонько встряхнул его за плечо, затем сильнее и сильнее, питая сумасшедшую надежду, что Драко действительно сморила обыкновенная усталость.       — Да проснись же ты, Малфой!       Он дёрнул его с отчаяньем, оторвав светлую голову от подушек. Челюсть Драко безвольно клацнула, но глаза не открылись. Гарри даже поцеловал его — поцелуи ведь пробуждают прекрасных принцесс от летаргии, так почему бы им не сработать и с принцем? Губы слизеринца остались безучастны. Драко Малфой спал беспробудным зачарованным сном.       — Драко, черт бы тебя побрал... Почувствовав, как неодолимая дремота накрывает его самого, Гарри стиснул спящего слизеринца изо всех сил, уткнулся лицом ему в шею — и провалился в чёрный беспросветный сон.