Игра теней. Книга 1 - Тени заговоров.

      Если сражение твое зашло в тупик, будь терпелив. Враг твой рано или поздно совершит ошибку.

Тан Йи

      Утро не задалось с самого начала, точнее оно не задалось ещё три дня назад. Когда Гракх пришел на работу, комиссар управления лорд Болгх вызвал к себе его и остальных старших комиссаров. Когда же все собрались за столом начальства, лорд оглядел своих подчиненных тяжелым взглядом, а затем бросил на стол газету, которую он сжимал в руках. Газета переходила из рук в руки, и каждый, лишь глянув на первую страницу, становился мрачнее тучи. Когда же газета дошла до Гракха, он увидел огромный заголовок, красовавшийся на первой полосе: «Орк убивает людей-имперцев!». У Гракха засосало под ложечкой. Умом он понимал, что рано или поздно эти ищейки докопаются до правды, но всё же надеялся, что всё случится немного позже. А еще лучше никогда, чтобы дать спокойно комиссарам делать свою работу.       Лорд Болгх разразился тогда отборной бранью в адрес проклятых журналистов, высказывая о них весьма нелестное мнение. Потом дело дошло и до старших комиссаров, потому как теперь лорд-комиссар соберет всех комиссаров управления и поснимает их головы. В том числе и его — лорда Болгха — голову, ибо зачем они такие нужны. Раз в городе творится такой беспорядок, а никчёмные комиссары управления и сделать-то ничего толком не могут. Вот только потом лорд Болгх обещал надрать задницы всем своим старшим комиссарам. А лучше, он сделает это заранее, чтобы впредь неповадно было. Комиссары молча слушали крики своего начальства, понуро опустив головы. В такие моменты Гракх просто уходил в свои мысли. Он знал, что лорд Болгх в принципе орк не плохой, покричит и перестанет. Вот только дел теперь прибавится. А уж о выходных и вовсе придется позабыть. Разве что пока они не схватят проклятого маньяка.       Теперь Гракх приходил домой ещё позже обычного, когда госпожа Лагра уже крепко спала, а уходил на работу до того, как она успевала проснуться. Только лишь съеденный ужин и записка на столе оповещали его экономке о том, что Гракх в принципе появлялся дома. Некоторые стражники подозревали, что Гракх и вовсе ночует в управлении, заставая его с утра пораньше на рабочем месте и видя, как он все еще остается на работе перед их уходом домой. Гракх дни напролет изучал все дела, связанные с недавними зверскими убийствами. Он сам напросился лорду Болгху расследовать это дело. Лорд плюнул и дал ему добро, оставив всё на его отдел. А остальные дела раздал другим комиссарам. Поэтому у Гракха и его подчинённых все время уходило на расследования убийств этого маньяка. «Лиза Суот — единственная зацепка», — подумал Гракх. Всё, что он имел, доказывающее, что убийцей мог быть совсем не орк, — это маленький кусочек краски под её ногтем. Доктор Салазар обещал узнать, что это за краска, но так и не сообщил ничего. Да и не появлялся он с того дня. Гракх узнал потом, что доктор приболел. Не мудрено подхватить простуду в такой холод. Вот и доктор лежал с жаром уже несколько дней. «Как же не вовремя!», — сокрушался Гракх. Впрочем, беда не приходит одна. А это не повод складывать руки на грудь и ждать с моря погоды. Гракх дал кусочек краски другим докторам, но они лишь сказали, что это крашеный грим, который можно купить где угодно. Доктору Салазару он верил больше, не сомневаясь в его опыте и компетентности, потому и ждал его выздоровления. На всякий случай он, конечно, отправил своих комиссаров по лавкам, где можно было купить грим. Но большого толку это не дало. Гракх устало потер виски. В кабинете сильно натопили, отчего стало душно. А открой он окно, может вмиг продуть, вот и думай, что делать.       Убийства происходили по всему городу, не связанные с одним районом. В этом и заключалась сложность. Стражники попросту не знали, где в очередной раз произойдет убийство. В городе объявили облаву. Но даже всех тех сил, пущенных на поимку преступника, явно не хватало. Попросту не хватало стражников, даром, что в Картгаме имелось больше пятидесяти управлений. Однако в последние дни не нашлось ни одного трупа с похожими следами убийства. «Что это? Преступник решил переждать?», — думал Гракх. Видимо, газеты мешали в их работе не только комиссарам, но и преступнику. Город стал бдительнее. А лорд-комиссар даже подумывал ввести комендантский час.       Впрочем, были и плохие стороны — в народе появилась паника. Кто-то даже в спешке покидал Картгам от греха подальше. Люди, откровенно говоря, боялись орков. А некоторые даже в открытую винили своих зеленых соседей. Буквально вчера в двенадцатое управление доставили молодого мужчину-человека. Тот созывал толпу на площади Крата, прямо перед памятником орочьего героя. Он винил орков в зверских убийствах, тем самым распаляя ненависть. Когда его взяли стражи, а толпу зевак разогнали, парень ещё долго кричал об орочьем произволе. Гракха там не было, но он услышал об этом от стражников, доставивших дебошира в управление.       Слава богам, их не одолевали эти ищейки из газет. Как только вышла статья, лорд-комиссар лично вызвал к себе главного редактора той газеты и остальных в придачу. Гракх не знал, что им там было сказано, но писать об этих убийствах более не стали. Но, как говорится, «слово не воробей». И то, что ушло в массы, уже не остановить. Поэтому ничего не остается, как скорее поймать этого убийцу или может даже целую группу. Время определенно теперь играло против комиссаров. Скоро всё дойдет до столицы, и никто не знает, что взбредет в голову императору. Пришлют столичных комиссаров, которые прошерстят все управления на предмет предательства. И обязательно найдут, работа у них такая. Тогда резервация попадет в немилость — это как пить дать. А у орков с имперцами и без того отношения не самые лучшие.       Гракх снова перечитывал дело Лизы Суот. Кажется, он уже знал каждую запятую в этом деле, зачитав его чуть ли не до дыр. Со слов госпожи Лагры, преступник явно орк. Здоровенный и зеленый. По крайней мере, она видела незнакомца на лестнице в их доме, прежде чем обнаружить бедную Лизу. Гракх опросил всех жильцов дома, но ни к кому такой персонаж в гости не приходил. Значит, он точно был в квартире Лизы. Гракх снова тяжело вздохнул. Голова вот-вот хотела лопнуть от всех этих мыслей. Гракх пытался собрать их в кучу, но всякий раз чего-то не хватало. Только вот чего, он и сам понять не мог. Наверное, сейчас лишь чудо могло бы помочь. Только вот Гракх в чудеса не верил, да и преступник притаился. И вряд ли в связи со всей этой шумихой они увидят его в скором времени.       Наступил полдень, об этом подсказал Гракху его желудок. С утра в животе не было ничего, кроме чашки кофе и булочки с сырным кремом, которых напекала госпожа Мильфри вчерашним вечером. Однако, как и обычно, она не дождалась Гракха, оставив ему ужин и впоследствии завтрак на столе под хлопковым полотенцем. Кофе Гракх не особо любил, но строго выпивал чашку каждое утро, чтобы как следует проснуться. «Надо наведаться к госпоже Азуне», — подумал комиссар. Все последние дни это у него не получалось. Но сегодня он таки решил это сделать. Он устал от всей этой работы. И ему хотелось просто побеседовать с милой женщиной, чтобы хоть немного расслабиться. Госпожа Азуна всегда тепло встречала Гракха и вела себя с ним порой кокетливо.       Гракх аккуратно разложил все документы на столе. Негоже оставлять беспорядок после себя, по крайней мере, его педантичность не позволяла ему этого. Закончив наводить порядки, он встал их-за стола и подошел к вешалке. Он накинул пальто и шляпу и взял в руки шарф. В кабинете было жарко, отчего он решил застегнуться на выходе, ведь и без того с него лилось уже три ручья. Гракх покинул свой кабинет, прошел по длинному коридору и спустился вниз в приемную. По пути ему встречались лишь дежурные стражи, слонявшиеся туда сюда. Он был рад, что не встретил лорда Болгха. Тот наверняка был занят своими делам или вообще отправился куда-нибудь. Встреть его Гракх сейчас, лорд непременно стал бы спрашивать о расследовании, а они, как назло, топтались на месте. Это явно бы не понравилось лорду Болгху. Поэтому Гракх мысленно поблагодарил за всё богов.       Дежурный на входе уточнил у комиссара, куда тот направляется, и записал в своем журнале. Все перемещения стражей и комиссаров строго фиксировались, чтобы знать, кто и где находится в данный момент. Гракх вышел на улицу, свежий морозный воздух хлынул ему в лицо и наполнил грудь. Сегодня как ни странно было солнечно, а на небе не виднелось ни одного облачка. Зимой в Картгаме такое случалось достаточно редко. Гракх прищурился, яркое солнце светило в глаза. Он надвинул шляпу на лоб и обмотал шарф вокруг шеи, забыв это сделать еще на выходе. Мороз щипал кожу лица, оголенные руки, но все же это было куда лучше, чем проклятущие ветра и извечные метели.       Во дворе управления стояли два свободных экипажа с запряженными в них лошадьми. Два кучера болтали между собой, покуривая сигареты. Увидев Гракха, они повернулись к нему, слегка поклонившись. Гракх же лишь кивнул рукой, показывая им, чтобы они возвращались к своим делам, и зашагал к воротам. Там в маленькой будке со стеклянными окнами сидели два дежурных стража, открывавших калитку и ворота. Увидев комиссара, один из них спешно выбежал и открыл калитку перед Гракхом, склонив голову. Гракх так же лишь махнул и вышел на улицу.       Кофейня госпожи Азуны стояла на противоположной стороне улицы чуть правее управления. По проезжей части сновали экипажи, и даже иногда проезжали автомобили. Народ суетливо торопился по своим делам. Все-таки недалеко от центра большого города жизнь била ключом. Гракх посмотрел по сторонам, подгадывая момент, и перешел на противоположную сторону. Уже через пару минут он отворил деревянную дверь кофейни. Внутри было тепло и уютно. Пахло свежей выпечкой и ароматными травами.       Гракх прошел до ближайшего столика, снял пальто и шляпу, повесив их на вешалку, а затем сел на стул. К нему подошла молодая официантка, по крайней мере, она так выглядела. Девушка была эльфийкой, а по этим эльфам так сразу и не определишь, сколько им лет. Потому как до пятидесяти выглядят они крайне юно. Гракх заказал чай и мясные булочки, а ещё попросил овощной суп. Он и без того часто ел в сухомятку, отчего и хотелось поесть жидкого, да и его желудок лишь сказал бы ему за это спасибо.       Ему принесли его обед. Пахло просто замечательно, отчего во рту обильно скапливалась слюна. Гракх блаженно смаковал суп, прикусывая булочкой. Он не обратил внимания, как к нему подошла хозяйка сего заведения.       — Господин комиссар, доброго вам дня, — с очаровательной улыбкой на лице сказала хозяйка. На ней было темно-синее платье с глубоким вырезом, открывающее прелестные виды.       — Госпожа Азуна. И вам доброго дня. Очень рад вас видеть, — Гракх и впрямь был рад, он очень надеялся увидеть госпожу Азуну сегодня. Хоть какая-то отрада для глаз и души за последнее время.       — Ох, комиссар, я тоже очень рада видеть вас. Вы так давно не заходили к нам, я уж стала подумывать, что вы променяли моё заведение на эту ужасную забегаловку Зироха.       — Ну, что вы. Я бы и не подумал идти к господину Зироху. Кормят у него не так вкусно, да и там нет такой прелестной хозяйки.       — Вы мне льстите, милый комиссар, — легкий румянец коснулся её оливковых щечек.       — Никогда бы не подумал, — искренне ответил Гракх. — Может вы присядете со мной? Мы так давно не виделись, и я был бы рад, если вы разделите со мной обед.       — Раз вы настаиваете. Но у меня так много работы. Поэтому я побуду с вами не долго, милый комиссар, — кокетливо улыбнулась Азуна и села напротив.       Она попросила, чтобы ей принесли кофе с молоком и сахаром и пирожное со взбитыми сливками. К слову, сладкое она очень любила, не понимая, как можно пить кофе без сахара и молока. Но это никак не вредило ее фигуре, по крайней мере, выглядела она сама весьма аппетитно. Она любила называть Гракха «милым комиссаром», а он не имел ничего против этого. И даже наоборот, это ему нравилось. Какому нормальному мужчине не понравится, когда его называет милым такая красивая женщина с прекрасным голосом.       Насколько Гракх знал, у госпожи Азуны есть взрослый сын, который учится в столице и посещает мать раз в год. А еще, что она так и не обрела женского счастья, расставшись со своим супругом, когда сыну едва исполнилось три года. Такие женщины, как госпожа Азуна, выходят замуж за свою работу. Чего она и требовала от своего супруга. А он не выдержал такой напористости и властности со стороны жены и ушел от нее, оставив вместе с сыном. С тех пор госпожа Азуна его не видела, да и впрочем не особо-то и хотела. Сына она могла содержать и воспитывать сама, что и делала успешно. Однако она все же оставалась женщиной и нуждалась в мужской ласке. За многие годы многочисленные любовники менялись в ее постели. А теперь она приглядывалась к молодому комиссару. Гракх и сам не был против. Но то ли из-за работы, то ли из-за того, что ему часто приходилось видеться с госпожой Азуной, он не хотел особо ничего менять, предпочитая дружить с прекрасной хозяйкой кофейни и тихонько восхищаться её красотой.       — Вы чем-то обеспокоены? Милый мой комиссар? — ласково молвила госпожа Азуна.       Восхитительный аромат ее духов вперемешку с запахом женского тела кружил Гракху голову, сводя с ума. А еще ее голос и такие завлекательные формы. Он даже на мгновение задумался, зависнув где-то в своих мыслях. И думал он естественно не о работе, пристально глядя на госпожу Азуну, уделяя большее внимание вырезу на груди. Заметив его взгляд, она смущенно отвернулась. Наконец комиссар собрался с мыслями.       — Да, вы правы. Я… Простите, о чем вы?       — Вы совсем меня не слушаете, милый комиссар, — надула щеки госпожа Азуна, но даже это выглядело прелестно. — А на что вы это так пристально смотрели? — живо заинтересовалась она.       — Я так рад вас видеть, давно я у вас не был, — попытался невзначай перевести разговор Гракх, теперь он глядел на тарелку с супом, будто в ней было что-то интересное.       — Вы говорили об этом, милый комиссар, — улыбнулась Азуна.       — Ах да, запамятовал. Очень много работы в последнее время. Порой не получается собраться с мыслями.       — Все-таки, что же случилось?       — Вы не читали новости последние пару дней.       — Я не люблю читать эти газетенки. В них часто врут. А сплетни я не особо люблю. Да и знаете ли, счастье в неведении.       — Порой я просто поражаюсь вам, госпожа Азуна. Наверное, вы правы. А я вот не счастлив, потому как мне всегда приходится знать все первым. Даже если я этого не сильно хочу, — орк вздохнул.       — Бедный, мой милый, мой комиссар. Хоть я и не люблю всего этого, все же я готова всегда выслушать вас. Расскажите мне, что вас тревожит.       Гракх молчал, глядя куда-то в сторону. Он думал о том, что он мог рассказать. Определенно, ему хотелось выговориться, но он попросту не мог рассказать всего. Были те вещи, в которых он еще сам сомневался, а были и те, которые попросту нельзя было рассказывать. В конце концов, госпожа Азуна — лишь хозяйка кофейни, в которой он так любил трапезничать.       — Что же вы молчите, господин Гракх? — теперь в ее голосе слышалось не только беспокойство за него, но и любопытство. Что бы она ни говорила, но она, как и все, не могла оставаться абсолютно равнодушной, когда что-то ее интересовало. В особенности, если это касалось тех, кто ей был хоть каплю не безразличен.       Гракх все же решил ей довериться, но не полностью. Он рассказал ей о тех кошмарах, что творятся сейчас в городе. И о том, что назойливые газетчики пустили эту информацию в массы, добавив тем самым хлопот Гракху и его товарищам. Однако про свои догадки и про злосчастный зеленый грим комиссар решил умолчать. Госпожа Азуна молча слушала его рассказ. И с каждым слово она становилась лишь задумчивее. Ей очень хотелось выговориться, но она не смела. По крайней мере, пока её милый комиссар не закончит.       — Чертовы газетчики! — наконец взорвалась госпожа Азуна. — Что же они совсем не понимают, какую глупость совершают! И что же, на них нет никакой управы? — казалось, ее совсем не волновал тот факт, что в городе орудовал психопат.       — Лорд-комиссар запретил более публиковать подобные статьи. Однако что сделано, уже не вернешь. Правда уже всплыла. Я слышал, что имперцы стали спешно покидать Картгам. Не удивлюсь, если сюда направят столичных комиссаров. А вот они-то наведут шороха…       — Надеюсь, что вы скоро разберетесь с этим маньяком. Я, конечно, не очень сильна в политике. Но, как мне кажется, эта ситуация плохо скажется на отношении между столицей и резервацией.       — Вы абсолютно правы, добрая госпожа, — с печалью в голосе сказал Гракх.       Они еще долго беседовали, пока комиссар уминал свой обед. Да и после тоже Гракху не особо хотелось уходить. Поэтому он решил немного задержаться, да и госпожа по всей видимости никуда торопиться не хотела. Время, как назло, пролетело очень быстро. Гракх попрощался с госпожой Азуной, поблагодарив ее за вкусную еду и хорошую компанию. Тогда как хозяйка кофейни попросила его почаще появляться у них. Гракх сказал, что не обещает, но, по крайней мере, постарается.       Вернулся он в свой кабинет уже к часу дня. Посыльный, дежуривший неподалеку от его двери, хотел было что-то сказать, но Гракх оборвал того жестом, намекая на то, что сейчас ему не до него. Когда он вошел в кабинет, то с удивлением обнаружил никого иного, как самого господина Салазара Алараса, который сидел на гостевом стуле и увлеченно читал газету. Определенно, появление доктора несказанно обрадовало комиссара.       — Господин Аларас! — воскликнул Гракх так, будто в его жизни произошла огромная радость. Возможно, так и было. Ведь доктор мог дать комиссару хоть какую-то надежду, а мог и не дать. Гракх точно рассчитывал на первое.       — Ах, господин Дурп, добрый день! Ваш посыльный сказал, что вы ушли обедать. Я решил подождать вас в вашем кабинете и имел наглость воспользоваться вашей газетой. Уж очень утомительно сидеть одному без дела. Простите такую шалость старому доктору?       — Что вы, господин Аларас. Читайте, сколько душе влезет. Да и какой же вы старый, я говорил вам это не раз.       — Спасибо вам, голубчик. Рад видеть вас в добром здравии, — продолжил в своей манере доктор.       — И я очень рад вас видеть. Особенно в добром здравии. Надеюсь, ваша простуда уже прошла? — с видимым беспокойством сказал Гракх. Беспокоился он по-настоящему. И не только потому, что доктор нужен был ему здоровым.       — Остался лишь легкий кашель, думаю, переживу, — беззаботно болтал доктор.       — Может, стоило вылечиться до конца? — конечно, Гракх не особо хотел, чтобы доктор сейчас валялся дома в постели. Но об этом он промолчит, во всяком случае.       — Что вы, голубчик. Я и без того столько времени лежал под одеялом, глотая пилюли. Вы же знаете, я не могу так долго сидеть сложа руки. Я думал, что так и умру, только не от простуды, а от скуки, — доктор явно пребывал в хорошем расположении духа.       — Хорошо, что теперь вам стало лучше. Обещаю, скучать вам точно не придется, — сказал Гракх.       — Вы правы, голубчик. На самом деле, я ведь к вам по делу.       — Доктор Аларас, неужели вы что-то выяснили? — Гракх очень надеялся, что это именно так.       — Совершенно верно! — воскликнул доктор, пристально глядя на комиссара.       — Что же?! — казалось, что от любопытства и волнения у комиссара вывалятся глаза.       — С самого утра я направился в свою лабораторию. Решил хорошенько изучить то, что мы нашли с вами под ногтями той бедняжки. Это был грим, в принципе это я понял сразу.       — Да, об этом мне сообщили ваши коллеги. Но они не нашли в нем ничего необычного. Грим, перемешанный с зеленой краской. Такой, конечно не продают. Но вот по отдельности можно купить и то, и то. Мои парни обошли все магазинчики, где могли продавать грим и краску, но так ничего и не выяснили.       — Все верно. Это обычный грим. Только вот краска не такая уж и обычная. Точнее сказать, она определенно необычная.       — И что же в ней необычного? — орк уже практически нависал над доктором.       — Успокойтесь, голубчик, — доктор аккуратно отодвинул комиссара в сторону и встал.       — Простите, господин Аласрас. Просто я весь в предвкушении. Это дело не дает мне нормально спать. Я должен достать этого ублюдка! — сорвался почти на крик Гракх. — Или несколько ублюдков?..       — Думаю, моя находка определенно вам в этом поможет. Так вот, о краске. Как я уже сказал, краска необычная, если это знать. Только вот для простого обывателя краска, как краска. Она растительного происхождения. И это не удивительно, чтобы получить зеленый цвет, многие используют листья растений, к примеру, той же бузины. И, если посмотреть на все это под мелкоскопом, мы лишний раз в этом убедимся.       — Ближе к делу, доктор, — с нетерпением в голосе молвил Гракх.       — Не торопитесь, голубчик. Я все вам сейчас объясню. Мои коллеги выяснили, что краска сделана из листьев растения. А вот какого, никто и не знает, да и это невозможно определить, когда лист перетерли в мелкий порошок, еще и смешали с гримом.       — А вы хотите сказать, что знаете, что это за растение?! — спросил орк.       — Именно так! — радостно воскликнул доктор, будто сделал какое-то невероятное открытие.       — И что это за растение? Нет, меня больше интересует, как вам удалось узнать, что это за растение?       — О, это просто интуиция, точнее я подумал о такой возможности, да и решил проверить. Его называют «синеглазкой», а вот у эльфов это растение известно как «дух трава». Я расскажу вам, почему оно так называется. Вы ведь наверняка знаете, что за трава эта синеглазка?       — Да, она растет в глухих лесах в тени деревьев. Из-за маленьких синих цветов её и называют так. А ещё я слышал, что она является слабым галлюциногеном.       — Верно! Вы хорошо разбираетесь в травах, господин Дурп, — хвалил эльф комиссара.       — Что вы, просто это скорее исключение. Давайте продолжим.       — Да, конечно. Дух травой её называют как раз таки из-за галлюциногенных свойств. Знаете, раньше, когда мои предки шли на войну, они молились духам леса и предкам. И перед самым сражением они пили отвар из дух травы. После они думали, что предки взывают к ним, и с бесстрашием бросались на врага. Сейчас мы с вами знаем, что это всего лишь дурман, тогда же считали иначе. Но все-таки это помогало воинам перебороть свой страх.       — Вы говорите, что ваши предки пили отвар, а что насчет краски?       — Да, конечно. Дух траву использовали и как краску. Ее мешали с глиной, а потом воины красили этой смесью свои лица. Это такой ритуал. Зачастую так делали не только перед битвой, но и перед охотой. Считалось, что духи леса уберегут тебя от дикого зверя и помогут одолеть его, если провести ритуал. В своем роде охота ведь тоже сражение.       — Доктор, как же все-таки вы узнали, что это синеглазка?       — Всё очень просто, голубчик. Я хорошо помню вкус этой травы. Сладковато-мятный, с легкой горечью в самом конце. Я не нашел ничего лучше, как попросту лизнуть кусочек грима. И я его почувствовал. Вкус, конечно, был слабым, едва ощущаемым, но и этого мне хватило.       — Доктор, вы! Вы просто удивительны! — Гракх никогда бы не додумался до такого однозначно. Он и не понимал, что порой в голове у этого старого эльфа, но восхищался он им от всей души.       — Спасибо вам, голубчик. Но в этом нет ничего удивительного. Можно сказать, что мне просто повезло родиться эльфом. Правда, многие молодые эльфы не знают наших традиций, особенно в больших городах. Я же вырос в лесной эльфийской деревушке, поэтому я и знаю о дух траве.       — Выходит, преступник хорошо знает об этом растении. Использует его в качестве краски. А может быть такое, что кто-то просто пытается сделать так, чтобы мы увидели эльфийский след? — вдруг пришло в голову комиссара, и он вопросительно глянул на доктора.       — Я не уверен в этом. Вряд ли кто-то всерьёз решил бы полизать кусочек грима, да и это ничего ему не дало бы. Скорее здесь исключение из правил, и мне повезло.       — Значит, вы считаете, что где-то по Картгаму бродит семифутовый эльф и жестоко убивает имперцев, притворившись орком? Это ведь бред! Я в жизни таких эльфов не видел. Может, это все-таки человек, которому помогает эльф?       Доктор покачал головой. Он прошелся по кабинету и задумчиво уставился в окно. Гракх глядел на доктора, ожидая от него ответа, но тот молчал. Будто он обдумывал каждое слово, прежде чем что-то сказать.       — Господин Дурп, — тихо молвил доктор, но так и не повернулся, продолжая глядеть в окно. — Я ведь рассказал вам, что дух траву использовали мои предки в воинских и охотничьих ритуалах. Можно сказать, что это некий священный обряд. Не думаю, что эльф стал бы делать его для кого-то. Зачем так заморачиваться? Наш преступник всякий раз выходит на своего рода ритуальную охоту.       — Хотите сказать, что этот псих чтит традиции эльфов, но при этом жестоко убивает ни в чем не повинных людей! — вскричал орк.       — Успокойтесь, голубчик. Для него это как охота, так и война. А на войне убивают, как правило, невинных. Но в том, что это псих, я с вами абсолютно согласен.       — Если все так, как вы говорите, это не отменяет того факта, что наш парень семь футов ростом. А мы ведь говорим об эльфе. Я ни разу не слышал о таком, — вздохнул Гракх.       — Ах да. Я ведь сказал, что согласен с вами, что парень этот — псих. Лет восемь назад я слышал об одном сумасшедшем убийце. Говорят, он натворил дел в столице. Убивал с особой жестокостью. А потом пропал, тогда о нём писали многие газеты. Вот только его так и не нашли. Сейчас я кое-что вам покажу.       У доктора с собой имелся кожаный портфель. Выглядел он видавшим виды, кожа поблекла, а местами истерлась. Доктор полез внутрь, перебирая различные листки. Наконец он нашел то, что искал, и извлек из портфеля. Это был старый лист газеты, свернутый в четыре части.       — Вот, дорогой мой, прошу, — доктор протянул газету Гракху. — Первая полоса.       Гракх развернул газету. От времени бумага изрядно пожелтела. И верно, ведь дата стояла восьмилетней давности. В самом центре красовалась статья с названием: «Маньяк терроризирует столицу». К статье прилагался портрет предполагаемого преступника. Гракх отметил, что у парня красивые черты лица, в какой-то степени даже девичьи.       — Доктор, вы держите при себе газеты восьмилетней давности? — спросил орк.       — Конечно же нет! Если бы я хранил все газеты в своей квартире, где бы мне пришлось жить? Я был сегодня в библиотеке. А вы, голубчик, не отвлекайтесь, читайте.       — Простите, доктор.       Гракх продолжил читать статью, в которой рассказывалось о неком эльфийском маньяке Грейвине Темнолисте. Во всяком случае, он сам так представлялся тем, кому посчастливилось пережить встречу с ним. Эти же самые очевидцы рассказывали, что ростом он был футов семь, не меньше. С огромными плечами и крепкими руками. И силы ему было не занимать. Гракх с удивлением читал статью, а когда закончил, вопросительно глянул на доктора.       — Вы думаете, что это он? — молвил Гракх.       — Вполне возможно. Я бы даже сказал, что это самый возможный вариант. Грейвина не поймали. На него объявили облаву, а он как в воду канул. Вот все и забыли про него, причем так же быстро, как быстро всполошились, когда он зверствовал в столице.       Гракх потер руки. Всем своим видом он показывал рассеянность и смятения. В его голове рождалось очень много вопросов, однако он никак не мог их сформулировать. Будто что-то мешало ему собрать мысли в слова. Он плюхнулся на свой стул, отчего даже доктор невольно обернулся. Убедившись, что с комиссаром все в порядке, он снова уставился в окно.       — Простите, доктор. Я уважаю ваше мнение, но у меня в голове не укладывается одна деталь.       — Кажется, я догадываюсь, какая именно. Вы не можете представить Грейвина, молящегося духам своих предков?       — Все так, — молвил Гракх. — Судя по статье, что я прочел. Этот парень явно психопат. И даже хуже. На своем веку я повидал немало безумцев. Но одна небольшая статья ввергает меня в тихий ужас. А ведь я так понимаю, что это лишь верхушка айсберга, я прав?       — Вы правы, дорогой мой господин Дурп, — эльф повернулся к комиссару, пронзительно глянув своими серо-голубыми глазами, будто пытаясь заставить орка самому всему догадаться.       Гракх взял со стола пустую чернильницу и стал вертеть её в руках. Он думал обо всем, что сказал ему доктор.       — Тогда что движет этим парнем? — задумчиво произнес орк.       — То же, что и всеми психопатами. Точнее, я бы сказал, что движет всеми живыми существами, имеющими хоть мало-мальский разум. Уверенность в своей правоте. Друг мой, каждый из нас в той или иной мере считает, или хотя бы надеется, что поступает правильно. Для вас и меня правильность — жить по закону, для таких как Грейвин правильность в нарушении этих самых законов. Для такого парня мы с вами являемся большими психами, потому как не живем на полную катушку.       — В ваших словах есть правда. Однако все-таки мне не дает покоя, что парень, который убивает налево и направо с особой жестокостью… — Гракх не успел договорить, как доктор тут же подхватил.       — Чтит традиции своих предков? — эльф глянул на комиссара и, получив ответ в его взгляде, продолжил. — Видите ли, для него это лишь красивый ритуал, некая романтика. Будто он не просто идет убивать, забавы ради, хотя так оно и есть. Голубчик, вы ведь не хуже меня знаете, что порой мотивы преступников до ужаса не логичны. А их поступки вызывают сомнение в их адекватности. Но вы также знаете, что будь они адекватными, вряд ли на это пошли бы. Мы ведь живем в обществе, а один против целого народа вечно идти не сможет. И однажды толпа просто его проглотит…       Гракх вновь поднялся на ноги и стал ходить по кабинету, заложив за спину руки. Каждый шаг он вымерял с ювелирной точностью. Все-таки годы муштры на службе давали о себе знать.       — Если все так, господин Аларас, в таком случае пора и нам выходить на охоту! — наконец заключил он. — Наш маньяк уже совершил ошибку, осталось дождаться, когда он совершит следующую.       — Боюсь только одного, что для кого-то она станет ужасной. Знаете, за свою жизнь я повидал много смертей, но каждый раз я так и не смог к этому привыкнуть. Особенно, когда гибнут молодые, — вздохнул доктор. — Надеюсь, что вам удастся поймать этого психа намного раньше, чем он сотворит больше злых дел.       — Вы дали мне ценную подсказку, доктор. И за это я вам искренне признателен. Не сомневайтесь, скоро мы его поймаем, — теперь Гракх в этом не сомневался.       — В таком случае я вынужден откланяться. Доброго вам дня, господин Дурп, — молвил доктор и направился к выходу.       — Благодарю, господин Аларас, и вам доброго дня, — отвеил Гракх. — Посыльный! — вскрикнул комиссар.       Через несколько мгновений в дверь постучались, и за ней послышался хриплый голос.       — Господин Дурп, могу я войти?       — Входите, — ответил комиссар.       Дверь открылась, и на пороге стоял страж-орк. Это был Гзул, Гракх хорошо его знал, видимо, потому, что тот часто дежурил в его третьем блоке, которым Гракх командовал. Доктор Аларас протиснулся в щель между стражем и дверным косяком, тогда как Гзул неловко попытался отойти в сторону.       — Вызывали, господин Дурп? — осведомился Гзул.       — Да, созови, пожалуйста, всех комиссаров третьего блока.       — Слушаюсь, господин комиссар, — Гзул слегка поклонился и, развернувшись на пятках, вышел, хлопнув дверью.       Гракх стоял посреди своего кабинета, раздумывая над словами доктора Алараса.