Не родственные души

После разговора с Шэнь Вэем Чжао Юньлань несколько дней ходил смурной. Может быть, он надеялся, что Шэнь Вэй предложит выход, скажет что-то ободряющее, пообещает, что они справятся со всем, а тот только принял существующее положение вещей. Осознание того, что он поступил правильно, не помогало справиться душевной болью. А потом вдруг все закрутилось с договором. Чжао Юньлань не знал, да и не хотел знать, что же повлияло на министра Гао, почему он вдруг стал активно продвигать интеграцию дисинцев, просто радовался, что процесс пошёл. Работы, конечно, прибавилось, плюс поток ложных вызовов не прекращался. Чжао Юньлань снова забывал о еде, иногда допоздна сидел за бумагами, снимал приступы гастрита таблетками и обещал себе, что, как только всё закончится, отправится в больницу за новым рецептом. Разговоры с отцом всегда выматывали, и сегодня он возвращался домой с единственным желанием — лечь спать. И каково же было его удивление, когда понял, что в квартире кто-то есть. — Да Цин? — спросил Чжао Юньлань, хотя в последнее время кот предпочел ночевать в спецотделе или на территориях Яшоу. Заметив Е Цзуня, он непроизвольно потянулся за пистолетом. — Ты что здесь делаешь? — Нам надо поговорить. Убери эту игрушку, я и раньше ее не боялся, а теперь и подавно. — Нам не о чем говорить. Перепутал двери? Ты живёшь в квартире напротив. Я устал и хочу спать, — Чжао Юньлань расшнуровал высокие ботинки и плюхнулся на кровать. — Как можно жить в таком свинарнике? — поморщился Е Цзунь. — И что только брат в тебе нашел?! В общем, гэгэ несчастен, он плохо спит, толком не ест, с каждым днем словно угасает, становясь тенью самого себя. Мне это не нравится. Ты мне ещё больше не нравишься. Я всё ещё отказываюсь понимать, что такого он в тебе нашел. Но если для счастья гэгэ нужен такой лохматый, неряшливый раздолбай как ты, то я не против, встречайтесь. — Вот только тебя забыл спросить, с кем мне встречаться, — Чжао Юньлань отвернулся и завернулся в одеяло. — Закрой за собой дверь с той стороны. — Неблагодарный, я так и знал, что брат тебе не нужен, — фыркнул Е Цзунь. От такого заявления Чжао Юньлань даже приподнялся на локте. — Да ты... Впрочем, не важно. Как тебе угодно. Закрой дверь, — он нашарил рукой пузырёк с таблетками и понял, что тот пуст. Прижав ладонь к животу, Чжао Юньлань свернулся в позу креветки и прикрыл глаза. Надо попытаться заснуть. Завтра снова будет много дел. Е Цзунь, считающий, что со своей стороны сделал все, что мог, отправился домой. Он помедитировал, чтобы настроиться на привычный зал. Ему было что рассказать другу. *** — Ну, рассказывай, — Вэнь Кэсин с нетерпением ждал рассказа о первом в жизни свидании Е Цзуня. — Вид не слишком довольный. Что-то пошло не так? — Свидание прошло прекрасно. Мы были в Дисине, а потом я сводил его в красивую лесную местность. Мы наблюдали закат, а потом Бай Ци меня поцеловал и проводил домой. В общем, всё было чудесно! Это всё Шэнь Вэй! Он опять грустит, и хоть говорит, что все в порядке, но я же вижу, что он врёт. Я пришел к его бородатому и сказал, что брат тоскует, и что, несмотря на то, что мне это не нравится, я согласен, чтобы они встречались. Он моих слов не оценил. Неблагодарный. — Так, давай по пунктам. Бай Ци тебя поцеловал? А ты? Надеюсь, ты не сбежал оттуда ко мне? Хотя нет, ты ходил к... Как его зовут? Нет, сначала про Бай Ци. Рассказывай! — Мы стояли и смотрели на закат, и Бай Ци меня поцеловал. Очень аккуратно и нежно, мне понравилось. — А ему? Вы ещё встречаетесь? — Он пригласил меня на обед на следующей неделе, к себе домой. Пока он меня провожал, то не выпускал мою руку, — Е Цзунь зарумянился от удовольствия, вспоминая этот эпизод. — Домой? У него серьёзные планы. Помни, что всегда можно отказаться от... Продолжения. Если у тебя нет опыта, это может быть неприятно. — Он сказал: "Не будем торопиться" и обещал именно обед. Думаю, все будет хорошо, — Е Цзуню была очень приятна забота друга о нём. — Я веду себя как родитель девицы на выданье, — усмехнулся Вэнь Кэсин. — А что твой брат? — Что именно? Он сказал, что Бай Ци хороший человек. Гэгэ постоянно тоскует по своему Чжао Юньланю, сказал, что любит его, но они решили, что будет лучше не встречаться. Что за глупость? Я же сказал ему, что они могут. — Что, прямо так заявился и сказал? — Вэнь Кэсин хлопнул Е Цзуня веером по голове. — Балбес. Я помню, как тебя трясло в первый раз, когда ты этого Чжао Юньланя вспоминал, даже сейчас кривишься, как будто лимон проглотил. Плохой из тебя переговорщик. Ты же не хозяин Долины Призраков, где твоё слово — закон. Сказал "встречайтесь", и даже если двое ненавидят друг друга, готовы будут три поклона отдать, лишь бы им головы не оторвали. Е Цзунь поморщился. — Ну да, так и сказал, ты же говорил, что честность и открытость важны. Я пришел и сказал. — Давай сначала. Ты пришел, извинился? — Извиниться? За что?! — Поправь меня, если я ошибаюсь. Этот самый Чжао Юньлань — тот, кто разгребал последствия твоих действий. Его закрыл собой твой брат, когда ты пытался его убить? И он перестал видеться с твоим братом, когда ты потребовал выбирать? Знаешь, если бы кто-то пытался убить А-Сюя, я бы не успокоился, пока этот самоубийца не направился бы на круг перерождений. Из живых врагов у него остался только один, да и то живым его можно назвать лишь условно. Жалею только, что А-Сюй справился без меня, лавина была его идеей. Я бы убил даже его брата, если бы тот попытался причинить моему А-Сюю вред. Е Цзунь потупился. Раньше его никто не отчитывал, как провинившегося малыша. Вэнь Кэсин, казалось, стал выше ростом и внушительнее. — Синсин, не сердись, пожалуйста, я… я обязательно исправлюсь. — Иногда ты ведёшь себя как Чэнлин, но ему всего пятнадцать, а тебе сколько, десять тысяч лет? Я не сержусь, я просто объясняю, что ты не всегда прав. Ты думал, что брат тебя предал, поэтому хотел отомстить. Брат думал, что ты погиб, поэтому не искал, а потом пытался остановить, когда ты начал строить козни. А Чжао Юньлань? Что он вообще знает о тебе, кроме того, что ты чуть не разрушил мир и чуть не убил его возлюбленного? На его месте я бы попытался снова запереть тебя в Столб, чтобы ты больше не мог никому навредить. Не дёргайся, мне нравится моё место — рядом с А-Сюем. К тому же я немного знаком с тобой, тебя надо воспитывать, а не запирать. Эх, А-Сюя бы сюда, у него намного лучше получается вести воспитательные беседы, я слишком добрый, — Вэнь Кэсин обмахнулся веером. — Мы остались сиротами, когда были детьми, нам пришлось учиться выживать, а потом я попал к повстанцам, там мало кто заботился о воспитании. Не надо сюда твоего А-Сюя, мне кажется, мы не поладим. — Ну вот, придётся мне восполнять пробелы в воспитании. Но это даже хорошо — я, благодетель Вэнь, вынужден прозябать без добрых дел, а тут такое поле для деятельности. Почему ты думаешь, что вы бы не поладили? А-Сюй прекрасно умеет доносить свои мысли. — Я не сомневаюсь в его "красноречии", помню, как ты выглядел, когда он доносил до тебя свою точку зрения. Вэнь Кэсин рассмеялся, прикрыв лицо веером. — Не волнуйся, это только когда другие аргументы не работают. Зато я вдруг сразу всё понял. — Ты покажешь мне последнюю связку, что завершает удар тигра? — перевел тему на более безопасную Е Цзунь. — Мне никак не удается связать все пять движений в одно. — Сейчас? Хорошо, смотри, — Вэнь Кэсин медленно показал необходимое движение. Е Цзунь повторил раз, другой, а на третий наконец провел связку и даже вскрикнул: — Синсин, что это? Я чувствую тепло вот тут, — он указал на даньтянь, — и оно идет вверх! — Ты смог пробудить ци! Не думал, что получится так скоро, к тому же у тебя есть другие способности. Пробовать цингун пока рано, продолжай упражнения, медитируй, позволь энергии спокойно течь по твоим меридианам. — А я могу научить гэгэ? Он гораздо сильнее меня и учится очень быстро. — Не знаю, — честно сказал Вэнь Кэсин. — А твой гэгэ хочет научиться? — Я не спрашивал и не показывал ему ничего. Потому что это твои секреты, я не имею права разглашать их без разрешения. — Я не против, дело в другом. Уметь что-то самому и уметь объяснить, как ты это делаешь, а главное, чего делать не надо — разные вещи. Если бы ты мог привести брата сюда, и если бы он захотел, я бы показал ему несколько приёмов. — Я постараюсь, я очень хочу вас познакомить, — просиял Е Цзунь. *** Закончив комплекс упражнений, показанный Вэнь Кэсином, и прочувствовав тепло в семи точках на теле, Е Цзунь ушел в медитацию, проснувшись в квартире брата. Слова о том, что на месте Чжао Юньланя Вэнь Кэсин бы его запер, не давали покоя. — Гэгэ, ты дома? Шэнь Вэй готовил завтрак. — Что случилось? Кошмар приснился? Ты будто не спал, а всю ночь сражался с монстрами. — Гэгэ, мы ни разу не говорили о том, что я натворил. Я не знаю, чего тебе стоило оставить меня на свободе, наверное это было трудно. Кошмары? Да, иногда я вижу во сне, что я снова в Столбе, просыпаюсь в холодном поту. — Ты никогда снова не окажешься в столбе, — Шэнь Вэй ласково погладил его по щеке. — Я не позволю. И Чжао Юньлань не допустит, чтобы это случилось, — он грустно улыбнулся, вспомнив спор Чжао Юньланя с отцом, как яростно тот отстаивал право Е Цзуня оставаться на свободе. — Ты хочешь поговорить об этом? Но к чему ворошить прошлое, сейчас нужно создавать основу для лучшего будущего. — Да, хочу. Синсин говорит, что разговоры — основа основ. Он очень умный. — Почему ты делишься проблемами с ним, а не со мной? — Шэнь Вэй выключил газ и снял передник. — Тебе проще довериться незнакомцу? — Ты все время занят! Работа, консультации, твоя служба как Посланника. Ты на любые вопросы о самочувствии говоришь, что все хорошо, а сам уже серый почти от усталости. Я понимаю, что сначала вел себя неправильно, но теперь Синсин указал мне на ошибки, и я стараюсь их исправить. А ты всё ещё взваливаешь все заботы только на свои плечи, но ты больше не один, нас двое! И я хочу помочь, где и чем могу. К тому же Синсин не незнакомец, он мой друг. Он хочет познакомиться с тобой. — Ты мне очень помог с министром Гао, ты работал волонтёром, помогал людям, я ценю это. В Дисине не все довольны сложившимся положением, перемены — это интересно, но всегда непросто, на это нужно время. Кто-то хочет прямо сейчас перебраться в Хайсин, но они не знают жизни здесь, и где гарантия, что они не шарахнут темной энергией по автомобилю? Кто-то не хочет ничего менять, можно подумать, их насильно переселят в Хайсин без их согласия. А твои последователи считают, что ты предал их идеалы, но сами не знают, чего хотят. И я бы тоже хотел познакомиться с твоим другом. — Гэгэ, — неуверенно начал Е Цзунь. — Не надо приносить себя в жертву. Я хочу, чтобы ты был счастлив, и если для счастья тебе нужен этот лохматый раздолбай, живущий по соседству, то я не против, правда. Я хочу, чтобы ты радовался жизни, ты заслужил. — Диди, нельзя требовать от жизни слишком многое. Ты вернулся, мы живы, разве этого мало? — Шэнь Вэй не знал, кого он хочет убедить, брата или себя. — Мне достаточно знать, что он жив, что с ним всё в порядке, — он вспомнил сероватый оттенок кожи и ладонь, прижатую к животу. Если Е Цзунь действительно не против, чтобы они общались, вечером Шэнь Вэй отвезёт Чжао Юньланя в больницу. — Ты правда не будешь возражать? В прошлые разы ты очень болезненно реагировал на любые упоминания о нём. Чжао Юньлань прав, между спокойствием двух миров и счастьем двоих человек миры кажутся важнее. — Тебе не достаточно, я же вижу. Ты его любишь, ты тоскуешь, почти не ешь и не спишь. Да, он мне не нравится! Но он нравится тебе, и я не имею права запрещать тебе быть счастливым с ним. Только вот если он тебя обидит, я его уничтожу! — Лучше сразу меня, — покачал головой Шэнь Вэй. — Наверное, в этом проблема. Я слишком привык полагаться только на себя, а Чжао Юньлань всегда приходит на помощь, даже если я не прошу об этом. Не могу, понимаешь? Всё это противостояние между нами — результат моей ошибки, я поверил, что ты погиб, и не искал тебя. Он не должен был пострадать. А теперь он день и ночь трудится и наверняка забывает нормально поесть, опять доведёт себя до приступа гастрита или язвы. — Ты тоже трудишься. Ты сказал, что исправить можно все, кроме смерти. Раз мы все живы, есть шанс. Сегодня воскресенье, выходной день, так отдохни и сделай то, что хочешь. — Сначала надо позавтракать, потом решать остальные дела, — Шэнь Вэй снова вернулся на кухню. Сегодня Чжао Юньланя ждёт полноценный завтрак, хочет он этого или нет! — Война войной, а обед по расписанию? Так бригадир полевой кухни всегда говорит, — ухмыльнулся Е Цзунь, видя, как брат воспрял духом. — Да, голодные солдаты плохие вояки. А мне нужен повод зайти к Чжао Юньланю. — Используй его тактику — зайди по-соседски и спроси, неужто тебе не рады, а пока он ищет, что сказать, сразу накрывай на стол. Любой мужик любит хорошо поесть. — Ещё скажу, что если он не будет есть, то я захвачу мир вместо тебя. Е Цзунь звонко расхохотался, представив это. — Гэгэ, ты наконец-то шутишь! — Я не шучу, — Шэнь Вэй поправил очки. — Если для Чжао Юньланя спокойствие двух миров важнее личного счастья, то пусть личное счастье будет залогом мира. Е Цзунь, не сдержавшись, бросился к брату, обнимая его так крепко, как мог. — Прости меня, я вел себя ужасно, теперь я это понимаю и больше всего хочу, чтобы ты был счастлив. — Всё хорошо, диди. Меня не было рядом, когда я был нужен тебе, ты выживал, как умел, во всём случившимся я виноват не меньше. Всё, каша готова, ты поешь без меня? Я навещу нашего соседа. — Не волнуйся, я способен справиться самостоятельно и найду, чем себя развлечь позднее. Не торопись, — ухмыльнулся Е Цзунь, глядя как брат упаковывает горячую еду в симпатичный трёхъярусный контейнер. *** Чжао Юньланя разбудил стук в дверь. По ощущениям, он спал не более пары часов, желудок болел нестерпимо. Он хотел сделать вид, что никого нет дома, может, непрошенный посетитель уйдёт. Но от настойчивого стука начинала болеть голова. — Кому я понадобился?! — он со стоном слез с кровати. Шэнь Вэй подумал, что если ответит до того, как Чжао Юньлань откроет дверь, тот наверняка найдет причину не впускать его, поэтому продолжил стучать. За дверью послышались ругательства, и она, наконец, приоткрылась. — Шэнь Вэй? Чжао Юньлань был бледен до серости, болезненно худ и явно измучен. Наплевав на правила приличия, Шэнь Вэй толкнул дверь и протиснулся внутрь. — Что-то случилось? — Чжао Юньлань закрыл дверь. Судя по решительному виду Шэнь Вэя, это не был визит вежливости. — Да, случилось. Я не собираюсь позволить тебе загнуться от приступа гастрита, — Шэнь Вэй решительно поставил контейнер на барную стойку, на удивление, почти не заваленную хламом. — Когда ты нормально ел в последний раз? — Шэнь Вэй, ты задаешь такие странные вопросы! — капризно протянул Чжао Юньлань и устроился на диване. — Я не помню, были дела поважнее. Наверное, вчера. Или нет. Это важно? — Да, это очень важно. — Шэнь Вэй накрывал на стол. — Что может быть важнее здоровья? — Не ворчи, морщины появятся. Ты же знаешь, что сейчас творится в спецотделе и министерстве. Ты принёс мне что-то вкусненькое? — Я знаю, что творится в Хайсине и в Дисине, это моя работа. Вкусненькое? Ты, вроде, никогда не жаловался на мою готовку. Я принес тебе омлет с начинкой, паровые баоцзы, жидкую кашу с вареным мясом и грибами, и кое-что новенькое — саб с овощами и индейкой. — Гостям с таким подношением я всегда рад. Располагайся. Наверное, лучше начать с каши. — Учитывая, сколько ты не ел, да, лучше начать с каши, — Шэнь Вэй обозревал захламленную квартиру. Все говорило о том, что Чжао Юньлань приходил сюда только поспать. Заметив взгляд Шэнь Вэя, Чжао Юньлань натянуто рассмеялся. — Э-э-э, да, ты давно не заходил ко мне. Впервые за всё время знакомства он чувствовал себя неловко наедине с Шэнь Вэем. Если раньше он мог маскировать неуверенность показной наглостью и флиртом, то сейчас не решался шутить и заигрывать. Ему в равной степени хотелось выгнать Шэнь Вэя и попросить никогда не уходить. Шэнь Вэй перелил кашу в миску и сунул ему в руки. Чжао Юньлань мысленно поблагодарил его за эту передышку и принялся за еду. Шэнь Вэй практически кожей ощущал весь спектр эмоций Чжао Юньланя. Он занимал руки тем, что нарезал омлет, искал чистую тарелку для саба, кипятил чайник, хотя больше всего ему хотелось наброситься на Чжао Юньланя и никогда не отпускать. — Очень вкусно, — поблагодарил Чжао Юньлань. Из головы не выходил вчерашний визит Е Цзуня. — Как дела у твоего брата? Чжу Хун шипит и чуть не ядом плюётся при его упоминании, но зато его имя — железный аргумент в любом споре. Когда ей не хватает авторитета, она вспоминает Е Цзуня, и все сразу готовы подчиняться. — Всё хорошо, спасибо. Он очень помог с министерством, нашел дисинцев, которые давно живут в Хайсине, уговорил их дать интервью, разрешил несколько территориальных споров между кланами, научился готовить. Этот саб был его идеей, я предложил ему запатентовать технологию приготовления. Очень просто, но вкусно, быстро, хранится долго, если сразу убрать в вакуумный пакет. — Шэнь Вэй понимал, что несет какую-то ерунду, но цеплялся за нее, чтобы продлить визит. — Даже боюсь спрашивать, что он делал в министерстве, главное — результат. Как-то не ожидал, что всё завершится с такой скоростью. То приходилось бороться за каждый шаг, а теперь только успевай реагировать на изменения. Когда всё закончится — напьюсь. — Нет, не напьешься, — неожиданно строго сказал Шэнь Вэй. — Почему это? — Чжао Юньлань вскинул голову. — Кто мне запретит? — Я! — Шэнь Вэй стремительно встал, направляясь к Чжао Юньланю. Ему надоело ходить вокруг да около, засыпать одинокими ночами, обнимая мягкую игрушку, когда хотелось обнимать одного конкретного человека. Схватив Чжао Юньланя в охапку, он буквально впечатал его в стену, прижимая своим телом и целуя так, как мечтал с первой встречи. Чжао Юньлань не ожидал такого напора от всегда сдержанного Шэнь Вэя. От неожиданности он приоткрыл рот, чем тут же воспользовался Шэнь Вэй, углубив поцелуй. Оправившись от шока, Чжао Юньлань ответил, вложив все невысказанные чувства, боль утраты, радость обретения и примирения в этот поцелуй. — Ты не будешь пить, — заключил Шэнь Вэй, отрываясь от зацелованных губ, чтобы тут же впиться в длинную шею. — Будешь следить за своим здоровьем, — цепочка поцелуев прошлась по шее, а руки собственнически обняли, прижимая теснее, — потому что ты мне нужен живой и здоровый, — не сдержавшись, Шэнь Вэй прикусил выступающую ключицу. "Ты мне нужен", — стучало в ушах, и Чжао Юньлань не мог перестать глупо улыбаться. Он отстранил от себя Шэнь Вэя и внимательно посмотрел ему в глаза. — Повтори. — Ты мне нужен как воздух! Я не могу без тебя дышать. Колени Чжао Юньланя подогнулись, он опёрся на стену. Казалось, он разучился дышать, воздуха не хватало, мир сжался до единственного человека, стоящего напротив него. — Шэнь Вэй! — Чжао Юньлань с трудом оторвался от стены и заключил Шэнь Вэя в объятия. — Я так скучал, — бормотал Шэнь Вэй, то целуя, то прихватывая зубами ухо. — Если благополучие двух миров будет достигнуто ценой моего счастья, я захвачу мир! Чжао Юньлань рассмеялся. — И что ты будешь делать, когда захватишь? Принудительно заставишь всех учиться? — Об этом я подумаю после захвата, — пробурчал Шэнь Вэй, снова впиваясь в так манившие его губы. — Я очень хочу продолжения, но меня бросает в дрожь от вида твоей кровати. — Эй, что не так с моей кроватью?! Она широкая, в меру мягкая, достаточно упругая, там есть подушка и одеяло! — На ней склад вещей, несколько непарных носков, белье не меняли минимум месяц, и она вся в кошачьей шерсти! — Сяо Вэй, — застонал Чжао Юньлань. — В твоей квартире вообще твой несносный братец, это похуже непарных носков и кошачьей шерсти вместе взятых! Мы можем поменять бельё, а с вещами разберёмся потом! Ты не имеешь права говорить, что хочешь продолжения, а потом сдавать назад! Шэнь Вэю надоели разговоры. Наплевав на все и всех, он представил гостиницу, в которой однажды останавливался на пару дней, когда принимал участие в конференции. Она располагалась в лесном массиве, имея в своем распоряжении теннисные корты, баскетбольные площадки, пару бассейнов и спортивный зал. Номер, где он тогда останавливался, выходил окнами на лес и был достаточно уединенным. Понадеявшись, что сейчас там никого нет, он открыл портал, утягивая в него Чжао Юньланя. Да Цин, который благополучно маскировался, сливаясь с толстовкой, лежащей на кровати, порадовался, что профессор утащил шефа, ибо наблюдать за наладившейся личной жизнью этих двоих у него не было никакого желания. — Шэнь Вэй, вот это... Неожиданно, — Чжао Юньлань не стал тратить время и принялся раздеваться. Запечатав дверь темной энергией, Шэнь Вэй ответил Чжао голодным взглядом, стаскивая с него одежду и толкая на широкую кровать.