Nur meine

В реабилитационном центре я проторчала неделю, за это время, нога у меня прошла. Тут было чисто и слишком спокойно. Подростков и детей было мало. Меня поместили в комнату, где нас было четверо. В начале, девчонки пытались со мной общаться, а потом перестали, да и я особо не стремилась с ними поддерживать контакт. Я же всё пыталась найти способ, чтоб сбежать. Но решетки на окнах очень сильно сдерживали. На улицу нас не выпускали, да и камеры напрягали. — Рыжова, — протянула мою фамилию директриса, прислонившись к косяку двери. — Вставай, и пошли ко мне в кабинет. Наверное, на меня настучали? Это вполне могло быть, кто-то увидел или заподозрил, что я хочу сбежать. Хотя, тут куча камер на каждом углу стоит, могли спокойно проверить. Иду за ней в её кабинет, где к моему удивлению сидит завуч. За эту неделю в центре, я не ходила в школу. Я даже на похоронах не присутствовала. — Вы меня проведать захотели? — Валерия Николаевна решила тебя забрать и стать твоим попечителем, — сказала директриса, подготавливая какие-то бумаги. — Рыжова, говорю понятным тебе языком: в детский дом ты не едешь, а едешь в семью. Понятно? — Да, — почему она решила меня забрать? Мы же не знакомы толком. — Ну всё, Валерия Николаевна, — директриса протянула завучу бумаги. — Забирайте, она теперь ваша. Завуч встала и подошла ко мне, обняв за плечи. — Ну что, едем домой? — Улыбнулась она, а мне как-то и не особо к ней хотелось. Ну не понравилась она мне тогда, да и сейчас не лучше. Только киваю, не до конца понимая, что сейчас произошло. Меня эта женщина что, к себе забирает? Это сон? Не может быть такого в реальности. Но вот я выхожу на улицу и иду в чёрную BMW седьмой серии. Откуда у завуча такая машина? Может содержанка или муж богатый? Взгляд бросаю на её руки и не вижу кольца. Мне почему-то казалось, что детей одиноким не дают. — Ну всё, Саша, — она снова взяла меня за руку, крепко сжав, словно боялась, что я от неё куда-то убегу. — Теперь ты живёшь у меня. — А зачем вам это? — Просто решила, что так правильно, — машина у неё на автомате, похоже, была, потому что всю дорогу до её дома, она держала меня за руку и не трогала коробку передач. — А может вы меня отвезёте ко мне? — Нет, у тебя и света нет и долг огромный. Лучше живи со мной, у меня как раз две комнаты. Ты в одной, я в другой. Откуда она знает? Если только участковый что-то рассказал. И руку так крепко сжимает мне. Вот не люблю за ручку держаться. Неприятно. Надеюсь, что это просто от радости. — Спать будешь там, где спала тогда, — мы зашли в квартиру. Эта женщина всё время стояла рядом со мной вплотную. Было неприятно что какая-то чужая женщина прижимается ко мне. С чего ей вообще это делать? — Уроки делать на кухне будешь. И она снова взяла меня за руку. Это уже бесить начало. Я просто не понимаю на кой хрен ей меня за руку брать постоянно? — Есть хочешь? — Нет, — ела я совсем недавно и даже поправилась на два килограмма. — Как мне к вам обращаться? — Пока зови Валерией Николаевной. Потом может Лерой звать разрешу. Чисто по имени неловко её называть. Да и что должно такого произойти чтоб я её по имени звала? — Осваивайся, Саша, — она с такой неохотой выпустила мою руку. — Если что-то понадобится, то я в соседней комнате. Мне было как-то неловко. Сажусь на край дивана на котором когда-то уже провела ночь и пытаюсь понять, как мне жить дальше. Непонятно зачем она меня забрала. Ну не поверю, что ей просто жалко меня стало, как человека она меня не знает, да и я её не знаю. — Кстати, забыла сказать тебе, — в комнате появилась завуч, а я стала думать где мне переодеваться. — В субботу вечером мы поедем ко мне на дачу. Там надо кое-что сделать. — Мне обязательно ехать? — Да, — понятно, она побаивается всё же оставлять меня одну в своей квартире. — Ладно тебе, подышишь свежим воздухом. В баню сходишь. Ты вообще ходила когда-нибудь в баню? — Нет, а что там вообще? — Вот и узнаешь. Утром я встала с таким трудом и с такой огромной неохотой идти в школу, что завучу меня пришлось чуть ли до машины тащить за руку. — Не рада что в школу возвращаешься? — И улыбается вроде бы по-доброму, но в этой улыбке всё равно что-то неприятное да присутствовало. — Да мне как-то всё равно, — надеюсь косо на меня смотреть никто не будет. — У тебя шесть уроков так что после последнего подождёшь меня возле учительской. — Да вы можете мне адрес сказать и ключи дать, — смотрю на неё и понимаю, что так она не поступит. Смысл было меня брать к себе если она так боится за сохранность своей квартиры? То, что я булку своровала так от голода, а не потому что я такая. Наверное впервые в жизни я не хотела чтоб уроки закончились. Даже смешно, всю жизнь терпеть учебу не могла, а тут держусь до последнего. Не хотелось мне возвращаться к завучу домой. Она слишком странная. Вот зачем вчера в квартире она ко мне прижималась? А за руку какого хрена брала? В машине ещё за руку держала всю дорогу. Для чего всё это? Пятый урок была литература где с нас стали спрашивать стихи. Ладно что с меня их никто не спросил, но выдали список того что мне надо будет выучить. Шестой урок по неизвестным причинам отменили, и я бродила по второму этажу и ждала завуча. — Ты всё что ли? — Она появилась со стороны спортзала. В нашей школе две лестницы одна со стороны спортзала, а другая со стороны столовой. — Да, — сижу на скамейке и грустно смотрю на стену. — Пошли, — она махнула мне приглашая пройти за ней в учительскую. — А я и тут вас подождать могу. — Заходи, нечего тут торчать. С большой неохотой я зашла в учительскую и вслед за своим попечителем зашла в её кабинет. Зачем в учительской ещё три кабинета? Причем во всех трёх сидят завучи. Не понимаю зачем нам столько завучей? — Сейчас разберусь с бумагами и поедем, — она села за стол и стала просматривать какие-то бумаги, я же смотрю в окно. — Саша, есть вопросы? — А? — Даже не сразу поняла, что она ко мне. Просто я так часто смотрю в окно на уроках то что даже позабыла что не в классе. — Да нет у меня никаких вопросов. А что? — Просто ты такая задумчивая. — Валерия Николаевна, а зачем вы решили меня к себе забрать? — Всё же как оказалось вопрос да был. — Решила, что со мной тебе будет намного лучше. С документами она разобралась быстро, и мы уже выходили из школы. Самое что стрёмное, она взяла меня за руку. Во дворе были люди, но их было мало, но и этого мне хватило чтоб начать вырываться. — Ты чего? — Удивилась Валерия Николаевна крепко держа меня. — А вы чего? Зачем хватать меня за руку и тем более на людях? Она не ответила но схватила меня за локоть и повела к машине. В голове сразу всплыл тот случай в магазине. Она крепко меня держала так ещё прилюдно разоблачила в краже. — Саша, — сказала она, когда мы подошли к машине, руку мою она так и не выпустила, я же сгорала со стыда, взрослая девка, а иду за ручку с женщиной, да ещё и с завучем. — Я могу быть и грубой. Так что садись. Интересно в каком плане? Там в магазине она была грубой? До дома мы ехали в тишине. В квартире она ушла к себе, а я осталась в большой комнате. Ночью случилось то что я не ожидала. Весь остаток дня после школы мы вообще не разговаривали. Даже ужинали молча. А сейчас я проснулась по среди ночи оттого что эта женщина сидела на диване, на котором спала я. Она сидела, просунув руку мне под одеяло и сжав мою ногу. А я лежу и даже дышать боюсь, не шевелюсь и никак не выдаю того что проснулась. Чувствую, как она наклоняется к моему лицу, а я стараюсь не зажмуриться, просто лежу с закрытыми глазами чувствуя её дыхание на своей щеке. И тут она взяла и поцеловала меня. Я чуть не дёрнулась. А она встала и ушла. Ночь я всю не спала. Боялась заснуть. Эта женщина меня только что поцеловала. А дальше что? Поимеет? Субботу на уроках я благополучно спала, пока меня не разбудила географичка. — Рыжова, я ведь Валерии Николаевне нажалуюсь, — потираю глаза. — Спит она тут. А ведь ещё ехать к ней на дачу. Если она меня ночью так, то что будет на даче? А может поэтому она меня к себе и взяла? Прошлый раз я у неё ночевала, может что-то подобное тоже было? — Саша, — на перемене меня поймала завуч. — С последнего урока ты освобождаешься, едем на дачу. А забрала она меня с предпоследнего урока. — К чему так спешить? — Не особо хочу быть с ней наедине тем более далеко от города. — Ехать нам долго, я не хочу приехать чтоб там была темень. В темноте ничего не сделаем, а утром воскресенья вернёмся в город. — Но у меня одежды толком нет. — Дам там. До дачи мы ехали два часа. В машине я подремала, но проснулась, почувствовав её руку на своём колене. Вздохнув продолжила дальше дремать. Проснулась почувствовав как моей щеки касаются чьи-то пальцы. Открыв глаза вижу завуча, она сидит улыбается и гладит меня по щеке. — Приехали. Дача у неё оказалась в два этажа и с баней в десяти метрах от дома. Туалет был на улице недалеко от бани. — Пошли, — взяв меня за руку она повела меня к поленнице. — Я сейчас баню открою, а ты дров натаскай. И я правда этим занималась. А потом мне пришлось таскать воду. Руки уже заболели, и я ничего не хотела кроме как нормально поспать. — Доме чуть прохладно, — сказала она. — Иди в дом. Дом был большим и тут всё было то что обычно свозят на дачу. Старая мебель и одежда. Падаю на софу вскоре появляется и завуч. — Баня скоро разогреется, — сказала она. — Я дам тебе халат. — Она огляделась. — Ладно, я тут кое-чем займусь, а ты телек посмотри. Телек тут показывал и на удивление хорошо. Я даже нашла какой-то старый сериал. Посмотрев серии четыре, я увидела завуча, на ней кроме халата ничего не было, она и мне протянула халат. — Раздевайся и накидывай халат. Сказать она сказала, но не ушла. — А вы уйдёте? — С надеждой в голосе спрашиваю. Всё же раздеваться при посторонней женщине мне не хотелось. Я и дома у неё спала на диване в трусах и футболке. — Чего ты стесняешься? — Ну я вас особо и не знаю, — да я вообще стесняюсь раздеваться перед людьми. Просто неловко и стыдно становится. Так что врачам на осмотрах ещё и уговаривать меня приходится. — Не стесняйся. Такое мне не нравилось, но я всё равно переборола себя и решила раздеться. Раздевалась стоя спиной к ней. Оставшись в нижнем белье надеваю халат. Халат тёплый и тяжелый, от него ещё сыростью попахивает. До бани доходим быстрым шагом и заходим в предбанник где мне велят оставить халат и кеды. — И нижнее бельё сними, — она скинула халат, и я зависла, увидев её полностью обнаженной. Такого я не ожидала и всё же надеялась, что под халатом будет нижнее белье. — Давай, это баня, чего ты стесняешься? А она не стеснялась. И когда я стала тупить то сама лично сняла с меня лифчик и трусы. Вся, сжавшись и прикрывая интимные места я вошла в саму парилку. В лицо тут же ударил жар и перехватило дыхание. Стою вся, сжавшись на маленьком пространстве и не знаю, что делать. Да и зачем меня сюда мыться вообще надо было отправлять если у неё есть ванная дома? — Тебя попарить веником? — Не стоит, — сажусь на скамейку и смотрю в пол. Как ей не стыдно при мне так ходить? Мне плевать что это баня и тут так принято, можно было и в купальнике. — Ложись на скамейку животом, — она взяла веник. — Не бойся. — Вам делать нечего? — Мне даже дышать трудно, слишком горячий воздух. — Рыжова, не заставляй меня тебя насильно укладывать, — это угроза? Вздохнув слушаюсь. Мне на голову тут же кладут шапку и начинают бить вениками. Хоть и не было больно, но было очень горячо (я бы сказала, что капали на меня кипятком) и жарко. Била она сильно и кричала я на каждом ударе. Била по спине, ягодицам и ногам. Да я даже кричала когда на меня кипятком капали. — Ноги согни, — подчиняюсь и получаю двумя вениками по ногам. — Опусти. С меня прям тёк пот, думаю, что похудею килограмма на два после такого. — А теперь перевернись. — Нет, — мне и так неприятно что она мой зад видит, а тут ещё и грудь, и промежность. — Не стесняйся, ты ведь красивая. Вздыхаю и переворачиваюсь, чуть не свалившись с этой самой скамейке. — Прикрывай только промежность. — Меня и так всё устраивает, — надеюсь одна рука полностью грудь закрыла. — Как знаешь. Продолжаю кричать на каждом ударе. Так и не понимаю, что такого в этой бане, как по мне это одна сплошная пытка. — Саш, пошли выйдем, — мы вышли в предбанник. — Надень халат и на улицу. Подышим воздухом, а то там слишком жарко. Как только мы оказались на улице я тут же удивилась как быстро потемнело. — Как хорошо, — сказала она, а я вдохнула полной грудью свежий осенний воздух. Женщина взяла меня за руку и подвела к скамейке что у дома, на которую мы сели. — Посидим немного и вернёмся. Смоешь листву от веника. Мы сидим на этой скамейке, и она держит меня за руку, но уже двумя руками и зачем-то ещё положила мою руку себе на колени. Всё бы ничего, но она зачем-то гладит мои костяшки большим пальцем. Кажется, ещё немного и она будет целовать мне руку. Мои и без того кудрявые волосы стали ещё кудрявей и меня повели обратно. Там уже сунули ковш с водой и мочалку. — Я не хочу мыться, — беру ковш. — Тока ополоснусь. — Тогда я потру тебя, — она схватила мочалку и стала тереть мне спину. Я так прифигела в этот момент. Меня вообще не мыли, если только в детстве родители. — Можешь меня потереть если хочешь. Нет, не хочу. Хочу побыстрее свалить отсюда. А рука перешла на мою грудь и живот. — Валерия Николаевна, лучше я сама себя потру, — отбираю мочалку и ставлю ковш на скамейку и начинаю тереть себя, а потом просто смываю пену. — В предбаннике весит полотенце. Вытрись. Вылетаю в предбанник и быстро вытиравшись накинув на плечи халат вылетаю из бани. Меня всю трясло, но в тоже время тело было настолько расслабленным то по приходу домой я просто упала на софу, на которой до этого сидела и кажется, что заснула. Сквозь сон чувствую как меня кто-то трогает. Пытаюсь открыть глаза но не могу. Чьи-то руки жадно мнут мою грудь, трогают меня между ног. Чувствую чьи-то длинные пальцы что гладят меня внизу, как они слегка входят в меня, но не глубоко. Морщусь во сне и ёрзаю, но руки всё равно продолжают лесть, а в голове только мысли что хоть бы это был сон. В голове мимоходом проносится мысль что нижнее бельё я оставила в бане. В этот момент мне раздвигают ноги, и я кажется чувствую чей-то язык. Тут же раздаётся какой-то грохот, и я открываю глаза. — Погода прям разбушевалась, — поворачиваюсь на голос и вижу завуча в стрингах и белой майке с выпирающими сосками. — Компота хочешь? Беру протянутый мне стакан и удивляюсь тому какая она раскрепощенная. Делаю глоток и понимаю, что компот хоть и вкусный, но перебродил. Мне тут же вдарило в голову. Но Валерия Николаевна сама не пила компот. — Есть хочешь? — Киваю и она начинает варить макароны с тушенкой. — Поешь и ляжем спать. — Где я могу лечь? — Со мной ляжешь, — тут я зависла, спать с почти незнакомой женщиной я не хотела. — Хоть дом большой но комнат мало а мест где спать ещё меньше. На софе спать не будем, она разваливается, выкидывать пора. Спала вроде бы не развалилась. Встаю и начинаю искать свою одежду, но её нигде нет. — Валерия Николаевна, а где мои джинсы? Я и толстовку не вижу. — Ну не в одежде же тебе спать? — Ну и не в халате. А моё нижнее белье в бане же? — Я его принесла, в соседней комнате. Ставлю стакан на столик и чувствую, что от компота меня уже пошатывает, в голове проскакивает мысль, а компот ли это? Закрыв дверь в соседней комнате надеваю нижнее бельё и укутавшись в халат возвращаюсь обратно. Ели мы под телек. Женщина пила чай я же продолжила пить этот компот, пусть и буду пьяненькой, трезвой с ней точно в одну койку не лягу. Глаза уже слипались, да и усталость накатила. — Давай сейчас спать, — сказала завуч. — Завтра с утра домой поедем. Я так толком и не поняла зачем мы сюда приехали. Чтоб она что-то делала я особо и не видела, если только специально привезла в баню чтоб на меня голой посмотреть, да и компотом, перебродившим напоить. — Как компот? — Нормальный, — наливаю из трехлитровой банки себе ещё, надеюсь, что она не поняла, что я уж пьяна. — А мне кажется, что компот всё же перебродил, — она схватила банку и понюхала. — Кислятиной отдаёт. Тебе точно нормально? — Да, — она дала мне компот и не посчитала нужным убедиться, что он нормальный? Может она моей квартирой завладеть хочет? Компот в меня влез. Я сама не заметила как выдула все три литра. Вот только меня потом так шатало что до туалета во дворе я дошла с большим трудом чуть пару раз не упав. В доме при завуче я старалась держаться нормально. Просто прошла мимо неё и упала на кровать, на которой мы должны были провести ночь. — Ну всё, — слышу её голос и с меня снимают халат. — Больше никакого тебе компота. Банку выпила, а чувство что нажралась где-то. Меня тут же укрыли, а через некоторое время пришла она. Ходила некоторое время по комнате туда-сюда, я же всё это время смотрела на неё и меня переполняли такие странные чувства. Даже в начале не поняла их а потом когда дошло, испугалась. Я тупо возбудилась на неё! Это было даже страшно. Она взрослая женщина и я не могу хотеть её. Она, мать его, мой попечитель! Тут же отворачиваюсь и закрываю глаза, слышу, как она ложится рядом. А потом как назло мне становится холодно. Мне холодно, а эта женщина лежит рядом, и я тупо от алкоголя в крови возбудилась на неё. Я в прямом смысле хочу чтоб она меня поимела. Хоть я и девственница но готова чтоб она была моей первой. Пусть завладеет мной. Надо выкинуть эти мысли из головы но не могу. Меня прям трясёт. — Саша, — слышу её голос и чувствую, как она гладит меня по спине рукой. — Всё нормально? — Да, — сдавленно отвечаю, а между ног всё горит. — Правда? — И она прижалась к моей спине. Меня в такой жар бросило в этот момент. Просто не знала что делать. Сразу же захотелось вскочить и побежать в другую комнату. Самый лучший способ для снятия напряжения просто подрочить. — А мне кажется, что нет. И её рука легла на мой живот и стала гладить. Сглатываю чувствуя, что трусы просто уже намокли, а я на грани попросить её меня отыметь. — Что, Саша? — Она наклонилась ближе к моему уху и провела языком по нему. Тяжело и шумно выдыхаю и оборачиваюсь, сердце стучит в ушах, и я понимаю, что ещё чуть-чуть и сама накинусь на неё. — М? Если есть что сказать так скажи. Только киваю. Я хочу, но рот открыть чтоб сказать это не могу. Хочу да страшно. Это ведь неправильно и я это прекрасно осознаю. Ну не с женщиной точно я должна иметь половую связь. — А ты я смотрю уже намокла, — её рука легла на мой лобок, а пальцы стали гладить сквозь ткань трусов. Да я сама чувствую, что намокла так что хоть ведро ставь. — Хочешь ведь? Закрываю глаза и просто киваю. А после не выдержав кричу: — Да! — Так бы сразу, — и её рука проникла мне под трусы. Застываю и даже не дышу чувствуя её пальцы. Она просто гладит и не входит, но мне всё равно страшно. — Страшно, верно? — Сглатываю и отводя взгляд в сторону молчу. — Или нет? Она рывком стянула с меня трусы. — Не бойся, — сказала она и сев мне на бёдра стянула с себя майку. — Это совсем не страшно, а даже приятно. Киваю закрыв глаза. Меня кажется посетили «вертолеты», вроде это так называется, когда всё кружится. Чувствую её руки на своих плечах и легкое касание губ на моём лице. Она целовала моё лицо крепко сжимая плечи, можно подумать я в таком виде да и в состоянии куда-то убегу? А ещё почему-то в голове заиграла «Реквием», не знаю почему, но перепугалась я знатно, когда она поцеловала меня в губы, а руки сжали грудь через лифчик. Главное не заснуть, я не уверена, что она вообще остановится. А поцелуи спускаются мне на шею. — Не напрягайся, — тихим спокойным голосом сказала завуч. — Ты столько выпила этого компота что вообще должна забыть о напряжении. Руки женщины проскальзывают под мою спину и одним простым движением она расстегнула на мне лифчик. Руки тут же стали мять грудь, а зубы сомкнулись на моей мочке, и я тихо завизжала. Пальцы заскользили по соскам, а я застонала в голос, и сама испугалась от своего стона. Валерия Николаевна только бросила на меня секундный взгляд, но ничего не сказала. — Может всё? — Я извивалась под ней, а женщина вообще похоже проигнорировала меня, стянув окончательно лифчик она стала кусать и лизать мои соски. — Правда, может хватит? Хватаюсь за голова и опять начинаю стонать, а завуч спустилась к моему животу. — Я как-то передумала, — может есть стоп-слово? На ум вообще ничего не пришло. — Да хватит! Она раздвинула мне ноги и принялась меня лизать и я застонала. Это было необычно и даже приятно. Закрываю лицо руками. Мне вообще стрёмно за мои стоны. — Ну а теперь вишенка, — убираю руки от лица и смотрю на завуча которая с улыбкой на лице резко входит в меня пальцами. Больно было и достаточно сильно меня всю согнуло пополам, а из глаз хлынули слёзы. Я даже закричать не смогла, настолько было больно. Я же сказала, что передумала. Она не слышала? Или специально? Я даже посмотреть на неё боюсь, просто спрятала лицо в ладони и дрожу. — Иметь тебя нет сейчас никакого смысла, — и голос у неё был похоже расстроен. Я прям почувствовала, как она медленно вытащила из меня пальцы. — Ты смотри, и крови нет. — Я же просила остановиться, — голос словно не мой. — Мне так на каждую мелочь реагировать что ли? Всё ясно, мои слова для неё вообще ничего не значат. От этого было так обидно. — Ну, зато я могу тебя поздравить с потерей девственности. Сжимаюсь в клубок и просто боюсь на неё смотреть. — Саша, ты чего? — И такой заботливо-притворный голос. Противно так стало и мерзко от неё. Не зря же она мне тогда в магазине не понравилась. — От этого никто ещё не умирал. — Кроме моей чести и достоинства, — простонала я. Я как-то даже протрезвела. Просто хотелось спрятаться под одеяло от неё. — Ладно тебе, — она легла рядом и укрыв меня одеялом обняла. — Скоро ты вообще забудешь что она у тебя была. Это не такое уж и главное в жизни. Пытаюсь высвободиться, мне противно что она меня тут к себе прижимает. Ещё противно было что от каждого моего движения мне больно было. Между ног просто пульсировало неприятно. — А тогда в магазине? Вы хотели, чтоб я с вами в машину села. — Даже не знаю, что это я вдруг вспомнила. — Что вы хотели со мной сделать? Она не ответила. — Так что вы хотели? — Она только крепче сжала меня в своих объятиях. — Почему вы молчите?! Мне даже кажется, что между ног ныло, когда я просто кричала. — Спи, — шепнула она и кажется начала засыпать. — Я не стану жить с вами, — а вырваться всё равно не могу. — Уберите руки! Я устала наверное спустя минут пять такой борьбы. Вся истонавшись закрываю глаза в надежде подловить нужный момент и вырваться, но засыпаю.