Игра теней. Книга 1 - Тени заговоров.

Вступая в большую игру, важно знать не только

кто твои противники, но и союзники

Раграк

      В шатре было душно от натопленной печи. Небольшой внутри, да и снаружи тоже не слишком уж велик. Он был сшит из шкур различных животных, отчего выглядел пестрым и рябым. Она сидела у дальней от входа стены лицом к стальной печи с тяжёлой трубой выходящей вверх и наружу. На ней был черный мешковатый балахон с капюшоном, надвинутым на лоб. Она подогнула ноги под себя, а ладони уложила на пол перед собой. Снаружи раздавался шум множества голосов, ржание лошадей и прочее. Она услышала быстрые шаги, кто-то приближался к шатру. Уже второй день она ждала и надеялась, что наконец-то пришли разведчики. Кусок шкуры, закрывавший вход, отодвинулся, и из-за него показалась косматая черная голова с черной спутанной бородой. Затем появился полностью владелец этой самой головы. Это был гном в тулупе из лоскутов кожи, неровно сшитых между собой. Он подошел к ней и коротко кивнул в знак приветствия. Она подняла руку, показывая, что он может говорить.       — Альфина, там прибыл разведчик, — проговорил гном.       — Так почему он еще не здесь?! — вскричала девушка, откинув наконец капюшон и оголяя свое прекрасное лицо. Пшеничные волосы, голубые глаза и заостренные уши.       — Прости. Я не знал, что это так срочно. Он был очень уставшим, и я приказал его накормить.       — Ты, бородатый остолоп Торвин, я ведь говорила, чтобы разведчиков сразу отправляли ко мне! — не унималась эльфийка.       — Прости, конечно, Альфина. Но ты взвалила на меня кучу дел, а сама сидишь тут перед печью в своем шатре. Ну не услышал я. А ты сразу остолоп. Я ведь и это, того, могу и обидеться.       — Извини, Торвин, — успокоилась девушка. — Ты же знаешь, ты для меня незаменимый помощник и верный друг. Просто я очень ждала этих разведчиков. Я знаю, что на тебе много дел, но я не могу покинуть это место, пока мы не закончим, ты же знаешь. Это ведь очень важно для нас. Больше не дуешься?       — Ну, раз ты так говоришь. Да ну тебя. Ты же знаешь, что я всегда готов помочь тебе. Да и потом, ты ведь наше будущее.       — Спасибо тебе, Торвин. Я очень ценю это, — ласково сказала Альфина.       — Тогда я пойду приведу разведчика, — буркнул гном.       — Да, ступай.       Торвин хотел уже было покинуть шатер, как замер на месте. Он повернулся к эльфийке и спросил:       — А что с этим типом? Долго он ещё будет тут околачиваться?       — Он пробудет здесь столько, сколько потребуется, — вдруг холодно ответила Альфина, так, что от её слов казалось всё остыло и вся духота куда-то улетучилась из шатра.       — Не нравится мне он, ох не нравится. Чувствую, не доброе он затеял. Да и ему мы всё равно, что скот. Он лишь хочет использовать нас в своей игре.       — Ты, видимо, забыл, благодаря кому всё это стало возможным. И если ради этой силы нас используют, то я не против.       — Я, конечно, понимаю, что он помог тебе пробудить эту силу. Но всё же какова будет цена? Я боюсь её представить.       — Торвин, эта плата, которую мы должны внести, ради будущего нашего народа. И это совсем не дорого против всех тех лет, что нам приходилось выживать на этих голых камнях.       — Может, ты и права. Всё же, я прошу тебя быть немного осторожнее с этим парнем.       — Обещаю, — улыбнулась Альфина.       — Ну, я это. Пойду за твоим разведчиком, — ответил Торвин, и вышел из шатра.       Они здесь уже почти месяц, и всё это время, по большей степени, Альфине приходилось сидеть здесь. Поначалу это было крайне тяжело. Ноги гудели, а спина ныла так, что хоть плачь. А твердый неровный камень, будь он неладен, и подавно всё усугублял. Не спасало даже толстое одеяло из войлока. Пару месяцев назад они нашли здесь жилу дакрия. Огромный камень выступал прямиком из земли. Очередной горный обвал оголил его. Конечно, здесь в горах порой встречались жилы дакрия, но по большей степени они были небольшими, да и камешки в среднем были чуть больше орочьего кулака, а тут целый валун. Тогда они хотели откопать его да продать. Деньги-то не малые. Тогда и появился он, человек с юга. Он представился Брином. Худой, со впалыми щеками и острым взглядом, годов так тридцати пяти. Черные волосы до плеч он носил распущенными. Но самым примечательным были его черные кустистые брови.       Тогда она отнеслась к нему с откровенным недоверием, она и сейчас не особо-то ему доверяла. Однако он отрыл ей то, что ей было так необходимо. Он дал ей силу, которой она жаждала. Человек тот был сведущ в магии. И, к удивлению Альфины, знал еще и магию тьмы. Он сказал ей без утайки, что хочет её использовать в своих целях в обмен на знания и силу, если она того сама пожелает, чем и получил её расположение. Она, конечно, не доверяла ему, но ценила его прямоту. В ту ночь, как он открылся ей, она долго размышляла над тем, принять ли его помощь либо же попросту его убить. Она не сомневалась в том, что если просто отпустит его, то горько об этом пожалеет.       Наутро она позвала его к себе в шатер. Они долго беседовали, попивая горячий чай, который она так любила. Ей хотелось знать подробнее обо всем, что предложит тот человек. Где-то внутри, она уже знала ответ на его вопрос, но торопиться было нельзя. Он не должен был подумать о том, будто их так легко купить. Когда они закончили, Альфина попросила его погостить тут еще неделю, прежде чем она даст ответ. Она заверила его, что ей надо посоветоваться со всеми предводителями. А они, к сожалению, еще не все здесь. Кто-то находится еще в вылазках, но за неделю все уж точно соберутся здесь. Такой вопрос очень важный, а потому она не может так просто решить всё сама. Отчасти это и было правдой. Но лишь отчасти, ведь Альфина тянула время, а отсутствие некоторых предводителей играло ей на руку.       Он был гостем, по большей степени. Он был умен и не мог не понимать, что в то же время он был и заложником. Конечно, к нему относились с должным почтением. Он спал в самом роскошном шатре, который здесь могли предоставить, и ел лучшее, что здесь было. Днем же большую часть времени он проводил в компании Альфины. Нельзя же оставить дорого гостя самому себе, да и ей так было спокойнее. Авось чего удумает. Хоть она и понимала, что он здесь совсем не ради этого, всё же осторожность была не лишней.       Когда прибыли все предводители, наконец, собрались, Альфина устроила совет в большом шатре. Брина оставили ожидать ответа. Предводители долго спорили, кто-то был согласен, кто-то нет. Каждый высказался, приводя свои доводы. В конце концов решили принять предложение Брина большинством голосов. Всё благодаря Альфине, которая была убедительна. Да и её голос определенно имел огромный вес. Она доказала всем предводителям, свое особое право. Магия, порой, может быть очень убедительным аргументом. Когда же совещание закончилось, пригласили Брина.       Он вошел внутрь с гордо поднятой головой, будто перед ним и не предводители кланов вовсе. Он не показывал страха и был спокоен, будто какая ледяная глыба. Альфина озвучила мнение совета. Брин же лишь коротко поклонился, выразив свою признательность, и пообещал исполнить свои обещания. А после был пир в честь гостя и в честь будущих побед. Альфина пила мало и лишь наблюдала со своего места. Для неё и остальных предводителей соорудили помост из грубых досок на небольшой возвышенности. Его устлали грубыми шкурами и поставили на него длинный низенький стол. Альфина восседала в самом центре, по левую сторону сидел Брин, по правую же, расположился Торвин, как самый её близкий советник. В тот вечер её народ гулял и пил до самого рассвета. Она думала о том, что это не так уж и плохо: порой дать им расслабиться. Много ли надо, когда ты живешь посреди камня и снега, а порой можешь наткнуться на такую тварь, с которой не пожелал бы встретиться и врагу.       Порой она беседовала с Брином. Он рассказывал ей о южных странах и тамошних жителях. Сам он пил тоже не много. Он лишь казался веселым, но на самом деле всегда держал ухо востро. Альфина решила не обращать на это внимание. Эльфы, люди, гномы, орки — здесь хватало всех. Сегодня они плясали вокруг костра, захмелевшие и довольные.       На рассвете Брин пришел в её шатер. Он решил не медлить и приступил к её обучению. Магией тьмы она владела уже очень давно. Однако Брин был куда более искусным волшебником. Он посвятил её в такие глубины, о каких она и мечтать не смела. Магия подчинения — одна из разновидностей магии тьмы. Даже ей, одаренной к магии, давалась та не так просто. Но всё же упорный труд дал свой результат. И уже через месяц Альфина владела ей превосходно. Сослужила службу и жила с дакрием. Она действовала как проводник и источник силы. Брин объяснил Альфине, что с помощью этой глыбы она сможет править теми, кого подчинила, так далеко, насколько позволит сила камня. Еще она научилась передавать свою магию этим своим подчиненным. Но обязательным было владение магией тех, на ком она использовала тьму. Иначе они бы попросту не смогли использовать магию Альфины.       Ей доставляли пойманных маг зверей. Она же колдовала над ними, покуда не обретала полный контроль. Покоренные звери в свою очередь могли покорять других, на это, правда, уходило еще больше времени. Магия эта весьма сложная, а процесс не быстрый, благо камень был всегда рядом, чтобы подкрепить сил. Брин посоветовал ей как можно реже отходить от камня, чтобы не терять контроль. Поэтому, шатер Альфины, поставили прямо на нем. Сам же камень накрыли толстым волоком, но даже он не спасал. И всё же Альфина сидела на нем, как курица на яйцах, и даже спала на нем же. Лишь изредка она позволяла себе покидать его.       У шатра вновь послышались шаги. Кусок шкуры поднялся, и в проеме появился человек. Невысокого роста, с густой темной бородой и синими глазами.       — Госпожа Альфина, могу я войти? — осведомился человек.       — Да, Мот, входи, — она уже давно ждала его.       Он вошел внутрь и поклонился ей, сложив руки перед собой.       — Рассказывай, — приказала Альфина.       — Разведчики. Они нашли одну из наших пещер.       — И, что же дальше, — она знала, что было. Она это почувствовала, когда потеряла связь с одним варбом. Но ей хотелось знать подробностей.       — Джек остался наблюдать, когда они спустились в пещеру. Я же направился к вам так быстро, как только мог.       — Они убили моего варба. И остальных тоже перебили, — сухо отрезала Альфина. — Сколько их было?       — Двадцать и с ними командир. Это отряд Джареда. Чертов «Палач», — выругался Мот.       Она знала его, она знала всех командиров разведчиков. Но этого она бы убила, не раздумывая. Столько зла он принес её народу, скольких он уже убил. «Палач». Вот как его называли айманы. И он оправдывал свое имя. По обыкновению своему, айманы и разведчики могли договориться между собой, когда это необходимо. Джаред таких договоров не терпел, да и кто бы стал еще с ним договариваться. Она бы многое отдала, чтобы сейчас увидеть его в цепях прямо перед своими ногами, чтобы лично отсечь его тупую бошку.       Давно это было, уж лет пять минуло точно. Тогда она не обратила особого внимания на молодого разведчика, что плечом к плечу вместе с ними бился против снежня. Разведчики тогда застигли их врасплох и всех бы перебили, если бы не Альфина. Тогда она сколдовала безмолвие, и от магии не осталось толку. Тут-то и появился снежень. Командир разведчиков Гай тогда быстро принял командование всеми на себя, и они объединились против общего врага. Это позволило победить. Они разошлись своими путями. А тем молодым разведчиком и был Джаред. В тот день погибло не мало айманов, да и разведчиков тоже, так почему же не пал он.       И вот снова нарушил её планы, самым наглым образом. Внутри неё бушевала буря, но она сдерживала ее, чтобы не показывать свои эмоции другим. Она сжала кулаки так сильно, что покарябала кожу на ладонях.       — Ладно, думаю надо ждать Джека. От тебя я всё равно больше не узнаю. Так что ступай, — скомандовала Альфина. — И позови ко мне Торвина.       Разведчик поклонился и вышел наружу. Она, наконец, осталась одна. Внутри будто что-то надломилось, и она рухнула на пол. В бессильной злобе она стучала своим маленьким кулаком по полу. Боль пронзила всю кисть, даже толстый войлок не спасал. Но она будто не замечала боли, продолжая стучать. Она даже не заметила, как вошел Торвин.       — Что случилось, Альфина? — беспокоился гном.       — Торвин! — эльфийку будто прошибло током, она резко подорвалась с пола, снова сев в свою обычную позу. — Прости, что тебе пришлось увидеть меня в таком неприглядном виде.       — Зачем ты извиняешься? Ты же знаешь, что мне ты можешь говорить всё без утайки.       — И то верно. Это снова он. Этот гнусный Палач. Он убил моего варба.       — Как? Когда?       — Это было днем раньше. А уж как, я не знаю. Мот не сказал мне, он лишь видел, как разведчики вошли в пещеру. После чего и отправился ко мне, оставив Джека.       — Откуда тогда ты знаешь про варба?       — Я почувствовала это, связь прервалась. Одно из двух: либо он смог сбросить мои чары, в чем я сомневаюсь, либо его убили.       — Почему ты тогда не сказала мне об этом раньше? — недоумевал Торвин.       — Я должна была знать наверняка.       — И что же это поменяет, скажи мне, пожалуйста? — продолжил напирать гном.       — Знаю, я не должна была так поступать. Прости. Просто… — она не знала, что и ответить. И правда, зачем? Этого она тоже не знала.       — Альфина, ты постоянно пытаешься взвалить всё на свои хрупкие плечи.       — Я и без того свалила на тебя все заботы, которые могла, — оправдывалась эльфийка. Да, именно поэтому, в этом и была причина, которую она тут же себе придумала.       — Ты только сейчас так решила? — Торвин видел её насквозь.       — С чего ты это взял? Я бы никогда. Ведь ты и вправду делаешь очень много. А еще, ведь ты же сам говорил мне сегодня.       — Да, я сказал так, но это было уже после. Ведь ты знала об этом еще вчера.       — Я просто вижу это, — Альфина опустила взгляд.       — Мы знакомы слишком давно. Врать-то уметь надо. Тем более мне. Я ведь знаю тебя как облупленную.       — Это нечестно, — вздохнула Альфина.       — Может и так, — усмехнулся гном. — Знаешь ли, все-таки это обидно. Ведь ты всегда можешь довериться мне. Я никогда не откажу тебе, даже если буду смертельно занят.       — Знаю. Ты всегда был таким. И мне порой даже стыдно. Если бы не было тебя, смогла бы я добиться всего этого? На самом деле, у меня ведь ничего нет, кроме моей магии.       — Перестань. Ты слишком себя недооцениваешь. Таких, как я, много. А вот талантливого мага, да уж и с магией тьмы, днем с огнем не сыщешь. Ты бы точно не пропала. Ну, хватит уже грустить.       — Спасибо, Торвин.       — Ладно. Все-таки ты позвала меня не для того, чтобы хвалить. Нужно как-то разобраться со случившимся.       — Верно. Но для начала… — она сняла с печи медный чайник.       Вода внутри бурлила. Ручка нагрелась, отчего пришлось завернуть ладонь в край широкого рукава. Здесь же перед ней стоял маленький деревянный столик. На нем стояли кружки и медный чайник поменьше. Она достала холщовый мешочек из-под стола и развязала тугой узелок на горлышке. Послышался аромат серполиста, шалфея и медуна. Она бросила их в маленький чайник, залив всё кипятком. От жара аромат стал сильнее и уже разносился по всему шатру. Альфина разлила отвар по кружкам и подала одну Торвину. Кипяток обжигал, отчего приходилось дуть и пить маленькими глотками.       — Так, и что ты думаешь? — спросила эльфийка.       — Я, думаю, что нужно дождаться Джека. Для начала.       — Это я и без тебя знаю, — буркнула Альфина. — Если есть такая опасность, нужно позаботиться об остальных тайниках.       — Это верно. Нужно послать разведчиков. Но, для начала, неплохо было бы собрать совет. Предводители должны знать о произошедшем. И пускай это случится пораньше.       — Я думала об этом. Однако прежде я бы хотела еще поговорить с Брином.       — Стоит ли? Ты расскажешь ему раньше, чем предводителям? Не будет ли это оскорбительно? Да и не доверяю я ему.       — А кто же узнает? Ты позовешь его ко мне. А уж о чем мы будем говорить, этого никто не узнает, — Альфина посмотрела на Торвина, сощурив глаза.       — А что я? Ты же знаешь, я могила, — затряс головой гном.       — Точно?! — с подозрением молвила эльфийка, а потом заливисто рассмеялась.       — Ну тебя, скажешь тоже, — с обидой в голосе ответил Торвин.       — Ладно тебе, хватит дуться, — ласково сказала она.       — Я и не дуюсь вовсе. Ты, главное, это. Не переживай так. Сейчас притащу тебе твоего мага, — ответил гном.       — Тащить его не надо. Не хватало еще, чтобы ты силком волок его ко мне. Что подумают остальные.       — Я же это не всерьез. Я еще не выжил из ума.       — Знаю, — рассмеялась Альфина. — Просто, уж очень хотелось подшутить над тобой.       — Ах ты! Противная эльфийка. Я со всей душой, — Торвин вновь дулся. Забавляя Альфину своей простотой.       — Спасибо. Я знала, что ты сможешь развеять мое беспокойство, — улыбнулась она.       — Но это ведь не решает проблем…       — Не решает. Всё же лучше думать со спокойным сердцем, чем постоянно быть в смятении.       — Заведи себе шута. Чтобы веселил тебя. Знаешь, Альфина, это ведь и вправду обидно, — порой он принимал всё слишком близко к сердцу и обижался по семь раз на дню. Но он всегда был горой за нее, и она любила это в нем больше всего.       — Торвин. Дорогой мой друг. Разве шут может дать совет в час нужды? Или же возразить, если это требуется? Разве не для этого нужны друзья?       — Всегда ты так. Как ты только умудряешься? — удивлялся он.       — Просто я знаю, какое большое у тебя сердце. А другим и не нужно этого знать, пусть все знают тебя Могучим Торвином, строгим и хмурым. Иначе будут пользоваться твоей добротой, того гляди.       — Как ты? — съязвил гном.       — Именно! Я не хочу, чтобы кто-то еще мог тобой пользоваться.       — Ты очень ревнива.       — И очень мстительна, мой друг. Любой, кто попытается посягнуть на нашу дружбу и на твою доброту, познает мой гнев, — Альфина расхохоталась так заливисто и весело, отчего Торвин не смог удержаться, подхватив ее.       — Засиделся я у тебя тут. Пора и честь знать, — прервался Торвин. — Да и нужно еще найти этого мага для тебя.       Он встал на ноги и побрел к выходу развалистой походкой. Она вновь осталась одна. В кружке было почти пусто. Альфина с тоской глянула на зеленоватый отвар. Мысли в голове собрались в огромный ком, и она никак не могла собрать их в нужном порядке. В висках появилась тягучая боль, стоило только гному уйти, как Альфина тут же погрузилась в этот омут тяжелых размышлений. «Почему ей приходится всё это разгребать?» Ведь раньше ей не было необходимости думать об этом. Она жила своей обычной жизнью, пока ей не открылась магия. С тех пор она стала особенной. Будто она символ какой. Поначалу ей даже нравилось это. А когда её выбрали негласным лидером, она была так горда и счастлива. Но вскоре это наскучило ей и даже стало в тягость. Она хотела вновь стать той обычной девчонкой, и пусть кто-то другой ведет её народ. Кто-то более талантливый. Она всего лишь маг и хотела бы заниматься магией, которую полюбила всем сердцем.       Торвина она знала с самого детства. Они дружили так давно, что она уж и не помнила, с чего началась их дружба. Когда предводители выбрали её лидером, он один беспокоился за нее. Она тогда жутко рассердилась на него. Как он мог не верить в нее. Она даже не разговаривала с ним долго. Случилось это не далее, как три месяца назад. Она, как талантливый маг, была подле прежнего лидера — Лиама Тодхара, человека старого и мудрого. Но Лиам умер. Он долго болел, а в приемники себе пожелал Альфину. Никто в принципе спорить не стал, ведь все уважали старика. Лишь Торвин переживал за свою подругу. Он оказался прав, однако отступать уже было поздно, и он всеми силами помогал ей. Он прощал ей всё и утешал, когда это было нужно.       — Госпожа Альфина, могу я войти? — послышался низкий мужской голос снаружи.       — Входите!       Брин вошел в шатер и поклонился эльфийке. Лицо его, как и всегда, выглядело холодным и серьезным.       — Вы звали меня, госпожа Альфина?       — Да, мне нужен твой совет.       — Я к вашим услугам. Что вас тревожит?       Она рассказала ему все, что ей было известно. Маг слушал ее, не перебивая. Однако на его лице не дрогнул и мускул. Альфина внимательно следила за ним. Он казался ей какой-то фарфоровой куклой. Что может тронуть такого человека, она не знала. Это раздражало ее. Внутри неё бушевала буря, а он был так спокоен. Ей хотелось накричать на него. Сказать, что он совсем не понимает сложность ситуации. Хотелось сказать, что он не серьезен. Но она не могла, ведь он был её козырем. А может он был той темной силой, которой она уже продала свою душу ради своего народа.       — Что вы скажете? — спросила она, закончив свой рассказ.       — Я думаю, что вам не стоит так беспокоиться. Это ни к чему хорошему не приведет.       — Я надеялась услышать более ценный совет.       — Я понимаю. Всё идет своим чередом. И одно небольшое поражение не значит окончательный разгром.       — То есть, по-вашему, это не стоит моего внимания? Две недели мои люди отлавливали тех маг зверей. Я сидела три дня над тем варбом. А ведь не так просто найти их в этих проклятых горах, не говоря уже о том, как поймать. А вы говорите мне, чтобы я не беспокоилась! Будто это мелочь какая.       — Этого я не имел в виду. Госпожа Альфина, учитесь быть более сдержанной. Холодный рассудок поможет вам выиграть войну, что мы тут затеяли. А вот безрассудство лишь погубит всех нас. Я прекрасно понимаю ваши чувства. Это был тяжелый труд — собрать всех этих зверей.       — Не понимаете! Я потеряла тринадцать разведчиков! Я не могу постоянно жертвовать своим народом!       — Войны не бывает без жертв. Надо подумать о других схронах. Разведчики не должны о них узнать.       — И, как же, по-вашему, можно это сделать?       — Надо перенести их вглубь, ближе к подножью гор. Разведчики туда не заходят. Там уж точно нет никаких угроз.       — Вы хоть понимаете, что предлагаете. Там десятки маг зверей. Спускать их всех с горы? Для этого понадобится немало времени, да и рабочих рук. Чтобы притащить сюда одного несчастного варба, стоило много усилий. И это может привлечь ненужное внимание.       — В ваших словах есть правда. Но другого выхода я не вижу. Либо усилить охрану у каждого схрона. Только, сколько нужно воинов, чтобы защититься от одного отряда имперских разведчиков? Вы и сами знаете, что они искусные воины. К тому же, весьма осторожные, таких и врасплох застать трудно.       — Ваша правда, — вздохнула Альфина. — Мне нужно всё обдумать и собрать совет.       — Полагаю, что действовать нужно как можно быстрее.       — В любом случае, без решения совета я не смогу что-то предпринять.       — Это все, что вы хотели обсудить со мной, госпожа Альфина?       — Да, это все. Вы можете идти. И прежде, чем вы уйдете. Я хотела бы сказать вот что. Наш с вами разговор должен остаться между нами.       — Непременно. Тогда, я откланиваюсь. Госпожа Альфина, — он вновь коротко кивнул, на что эльфийка ответила ему тем же.       Брин вышел из шатра. Альфина сидела на своем камне, покрытым толстым войлоком. Она вновь положила ладони на пол и закрыла глаза, продолжив свое колдовство.