Неэтичный психиатр

Любимая пушистая кошатина Паймон снова сожрала неприкосновенный запас за несколько дней. Тот, что Итэр брал на две недели! Её аппетит всё больше начинал беспокоить. В свой выходной, вместо того, чтобы отоспаться, а потом целые сутки провести за просмотром сериалов, Итэр пошёл в магазин за едой недовольной, голодной, и потому громко орущей, Паймон. Поспать, когда кошка голодна? Что-то из разряда — «невозможно». «Куплю на месяц вперёд. Чтобы отстала», — мысленно решил парень, встав у отдела еды для кошек. Пушистая королева не ела обычный дешевый корм. Нет, этой подавай самый дорогой и самый вкусный. Заодно для себя закупится. Взвесившись вчера на контроле веса, устраиваемом каждые две недели, Итэр заметил, что потерял пять кило. Впрочем, понятно где потерял. Их необходимо восстановить, если он хочет сохранить мягкость задницы, которую любят его клиенты. Отправившись прямой дорогой к сливочному маслу, Итэр ощутил чей-то взгляд на затылке. Всё бы ничего, но он слишком затягивался и был довольно гнетущим. Как это говорят — «чувствуешь недобрую ауру». Здесь именно такой случай. Сказать, что Итэру стало не по себе, это промолчать. Если человеку что-то надо — пусть скажет. Зачем в молчании так сверлить? Конечно, подобным взглядом награждали и пожилые дамы, желающие подобраться к товару, который он заслонял, но сейчас не тот случай. От взора на затылке исходила опасность. Итэр чуял всем своим телом. Спешно он ушёл в тупиковый отдел со сладостями. Проход туда только один, поэтому он увидит того, кто решил просверлить неприятным образом. Недовольный ведь не пойдёт следом? Иначе это будет считаться за преследование. Итэр вынужден будет сообщить охране местного магазина. В жизни у него всякое случалось, но преследование… Нет, было однажды. Тогда он имел дело с нелюдьми и избавился от них довольно быстро. Здесь явно человек. Выйдя из укрытия, Итэр подошёл к стеллажу, через который мог посмотреть на него. И как же сильно парень испугался, когда, выглядывая из-за полок, не набитых под завязку продуктами, наткнулся, совсем вблизи, на взгляд золотистых пугающих глаз. Они буквально в душу заглядывали. Хищные, яркие, змеиные! — Сука! — заорал Итэр, совершенно не сдерживаясь в крепком выражении, и отшатнулся от увиденного, хватаясь за бешено колотящееся сердце. Как в чёртовых фильмах ужаса. — Твоему отцу за щеку давал! Выходи! Переводя дыхание, Итэр ждал, когда нарушитель спокойствия подойдёт, раз уж оказался обнаружен и узнан. — Рад тебя видеть, — ответил Сяо, тот самый пугающий чёрт, не умеющий нормально контактировать с людьми. Всегда говорил мало, а смотрел много. Немигающим, тяжёлым взглядом. Мало кто мог вывозить такого человека. Итэр был среди тех, кому это под силу. — Я тоже рад тебя видеть, несмотря на то, что ты меня напугал, — более мягко сказал Итэр. Он не злился на Сяо по-настоящему, тот мог напугать кого угодно, — закупаешься или за мной пришёл? Ответ сам напрашивался. Оглядев парня, Итэр заметил, что тот держит в руке бутылку молока. Он выходил за покупками. Проигнорировав корзину и тележку. Или же пришёл только за одним продуктом. Знал Итэр одно блюдо, которое Сяо любил больше всего. И для него требовалось молоко. Может, закончилось, когда готовил? Пока строил теории, Сяо дал ответ: — Необходимо молоко. Пока выбирал, увидел тебя и пошёл следом. Мы давно не виделись. — Тебе нужно было сразу себя обозначить, чтобы избежать этого цирка, — добавил Итэр, а после сменил тему, на более важную, — как ты? Парень отвёл взгляд и на лицо легла тень. Ярче любых слов реакция говорила о том, что он далеко не в порядке. Но держится. Как и всегда. — Бывало и хуже. И не соврал. Мог, как многие люди, не желающие раскрывать свои истинные чувства, отвязаться стандартной фразой «Всё нормально». Но не стал. — Может, пойдём ко мне? У меня есть вкусный чай, — предложил Итэр. Сяо был единственным из клиентов, кого эскортник приглашал к себе. Для остальных дом Итэра был под секретом. За исключением Дилюка, выведавшего место его обитания с помощью частного сыщика. Едва не угробил квартиру, горячий сукин сын. Нет, лучше не ворошить прошлое. — Пойдём, — Сяо дал ответ, не раздумывая, и последовал за Итэром словно тень. Всё время закупки проходило в молчании. Утомительно поддерживать долгую беседу для тех, кто разговаривает крайне редко. — Ах да, — Итэр вспомнил, о чём нужно предупредить гостя, пока они не вошли на порог, — не обращай внимание на мою кошку. Она в последнее время совсем ошалела, зараза пушистая. — Паймон? Удивительно, но Сяо помнил как её зовут. Мелочи, но Итэру стало приятно, что что-то о его жизни, пусть и такой маленькой, помнят до сих пор. — Она всегда на меня шипит. — Ничего личного, просто не любит гостей. Я никого не привожу, кроме родных. И тебя, — с улыбкой подмигнул Итэр. Рядом с серьёзным субъектом всегда хотелось сделать что-то хулиганское. Чтобы выбить из колеи. — А ещё ей не нравится, что гости отвлекают моё внимание. Из-за этого я не накладываю ей еду по первому «мяу». Надо вообще отнести её к ветеринару, стала слишком много есть. Сяо выслушал и в ответ издал звук, что-то между хмыком и согласным мычанием. Всё так, как и следовало ожидать. Итэр невольно улыбнулся. Всё-таки, он сильно скучал по Сяо. Они не виделись почти три месяца. Как парень справлялся один всё это время? Случались ли периоды, когда особенно сильно необходима была помощь со стороны? А может… Нет, тогда бы он связался с Итэром. Контакты есть. Сяо был постоянным и особенным клиентом, с которым Итэр ни разу не занимался сексом. Их связь была исключительно психологической. Итэр выслушивал от него всё, что наболело, чем парень готов был поделиться. Также особенность заключалась в том, что страдающего парня подогнал ему отец, работавший с ним по его прямой профессии — наёмника. Опыт с другим, таким же наёмником, помог наладить контакт с крайне немногословным парнем, живущим от одного депрессивного эпизода до другого. От мыслей на тему «о чём можно поговорить», отвлекла Паймон, побежавшая к гостю с явно недобрыми намерениями. Итэр успел перехватить её на полпути. — Бессовестная! Нельзя себя так вести! Никакого тебе корма! — Мя-я-я-у-у! Это была особая интонация. Долгая, противная и ясно выражающая протест против выдвинутой идеи. Действительно, зачем слова? Эмоциональности в Паймон было, смешно ли, больше чем у того же Сяо, вставшего в дверях и молча наблюдающего за сценой. — Всё! Провинилась! Будешь сидеть в клетке! Мало что и мало кто могли вывести Итэра из себя. Но это было под силу обычной кошке, являющейся его же питомцем. — Прости за эту сцену, Сяо. Мне неловко. — Ничего. Она же кошка, — спокойно ответил парень, чувства которого не были задеты недовольством животного из-за его присутствия здесь. Реакция на него ужаснее была, и далеко не обычных питомцев. — Её бы давно отвезти к ветеринару, да… Не поверишь, у меня на неё сил не хватает! Она будто чует, куда я её тащу и начинается. Как одержимая, честное слово! Я даже не могу брать её без перчаток. Все руки мне однажды разодрала, представляешь? — пожаловался Итэр, проходя на кухню, на ходу снимая футболку. Хотелось почувствовать взгляд Сяо на себе. Надежду, что между ними что-то проскользнёт, Итэр не терял. Возможно, это не совсем правильно. Возможно, он стал слишком испорченным. А возможно, он просто хотел, чтобы Сяо его желал. Близостью он поможет исцелить глубокие раны. Слов не всегда бывает достаточно. Как и обычного присутствия рядом. Взгляд золотистых глаз скользнули по стройной фигуре. Такой же тяжёлый, как в магазине, но в ином плане. От него не хотелось передёрнуть плечами и тут же скрыться, наоборот — расправить плечи и подойти ближе. Ощутить больше. Жаль, не долгим было любование. Сяо отвёл взгляд, остановившись у окна. — Я могу помочь с Паймон. Если хочешь. — Да, хочу! Спасибо тебе большое! Итэр всё-таки позволил себе чуть больше — быстро и очень осторожно обнял Сяо. Затянутые прикосновения могли спровоцировать травму. Контактирование с людьми не просто непривычны для Сяо, они ощущаются на грани отвращения. И так всегда было с незнакомцами. Со знакомыми чуть лучше. С близкими — временно-терпимо. Но всё может измениться в лучшую сторону.  — Я сейчас быстро позвоню ветеринару, и мы поедем.

***

Быстро не получилось. Повесили на долгое ожидание, которое Итэр коротал, закинув ноги на спинку дивана. Тогда как его гость сидел в кресле с идеально прямо спиной и сверлил хозяина дома взглядом. Когда привыкаешь к такому вниманию, в какой-то момент оно начинает приносить удовольствие. Вот и эскортник начал купаться во внимании золотоглазого красивого парня, благодаря чему ожидание прошло не так утомительно. Вскоре ветеринар взял трубку и после объяснения ситуации Итэр принялся собираться. — Возьми перчатки, по другому она не дастся. Гостю были протянуты толстые тканевые перчатки. Они дадут возможность не получить повреждения от когтей. — Не хочу, чтобы она тебя поцарапала. — Боль от когтей животного меня не пугает, — довольно мрачно ответил Сяо. И всё-таки послушно надел перчатки. Следовало бы добавить, что боль парня вообще не пугает. Иногда она помогает почувствовать себя живым. Но здесь роль играет забота, которую оказывал Итэр. Он мог защитить от царапин только себя, однако отдал перчатки Сяо. Информация о кошке оказалась правдивой. Увидев переноску и почуяв, куда её собрались нести, Паймон закатила истерику, подобно клиенту больницы для душевнобольных. И если из рук Итэра она ещё могла вырваться, чтобы потом скрываться по всей квартире, руки Сяо не дали ей ни единого шанса. Паймон не упустила возможность истерзать руки, защищенные в перчатках, извиваясь, шипя и издавая протяжные низкие звуки. Но стоило их взглядам встретиться — чёртова магия, не иначе. Взгляд Сяо умел замораживать и вводить оппонента не то что в ступор, в ужас. То же случилось с Паймон. Животное учуяло неравного соперника и затихло в его руках. — Глазам не верю… — ошарашенно пробормотал Итэр, переводя взгляд с кошки на человека. Никто, никогда не мог её утихомирить перед поездкой к ветеринару! — Сяо, как ты это сделал? Проклятье, теперь я знаю, к кому обращаться при следующей поездке. Ты волшебник какой-то! — Не проблема, — принял похвалу парень и потащил кошку, на расстоянии вытянутой руки, к переноске. Та не стала сопротивляться, всё ещё подверженная магическому взору. Итэр без проблем оставил внутри немного вкусняшек, компенсируя этим полученный стресс, и закрыл переноску на замочек. А уже в клинике ад продолжился. В присутствии Сяо Паймон бушевала, но не так сильно, как могло бы быть без него. Всё-таки клиника — её страшный враг. Припухнуть даже тяжёлый взгляд не помог. Но когда Сяо покинул кабинет, предоставив дело ветеринару… Извиняться за поведение кошки Итэру пришлось бы очень много и долго, если бы зооврачи не были привычны к таким посетителям и не владели средствами по их успокоению. К сожалению, решить проблему одним днём не получилось. Итэр согласился оставить Паймон на пару дней, чтобы ей сделали необходимые анализы, делал вид, что всё в порядке, улыбался и уделял внимание Сяо, пока они возвращались к нему домой, а по факту… чувствовал себя не в своей тарелке. Он ещё никогда не оставлял Паймон с кем-то. И не просто у своих родных или знакомых. Он оставил её в клинике, которую та боится. С незнакомыми людьми… ветеринарами… Сяо внимательно наблюдал за ходом мыслей, отражающихся на лице парня. Да и не только мимика выдавала переживание, жесты также говорили о многом: Итэр не знал, чем занять свои руки, всё что-то держал, стучал или вертел, пока они сидели на кухне, решив выпить чай. В конце концов, Сяо принял решение, которое никогда бы не озвучил в присутствии другого человека. — Я могу остаться с тобой. Судя по всему, ты сильно беспокоишься за Паймон. — Да. Останься, пожалуйста, — попросил Итэр с обречённым вздохом. Второй раз за день Сяо выручал его. — Для тебя это будет непросто… Но мне неспокойно. Я привык к этой пушистой обжоре. А с тобой, я думаю, мне будет гораздо легче. — Будь это кто-то другой — да, — золотоглазый парень опустил взгляд на собственные руки, в тёмных атласных перчатках, которые он практически не снимал, — с тобой всегда по-другому. Твоё присутствие мне нравится. — Ты делаешь большие успехи, Сяо. Раньше ты не мог признаться. Я очень рад за тебя. Трудно представить, что такой человек, как Сяо, может смущаться. Но это истина. Итэр удивился увиденному. Стоило ему только взять за руки… Сяо посмотрел на него и тут же отвёл глаза. Это был первый признак смущения. Второй — кончики ушей и щеки слегка порозовели. — Ты даже не представляешь, насколько мил сейчас, Сяо. Не надо скрывать это, только я вижу тебя таким. И мне нравится. Итэр не отпускал руки. Не будь они в перчатках, поднёс бы их к губам. Но ему не разрешали их снимать. Как и не разрешали заходить слишком далеко. Оно и понятно, близость Сяо неприятна. Он отвергал её. Но… возможно пришло время это исправить? — Скрывать что? — негромко спросил Сяо, продолжая смотреть куда угодно, только не на парня напротив. А руки, которые схватили в плен, так и оставались неподвижными. Разве что он слегка сжал пальцы. — Что мои слова и действия трогают тебя. Не надо думать, что это слабость. Именно в этом проблема Сяо — эмоции он считал недопустимыми в своей жизни. Тогда как именно они, не выпущенные на свободу, разрушали изнутри. — Это не так. Но если ты считаешь иначе — я обещаю, что никому не скажу. — Я… — только порываясь сказать, Сяо заткнул себя и помрачнел сильнее прежнего. Что происходило в его голове можно было только догадываться. А когда он сжал в ответ руки Итэра, очень сильно, тем самым причиняя боль, хозяин дома понял, что его гость ушел глубоко в себя. Туда, где постоянно страдал. И вытащить его оттуда могло крепкое объятие. Обычно оно являлось универсальным лекарством для эмоциональных встрясок. С Сяо имелся большой риск, он мог оттолкнуть, отвергая близость, но Итэр рискнул, веря, что улучшения уже наступили. Раньше он использовал более грубый метод. К примеру, гремя каким-нибудь предметом, чтобы Сяо испугался и перестал думать. Но не сейчас. Хватит уже. Негативного ответа не последовало. Проходило время, Итэр мысленно считал секунды и… всё было тихо. Он мог обнять чуть крепче, вдохнуть запах волос парня, пахнущих древесным ароматом. — Сяо… Всё хорошо… Мы здесь… У меня на кухне… Не думай ни о чём… Несдержанный болезненный стон и последующее за ним рычание заставило Итэра ещё больше усилить хватку. Сам Сяо прижал ладонь к лицу, скрывая болезненное выражение, и задышал чаще. — Воспоминания… Они наполнены тьмой… — Я не дам ей тебя съесть. Может пытаться сколько угодно. Не позволю, слышишь? — тихо и уверенно проговорил Итэр, всё ещё продолжая крепко обнимать. — Ответь мне. Итэр бы убрал руку, Сяо так и продолжал ладонью давить на лицо, но не стал рисковать. Достаточно и того, что он держит золотоглазого парня, на чью долю выпало слишком много страданий, в своих объятьях, перебирая пальцами волосы. — Да… — прохрипел Сяо, — слышу… — Хорошо. Вот и слушай. Приходи ко мне почаще, я совсем не против твоего присутствия. У меня всегда найдётся на тебя время. Мы будем пить с тобой чай, разговаривать, слушать… Укачивая, Итэр нежно говорил с парнем, постепенно вытаскивая из опасных тёмных мыслей, и буквально чувствовал как напряжение спадает. Сяо по-настоящему расслаблялся в его руках, дышать стал равномерно, и, прикрыв глаза, слушал его голос. Как самое лучшее успокоение. А совместно с объятиями — эффект сильнее. — … наберём с тобой десертов в магазине, где ты меня снова напугаешь. Усядемся в гостиной под пледом, я буду верещать от того, что ты холодный, пока не согреешься. Может, куплю тебе тёплые носки, в которых ты будешь ходить только здесь… И пока вещал, едва не упустил важные слова. Настолько важные и личные, что… выпал. — Я люблю тебя. По долгу работы в эскорте, Итэр западал в душу многим. Но стать чьей-то любовью — такого с ним ещё не случалось. И кто признался ему? Сяо? Доподлинно не знавший ничего кроме боли. Он только-только начал познавать что-то светлое и доброе. За что Сяо полюбил его? Безусловно, ему спокойнее в обществе Итэра, приступы беспокоят реже, но так же работают психиатры. Однако, пациенты не влюбляются в них. По большему случаю. И всё же, несмотря на непонимание, признание Сяо затронуло струны души Итэра. Он обнял парня покрепче. И не желал отпускать. Не после искреннего «люблю»… — Я не жду ответа, — добавил Сяо, будто и не было затянутой паузы после признания, смотря в некуда и просто принимая тепло от человека, которого не заслуживал, — твоя работа… Я всё понимаю. — Сяо, не глупи, — поддавшись нежным эмоциям, Итэр поцеловал его макушку. Угораздило же парня так влипнуть… и так досталось от жизни, — с остальными меня связывает только секс и деньги. Ты единственный, кто испытывает ко мне светлые чувства, несмотря на всю мою порочность. — Я к тому, что ты не ответишь взаимностью, — Сяо осторожно отстранился. Лимит его прикосновений подошёл к концу. Или же он просто хотел посидеть на расстоянии. Итэр точно не знал, но отпустил его и вернулся на место. — Просто знай, что я чувствую, — и снова золотоглазый парень нахмурился, кривя губы, — если это слово уместно. Позволено ли мне вообще… — Никто не запретит тебе чувствовать, Сяо. Ни у кого нет такого права. А я буду знать. И навсегда запомню это. — Да. Спасибо. Между ними снова повисла тишина, ощущавшаяся… чужеродно. — Давай посмотрим что-нибудь на плазме? Подумай, какой фильм ты хочешь, а я пока сооружу на стол. Предоставлять Сяо выбор в фильме было хорошим решением. Он нашёл действительно хороший фильм, где всё в меру, не затянуто и пробуждает интерес. И всё-таки периодически Итэр отвлекался. Потому что они удобно устроились на диване, на столике лежало много вкусностей, их ноги были накрыты мягким пледом, но при этом сидели они на расстоянии вытянутой руки. Ощущалось это ужасно. Итэру казалось, что между ними можно положить ещё пятерых. Очень хотелось сократить дистанцию, но он не смел. Сяо может это не понравится. А сейчас очень важно не ломать его доверие. Всё, что Итэр мог — бегать глазами по телу наёмника, окутанного пледом, и… желать увидеть обнажённым. Издержки профессии, от которых тяжело отойти. А если бы был более внимательным, чаще смотря в глаза, заметил бы, что и Сяо на него поглядывал. Потому что чувствовал взгляд. И по выражению лица понимал, чего так хотел получить Итэр. Сяо был не против. Теперь нет. В очередной раз ощутив на себе взгляд, Сяо повернул к нему голову и сказал: — Сядь поближе. Простая просьба вызвала почти детский восторг. Итэр не упустил случая и тут же сократил расстояние между ними. То, что Сяо подпустил его ближе, к тому же сам — огромный шаг. А когда он поднял руку, предлагая поднырнуть, Итэр мурлыкнул, совсем себя не сдерживая, и крепко обнял. Рука Сяо так правильно и так нужно легла на плечи… Всегда проводя вечера в одиночку, теперь блондин ощущал, насколько хорошо лежать на диване с кем-то, беззаботно смотреть телевизор, чувствовать объятия. Знать, что кто-то ждёт тебя дома, несмотря на напряжённый день — приятнейшее чувство. — Мне так уютно с тобой… Раньше компанию составляла Паймон, о которой Итэр не переставал думать и волноваться, но переносил отсутствие спокойно благодаря Сяо. С ней было хорошо. Но ни одно животное не заменит человека. — Я рад, — ответил Сяо и чуть сильнее сжал пальцами плечо, — но собеседник из меня не очень. — Ничего. Мне приятны и просто твои объятия. Живя в одиночку — начинаешь ценить именно их. А болтать и я порой устаю. С тобой можно комфортно помолчать. Это самое молчание наступило и просмотр фильма стал ещё прекраснее. Сяо возрос в глазах Итэра, научившись принимать прикосновения на долгое время и получать от них приятные ощущения (пусть и только с ним, но это действительно огромный шаг). А значит, они оба на верном пути. На том, где Сяо не будет оставлен в одиночестве без светлого проводника. Пусть они потратят ещё много времени, но выйдут из темноты.