Nur meine

В доме было крайне неуютно. Может энергетика мне не нравилась? Я не знаю, но знаю точно, что боюсь мать Леры. А ещё мне кажется, что я очень сильно ей не понравилась. Была уже ночь и я ждала прихода Леры. Если всё будет так же нежно, как и тогда, то я согласна. — Лера, ты куда? — Вздрагиваю, при голосе Ноны Кирилловны. — Проведать, как там Саша, — слышу голос Леры. Они стоят у моей двери, я же сажусь на кровать и сжимая одеяло руками, прислушиваюсь. — Иди к себе, нечего проверять взрослую девку, — её строгий тон режет мне слух. — Мам, слушай, у неё была… — Я знаю, — резко прервала её Нона Кирилловна. — Тогда что не пускаешь? — Такими темпами, Лера, я буду думать, что вы любовницы. Ты взрослая и крадёшься в спальню малолетки. Не за этим ли ты её и удочерила? — Я не крадусь. Просто, после недавних событий её мучают кошмары. — Переживёт. Тебя в детстве тоже мучали, и я предпочитала не двигаться с места, и ничего, ты затыкалась очень даже быстро, когда осознавала, что к тебе никто не придёт. — Мама. — Иди к себе в комнату, — строго сказала Нона Кирилловна, а я похолодела. — Или мне что, стул поставить и караулить чтоб вы к друг-другу в постель не прыгали? — Мы не прыгаем в постель к друг-другу. — Знаешь, Лера, я надеялась, что ты мужика в дом притащишь. Что у вас будут дети. Ну никак не так. Тебе сейчас тридцать три, пока есть время опомниться и взяться за ум. Время идёт, а ты не молодеешь. Лет через семь, твоя молодость начнёт таять на глазах, и не один нормальный мужик на тебя не посмотрит. А твоя малолетка тебя бросит. Уйдёт либо той, что моложе тебя, либо схватится за голову и вообще, к мужику убежит. — Мне хватает детей на работе, — вздыхает Лера. — А то, что ты вдруг будешь с внуками нянчиться, так вообще сомневаюсь. — У тебя есть ещё отец, который тоже хочет внуков. — Так надо было помимо меня рожать ещё кого-нибудь. Что на мне остановились? Глаза у меня уже слипались, и я чувствую, что ещё немного и засну. Вздохнув, устраиваюсь в кровати удобней. — Просто зашибись, — тихо говорю. — Её мать меня терпеть не может. Продержаться и свалить. — Иди к себе в комнату и не заставляй меня прибегать к крайним мерам, Лера, я не хочу запирать тебя в комнате, как маленькую. Но если твои шашни будут продолжаться в моём доме… — Хватит! Ты нас не застукала в одной кровати. Что ты из этого такую трагедию создала, словно мы с ней переспали?! Я просто хотела её проведать. Проведать — не значит иметь во всех позах всю ночь на пролёт. Я бы послушала ещё чем там всё кончилось, но на самом интересном меня просто вырубило. Проснувшись утром, я сначала и не поняла где нахожусь. Обстановка была слишком незнакомой, но потом вспомнила, что у родителей Леры. Как же мне было неловко и даже страшно покидать свою комнату. Я очень сильно боялась Лерину мать. Особенно, после вчерашнего. — Доброе утро, — говорю, встретив Нону Кирилловну на лестнице. Женщина даже не кивнула, только смерила меня мрачным ледяным взглядом. Лера уже была на первом этаже в коридоре. При виде меня, она улыбнулась, но тут же её улыбка померкла при виде матери. — Глазки тут друг-другу строите? — Нона Кирилловна нещадно смотрела на нас самым убийственным взглядом из всех, которые я когда-либо видела. — Мама, хватит! Лера даже закрыла меня собой, встав во весь свой высокий рост. — Знаете, я тут… — из кухни вышел Николай Григорьевич и тут же замолчал. — Нона, Лера, хватит! Вам заняться что ли нечем? — Он подошёл к ним и встал между. — Всякий раз, когда у нас гостит Лера, ты, Нона, начинаешь какую-то охоту на ведьм. Хватит её подозревать во всём подряд. — Не во всём, — процедила сквозь зубы женщина. — Да? Когда ей было десять лет, ты заподозрила её в курении. — Коля, я прекрасно знаю, что она курит, — вздохнула женщина. — То, что она боится в открытую мне в этом признаться — сугубо её проблемы. — В двенадцать ты решила, что она наркоманка и сдала её в наркодиспансер. Так вот откуда она приняла такое решение. Недовольно смотрю на Леру. — То, что она наркоманка не подтвердилось. — Опасения на пустом месте никогда не возникают. Ты смотри на них. Глазки друг-другу строят. Я уверена, отвернусь, так они в койку к друг-другу залезут. Лучше бы она мужика в дом привела. И то, спокойней было. А то привела малолетку, так ещё ясно, что она её имеет. Вот интересно, это она от фонаря такими заявлениями бросается, или правда видно? — Нона, хватит. — Пошли, — Лера взяла меня за руку и потянула на кухню. — Они ещё долго ругаться будут. — Часто они так? — Всегда, — она открыла холодильник и протянула мне пакет с пирожками. — Сколько я себя помню, мама всегда находила к чему придраться. Папа защищал, и в итоге они ругались. Мы разогрели пирожки в микроволновке и сделав себе чай сели есть. В коридоре всё ещё слышна была ругань. — Лер, — тихо говорю, что не услышали её родители. — Мне тут, капец как некомфортно. — Ты привыкнешь. Это постоянная атмосфера в доме. — Честно, я не понимаю, если тебя постоянно в чем-то обвиняют, зачем вообще приезжаешь? — Мама по-другому жить не умеет. Ей всегда надо кого-то в чем-то заподозрить и обвинить. А с возрастом у неё характер ещё хуже стал, так что радуйся, что не в её школе учишься. Мы позавтракали под их крик. И даже когда вышли из кухни, они продолжали ругаться. — Саша, — вдруг сказала женщина, а я от неожиданности подскочила на месте. — Вот скажи, Лера тебя насилует? — Я так и зависла на этом вопросе. Наверное, чуть ранее я бы призналась, но сейчас, когда наши отношения стали лучше — покачала головой. — А если я сейчас выгоню Леру, правду скажешь? — Мама! — Нона! — Что? Ты не видишь? Их нельзя оставлять одних. Я уверена, что явно что-то да будет. — Ну оставайся, — пожал плечами Николай Григорьевич. — А я поеду тогда один. — Нет! Я с тобой. — Куда они едут? — Спрашиваю уже на втором этаже в своей комнате, сидя на кровати. Лера стоит у окна и вертит в руках зажигалку. — К маминой подруге, — Лера достала сигареты и закурила, открыв окно. — Они уехали. Сделав пару затяжек, она выкидывает недокуренную сигарету в окно и улыбается, глядя на меня. Всё внутри меня задрожало. — Мы одни, — она закрыла окно. — Надо воспользоваться этим. Она буквально прыгнула меня прижав своим телом к кровати. Мы целовались. Я старалась отвечать ей на поцелуи. Мне нравилось, как она меня трогала и гладила. Волна возбуждение прокатила по телу, и я уже готова была кончить, просто от одного её взгляда, когда она стала стягивать с меня футболку. — Лера, — останавливаю её. — Это всё… — Не бойся, — шепнула она, проведя языком по моему уху. — Всё хорошо. Я не сде… — Так и знала! — Раздался неожиданно голос Ноны Кирилловой, и я завизжала, а Лера подскочила на кровати, обернувшись. — Коля, я же говорила, что они любовницы. — Довольна? — Устало сказал Николай Григорьевич и посмотрел на нас. — Пошли. — Он взял жену под руку и попытался увести, но она словно приросла к полу. — Нона. — Коля, уйди, если не собираешься мне помогать. — Вы же уехали, — Лера встала, а я, оставаясь в джинсах и лифчике, стала искать свою футболку, которую Лера куда-то кинула. — Нона забыла мобильник, и кажется, что специально. — Коля, уйди, — женщина вытолкала мужа за дверь и закрыла её. — Довольна? — Лера скрестила руки на груди. — Лера, я воспитывала тебя натуралкой. Лера только тяжело вздохнула, а мне было страшно даже пошевелиться. — А ты с малолеткой. — Мам, хватит, я взрослый человек и ты не должна лесть в мою кровать и выбирать партнёров. — Лера, она несовершеннолетняя, — вздохнула Нона Кирилловна. — Ты совратила её. Это статья. Лера молчала и мне кажется, она просто не знала, что сказать. — Ты её любишь? — Спросила женщина, а Лера молчала. Её молчание мне не понравилось. Она вообще никак не ответила, чем сильно задела меня. — Так я и думала. — Мам, хватит. — Любишь — так покажи. Давай, подойди к ней и сделай то, что хотела. — Ты издеваешься? — Сделай, — Нона Кирилловна подошла почти вплотную к дочери. — И я отстану от вас. Слова больше не скажу. — Да ну? — Да. Лера обернулась ко мне, и я чуть не заплакала от такого. — Мам, а ты… — Я не уйду. С чего я должна уходить из собственного дома? Делайте, давайте, хочу посмотреть, может у вас там любовь-морковь. Лера тяжело вздохнула и повернувшись ко мне, забралась на кровать. — Лера, — перепугано сказала я, вся сжавшись. — Ты правда, что ли? — Тише, — сказала она и попыталась расстегнуть на мне лифчик. — Тише, Саша, всё хорошо. А меня всю трясёт и слёзы по щекам бегут. Я вырываюсь и вскакиваю на ноги, отшатнувшись от неё. Нона Кирилловна с бесстрастным лицом, наблюдает за всем происходящим, скрестив руки на груди. Лера же, встав с кровати, подходит ко мне. — Лера, — голос у меня такой перепуганный. — Не надо. Ты… п-прекрати. — Саша, — она обнимает меня и целует в заплаканную щеку, я чувствую, как её пальцы расстегнули застёжку на лифчике. — Всё хорошо. — Нет, — пропищала я и стала оседать на пол. Лера всё же сняла с меня лифчик и бросила его на кровать, а я сидела, прикрыв грудь, вся в слезах. — Хватит. — Тише, — она села на колени и стала целовать моё лицо. — Всё хорошо. — Нет, не хорошо, — она схватила меня за плечи и поставила на ноги. — Лера, ты сейчас пытаешься угодить своей матери. А на меня тебе плевать. — Нет, — ещё и удивляется. — Мне не плевать на тебя. Ты что? Это я делаю, только ради нас. — Ты даже не ответила на простой вопрос. — Какой? — Любишь ты меня, или нет? Она зависла, но только на секунду. Её руки сжали мои запястья, и она попыталась убрать их от груди, но я задёргалась и пихнула её плечом на кровать, а сама, заметавшись по комнате, побежала к двери, поздно вспомнив, что там стоит Нона Кирилловна. Женщина останавливать меня не стала, она даже дверь мне открыла. Вылетев из комнаты, я пролетела мимо ошарашенного Николая Григорьевича и залетев в ванную, заперлась там. Сев на унитаз, я заплакала, все ещё не веря в произошедшее. — Саша, — слышу голос Николая Григорьевича. — Ты там? Я слышу, как ты плачешь. — Уйдите, — никак не могу успокоиться. Просто не верю, что Лера так со мной поступила. Сначала она меня насиловала, а потом, когда я всё же научилась ей доверять, вот так насрала. — Мне надо побыть одной. — Что произошло? Он так и будет тут торчать? — Саша, давай я за одеждой твоей схожу. Мне показалось, что ты пролетела мимо меня голой. Ну хоть джинсы с меня не сняли. — Папа, уйди, — слышу голос Леры и меня переполняет волна отвращения. — Саша, открой дверь. — Вижу, как поворачивается дверная ручка. — Впусти меня. — Уходи! — Вскакиваю с унитаза и тут же сажусь обратно. — Саша. — Убирайся! — Смотрю на себя в зеркало, я вся бледная и перепуганная. — Поверить не могу, что ты согласилась. — Согласилась на что? — Раздался вопрос Николая Григорьевича. — Ничего, пап. Саша? Открой дверь, или мы её сами откроем. Ты думаешь у нас нет ключей? — Ты сделала свой выбор, — пытаюсь выкинуть из головы случившееся. — Оставь меня в покое. — Пап, принеси ключи. — Да они тут лежат. Я в панике смотрю на дверь. Даже не знаю, что делать. Бросаю взгляд на раковину, но на ней, кроме мыла, больше ничего и нет. Дверь распахивается и входит Лера. Она тут же идет ко мне, но я пытаюсь увернуться от неё, но не получается. Она ловит меня и крепко обнимает. — Отпусти! — Дёргаюсь, но вырваться не могу. — Саша, успокойся, — говорит Лера. Она даже извиниться не пытается. — Как ты могла так поступить? — Перестаю вырываться, она всё равно сильнее. Даже в голове на секунду проскочила мысль, что там в комнате, она меня просто сама отпустила, чтоб я сбежала, если бы держала бы как сейчас, то я бы точно не вырвалась бы. — Коля, — слышу голос её матери и содрогаюсь. — Хватит стоять и глазеть. Лера. — Вся сжимаюсь и закрываю глаза. — Могла бы и её вещи прихватить, раз пошла следом. — Мам, оставь нас, хотя бы сейчас одних. — Слушай, ну раз ты по девочкам, то может тебя познакомить с дочерью друга отца? Она лесбиянка и по возрасту на год младше тебя. — Нона Кирилловна кивнула на меня. — Чтоб с малолетками не спать и не заработать себе срок. — Мама. Оставь нас. — Попрошу Колю позвонить другу. — Успокойся, — Лера гладила меня по голове и спине. — Саша, всё хорошо. — Нет, — пытаюсь вырваться и всё бесполезно. — Отпусти. — Нет. Мы так стояли достаточно долго, пока Лера не решила, что я не сбегу. Она протянула мне мои вещи, которые принесла её мать. Одевшись, я села на унитаз и вытерла глаза. — Лер, поехали домой. — Нет, Саша, новый год встретим тут. — Я не хочу встречать с твоей матерью. Лера ничего не ответила. — Давай я тогда домой поеду? — Смотрю на неё. — Я правда не хочу торчать в этом доме больше. Лера только погладила меня по голове. А я поняла, что меня похоже теперь будет выворачивать от секса с ней. Да я даже в той комнате находиться не хочу. Поверить не могу, она решила трахнуть меня на глазах своей материли, лишь бы та отстала. — Лер, я собираю вещи. — Ты не уедешь, — она села на край ванны. — Потерпи немного, и мы поедем домой. Она взяла меня за руку и вывела из ванны. Повела на второй этаж, но уже в свою комнату. Она села на кровать и посадила меня к себе на колени и стала целовать. Я уже ничего не чувствовала. Возбуждения не было, но зато перед глазами тут же появилась её мать. Лера стала посасывать мочку моего уха. Это было приятно, но всё равно я не могу. Я даже стала дёргаться и попыталась слезть с её колен, но она тут же повалила меня на кровать и продолжила издеваться над моим ухом. Я тяжело задышала, а руки Леры уже сжимали мою грудь. Я застонала, прогнувшись в спине и опомнившись, тут же попыталась успокоить появившееся возбуждение, но не смогла. Но зато, когда дверь в комнату Леры резко распахнулась и мы отстранились друг от друга при виде её матери. — Отец созвонился с другом, — торжественно сказала она. — Его дочь согласилась встретиться с тобой. — Что? — Лера в каком-то шоке смотрела на мать. — Мам, ну не лезь ты в мою жизнь. — Марина приедет завтра вместе с родителями. Новый год встречаем с ними. Ясно тебе? — Да я эту Марину почти и не знаю. — Вот и узнаешь. Она тем более с тобой в комнате спать будет. — Что так? — Дом большой, но комнат не так уж и много. — Так пусть со мной Саша спит. — Ну не бегать же ей с вещами туда-сюда? Нона Кирилловна ушла, оставив распахнутую дверь и погасив всё моё возбуждение и похоже, что Лерино тоже. Она ко мне больше не приставала. И вообще, не трогала меня никак. Даже когда она решила пойти в душ и я с ней. — Нет. — Почему? — Мне правда хотелось. — Потому. Все тридцатое декабря я провела в своей комнате. Даже когда настало тридцать первое не выходила, до самого приезда гостей. Меня представили, как приёмыша Леры. А я увидела эту Марину. Красивая шатенка с длинными ногами и таким приятным лицом, что на мгновение, я даже пожалела, что не она мой попечитель. Мы все были чем-то заняты. Меня заставили нарезать салаты. Чем занималась Лера с Мариной — не знаю, и из-за этого я вся извелась. Меня вообще старались к ним даже не подпускать. И вот, когда меня никто не контролировал, я попыталась добраться до них, вот только всё провалом кончилось. Меня перехватил отец Марины и вернул обратно на кухню. Он сидел и резал мясо, а я тупо пялилась на него. Когда стали рассаживать, меня вообще посадили в другой конец. Я сидела между отцом этой Марины и какой-то бабкой. Лера же с Мариной сидели напротив. Они общались улыбались друг-другу, а меня переполняла волна возмущения. Ну, что за херня?! Смотрю на Нону Кирилловну, а эта старая карга, говорила по поводу того, что Лера со мной в итоге сама ещё под какую-то девку подложила. До боя курантов оставалось минут двадцать, и я уже не в силах терпеть всё это, просто встала из-за стола и ушла. Никто и не заметил моего ухода. Поднявшись на второй этаж, я остановилась у своей двери и посмотрев на дверь в комнату Леры - пошла туда. Не знаю, что меня дёрнуло, но оказавшись в комнате, я решила спрятаться в шкафу. Никто искать меня не будет. Так что посижу тут и заодно прослежу, чтоб они точно не трахались. А если начнут? Что тогда? Выскочить из шкафа и не дать? Сидя в шкафу, я ждала их недолго. Они, можно сказать, буквально, следом вошли в комнату, смеясь и обнимаясь. Глядя в щель между дверцами на всё это, я чувствовала, как моё сердце неприятно сжимается. Вижу, как Лера забирается на кровать, и эта Марина легла следом. — Даже жалею, что раньше не начали общаться, — мне показалось, или это сказала Лера? — Ты прикольная. — Ты тоже, — в шкафу душно и слишком много одежды. Дышать особо не чем, и я пытаюсь вдыхать воздух, сквозь эту узкую щель. Сердце начинает биться сильнее, когда я вижу, что Марина стягивает с Леры носки и положив ноги той, себе на колени, начинает их массировать. — А эта Саша, она твоя подопечная или больше? — Давай о другом, — мне даже обидно, Лера вообще никак обо мне говорить не хочет. — Хорошо, — смотрю на лицо Леры и понимаю, что той массаж явно нравится. — Ты много эрогенных мест знаешь? — Ну, одно ты уже нашла. — Правда? Хотя я слышала, что ноги — это очень сильная эрогенная зона. Я себе чуть нижнюю губу не прокусила, когда увидела, как эта Марина начинает облизывать пальцы ног Леры. Она их в начале просто облизывала, а потом взяла в рот и стала посасывать. Лера даже застонала от такого. У меня горели уши, а сердце било так сильно, что заглушала своим стуком всё вокруг. — А какие у тебя ещё места? — Марина отстала от её ног и нависла над ней. Они стали целоваться, а я продолжила в ужасе наблюдать. Надеюсь, они не с языком целуются. Зажимаю себе рот, когда Лера подаётся вперёд и снимает с Марины водолазку, а с себя майку. Тут я вижу, что она была без лифчика. Марина снимает свой и кидает в сторону. Они снова целуются и трутся грудью, друг об друга, а после Марина начинает целовать её шею. Сглатываю, чувство, что я нахожусь в порнухе. — Ах! — Вырывается у Леры, когда Марина хватает ртом её сосок и начинает посасывать. Второй сосок она сжимает пальцами. Меня всю трясёт, глядя на то, как тут Леру доводят до удовольствия. Ещё мгновение и они стягивают с друг-друга остаток одежды. Марина начинает целовать живот Леры, выводя языком круги у пупка, а после разводит ноги той в сторону. Я даже не заметила, как у меня побежали слёзы. Я смотрела на весь этот ужас, а потом вздрогнула, когда за окном засверкал фейерверк. Внизу стали кричать: «С новым годом!», а я сижу тут в шкафу и плачу, наблюдая, как Лера кончает. Она держала Марину за волосы, прижимая лицо той, к своей промежности и стонала. Потом Лера стала трахать её пальцами и везде целовать. Марина тоже стонала, даже громче Леры, когда та, трахала её в зад. Потом Марина легла, а Лера легла сверху, они лежали в позе 69 и доводили друг-друга до удовольствия, или до предела. Больше обидно было, что со мной такого не было. Я уже вся вспотела в этом шкафу, а они только закончили. Просто лежали на кровати, обнимались и целовались. Лера гладила по обнаженной спине Марину, а та недолго думая, вошла в неё пальцами и стала удовлетворять. В ушах, кроме их стонов, больше ничего и не было. Я уже готова была выдать свое присутствие, когда они встали и накинув на себя халаты, решили принять вместе ванную. Как только они ушли, я выждала минуту и вышла. Меня так трясло, что я даже стоять не могла. Удивляюсь, как вообще, высидела столько. Бросаю взгляд на часы Леры, что валялись на полу. Третий час ночи первого января. В комнате я до самого утра проплакала в подушку. И когда дом снова «ожил», тоже не вышла из комнаты. Меня никто не навещал, казалось, что все просто забыли о моём существовании. Ко мне даже Лера не заходила. Из комнаты я вышла, только чтоб сходить в туалет. Дверь напротив была открыта, и я увидела Леру, которая сидела на полу в объятиях этой Марины. Тут же скрываюсь, чтоб меня они не увидели. Обидно ужасно. — С Новым годом, — в коридоре я встретила Николая Григорьевича. — У тебя всё лицо заплаканное. — Нормально. — Лера у себя? Только киваю. — Она с Мариной? Снова киваю, и скрываюсь в туалете. Зато Нона Кирилловна была довольной. Она прям светилась вся, глядя на меня. Как только в поле моего зрения появлялась Лера и Марина, я тут же пряталась. Они вообще всегда были вместе. Вообще не видела их по раздельности. Хоть родители этой Марины давно уехали, но она тут всё равно торчала. Мы торчали тут уже неделю. Лера с Мариной гуляли и ездили всё куда-то, а меня даже не брали с собой. Все каникулы я провела в своей комнате. Пару раз меня пытался чем-то занять Николая Григорьевич, но это у него плохо получалось. Как-то я сидела с отцом Леры на кухне. Мы играли в домино и пили кофе. В домино я никогда не играла, так что объяснив за пять минут, что да как, Николай Григорьевич разложил его на столе. На кухню, смеясь, вошли Лера с Мариной и встали так, чтоб я видела их. Они обнимались, а Лера провела языком по её уху. Тяжело вздохнув, стараюсь не обращать на них внимание, но не выходит. — Валерия! — Не выдержал Николая Григорьевич. — Занимаетесь этим где-то в другом месте. Хватит обижать Сашу. — Что? — Лера ещё так посмотрела словно всё нормально. — А то, — он встал. — Вы слепые что ли? Не видите, как ей больно? А у меня уже слёзы на подходе. Отворачиваюсь, и стараюсь не заплакать. — Вы тут шашни крутите, а девочка всё рыдает без остановки. — Саша, — Лера тут же высвободилась из объятий Марины и направилась ко мне. И всё же, я не выдержала. Вскочила, и полетела прятаться в туалет. За мной она не последовала. Проплакав, наверное, час в туалете я вернулась к себе в комнату. В комнате я проторчала до самой ночи. Вышла ближе к часу. В доме было тихо и пройдя на кухню я поела. — Что не спишь? — Вздрагиваю, и обернувшись, вижу эту Марину. Она достала сигареты и закурила. — Ну молчи, молчи. И сказала таким насмешливым тоном. — Что? Обиделась, что отбила у тебя Леру? Она решила меня обидеть что ли? — Просто смирись, что ты не её типаж. — Ты что ли её? — А ты, оказывается, говорить умеешь, — она усмехнулась и сделала глубокую затяжку. — Да, я её типаж. — Она подошла и села напротив меня. — Вот скажи мне, Лера с тобой кончала? А я даже не могу вспомнить, когда мы последний раз занимались с ней сексом. — Со мной она кончила три раза подряд, — она хвастается что ли? — А как она стонет, когда я её довожу до предела. Сомневаюсь, что у тебя вообще опыт есть. Дай-ка угадаю, Лера первая твоя. Верно? — Отвали от меня, — встав, убираю тарелки в посудомойку. — Что так? Ты хочешь Леру, но не готова даже бороться за неё. Тогда хватит так мучиться. — Мне плевать. — Правда? Ну и хорошо, а то мне показалось, что ты пряталась в шкафу и смотрела как мы трахались. Я похолодела от такого заявления, а Марина тихо засмеялась. — Подглядывать знаешь не хорошо. Ну ладно, я Лере не расскажу. Всё ещё удивляюсь, как она не услышала твой плачь. Ухожу из кухни, а эта стерва выходит следом. — Нет, ну если ты так хочешь, можем попробовать и втроём? У меня и у Леры опыт хороший такой в сексе, так что ты кончишь и не один раз. — Просто отвали. — Отвалить? — Она вдруг прижала меня в перила и схватила за подбородок, больно впившись пальцами. — Деточка, я так-то старше тебя и вообще ожидаю, что ты ко мне на «вы» обращаться будешь. — Ещё с чего! Ай! Она сжала сильнее. — Или ты хочешь, чтоб я овладела тобой? — Что? — Вот такого я точно не хотела. — Нет. — Уверена? А ты попробуй. Я уверена, что тебе, как и Лере —понравится. Её рука двинулась к моим джинсам и стала поглаживать сквозь них промежность. Хватаю её за руку и пытаюсь отцепить её от себя. — Убери руку, — прорычала я сквозь зубы. — Тише, тебе понравится, — и она расстегнула пуговицу на моих джинсах. — Я сделаю тебе приятно, и ты ещё бегать будешь за мной и умолять о продолжении. — Я закричу сейчас. — Да ты что? — Она расстегнула ширинку и тут её рука проникла мне под трусы. Дёргаюсь, но уже поздно. — Ты бы лобок побрила, рыжик. — Она наклонилась, словно поцеловать собиралась. — А то Лере нравится, когда там гладко. Я вся краснею. — У тебя ведь уши эрогенное место, верно? Я даже сказать ничего не успела, а она наклонилась ещё ближе и сжав зубами мочку моего уха, стала посасывать его. Закрываю глаза, чуть не застонав от удовольствия, а эта сука начала пальцами меня ласкать. Она не проникала в меня, но гладила пальцами клитор, пока я не почувствовала, что между ног стало влажно. Тяжело дышу, а её рука проникает под футболку и сдвинув лифчик, начинает мять мне грудь. Я тихо застонала и даже не сразу поняла, что это я. Марина же, засунула язык мне в ухо и продолжила эту пытку. — Не надо, — вяло пытаюсь её отпихнуть. — Хватит. Она теребит пальцами затвердевший сосок, а после оторвавшись от моего уха, резко садится на колени и стягивает с меня джинсы, вместе с трусами. — Что? Нет, не надо! — Хватит возмущаться, — она подняла мою правую ногу и стянула с неё штанину, после чего закинула себе на плечо. — У тебя недотрах, а я помогаю тебе. Она уткнулась лицом мне в промежность и стала отлизывать. Меня всю затрясло от удовольствия. Это было так приятно, что я даже не заметила, как схватила её за каштановые волосы и прижала к своей промежности. Марина сжимала мои ягодицы и проникала языком, как можно глубже. Я застонала, чуть ли не во весь голос, когда кончила. Она отстранилась, а я скатилась на пол, не веря в случившееся. — Если захочешь ещё, то только скажи, — она подмигнула мне и поднялась на второй этаж. Я же опомнившись, вскочила на ноги и стала натягивать одежду и поправлять лифчик. Меня всю трясло. — Что это только что было?