Сердце должно звучать

Крэйг молча наблюдал за тем, как Венди бродит по дому в поисках пустой пивной бутылки, не чувствуя ни малейшей заинтересованности в том, что происходит. Всё, зачем он здесь в принципе появился — это алкоголь в приятных количествах в не совсем приятной, но все же какой-никакой компании. И то, что их тихая, относительно спокойная попойка начинала перерастать в нечто весёлое и не обещающее ничего хорошего, совершенно его не радовало. Возможно, Крэйг проявил бы куда больше энтузиазма, разбавляй окружающие его лица знакомая встрёпанная морда. Но Твик был далеко — в самой жопе — и потому бутылочка заведомо не имела никакого значения.       От неприятных размышлений его отвлёк внезапно оживший мобильник, завибрировав в заднем кармане и едва не заставив Крэйга подскочить со стула от неожиданности. Он немедленно извлёк смартфон из джинсов, мысленно молясь на то, что звонит ему не отец — с ним разговаривать не хотелось. Не потому, что Крэйг уже успел приложиться к алкоголю — он все ещё был трезвым, — просто слышать голос папы, генерировать ответы — все это сейчас казалось ему сущей морокой.       Крэйг взглянул на имя абонента, который побеспокоил телефон входящим вызовом, и не сдержал секундной едва заметной улыбки. К счастью, звонил не отец.       — Привет, — он снял трубку и приложил мобильник к уху, отодвигая в сторону уже наполовину опустевшую бутылку пива. — Спасибо, что позвонил.       — Я не вовремя? — голос Твика, изуродованный внезапными помехами сети, разлился внутри, словно мёд по сердцу. — Я вам… помешал?       — С чего бы? — Крэйг даже удивляться такому заявлению не стал — не первый год знакомы. — Я очень ждал твоего звонка.       И он не соврал, как бы не было стыдно Крэйгу признаваться в этом самому себе. Он действительно ждал звонка, несмотря на весьма ощутимую вероятность того, что Твик позвонить не сможет. Мало ли, что там у них в больницах случается — Крэйг не особенно сильно разбирался. Но — и это было для него главным — Твик позвонил.       — Правда?       Судя по голосу, Твик смутился и не поверил одновременно. Как бы ни старался Крэйг дать ему понять, что Твик всегда будет нужен, что никогда не надоест, все заканчивалось одним и тем же — Твик не верил. В конце концов, Крэйг забросил это дело, просто-напросто смирившись с необходимостью каждую встречу заверять его в собственной важности.       — Серьёзно, — Крэйг постарался придать голосу как можно больше веса. — Клянусь.       — На крови что ли? — Твик на другом конце провода явно развеселился. — Дурак.       — Могу и на крови, если хочешь, — буркнул Крэйг, решив на дурака не обижаться, и немедленно перевёл тему. — Эти придурки собрались играть в сраную бутылочку. Хочу свалить.       — Что такое бутылочка? — осведомился Твик, и снова чихнул, на мгновение совсем оглушив Крэйга. — И почему ты хочешь уйти с вечеринки?       — Никогда не играл в бутылочку? — Крэйг почувствовал, как брови поползи вверх. — Ты гонишь? Да ладно, быть такого не может.       — Может, — увидеть Твика было невозможно, но Крэйг по голосу почувствовал, представляя, как резко его дёрнуло. — Но это… не помешает нам общаться, верно ведь? Да?       — Да с чего бы. — Крэйг пожал плечами. — Но я все-таки объясню правила. Чтобы ты понял, почему я хочу свалить отсюда. Короче, смысл игры в том, что все собравшиеся садятся в круг, и кто-то один раскручивает пустую бутылку, а потом, как только бутылка горлышком покажет на кого-то второго, кто тоже в кругу — они целуются. Понимаешь? Я не собираюсь сосаться ни с кем из присутствующих, это мерзко.       Твик промолчал, никак не реагируя на его короткий монолог. Крэйг прислушался, проверяя, жив ли он вообще — в мобильнике отчётливо слышалось чужое ровное дыхание.       — Твик? — он осторожно возобновил разговор, опасаясь, что сказал случайно что-то, задевшее друга. — Ты тут?       — Да, — немедленно откликнулся тот, и его «да», чуть тормознутое, спасибо кривой связи, приятно резануло по ушам. — Не знаю, что тебе сказать. Я бы… не знаю. Сыграл, наверное.       То, как внезапно огорчённо прозвучали последние слова, Крэйга задело. Он хотел было мгновенно пообещать Твику, что тот обязательно ещё сыграет, но вспомнилось внезапно, как неохотно тот принимал любые приглашения выпить и как туго шёл на контакт с кем-то кроме него. И пообещать Твику, конечно, можно было всякое, но вот насчёт выполнения немедленно возникали вполне ощутимые сомнения.       Все это, конечно, не способствовало успешной игре, но, в целом, и никак ей не мешало. Крэйг поморщился, отказываясь признаваться сам в себе в лжи самому себе же. Никогда раньше за семнадцать лет жизни он не испытывал даже части того нежелания видеть любую возможность для Твика отдать свой первый — Крэйг готов был поклясться, что первый, — поцелуй какому-то придурку в какой-то вонючей игре, как сейчас. Он вздохнул, приводя мысли в порядок. В конце концов, Твику он никто и запрещать ничего не вправе. Запрещать не вправе, разумеется, а вот отбить всякую охоту — вполне возможно. Может быть, хватит и такого косого опыта, чтобы раз и навсегда лишить человека желания принимать участие в подобном дерьме.       — Слушай… — Крэйг помолчал пару секунд, обдумывая своё решение, а потом все же продолжил, внутренне совершенно неудовлетворенной собственной мыслью. — Глупо, конечно, но я могу просто тебя на громкую связь перевести и держать, как человека… твою мать, очень тупо, извини. Я правда не знаю, как ещё. Только если дожидаться следующего раза, надеяться, что ты тут будешь.       — Хорошая идея, — внезапно оживился Твик. — Мне нравится! Я же… всё равно тактильный контакт не люблю. Мне сам про… процесс интересен скорее, вот! А ты уходить не собирался? А я тебя не стесню?       — Не стеснишь, — утешил его Крэйг, внутренне облегчённо выдыхая. — А как ты играть собирался, если главное правило игры тебя не устраивает?       — Так отказаться мне никто не запретит, — в трубке хихикнули, как бы смеясь над беспросветной тупостью Крэйга. — Это же элементарно.       «Иди к черту со своей элементарностью», — подумал про себя Крэйг, впрочем, не испытывая никакого раздражения.       Вслух же он только принёс извинения за тормознутость, придя к выводу, что порой почувствовать себя умнее других Твику даже полезно.       Решив, что, пока игра не началась, у него есть шанс ещё немного побыть с Твиком — с голосом Твика — наедине, Крэйг запустил руку в карман и нащупал там скользкий, нагревшийся от тепла его кожи и ткани провод наушников. Те держались на соплях и добром слове, но все же работали. Работают, значит, новые не нужны, а несколько баксов Такер найдёт, на что потратить.       Он осторожно опустил телефон с Твиком на стол, предупредив, чтобы тот подождал немного, и сунул наушники в уши, сморщившись от того, как хлюпнули внутри дешёвые силиконовые насадки. Штекер легко вошёл в отверстие, отдавшись лёгким щелчком в ушах, и они наконец остались совершенно отрезанными от чужих надоедливых бесед. В гостиной замаячил Баттерс, легко покачивающийся после ударной для его ангельски чистого организма дозы текилы, рядом с ним немного погодя показался Кенни, что-то громко ему объясняющий. Крэйг поморщился, отходя от дверного проёма на безопасное расстояние, и вернулся к прерванному разговору, параллельно хватая со стола на удивление чистый бокал, предназначенный, судя по размерам, для пива, и зачерпывая из миски с пуншем почти до краёв.       — Тебе весело? — голос Твика звучал куда грустнее, чем пару минут назад. — Я завидую.       — Не очень весело без тебя. — Крэйг, одним большим глотком осушая добрую часть стакана, сказал чистую правду. — Здесь все чересчур шумные и скучные одновременно. Это отвратительный набор, знаешь.       — Хочешь сказать, что… — Твик замолчал, как будто не решался продолжить, хотя оба прекрасно знали, что он собирался сказать. — Что тебе… что ты скучаешь? По мне?       — Конечно скучаю. — Крэйг пожал плечами и отпил ещё, жмурясь от того, как алкоголь обжёг горло. — Почему бы нет?       Твик не ответил.       — Вот он где! — Венди ворвалась в гостиную, будто высокое сиреневое цунами. — А я обыскалась, твою мать, и мальчишек на второй этаж отправила, а он вот он. Стоит и пьёт опять. Тебе мало времени было? Ты, как всегда, Крэйг, полностью оторван от социума, это невежливо как минимум. Бери свою кружку и пошли, иначе мы так никогда не начнём.       — Иду, — буркнул, не потрудившись даже извлечь из ушей наушники, Крэйг, совершенно не обрадованный внезапным её появлением. С некоторых пор Венди начала его раздражать, неуёмней энергией и желанием всегда собрать всех вместе — особенно. — С нами Твик ещё будет. По телефону типа. Играть.       — Что за идиотская идея, — Венди смешно сложила брови, и Крэйгу внезапно захотелось ей врезать. — Впрочем, почему бы и нет. Твику привет.       — Сама передашь. — буркнул Такер, не желающий иметь с ней ничего общего, и дёрнул за штекер.       В гостиной действительно собрались все. Причём собрались вокруг Кенни, сосредоточенно дёргающим за струны простенькую классическую гитару и что-то напевающим себе под нос, возможно, чтобы лучше настроить. Крэйг устремил на Венди вопросительный взгляд, мол, какого хрена он тогда здесь делает. Та только пожала плечами.       — Я уже на громкой? — напомнил о себе Твик странно бодрым голосом. — Могу говорить привет?       — Сейчас поставлю. — Крэйг оторвал телефон от уха и нажал на значок динамика, проверив громкость.       Голос друга тотчас разлетелся по гостиной, прервав даже Кенни с его гитарой:       — Привет! С днём рождения, Картман.       — Твик! — обрадовался Токен, первым оборачиваясь на звук. — Дружище, привет!       — Зд-дарова. — Джимми тоже отреагировал мгновенно. — Как ж-жизнь?       — Твик, — буркнул Картман, единственный из присутствующих, помимо Стэна, положивший болт на Кенни. — Рад видеть. Слышать. Блядь, какой гений это придумал?       — Что именно? — недружелюбно осведомился Крэйг, устремив на него самый тяжёлый взгляд из возможных. — Тебя что-то не устраивает, Эрик?       — Да идите вы все к черту, — отозвался тот, закатывая глаза. — Достали. Токен, ты принёс?       — Что принёс? — Венди вклинилась в импровизированный круг на полу между Стэном и Кайлом, и Крэйг был почти уверен, что лицо Стэна на мгновение омрачилось.       — Мой подарок. — откликнулся Картман, даже не поворачиваясь в её сторону. — Ну так?       — Да, да, имей терпение. — Токен потянулся за своей сумкой, неаккуратно брошенной на пол у телевизора.       Крэйг проводил его равнодушным взглядом, не имея ни малейшего желания интересоваться происходящим. Твик после приветствия замолчал, не смея влезать в разговор с расспросами, и это одновременно радовало и огорчало.       Порывшись несколько секунд в вещах, Токен торжественно извлёк оттуда прозрачный маленький пакетик, в котором отчётливо виднелся десяток, а то и больше косяков. Клайд восторженно присвистнул:       — Да вы го-оните! Охренеть, чувак. Охренеть! Откуда?       — От верблюда, — Токен довольно улыбнулся, наблюдая за реакцией остальных, и перекинул пакетик с травкой едва успевшему среагировать Картману. — Я же богатый негр.       — Без меня, — провозгласила Бебе, отлипая от восторженно изучающего глазами травку Клайда. — Я просто поиграю.       — Ты чего, малышка, не бойся, — Клайд хмыкнул, притягивая её обратно к себе, но взгляда от пакетика не отрывая. — Халявная травка, пупсик. Тебе нужно расслабиться!       — Я не буду прикасаться к этому дерьму, — внезапно грубо откликнулась девушка и смерила его ледяным взглядом. — Ты как хочешь, Клайд, но про меня можешь забыть.       — Ну и з-зря, — укорил её Джими, точно так же, как и Клайд, уставившись на косяки. — Такой шанс нечасто в-выпадает.       — Не хочет — не надо, — остановил так и не начавшуюся ссору Маккормик, толкнув Клайда ногой в коленку. — Никто не заставляет, Бебе, расслабься. Выпей пива, или что ты там пьёшь, и получай удовольствие.       Крэйг отстранённо наблюдал за происходящим, борясь с желанием вновь нацепить наушники.       Травка его не цепляла совершенно — за семнадцать лет и не то попробовать удалось, но он уже во второй раз обрадовался отсутствию с ними Твика — вот уж кому любые наркотики вряд ли пойдут на пользу. Он наклонился к смартфону — проверить, на проводе ли Твик. Звонок шёл.       Совершенно игнорируя остальных, уже принявшихся за делёж, Крэйг снял звонок с громкой связи и приложил к уху, другое затыкая пальцем, чтобы не мешал посторонний шум:       — Хочешь, я видеосвязь включу?       Твик ответил не сразу. Он медлил, и пока длилась недолгая пауза, Крэйг успел испугаться, что что-то случилось. К счастью, знакомый голос все же развеял его опасения:       — Хочу. Включи. Я хотя бы… ну… я посмотрю, как косяк выглядит.       — Как обычная самокрутка. — равнодушно отметил Крэйг, стараясь поглубже отогнать мысли о том, что сам хотел перейти на видеозвонок только потому, что соскучился по тому, как Твик выглядит. И как ведёт себя.       «Очень по-гейски», — пронеслось вдруг в голове.       Крэйг моргнул, отгоняя прочь неприятные мысли, и перевёл звонок в режим видеосвязи. На экране тотчас появилось лицо Твика, к его сожалению, почти неразличимое из-за темноты, освещаемое только экраном телефона. Такер всмотрелся в знакомые лохматые пряди, судя по всему, давно не мытые, и ощутил что-то, отдалённо напоминающее тоску.       И почувствовал себя полным придурком. Они не виделись всего неделю, если считать те дни, что Твика таскали по поликлиникам перед его отправкой, а он ведёт себя так, будто бы прошёл минимум год. Как девчонка.       — Ты будешь? — из мыслей его выдернула рука Кенни, ощутимо треснувшая по плечу, и запорхавший перед носом косяк. — Хорошая травка, прям чувствуется.       Крэйг равнодушно уставился перед собой, но руку все же протянул, чувствуя, как на ладонь падает что-то лёгкое и чуть продолговатое:       — Давай. Мы играть будем в итоге?       — А то тебе прям не терпится, — внезапно добродушно хохотнул Картман, затягиваясь с совершенно счастливым лицом. — Минутку. Раскурим и начнём.       «Жду не дождусь», — пронеслось в голове у Такера.

***

— Чур я первый! — Клайд с косяком в руке заулыбался, как только Венди положила наконец в центр пустую бутылку, и повернулся к Бебе. — Малыш, ты болеешь за меня?       — Придурок, — та закатила глаза, скрывая улыбку. — С огромной вероятностью ты сейчас по-французски поцелуешься с кем-то из мальчиков. И если это случится — не пиши мне, твою мать.       — Малыш, я не позволю этому, — Клайд со всей силы крутанул бутылку за горлышко и застыл, гипнотизируя её глазами. — Произойти.       Покружившись немного, бутылка начала медленно замедляться, пока наконец не остановилась вовсе. Горлышко неспешно пронеслось мимо Кенни, Стэна, Венди, Кайла и Картмана, и замедлилось окончательно ровно напротив Бебе.       — А я говорил! — победно заорал Клайд, поднимая вверх обе руки вместе с травкой. — Иди сюда, сладкая.       Кайл поморщился, наблюдая, как Бебе наклоняется вперёд, позволяя Клайду запустить язык себе в рот. Отвратительное зрелище.       — Первый блин комом, — разочарованно объявил Картман, впрочем, явно особо не расстроившийся. — Дальше Токен, твоя очередь. Давай, чувак, расшевели этот тухляк.       — Ты бы помолчал, жирный, — добродушно парировал Токен, нагибаясь и с силой раскручивая бутылку за горлышко.       Та, завертевшаяся быстрее, чем в руках Клайда, затормозила ещё более плавно. Проехалась прямо перед Картманом и Кайлом, грозя совсем остановиться перед последним, но все же преодолела крошечный рубеж, избрав следующей жертвой опешившую от неожиданности Венди.       — Какого хера? — возмутился Стэн, вперив в Токена грозный взгляд, и повторил вопрос, словно надеясь, что это что-то изменит. — Какого хера?       — У бутылки спроси. — совершенно справедливо отозвался Токен и поднялся, чтобы перешагнуть круг и оказаться ближе к Венди. — Да не парься. Это же игра.       — Если я увижу, что вы ссосётесь, — Марш нахмурился, не сводя с него глаз. — Я…       — Хватит, Стэн! — Баттерс, на памяти Кайла не подававший признаков жизни как минимум с начала игры, не выдержал первым. — Ты сам согласился играть!       — Ты борзый больно, завались лучше, — буркнул Марш, но на Токена смотреть так, будто хочет его убить, все же перестал.       Ничего страшного на удивление не произошло. Токен смазано прошелся губами по губам Венди, явно не испытывая никакого желания углубить поцелуй, и уселся на место. Стэн смерил его уничижительным взглядом, но промолчал. Игра продолжилась. Следующим был Джимми. Он без особого интереса дёрнул бутылочку за горлышко, запуская движение, и та, вяло покрутившись на месте, остановилась на Баттерсе.       — Оп, а вот и первый голубой поцелуй за сегодня, — довольно хмыкнул Картман, медленно затягиваясь. — Как ощущения?       — Хреново, — честно признался Джимми. — Но хоть в-вставать не надо.       — Гадость, — испуганно сказал Баттерс, озираясь, в поисках спасения. — А можно мне не участвовать?       — Хватит, Стэ-эн! — Марш ехидно сощурился. — Ты са-ам согласился игра-ать! Или уже не так весело, когда игра тебя касается, Баттерс?       — Отстань. — тот махнул рукой и вновь устремил глаза на Джимми. — Без тебя плохо.       — Да ладно тебе, — Картман, веселящийся от души, даже не пытался проявить хоть толику сочувствия. — Это ж не больно, Баттерс, как комарик укусит.       Баттерс его проигнорировал и зажмурился, позволяя Джимми легко коснуться губами его рта. Кайлу, наблюдавшему за действом с полным равнодушием, стало даже немного жаль и его, и Джимми. Обоим явно было не сильно приятно. Хотя, в конце концов, задание было заданием, тут уж ничего не поделаешь.       Кайл затянулся и мельком взглянул на Кенни, тоже, казалось, не принимавшего особенного участия в игре. Тот следил, конечно, за тем, что происходило, но параллельно явно витал где-то далеко. Кайл поймал себя на мысли, что не хотел бы, чтобы очередь доползала до Маккормика. Просто потому что ему совершенно точно не хотелось наблюдать, как кто-то лижется с ним, будто собака.       Тем временем крутить бутылку настал черед Баттерса. Он с непередаваемым выражением лица взялся двумя пальцами за самый кончик, и та завертелась. Жутко медленно.       За тем, кто выпадет Баттерсу, Кайл не следил — ему было не интересно. Баттерс сам по себе персонаж достаточно нейтральный, так что зрелища не будет в любом случае.       — Вот это ни хера себе, — фыркнул Токен, тотчас разрушая все иллюзии Кайла насчёт хотя бы одного мирного раунда. — Умеешь крутить, Баттерс.       Кайл немедленно вперил взгляд на пол. И почувствовал, как желание врезать Баттерсу вырастает откуда-то изнутри, постепенно оккупируя все тело. Потому что сраное горлышко упёрлось ровно в сохраняющего нейтральное выражение лица Кенни. Впрочем, он почти тут же искренне улыбнулся:       — Баттерс, ты когда-нибудь целовался раньше? Нормально, я имею в виду. Та херня с Джимми не считается.       — Воу, воу, воу! — Токен шлёпнул себя по коленям. — Ты хочешь его растлить, Маккормик?       — Просто интересуюсь, — тот пожал плечами, не сводя все же с Баттерса внимательного взгляда. — Ну так?       — Я не буду тебе отвечать, — тот, розовый, будто пион, смущённо отвел взгляд. — Я…       — Не было! — восторженно объявил Картман. — Не было! Давай, Кенни, лиши его оральной девственности немедленно!       Кайл сидел, стараясь усмирить колыхающуюся где-то в животе волну острого раздражения. Его совершенно не устраивало то, про что происходило. И Баттерс, сидевший смущённо, будто девица, и явно успевший накуриться Маккормик. Внезапно захотелось встать и уйти — он едва сдержал себя.       — Не бойся, — Кенни ухмыльнулся, поднимаясь, чтобы обойти не проявляющего никакого интереса к происходящему Крэйга с так же молчащим Твиком в руке. — Я хорошо целуюсь.       Комната замерла. Кайл отвёл от них взгляд и уставился в окно, где в уже сгустившейся ночной темноте не было видно ничего кроме их же отражений. Смотреть не хотелось. Хотелось вновь затянуться горьким вонючим дымом, что он и сделал, замечая, что травка наконец начинает действовать.       Кайл мельком увидел, как Кенни наклоняется над совсем опешившим Баттерсом, запуская ладонь тому в волосы, и поспешил снова отвлечься, только чтобы не видеть самого процесса. Перед глазами кружилось. Из-за наркотика, возможно.       — Красавцы! — Венди хихикнула, будто сигнал к тому, что все закончилось, и Кайл поспешил вернуться к созерцанию совершенно счастливого Баттерса и относительно довольного Кенни. — Крэйг, твоя очередь.       — Не буду, — тот хмуро оглядел всю компанию, выставив средний палец, будто щит. — Я в это дерьмо не играю. И сижу за компанию.       — Да ладно тебе, — Стэн закатил глаза, приложившись к своему косяку. — Чел, не порти тусовку.       — Кто бы говорил, — фыркнул Токен. — Да ладно, ребят, отстаньте от него.       — Да, — до Кайла внезапно дошло, почему именно Крэйг не хочет участвовать. — Никто не будет заставлять.       — Ну да, давайте теперь все играть прекратим, — Венди недовольно покосилась на Такера. — Это же так весело.       По лицу Крэйга можно было легко прочитать, что он думает о Венди в целом и о её умственных способностях в частности.       — Ладно, — Кенни хлопнул в ладоши, разряжая неприятную атмосферу. — Значит теперь вроде как моя очередь, я правильно понимаю?       — Крути уже, не тормози, — Картман припал к косяку, устремив на Кенни внезапно весёлый взгляд. — Кого ещё ты сегодня умудришься погрузить в пучину греха?       — Никто меня никуда не погружал, — пискнул Баттерс, тут же смутившись собственных слов. — Ой.       Картман заржал.       Кайл смотрел, как Кенни раскручивает бутылочку, и злился на все вокруг сильнее и сильнее, при этом плохо даже соображая, спасибо Токену и его поставщикам, что происходит в целом. Бутылка крутилась, словно в замедленной съёмке. Кайлу захотелось остановить её насильно, так, чтобы горлышко показало на него. Просто шутки ради. Он представил, как Кенни целует его, аккуратно касаясь языком сухих губ, ожидая испытать что-то вроде отвращения, но вместо этого из ушатанного травкой мозга по телу медленно разлетелись крошечные бабочки. Шутки ради. Он мотнул головой, отгоняя наваждение — не помогло. Картинка перед глазами не исчезла. Кайл уставился на затормозившую бутылку, не сразу понимая, что именно произошло. Горлышко показывало на него. Точно, без огрехов, ровно на него, сидящего на голом полу с по-турецки сложенными ногами. Он поднял глаза на Кенни. Тот улыбался.       — Я в туалет, — Стэн рывком поднялся с места, нарушая неожиданно воцарившуюся тишину, и быстрым шагом направился к лестнице. Венди проводила его недоумевающим взглядом, но промолчала.       — Нихуя себе, — Клайд прыснул, пихая бутылку ногой. — Маккормик, тебе сегодня прям прёт. Научи.       — Отвали, — тот ухмыльнулся добродушно, вскакивая на ноги и, отдав свой косяк недовольному Крэйгу, шагнул в круг, намереваясь пересечь пустое пространство между ними.       Кайл плохо врубался в происходящее, понимая только, что что-то происходит. Что-то определённо хорошее. Что-то в лице Кенни, приближающимся к нему с совершенно очевидным намерением.       — Взасос давайте, — Клайд щёлкнул пальцами, затягиваясь другой рукой. — А то всё скучно как-то.       — Реально, пацаны, давайте взасос, — совершенно укурившийся, почти ничего не соображающий Токен поднял руку вверх, соглашаясь с Клайдом. — Мы хоть развеселимся.       — Кайл? — Кенни, уже миновавший полтора метра расстояния между ними, аккуратно опустился на корточки, так, что их лица оказались почти на одном уровне. При желании Кайл мог почувствовать его дыхание — горячее, пахнущее алкоголем. — Ты как?       — М-м, — он улыбнулся, плохо соображая, и потянулся первым, хватая Кенни за тёплое запястье.       Тот незамедлительно ответил.       Кайл и раньше целовался, понятное дело, и вроде как даже по любви. Но в этот раз — под травкой, под текилой и под Кенни, напирающим так, будто бы от их поцелуя зависела судьба всего мира, — чувствовалось иначе. Сюрреалистично. Он плохо понимал, где чей язык, кому принадлежат губы и чья рука у кого в волосах. Все смешалось в один большой клубок, увешанный только нервными окончаниями, и потому каждое чужое прикосновение отдавалось удовольствием во всем теле. Кенни вылизывал его рот изнутри, кусал губы, тоже, казалось, плохо соображая — он ведь тоже курил — и Кайл не сопротивлялся. Мало того, он поддавался. Охотно.       — П-пиздец, — Джимми первым прокомментировал их поцелуй. — Ид-дите уже уединитесь, с-смотреть противно.       Кайл, не отрываясь, показал ему средний палец. Кто-то присвистнул. Кенни стиснул его шею сзади, притягивая голову ближе к себе.       — Валите отсюда, два гомика, — недовольный голос Картмана доносился до Кайла откуда-то совсем издалека. — Фу, блядь.       На него реагировать не хотелось — Кайл и не собирался, — но Кенни внезапно резко отстранился, тяжело дыша, но шею его не отпуская, и обернулся к Картману, широко улыбаясь:       — Да мы и свалим. Кайл, ты как?       Кайл смотрел на него и не видел. Тело требовало большего, телу было мало. Хотелось продолжить поцелуй, не останавливаться больше никогда. Снова провалиться туда, где было так хорошо:       — Валим.       Собственный голос показался Кайлу чересчур хриплым, размытым. Но он не придал этому особенного значения — в следующее мгновение Маккормик подскочил на ноги, чуть пошатнувшись, и утянул его за собой, направляясь к двери.       — Куда мы идём? — Кайл говорил, не переставая блаженно улыбаться.       — Ко мне. — Кенни ухватил его за руку, сжимая так крепко, что стало больно. — Я думаю, все уже спят.       Кайл не понял, как они добрались, и сколько времени это заняло. Травка, смешанная с алкоголем, действовала чудесно. Он вообще мало что соображал всю дорогу, опираясь большей частью на ощущения. На ладонь, сжимающую его запястье. На то, как сильно хотелось снова целоваться. Трогать. Кого угодно, что угодно, как угодно — ему было все равно. Он был почти полностью невменяем.       Кайл чувствовал, как чужие губы скользят по коже, спускаются ниже, и не думал ни о чем, кроме того, как не хочется останавливаться. Кенни крепче сжал ладонь в его волосах, углубляя поцелуй, не давая отстраниться, и Кайл захлёбывался. В голове опустело: из-за опьянения, из-за возбуждения — он не думал об этом. Потому что думать не было времени.       Кровать скрипнула, как только Кенни повалил его на покрывало окончательно, угрожающе нависая сверху. Из-за смены позы прекратились поцелуи, и, хотя не прошло и пяти секунд, Кайл уже отчаянно скучал по прикосновениям к разгорячённой коже, по чужим сухим губам, оставляющим следы на самых видных местах. Так, что дома будут вопросы — и Кайлу было плевать.       Он позволил Кенни зайти так далеко, не соображая почти ничего, кроме дикого желания продолжить странный поцелуй, продлить удовольствие, и теперь готов был на все, что угодно, только чтобы это не прекращалось. Кенни оторвался от него на минуту, стягивая через голову уже влажную от общего пота футболку, и Кайл только и смог, что закусить губу, восторженно оглядывая крепкие мышцы. Внезапно вспомнилась сцена в ванной — то, каким неловким казалось тогда его желание задержать взгляд на чужом теле. Сейчас Кайл не только бессовестно пялился — он ещё и трогал. Скользил пальцами, сжимал со всей силы, оставляя свои отметины на чужой коже. Ему тоже хотелось сводить Кенни с ума.       Он лёжа поднял бедро, притираясь коленкой между чужих разведённых ног — Кенни вздрогнул резко и сильно, будто его током прошибло, но звука не издал. И, наклонившись, улыбаясь так, что не разберёшь, накрыл, будто в отместку, член Кайла тёплой ладонью прямо сквозь джинсы. Двинул вверх, вниз, только напоминая о том, что самое приятное ещё впереди, и Кайл сдался, застонал. Так тихо, как смог, изо всех сил сдерживая голос, но все же в тихой темноте, окутавшей их, весьма чётко.       Кенни осклабился, но руку убрал, вновь наклоняясь для поцелуя. Кайл позволил чужому языку раздвинуть его губы, проникнуть внутрь, наслаждаясь всем, что происходит — каждым движением Маккормика. А тот, скотина, явно знал, что делал — одной рукой опирался на кровать, чтобы не упасть прямо на Кайла, а второй скользил везде, куда мог дотянуться, оккупируя каждый уголок его тела.       Коже под одеждой становилось тесно, так же, как члену в джинсах — воздух вокруг, спертый, вязкий, мешал дышать. Кенни прервался на несколько секунд, стягивая с него через голову уже порядком мятую футболку, и вместо того, чтобы насладиться отдыхом, Кайл тихо застонал, выражая несогласие с хотя и необходимой, но совсем не желанной паузой. Кенни хмыкнул.       Джинсы заняли чуть больше времени, но оно того стоило. Больше на вставший член не давило ничего, кроме ткани боксеров, но это не было критичным. Кайл готов был потерпеть (не очень долго). Кенни вылез из своих джинсов одновременно с трусами, оставшись совершенно обнажённым, и помог стянуть боксеры и ему тоже, пальцами касаясь то ли случайно, то ли нарочно разгорячённой плоти. Кайл выдохнул сквозь зубы.       Кенни наклонился, обжигая его лицо горячим дыханием, и снова поцеловал, одновременно с этим опуская руку на член. Кайл вздрогнул от удовольствия и дёрнул случайно бёдрами, не в силах контролировать тело. Чужая ладонь, приятно влажная — Кайл так и не понял, когда Кенни успел — задвигалась равномерно, посылая волны удовольствия по всему телу. Приятно.       Лучше стало, когда к руке Маккормика присоединился и его член, явно крупнее, чем у Кайла — он вяло отметил это в перерывах между всполохами в мозгу. Кенни обхватил оба основания ладонью, не переставая целоваться, и Брофловски выпал из реальности окончательно. Он не понимал, что происходит, где он и с кем — ему просто было хорошо. Он ловил кайф от каждой секунды их неловкого секса — даже не секса, петтинга, — не осознавая даже источника своего наслаждения.       Кайл не помнил точно, когда все закончилось: вырубился он раньше, чем кончил, или наоборот — просто в один момент все прекратилось.       Он провалился в какой-то ебанутый, но очень крепкий сон.