Игра теней. Книга 1 - Тени заговоров.

Из амбиций рождаются лидеры.

Раграк

      При дворе лорда Маллига, мягко говоря, недолюбливали. Естественно не все, но таких было большинство. По крайней мере, эти, считавшие себя истинными имперцами, гордые лорды Орс-Инора. Куда ему, обычному выскочке из простого народа. Однако лор Маллиг старался не обращать внимания на этих напыщенных представителей древней крови, которой в них осталось-то с гулькин нос. Но это не мешало им испытывать особое чувство гордости. Пять тысяч лет тому назад их предки прибыли в в эту долину в поисках лучшей доли. Тогда мало кто знал, каким лакомым кусочком окажется эта земля. Говорят, когда-то давно, когда еще мир был так молод, великий дракон света ронял здесь свои слезы и выжигал землю своим световым дыханием. Он плакал о смерти своих братьев, других великих драконов прародителей: огня, воздуха, воды и земли. А убили их их же собственные творения, алчущие до власти и силы. Говорят, что именно тогда и родилось кольцо гор, а слезы великого дракона превратились в дакрий. Ровно сто дней дракон летал по миру, роняя свои слезы, а здесь он просидел десять из них.       С тех самых пор минуло немало времени. Эпоха сменила эпоху, но никто так и не осмелился проникнуть за горное кольцо, пока Сепий Гавий Амей не прибыл из далеких южных земель со своим народом, основав здесь свое государство. Века сменили века, а тысячелетия сменили тысячелетия, но род Сепия продолжал править этим местом в мире и процветании. Но в сердцах людей, как и остальных созданий великих драконов прародителей, всегда рождалась жадность. Так Орс-Инор покорил Алеквин, сделав свой город его столицей. Прошли века, а люди покорили народы эльфов, гномов и даже орков, живущих по эту сторону Глеморских гор, зародив империю.       Лорд сидел за дубовым столом в своем кабинете. Здесь, в императорском дворце, у него имелись свои покои и кабинет. Не слишком уж большие, как полагалось бы столичному лорду-комиссару, однако на этом настоял сам лорд Маллиг. Он не хотел, чтобы это стало еще одним поводом для возмущения придворным дворянам. К тому же лорд был привычен к простоте и в какой-то роскоши не нуждался. Однако кабинет его был обставлен дорого и был раз в шесть больше покоев лорда. На этом уже настоял сам Его Величество. «Негоже лорду-комиссару принимать гостей в крохотной каморке», — сказал он тогда Артуру, и тот скрепя сердцем все же принял такой расклад. Теперь у него имелся кабинет с дорогими красными шторами, с огромными стеклянными окнами. На полу лежал шикарный ковер расшитый золотыми нитями. Посередине комнаты стоял длинный стол с десятью стульями с каждой стороны. Имелся здесь и диван, обтянутый кожей, крашенной в молочно-желтый цвет.       Лорд читал отчеты, которые приходили ему от комиссаров управления раз в три дня. Иногда, если случалось что-то очень срочное, комиссары отправляли посыльных. В семимиллионной столице каждый день происходили какие-нибудь преступления, посему лорд редко имел свободное время. Семьей он не обзавелся за все годы службы. А дети, возможно, где-то они и были, но, по крайней мере, лорду о них не было известно. Он, в принципе, уже давно привык жить одной лишь службой, изредка оставляя работу на недолгие выходные. Лорд потер глаза одной рукой. Он уже давно сидел за чтением, ни разу не встав из-за стола, отчего спина затекла, а глаза побаливали.       Он потянулся, разминая старые кости. Однако для человека его возраста выглядел он еще очень даже живым. Да и в форме он себя держал. Недавно в восьмом кольце убили одного парня. И все бы ничего, да только лакей тот служил при дворе императора. Конечно, скорее всего, его просто убили из-за денег, однако дело требовало более тщательного расследования. Высшего приоритета оно не имело. Но служба при императорском дворе имела хоть какие-то небольшие преимущества, даже для таких вот простых работяг. Лорд горько усмехнулся, такое себе преимущество, если честно, чтобы твоё убийство расследовали немного с большим приоритетом, чем обычного гражданина, смех, да и только.       Убийства в восьмом кольце — обычное дело, вот если бы это случилось где-нибудь выше пятого, шум бы стоял на всю столицу. Вот такое вот классовое разделение, и кольца города лишь лишний раз об этом напоминали. Чем ниже ты живешь, тем дешевле твоя жизнь. А если ты живешь еще ниже, чем это возможно, то и жизнь твоя ничего не стоит. Так, к примеру, обстояли дела в девятом кольце, куда даже стражи старались не совать свои носы. Это очень печалило лорда, выросшего среди народа. Бросить бы этих зажравшихся дворян в эту клоаку под названием девятое кольцо. Посмотреть, как они будут выживать там без своих денег и связей. Конечно, и среди дворян были правильные и хорошие личности, поэтому нельзя было мести всех под одну гребенку.       Тяжелые напольные часы пробили двенадцать. Через час состоится императорский совет, и лорду Маллигу снова придется лицезреть эти мерзопакостные рожи дворцовых министров. Половину из них Артур прогнал бы из совета поганой метлой, потому как свою работу они выполняли сквозь пальцы. Только вот император был другого мнения. Не из-за большой любви, но из нежелания ссориться лишний раз со своими лордами. А те в свою очередь активно пользовались слабостью своего императора. Возможно, благодаря его слабости Маллиг и стал лордом. Хотя в этом он сомневался. Он всегда служил его величеству верой и правдой, за что и заслужил свои титул и должность. А самое главное — его дружбу.       Порой император жаловался Артуру на все свои проблемы, зная, что дальше его ушей это не уйдет. И Артур старался сделать все, чтобы облегчить жизнь своего императора. Иногда он позволял себе делать очень резкие замечания в адрес его величества, конечно, когда они были одни. Но он не злился и всегда выслушивал своего лорда-комиссара. Никто из министров и лордов не осмелился бы говорить так с императором. Как он и сам говаривал, что они только и делают, что подхалимничают пред ним, продолжая при этом вить из него веревки. Император часто уставал от всего этого, надеясь уже уйти на покой. Однако его старший сын не очень торопился занять престол вместо отца. Хотя Пимий с большим удовольствием отдал бы его ему, зная, что империя будет в хороших руках. Порой он думал о том, что после него править станет его младший сын, если Флавий и вовсе откажется от престола, но тому всего-то было девять лет.       Как-то раз его величество признался Артуру, что взошел на престол лишь потому, что так было нужно. А править достойно так и не научился. Теперь же оставить трон он тоже не мог, во всяком случае, пока там не окажется его сын. Артур жалел императора, за все годы, что он находился подле своего господина, он стал даже считать того своим другом. Хотя можно ли считать дружбой отношения господина и его слуги. Во всяком случае, Артур верил в то, что император так считал. Конечно, злые языки лишь усмехались над его преданностью, считая, что император лишь держит при себе верного пса, готового исполнить любой его приказ. Может, оно так и было, ведь Артур и вправду всегда был готов. Он даже считал это некоторым предметом для гордости. Хотя его сложно было назвать горделивым человеком. Преданность своему государству и своему императору — это все, что у него было.       В кабинет постучали, и из-за двери показалась служанка в простом черном платье из грубого хлопка и белом фартуке с белым чепцом на голове. Это была молодая девушка-человек с темно-каштановыми волосами невысоко роста и совсем еще детским лицом, будто ей никак не было больше четырнадцати лет. В руках она несла серебряный поднос с едой. Она поклонилась лорду, оповестив его о том, что настало время обеда. Артур лишь глянул на нее исподлобья, отчего очки в круглой оправе, которые он носил лишь для чтения, съехали почти на самый кончик носа. Он коротко кивнул и жестом указал на стол. Служанка оставила поднос на столе и, поклонившись, покинула кабинет лорда.       Есть ему не особо хотелось, но это было необходимо, иначе его желудок в скором времени обязательно припомнит ему такую оплошность. А есть остывшую еду лорд не любил. Пришлось бы просить слуг вновь разогревать его обед, что, в принципе, не имело необходимости. На подносе стояла тарелка с супом. Похлебка из тушеной говядины с картофелем. Немного свежего хлеба. И графин с алым кристским. Лорд умял похлебку так быстро, насколько вообще было возможно быстро съесть горячее. Он налил полный бокал вина, сделал глубокий глоток и поставил на поднос. Откинувшись на спинку своего стула, он закрыл глаза, чтобы немного отдохнуть. Прошли небольшие пятнадцати минут, как лорд проснулся. Он всегда так спал: три часа ночью и три раза днем по пятнадцать минут. Он допил свое вино и встал из-за стола.       У Артура оставалось еще немного времени, прежде чем ему предстояло явиться на совет, поэтому он решил прогуляться на улицу. Он вышел из кабинета прямиком в огромный коридор. Весь замок освещали множество стеклянных люстр, свисавших с высоких потолков, отчего здесь было всегда светло, как днем, даже если солнечный свет не проникал. Стены коридора были выкрашены в молочно-белый цвет и расписаны геометрическими узорами золотой краской. На полу лежал красный ковер во всю длину коридора.       Дойдя почти до середины, лорд свернул влево, к двойным дверям, выкрашенным все в тот же молочно-белый цвет с золотистым рисунком. Артур толкнул двери и очутился в большой полупустой комнате с окнами во всю стену и остекленными дверьми, ведущими на огромную мраморную террасу с резными перилами из мрамора. На террасе имелось несколько плетеных столиков с плетеными стульями. Саму террасу закрывал от солнечного света и дождя козырек, державшийся на мраморных колоннах, стоявших на одинаковом расстоянии друг от друга. Терраса была выстроена полукругом, а вид с нее уходил прямиком на столицу. Она находилась с тыльной стороны замка, и внизу ничего не было, кроме как отвесной скалы.       Артур подошел к перилам, оглядывая город. Сверху лишь виднелись каменные строения. Шпили домов и черепичные крыши. Огромные кольца стен и водоканалы, по которым мирно плавали тяжелые манаходы. Погода была ясной. Это и не удивительно, в долине редко бывало пасмурно. Но это не мешало зелени расти здесь в больших количествах. Ведь влаги хватало от многочисленных речушек, стекавших с гор и пополнявших огромное озеро. Из замка можно было увидеть и озеро, да практически всю долину, если хорошо присмотреться. А из телескопа и того лучше. Алас глубоко вдохнул. Свежий воздух наполнил лёгкие. Он так долго просидел в душном кабинете, что голова чуть не пошла кругом.       Лорд сел за ближайший свободный столик и достал серебряный портсигар. Как только он открыл крышку, в нос ударил резкий запах табака. Его выращивали далеко на юге, а потом морем доставляли в Алеквин. Артур подумал, что было бы неплохо выращивать табак здесь, в долине. Потому как нигде в империи попросту такое невозможно, климат, к сожалению, подводил. Но это была всего лишь прихоть лорда-комиссара. Да и существовало множество культур, в которых была нужда. А без табака можно и перебиться и завезти его издалека. Попробуй, накорми народ сигаретами. Лорд затянулся и выпустил густой голубоватый дым из ноздрей. Он слышал, как где-то неподалеку щебечут птицы. Порой лорд даже завидовал им. «Свободные», — думал Артур: «Вольны лететь туда, куда прикажет сердце». Он бы тоже улетел, будь у него крылья и не будь столько обязанностей.       Артур сидел, блаженно выпуская дым изо рта и размышляя о том, чему не бывать. Впрочем, это не было так печально, как могло бы показаться. Артур любил свое дело, но порой каждый может устать даже от того, что ему по душе. Вот и Артур уставал. Он и не заметил, как на террасу вошли.       — Господин Маллиг, доброго вам времени дня, — поприветствовал его невысокий лысеющий мужчина с густыми черными усами и в дорогом сером костюме.       — Лорд Фивий. И вам доброго дня, — ответил Артур. Человека этого он не особо любил. Авий Фивий, потомственный лорд из дома Фивиев. Служил он при дворе императора верховным казначеем и, как большинство дворян из древних родов, презирал Артура.       — Погода сегодня прекрасная, не правда ли? — спросил лорд Фивий.       — По мне, так она совсем обычная для Орс-Инора, — скучающе ответил Артур. Он никогда не старался выказывать особую любезность всем этим лордам, вызывая еще больше негодования в свой адрес, за что порой выслушивал от императора, но ничего с этим поделать не мог. Его не любили, так с какой стати он должен был любезничать с ними.       — Вы помните, что скоро совет у императора? Вам бы прибыть туда вовремя? — будто не заметив колкости Артура, ответил Фивий.       — Я помню, лорд Фивий, хвала богам, я еще не настолько стар, чтобы забывать о своих делах. Но это ведь касается и вас, — сказал Артур и выпустил кольцо дыма.       — Ох, не переживайте, дорогой лорд. Я тоже приду туда. Мы можем вместе отправиться к его величеству.       «Мне и без того придется лицезреть твою рожу на совете битый час. Так что не очень-то и хотелось бы еще прогуливаться вместе», — а вслух лишь сказал.       — Да, наверное, нам уже пора идти.       Они покинули крытую террасу, миновав комнату за ней, и вышли в длинный коридор. Артуру он и без того казался слишком уж длинным, а в компании лорда Фивия и подавно. Да и лорд не закрывал рот. Порой он пытался выглядеть дружелюбным, но Артур хорошо знал, что это за фрукт. Ведь за спиной он слышал всякого в свой адрес, от чего любой другой затаил бы обиду. Только вот лорду Маллигу не было дело до этого доходяги лорда, коим его считал Артур, правда, тоже за глаза. Но это было справедливое мнение, ведь если дунуть на лорда Фивия, его наверняка сдует, такое уж он производил впечатление, совершенно не походя на своих благородных предков.       Пройдя коридор, они достигли великолепных двустворчатых дверей с резным рисунком, покрытым золотой краской. У дверей дежурила дворцовая стража. Они были одеты в такие же серые мундиры, что и стража в городе, но карманы и все строчки расшивались золотыми нитками, а на плечах крепились золотые погоны с эполетами из золотых ниток. Козырьки шлемов, как и гребень посередине, выкрашивались золотой эмалью. «Еще бы винтовки раскрасить золотом», — всегда думал Артур. Он не одобрял всю эту вычурность замковой стражи, предпочитая практичность лоску. Однако того требовало императорское положение. Артур был готов спорить на то, что и сам император вмиг поменял бы дворец. На какой-нибудь тихий и уютный домик, представься только шанс. Но пока такого шанса не было, императору приходилось выполнять свой долг. По-другому он просто не мог.       Завидев лордов, стражники распахнули тяжелые двери и расступились, впуская их внутрь. За дверями находился тронный зал. Высокий сводчатый потолок, подпертый многочисленными колоннами, высеченными из чистого дакрия, как и пол, и стены. Весь тронный зал был буквально вырезан из полупрозрачного дакрия. В самом конце, на возвышенности, к которой вели ступеньки из дакрия, возвышался трон, так же вырезанный из дакрия. На него падал солнечный свет, заставляя его переливаться всеми цветами радуги. Потому и каждый правитель, сидевший на этом троне с лучах света, казался чуть ли не божеством. Лорд Артур видел этот трон бесчисленное количество раз, но всякий раз он поражал его своим великолепием. Как, в принципе, и сам тронный зал.       Они направились по правой стороне к дверям, ведущим в комнату совета. Там императоры Алеквина и короли Орс-Инора проводили свои собрания испокон веков. Внутри, за длинным столом из ореха, сидели четверо. Толстый, грузный мужчина-человек с мягким лицом, лысеющей головой, маленькими черными глазенками, как у свиньи, и гладко выбритым лицом. Лорд Силивай Нидий, начальник продовольствия. Лорд Маллиг звал его про себя «Лорд Окорок», не от большой любви. Впрочем, лорд Нидий тоже не питал сильных чувств к Артуру. Лорд Приамий Гавий сидел подле лорда Нидия. В этом человеке виднелась выдержка и армейская стать. Он был сух, но крепок, а его спина будто стальной прут гибкая, но твердая. Ему минуло за сорок, и он еще был в самом расцвете своих сил. Он носил густые черные усы, а волосы укладывал на правый бок. Глаза его были будто у какой-то хищной птицы — такие же острые и суровые. Лорд Гавий уже покинул службу, получив при этом место в совете, отвечая за перевозки. Артур вполне терпимо относился к лорду Гавию и даже уважал его, ведь свое место он заслужил по праву, не прячась в своем имении.       Третий был эльфом. Отчего его, как и Артура, недолюбливали при дворе. Точнее, он был принцем лесов Каливора, некогда тоже ставшими провинциями империи. В Каливоре все так же правили эльфийские короли, только теперь они подчинялись императору. Принца звали Милинас Ревеллик, из благородного дома Ревеллик. Ростом он был чуть выше среднего, худощав, но крепок, при этом весьма изящен. Лицом смазлив, курнос, с большими зеленовато-карими глазами. С волосами огненно-рыжего цвета, коротко стриженными и непослушно торчавшими во все стороны. Принца прислал король эльфов, дабы тот учился править при императорском дворе, отчего тот следовал за императором практически повсюду, даже на советах.       Император Пимий вовсе не был против, найдя в юном смышленом парне не только слугу, но и в некоем смысле сына. Ведь старший служил далеко, а с младшим толком и не побеседуешь, с его-то пятью годами. Милинас и вправду был умен и впитывал как губка все мудрости от его величества, да и не только. Он всегда внимательно слушал, посему его беззаботный вид был крайне обманчив. Артур тоже видел в нем приятного собеседника, но все же держался настороже. От таких всегда сложно чего-то ожидать, это лорд Маллиг знал не понаслышке. Возможно, лорд был слишком придирчив к парню, но с его-то службой осторожность превратилась в часть жизни. Да и придирчив он был ко всем без исключения. Потому-то он и стал лордом-комиссаром.       Четвертым за столом был мужчина лет пятидесяти с глубокими залысинами на голове и волосами, изрядно тронутыми сединой. Он выглядел хилым, со слабым подбородком, но глаза выдавали в нем крепость. Хищные и ясные, цвета весеннего неба в ясный день. Он носил темно-синий костюм на темно-синюю рубашку. Это был главный советник его императорского величества, лорд Гораций Алвий. Его Артур тоже недолюбливал, но знал, что тот знаток своего дела. Лорд Алвий в свою очередь тоже относился к Артуру предвзято, но открыто никогда против не выступал, как и все остальные лорды. Единственным лучом света в этой унылой компании для Артура был определенно принц Ревеллик.       — Лорд Фивий, лорд Маллиг, — молвил лорд Алвий, указывая вошедшим жестом на их места.       Те кивнули в ответ и сели. В воздухе повисло молчание. До недавнего времени здесь шли бурные обсуждения новостей в столице. Лишь принц Ревеллик выглядел скучающим, потому как с ним особо никто не разговаривал, да и он не особо хотел встревать в разговор. Артур сел рядом с принцем, а тот улыбнулся ему. Артур тоже улыбнулся в ответ и стал изучать свои руки, которые удобно легли на стол.       — Господа, покуда все здесь собрались, до прихода его величества нам стоит обсудить некоторые вопросы, — наконец сказал лорд Алвий. — Лорд Нидий, я слышал, что в последнее время снизилась добыча дакрия.       — Все верно, — начал Нидий. — Старые жилы уходят вглубь, сейчас мы бросаем силы на укрепление шахт. А что до новых, их трогать не имеет смысла, иначе вскоре мы перероем всю долину. Тогда где вы прикажете нам сажать зерно?       — Сколько времени вам понадобится еще?       — Думаю, что мы уложимся в три месяца. Мы ведь не хотим, чтобы кто-то невзначай погиб в шахте от того, что работы не проделали должным образом.       «Врет, как сивый мерин», — подумал Артур, он знал, что этого человека мало что волнует, кроме своих карманов. И если бы он был уверен, что за это он не будет в ответе, заставил бы простых рабочих голыми руками доставать дакрий. И не важно, сколько бы померло, что для него простой народ? Так, лишь грязь под ногтями. Из всех присутствующих, пожалуй, лорд Нидий был самым отвратительным человеком, по крайней мере, так считал Артур.       — В эти месяцы мы получим меньше прибыли, однако наша казна нам это позволит. Не так ли, лорд Фивий?       — Да, милорд. Денег в казне хватает, однако это не значит, что не стоит торопиться. Тем более, что у нас выросли военные расходы, — ответил Фивий.       — В ваших словах есть правда, но все-таки мы не можем жертвовать безопасностью наших граждан. Если лорд Нидий говорит, что им потребуется дать три месяца, так тому и быть.       — Благодарю вас, милорд, — лорд Фивий слега склонил голову.       — Самое важное, лорд Маллиг, — Алвий глядел на Артура, не мигая, — ситуация в резервации требует скорейшего решения. Возможно, потребуется послать проверяющих в Картгам.       — Милорд, я уже работаю над этим. Уверяю, пока что нет необходимости в крайних мерах.       — И, по-вашему, когда они наступят? Когда в резервации поднимут восстание? — скучающе молвил Нидий.       — Не думаю, что до такого дойдет, — сухо ответил Артур.       — С чего такая уверенность? Они ведь дикари, как не крути. Кто-то начал резать людей-имперцев. А потом это начнется по всей резервации, — заключил Нидий.       — Лорд Нидий, по-моему, вы забываете, что эти, как вы сказали, «дикари» — граждане империи. Если кто-то что и замыслил, думаю, местные власти с этим разберутся. Не надо портить отношения с резервацией лишним недоверием, — ответил Артур. — По крайней мере, у них должен быть шанс разобраться с проблемой самостоятельно.       — А в это время у них продолжат резать людей. Империя не должна давать поблажек, — настаивал Нидий.       — Лорд Нидий, — голос Артура похолодел, — вам не кажется, что вы лезете не в свое дело? Я не указываю, что делать вам, когда дело касается вашей службы, — он был в не себя от ярости, да что понимал этот «Окорок»!       — Простите, если задел вас, лорд Маллиг, — однако в голосе Нидия не звучало ни одной ноты извинения, напротив, лишь желание вновь уколоть. — Но я считаю, что нужно сразу показать резервации, что империя очень строга в таких случаях. Чтобы, так сказать, ни у кого не появлялось и мыслей о предательстве.       — Лорд Нидий, — вмешался Алвий, — думаю, что это и вправду дело лорда Маллига. По крайней мере, если он считает, что нужно дать немного времени, то так тому и быть. Полагаю, его величество не будет против. И я бы посоветовал вам быть менее резким в высказываниях против орков, они ведь тоже подданные нашей империи.       Конечно, Артур недолюбливал лорда Алвия, однако тот не зря был главным советником императора. Поэтому в словах он был осторожен, да и действовал всегда с холодным умом. Не то, что этот жирный дурак Нидий. Артур даже недоумевал, как вообще он попал в совет.       — Лорд Маллиг, вам я даю месяц. Если за это время в резервации не смогут разобраться. Придется вам отправить туда столичных комиссаров. Не будем лишний раз тревожить провинцию.       — Благодарю вас, милорд, — Артур слегка склонил голову. — Уверен, этого будет вполне достаточно. Сегодня я отправлю письмо лорду-комиссару в Картгам.       — Хорошо, оставляю это вам, — сказал Алвий. — Что же касается вас лорд Гавий… — не успел Алвий закончить, как тут же услышал ответ.       — Милорд, все службы не испытывают никаких затруднений. Поставки осуществляются в срок. Да и в перевозках пассажиров нет проблем, — он будто говорил всем своим видом, что всё у него по плану.       — Лорд Гавий. Конец года близок, необходимо провести проверку всех водоканалов. В последние три года не производили никакого ремонта. Не хотелось бы, чтобы под конец года произошли неожиданные неприятности       — Милорд, проверку уже почти закончили. Пока никаких проблем не обнаружено. Полагаю, что не стоит об этом переживать.       — Надеюсь, что так и будет. Очень хорошо, что вы уже почти закончили.       Совет продолжал обсуждать различные вопросы. Время минуло за полдень, а император еще не появился. Такое было не редкостью. Да и его величество мог себе это позволить. Принц Ревеллик молча слушал, впитывая всё сказанное. Он стремился стать хорошим правителем для своего народа в будущем, потом усердно учился. Артура впечатляло это усердие. Такого же старания и прилежания не хватало кронпринцу, который и не стремился стать императором, чем очень огорчал своего отца. Зато кронпринц человеком был хорошим, и его очень любили в народе. Артур устало потер виски. Сегодняшний совет успел его изрядно утомить. В особенности этот спор с лордом Нидием, будь он трижды проклят этот «Лорд Окорок»!       Дверь совета распахнулась, в ней появился никто иной, как его величество император Пимий Юстиан Сепий в сопровождении двух стражников, его личной охраны, еще двое встали за дверями. Это был человек среднего возраста, долговязый и худощавый с поредевшими золотистыми коротко стрижеными волосами. На лице его виднелась усталость и вечные мешки под ясными синими глазами. Особенно выделялся его нос, как у хищной птицы. Молодым император был весьма красив, но годы и постоянное напряжение его не пощадили. На нем был серый мундир с золотыми окантовками и такими же погонами с эполетами. Пуговицы на мундире были из золота. Все в совете немедленно встали со своих мест, склонив свои головы в почтении.       — Прошу вас, садитесь, — скомандовал император, голос его звучал мягко, даже тихо.       Все заняли свои места, тогда как император сел во главе стола. Стража расположилась за спиной императора.       — Ваше величество… — начал было лорд Алвий, но император поднял руку, останавливая его.       — Рад видеть вас всех в добром здравии. Благодарю, что все сегодня собрались здесь, — он всегда так начинал любой совет, считая важным выразить свою благодарность не только как часть этикета.       После совет продолжился. Лорд Алвий доложил императору, как обстоят дела на данный момент. Император лишь тихонько слушал, внимательно глядя на лорда. Он согласовал дальнейшие действия совета, в основном лишь утверждая то, что уже было обговорено ранее. Император выглядел неважно, впрочем, это было для него обычным делом в последние пару лет. Артур отметил про себя, что его величеству не помешало бы ненадолго покинуть столицу, чтобы немного отдохнуть. Но, увы, император был таким человеком, готовым скорее умереть от усталости, нежели свалить все дела на своих поданных.       Совет закончился быстро, и лорды стали расходиться по своим делам. Когда Артур хотел тоже уйти, император молвил:       — Лорд Маллиг, прошу, останьтесь. У меня к вам есть еще несколько вопросов.       Артур сел на свое место, тогда как лорд Алвий остановился в самых дверях. Он был первым советником, отчего решил, что его это тоже касается. Но в большей степени из-за того, что его величество просит остаться этого «выскочку», Артур хорошо это знал.       — Лорд Алвий, у вас какой-то вопрос? — так же тихо молвил император.       — Нет, ваше величество. Просто я… — слова вдруг застряли в горле лорда.       — Тогда вы свободны. Оставьте нас.       — Слушаюсь, — кивнул лорд Алвий, а на его лице читалось раздражение.       Когда все лорды и принц Ревеллик покинули зал собраний, император попросил свою стражу выйти за дверь, оставшись наедине с лордом Маллигом.       — Артур, наконец, мы можем спокойно поговорить, — улыбнулся Пимий.       — Да, ваше величество. Что же вас беспокоит? По-моему, вы выглядите более уставшим, чем обычно, — в голосе Артура слышались нотки волнения. Теперь это не был холодный голос лорда-комиссара, скорее заботливого друга.       — Ты преувеличиваешь, Артур, я всегда так ужасно выгляжу, — император рассмеялся, отчего и Артур залился смехом.       — Зато у вас все в порядке с чувством юмора, мой император.       — Жаль, что от этого не улучшается здоровье, но жить становится немного легче, — император вздохнул. — Они все так же недобры к тебе, Артур?       — Не берите в голову, ваше величество. Я не обращаю на них внимание. Мне важно, что вы обо мне высокого мнения.       — Раз ты так говоришь. Но, прошу, будь всегда со мой честен. Ведь ты же знаешь, я всегда готов тебе помочь.       — Знаю, мой господин, — Артур замолчал. — Но они не доставляют мне проблем, мне просто нет до них дела, — в некотором смысле он не солгал.       — Хорошо, я верю тебе, мой друг. Артур, ты, правда, считаешь, что нам не стоит разбираться с Картгамом? — теперь император стал серьезен.       — Да, ваше величество. Нужно дать оркам шанс. Вы же знаете, как не просто сохранить этот баланс. Прошло лишь пару столетий, а мы только стали налаживать с ними хорошие отношения. Тем более, что в последнее время дворяне ведут себя излишне дерзко.       — Возможно, этим я могу показать им, насколько силен. И в следующий раз они уже не будут такими резкими. Артур, я слаб, и проклятые дворяне это чувствуют, как стая шакалов чуют кровь.       — Возможно, вы правы. Все-таки, я думаю, что ссориться с орками не очень хорошее дело, чтобы угодить дворянам. Тут мы рискуем и вправду получить восстание. Вот тогда наступят воистину тяжелые времена. Мятеж мы сможем подавить, но сколько крови при этом прольется? — Артур глянул императору прямо в глаза.       — Боги, почему все так происходит?! — Пимий устало потер виски. Он выглядел так, будто его мучают нестерпимые головные боли. Впрочем, он зачастую жаловался на это Артуру.       — Ваше величество, осталось совсем немного. Я приступил к реализации нашего плана.       — Вот как, ты все подготовил. Об этом я и хотел поговорить. Надеюсь, что это мне поможет.       — Я думаю, что это хорошая идея. В конце концов, так мы сможем получить лояльность со стороны других рас.       — Я все думаю, что об этом подумают дворяне.       — Ваше величество, в нашей империи живут не только люди. Этим зазнавшимся лордам давно пора к такому привыкнуть.       Пимий встал со стула и принялся расхаживать по комнате, заложив руки за спину. В комнате был камин, правда его никогда не зажигали, потому как в Орс-Иноре не было зим, как и осени. Император подошел к камину, выложенному из серого камня. Внутри на стенках камина не имелось ни малейшей песчинки сажи.       — Камин, в котором не горел огонь, унылое зрелище. Не так ли, Артур? — он слегка повернулся назад, взглянув на лорда.       — Все так, но я не совсем понимаю, причем здесь камин?       — Он совсем как я, император, который не правит…       — Ваше величество, это ведь не так.       — Все так, мой дорогой друг. Я выслушиваю мнение дворян, нет, скорее, меня просто подводят к факту, будто это мое мнение. Мне все время приходится поступать так, как считают другие. Это смешно, Артур, я лишь утверждаю все, что за меня придумают.       — Это не так, ваше величество, из всех советов вы выбираете тот, который считаете верным.       — Нет, Артур, я выбираю то, что мне дают выбрать. Ты знаешь это не хуже моего, моя власть ускользает из рук. Я не жаждал ее, Артур, я принял ее, так как должен был принять. У меня не было амбиций править, так же, как и не было выбора отказаться. А теперь я не собираюсь ее отдавать кому-то, покуда мой законный наследник не взойдет на престол. Артур, взгляни на моих великих предков. Они не спрашивали кого-то, они выбирали сами. Они лишь прислушивались к советам, но поступали так, как считали правильным. Я поступаю так, чтобы не конфликтовать ни с кем, постоянно балансируя на острие ножа. Я — Император, который не правит, такой же, как вот этот камин, — Пимий горько рассмеялся.