Я не знаю свою жизнь

Они сидели так достаточно долго. Просидев так до 3 часов дня, Юра решил заговорить: - Кайм……. - Все нормально……Я… - Ты можешь рассказать……об отце…тое есть, какие у вас были отношения? - Они были прекрасны…… Мать я не знаю. Всю мою жизнь он был рядом. Он постоянно поддерживал меня…Всегда знал как помочь… Он научил меня всему, что я умею. Рисование, чтение книг, гитара, фортепиано, даже танцы… Однажды мы поехали в Украину, на день открытых дверей в дед-дом по моей просьбе… В общем он был моим авторитетом… / Голос/ “Твой отец был лютым гомофобом и скрывал этот факт” Юре стало не по себе. Он услышал голос…Молчал…После короткой паузы Юра решил предложить: - Ты голоден? Я могу что то приготовить… Кайм посмеялся. Ему показалось забавным тот факт что Юра пытается его утешить. - Ты умеешь готовить? Интересно… - Да я достаточно хорошо готовлю… А еще у меня есть вино. Можем поужинать у меня. - Хорошо…Можем приготовить вместе. Готовил они плов, а к нему разные салаты. Они остановились на салате финчуза и салат помидором, огурцами и луком. Во время готовки Юра замечал на себе взгляды юного графа. Да и сам он засматривался на Кайма. Атмосфера была максимально уютной… Опять то чувство…Рядом друг с другом они чувствовали себя спокойно, забывали о б о всем. Готовили они до пол – седьмого вечера. В 7 все было готово. Они накрыли на стол. - Пахнет достаточно вкусно. Что ж, пора пробовать – сказал Кайм, решив начать салата финчуза, который готовил Юра – Это преосходно… - Твой плов тоже очень вкусный. – уже во всю жуя ответил Юра.. - Мне кто- то обещал вино – вспомнил Кайм. Юра стукнув себя по лбу, встал со стола и отправился в кладовку. От туда он выходит с бутылочкой крепленного вина. Из кухни, где они ужинали, переместились в гостинную Они выпили по бакалу. Потом еще, еще и еще, пока не опьянели в край… - Знаете детектив…Вы мне понравились самого начала нашего знакомства /Голос/ “ Я тебе нравился и раньше, придурок. Просто ты этого не помнишь “ Юру передернуло. Он четко услышал сказанные слова Голосом, но сейчас ему было обсалютно все равно… /Голос/ “Возьми его... Вот он рядом… Не кто не помешает. “ - Кармон… Скажи… - Юра прижался лбом ко лбу рыжего, буквально выдыхал слова в губы Кайма, - Почему тебе чертовски идут белые вещи? Они так потрясно смотрятся на худом и длинном тела, что хочется отыметь тебя, только завидев этот ужас издалека. В квартире повисло некое молчание, изредка прерываемое тиканьем настенных часов. - Ч-что ты несешь… придурок? Это твоя очередная несмешная шуточка, да? Кайм был слегка ошарашен. Нет, даже напуган. - Когда мы были у тебя, ты говорил, что я не умею шутить . Думаю… — тот обхватил тонкую шею графа и припал к ней губами. - Ты был прав. - П-прекрати, Юра! — парень осыпал того градом лёгких поцелуев. Кармон же не знал, что делать. Опьянённый чужими прикосновениями, тот не мог придумать ничего лучше, кроме как упираться в плечи Юре в попытке оттолкнуть. Выходило из рук вон плохо. - Наивный Кайм, — мягко провёл носом от основания шеи до подбородка, уповая от столь нежной кожи и тяжёлого запаха мяты. - Сегодня я тебя не отпущу. Так что бессмысленно вырываться. - Ты перебрал, идиот! - беспорядочные удары по груди лишь подливали масло в огонь - Я не собираюсь этого… т-терпеть… - Ещё как собираешься. У тебя нет выбора - лёгкий поцелуй за ушком заставил Кайма вздрогнуть, слегка прикрыв глаза в неком наслаждении, — Нашёл! Как удачно. Прикосновения там приносили необычное удовольствие, о котором Кайм даже не смел и подозревать. Как неудобно, что узнал об этом именно Юра. Сопротивление со стороны графа сразу же поубавилось, однако не прекратилось окончательно: от мягких поцелуев столь желанных губ всё отходило на второй план, но даже эта слабость не позволяла терять рассудок. Внезапно холодная рука Юры толкнула графа прямо в грудь, заставив упасть на диван. Под ошарашенный взгляд Кайма тот придвинулся ближе, навис у самого лица. - Граф… Ты такой… Красивый, — провёл тыльной стороной ладони по щеке, стараясь успокоить, однако ударивший в голову алкоголь требовал завалить парня как можно скорее, опустить все эти нежности. Но пока разум побеждал. Надолго ли его хватит? - Заткнись, идиот. К чему эта фальшь? — с подобием отвращения откинул чужую руку, за что получил не слабый удар в лицо; ужас в глазах всё нарастал. Юра продолжил всё с тем же спокойствием, старался проявить некую нежность. - Такой грубый… Тебя не учили хорошим манерам, ты ведь граф? Нет? Ничего, это тебя даже красит - удар вышел чересчур резким, из-за чего по губе скатилась тонкая струйка крови. Юра стёр её, поднося большой палец к своим губам. На мгновение высунул язык в попытке распробовать неповторимый вкус крови Кармона. Граф же лишь завороженно наблюдал за всей этой картиной с широко распахнутыми глазами. Безразличие на лице тут же сменилось недобрым оскалом. - Кайм ещё и такой приятный на вкус. Хочу распробовать целиком. - Ч-что?.. — затуманенный разум отказывался воспринимать поступки Юры, и лишь когда тот наклонился ниже, слизывая остатки красноватой жидкости с уголка губ, Кайм стал потихоньку осознавать происходящее и в попытке оттолкнуть настырного исполнителя заехал коленом в пах. Лицо Юры исказило некое выражение боли, однако оно быстро сменилось гневом. От столь резкой перемены сам граф слегка испугался — мало ли что тому взбредёт в голову, особенно под градусом. Сегодня детектив совсем слетел с катушек, перестал давать себе отчёт. Но и Кайм удивлялся сам себе: почему не вырывается с бо́льшим упорством, лишь изредка отмахивается от дерзких действий Юры? Ведь Кайм без проблем мог с самого начала хорошенько врезать тому, и уйти. Но делать этого не стал. Был ли Кайм пьян? Несомненно. Боялся ли сделать больно детективу? Точно. Мог ли вырваться из плена этих карих глаз? Не уверен… - Совсем не учишься на своих ошибках, граф. Глупо… - рука легла на тонкую шею, сдавливая, от чего Карману стало не хватать воздуха. Хватка становилась всё сильнее, и вот Кайм уже тянется к рукам Юры в попытке оттолкнуть, позволить себе вдохнуть хоть немного столь необходимого кислорода. Лицо стало краснеть, а нога онемела, теряя всю свою чувствительность. Юра слишком долго держит, но не останавливается, лишь ухмыляясь покорности Кайма. Когда удары становились всё слабее, а беззвучное «Юра» прекратило срываться с онемевших губ, исполнитель убрал руку. Кайм стал дышать так часто, как никогда прежде. Словно боясь, что это последние его вздохи, последние глотки воздуха в столь короткой жизни. Перед смертью не надышишься. Он осознал всю иронию этих слов, ведь в голове действительно мелькали мысли, что Юра не сможет остановиться вовремя. Глаза графа выражали лишь ужас, боялись встретиться с взглядом каре-зелёных. Юра никогда не пугал его так сильно, как сейчас. - Может, будешь лапочкой и перестанешь причинять мне боль? Понимаешь же, что я верну в тройном размере - Юра флегматично размял затёкшую руку, затем тут же положил её на черную макушку, зарываясь пальцами в пушистые кудри, сам же придвинулся ближе и заглянул в эти глаза, пылающие презрением. - Тупой…кх…ублюдок… Что на тебя нашло?! — гнев да и только окутал юного графа с ног до головы. Это безумие переходило все границы, пора было прекращать. - Настроение хорошее, ничего особенного, — рука потянулась к стоявшей на самом краю небольшого столика бутылка вина — И я, кажется, просил помолчать, Кармона. Кайм не успел осознать происходящего, как толстая бутылка хорошенько проехалась тому по голове. Удар произошёл с немалой силой, однако тот пытался сделать всё не слишком мощно. Причинять столь большого вреда Юре не хотел. Вдруг ещё коньки отбросит. Нет, такого в планах точно не было. Зато сейчас Кайм лежит, ничего не понимая, возможно с черепно-мозговой, но ещё в сознании. Теперь-то рвения в нём поубавится, чего детектив и пытался добиться всё это время. - Так, что тут у нас? — руками Юра стал расстёгивать белоснежную рубашку, насквозь пропитанную табаком. - Это чтобы тебе было не так жарко. Я ведь забочусь о твоём состоянии, граф. Глаза открыты, дыхание тяжёлое, но взгляд пустой, словно он и не здесь вовсе, а где-то далеко. Как же Кайм хотел бы сейчас оказаться в этом «где-то»… - Кааайм , ты там живой? Если да, то промолчи, — ответа не последовало, однако руки потянулись к тонкой шее — появилось внезапное желание удушить эту мразь, и как можно скорее. - Отлично! Значит, всё не так плохо! Не обращая никакого внимания на конвульсивные потуги напарника дотянуться до собственной шеи, спустился ниже и расстегнул ширинку узких брюк, слегка приспустил вместе с бельём. - Какая жалость, твой маленький шляпник совсем нехорош! Как бы привести его в форму… Пожалуй, одно из самых больших унижений в жизни Кайма. Чтобы человек, которого он так уважал в глубине души, к которому имел тёплые чувства наравне с… Любовью. Да, теперь он уверен — то была любовь. Первая, единственная, настоящая. Жаль, что была. Теперь такого в душе парня не наблюдалось лишь ненависть, наполняющая эту глухую пустоту внутри. Не больше. - Ну хорошо, только ради тебя. Сейчас попробую, граф. Не волнуйся. Юра медленно нагнулся к паху Кармона и принялся целовать поникший член. Тот никак не среагировал — среагировал сам Кайм, дёрнувшись куда-то вбок. Хоть он и не мог связать и двух слов или же полноценно ударить Юру, что сейчас так хотелось сделать, но чувствительность никуда не пропала. Довольная ухмылка исполнителя, ни с чем несравнимая, вновь окутала молодое лицо. Слабые манипуляции не пропали даром, а значит можно пробовать дальше. Губы слабо обхватили головку, детектив стал медленно посасывать член графа, проводя языком по самому чувствительному месту, с каждым разом вбирая всё глубже. Он не боялся сделать что-то не так, не чувствовал отвращения. Сейчас в детективе такие эмоции напрочь отсутствовали. Юра старался угодить своему милому графу как мог, однако тот не рассчитал собственные силы, вобрав слишком глубоко, от чего к горлу стал подкатывать рвотный рефлекс. Особо не церемонясь, отстранился и тут же стал откашливаться куда-то в сторону. - Что-то не выходит… — казалось бы, в глазах Юры заплескалась печаль, но та быстро отошла на второй план, затменная похотью, — Прости, я буду стараться лучше. Не обижайся на моё неумение — ты у меня первый, малыш Кайм. Чужие губы вновь обхватили член рыжего, действия стали более усердными, но вместе с тем тягучими: Юра всеми силами старался довести графа до возбуждения, ведь не будет же он настолько эгоистом, что получит удовольствие один. Нужно не забывать и о своих партнёрах. Когда орган стал реагировать, Юра продолжил всё увереннее ласкать поднимающийся член, Кайм лишь нёс что-то невнятное, и исполнитель даже не пытался его понять — слишком увлечён новым делом. Почувствовав результат своих действий — именно тот, которого он и добивался, под учащённые вздохи, Юра оторвался от графа с победной ухмылкой. - Замечательно, Кайм! Я тебя немного утешил — теперь можно переходить к главному блюду! Ты ведь не против? — одарил еле державшегося в сознании парня умоляющим взглядом, однако, не дожидаясь ответа, которого бы не последовало, приподнялся в попытке стянуть с себя мешающиеся брюки. - Конечно же, нет, шучу. Ты ведь только об этом и мечтал, разве нет? Мечтал ли о подобном Кайм? Очень вряд ли. Может, раньше ему хотелось быть ближе к Юре, но уж точно не в таком плане. О чём же он мечтает сейчас? То ли убить детектива, то ли умереть самому — сложно сказать, какое решение тому дастся легче. С каждой минутой сознание становилось всё слабее, клонило в сон, но Юра так предусмотрительно действовал, не давая графу потерять сознание. Странная судорога прошла по руке, и Юра схватил тонкое запястье, прижимая тыльную сторону ладони к губам. - Тише, милый. Всё хорошо. Мы ведь только начали — дёргаться будешь потом. Или же ты, — наглая ухмылка растянулась на лице, чужую руку не убирал, продолжая слабо целовать острые костяшки пальцев, — хочешь быстрее приступить к делу? Какой хитрый граф… Твоё желание — закон для меня! Когда Кармон смог более или менее сконцентрировать взгляд на детектива, тот уже протянул руку куда-то назад. Было сложно понять, что же ублюдок вновь задумал, однако глаза разительно округлились, завидев, как Юра стал подрагивать, страшно прижмуриваясь, но улыбка так и не сходила с молодого лица. - Видишь… Кайм? Я д-даже…подготавливаюсь…специально для тебя, — один палец двигался в тугом колечке мышц, разрабатывая, от чего тот тяжело вздыхал и жмурился всё сильнее как только добавлял очередной палец, — Я представлял себе это не так, но…ради тебя готов стерпеть. Наконец нужные мысли дошли до разума графа, и тот про себя ужаснулся, осознавая следующие события. Не то, чего он ожидал, но так будет лучше ему самому. И как только додумался до подобного абсурда? Кайм хотел провалиться, убежать от всего этого бреда, что взбрёл в голову Господа-Бога. Если бы он только мог… Когда с уст Юры начали срываться некие стоны, совсем тихие, в глазах Кармона лишь прибавилось ужаса. — Ха-ах, Кай-йм… — дыхание становилось всё тяжелее, и вот бесстыдный детектив уже привстал, пододвигаясь ближе к графу, — М-может… Приступим? Ты ведь будешь нежен в мой первый раз? — тот небрежно провёл ладонью по всё ещё державшемуся члену, напоследок нагнувшись, целуя головку так нежно, как только мог. Безумный взгляд вновь окутал Кайма с ног до головы. Приподнявшись выше, Юра стал медленно опускаться на стоявший орган, что сопровождалось спектром разнообразных звуков: от невнятного бормотания Кайма — тот явно был не в состоянии высказать всё, что думает, да и думать было не столь просто; скорее просто эти ощущения сдавленности наравне с возбуждением заставляли издавать неоднозначные звуки — впредь до крика Юры, который, казалось бы, за эти несколько секунд успел покрыть оскорблениями разных мастей чуть ли не родную матушку, которую вообще не знал. Стараясь привыкнуть к неприятным, даже болевым ощущениям, детектива на удивление молча двигался вниз, впуская в себя всего «графа», без остатка. Нога Кайма конвульсивно дёргалась, и, кажется, Юра даже уловил краем уха некое « Уб-блю.док». Фирменная улыбка вновь хотела растянуться на молодом лице, однако неимоверная боль не позволила себя так быстро сменить. Детектив столь усердно искал нужный угол, ни капли не щадя партнёра, и лишь когда чувствительная головка задела простату исполнителя, с уст Юры сорвался пошлый стон, такой проникновенный и горячий. Тот быстро начал двигаться в нужном направлении всё резче, буквально насаживался на член Кайма. Для графа это не прошло бесследно: с уголков глаз потекли слёзы, послышались непонятные всхлипы и тихие поскуливания, рука стучала по мягкой обивке, изредка вовсе останавливаясь и слабо царапая ткань. Движения становились резкими и частыми, а стоны всё громче, и Юра уже забыл про всю боль, что причинял этот акт. Рука лишь легла на член детектива, стала в такт движениям проходить вдоль возбуждённого органа, ведь Юре было слишком мало для разрядки. Что там с Кармаом — не столь важно. Больше равных вздохов, грязных стонов, бесстыжих действий — кроме этих слов в гениальную голову не лезло ровным счётом ничего. И после нескольких слабых толчков Кайм кончил в детектива, заставив Юру лишь вздрогнуть и поёжиться. Кое-как себя пересилив, Юра всё же смог подняться, и лечь рядом с графом.