Неэтичный психиатр

На Паймон снова напал жор. Итэр не устал удивляться, как в белопузую кошатину так много корма влезало? На себя столько еды не тратил, как на своё личное мохнатое чудо. — Вот не смотри на меня. Хватит с тебя приёма пищи, и без того растолстела. Скоро в дырку перестанешь пролезать, — проворчал Итэр, убирая коробку с кормом подальше. Унюхает ведь, зараза пушистая, опять начнёт по столам ходить. Вытянувшись на диване в своей спальне, парень залез в ноутбук. Решил посвятить себя ничегонеделанию за просмотром интересных фильмов. Обыденный способ досуга, которого так не хватало в насыщенной разными людьми жизни. Паймон присоединилась буквально через минуту — запрыгнула к нему на колени и начала удобно устраиваться, в процессе переминаясь с лапы на лапу, что было неприятно из-за вытягивания когтей, виляя хвостом почти у самого носа и просто давя своим немаленьким весом. — Падай уже. Свалив кошку с лап, Итэр прижал её к себе чуть поближе. Что ни говори, её шерсть очень приятно ласкала ладони, а заведенный моторчик успокаивал. Так они и жили вдвоём, уединенно, без посторонних. Домашние посиделки Итэр особенно сильно любил после долгой работы, когда через него прошли несколько десятков клиентов, вытрахав не только тело, но и мозги. Всё бы было прекрасно в заслуженный выходной, за просмотром фильма, если бы не прервали настойчивые, противные звонки в дверь. Итэр не имел ни малейшего понятия, кто пришёл по его душу. Те, кто знал его адрес — имели ключи. Не имело смысла названивать и долбиться в дверь с таким упорством. — Да какого чёрта?! Их мир, к огромному сожалению, заполняли не только люди, но и разного рода нечисть. Итэр был не так глуп, чтобы открывать дверь неизвестному, перед этим не вооружившись. Хранящийся в коридоре для таких случаев кинжал удобно лёг в правую руку, левой Итэр открыл замок, а после дверь, несмотря на то, что на вопрос «кто там?» прозвучала тишина, а через глазок невозможно было разглядеть нежданного гостя. Не успев до конца раскрыть дверь, в её край вцепилась рука и с силой распахнула. Итэр только и успел, что отступить на два шага, вставая в стойку с вытянутым вперёд кинжалом. Человек. Это был определённо человек… с едва контролируемым гневом. Пламя играло на его руках, выдавая в нём элементаля-пиро. Против такого только один приём. Гидро-сфера влетела в лицо незнакомца с хлёстким звуком пощёчины. — Убирайся! Итэр старательно выпихивал незваного гостя обратно, выше его на целую голову и в два раза сильнее из-за гнева. Атаки с его стороны были быстрые и безжалостные не столько по отношению к Итэру, сколько по отношению к мебели! Парень чудом успевал как уворачиваться, так и тушить огонь, чтобы в доме не разгорелся пожар. Новое имущество, кто за него платить будет?! Ремонт только недавно был закончен! Визг кошки прозвучал где-то на краю сознания, в конце утонув в крике боли незнакомца. Паймон яростно вцепилась в скальп всеми лапами, и только тогда Итэр сумел наложить холод, от которого нападавшего повело и он не смог сопротивляться наручникам. — Освободи, — прозвучал холодный, низкий голос незнакомца. Сказал бы Итэр, очень сексуальный, если бы не сложившаяся ситуация. Спасибо Паймон, она буквально спасла их квартиру от погрома и пожара. Да что там, она спасла его самого! В сердцах, он обнял озлобленно шипящее животное, поцеловав в макушку. — Моя хорошая, умница… Не угостить её чем-нибудь вкусным после такого — настоящее преступление. — А тебя я не выпущу! Кто ты, чёрт побери?! В ответ больше ни слова. Зато руками незнакомец несколько раз подёргал, проверяя видно, насколько хорошо его заковали и есть ли шанс выбраться. А потом железо начало нагреваться. Руки мужчины буквально накалялась, убивая многоградусным жаром единственную вещь, что его сдерживала. Смотрелось жутко и… завораживающе. От того, Итэр упустил важный момент — когда незнакомец сам освободился и поднялся на ноги. Казалось бы, вот сейчас он снова нападёт. Однако нет. Он встал напротив, сверля в Итэре, напряжённом как струна и готовым вновь атаковать, дыру. — Что тебе от меня нужно? Мы друг друга не знаем. — Мне достаточно знать, что ты, эскортник, оплетаешь и завораживаешь дорогого мне человека. Не смей его трогать. Открытая угроза вместо страха чертовски возбуждала. Но, на секундочку, мешало полному удовольствию, раздражение. Какого хрена к нему в дом врываются ревнующие личности?! У него есть работа — он её выполняет. И не просто выполняет, а делает то, чего не могут их вторые половинки. По разным причинам. И эта, чья-то особо буйная половинка, не исключение. Умудрившаяся его выследить каким-то образом. Поскольку единицы знали адрес Итэра, получалось, мужчина выложил хорошую сумму, чтобы его найти. А это интересно. — Я много кого трогаю. Очень много. И им всем это нравится. Так кого мне нужно остерегаться? Конкретное имя. — Кейа Альберих. В твоих услугах он больше не нуждается. На этом, посчитав, что предупреждения достаточно, как и приправленной лёгкой доли угрозы, незнакомец, а если теперь точнее, тот самый братец Кейи, решил покинуть дом Итэра. Как бы не так. — Так, значит, меня почтил присутствием Дилюк Рангвиндр? — облизнулся Итэр. Теперь он понимал чувства Альбериха. Об горячего братца тяжело не обжечься. — Я бы непременно был польщён, если бы ты нанёс визит куда более вежливо. Однако, теперь мы можем поговорить. Мне есть, что тебе сказать. — Я тоже не нуждаюсь в твоих услугах. Можешь оставить свои помощь и советы при себе. Срубил на корню. И направился к так и не закрытой входной двери. Он бы вышел, если бы водной стихией Итэр не захлопнул её прямо перед носом. Богатый, аристократичный молодой человек, завидный жених, мечта многих девушек, с мрачной миной обернулся. Итэр поймал себя на мысли, что не отказался бы снять холодную печать, что сдерживает пламя внутри. Ему хотелось обжечься. — А ты не спрашивал, зачем ему понадобился я, когда у него рядом куда более дорогой человек? — Что из фразы «не нуждаюсь в твоих услугах», непонятно? Защитный жест — скрещивание рук на груди, пошёл в ход. А значит пора ковать железо, пока горячее. Дилюк не уходил, просто защищался. Часть его заинтересована. — Мы с тобой, как вода и сладкая газировка, где я — последнее. Вкусно, подходит для многого, но по-настоящему жажду ей не утолить. Здесь то же самое. По-настоящему, Кэйа нуждается только в тебе. А ты нуждаешься в нём, — заключил Итэр, лениво сев на стул и включая режим психоаналитика. Он был уверен, немного надавить — и новый клиент сам подойдёт, желая услышать больше. Как бы ни отрицал обратное. Паймон шипела и издавала протяжные звуки, наблюдая вместе с Итэром за нежданным гостем. Хорошо бы её успокоить, да только она решила вырваться из рук хозяина. Итэр не успел за ней подтянуться, желая вновь усадить на колени, как Рангвиндр с недоумением спросил: — Что за ерунду ты говоришь? — То, что знаю. Я давно работаю с твоим братом. Мы не только трахаемся, но и болтаем. Он, в основном, — усмехнулся Итэр. Если сравнить количество произнесённых слов, капитан выйдет несомненным победителем, — и к моей помощи он прибегает только после вашей ссоры, которую не удалось погасить сразу. Умей вы улаживать разногласия и принимать друг друга в постели — я бы мгновенно ушёл в тень. — Да что ты знаешь? — гнев застилал красные глаза. В голосе сквозило напряжение. В один миг холодный с виду парень вспыхнул огнём. — Кейа хоть и болтун, но не стал бы раскрывать совершенно постороннему человеку свою душу. Не смей даже думать, что всё понимаешь. — Вы оба тяготитесь своим сильным влечением друг к другу, и самый главный недостаток по вашим меркам — вы братья. Помимо того, что сами постоянно причиняете друг другу боль, напоминая о прошлом, вы просто не терпите различия в характере. Поправь, если я где-то ошибся. Гнев визитёра — это хорошо. Признак того, что слова задели за больное. Так можно сломать сопротивление и поработать над проблемой. — Поверхностные сведения. Они не помогут тебе добраться до источника проблем. Продолжишь ездить к нему по вызову — будете топтаться на одном месте, ни к чему конкретному не придя. Ты, — почти ткнул пальцем Дилюк, особенно выделяя обращение к хозяину дома, — помогаешь ему не более чем забыться на время, используя своё тело. Это не результат. Это трагедия. — А ты словно был там, — улыбнулся Итэр, увидев сходство Дилюка с братом, о котором тот и не подозревал, — ведь именно об этом Кэйа меня и просил. Помочь забыться. И, уверен, в момент оргазма он представлял именно тебя. — Заткнись! — Как ты знаешь, Кэйа очень горяч. И он желает гореть в твоих руках. Итэр не прекращал, напротив, продолжал выводить пламя из себя. Заставляя вспыхнуть сильнее. В том и была проблема Дилюка — жёсткие, подавляющие его, рамки. Если не сломать, так расширить — вот чего хотел добиться Итэр. Вполне возможно, его действия спровоцируют на новую драку. — Из-за каких-то навязанных моральных глупостей в собственных головах, вы оба лишаетесь родного тепла. По-твоему, это стоит того? — Постороннего забыл спросить, — огрызнулся гость и буквально дернулся в сторону, заметив, как Итэр почти вплотную к нему подошёл. Во взгляде лишь на миг промелькнул страх. Этого хватило, чтобы осуществить план, выдуманный за секунду «до». Распахнув халат, под которым не было ничего, кроме меток, оставленных Альберихом, Итэр прижал голову Рангвиндра к своей шее. — Ты хочешь Кэйю. А он был со мной. Я всё ещё храню его вкус. Попробуй. — Блять… Что ты делаешь?.. Попытка сопротивления, слишком слабого, чтобы Итэр прилагал всю свою силу, дала сбой. Он чувствовал, как в эту самую секунду в молодом мужчине что-то ломается и его тело каменеет. Голос стал тихим, с нескрываемым волнением и повторным страхом. Будто боится поддаться открытому соблазну и предать своего брата. Как сам Кейа сделал. Несколько раз, пока был с Итэром. — Даю тебе то, чего не можешь взять сам, — хозяин дома взял гостя за руку, запуская ладонь в свои волосы, говоря с нежностью текущей воды, — Кэйе нравится, когда в его волосы зарываются рукой. Они мягкие, ты знал? Несмотря на то, что Дилюк это знал, он молчал. Ошарашенный, выведенный из строя, не понимающий что делать. Как и не понимающий, что испытывает сейчас. Мальчишка сбил внимание, мысли, цели. Сладкие речи ядом проникали в уши и будто управляли им. Слова и голос объединялись в страшный порабощающий дуэт. Безвольной куклой, он продолжал касаться золотистых длинных волос и вдыхать их запах. Следовало признать — в хорошем вкусе Кэйе не откажешь. Ему тоже понравился аромат, который источал молодой человек. Одно из немногих сходств… Кто знает, может, они найдут и больше…? Оставленные засосы-укусы на шее, плечах, ключицах, груди, что принадлежали Кейе, его губам, его языку и его зубам, Дилюк возжелал забрать. Не на той коже следы. Они принадлежат ему. Поэтому он не думал о том, что совершал. Жадно облизывал их языком под симфонию жарких вздохов, коротких стонов, и мазал губами. Его погрузили в бурную реку желания и вытаскивать не собирались. Он был таким же. Ещё одной жертвой, желающей хотя бы на миг забыться в чём-то. В ком-то. Итэр правильно понял. Он медленно прошёлся руками по предплечьям Дилюка, медленно заставил его отпустить волосы, сплёл с ним пальцы и повёл за собой, столкнувшись с невероятно горячим потемневшим взглядом. Драгоценные камни цвета огня. Рангвиндр — само воплощение огня. Жаль, постоянно в оковах, что сдерживают его истинную натуру. Но сейчас Итэр хотел снять их и ощутить температуру его пламени на себе. Пиджак был снят, за ним полетел жилет, рубашка, и всё на диван. Итэр не позволил себе скинуть дорогую одежду на пол. Она наверняка стоила больше, чем весь его гардероб. А за одеждой скрывалось тело Аполлона. В меру подкаченное, с бледной, не тронутой солнцем, кожей, в отличие от братца, который будто каждый месяц принимал солнечные ванны. А на вкус… м-м, словно виноградный пломбир. Сочетание бомбическое. Ещё немного и он сам поплывёт без всякого контроля. До спальни уже ноги не доходили. Слишком долго подниматься наверх, когда хочется уже сейчас. Быстро, несдержанно, жарко… Как сможет только этот горячий парень. Диван стал их остановкой. Куда улетела одежда. Итэр толкнул Дилюка и устроился между его ног, дрожащими от нетерпения пальцами расстегивая ширинку. Как же ему хотелось увидеть сокровище, скрывающееся за штанами. Он был уверен — увиденное не разочарует. Так и вышло. Крепкий, белый как и остальная кожа, с покрасневшей клубнично-красной головкой. Даже захотев, Итэр бы не удержался. Такую красоту он ещё не пробовал. Мясистая, прекрасного аппетитного цвета, головка оказалось первой во рту, слишком влажном из-за обилия слюны. Судорожный вздох сверху слился с протяжным, блаженным стоном Итэра. Прекрасно. Ему нравился вкус, нравилась мягкость, и тогда он насадился ртом глубже, вбирая член на половину, пока не встала преграда в виде рвотного позыва. Ничего, его можно преодолеть. Итэр и не с таким справлялся, бывали времена, он позволял оттрахать свой рот, исключая любую сдержанность со стороны «альфы-самца». Дилюк воплощал стойкость и сдержанность. Его выдержка — нечто нереальное. И Итэр хотел сломать её. Почувствовать настоящее пламя, горящее в груди. Усердная работа всегда приносит плоды. Он не жалел собственный рот, не отказывал себе в стонах, помощи рук, и не останавливался на одном только члене. Яйца тоже требовали к себе внимания. Именно в них скапливалось напряжение, которое Итэр не прочь как можно скорее ощутить во рту. Или же на лице. Он с удовольствием примет всё выпущенное горячим парнем. Взгляд его уже обещал многое. Прожигал в нём дыру, как пару минут назад перед дверью. Только не гнев плескался в багровых глазах — это была животная похоть. Разжечь такую могли далеко не все. Итэр гордился тем, что сделал почти невозможное. Это ещё больше укрепляло его уверенность. Но в какой-то момент его буквально сдёрнули с колен, уложили на диван и закинули ноги на плечи. Огонь спалил сдерживающие стены. Дилюк не выдержал и приставил головку ко входу. Мокрая от слюны, она проникала внутрь, где было мягко, горячо и влажно от лечебной мази, которой Итэр пользовался. Кольцо мышц, которому определенно нужен отдых, а не повторное вторжение с последующим натиранием, да ещё без должного количества смазки, сопротивлялось, жгло, но Итэр не зацикливался на боли. Она заостряла его удовольствие, заставляя чувствовать себя немного мазохистом. Потому что он желал несдержанного горячего парня. Дилюк воплощал его мысли в жизнь, совершенно не сдержанный, молчаливый и властный. Держал крепко, не спрашивая разрешения, не проявляя заботу, а просто… двигался, двигался и двигался… Рангвиндр не отдавал контроль, брал бодрый темп и, казалось, не знал, что такое усталость. Итэр за двоих показывал, как им обоим хорошо: мычал, стонал, скулил на особенно сильно прошибающих удовольствием толчках, и сквозь издаваемые самим звуки и громкие пошлые шлепки, слышал шумное дыхание любовника с яркими нотками вожделения, чувствовал на своём лице и шее, когда его сгибали буквально пополам. Молчаливый любовник. Итэр закинул его в список редких личностей, которые не произносили ни единого слова. Да что там, почти не стонали. И это по-своему завораживало. Итэр кончил позорно быстро, буквально пережал себя, ощутив, как глубоко вошёл в него Дилюк и задержался. А когда к своему финалу подошёл он, Итэр слабо соображал, плавая в окутавшей неге, что периодически прерывалась дискомфортом из-за гиперчувствительности. Опять же, его горячий любовник не думал о комфорте партнера, иначе бы приостановился, дав спокойно пережить последствия яркого оргазма, а потом продолжил бы в него вколачиваться. Однако Итэр не обижался. К тому же, кончив, Дилюк поступил как джентельмен, не став спускать в него — испачкал только бёдра и живот. Густо, много. Давно же он не имел контакта. — Проклятье… — первое слово, пропитанное злостью и сожалением, сорвалось с губ Рангвиндра и он немедленно отстранился. — Да брось. Хорошо же было, — довольно улыбнулся Итэр и лениво приподнялся. Идеальная внешность молодого мужчины разбавилась пятнами всклокоченности. Волосы взъерошены, кожа горячая, вспотевшая, а пальцы дрожали так, что трудно было застёгивать пуговицы рубашки. — Я совсем не против повторить. Возмущенный взгляд, окативший Итэра, слишком быстро погас. Словно пришло понимание. И в своих догадках хозяин дома оказался верен. — Ну, конечно. Что ещё ожидать от эскортника. Дилюк поднялся на ноги, поправляя опавший член и стирая платком следы своей слабости, почти преступления, за что он ещё не раз будет себя грызть. — Поверь, работники эскорта любят деньги и секс, но так же они любят себя. Они не подпустят к себе всех подряд, — насмешливо отозвался Итэр. Некоторые личности позволяли себе презрение в его адрес, не понимая, что он — не проститутка. Он стоит рангом выше. — А тебя бы я подпустил. Не только к телу, но и к разуму. Если вдруг захочешь пообщаться — моя компания к твоим услугам. Хозяин нескольких винных баров молча посмотрел на него через плечо, уже привычным хмурым взглядом, и повернулся обратно к зеркалу — продолжил приводить себя в божеский вид. — Я уже жалею, что поддался твоим чарам. И теперь не удивляюсь, что Кейа на тебе помешался. Сдержать смех не получилось. Комплименты от ревнующего человека в адрес «разлучника» умиляли не по-детски. — Да, я по-своему хорош. Но Кэйа не стал бы обращаться ко мне, если бы у него была возможность по-настоящему быть с тобой. Так что если захочешь об этом поговорить или просто хорошего секса без обязательств, кроме денег — запиши мой номер. Его «чары» определённо ещё работали. Иначе как объяснить, что человек, так сильно протестующий, недовольный и жалеющий о их неожиданно образовавшейся связи, продиктовал свой номер и, будто через силу, записал номер Итэра? Только внутренними противоречиями, которые не мог решить, несмотря на своё умение держать всё под контролем в самых разных ситуациях. Человек-парадокс. Итэр с довольной улыбкой записывал контакт «холодный огонь», не спутает ни с одним другим, и уже приготовился к молчаливому уходу Дилюка, как тот удивил: — Выпиши полную сумму за испорченное имущество и отправь смс-сообщением номер своей карты. Вечером придут деньги. — Непременно, — кивнул хозяин дома. На лице читалось невероятное уважение. Не каждый был готов к исправлению последствий своей несдержанности. Настоящий джентельмен. С такими приятно иметь дело. Закрыв за молодым мужчиной дверь, Итэр вновь взялся за телефон и обнаружил новое смс-сообщение от контакта «сестра "милосердия"». Приглашение назначено на завтра в 20:00. — Что ж, надо бы подготовиться.