Боль заставляет лгать даже невинных

На балконе воцарилась приятная тишина, благодаря которой что Саша, что Антон могли насладиться присутствием друг друга. Они ни о чём не думали, просто утопали в тепле и нежности партнёра. Шастун гладил девушку по спине, иногда зарывался рукой в волосы и перебирал их, вдыхал запах шампуня и духов Саши. Время для импровизатора как будто остановилось, он находился в прострации, из которой не хотелось выходить, даже под прицелом пистолета. На душе наконец-то спокойно, Антон мог спокойно дышать, не чувствуя непонятной боли в грудной клетке и проглотив давящий на горло ком. Казалось, что он сейчас не тут, такое спокойствие было чем-то забытым и новым, последние недели, до встречи с девушкой, он жил, как на пороховой бочке, вечно гадая сегодня взорвётся всё или у него ещё есть немного времени. Вставать не хотелось от слова «совсем», импровизатор боялся разбить эту тишину и спокойствие, ведь неизвестно, что за ними последует. Саша же лежала на груди Антона и наконец-то отключила голову и мысли, вечно изнуряющие её мозг своей навязчивостью. Было так приятно перебирать браслеты на руке парня, кажется, что это стало привычкой для Курпатовой. Глубоко вдыхая, она чувствовала такой уже родной запах импровизатора, который был смешан с запахом сигарет и выпитого парнем алкоголя, казалось, что Саша никогда не сможет надышаться таким приятным ароматом, исходящим от Шастуна. Девушке хотелось остановить время и просто сидеть вот так рядом с импровизатором, ни о чём не думая и не представляя страшных картин с братом в главной роли, которые снились ей до появления Антона в её неспокойной жизни. Сейчас же кошмары отступили, давая девушке возможность наслаждаться сном, которого так не хватало последнее время. Саша уверена, что это заслуга Антона, его заботы и поддержки, без него она бы продолжала просто плакать в подушку. Курпатова так же, как и Шастун, чувствовала абсолютное спокойствие сейчас, которого так не хватало и которое хотелось продлить. Саша прежде ничего подобного не чувствовала, она нуждалась в том, чтобы это продолжалось, как можно дольше, и Александра приложит всё, что в её силах, чтобы так и было. - Ты не замёрзла? – Вопрос Антона разрывает устоявшуюся комфортную тишину. - Нет, - Саша, как ребёнок, замотала головой, чтобы придать убедительности своим словам. Они не имеют представления, сколько времени они так просидели, но было ощущение, что не больше пяти минут, но начинающие ныть кости говорили, что пора бы сменить позу или положение тел. Антону и Саше всё-таки пришлось встать, чтобы выкинуть бычки, но так не хотелось. - Точно не замёрзла? - Спросил подошедший к девушке, оставшейся стоять у перил балкона, Антон, прижимаясь к её спине. Услышав вопрос импровизатора, Саша, развернувшись в его объятиях, улыбнулась и прижалась к телу парня как можно сильнее. В этот момент девушка пылала где-то глубоко внутри, от чего и Шастуну становилось тепло. Оба почувствовали это тепло, разливающееся по их телам, наверное, даже где-то в глубинах души, их как будто начала связывать невидимая ниточка.

И тело и душу тебе отдавать, Взамен получая всё также. Не хочу я тебя отпускать Хоть на секунду, блять, не важно! (На балконе – Steve Prince)

- Ты тоже это чувствуешь? – Как-то по-детски спросил Антон, не разрывая объятий и не открывая глаз. - Ты о чём? - Не поднимая головы, ответила вопросом на вопрос девушка. - О магии, которая происходит, когда мы обнимаемся? - С улыбкой пояснил импровизатор, утыкаясь носом в макушку Саши. - Да, - слишком задумчиво проговорила Курпатова, чем насторожила Шастуна, которому даже пришлось открыть глаза. - Всё хорошо? - Пальцами подняв голову Саши, спросил Антон, смотря в глаза девушки, которые ничего не выражали. - Да… - Неуверенно сказала девушка. - Саш… - Настойчиво проговорил Антон, понимая, что что-то поменялось буквально за секунду. - Шаст, прошу будь всегда рядом, - Шастун заметил, как глаза Саши начинают намокать, так хотелось избавить её от поводов для слёз. Курпатова и сама не знала, почему была на грани, ей опять приходится сдерживать наступающие слёзы. Причина была непонятна. Саше надоело вечно находиться в этом пограничном состоянии, хотелось уже наконец вдохнуть полной грудью и н почувствовать, как что-то тяжёлое давит на грудную клетку. Она прекрасно понимала, насколько беспомощно звучат её слова, казалось, что она слабачка, которая не в силах что-то решить без помощи мужчины. Но ей было настолько плевать на всё это, потому что Саша и вправду была слабой, её эмоционально вымотала вся эта ситуация с братом, враньё на каждом шагу и понимание, что, влюбившись, ей просто придётся уйти, чтобы не напоминать всем, насколько она подло поступила.

Я теплотой твоей живу. Но тебе не скажу я что: Без тебя я не могу. Не знаю, как еще держусь. (Без тебя я не могу – Ханна)

- Саш, даже не сомневайся, я всегда буду рядом, - Саша понимала, насколько подло сейчас поступает, она даёт ложную надежду любимому человеку. Девушка не видела другого выхода, для неё он был единственным – это исчезнуть, как только всё закончится, чтобы не оставалось живого упоминания об этом периоде импровизаторов. Да, ей будет сложно, но кто говорил, что жизнь – это легко? Мысль, что она просто использует Шастуна, пугала больше всего. В данный момент она чувствовала лишь две вещи: любовь и поддержку. Поэтому, что ей нужно будет делать, как только она всё закончит, Саша решила выбирать, когда этот момент настанет. Пара долго просто стояла и молчала, не прерывая объятий. Оба наполняли друг друга теплом любви и заботы, тело Саши кричало, что его хозяйка готова сейчас на всё ради Антона, а Шастуну было достаточно того, что девушка стоит рядом и дарит ему эти объятия. Импровизатор понимал состояние Курпатовой, ему казалось, что он в какой-то момент начал читать её мысли, поэтому этим милым и глубоким жестом, в виде объятий, пытался донести до неё, что не нужно будет уходить, они смогут всё пройти. Но защиту Саши было не так просто пробить, она не чувствовала этого, потому что ей было важнее показать Шастуну, что она не ищет в нём простой поддержки, он не просто тот, кому она решила довериться, а потом пройтись по чувствам и со спокойной душой, но кричащей совестью уйти. Если она и уйдёт, для неё это будет не так просто, она будет страдать, потому что и вправду влюбилась, что и делало всю ситуацию ещё сложнее, чем она есть.

Незаметно исчезает моя пустота, С собою забирая от обиды слова. Мы с тобою так похожи, не нужно кричать. Я тебя обнимаю, чтоб вместе молчать. (1000 причин – Миша Марвин)

- Спасибо… - Казалось, что ещё сильнее прижаться к парню просто невозможно, но девушка как-то смогла это сделать. - Пойдём греться? – С заботой в голосе предложил Антон, понимая, что на улице ещё не май. - Пойдём. – Не разрывая объятий, проговорила Саша. - Тогда тебе придётся перестать меня обнимать. – Улыбнувшись, сказал Шастун, не желая прерывать такой прекрасный момент. - Не, не хочу. – Немного детским голосом выдала Курпатова. - Ребёнок хочет на ручки? – Продолжая улыбаться, предложил импровизатор. - Хочет, - незаметно кивнув в знак согласия, тем же детским голосом ответила Саша на предложение Антона. - Если я тебя уроню, я не виноват. Ты сама захотела, - Шастун продолжал глупо улыбаться. Он понимал, что такая смена настроения должна пойти на пользу для девушки. Антон просто поймал моменты счастья, которые хотелось скрыть от всех и бережно оберегать в закромах памяти, согреваться от воспоминаний о таких моментах веселья. - Хорошо. – Саша не прекращала играть роль ребёнка, что нисколько не напрягало Шастуна, который, подхватив девушку под попу, понёс её в комнату. - Ребёнок счастлив? – Опустив свой ценный груз на кровать, спросил Антон, присаживаясь рядом. - Дя. – Из роли ребёнка ей никак не хотелось выходить, что нравилось не только самой Саше, но и Шастуну.

Мы счастливые по всем признакам, Нас накрыло с головой, Мы счастливые, верим искренне, Нами движет любовь. (Мы счастливые – Open Kids)

- Я пойду уберу всё и разгружу посудомойку, тебе что-нибудь нужно? – Антону хотелось проявлять по отношению к Курпатовой заботу, поэтому он переживал за её не только физическое, но и эмоциональное состояние, которое явно пострадало сильнее всего. - Да, можно чаёк? – Улыбнувшись от прикосновения пальцев Шастуна к её руке, попросила Саша. - Конечно, сейчас принесу, - мимолётно поцеловав девушку в губы, Антон скрылся из комнаты. Сейчас, когда Саша осталась наедине со своими мыслями, она сделала для себя один вывод, который казался ей правильным. «Буду действовать по обстоятельствам». Если она поймёт, что обязана уйти – уйдёт, если же всё будет наоборот, то останется. Конечно, находясь в квартире Антона, в заботе, любви и поддержке, ей хочется остаться, потому что понимает, что готова дать всё то же самое в таком же объёме парню, не вспоминая того, что сейчас происходит. Ей просто важно доказать и самой себе, и всем остальным, что она сможет пройти всё и остаться эмоционально живой, чтобы суметь любить Антона в той мере, в которой он этого заслуживает. Да, она боится потерять его и не потому что ей сейчас выгодно с ним находиться, а потому что находиться с ним – это значит любить. - Держи, - Антон зашёл так тихо, что Саша за своими рассуждениями не заметила этого. - Спасибо большое. – Подняв голову с подушки и сев в кровати, девушка приняла кружку из рук парня. - Не за что, мадам. Желаете ещё что-нибудь? – Отыграв роль официанта, предложил помощи Антон. - Если не сложно, можете пожалуйста принести мой телефон из сумки? - Не сложно, пару секунд, мадам. – Вот такая обстановка заставила Сашу избавиться от всех рассуждений и переживаний, ей просто хотелось проживать каждый момент рядом с Антоном и не думать о том, что будет дальше. – Держите. – Протянув телефон, Шастун поклонился и остался в этом положение, пока девушка не забрала из рук импровизатора свой мобильный. - Спасибо. - А чаевые? – С непониманием в голосе возразил Антон. - А чего вы желаете? – Приняв правила игры импровизатора, поинтересовалась Саша. - Поцелуя будет вполне достаточно. – С улыбкой чуть ли не до ушей проговорил Антон. – Мадам. – Добавил Шастун, продолжая улыбаться. - Хорошо, я согласна. – Заразившись улыбкой импровизатора, ответила на предложение Саша. Антон наклонился, и Саша вовлекла Антона в очень нежный и чувственный поцелуй, чтобы доказать все свои светлые и настоящие чувства к хорошему импровизатору и к лучшему для неё сейчас человеку.

Ты, ты разукрасил меня изнутри. Нами Амуры любуются, и - Нам с тобой есть о чём говорить, Но мы просто целуемся. (Целуемся – Ханна)

- Месьё, мне кажется, что вас ждут. – Намекая на издававшую звуки посудомойку, сказала Саша, прервав поцелуй. - Не надейся, ты так быстро от меня не отвяжешься, я о-о-очень скоро вернусь, и мы продолжим, - двусмысленно проговорил Шастун, скрываясь за дверью спальни, чем вызвал у девушки глупую улыбку. Саша, отпив из кружки несколько глотков чая, решила проверить не написал ли ей кто-нибудь. Из интересующего девушке пришло лишь два сообщения от Арсения, которые пришли минут десять назад. Арс: Как поймёшь, как у тебя с учёбой, напиши) Спокойной ночи) Спасибо за вечер. Геля: Я завтра смогу дать ответ на твоё предложение) Спокойной ночи, Арс. Тебе спасибо. Ответ от Попова не заставил себя долго ждать, буквально через несколько секунд, как показалось Саше, пришли сразу два сообщения. Арс: Тогда завтра жду твоего ответа) Люблю, целую. Геля: Люблю, целую. Ответив взаимностью, Саша отложила телефон на тумбочку. Девушке надоело врать Арсению, вот с ним она поступает более подло, чем по отношению к другим импровизаторам. Ей с самого начала не нравилась её идея, а, когда она влюбилась в Антона, поняла, что причинит Попову только боль. Глубоко вздохнув, она отпила из кружки несколько глотков чая и начала думать, как сообщить Антону, что ей нужно поехать вместе с Поповым в Питер. Она была уверена, что Шастун её поймёт и поддержит, но от этой мысли ситуация нисколько не становилась легче, потому что изначально она была непростой. Из небольших размышлений и составлений шаблонов разговора Саши с Антоном на счёт поездки в Питер девушку вывела вибрация её телефона, продолжавшего лежать на тумбочке. Курпатова быстро поставила кружку на ту же тумбочку и, с опаской посмотрев на дисплей телефона, решила всё-таки ответить. - Да? – С осторожностью спросила Саша, на девяносто процентов уверенная, кто ей и зачем звонит. - Ты же понимаешь, зачем я звоню? – По голосу она на всю сотню процентов была уверена, кто с ней говорит. - Догадываюсь. - Догадывается она. В общем, я даю тебе десять дней, то есть двадцать шестого марта информация должна быть у меня, - немного задумавшись, уточнил грубый мужской голос, - ВСЯ информация. – Ещё раз подумав, добавил похититель. - Хорошо, я поняла, - у девушки сегодня явно неудачный день, любая ситуация заставляет её сдерживать слёзы. – А можно хотя бы голос брата услышать? – Вспомнив небольшую инструкцию капитана, попросила Александра. - Соскучилась, что ли? Хах, боюсь, что с заклеенным ртом ему будет сложно сказать «привет», поэтому просто передаю его тебе от него. - Пожалуйста, прошу Вас. – На грани истерики выдавила из себя Саша. - Нет, всё я жду твоего звонка с хорошей новостью для меня и моего бизнеса, - как-то слишком самодовольно проговорил похититель, - пока. – Без каких-либо эмоций выдал голос, и звонок прекратился. Почему, когда кажется, что всё стало хорошо, но в случае Курпатовой - нормально, появляется что-то, что выводит её из этого состояния и заставляет чувствовать выбившуюся из-под ног почву. Саше сегодня так не хотелось вспоминать обо всём плохом, что происходит в её жизни, что это оказалось очень неожиданно и больно. Она почувствовала, как сердце начинает биться настолько быстро, что больше это походило на бит для какой-то песни. Одним звонком и несколькими грубыми фразами чужому человеку удалось стереть из памяти девушки всё хорошее, что произошло несколькими минутами ранее. Саша поднялась с кровати и, понимая, что она не плачет, а рыдает, быстрым шагом пошла в ванну. Закрыв дверь и облокотившись на неё, девушка скатилась спиной по преграде между ней и реальностью и, не сдержавшись, начала плакать, уткнувшись в свои колени. Курпатова не понимала, зачем убежала, почему спряталась. Наверное, действовала по привычке, закрываясь от мира всего. Так было всегда, она привыкла к одиночеству в такие моменты. Каждый раз она просто закрывалась в комнате и ни с кем не общалась, вот и сейчас она спряталась в своём мире, где так привыкла бывать, когда происходит что-то плохое и страшное.

Выхода не находила, пряталась в ванной, Плакать будет долго ли, гадали… (Пряталась в ванной – Мари Краймбрери)

Сказать то, что она погрузилась полностью в себя и в своё беспомощное состояние, – это ничего не сказать. Девушка совершенно ничего не слышала, даже своих собственных криков и слёз, которые скатывались по щекам и падали на пол. Саша не понимала, что делает, когда начала своими руками бить по кафелю. Хотелось заглушить моральную боль физической, но почему-то не выходило, становилось только сложнее дышать, а боль в груди плодилась с ещё большей силой, подогреваясь злобой. Из погружения в себя Сашу вывел вид собственной крови, которая начала течь из разбитых об кафель костяшек. Не было испуга, не было паники. Все эмоции и чувства заглушила злость и беспомощность. Хотелось исчезнуть из этого мира и просто наблюдать за всем происходящим со стороны, но нет. Она продолжала сидеть на полу и плакать, ощущая весь спектр эмоций в полной мере.

Катились слезы на холодный кафель, Ну перестань, не плачь, приятель. (Кафель – Время и Стекло)

В какой именно момент Саше удалось выйти из своего состояния, девушка ответить не сможет, потому что совершенно ничего не понимает. Происходящее казалось очередным кошмаром, просто страшным сном, который рассеется под утро, но всё же нет. Всё происходило в реальности, о чём гласил доносившийся из-за двери голос импровизатора, который не просто громко говорил, а по-настоящему кричал: - Саш, солнце, открой! Саша! Открывай! – С каждым ударом Антона в дверь ей становились всё хуже и хуже, но, понимая, что он будет продолжать, она с трудом поднялась с кафеля и открыла преграду между ней и парнем. Шастун сначала немного опешил, что Курпатова так быстро сдалась и открыла перед ним дверь, но, выйдя из этого секундного состояния, он очень быстро преодолел малейшее расстояние между ними и заключил девушку в свои крепкие объятия. Хотелось таким образом защитить Сашу от всего плохого, даже в какой-то степени от самой себя. Просто забрать всю боль себе и больше не подпускать к ней ничего и никого, что может разрушить её шатающееся ментальное состояние. - Тихо, солнце, тихо… Всё хорошо, я тут, с тобой… - Поглаживая спину Саши, Антон пытался успокоить её. Курпатова ничего не могла из себя выдавить, у неё получилось издать из себя только всхлипы. Её тело содрогалось от рыданий, что очень пугало обнимающего её импровизатора. - Тихо, малышка, тихо… - Прижимая сильнее к себе девушку, продолжал успокаивать Сашу Антон. Шастун понял, что сейчас она точно ничего не расскажет и тем более не успокоиться, поэтому решил её быстро доставить к кружке чая в спальне. Саша, поняв, что Антон её поднял, инстинктивно обвила ногами его бёдра, не прекращая содрогаться от рыданий. Импровизатор сначала зашёл на кухню и, взяв рулон бумажных полотенец, продолжил свой путь по направлению спальни, продолжая поглаживать спину Курпатовой рукой. - Сейчас, малышка, сейчас… - То ли оправдываясь, то ли обещая, Шастун пытался как можно быстрее дойти до комнаты. Не отпуская девушку из своих объятий, Антон сел на кровать. Саша не прекращала плакать в плечо парня, ей это было нужно. Она всегда считала себя сильной, но последняя неделя доказала ей обратное. Даже не сама неделя, а придурки, которые решили отнять у неё на тот момент самое дорогое, что у неё есть. Сейчас она нисколько не стеснялась показаться импровизатору слабой, потому что это была настоящая Саша в этот самый момент. - Солнце, посмотри на меня пожалуйста… - Слёзы Саши резали Антону по самому сердцу, он не мог смотреть, как его девушке плохо, но сейчас ей нужна была стена, которой он был готов выступить, наплевав на то, что творилось у него внутри. Александра выполнила просьбу Шастуна и посмотрела на него красными от слёз глазами, он же, оторвав от рулона одно бумажное полотенце, начал вытирать ей слёзы, которые были практически на всём лице девушки. - На, выпей… - Взяв с тумбочки кружку уже немного остывшего зелёного чая, Антон протянул её Саше, которая продолжала выполнять просьбы парня. – Прошу, успокойся и расскажи мне… Я помогу… - Шаст… - С надрывом от истерики, которая стала немного слабее, прошептала Саша, но внезапно вся её смелость и стойкость куда-то пропала, дальше она не могла и слова вымолвить. - Солнце, мне больно смотреть, как ты плачешь. Просто расскажи, скажи хотя бы одно слово. - Мне звонили… Похитители. – С достаточно долгой паузой выдала Саша. - Что сказали? – Антон ни на секунду не прекращал успокаивать Курпатову, поглаживая спину, которая уже не так сильно содрогалась. - У меня есть… Десять дней… - Всё с той же долгой паузой выдавила из себя Саша и, выпив ещё немного чая, с надеждой посмотрела в глаза Антона.

Лучше дай мне последний огонь, Чтоб в конце туннеля брести, Мне так нужен этот свет. Его хватит на сотни лет. А ты, что-то больше, чем все. А ты сильнее, чем было и есть. (Боюсь, что да – Rita Dakota)