Nur meine

Оставшуюся неделю я старалась избегать и Леры и Марины. Марину я вообще боялась после того, что она сделала. А ещё мне кажется, что эта Марина специально стала громче стонать при сексе, чтоб я слышала, и завидовала. За оставшуюся неделю Лера вообще ко мне не подходила. Её мать меня не замечала. Я общалась только с Николаем Григорьевичем. Я даже гулять с ним ходила. Он меня даже в ТЦ свозил в кинотеатр. С ним было достаточно комфортно. Конечно было неловко, когда окружающие думали, что это мой дед. Официантка в кафе, в которое он меня повёл после фильма, вообще его «дедом» назвала. Он только кивнул и ничего не сказал. — Ты на Леру не обижайся, — сказал он мне. — Это всё Нона. Я сам в шоке. То она не хочет, чтоб Лера была лесбиянкой, то сводит её с такой же лесбиянкой. Откровенно говоря, они меня достали. А потом наступил день, когда я стала собирать вещи. К своему огромному разочарованию я узнала, что Марина едет с нами. И она села впереди. — А почему она с нами едет? — Марина устроилась на работу, — сказала Лера. — Недалеко от нас, так что поживёт с нами. — Нет! — Только этого мне не хватало. — Не спорь. Я всё решила. Всю дорогу домой я сидела мрачная на заднем сидении и смотрела, как эти две держатся за руки и целуются. По пути, наверное, спустя часа три, я заснула. Проснулась только когда кто-то стал гладить моё колено. Открыв глаза, я увидела Марину и дёрнулась, чуть не ударившись. — Да тише ты, — улыбнулась она. — Отвали. Даже не трогай меня. Где Лера? — За бензин пошла платить. А что ты такая? — Какая? — Ты ревнуешь ко мне Леру. — Я не ревную. Просто мне противно, что вы всё это на показ делаете. — Ну не я же подглядывала во время секса? И сдаётся мне, что ты хочешь, чтоб я с тобой сделала так же. Ну ничего, я сделаю тебе приятно — не переживай. Лера вернулась в машину, и мы поехали дальше. Завтра в школу, и если честно, то я надеялась, что Лера дальше будет заниматься со мной немецким, но она не занималась. Разве только сексом с Мариной. Всё же я не отдохнула. Больше нервов потратила. Но и были свои плюсы, страшные сны мне не снились. Хотя хотелось проснуться с криком, чтоб меня пришла успокаивать Лера. Ночью я проснулась в туалет и как-то меня не смутило, что там включен свет, я вошла и пройдя, села на унитаз и только потом заметила Леру, в объятиях которой лежала Марина. Они обе смотрели на меня. Я тут же как-то сразу проснулась и вскочила с унитаза. — Можешь присоединиться к нам. — засмеялась Марина, а я вся красная, вылетела оттуда. Заснуть я больше не могла и просто лежала укрытая, с закрытыми глазами, когда услышала голоса. — Лер, — сказала Марина. — Да отстань ты от неё. — Марин, иди в комнату, я просто проверю. — Там её не проверяла, а тут вдруг решила. Ладно, жду тебя в постели. Лера села на диван, я это почувствовала, как и её руку на моей голове. Она наклонилась, и я перестала дышать, чувствуя её горячее дыхание на своей щеке. Она быстро коснулась меня губами щеки и тут же встала. Вздыхаю, всё же обидно. Скучаю по тем временам, когда мы спали вместе. Да просто обидно, я только ей доверять стала, а она так поступила. Утром мы завтракали. Эти две курили и смеялись, и я вообще тут, как третья лишняя. Когда мы сели в машину, я всё ждала, когда эту Марину подкинут куда-то, но этого не случилось. А случилось то, что Марина вышла у моей школы и пошла вместе с Лерой. Я так и встала, не веря глазам. — Саша, — Лера остановилась, и посмотрела на меня. — Идём в школу. — А эта… — Марина тут работает, — Лера подошла ко мне, и взяв за руку, потянула к школе. — Учителем русского. — Чего?! Но у нас же есть русичка. На хрен нам ещё одна? Русичка же не старая была. — Марина на замене, — вздохнула Лера. — Татьяна Герасимовна ушла в декрет. Я застонала. — И да, Саша, — сказала Марина, строго глядя на меня. — Называй меня Мариной Андреевной. И в школе и дома. Издаю ещё больший стон. Русский ещё, как назло был первым, и эта Марина Андреевна умудрилась мне так сильно мозг вынести, что к концу урока я просто не понимала где я, и что я. А потом настал немецкий. За зимние каникулы Лера так на меня забила, что все её труды просто забылись. Так что немецкий для меня прошёл очень даже плохо. Так что с двумя двойками в дневнике — по немецкому и по русскому, я торчала у учительской и ждала Леру. Думаю, что скоро она выйдет и мы поедем домой. Прошло сорок минут, но Лера так и не вышла, заходить туда мне было как-то неловко, и я продолжила сидеть на скамейке. — Что сидишь? — Из учительской вышла физичка. — Валерию Николаевну ждёшь? — Только киваю. — А она давно уехала. — Что?! — Я в таком шоке была, что даже вскочила со скамейки. — Как уехала?! Она мне не говорила, что кинет меня. — Ну да, вместе с Мариной Андреевной. Простонав, бегу в раздевалку. Накинув на плечи куртку, я побежала к стоянке и замерла на месте — машины не было. Да как она вообще могла меня оставить? У меня даже ключей от квартиры нет! До дома я шла мрачная и злая, не замечая холода. Температура, словно почувствовав моё настроение, опустилась до минус двадцати девяти. До дома я шла почти час. Ноги замёрзли и лицо тоже. Меня трясло от холода, злости и обиды. Как она могла меня так кинуть? Даже не предупредила. Её урок был последним. Уставшая, я стояла в подъезде и пыталась отогреться. Стояла, и била кулаком по двери. Била долго, и где-то через пятнадцать минут такого непрерывного стука, мне всё же открыли. Открыла весёлая и поддатая полуголая Марина. Моя челюсть так и отвисла. — Рыжик, — сказала шатенка. — А мы тебя не ждали. Такое меня задело. Резануло неприятно, что я даже поморщилась, но в квартиру зашла. — Лера, — говорю я, снимая куртку. — Там холодно, могла бы не оставля… Смотрю, как Марина проходит в мою комнату. Иду за ней и вижу обнаженную Леру с бокалом вина. Моё постельное всё скомканное и есть у меня неприятное подозрение, что они трахались на диване. — Ну, ничего же с тобой не случилось, — Лера встала и не стесняясь никого, подошла ко мне. — Я ждала тебя почти час. Лера, там почти минус тридцать. Я вся замерзла. Лера только закатила глаза. — Да ладно тебе, рыжик, — вздрагиваю, когда меня за плечи обнимает Марина. — Что злишься? Открываю рот, чтоб ей ответить, как вдруг меня разворачивают и выталкивают из комнаты, закрыв дверь. — Эй, ну это же моя комната! Дёргаю за ручку двери, но они заперлись. Слышу смех. К ним в комнату я не пошла, а проторчала весь остаток дня на кухне. Там же я и решила переночевать. Положив руки на стол, а на руки голову, пытаюсь заснуть. Но потом начинаю слышать громкие стоны. Зажимаю уши руками, но всё равно слышу их. Меня трясёт, а после начинаю плакать. Как-то я заснула на этой кухне. Проснулась, когда почувствовала, как кто-то гладит меня по голове и спине. Просыпаться не хочу, да и тело болит от неудобной позы, но я всё равно открываю глаза и тут же содрогаюсь, при виде Марины. Она стоит голая и улыбается мне. Отшатываюсь от неё, прижавшись спиной к стене. Что она престала? Марина как молчала, так и молчит. Она щёлкнула зажигалкой и закурила. Всё время пока она курила, я тряслась под её пристальным взглядом. Она даже не моргала. — Лера спит? — Она только кивнула. — Рыжик, а я ведь всё ещё помню нашу с тобой ночь в доме её родителей, — даже вспоминать не хочу. Она просто изнасиловала меня. — И как ты кончила. Предлагаю повторить. — Нет. — Предлагаю повторить втроём. — Нет, — не хватало мне ещё такого. — Тебе понравится, — потушив сигарету она подошла ко мне. — Можешь меня потрогать. — Не хочу. — Да ладно тебе, — она положила руку мне на щеку и погладила. — Ты же явно хочешь, вон какая горячая. — Да пошла ты! — Отпихиваю её руку. — Ты смотри, я весь день дома буду, а Лера на собрании будет. Так что пока её не будет помогу поучить её удовлетворять. Ищу глазами то чем можно ей заехать, но не нахожу, а она смеясь уходит. Может мне в ванную пойти? Посплю там. Тут у меня спина ужасно болит, и я даже подумываю лечь на пол. Снова заснув в той же позе я была разбужена включенным светом. Жмурясь смотрю на одетую Лера и в одном халате на голое тело Марину. Причем халат был на ней так завязан что видна была грудь, но не соски. Вздохнув опускаю голову обратно на стол. Не представляю в каком вообще состоянии пойду в школу. Наверное, отсыпаться на уроках буду. — А ты всю ночь тут что ли провела? — Удивилась Лера, включая чайник. — Что к нам не пошла? — А зачем вы заняли мою комнату? — Да ладно тебе, — Марина потрепала меня по рыжим волосам, а после вдруг нахмурилась, касаясь щеки. — Лер, мне кажется или она горячая? Лера тут же подошла ко мне и наклонившись ко мне, схватив руками моё лицо, коснулась губами моего лба. Выпрямившись, она вышла из кухни и вернулась с градусником, который тут же сунула мне. Вздохнув, беру градусник и кладу голову обратно. Эти две курят и обсуждают секс. Хочу плакать, даже отворачиваюсь от них. Меня начинает тошнить, когда Марина говорит, что хочет узнать все эрогенные зоны Леры. Явно, что специально при мне говорит. — Давай градусник, — Лера протянула руку, и я, не глядя на результат, отдаю ей. Слышу тяжелый вздох. — Марин, присмотри за ней. Саша в школу сегодня не идёт, а отлёживается дома. Если не будет лучше, то педиатра вызовем. — Сколько там? — Интересуется Марина. — Тридцать восемь и семь. — Пошли, уложу тебя в постель, — Марина хватает меня за руку, но я начинаю вырываться. — И чего ты? — Вы там кувыркались! Не пойду. — Поменяю постельное, — Лера вышла, оставив нас одних. Марина крепко, и даже до боли, сжала мою руку. — Не трогай меня, — сажусь обратно на табурет. — Рыжик, не упрямься, — Марина встала так неудобно, так ещё и по лицу меня гладить начала. — Я же вижу, что тебе не хватает ласки и любви. — Просто зашибись, — Закрываю глаза, сейчас, когда я вся изнутри горю, её прохладные пальцы просто спасение. — Не надо меня трогать. — Да брось ты, тебе же нравится. — Это не так, — что в этой жизни пошла не так, что я спорю с лесбиянкой? Или кто она? — Да? И поэтому ты прижимаешься к моим рукам. — Мне жарко, а ты как ледышка. — Ну, успокаивай себя этим, — она уже просто прижала мою голову к себе и ласково гладила меня. — Постельное я поменяла и еду на работу, — Лера подошла и судя по звуку — они поцеловались. — Пока всем. Слышу, как открывается входная дверь, а потом хлопает. — Пошли в постель, — она потянула меня за собой и привела в гостиную, где начала снимать с меня одежду, мне было так плохо, что даже по фиг, меня уложили на диван. — Рыжик, моё предложение всё ещё актуально. — Я не хочу. — А зря, — она не отстаёт, всё ещё ласкает своими холодными пальцами мою щёку. Закрываю глаза, очень страшно осознавать, но мне правда приятно. — Рыжик, ты знаешь свои эрогенные зоны? — Нет, — что она бодрая такая? — А давай я их поищу. — Не надо, — пугаюсь я. — Дай мне просто поболеть. — Ты смотри, Лера сегодня допоздна. Тяжело вздыхаю. Эта Марина просто задолбала. Она включила телек и продолжила гладить меня по щеке. А я готова плакать от того, что мне это понравилось. Я не хочу, чтоб она останавливалась, пусть гладит меня дальше. По телеку идут «Счастливы в месте» и я просыпаюсь окончательно. Даже когда мне дают стакан с шипящим антигриппином. После, меня начинает тянуть опять в сон, когда любимый сериал заканчивается. — Помассировать тебе ноги? — Просто киваю, лишь бы она отвалила и только потом как-то отдалённо до меня доходит на что я согласилась. В испуге смотрю на Марину, а она уже пересела, и раскрыв мне ноги, положила их к себе на колени. Может я вырублюсь раньше. Буду надеяться. Женщина массировала достаточно сильно, но не больно, и я бы сказала, что мне даже нравилось. Марина знала на что надавливать и всё же приятно мне было. Поэтому, чтоб скрыть свою реакцию, я накрылась с головой одеялом. Хоть дышать стало трудно, но я готова была терпеть. — У тебя я смотрю это всё же сильная эрогенная зона. У Леры тоже. И тут я застонала, когда она стала посасывать мои пальцы. Это было так приятно, да и волна меня прям накрыла. Признаюсь, мне понравилось, понравилось, когда она водила языком право и влево, а потом просто стала их посасывать, каждый по отдельности. Я дёргалась, и мне так не хватало воздуха, что я в конечном итоге просто скинула одеяло. Но на Марину не смотрела, было неловко как-то, а она уже взялась за мою вторую ногу. Возбудила она меня достаточно сильно, и я испугалась этого, так что просто вырвав свою ногу из её хватки, вся перепуганная, пялюсь на неё. — Не бойся. — Легко сказать! — Я уже на фальцет перешла. — Тише, всё хорошо. — Лера вообще в курсе, что ты домогаешься меня? — Ну конечно же, — вот тут я афигела. — С её разрешения, я и трогаю тебя. Весь мир, словно, рухнул в этот момент. Обидно мне так ещё никогда не было. Очередной раз она меня тупо предала. — Да ладно тебе, — она пододвинулась ближе и обняла меня. — Что «ладно»? — Чёрт, слёзы выступили. — Я никакая не шлюха, чтоб спать со всеми. — Только со мной и Лерой, — прошептала она мне в ухо и тут же прикусила мочку. Пытаюсь её отпихнуть, но она меня повалила на диван, так ещё и своим телом сверху придавила так, что даже дышать стало трудно. — Ну не дёргайся, я всего-то хочу найти твои зоны. Одну уже нашла. И она стала мучить моё ухо. Если первые секунды я пыталась спихнуть её с себя, то дальше просто покорно лежала под ней и терпела её язык в своём ухе. Самое противное, что она прям попадала куда надо, чтоб было приятно. Это даже раздражало. Бесило, что мне и так плохо, а она этим пользуется, издеваясь надо мной. Я тут уже вся перевозбудилась. — Тебя спалило твоё тяжелое дыхание, — шепнула она, и в самую наглую засунула руку мне под футболку. — Не скрывай, что ты возбудилась. — Так я не возбудилась, — настаиваю на своём до последнего, а трусы хоть выжимай. — Ты не лёгкая, знаешь ли. — А на «вы» принципиально не называешь, да? — И она засунула руку мне в трусы. Я дёрнулась, и на этом было всё. Вытащить ее руку, я не была в силах. — И ты будешь мне ещё утверждать, что не возбудилась? И она вытащила руку, показав мне, влажные от моей смазки, пальцы. Замираю, гладя на это и просто понимаю, что меня сейчас ждёт полный пиздец. — Я закричу, — предупреждаю, хоть и понимаю, что вообще никак меня это не спасёт. Она только кивнула, а глаза неприятно заблестели. — Правда закричу. — Конечно, конечно, — И с меня стянули футболку. А я даже не помню, когда она с меня лифчик стянула в момент переодевания. — Лежи и получай удовольствие. — Было бы оно. — Хочешь сказать, что ты не кончишь со мной? — Она усмехнулась. — Помнится, что в тот раз ты именно кончила. — Я болею, — да что она такая? — Мне плохо. Что мне надо сделать чтоб ты отстала? — Просто получить удовольствие, — и она впилась мне в губы. Я дёрнулась, но отпихнуть её, так и не смогла. Закрываю глаза, чувствуя, что её язык пытается проникнуть мне в рот. Крепко стискиваю зубы, но её пальцы тут же больно впиваются мне в челюсть, и она углубляет поцелуй. Недовольно мычу, чувствуя, как её язык касается моего. Я вообще дыхание задержала, не хотела чувствовать её запах, хоть и пахла она шоколадом. — Рыжик, — она оторвалась от моих губ и положила руки мне на грудь. — Что ты так ломаешься, а? С Лерой ты спала и ничего, а я чем хуже? — Ну, не могу я так, — отвожу взгляд в сторону. — Просто, я словно… даже не знаю, как сказать. Это на измену тянет больше. — Так вы даже не встречались официально. — Да, но… — а мы ведь реально даже не встречались. Тогда почему меня задела её измена? Да и не изменяла она мне получается, если мы не встречались. Я запуталась окончательно. — Просто расслабься и получай удовольствие, — сказала Марина, и наклонившись, стала целовать меня в шею. А я пытаюсь вспомнить, чем пахла Лера и понимаю, что вообще не помню. Я даже не акцентировала на это внимание. — Марин, а может всё же не надо? — Ну не комфортно мне с ней. Особенно после того, что вообще произошло. Вся эта показуха нервировала меня две недели. Я две недели чувствовала себя даже хуже, чем в гостях. — А может ты всё же да заткнёшься? — Она провела языком по моей шее, а после крепко сжала грудь. — Я лично куплю тебе кляп. — Ну я правда не хочу. — А тело говорит об обратном, — она втянула в рот мой сосок и стала посасывать. — Я болею, мне плохо. Да у меня температура и может через секунду я бредить начну. Может это уже бред? Я сплю на кухне или вообще умерла по пути домой со школы? Она чередует соски, а после спускается к животу и начинает его целовать. Ну не могу, кажется мне, что всё это неправильно и даже то, что мне сейчас очень хорошо. То ли меня совесть как-то замучила, то ли это был стыд, или вообще моё поганое состояние, но я заплакала. Просто заплакала и даже скрыть этого не пыталась. Марина видела моё состояние и её это не остановило, она продолжила делать дальше все свои дела с моим телом. А я всё вытирала глаза, которые уже болели, и смотрела в потолок в ожидании конца всему. Вздрагиваю, почувствовав, как она коснулась губами моего пупка, а после засунула в него язык. Было щекотно и неприятно. Я вообще себя чувствовала грязной. — Марина, мне правда плохо, — у меня заболела голова. — Пожалуйста прекрати. Она развела мои ноги в сторону и поцеловала между ног. Усмехнувшись, она стала более нагло целовать меня, постепенно поцелуи перешли в откровенное вылизывание, а дальше, язык и вовсе заменили пальцы. Меня дёрнуло, когда три её пальца вошли в меня. Я прям почувствовала, как мышцы сжали её фаланги, не желая пускать дальше, но Марину это не остановило. Она имела меня по началу слегка грубо, но, когда я смирилась с происходящим, стало в разы лучше. Она чувствовала моё тело, да и меня в общем. И достаточно умело довела меня до оргазма. После которого, а вновь заплакала окончательно, впав в депрессию. — Ладно, отдыхай, — она укрыла меня одеялом и ушла. Я даже заснула, но проснулась в часа два и то, потому что она плюхнулась на диван, словно я на нём и не лежала и включила телек. — Марин, у меня голова болит, мне правда плохо. Сделай потише. — Ага, — и она прибавила звук. — Так нормально? За всем своим состоянием, я совсем забыла, что под одеялом лежу полностью голая. Но это меня всё равно не остановило, чтоб попытаться забрать у неё пульт. И как итог: я благополучно была скинута с дивана на пол. — Рыжик, уймись, а то отлижу там, где ещё не прошлась языком. — И где же это интересно? — Вырвалось из меня, за что я тут же была повалена на диван. Эта стерва кинула меня на живот, ещё и села мне на спину, придавив своим весом. — Эй? — Заткнись и просто получай удовольствие, — она провела пальцем между моих ягодиц после чего до боли их раздвинула. — Не пугайся, Лера обожает, когда я ей так делаю. — Что? — Пытаюсь скинуть её с себя, но ничего не выходит. Вот стерва, явно весит в районе шестидесяти кг. — Эй? Замираю, чувствуя её язык у себя там. Она касалась моего ануса языком. Меня даже замутило от такого, а она водила языком по часовой стрелке. Скрипя зубами, пробую ещё раз её сбросить, но не выходит. Дышать из-за её веса мне трудно, а когда она засовывает в меня язык я вообще перестаю дышать. Это было неожиданно, и к такому я определенно не была готова. Она просто насиловала меня языком, просовывая его с каждым разом всё глубже, а под конец, вообще затолкала в меня два пальца. — Ты очень узкая, — пальцы, по самые костяшки вошли в меня. — Лера вообще никак не разрабатывала эту дырочку, ну ничего, я лично этим займусь. Задница у меня после такого болела ужасно, как и всё тело. Собрав вещи, я вышла из комнаты и одевшись в коридоре, спряталась в ванной. Заперевшись, я легла в неё и просто попыталась поспать. Но не долго длился мой сон, Марине приспичило задолбать меня окончательно. — Открой дверь. — Нет. — Ты обиделась что ли? Побыстрее бы Лера вернулась, я с этой Мариной долго не протяну. — Да открой ты! — Она стучит по двери. — Рыжик, я сейчас выламывать дверь буду. — Я не рыжик. — Рыжик. Ты всегда будешь рыжиком. — Я не рыжик! — Выбираюсь из ванны. — Заткнись! — Когда ты выйдешь, я схвачу тебя за твои рыжие пакли и такое тебе устрою. — Да? — Смотрю на раковину и вижу в стаканчике с зубными щетками: ножницы и бритву. — Сейчас посмотрим. Хватаю ножницы и глядя на себя в зеркало, второй рукой хватаю прядь волос и обстригаю. Мои рыжие кудри падают в раковину, и я продолжаю безжалостно кромсать свои волосы. Потом беру бритву и начинаю, царапая лезвием себе голову, выбривать остатки. По моему лицу уже текут струйки крови, а я не останавливаюсь. Только когда в дверь перестают ломиться, а я заканчиваю, только тогда до меня дошла сама суть случившегося. — Нет, — в ужасе смотрю на себя в зеркало. У меня ещё и голова кривая и уши торчат. — Нет! Что я наделала? Я сидела в ванной, пока не пришла Лера. — Саша, открой дверь, — раздался строгий голос Гончаровой и вздохнув, я открыла дверь. — Ты… ты что наделала?! — Ого! — Присвистнула Марина. — Теперь ты глобус. — Зачем ты отстригла волосы? — Она кажется в шоке. — А зачем она меня «рыжиком» называла?! — Меня била истерика, я ненавидела Марину всем сердцем. — Температуру мерила? — Она вообще никак не заступилась, даже Марине ничего не высказала. Обида жгла сердце, и я заплакала. — Пошли, градусник дам. Она попыталась взять меня за руку, но я увернулась и с ненавистью посмотрела на них: — Почему ты так поступаешь со мной?! — Меня трясло. — Почему позволяешь ей меня обижать? — Ну всё, надоело, — протиснувшись между Лерой и стеной Марина схватила меня за шиворот и рывком притянула меня к себе. — Раз не понимаешь по-хорошему значит поступим по-плохому. Грубо она вывела меня в прихожую и открыла дверь. Лера даже не стала её останавливать, когда шатенка просто выкинула меня в подъезд, кинув мне куртку и обувь. — Прогуляйся, больная, остынешь, вернёшься. Она заперла дверь, а я ещё несколько минут стояла, в надежде, что меня пустят обратно, но чуда не случилось. Натянув обувь и накинув куртку, я вышла на улицу. Голове непривычно было холодно, и я всё по привычке пыталась поправить непослушные кудри, которых у меня больше не было. Я бродила по городу, чувствуя себя паршиво. Мне было больно за Лерино отношение ко мне и просто плохо, от высокой температуры. Снег под ногами хрустел, и я старалась уйти от Лериного дома как можно дальше. Да и есть хочется, всё же я вообще ничего не ела. Прохожу мимо небольшого продуктового и недолго думая захожу в него. Давно я не воровала. Прохожу мимо охранника, что болтает с кассиром. Иду вдоль прилавков и останавливаюсь у булочек. Смотрю на них. С сыром, с шоколадом, с клюквой и другими вкусами. Я настолько голодна, что мне плевать какую брать, лишь бы поесть. Закрываю глаза и вспоминаю какую булку воровала тогда, вроде с шоколадной начинкой. Открыв глаза, тяну руку за булкой, она уже стоит на два рубля дороже, хватаю её и оглядевшись, тут же засовываю под куртку. Хожу ещё некоторое время по магазину, а после, решив, что и одной булки мне будет вполне достаточно, в моём-то паршивом состоянии, иду к кассам, но тут же останавливаюсь, почувствовав, как чьи-то сильные пальцы, сжали моё плечо. Сердце на мгновение пропустило удар. А может дело в том, что у меня повысилась температура, а тут слишком жарко? Я и так была вся в поту и можно сказать, что почти не соображала. — Ну чего же ты, милая, — раздался незнакомый женский голос. — Разве так можно? За плечо меня развернули, и я увидела высокую брюнетку в норковой шубе. Она строго смотрела на меня своими чёрными глазами, а лёгкая улыбка на губах не предвещала ничего хорошего. Женщина, на вид, была старше Гончаровой, но не на много, может лет на пять. — Покажи, что украла, — наклонившись к моему уху, прошептала она. Она была так близко, и от неё шёл такой приятный запах духов, что у меня тут же закружилась голова и пошатнувшись, я упала прямо ей в руки. Женщина обняла меня, крепко прижав к себе, словно думая, что я в таком состоянии, я вообще способна куда-то убежать. Утыкаюсь лицом в мех её шубы и просто хочу сейчас спать. Я устала и физически, и эмоционально. — А тебе, я смотрю, не здоровится, — её прохладные пальцы коснулись моего виска, она провела ими вниз до щеки. — Температуришь. Ничего ей не отвечаю и даже не сопротивляюсь, когда её рука расстегивает на мне куртку и начинает шарить по телу. Она нащупала булку и вытащив её, бросила на полку. Меня она всё ещё обнимала, крепко прижимая к себе. — Поедешь со мной? — Я только кивнула ей, не в силах ответить. — Ну пойдём. — Прижимая меня к себе, женщина вывела меня из магазина и повела к автостоянке. Мне было уже так плохо, что меня просто шатало и заносило. — Садись. Она усадила меня на переднее-пассажирское. Вообще, ощущение было, словно я перебрала с алкоголем. Она меня даже пристегнула, наверное, решила, что при торможении я упаду. Обойдя машину, женщина села за руль. Смотрю на руль и вижу значок Мерседеса. Закрываю глаза, откинув голову на спинку и просто хочу, чтоб от меня все отстали. — Как тебя зовут? — Она стянула с меня капюшон и провела рукой по моей голове. — Саша. — пусть она больше ничего не спрашивает. — Ирина Сергеевна, — слышу, как она завела мотор. — Сейчас покатаемся. Машина тронулась, но я уже не смотрела куда мы едем. Желание было провалиться в сон, где мне было бы лучше. Ехали мы долго и иногда я открывала глаза, глядя на полупустую дорогу. Помню, что проехали мимо вокзала. Я только начала дремать, когда машина остановилась окончательно. Открыв глаза, смотрю на женщину. Она уже сняла шубу и кинула её на заднее сидение. — А ты красивая девочка, Саша, хоть и зачем-то обрила голову. Зачем, кстати? — Просто, — ну она что, не видит, что мне хреново? Хмыкнув, она тянет ко мне свои руки и расстёгивает ремень безопасности, а после, касается моей щеки своими прохладными пальцами. Трогает она меня, я бы сказала, даже властно, словно я её собственность. — Возможно, на заднем сидении нам будет удобней, — сказала она и провела большим пальцем по моим пересохшим губам. Я была слишком вялой. Да и мышцы болели из-за неудобных поз, то сидя на кухне, то в ванной. — Давай пересядем туда. Я не ответила, а она слишком настойчиво, даже с нажимом, гладила пальцем мои губ, под конец всё же проникнув им, мне в рот. Закрываю глаза, слегка прикусив ей палец, большего я не делаю. — М-да, — протянула она, усмехнувшись. — Ты, я смотрю, вообще никакая. Возможно, мне это даже лучше будет. Никаких инъекций, зато делать не придётся. Она вышла из машины и обойдя её, открыла дверцу с моей стороны. Я не сопротивлялась, когда она вытащила меня из машины и посадила назад. Она сама села рядом со мной, кинув шубу на переднее сидение. С меня сняли куртку, а потом и футболку. Лифчика на мне не было и ей это похоже понравилось. Она расстегнула на мне джинсы и шаря глазами по моему телу, схватила меня и просто повалила на сидении. Наверное, она хотела меня поцеловать, но именно в этот самый момент меня стошнило. — Блять, — слышу её голос где-то вдалеке, окончательно провалившись в сон, или я просто потеряла сознание? Помню, что мне было очень жарко, а потом холодно. Меня кто-то трогал и протирал чем-то влажным. Меня снова и снова тошнило. Помню, что кто-то тяжело вздыхал, поднося мне каждый раз таз, когда меня выворачивало наизнанку. Кто-то заставлял меня глотать вонючую горькую жидкость. — Пей, пей, — твердит голос, насильно вливая в меня эту дрянь. — Станет легче. Я давилась этой жидкостью, и она стекала у меня по подбородку, и кто-то очень упорный, внимательно следил, чтоб я точно всё проглотила. Приходила в себя я на короткие промежутки и вообще ничего не понимала. Помню, как мне ставили уколы в зад и капельницы. Я кажется и не ела вовсе, хоть меня и пытались накормить. Постепенно, я стала приходить в себя. Постепенно понимать происходящее. Я нахожусь в незнакомом месте и судя по всему, обо мне в течении неизвестного времени кто-то заботился. Хотелось бы, чтоб это была Лера, но это точно не она. — Выглядишь уже получше, — слышу незнакомый голос и вздрогнув, поворачиваю на него. Женщина сидела в кресле, со стаканом виски в руке. — Кто вы? — Испугалась я сильно. — Забыла? — А она удивилась. — Я поймала тебя в магазине, когда ты булку воровала. — Из памяти вообще стёрся этот момент. — Ты согласилась ехать со мной. — Всё равно в голове у меня белый шум. — А потом облевалась у меня в машине. Неужели не помнишь? Качаю головой и уже собиралась встать несмотря на дикую слабость как вдруг поняла, что под одеялом на мне вообще ничего нет. На кой хер она меня раздела? — А было ещё что-то? — Во рту пересохло и мне было страшно узнать ответ. — Я отвезла тебя домой, где и выходила. — Сколько я тут? — Сажусь, прикрывшись одеялом, хотя, наверное, зря, она же явно меня видела. — Четыре дня, — допив всё содержимое стакана, она со стуком поставила его на комод и встав, подошла ко мне. — Четыре дня мне приходилось отпаивать тебя, ставить уколы в зад, даже знакомого со «скорой» напрягать, чтоб он тебе систему поставил. Ты отказывалась пить таблетки и мне приходилось насильно впихивать их тебе в глотку. Ты даже не представляешь, как я с тобой намучилась. Особенно напряжно мне было ездить на работу и оставлять тебя одну. Опять же пришлось попросить знакомого за тобой приглядеть. И что мне сказать? — А можно мне назад мою одежду? — Дорогая, ты можешь не стесняться, — она села на кровать. — За эти четыре дня я видела всё, что можно было видеть и нельзя. Так что не понимаю твоего стеснения. Тем более, в машине мне показалось, что ты была не против. — Не против чего? — Сердце бешено бьётся и мне страшно. — Ну, а ты как думаешь? — Она долго и внимательно смотрит мне в глаза. — Ладно, не девственница, отдыхай. — Она встала. — Я потом подойду. — Не девственница? — Да, — она остановилась и улыбнулась, глядя на меня. — Пока ты была в отключке, я везде тебя посмотрела. Она вышла, закрыв за собой дверь, а я в подавленном состоянии опустилась на подушку. — Почему мне так «везёт» на извращенцев? Я что, притягиваю к себе таких людей? Встав с кровати и всё ещё шатаясь, я стала искать свои вещи. Их вообще не было и не придумав ничего, как обернуться одеялом, я вышла из комнаты. Я даже не сразу поняла, что в квартире. Больше походило на частный дом, но вид из окна говорил, что я в городе, причем в центре. Спускаюсь по лестнице вниз, никогда до этого не была в двухэтажных квартирах. Женщина сидела на огромном кожаном диване и смотрела плазму. На коленях у неё был ноутбук, и она что-то печатала. Как же её зовут? Наверное она представилась, хотя я не уверена. Я вообще ни в чем не уверена, а в глубине души надеялась, что Лера всё же, да ищет меня. — Иди и отлёживайся, — не глядя на меня сказала она. — В твоём состоянии, тебе лучше вообще с кровати не вставать. — Мне всё равно нужна моя одежда, — обойдя диван встаю перед ней. — Отдайте, пожалуйста. — На балконе, она сохнет после стирки, ты облевалась вся. — А где балкон? — В соседней комнате. Захожу в соседнюю комнату и иду прямо на балкон. Там правда на сушилке лежат мои вещи. Снимаю их, и тут же одеваюсь. Надо смываться отсюда, да побыстрее. Выхожу из комнаты, а женщина уже просто стоит и как-то мрачно смотрит на меня. Она красивая и я бы сказала, что без пяти минут ей уже сорок. — Куда же ты собралась, родная? — Домой, — если этот дом у меня конечно есть. Может они переехали, как только выгнали меня? — Я тебя не отпускала, — она подошла ко мне и прижала меня к стене, схватив за горло. — Послушайте, — да как же её зовут? — Я вам очень благодарна, что помогли. Но… меня ждут дома. — Да? — Она ухмыльнулась и провела большим пальцем по моим губам. Настойчиво и неприятно. Что-то знакомое, в памяти даже всплыли отрывки, вроде такое уже было со мной. Где-то и с кем-то. С ней? — А меня спрашивала? Я лично, не разрешала тебе никуда идти. — Но… погодите, меня ждут дома. — И кто же тебя ждёт? — Она приблизила своё лицо к моему. — Кому ты так нужна, что решила пойти, и воровать в магазине? — Моему попечителю, — эта тётка, всё же да пугает. Есть в ней что-то неприятное. — Так ты сирота значит, — и она крепче сдавила мою шею. — А судя по всему, твоему попечителю вообще на тебя пофиг. Сглатываю, и ощущаю её палец у себя во рту. Она проводит им по моим зубам, а после кладёт на язык. — Оближи, — приказывает она таким тоном, что страшно ослушаться, и я начинаю облизывать и посасывать её наманикюрный палец. — Хорошо. Молодец. Стою, закрыв глаза и продолжаю сосать её палец, чувствуя её неприятный взгляд на себе. — Саша, тебе надо быть послушной девочкой, и тогда всё будет хорошо, — интересно, а она меня уже имела пока я была никакой, или всё же не трогала? — И напоминаю тебе, меня зовут Ирина Сергеевна Шварц. И ты, теперь моя, девочка. Ясно? Пересралась я в этот момент знатно. Меня прям затрясло, а она улыбнулась, и вытащив палец у меня изо рта, наклонившись, властно, и даже жадно, впилась мне в губы и через мгновение углубила поцелуй. Я тут же задёргалась, но она прижала меня своим телом. Целовала долго и с какой-то страстью, я же весь процесс плакала. Слёзы сами текли и я даже не обращала на это внимание. Просто хотелось забыться, лечь и чтоб всё это было страшным сном. Мои родители не наркоманы, завуч не насиловала меня, а её подруга-любовница не выкидывала меня больную из квартиры, и никакая Шварц не подбирала меня и не выхаживала долбанных четыре дня. — Да, — она крепко обняла меня. Какой же она была тёплой. Закрываю глаза, прекрасно понимаю, что ничего хорошего из этого не выйдет. — У тебя всё ещё температура, — женщина вздохнула, и стала гладить меня по голове. Волосы совсем чуть-чуть, но отрасли. — Колючая. Мы стояли так минут пять наверное. Я уже даже устала стоять. Ноги держали плохо, и я уже стала надумывать лечь обратно в кровать. — Раз ты решила сбежать от меня, то думаю, что состояние у тебя в разы лучше, — она отстранила меня от себя и ухмыльнувшись, схватила за руку и повела на второй этаж. — Ладно, хоть ты и не девственница, но всё равно достаточно узкая. — Она что, проверяла меня? Как-то даже не по себе что в меня что-то совали, пока я была никакой. — Мне же лучше. Она повела меня уже в другую спальню. Она, в отличии от той в которой я лежала, была светлых тонов. Выпустив мою руку, она стала меня раздевать. — Ирина Сергеевна, я не… — пытаюсь остановить её руки, но она останавливает меня, одним только взглядом. — Я знаю, что делаю, — говорит она, раздевая меня. — Бояться не надо. — Она снова поцеловала, но уже мягче. Я даже попыталась ответить ей на поцелуй, но после сама же испугалась и не стала. — Не бойся. — И я оказалась на кровати, а она сверху. — Всё будет хорошо. Она стала целовать меня. Закрываю глаза и представляю, что меня целует Лера, но эти касания и действия, к сожалению, это не Лера. А я просто уже потерялась. Я не знаю что мне делать. Меня кидает от одной озабоченной, к другой. Я потерянная в этом мире. — Не надо слёз, душа моя, — она смотрит на меня и вытирает пальцами мои слёзы. — Не надо. Она сняла с себя водолазку, а после и лифчик. Грудь у неё была небольшой, но красивой, а фигура просто шикарной. Сглотнув, закрываю глаза и пытаюсь успокоиться. Наверное, я всё же да хочу этой близости, хоть и боюсь. — Всё будет хорошо, — она гладила и целовала меня, пока я не возбудилась. Пальцами, она гладила меня между ног, пока я не стала достаточно мокрой и не вошла в меня. Я вскрикнула, это было резко и даже больновато. — Тише-тише-тише. Вот так, вот так. — Она довела меня до оргазма, а после облизала пальцы. — Хорошая моя. Она легла рядом и взяла меня за руку, крепко сжав. — Скажу сразу, чтоб ты не говорила мне, что тебя никто не предупреждал, — она легла на бок. — Я собираюсь иметь тебя, и далеко не пальцами. Бояться не стоит. А я прям побелела вся и тут же села на кровати, не до конца осознавая, что со мной хотят сделать. — У тебя был секс с мужчинами, или только с женщинами? — У меня не было секса с женщинами, — она тоже села, абсолютно не стесняясь своей голой груди. — Ну, не с карликом, у которого член узкий, как женские пальцы, — она усмехнулась. — Не ври мне, Саша. Я ненавижу, когда мне врут и жестоко наказываю за враньё. — Она вздохнула. — Ладно, ты об этом не знала и поэтому я не накажу тебя, но ты должна запомнить. Наказываю я всегда физически. Поэтому советую тебе быть послушной девочкой и слушаться меня. Я в полной жопе. — Я возьму небольшого размера, — она встала и сняла брюки, оставшись в стрингах. — И смазку. Она, кстати, разогревающая, так что не пугайся. — Я боюсь, — вся сжимаюсь. — Душа моя, не заставляй меня фиксировать тебя, — она полезла в комод и извлекла страпон. — Я могу приковать тебя к кровати и наказать, отказавшись от смазки. Она натянула его на себя и потуже затянула ремни. В руках у неё был тюбик смазки, и она подошла ко мне. — Наручники рядом, — сказала она, забираясь на кровать. — Так что, если вдруг перепугаешься, или резко передумаешь, я прикую тебя ими к кровати. Только киваю, поджав губы, я на грани разрыдаться. Да и размер я бы сказала не средний, а огромный. — На спину ляг, твоей второй дырочкой я займусь чуть позже, — подчиняюсь. — Раздвинь ноги, крошка. Пытаюсь вспомнить, а называла ли меня как-то так Лера или нет? Только в голову лезет эта ужасная Марина, с её вечным «рыжик». Меня трясло, словно это был мой первый раз. Крепко, до боли зажмуриваюсь. Женщина же устраивается у меня между ног и открыв тюбик, начинает смазывать меня, её пальцы проникали глубоко в меня и чательно смазывали. Через пару секунд становится горячо. — Возможно, будет немного больно, — дёргаюсь, почувствовав, как головка утыкается мне в промежность. — Но не пугайся, я постараюсь быть нежной. Готова? Только киваю, и тут же чувствую, как в меня входит твёрдый длинный предмет. Я даже закричала, но Шварц тут же зажала мне рот ладонью и вошла на всю длину. Слёзы хлынули из глаз и потекли по её руке. Я ещё дёргалась под ней, а она замерла, давая мне привыкнуть. Выждав несколько десятков секунд, она задвигалась. Она вытаскивала его почти целиком, а потом резко вгоняла его в меня, причиняя уже лёгкую боль. Она обнимала меня за голову и целовала лицо, не прекращая иметь. Я не кричала, но просто скулила. Её грудь тёрлась об мою и я просто хотела отвлечься. Пыталась думать, что это не Шварц, а кто-то другой. — Больно, — простонала я, уткнувшись лицом ей в плечо. Я уже устала, да и удовольствия никакого не было. Даже не знаю сколько она так меня мучает, но точно полчаса. — Ирина Сергеевна, остановитесь пожалуйста. — Мне решать, когда останавливаться, — прорычала она и стала иметь меня очень даже грубо, так грубо, что я уже просто кричала без остановки, пока не посадила голос. Когда она остановилась и вытащила его, я уже просто не верила, между ног всё равно как будто оно там. Да и болит ужасно. Она отстранилась, а я вся сжалась в комок, держась за промежность. Хотелось, чтоб боль утихла, но она никуда не делась. — Я скоро вернусь, — она встала, и не сняв страпон, вышла из комнаты. Хочу домой. Очень сильно хочу. Сколько прошло времени? Мне кажется, что прошла пара секунд, как вернулась Шварц. От неё пахло сигаретами. Она подошла ко мне и наклонившись, засунула язык мне в ухо. Я не дёргалась, позволяя ей водить языком по моему уху и даже засовывать его в слуховой проход. — Я понимаю, что ты не согласишься, — она гладила меня по спине. — Но я хочу сделать это именно сейчас. Я понимаю к чему она клонит, утыкаюсь заплаканным лицом ей в руку. Шварц больше ничего не говоря, переворачивает меня на живот и растягивает на кровати. Слышу лязг железа и мои руки сковывают стальные браслеты. Утыкаюсь лицом в подушку, глаза от слёз уже болят, но я не могу остановиться. — Нет, — еле слышно говорю. — Не надо. Прощу. — Так для всех будет лучше, — она погладила меня и поцеловала в шею, после чего, устроилась сзади. — Ты будешь лежать, или на четвереньках? Я никак не хочу. Я вообще ничего не хочу. Только домой. Слышу, как открывается тюбик смазки. Чувствую чужие пальцы, смазывающие моё отверстие. Ей определённо не жалко смазки, пальцы легко проскальзывают в меня. — Я хочу тебя подготовить, — она ссовывает и высовывает их. — Как скользят. Милая, не зажимайся так, всё равно не поможет. А у меня чувство, словно я сейчас обделаюсь. Словно я сижу в туалете и тужусь - вот, что я испытываю. — Обычно при таком сексе я ставлю клизму, — вот этого я не хочу. — Но мне лень возиться, буду надеяться, что во время процесса или после ты не обделаешься. — Она замолкает, и я чувствую её взгляд. — Удобней конечно будет если ты на четвереньках всё же да будешь стоять. — Её рука просунулась мне под живот, и она поставила меня на колени. Наручники громко звякнули. — Но с другой стороны мне ведь придётся держать тебя весь процесс. А слёзы уже капают на её подушку и тут я чувствую, как она начинает прижиматься ко мне, а потом, как мне в очко упирается страпон и как он с чпоком проникает в меня. — А-а-а! — Я прогнулась в спине, а голос, который казалось охрип, надорвался ещё сильней. Я попыталась уползти от неё, но она схватила меня за бёдра, крепко сжав и насадила до самого конца. В глазах стало темнеть, мне казалось, что я умру, это было ещё больней. Руки у меня дрожали и наручники не переставая звенели. Казалось началось землетрясение, кровать качалась из стороны в сторону пока меня имели в зад. Имели так же долго и без остановки. Под конец страпон чуть не выскочил из меня, когда я упала, тогда Шварц легла на меня и продолжила свою пытку. Её даже не остановило то что меня вырвало ей прямо на подушку, а под конец, когда она всё же вытащила его из меня, случилось неприятное. — Чёрт, — раздался её спокойный голос, в воздухе тут же запахло дерьмом. — Что ж, впредь буду ставить тебе клизмы перед анальным сексом. Я плакала от такого унижения. Хотелось застрелиться. — Сейчас ты пойдёшь в ванную и чательно вымоешься, — она отстегнула наручники, и я вся сжалась, пытаясь прикрыться, она не позволила. — Саша, слушайся иначе ударю. Если бы я ещё знала где тут ванная. Осторожно встав с кровати я вся тряслась, мне казалось, что я снова обделаюсь. Говно было размазано по бёдрам, и я вообще старалась не смотреть вниз. — Ванна напротив, — сказала Шварц стягивая постельное. — Я к тебе сейчас подойду. Напротив оказалась душевая в которую я и зашла. Настроив душ, я просто плакала, смывая с себя следы недавнего позора. И что теперь обо мне можно подумать? Впервые такое вообще со мной произошло. — Позорище, — сказала я сама себе глядя на свои руки где образовались синяки от наручников. — Да как так-то? За шумом воды я даже не заметила, как дверца кабины открылась и ко мне присоединилась Шварц. Вздрагиваю, когда меня сзади обнимают крепкие руки и прижимают к себе. Спасибо что хоть без страпона. Не уверена, что повторно выдержала бы. — Это я, — слышу над ухом голос Шварц. — Не пугайся. Она слегка ослабила хватку, ровно настолько чтоб я повернулась к ней своим заплаканным лицом. Хорошо, что мы под душем, она ни за что не поймёт, что я плачу. — Ну и чего ты плачешь? — Чёрт. — Того что произошло не надо стыдится. — Она положила на мою щёку ладонь и погладила большим пальцем скулу. Закрываю глаза. — Такое бывает. Просто в следующий раз перед тем как иметь тебя в зад, я поставлю тебе клизму. И тут я окончательно расстроилась и уткнулась ей в плечо лицом. Хоть клизму мне никогда и не делали, но явно неприятная процедура, как и сам анальный секс. — Ну и чего же ты? — Она обняла меня. — Это ведь не больно. Неприятно правда, но не больно. Саша, хватит плакать иначе накажу за слёзы. — Ну а если я просто не могу остановиться? — Подавленно говорю. — Почему не можешь? — Терпеливо стала расспрашивать она, гладя меня по колючей голове. — Просто… это всё неправильно. Так не могло произойти. — Давай ты сполоснёшься окончательно, мы выйдем, и ты мне всё расскажешь. Кто ты и что с тобой произошло такого что решила решиться на кражу. Она выпустила меня из объятий и схватив мыло, хоть я давно весь позор смыла водой, она решила, что этого недостаточно так стала мылить мне голову, плечи, грудь, живот, промежность, ноги. — Повернись. Я послушалась, и она намылила мне спину и ягодицы. Мне было ужасно неловко что меня моет какая-то незнакомая мне женщина. Хоть делала она это достаточно аккуратно я всё равно сжималась и в некоторые моменты дёргалась. Выйдя из душевой, она обтёрла меня полотенцем и обвязав меня им взяла за руку и повела на первый этаж. Она решила меня покормить чему я была очень даже рада. Мне наложили тарелку крабового салата на которую я с жадностью накинулась. Хоть сидеть было чертовски больно и я ела стоя. — Добавки дать? Только киваю ей. — Ты не так быстро ешь, подавишься ещё. Она села напротив и закурила синий «Camel». — Ну рассказывай. Я рассказала ей всё что со мной произошло за последнее время. Просто захотелось выговориться и не важно кому. Шварц слушала молча и не перебивала. Весь мой рассказ занял пять сигарет и одну чашку кофе. — Иди поспи, — сказала она. — Твоя комната та где ты проснулась. Поднявшись на второй этаж, я зашла в мрачную комнату где не обнаружила свою одежду. Оглядевшись я пошла в её комнату, но и там не нашла свои вещей. — Я же сказала идти к себе и ложиться спать, — подскакиваю на месте и обернувшись вижу женщину. — Твои вещи я убрала подальше от глаз. Чтоб не искушать тебя на побег. — Но я не могу в полотенце ходить. Дайте хоть что-то. — Дам, но завтра. Иди спать. Она отошла выпуская меня из комнаты. Пока я шла в выделенную для меня комнату, всё чувствовала её внимательный взгляд на себе. Всё же её спальня в разы светлее. Тут даже обои чёрные. Я прямо в полотенце легла спать чувствуя, как тело разрывается болью. — На хер я вообще ей всё рассказала? — Может мне не хватало общения или внимания? Заснула я быстро и наверное от стресса. Но проснулась всё с той же болью. На спине лежать было невыносимо. Когда-то давно у моего отца был геморрой. Он ни сидеть, ни лежать не мог. Вот сейчас такое же состояние и у меня. С трудом поднявшись я даже не сразу заметила, что полотенце с меня спало. Я всё равно попыталась найти хоть что-то чем можно было бы прикрыться. К сожалению, ничего подходящего не нашла. Как и не заметила внимательный взгляд чёрных глаз. — Ты правда думаешь, что твоя одежда в этой комнате? — Вздрогнув оборачиваюсь. Тут же прикрываюсь. — Я ещё подумаю возвращать тебе одежду или нет. — Почему? — Ты склонна к побегам. — Это не так, мне просто холодно. — Вот и посмотрим, — она усмехнулась. — Иди завтракай. — Ну дайте хоть что-то? Мне правда неловко так перед вами ходить. — Ну «хоть что-то» найду, — она поманила меня за собой, послушно выхожу и иду в её комнату где, порывшись в шкафу она достала какие-то полоски, а не одежду. Я даже прикинула как оно будет смотреться на мне и не очень понравилось, грудь и ягодицы точно открыты. — Нет, это же явно не для повседневной носки. — Хоть что-то, — подняла она брови. — Из одежды, а не атрибутики БДСМ, — можно подумать я прям знаю, что там носят. — Нормальной одежды, в которой я не буду чувствовать себя голой. Правда, в чем проблема дать мне хотя бы часть из моих вещей? Не все конечно, но часть. — Иди в свою комнату и жди меня там. Вернувшись к себе, я заправила кровать хоть и не особо такое любила делать, но тут я не знаю какие правила и что если за не заправленную кровать она меня побьёт? Шварц вошла в комнату бесшумно, я даже не заметила её. Женщина протянула мне джинсы и футболку. — А можно ещё трусы? — И этого достаточно, — она смотрела как я одеваюсь. — Одежду отработаешь. — Что? Как? Это же моя одежда. — Идём завтракать, — она взяла меня за руку и потянула. — Я сегодня на работу иду, и ты остаёшься дома. — На кухне она включила вытяжку и закурила. — Открой холодильник и бери что хочешь. Ну я и взяла колбасу с сыром. Она протянула мне батон. — Можешь посмотреть плазму. Захочешь есть так не стесняйся, голодные обмороки не нужны. Это что можно. А нельзя: шариться по квартире, устраивать пожар, потоп, крушить и мусорить. Так же за попытку побега я буду наказывать. Всё ясно? — Да. — Меня называть только по имени отчеству, — она огляделась. — Я буду звонить по телефону, и ты обязана отвечать. Только попробуй пропустить мой звонок. — Ирина Сергеевна, а если я засну или просто его не услышу? — Наказание это не отменяет. Приду с работы и проверю всю квартиру. Все двери что закрыты не для тебя. Если я узнаю, что ты каким-то образом побывала в них. — Она приблизилась очень близко. — Ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю. Она ушла, а я как-то даже потерялась в начале. Но очень быстро решила действовать. Пока Шварц не было я пыталась найти свои вещи. Найду вещи и когда предвидится момент просто схвачу их и сбегу. Очень много комнат отказались под замком. Даже комната Шварц. Подёргав дверную ручку я пошла к плазме. Очень быстро мне надоело смотреть телек, и я просто не знала, чем себя занять, из головы всё не выходили мысли попытаться отпереть закрытые двери. Я не знаю сколько ещё будет отсутствовать Шварц, даже мысли проскользнули что тут есть где-то камеры. Может она следит за мной? Вздрагиваю услышав телефонный звонок. Побродив по квартире нахожу телефон и хватаю телефонную трубку. — Как ты там? — Голос Шварц. — Нормально, Ирина Сергеевна, — ищу глазами камеры. — Чем занимаешься? — Смотрю телек. — Буду через семь часов, — она повесила трубку. И что меня будет ждать, когда она придёт? Не особо хочется, чтоб меня поимели в жопу. Снова. Вообще ничего не хочу. Почему я паникую? Мне страшно и почему мне кажется, что Лера вообще меня не ищет? Наверное, так оно и есть. Меня такая паника и страх накрыли что в голове возникли мысли о побеге. На мне джинсы и футболка, ну я же не голая, так что смогу сбежать. И я пошла к входной двери. Смотрю на замки и проворачиваю один. Чтоб второй провернуть нужен ключ. Я стала шариться в прихожей пытаясь найти ключи но их не было. Ну должна же быть где-то запасные ключи. Где-то рядом. Бегу к окнам и смотрю на этаж. Слишком высоко. Через окно не сбежать. Замки взламывать я никогда не умела. Что делать? Правда сидеть тут и дожидаться прихода Шварц? Но я не хочу, чтоб она меня потом поимела, а тут ещё и отрабатывать свою же одежду. А может Гончарова меня всё же да ищет? Может я в розыске нахожусь? Лера места себе не находит, пытаясь меня отыскать. Как же мне хочется, чтоб это было правдой, но в глубине души я понимаю, что это глубоко не так. Времени оставалось меньше, и я обошла квартиру чтоб убедиться, что я нигде не оставила никаких следов. Поев я закинула тарелку в посудомойку и вернулась в свою комнату. Всё же она слишком мрачная. Падаю на кровать и просто не знаю что делать. Хочет свалить отсюда и добраться до Леры, надеюсь она пнула под жопу эту Марину. А если нет? Тогда что будет? Меня заставят унижаться и умолять их впустить? Все в школе знают, что я живу с Гончаровой, у учителей будут вопросы где я. Не станет же она врать что я всё ещё болею? Или скажет, что я от них сбежала и что они «очень» волнуются за меня? Слышу, как хлопает входная дверь. Я всё ещё лежу на животе и обнимаю подушку, когда в комнату входит Шварц. — Как прошёл день? — Она прошла и оглядела комнату словно ища что-то запрещенное. — Нормально. Слегка скучно. — А мне казалось, что ты всё пыталась сбежать. — Нет, — почему она так решила? — Правда? То есть это я просто забыла запереть верхний замок? Так что ли? Чёрт, про верхний замок я как-то забыла. — И что будем делать? — Смотрю, а у неё руки сжаты в кулаки. — М? Сажусь и виновато смотрю на неё. — Простите, — уже морально готовлюсь что она будет меня бить. — Сейчас я приму душ, а ты пойдёшь в мою комнату и сядешь на кровать. Будешь ждать меня там. Ясно? — Да, — тихо отвечаю. Она вышла. Слышу как хлопает дверь в ванную и выхожу. Полчаса её точно не будет, и я решаюсь на очень глупый шаг. Проскальзываю в комнату Швар и пока та моется быстро ищу ключи. Их нет, и я бегу вниз где вижу на тумбе её сумку. Хоть и не люблю шариться в чужих вещах, но сумку открываю и начинаю искать ключи. Найдя их я тут же дрожащими руками начинаю отпирать дверь. И почему всё так легко? Замираю отперев дверь. Слишком просто словно спланированно. Она поняла, что я пыталась сбежать и оставила ключи от двери в сумке? Слышу, как на втором этаже хлопнула дверь. Это послужило толчком к моему побегу. Оказавшись в подъезде, я бегу к лифту. Нажимаю на кнопку и двери тут же открываются. Захожу и нажимаю на первый этаж. Меня трясло. Был страх что лифт на каком-то этаже остановится, его двери откроются и меня встретит Шварц. Как только двери лифта открылись на первом этаже я вылетела. Оказавшись на улице я не обращала внимание на холод. Бежала без куртки и обуви. Снег больно жёг мне ноги, но страх оказаться у Шварц был сильнее. Плевать что на меня смотрят люди, а этот район я не знаю, я всё равно доберусь до дома Гончаровой. Меня движет надежда что меня ждут и что я хоть кому-то нужна. Я металась по улице и не могла никак найти остановку. Район, в котором я оказалась был словно отдельной частью города. Вижу полупустую дорогу и не вижу вообще никакой остановки общественного транспорта. Я уже мёрзну а ноги просто болят. Меня трясёт от холода а в голове всё плывёт. Кажется, что я ещё не до конца поправилась от болезни. Где-то рядом проехала иномарка. Проехала на большой скорости, и я не разглядела марку. Я не помню цвета её машины, но помню, что она ездит на Мерседесе. Вроде бы. Я вообще ни в чем не уверена. С моим тем ужасным состоянием я могу сомневаться во всём. Может вообще в другую сторону бежать надо было? Но она же вышла из душа, когда явно слышала, как хлопнула дверь так что уже ищет. Но и стоять я не могу. — Девушка, — вздрагиваю при виде мужчины. Он озадаченно смотрит на меня. — С вами всё хорошо? Смотрит на мои босые ноги и футболку. — Где тут остановка общественного транспорта? Мне подойдёт любой. — За тем домом, — он указал в сторону дома Шварц. — Трамвайная и автобусная остановка. — Спасибо, — и я побежала в ту сторону. Ну не побежит же она за мной с мокрыми волосами? В каждой брюнетки я видела Шварц. Вообще от женщин старалась держаться подальше. Добравшись до остановки я уже просто ничего не чувствовала. Транспорта с обеих сторон не было ни трамвая, ни автобуса. Стуча зубами я уже прыгать. Ступни пронзила такая неприятная боль словно я упала с этажа пятого. Пошатнувшись я чувствую что начала падать назад. Это было быстро и у меня перехватило дыхание, когда я оказалась в чьих-то объятиях крепко обнявшие меня не позволившие коснуться земли. Крепко закрываю глаза боясь их открыть. Мне страшно увидеть того, кто меня поймал. Я чувствую запах духов и только по нему одному понимаю, кто сейчас меня крепко обнимает. — Попалась, — слышу спокойный голос над головой. Не знаю, смотрят на нас или нет, но я чувствую её горячее дыхание. — Ну что же ты, родная, — голос вроде бы не злой. — Поедем домой? Чувствую, как она сжимает мою руку. У неё горячие руки, в отличии от моих. Сжимаю её руку в ответ и только киваю, не в силах ответить.