Глава 4. Клюквенный пудинг.
11 апреля 2022 г., 17:05
Не страшно только безумцу или мертвецу.
Раграк
Кратова лига проходила во всю длину Картгама и была самой большой улицей в городе. Повсюду уютно располагались кофейни, торговые лавки, таверны и веселые дома. Улица была широкой, по правому ряду проходили трамвайные пути. Обочины же позволяли спокойно гулять пешеходам, большими группами. По всей улице стояли черные металлические столбы с фонарями через каждые сто футов, а под фонарями ютились чугунные лавочки с деревянными сиденьями, очень популярные у парочек в теплое время года. Однако сейчас все вокруг задувала вьюга. В такое время года в Картгаме вьюги — частое явление. Мирай сидел за столиком в одной из кофеен у самого окна. Он тоскливо глядел на погоду за стеклом и неосознанно большими пальцами рук теребил край чашки с кофе. «Сколько лет прошло, как он покинул родину? Поди, уже не меньше трех», — подумал Мирай. Там, дома, он был солдатом, здесь ему приходилось работать часовщиком, по крайней мере, для всех вокруг. Мирай продолжал работать для своей страны, и только боги знают, сколько еще ему придется проторчать здесь. Мирай скучал по теплому морскому бризу, по золотистому песку на пляжах и даже по крикам надоедливых чаек. Картгам же был чужим и холодным, Мирай так и не смог привыкнуть к этому городу за три года. Даже летом здесь никогда не было жарко и часто шли проливные дожди. Все три года для Мирая казались ужасными, что хуже и не придумаешь. По крайней мере, он так думал, покуда не появился этот ублюдок, всего-то чуть больше месяца назад. И этот месяц стал самым кошмарным в жизни Мирая. Он многое повидал на своем веку, не раз бывал в сражениях, а теперь и вовсе ему приходилось работать на благо родины, но даже для него это было уже слишком. Казалось, что этот парень — само порождение тьмы, рядом с ним Мираю всегда было до жути некомфортно, а порой и даже по-настоящему страшно. Мирай давно забыл, каково это — бояться кого-то или чего-то, даже смерти. Тот, кто видел смерть множество раз, привыкает к ней, принимая ее как простую неизбежность. Однако с появлением этого парня страх проснулся внутри Мирая, будто медведь после долгой спячки. В последний месяц Мирай плохо спал, отчего усталость сказывалась на нем, а под глазами виднелись темные круги. Порой ему казалось, что если он уснет, то больше никогда не проснется, он попросту не знал, что может прийти в голову тому безумцу, что ему довелось приютить чуть больше месяца назад. Все же это было распоряжение сверху, а приказы, как говорится, не обсуждаются. И Мирай не обсуждал, а просто смирился с этим, стараясь дома спать как можно более чутко или вообще не спать. Мирай допивал уже третью чашку кофе, есть ему не хотелось. Вообще он мало ел в последнее время, зато кофе выпивал чуть ли не вёдрами. Так и не долго загнуться, но это всяко лучше, чем проснуться от того, что этот монстр решит проверить какой длинны у Мирая кишечник. Возможно, Мирай просто накручивал себя, ему хотелось в это верить, но все же выходило плохо. Он хорошо знал, кого к нему подселили, к тому же он видел, как этот парень расправлялся со своими жертвами. Он делал это с большим удовольствием и даже азартом. Как-то раз он даже предложил и Мираю развлечься таким же образом, однако тот отказался, сказав, что у него не получится сделать это так же хорошо. Наступил полдень, и большие напольные часы в прихожей кофейни пробили двенадцать раз. Мирай достал из кармана свои часы на серебряной цепочке, чтобы сверить время. «Пора», — подумал он и поднял вверх руку, крикнув: «Девушка! Будьте добры счет.» Невысокая девушка в темно-коричневом платье и белым фартуком поспешила подойти к Мюраю. На вид ей было не больше семнадцати. Худощавая, с густыми каштановыми волосами, собранными в конский хвост, и карими глазами. Девушка была человеком, однако кожа её была нетипичного цвета для северян, светло-коричневая, как молочный шоколад. «Интересно, что забыла саниквийка в этих проклятущих промерзших землях». Он бы понял еще, увидь он ее в столице, там, где никогда не было зимы, но жить здесь… Саниквия была далеко за тысячи лиг отсюда, на южном материке. Ее жители были темнокожи. Мужчины славились силой и крепостью, почти как орки, а женщины были гибки и стройны. Девушка положила на стол маленькую черную папку, со словами: «Прошу, господин». Затем слегка поклонилась и ушла. Мирай глянул вслед уходящей официантке, затем взял в руки счет и оглянулся по сторонам. Посетителей было не так много, да и те сидели поодаль от него, поэтому вряд ли могли наблюдать за ним. Все же осторожность не повредит, подумал Мирай. Внутри папки был вложен листок суммой. Шестьдесят лимов за три чашки кофе было сущей обдираловкой, но жаловаться не приходилось, поэтому Мирай принял это как должное. Под счетом лежал маленький конверт. Мирай снова оглянулся по сторонам и ловко засунул конверт во внутренний карман пиджака. Из другого кармана он извлек кошелек и отсчитал семь купюр по десять лимов, вложив их обратно в папку. Мирай встал из-за стола. Снял черное пальто с вешалки, стоящей рядом, и накинул на себя. Обмотал вокруг шеи длинный белый шарф и надел широкую черную шляпу. Он вышел на улицу, вдохнув морозного воздуха. Холодный ветер пробирал чуть ли не до самых костей даром, что пальто было толстым и шерстяным. Мирай поежился, прижав плечи к голове, и пошагал к трамвайной остановке. Радовало, что идти было не далеко, а трамваи здесь ходили достаточно часто. Он прошел один квартал и уткнулся прямо в остановку. Здесь толпился различный народ в ожидании трамвая. Они так же ежились от холодной вьюги, пряча лица в шарфах. Мираю очень повезло, трамвай приехал почти сразу, и не пришлось мерзнуть еще. Он вошел внутрь вместе с толпой народа. Однако места было достаточно, чтобы ехать сидя. Он прошел вперед мимо рядов сидений в конец трамвая. Мирай любил ездить в самом хвосте трамвая, почему-то казалось, что там намного спокойнее и тише. — Господин Дольмант! — кто-то кричал через весь вагон. Мирай огляделся по сторонам, явно звали его, если, конечно, здесь не было еще кого с фамилией Дольмант. — Господин Дольмант! Мирай! Я здесь, — кричал молодой орк в сером пальто, махая рука. — Идемте сюда. Мирай проследовал к парню и присел рядом. На вид тому было чуть больше двадцати лет, младше Мирая на добрых лет десять. — А, господин Дзаг! — поприветствовал парня Мирай, присел рядом и протянул руку. — Ну что вы, Мирай, мы же с вами договорились, зовите меня Гулд. Все-таки, я считаю вас своим приятелем, или вы так не считаете? — Конечно же нет, Гулд. Просто я так воспитан. И порой забываю о нашей договорённости, — ответил Мирай. «Какой же он все-таки болтливый», — про себя подумал Мирай. Но все же не сказать, что он недолюбливал этого парня, хоть тот и был крайне приставучим. Однако порой с ним бывало весело, а порой они выпивали вместе. Дзаг был одним из тех не многочисленных друзей, которых Мираю довелось завести здесь в Картгаме за эти три года. Поэтому эта излишняя надоедливость иногда даже нравилась Мираю. Он скучал по задушевным разговорам со своими товарищами, вечерними вечерами в таверне, и Дзаг становился для него некого рода отдушиной. Все же Мирай не мог быть с ним честен до конца. Посему ему приходилось держать язык за зубами и не доходить до того состояния, когда бы он мог болтнуть лишнего, дабы потом не пришлось убить этого парня. Мирай этого совсем не хотел. Однозначно, Дзаг был симпатичен ему. Можно сказать, что Мирай испытывал к нему братские чувства, даже скорее отцовские. — Мирай, вы сегодня снова отдыхаете? Вас не было уже пару дней, мне без вас скучно, — у Дзага имелась своя мастерская по ремонту обуви, соседствующая с ремонтом часов Мирая, а потому они частенько пересекались. Так они и познакомились. — Нет, что вы, сегодня я как раз еду на работу. Просто у меня были не оконченные дела, не успел за выходные, так сказать. Потому и решил открыться попозже. — Вот как, очень жаль. Я же наоборот сегодня решил отдохнуть. Вчера неплохо провел время в одной таверне. До сих пор раскалывается голова. Поэтому и взял отгул. — И уже весь в делах? — спросил Мирай. — Хахах, — засмеялся Дзаг. — Нет, что вы, я только недавно и вышел из этой таверны. Уснул прямо-таки за столом ближе к утру. Хозяин заведения, пытался меня разбудить, но так и на смог. — Похоже, славное заведение, — рассмеялся Мирай. — Не то слово, вина там отменные, — ответил Дзаг и прислонился к уху Мирая ртом, слегка прикрываясь ладонью. — А какие там официантки… — Настолько хороши? — Не то слово, пальчики оближешь. Нам обязательно надо заглянуть туда вместе как-нибудь. — Как только получится, так сразу. Да и тем более, что-то мы давно не сидели вместе. — Это верно. Мне иногда кажется, что вы уж слишком заняты, Мирай. Раньше мы частенько с вами отдыхали, — с некой тоской молвил орк. — К сожалению, так и есть. Сейчас у меня и правда очень много дел, — ответил Мирай, задумчиво уставившись вперед, будто пытался что-то увидеть сквозь народ, сидевший в вагоне. — Мирай, вы чем-то обеспокоены? — с не поддельным любопытством спросил парень. — О, нет, просто немного задумался, — Мирай и правда думал о делах, что навалились на него в последнее время, и о том ублюдке, с которым ему приходилось делить кров. — Просто у вас очень уставший и задумчивый вид. Вот мне и показалось, что вас что-то беспокоит. — Не берите в голову. Просто дел не в проворот. Но это временно, я уже почти закончил их разгребать. — Ну, тогда полагаю, что всё хорошо. Простите, если лезу не в свое дело. Иногда я становлюсь слишком назойливым, и я ведь это прекрасно понимаю, но ничего не могу с этим поделать. — Да нет, именно таким мне вы и нравитесь, Гулд. Я бы даже сказал, что это неплохая ваша черта. Такая участливость. Редко встретишь такое качество. Большинство вокруг какие-то черствые, практически редко кому есть дело до чужих проблем. Но вы не такой. — Очень приятно, что вы обо мне так думаете, Мирай, правда, спасибо. — улыбнувшись ответил орк. — Ох, кажется, моя остановка. Мы так заболтались, что я чуть было не проморгал её. Хорошего вам дня, — сказал парень, протянув руку Мираю. — Спасибо, и вам всего доброго, — ответил тот, пожав руку парню. Дзаг встал со своего места и пошел к выходу, придерживаясь за поручни вагона, чтобы не упасть. Видимо алкоголь ещё продолжал на него действовать. Мирай смотрел ему вслед, пока парень не скрылся за дверями трамвая. Мирай снова погрузился в свои мысли и остаток пути проехал в тишине. Он вышел на своей остановке. Идти ему надо было еще около полу лиги, а потому он ускорил шаг, прикрывая лицо. Ветер стал только сильнее, и назойливые снежинки так и норовили залезть ему за шиворот. Мирай не обращал внимания ни на прохожих, ни на то, что происходило вокруг. Ему хотелось скорее дойти до работы, чтобы согреться в теплом помещении. Он прошел еще пару кварталов, как был на месте. Перед ним открылся торговый ряд на мощеной улице, трамваи здесь, к сожалению, не ходили, а потому ему и пришлось идти пешком. Над одной из дверей со стеклянной вставкой крепилась вывеска со знаком часов, тогда как рядом была обувная мастерская. Внутри на двери часовой мастерской висела табличка с надписью «закрыто». Мирай подошел к двери, достал из кармана пальто ключ и отворил дверь. Войдя внутрь, он захлопнул за собой дверь и закрыл её изнутри. Прежде чем открываться, была необходимость подготовиться к работе. Он прошел по небольшой комнате. С двух сторон ровными рядами стояли стеклянные стеллажи с часами. Напротив входа, ближе к дальней стене, находился стол с оборудованием для ремонта часов: различные отвертки, маленькие щипцы и прочее. Всё было аккуратно сложено на своих местах. Мирай всегда любил порядок, поэтому не позволял себе оставлять хаос после работы. В помещении было очень опрятно и чисто. У входа на полу с правой стороны стояли большие напольные часы из черного дерева. Слева же имелась вешалка и небольшой диван для посетителей с невысоким столиком, на котором стояла глубокая белая чаша и стеклянный кувшин с водой и двумя стаканами. Перед началом рабочего дня Мирай укладывал в чашу сладости для посетителей и наливал свежую воду в кувшин. Прямо за рабочим местом Мирая виднелась тонкая дверь. Там было что-то вроде подсобного помещения. Ещё там же имелась плита и немного кухонной утвари. Мирай пил очень много кофе и чаще всего готовил его сам, а потому и приволок на работу плиту и различную посуду. Он внимательно осмотрелся по сторонам, будто пытаясь найти какой-нибудь непорядок. Однако всё было на месте и не нуждалось в поправке. Мирай снял пальто и повесил его на вешалку, как и шляпу с шарфом. Он прошел в подсобное помещение и поставил кофейник на плиту. Мирай достал сладости из тумбочки в подсобке, набрал новой воды из-под крана и пошел к столику посетителей. Наконец разобравшись с этим, он вернулся обратно, чтобы заварить свежего кофе. Порой ему казалось, что в его венах на половину течет именно кофе. В воздухе запахло приятным терпким ароматом. Мирай блаженно вдохнул, закрыв глаза, и расплылся в широкой улыбке. Сейчас не существовало ничего вокруг, кроме него и этого прекрасного напитка. Не хотелось ни о чем думать хотя бы на несколько мгновений. Мирай сел за свой рабочий стол на деревянный стул с мягким сиденьем и, откинувшись на спинке, не спеша потягивал свой кофе из небольшой фарфоровой чашки. Часы на полу пробили ровно один раз, возвращая Мирая в реальность. «Пора бы и поработать», — подумал он. И без того сегодня пришел поздно, так и еще два дня вовсе не открывался, когда до выходных ещё два дня. Не мудрено, что так могут разбежаться клиенты, решив, что мастерская вовсе закрылась. Мирай даже стал задумываться о том, чтобы нанять работника, но быстро отказался от этой мысли. Мастерская, конечно, приносила неплохой доход, но иметь наемного работника было пока еще накладно. Да и зачем Мираю такие хлопоты, авось этот самый работник прознает чего лишнего о делах своего нанимателя. А убивать кого-то без видимой на то причины Мираю не хотелось в принципе. Да и привык он к местным жителям, пусть он и, мягко говоря, не любил этот ужасный холодный город. Однако жители здесь были такими же, как и на его родине, со своими проблемами и заботами. А ненависти к гражданским Мирай не испытывал, как в принципе и к остальным. Разве что к некоторым индивидам, как тот, что сейчас скорее всего дрых у Мирая дома на его же собственной кровати, невзначай переселив хозяина дома на гостевой диван. Мысль об этом ублюдке заставила Мирая сморщить лицо, будто он увидел что-то особенно мерзкое, да и по спине прошел холодок. Он встал со стула, оставив остатки кофе остывать в чашке, и пошел к выходу. Он перевернул табличку на двери и открыл дверь, а затем вернулся на свое место. Он хотел было допить свой кофе, как дверь открылась и зазвенел маленький колокольчик над входом. В дверях стояла девушка-орк в длинном темном платье, короткой меховой шубке, темной шляпе с широкими полями и темных перчатках из тонкой кротовой шкурки. — Добрый день, — молвил Мирай, поднимаясь из-за стола. — Добрый день, — ответила девушка и подошла к столу. — Что вас интересует? Ремонт или может вы хотели бы приобрести часы? — Я бы хотела купить новые часы, к большому сожалению, прежние я потеряла, — улыбнувшись, ответила девушка. — Может вы мне что-то подскажете? — Конечно, с большим удовольствием. Вас интересуют определенные модели? — Ох нет, если мне понравится, то остальное не столь важно. Да, и хотелось бы хорошего качества. — Тогда, я бы порекомендовал модели, которые можно носить на шее. Они очень популярны у девушек, да и не такие большие, как карманные. Пожалуйста, взгляните, — Мирай достал с витрины одного из стеллажей лоток с часами. Здесь было пара десятков золотых и серебряных часов на тонких цепочках различных форм. — Можете показать вот эти, — сказал девушка, тыкнув пальцем на серебряные часы овальной формы с резными цветами на корпусе. — Не плохой выбор, эти часы производят здесь, в Картгаме. Они очень хорошо смотрятся, не очень большие и удобные. Не слишком дорогие, но качественные. — И сколько же они стоят? — поинтересовалась девушка. — Всего тридцать семь мальдов, — ответил Мирай. — Не слишком ли дорого? — с недовольством спросила покупательница. — Эта модель очень популярна, качество высокого уровня. Плюс, если в течение трех месяцев у вас произойдет поломка, я починю их бесплатно. — Ну, хорошо, вы меня убедили, мне очень понравились эти часы. Пожалуй, я возьму их. — Отличный выбор. Вы бы хотели приобрести что-то еще? — улыбнувшись, спросил Мирай. — Нет, это все. Пожалуйста, не могли бы вы упаковать часы в красивую коробочку. — Конечно, — ответил Мирай. Он достал из стола маленькую коробочку из картона и вложил туда часы, протягивая их покупательнице. — Спасибо большое, — поблагодарила девушка и, открыв сумочку, достала небольшой кошелек. Она отсчитала четыре купюры по десять мальдов и вручила их Мираю. Мирай взял деньги, пересчитал и отдал три мальда сдачи. «Пользуйтесь с удовольствием», — улыбнувшись, сказал он девушке. — Спасибо большое. Всего хорошего, — ответила та и направилась к выходу. — И вам хорошего вечера, — сказал Мирай уже вслед уходящей девушке. Мирай работал до позднего вечера. Посетители шли почти без перерыва, и он почувствовал усталость. Но зато время пролетело незаметно. Один из посетителей сегодня хорошо запомнился часовщику. Это был молодой орк в дорогом черном пальто и черной шляпе. Он отдал на ремонт простые стальные часы с гербом империи под крышкой. Такие часы давали комиссарам, Мирай знал это наверняка. На улице совсем стемнело, и через окна хорошо виднелись горящие фонари. «Надо бы закрываться», — подумал Мирай, взглянув на часы. Хоть он и устал, домой все же не хотелось, однако в этом была своя необходимость. Мирай закрыл дверь изнутри, перевернув при этом табличку. Он прибрал всё на свои места. Высыпал сладости из белой чаши в бумажный пакет, вымыл грязную посуду. Прошелся вдоль стеллажей, внимательно осматривая витрины с часами. Все было на своих местах, как он и любил. Мирай довольно улыбнулся и стал надевать одежду.***
Широко раскинув руки, на большой двуспальной кровати с белыми простынями спал белокурый эльф. Его нагое тело слегка прикрывало скомканное белое одеяло. Торс его бугрился от мышц: широкие плечи, большая каменная грудь, крепкие большие руки. Для эльфа он был слишком мясистым, как, впрочем, и для многих других. Росту в нем было добрых футов семь, не каждый орк мог похвастаться таким ростом, а уж тем более эльф. Его длинные пшеничные волосы разметались по подушке, будто образуя своеобразный ореол. Но самым примечательным было его лицо, красивое и нежное. С прямыми и ровными, по-своему детскими чертами. Он казался таким чистым и невинным, и лишь три тоненьких свежих следа на левой щеке портили эту идиллию. За окном залаяла собака, отчего эльф слегка сморщил лицо, завалился на правый бок, прикрывая правое ухо, а левое накрыл рукой. Собака стала лаять еще громче, будто специально раздражая эльфа. Он вовсю ворочался в кровати, пытаясь укрыться от надоедливого шума. Меньшее чего ему сейчас хотелось, так это вставать, поэтому он боролся до последнего. Однако проклятая животина не хотела так просто прекращать. Эльф еще какое-то время лежал в постели и наконец открыл глаза изумрудного цвета, затем поднялся и сел на край кровати. Он свесил руки вниз, оперев их на колени. Одеяло едва прикрывало его естество. Он уставился вниз, на свои ноги, тогда как его волосы струились золотым водопадом, прикрывая его лицо. Он осознал, что наконец собака затихла, и уже какое-то время не подавала особо признаков шума. Эльф вновь забрался на кровать и развалился, раскинув все конечности. Сон настиг его почти сразу, вообще он никогда не испытывал с этим проблем, но спал он чутко. Он вновь услышал заливистый лай. Чертова псина будто издевалась над ним и так и ждала, когда же эльф заснет. Он вновь ворочался, не желая вставать, но всё же ему пришлось. Теперь уже он стоял на полу абсолютно нагой. Он выглядел будто прекрасный герой, высеченный из мраморной глыбы. Каждый мускул его тела было отчетливо видно. Его не малое достоинство поросло густой растительность пшеничного цвета. Эльф потянулся, разминая затекшие мышцы, и широко зевнул. На полу, в хаотичном беспорядке, были разбросаны его вещи. Он натянул брюки и накинул рубашку на голое тело. Он пошаркал по комнате до двери, всё ещё зевая. За дверью находился небольшой коридор с деревянными полами и серо-синими стенами, на которых крепились два светильника. Чуть дальше виднелась лестница на первый этаж. Напротив комнаты же была дверь, ведущая в другую комнату с различным хламом, этакий домашний склад. Эльф спустился в гостиную со столом посередине, кожаным диваном и двумя креслами. Все стены в доме были серо-синего цвета. Отчего казалось, будто дом выглядел слегка пустым. Из гостиной шел коридор, ведущий на кухню, в ванную и ещё две комнаты. В конце коридора имелась дверь в подвал. Миновав гостиную, эльф очутился в прихожей. Он натянул большие кожаные ботинки на ноги. Накинул черное пальто и шляпу и вышел на улицу. На улице уже которой день мело, обычное дело для Картгама, однако это никак не смутило эльфа. Казалось, будто он и вовсе не замечал непогоды. И даже надоедливые снежинки, то и дело целовавшие его оголенную шею и лицо, нисколько его не тревожили. Эльф вышел со двора через тяжелые металлические ворота с калиткой и пошел к соседнему дому. Дом этот практически не отличался от того, в котором жил эльф. Небольшое здание, в два этажа, и маленький огороженный двор с металлическими воротами и скрипучей калиткой. Эльф дернул за ручку двери, было не заперто. Он прошел по двору прямиком к крыльцу с дубовой дверью. Эльф постучал в дверь и стал ждать, но ответа так и не последовало. Эльф постучал сильнее и настойчивее, немного погодя, за дверью послышался шум, как кто-то идет торопливым шагом. Щелкнул замок, и после дверь отворилась. На входе стояла молодая женщина-человек в домашнем платье. На вид ей было не больше двадцати пяти. С пышными каштановыми волосами, собранными в прическу, и с большими карими глазами. Вид у неё был немного занятой. Видимо, она делала работу по дому. Она взглянула на эльфа вопросительным взглядом. А на губах застыли слова. Несомненно, он был красавчиком, которого не часто встретишь. — Ваша собака очень громко лает, — тихо произнес Эльф, — а я пытаюсь спать. — Ах, собака. — на лице девушки застыло недоумение. На улице было глубоко за полдень, странно спать в такое время. — Я работаю допоздна, поэтому сплю днем. Не могли бы вы что-то сделать с собакой, пожалуйста, — так же тихо сказал эльф. Он пристально смотрел в глаза девушке, а затем натянуто улыбнулся. — Да, собака, я попрошу мужа. Вы живете по соседству? Я вас раньше не видела. — Да, я недавно здесь, живу у друга, пока не решу вопрос с жильем. — Вы работаете по ночам? — уже во всю расспрашивала эльфа девушка, проявляя нескромное любопытство. — Да, но какое это имеет значение? — ответил эльф, продолжая так же пристально смотреть на свою собеседницу. — Простите, и правда. Я увлеклась. А как вас зовут, к слову? — Грей, — ответил эльф. — Грей? — Зовите меня просто Грей. — Хорошо, господин Грей. А меня зовут Мария, и зовите меня тоже просто Мария. — Приятно познакомиться, госпожа Мария. — И мне очень приятно. — Я, наверное, пойду, — почти шепотом, проговорил Грей. — И не забудьте про собаку… Пожалуйста. — Да, конечно, всего вам доброго. — И вам всего доброго, — ответил эльф и потопал обратно к своему дому. Грей ступил на порог, попутно скидывая пальто. Он небрежно бросил его на вешалку в прихожей, туда же улетела шляпа. Ботинки он разбросал в разные стороны и потопал обратно в комнату на втором этаже. Эльф стянул с себя рубашку и брюки и плюхнулся на кровать, обняв подушку. Ему не понадобилось много времени, чтобы заснуть. Но видимо, сегодня ему так и не суждено было выспаться. Гадкая собака соседей снова истошно лаяла, действуя на нервы эльфу. Он снова ворочался из стороны в сторону, пытаясь закрыть уши, однако это не помогало. «Вот же дерьмо!» — выругался эльф. — «Разве я многого просил?!» Он поднялся с кровати и принялся натягивать штаны и рубашку. Грей спустился вниз, прошел по гостиной, прямиком в прихожую, надел пальто, шляпу и ботинки, и снова пошел к соседям. Он стучал в дверь с неистовой силой и нетерпением, покуда с другой стороны не послышался шум и дверь не отворилась. На пороге его вновь встретила Мария, хозяйка этого дома. Она неловко улыбнулась и вопросительно уставилась на Грея, будто не понимая, чего он хотел. — Ваша собака мешает мне спать, — все таким же тихим голосом говорил Грей. — Да, пожалуйста, простите. Я сказала мужу. Он должен был с этим что-то сделать. Но понимаете, это ведь животное. — Да, я понимаю. Может, мне самому заняться этим вопросом? — Что? Нет, что вы? Мы можем вполне и сами, — с нескрываемым удивлением ответила девушка. — Я надеюсь на это, — спокойно ответил Грей. — Да, конечно, не переживайте. — Тогда, я пойду, — ответил эльф, собираясь уходить. — Хорошего вам дня. — И вам того же, — проговорил Грей и развернулся к выходу. Мария хотела сказать что-то еще вслед своему соседу, но слова не шли ей в голову. Не пройдя и половины пути до калитки, эльф вдруг развернулся и пошел обратно. И когда он был в нескольких шагах от нее, Мария увидела легкий блеск в его зеленых глазах. «Вам нужно что-то ещё?» — только и успела молвить девушка. А потом она едва успела увидеть огромный кулак, стремительно несущийся к её лицу. Жгучая боль пронзила левую щеку, и Мария потеряла сознание.***
Мирай уже было собирался идти к трамвайной остановке, как вспомнил про клюквенный пудинг, что ему надо было купить. Он пошел в ближайшую кондитерскую, благо та работала допоздна. Мирай купил пудинг и мясные булочки. Он шел по улице, сжимая в руках бумажный пакет, из которого доносился аромат свежей выпечки. «Успеть бы на ближайший трамвай», — подумал он. Однако в этот раз ему не повезло, и прошлось проторчать минут десять на остановке, пряча лицо в шарфе. Трамвай был забит народом, отчего пришлось ехать стоя. Это слегка огорчило Мирая, но выбирать не приходилось. Либо ждать следующий трамвай, либо мерзнуть на ветру. И это еще не означало, что в следующем будет место. Посему Мирай выбрал меньшее из двух зол. Он вышел практически на конечной, оставалось идти еще минут десять, и Мирай решил поторопиться. Наконец, он был на пороге своего дома. Он вставил ключ в замочную скважину, провернул два раза и толкнул дверь внутрь. Мирай вошел в прихожую, снял обувь и поставил ее на полку. Аккуратно развесил пальто, шляпу и шарф на вешалке. На полу валялись два больших ботинка. «Этот парень!» — подумал про себя Мирай и убрал ботинки на полку. Дома было подозрительно тихо, и это насторожило Мирая. Он прошел в гостиную, затем в коридор и увидел открытую дверь, ведущую в подвал. Внутри подвала на потолке висела тусклая лампа, едва дающая хоть какое-то освещение. Посередине на стуле сидел огромный эльф в рубашке с закатанными по локоть рукавами. Его белая рубашка была вся заляпана пятнами крови. У дальней стены же, на расстоянии десяти футов друг от друга, были подвешены два человека прямиком к потолочной балке, мужчина и женщина. Мирай не сразу узнал в до безобразия избитых своих соседей, молодую семейную пару. Вроде бы их звали Джеймс и Мария Лиоды. Одежда на них была вся разорвана, оголяя их израненные тела. Каждому в рот вставили кляп. — Что здесь происходит? — чуть ли не срываясь на крик, произнес Мирай. — Ааа. Мирайчик. Мне было так скучно без тебя, — с наигранной жалостливостью протянул Грей. — И поэтому ты решил избить моих соседей? — Ах, это. Нет, они это заслужили, — улыбнувшись, ответил эльф, тогда как в глазах его блеснул холодный огонь. — И чем же, позволь спросить? — Они не давали мне спать. Они и их дрянная скотина, — фыркнул эльф и плюнул в угол, в котором лежала большая черная куча. Мирай только сейчас обратил на неё внимание. Приглядевшись, он понял, что это была мертвая собака его соседей. — Пес-то что тебе сделал? — Он громко лаял, а ты же знаешь, я не могу спать, когда так шумно. — Ты! Ты! Да что ты творишь! — уже кричал Мирай. — Не ругайся, Мирайчик. Кстати, я трахнул этого парня прямиком задницу на глазах у его милой женушки. Как же туго было, пришлось постараться. Не хочешь попробовать. Правда, он обделался. — Нет, боги, зачем ты это делаешь? — Это ведь так возбуждает. Ты не находишь? Когда они так просят о пощаде и захлёбываются в собственной крови и соплях. Ее я тоже трахнул, она конечно уже малость потаскана, но еще весьма хороша. Хочешь? Я трахнул бы и их пса, но подумал, что это уж слишком даже для меня, — сморщив нос, сказал Грей — Нет же, да что у тебя с головой, парень? — Что ж, раз Мирайчик не хочет, то мне вы уже тоже не нужны, — сказал эльф, подходя к мужчине. Одним точным ударом в висок Грей прервал жизнь и страдания последнего. Девушка, висящая на веревке, пыталась кричать, но из-за кляпа во рту, получалось лишь мычание. — Да что ты творишь?! — кричал Мирай. — Что? Избавляюсь от ненужного хлама. Или ты хотел их отпустить после всего произошедшего. — Нет, конечно. Но ты не должен был этого делать вообще! Хватит делать все, что вздумается! — Ладно-ладно. Я тебя понял. А что это у тебя там в пакете? — Ах, это, — рассеянно произнес Мирай, — я купил тебе клюквенный пудинг, да и себе пожевать. — Мирайчик! Это так трогательно, — радостно заверещал эльф. — Правда, я польщен. Давай-ка его сюда. Пудинг продавали в деревянной миске с крышкой вместе с деревянной ложечкой для удобства. Грей нетерпеливо открыл крышку, зачерпнул пудинг ложкой и отправил в рот. Он смаковал, буквально каждый кусочек, тщательно пережевывая. — Это ли не вкус блаженства, Мирайчик. Этот кисло-сладкий вкус клюквы и эта воздушная консистенция, — улыбался Грей. — Не особо понимаю, о чем ты, но рад, что тебе нравится, — сухо ответил Мирай. — Знаешь, когда я ем клюквенный пудинг, мне хочется убивать немного меньше, — с хитрой улыбкой сказал Грей и глянул на девушку, подвешенную к потолку. В ее глазах блеснула надежда. Возможно ли, что этот психопат отпустит ее. Она была готова отдать ему все, что он захочет. И пообещать все, что только он скажет, лишь бы скорее покинуть это место. И быть подальше от него. Грей еще какое-то время смаковал свое лакомство. Когда же миска опустела, он тоскливо вздохнул и поставил ее на стул. — Ну-с, пора закончить начатое, — воскликнул Грей, поворачиваясь обратно к своей жертве. В ее глазах блеснул ужас. Каждый шаг этого психопата приближал ее кончину. Сердце бешено колотилось. А мозг отчаянно не хотел верить в то, что сейчас наступит конец. Девушка брыкалась из последних сил и пыталась кричать через кляп. Она хотела умолять его о пощаде, даже если бы в этом не было ни капли смысла. «Долбанный психопат!» — думала она. — «Долбанная псина! И зачем они только завели ее? Если бы ее не было, не произошло бы и всего этого!». Эльф подходил все ближе, что-то мурлыча себе под нос. Он взял ее за обе щеки, ласково глядя ей в глаза. — Шшшш… Успокойся. Скоро все закончится и ты отправишься к своему долбанному муженьку и долбанной псине. Не переживай. — Грей! — позвал эльфа Мирай. — Что такое, Мирайчик? — Давай поскорее заканчивай. Хватит играть. Нам еще нужно здесь прибраться. — Вас понял, господин Мирай, — с серьезным видом отрапортовал Грей и откланялся. — Начальство говорит заканчивать, — протянул эльф, глядя в глаза девушке. Затем он резко схватил ее одной рукой за шею, другой за голову и потянул в разные стороны, ломая позвонки. Мария дернулась пару раз и затихла. — Ах да, чуть не забыл о главном, тебе передали дальнейшие указания, — сказал Мирай, доставая письмо из внутреннего кармана пиджака и передавая его эльфу. — Очень вовремя, Мирайчик, — ответил Грей, взяв письмо. Он вскрыл конверт, достав сложенный вдвое лист бумаги, развернул его и принялся читать. Дочитав до конца, глаза его блеснули, а на губах скользнула довольная улыбка. — А вот это уже очень интересно, Мирайчик…
