Сросшиеся ветви

Перед поеданием плова возникла заминка. – Клянись, что не приправил как для адового войска, –проговорила Ирен, не моргая глядя на индуса. – А ты, что ли, есть не будешь, хоть бы и так? – коварно прищурился Виджай. – Буду, но потом я скажу много слов родного языка, которые запрещено произносить при ребёнке. – Ребят, в самом деле, – Бруно решился попробовать угощение первым, – Всё в порядке. – Однажды я возьму с тебя клятву, Ви, – пообещала француженка, накладывая себе порцию с горкой. – Какое? Не чинить вреда пловом? – Именно. – Так я только тебе в тот раз приправил. От всего сердца. – Смерти моей хотел, а ещё кришнаит называется, – лягнула его под столом Ирен. Речь шла о маленьком происшествии, которое случилась примерно полгода назад: Виджай, устав, чтобы приятельница Мирабель постоянно клянчит плов, пообещал, что отучит Ирен от этого. Француженка поняла, что что-то не так, едва поднеся вилку ко рту, но до последнего пыталась сохранить чувство собственного достоинства, хотя от перца из глаз уже струились слёзы. С тех пор Ирен стала осторожнее, но вот любовь к плову никуда не делась. В тот день Бруно и Мирабель окончательно поняли, что из этих двоих пары не выйдет, хотя вот подружить их всё же получилось. – Недурное пиво, – заметила Мирабель, отхлёбывая его прямо из горлышка и глядя на этикетку, – Mi za, а это, часом, не то пиво, которое ты выбрал на мой девятнадцатый день рождения? – Вы до сих пор так друг друга поздравляете? – спросила Ирен, изумлённо вздёрнув украшенную колечками пирсинга бровь. – Первый раз был слишком хорош, – обладательница тёмного дара подмигнула мужу, – Да, дорогой? – Mi locura, я с тобой чокнусь! – протянул предсказатель, уткнувшись лицом в ладони. – Я говорила, что это чересчур, – усмехнулась со своего места Эдна, – Но куда там. Нашли ему розы и свечи, я предупредила, что удавлю, если будет пожар. – А я ещё у заказчицы задержалась, платье по фигуре подгоняли, – охотно вспомнила о первых подработках Мирабель, – Пришла поздно. В доме тишина, его нет нигде. Думала, случилось что. Захожу в комнату – а там свечи, лепестки на кровати и на полу, а посреди всего этого великолепия возлежит жутко нервничающий кабальеро зрелого возраста, который достаёт бутылку вина из-под подушки и говорит: «Теперь ты совсем большая, делай со мной, что хочешь». – А у тебя из рук падает сумка, и ты настороженно спрашиваешь: «А что, есть что-то, чего мы ещё не попробовали?» – скопировал её интонацию Бруно, вызвав смех за столом, – Боже, ситуация была невероятно дурацкая, зря я это затеял. – Зато с тех пор у нас есть забавная традиция, – Мирабель накрыла ладонью его руку, – И мы чередуем цветы, напитки и банальные фразы. Если именинник засмеялся – победа. – А чем всё закончилось в тот раз? – поинтересовалась Умбра, закончившая пристраивать зубчики чеснока по краю своей тарелки. – Мы с папой пили вино и вспоминали старые деньки, – ответила ей мать. – Расскажете? – О чём, mi preciosa? – О том, как вы познакомились. Эдна, Ирен и Виджай дружно перестали жевать, переведя глаза на двух бунтарей. – С чего… С чего ты вдруг решила об этом спросить? – осторожно уточнил Бруно, отставляя бутылку в сторону. – Просто... Вы всегда рассказываете мне о семье Мадригаль, и это очень здорово, но не говорите, как познакомились сами, и вообще… Кто из вас двоих из этой семьи? С одной стороны, дар с пяти лет у тебя, папа, с другой стороны, у мамы – юбка, вышитая по мотивам даров, и… Если честно, я запуталась! – она сложила бровки домиком, – И вы такая красивая пара, а я до сих пор не знаю, как вы поняли, что созданы друг для друга! – Ох, звёздочка, – Мирабель взяла лицо дочки в ладони, целуя её в лоб, – Наша история… не так проста, как кажется. – Доминго решил, что вы ничего не рассказываете потому, что родственники были против вашего брака. – Что ж, – Бруно невесело усмехнулся, – Он близок к правде. – Но это же ужасно, ведь вы лучшие мама и папа на свете! Супруги переглянулись, принимая решение, и едва заметно кивнули друг другу. – Mi preciosa, дашь нам чуточку времени подготовиться? – Бруно коснулся волнистых волос дочери, – И мы… расскажем тебе об этом вместо сказки на ночь. По рукам? – Ура! – встав на стул, Умбра обняла отца за шею, а после добралась и до Мирабель, целуя её в щёку, – Обожаю вас! Будет круто-круто-круто! – Мы постараемся, – носительница тёмного дара потёрлась носом об нос дочери, – А пока беги чистить зубки, мы с папой проводим гостей и придём к тебе. – Хорошо! Дядя Виджай, плов как всегда отменный. Спокойной ночи, тётя Ирен, бабушка Эдна. – Раньше, чем мы планировали, да? – негромко спросила мужа Мирабель. – Вы справитесь, я уверена, – поддержала пару Ирен, – Вы же… Расскажете правду, да? – Да, мы договорились, что так и будет, если однажды наш ребёнок спросит, – кивнул француженке Бруно. – Уверены? – нахмурилась Эдна. – Она имеет право знать, – Мирабель встала, собирая тарелки и пустые бутылки. – Погнали, провожу тебя за плов, – Ирен ткнула индуса локтем в предплечье, – И да: я на днях занесу тебе один кобенистый сапог, ладно? – Никаких скидок. – Эх… ладно, будем считать, что это инвестиции в плов. Покеда, Мира, Эдна, дед. – Свали, – дружелюбно оскалился на неё предсказатель, и француженка задиристо фыркнула, уводя с собой Виджая. *** – Это кто это тут такой тихий и послушный, в такой красивой пижамке? – шёпотом спросила Мирабель, входя в комнату дочери. Выполненная в оттенках голубого и завешанная коллажами с рисунками художников эпохи Возрождения, бывших мастерами светотени, вотчина Умбры производила очень приятное впечатление. – Это я, я заслужила Тенюшу и сказку, – также тихо ответила дочь, протягивая руки. Вишнёвая тень спрыгнула с плеча Мирабель, и Умбра с нежностью обняла призрачный мех: – Мы готовы к сказке… Папа, можно мама будет прекрасной принцессой? – Что значит «можно», она у нас итак принцесса, – Бруно сел с другого угла кровати, поцеловав жену в макушку, – Mi preciosa… Сразу скажу, это будет… Точнее, может быть немного неожиданно. – Мы очень надеемся, что ты сможешь увидеть больше, чем… – Мирабель задумалась, – Чем тень. Как ты умеешь – О... – разные глаза дочери сбегали от родителя к родителю, – Хорошо, с удовольствием! Я готова-готова! – Тогда, – Бруно откашлялся, – Давным-давно в городке под названием Энканто жила-была умная и добрая принцесса Мирабель. – Магия обошла её стороной, – продолжила рассказ носительница тёмного дара, – Но она была наделена способностью видеть лучшее в других людях. – И вот однажды, когда магия Энканто оказалась в опасности, Мирабель узнала о чудовище! – резко поменял атмосферу сказки Бруно, скрючивая пальцы. – О Тенюше? – ужаснулась Умбра, прижимая к себе призрачную тайру, – А, нет, она вроде позже появилась… Кто же это? – Мирабель пугали, что он приносит несчастье, страшный человек под два метра ростом, который водится с крысами и настолько ужасен, что в семье даже запрещено упоминать его имя. Он исчез на десять лет, и девушка, не помнившая его, приняла эти байки за чистую монету. Умбра нахмурилась, а потом перевела взгляд на отца: – Пап… Это про тебя такое сочиняли? – Ты проницательна, моя звёздочка. – Но это же бред, ты едва выше мамы… И ты не приносишь несчастье, и… – Ты хочешь узнать продолжение? – вкрадчиво спросила Мирабель. – Умбра сама тишина, – словно в подтверждение своих слов, девочка зарыла нос в загривок Вишнёвой тени. – К счастью, – носительница тёмного дара улыбнулась, следуя за поворотом сюжета, – Твою маму… то есть принцессу Мирабель нельзя было напугать так легко, она вознамерилась разыскать того самого Бруно, даже если и был риск того, что он съест её, может быть, даже с гуакамоле. Девочка хихикнула, постучав ногами по матрасу. – Вместо страшного чудовища принцесса Мирабель встретила весьма дёрганого и не очень уверенного в себе человека, который все десять лет прожил в застенках дома и мечтал снова сидеть за общим столом, потому что… В комнате повисла тишина. Умбра, пообещавшая молчать, только моргнула. – Потому что Бруно был братом матери Мирабель, – решилась носительница тёмного дара. Двухцветные глаза широко распахнулись: – Так вы… Ой, обещала же. – Ничего, mi preciosa, договаривай, – разрешил Бруно. – Вы... – девочка задумалась, – Родственники. Дядя и… племянница. – Да, милая. – Так… вроде нельзя. Оба родителя кивнули. – Но ведь вы же не нарочно, да? – Умбра слегка ослабила хватку, и Вишнёвая тень с достоинством породистого кота выскользнула из её рук. Мирабель ласково улыбнулась: – Когда магия семьи осталась вне опасности – ту историю мы расскажем тебе как-нибудь потом – принцесса Мирабель и её обретённый дядя стали проводить много времени вместе. – Можно уже без принцессы, – разрешила девочка. – Да будет так, – согласился Бруно, – Мы с твоей мамой были немного похожи: она не обрела дар, а мой дар не помогал семье. И мы держались вместе, пока не поняли, что испытываем друг к другу не то, что положено родственникам. – Мы боролись с этим как могли. Глава семьи, твоя… – Мирабель на секунду замялась, – Прабабушка Алма даже решила найти для папы невесту. Так мы познакомились с Ребеккой. – Она была злой и вероломной? – Напротив, – широко улыбнулась Мирабель, – Она была на нашей стороне. – Вау, прабабушка Алма крупно просчиталась! Бруно не выдержал, прыская со смеху: – Не будь так строга к ней, mi preciosa. Она не хотела, чтобы в семье… появилась такая история. – Но что в этом такого? Мам, ты рассказывала мне об Аиде и… длинное имя на «п». – Персефоне. – Да, точно. Я же правильно помню, что Персефона была дочерью Зевса? Мирабель взметнула брови вверх: – Да, а... – А Аид его брат! Значит, Персефона вышла замуж за своего дядю, как и ты! В комнате снова повисла тишина, а затем Мирабель без комментариев сделала пометку в своём блокноте. – Раз такое было, чего делать из этого тайну? Это странно! И вы отличная пара. – Милая, – Бруно погладил дочь по голове, – И всё же это – тайна. Есть хорошие люди, которым мы доверились, как Эдна, Ирен и Виджай… Погоди, ты чего? – Вы же не считаете, что совершили ошибку? – жалобно произнесла Умбра, глядя на них во все глаза. Не раздумывая, оба родителя загребли её охапку и все вместе улеглись на кровати, целуя детские ладошки и личико, печаль на котором скоро сменилась улыбкой. – Думаю, всё прошло как нельзя лучше, – выдохнула Мирабель, когда они уже вернулись к себе в комнату, – Ещё и мифологию вспомнила… настоящее сокровище. – Умбра всё поняла, я уверен, – Бруно подвинулся к примостившейся у изножья кровати жене, целуя в шею, – Она у нас большая умница. Это в тебя. – В кого же ещё, – поддела мужа Мирабель, снимая блузку. Она знала, чего ждёт Бруно: момента, когда его глазам предстанет рисунок на её правой лопатке. Татуировка в виде трёх красных лилий, сделанная в честь первого дня рождения дочери. Когда было совсем тяжело, Бруно целовал серединки ярких цветов. Как и сейчас. – Один. Два. Три. Три лилии. Три Мадригаля, – его руки обвили талию жены, и Мирабель почувствовала прикосновение щетины к своей щеке, – Ровно столько, сколько нужно для счастья. – Да, – молодая женщина зарылась пятернёй в его кудри, – Три Мадригаля. Ни больше, ни меньше.