Глава 16. Черная крепость.
12 августа 2023 г., 11:46
Привал после долгого пути, так же сладок, как вино в летнюю ночь.
Мунвин Гимей
Шли они уже вторые сутки. Они шли быстро настолько, насколько могли себе это позволить. Отряд их мал, всего–то трое. Позавчера Джаред дал приказ отправиться в «Чернозубую» и доложить о произошедшем. Отправил он Мясника, а с ним и Энкеля с Молохом. Мясник был назначен старшим, и это не мудрено, поди, доверь двум дуракам серьезным делом руководить. Ребята они надежные, но вот у одного ветер как в голове, так и в заднице, а второй все время идет на поводу у первого. Мясник очень надеялся, что эти двое не будут докучать ему, а они и не докучали почти. Джаред перед отходом их малой группы дал строгий наказ, что по возвращении на перевал он придумает такое наказание для этих двоих, если не дай боги они чего учудят. Идти по узким тропам промеж скал было крайне неразумно, отчего приходилось карабкаться по камням. Не хватало только столкнуться с каким-нибудь отрядом айманов или того хуже со зверьем, обитавшем в этих горах. Правда Мясник и сам не знал, что может быть хуже: возможность того, что тебя сожрут живьем, или то, что возьмут в плен, а там сдерут с тебя кожу, опять же живьем. У айманов не принято жалеть разведчиков, это Мясник знал наверняка. А его, Мясника, айманы знали хорошо. Причем не с самой лучшей стороны. Поэтому последнее, что он бы сделал в своей жизни, так это сдался к ним в плен. — Привал, — тихонько скомандовал Мясник. — Наконец–то, — облегченно вздохнул Энкель. — Я уже давно хотел отлить. — Смотри, чтобы какая-нибудь тварь не откусила тебе конец. Правда, там кусать-то нечего, — брякнул Молох и прикрыл ладонью рот, давясь от смеха. — Мой друг, то, что у меня в штанах, не помещалось в рот сразу трем девицам. А уж они знали толк в таких вещах, поверь мне. А вот тебе, похоже, завидно, у самого–то с ноготь, — эльф тоже прикрывал ладонью рот, чтобы сильно не шуметь. — Ах ты! Мерзкий остроухий болван, — Молох очень быстро обижался и так же быстро отходил, отчего Энкель обожал его подначивать. — Ну же, не переживай. Я слышал, что где–то далеко за морями еще можно встретить маленьких феечек всего-то в фут ростом. Твой размерчик будет в самый раз. Мы можем отправиться туда, когда у нас будет отпуск. Найдем тебе подружку, — в глазах Энкеля стояли слезы. Он вовсю сдерживал себя, чтобы не расхохотаться во все горло. — Я придушу тебя, поганец! — Молох уже тянулся к горлу эльфа, а глаза его налились кровью. Сам же он покраснел настолько, насколько вообще может покраснеть орк с зеленой кожей. Энкель ловко юркнул прямо под левую руку орка и ушел тому за спину. Он сделал пару шагов назад, давая Молоху места, чтобы развернуться. Орк шумно дышал. Он повернулся назад, расставляя руки в стороны, будто пытался отрезать пути отступления для наглого эльфа. — Не двигайся, ушастый! Дай, я ударю твою наглую рожу. — Еще чего! — ответил эльф. — Поймай меня, хренов ты ленивец. — Энкель! Молох! — голос звучал не громко, но слышался вполне ясно. Я сброшу вас обоих со скалы, а командиру скажу, что вас сожрал снежень, если вы не прекратите. И он вполне мог. Мясник может и выглядел щуплым и низким, однако разведчиком он был по праву, к тому же еще и ветераном. И он мог надрать задницы этим двоим раздолбаям, если ему так захочется. Конечно, они прекрасно понимали, что он не станет этого делать, но все же успокоились. Да и командир обязательно устроит взбучку помимо той, что им устроит Мясник. — Эй, здоровяк. Как насчет перемирия? Пока мы не прибудем в «Чернозубую». Как–то не хочется получать от Каина, — молвил Энкель. — Ты прав, остроухий, — орк примирительно опустил руки. — Я встану на караул, а вы по–быстрому наворачивайте ваши пайки, — сказал Мясник. — Поторопитесь, мне и самому хочется есть. — Конечно, Каин, только не будь таким злым, — проворковал Энкель. — Ох, я совсем забыл. Все из–за тебя, ты, огромный оболтус. Мне надо отлить, пока не обмочил штаны, — эльф отошел немного в сторону и принялся поливать землю. Пока парни ели, Мясник сидел на каменном выступе, осматриваясь вокруг. Погода стояла ясная. Не так уж и плохо, но в такую погоду легко быть замеченным. Самое главное — добраться до «Чернозубой». Крепость так прозвали не зря, ведь стены ее были вырезаны из черной скалы, вот и выглядела она как какой–то черный зуб промеж серых камней. Гарнизон там был небольшой, насчитывая всего лишь шесть сотен. Командовал гарнизоном Гай Авелас. Когда–то он был командиром Джареда, и тот очень уважал Гая. Каину толком не довелось встретиться с командующим Авеласом ни разу. Ведь он пришел на службу, когда Гая уже перевели в «Чернозубую». Сам же Каин за всю службу бывал в той крепости три раза и не задерживался там и дня. Крепость Чернозубая, как и перевал Брокка, являлась проходом через горный хребет. С ее тыльной стороны можно было спокойно спуститься в долину, где неподалеку стоял пограничный гарнизон. Спуск занимал немного времени, от рассвета можно было спуститься до того, как сядет Солнце. С той стороны крепости айманов уже не встретить, да и вероятность того, что через горы перемахнет какая тварь, тоже крайне мала. В приграничном гарнизоне им выдадут лошадей, и они смогут чуть больше, чем за пол дня, добраться к подъему на перевал Брокка. Благо, там проходил широкий Южный тракт, да и до самого перевала подъем хоть и немного крут и извилист, но в целом ровен. Когда Энкель и Молох закончили, Мясник отправил их в караул обоих. Сам он хотел поесть спокойно, потому так и решил. Завтра к полудню они должны добраться до места своего назначения, если не сбавлять темпа. Можно было бы идти и быстрее, но осторожность превыше всего. Проведя за перевалом неделю и больше, начинаешь сильно скучать по теплому огню, горячей еде и мягкой постели. А уж про выпивку и женщин и говорить-то нечего. Им повезло в этом походе однажды найти пустую пещеру, такое случается редко. Поел он быстро. На отдых времени особо не было, у разведчика каждая минута на счету. Потому мясник решил отправиться в путь. Энкель хотел было пожаловаться, надеясь, что без командира будет хоть какое–то послабление. Однако хватило лишь одного холодного взгляда Каина, чтобы тот не решился разевать варежку. «Вот и славно», — подумал Мясник. Когда они прибудут на перевал Брокка, он еще выбьет у своего командира «компенсацию» за то, что тот снарядил с ним этих двоих. А пока надо идти, чтобы этот поход не затягивался. По крайней мере, завтра они смогут выспаться в замке на нормальных кроватях с подушкой в обнимку и поесть горячего. Еще не помешало бы помыться. Почти полдня ушло на то, чтобы немного срезать, пришлось лезть в гору, благо та была небольшой. Когда Солнце уже коснулось верхушек гор, их маленький отряд оказался на другой стороне. Мясник решил сделать привал прямо тут. Не было особо много времени, чтобы искать место. Да и возвышенность внушала хоть какое–то чувство безопасность. Если, конечно, здесь можно было говорить хоть о какой–то безопасности. К ночи разыгралась метель. Задувало с юго–запада. Они укрылись за большим серым валуном. Ужинали быстро и молча, как и всегда. Мясник не выставлял караула, решив, что меняться они будут только во время сна. Вряд ли кто–то найдет их в такую ужасную погоду, поэтому за четверть часа ничего такого случиться не должно. Молох свернулся калачиком, точнее это был огромный такой калач, покрытый серым шерстяным плащом. Энкель же пристроился к спине орка своей, и так они заснули. Каин кутался в плаще, сидя на выступе так, что осталась лишь маленькая щель для глаз. Но и в эту щель умудрялись попадать проклятые снежинки. Завтра они будут в Чернозубой, и эта мысль согревала Мясника. Он вглядывался в темноту, пытаясь различить хоть что-нибудь, но метель только усилилась, отчего снег шел непроглядной белой стеной. Мясник сжимал карабин под плащом, не хватало еще, если уж их застигнут врасплох, не успеть снять его со спины. Шанс был мизерный, однако твари в этих местах охотятся именно по ночам. В носу внезапно защекотало, и Каин чихнул, негромко, но все же. Он тихо выругался, дав себе мысленный подзатыльник за то, что не прикрыл рот рукой. Время пролетело незаметно. Пришла пора будить Энкеля. Мясник ловко спрыгнул со своего камня, почти бесшумно приземлившись на землю. Он подошел к двум кучам, которые успело немного занести снегом, все–таки часть его попадала в их скромное укрытие. Каин нагнулся над той, что поменьше, и принялся легонько тормошить ее рукой. Куча зашевелилась, и, наконец, из–под шерстяного плаща и снега показалось сонное эльфийское лицо. Каин приложил палец ко рту, а потом показал жестом на кисть левой руки. Энкель кивнул в ответ и встал на ноги. — Мне снился чудный сон. Будто я прижимаюсь к огромным титькам голубоглазой красотки, — шепотом произнес Энкель. Рот его ширился в счастливой улыбке. — А проснулся в обнимку с огромным зеленым пугалом. Как же это несправедливо, Каин. — Хватит болтать, дуй на пост. — Слушаюсь, командир, — Энкель театрально поклонился, при этом говорил все так же шепотом. Каин решил не обращать внимания на этого дурака. Дурак — он везде дурак, что с него взять. Энкель вмиг вскарабкался на каменный выступ. В ловкости он не уступал Мяснику. Не зря ведь эльф. Он сел, скрестив ноги, тоже закутавшись в теплый плащ. Теперь эльф был серьезен, внимательно всматриваясь в темноту. Каким бы болваном он ни был, дело он свое знал хорошо. Да и у Джареда особо не забалуешь. Командир — он человек простой, всегда со своими разведчиками на равных. Но при этом он был весьма строг, но строг по справедливости. Поэтому, собственно говоря, в отряде его любили и уважали даже такие балбесы, как Энкель с Молохом, вернее, в первую очередь такие балбесы. Мясник стряхнул снег рядом с Молохом. Ему хотелось лечь на более-менее сухое место. Он лег рядом со здоровяком и прижался к тому спиной. Разведчики всегда спали, прижавшись друг к другу. И не было в этом ничего постыдного. Разве что, если ты не хочешь примерзнуть в этих каменистых пустошах насмерть. На рассвете их разбудил Молох. Мясник выбрался из–под плаща, засыпанного снегом. Метель стиха, но небо продолжало хмуриться. Мясник потянулся и сладко зевнул. Энкель уже был на ногах, видимо, Молох разбудил его первым. Он уже был бодр. Не мудрено для разведчика спать самую малость. Мясник дал команду к завтраку, а сам полез на камень. Погода прояснилась, да и уже рассвело, поэтому надо быть начеку. Когда парни поели, Мясник вновь отправил их на пост вместе, а сам спустился позавтракать. Сухой паек уже сидел в печёнках, но поесть была необходимость. Поэтому Каин разжевывал жесткую вяленную говядину, запивая ее едва теплым отваром. Разведчики всегда носили мех с отваром за пазухой, чтобы тот не замерз в походе. Но этого было недостаточно, потому воду пили прямиком из кристаллов дакрия, тогда как отвар берегли и пили его понемногу. Покончив с завтраком, Каин велел группе собираться. Остатки провизии уложили в дорожные мешки и закинули их за плечи. Всего–то через четыре часа они будут у Чернозубой. Каин знал эту тропу хорошо, хоть и бывал тут не так часто. За ближайшей горой нужно было свернуть влево и подниматься вверх, пока не уткнутся в широкий ров прямиком перед крепостью. Им несказанно везло. По пути они никого не повстречали. Но Каин знал, что радоваться еще рано. В этих горах сюрприз может ожидать тебя за каждым поворотом и за каждым камнем, да даже и под камнем тоже мог кто–то притаиться. Он оставался начеку, как и всегда, впрочем. Энкель шел посередине, а замыкал их отряд Молох. Прошло почти два часа, прежде, чем они добрались до горы, которую видел Мясник поутру. — Эй, Каин, мы уже ведь почти добрались? — тихонько спросил Энкель. Он вышагивал шаг за шагом в ногу с Мясником. — Самое главное здесь — это почти, — буркнул Каин. — А нам везет, что мы никого не встретили, не правда ли? — не унимался эльф. «И что ему только в голову взбрело», — подумал Мясник, а сам ответил: — Парень, попридержи-ка ты лучше язык, а то чего еще накликаешь. Боги не любят, когда мы делаем поспешные выводы. — Ладно, только не будь таким букой, — ответил Энкель и смолк. Вот уже виднелась тропа, сворачивавшая влево. Когда они достигли пресечения троп, за поворотом послышалось глухое урчание. «Ну вот, не стоило долго ждать. Паршивый эльф!» — подумал Мясник. Он приложил палец к губам, а сам тихонько прокрадывался вперед. Прямо у обочины, на серых камнях, сидел громадный белый лев и глодал горного козла. Он вымазал свою белоснежную шерсть в крови. Белый лев — не такая уж и большая проблема, если у тебя есть винтовка. Главное, чтобы шум не привлек хищника покрупнее, такого как снежень. Да и тот ничто против пули. А вот с варбами да троллями все куда печальнее. Маг-звери опаснее остальных в разы. Мясник жестом указал своим парням занять позиции. Шкура у льва толстая, потому стрелами его так просто не возьмешь. Хотелось бы убить его по–тихому, но так уж точно не получится. Если они расправятся с ним быстро и так же быстро покинут это место, возможно их пронесет, и они более никого не встретят. Они прицелились во льва. Мясник поднял руку, показывая сигнал «приготовиться», а затем опустил ее, подавая сигнал к стрельбе. Раздались три громких хлопка, и звук от них эхом разлетелся по горам. Лев даже не успел понять, что произошло, как рухнул прямиком на тушу козла, которую он глотал. Каин в пару мгновений оказался у трупа льва. Энкель и Молох последовали за ним. Они стояли так несколько секунд, как Мясник сухо промолвил: — Жалко оставлять его тут. Шкура уж больно хороша. Идем, нечего стоять и ждать, пока у нас не появились гости. Эльф и орк ничего не сказали и молча двинулись за Мясником. Да и надо ли было что–то говорить. Энкель только тихонько вздохнул. Шкура и вправду была хороша и очень ценна. Из такой огромной шкуры можно было сделать пару добрых плащей, да и еще чего. А гриву пустить на воротник. Теперь они уже не шли, а практически бежали. Они и без того здесь знатно пошумели, потому это было самым верным решением. Был шанс, что они просто на кого–то наткнутся из–за своей излишней неосмотрительности. Но, как говорится, молния в одно место два раза не бьёт. На то и понадеялись. Бежать в полном снаряжении дело не из легких. А если бегаешь по горам, да еще и вверх, то кажется вообще уж слишком. Но для разведчиков дело обычное, если понадобится, они побегут и по отвесным скалам. Так любил говорить их командир. Отбежав на приличное расстояние, Мясник жестом подал команду на остановку. Надо было осмотреться по сторонам, чтобы продолжить путь. Они уже вышли на прямую тропу вверх, ведущую до самой Чернозубой. Самой крепости еще не было видно, ее скрывали массивные горы. Мясник забрался повыше насколько смог. Он глядел вдаль и осматривал скалы, слушал звуки гор. Наконец решив, что все в порядке, он облегченно кивнул и спрыгнул вниз. Молох настороженно сжимал винтовку, оглядываясь вокруг. Энкель же все время смотрел на Мясника, но винтовки тоже не выпускал, оставаясь полностью начеку. Когда Мясник сказал, что все в порядке, разведчики немного расслабились, спуская напряжение. Но Каин лишь пошел дальше, велев остальным двигаться вперед. Через час с небольшим они прибудут в Чернозубую, и он не очень-то хотел терять время на праздные остановки, когда цель совсем близко. Наконец они увидели очертания крепости, будто втиснутой между серыми горами. Энкель и Молох видели ее впервые. Она завораживала своей необыкновенностью. Точнее тем, что она была полностью черной, настолько, что выглядела даже нелепо среди всего серого и белого. Высокие шестидесятифутовые стены со сторожевыми башнями и бойницами. В отличие от перевала здесь имелось всего два ряда стен, вторые также высились над первыми. Над всем же возвышался замок из такого же чёрного камня. Перед крепостью имелся глубокий ров. Единственный вход с этой стороны был лишь перекидной мост, который сейчас был поднят. Мост крепился толстыми стальными цепями, которые наматывались на механизм внутри замка. Позади моста в стене имелся проем с тремя стальными решетками, посему, даже если противники каким–то чудом завладеют мостом и опустят его, внутрь крепости им попасть все равно не удастся. Часовые на стене и в бойницах не дремали. Когда Каин со своими парнями появился на горизонте, они подали команду. Послышался звук рога. Мясник четко расслышал два гудка. При нападении трубят три раза. Когда приходят свои — один раз. А два раза гудят, когда не знают твоих намерений. Они, конечно, разведчики, но мало ли. С перевальскими в Чернозубой виделись не часто. Поэтому сразу так и не узнаешь, в особенности из далека. Они подходили всё ближе. И очертания крепости становились более отчетливыми. Теперь они хорошо видели часовых на стенах, стоявших между каменными зубьями. Солдаты держали винтовки наизготовку, ожидая приказа. Когда Мясник и его парни достигли рва, со стены раздался громогласный голос. — Стойте на месте! — кричавший был мужчина крепкий, с густой каштановой бородой. В «Чернозубой» и форму носили черную, не ту серую, что на перевале. Разве что разведчики носили бело-серую, под стать горам и снегу. Каин встал и глянул вверх. — Я Каин Карст из отряда командира Хольда. Принес вести для командующего Авеласа! — ответил Каин. — Мясник! А разве ты не помер?! Недавно мы тут поймали одного аймана. Он сказал, что они содрали кожу с твоей лысой башки. — Они разве что могли взять в рот другую мою лысую башку, — улыбнувшись, ответил Мясник и сплюнул на землю — Хахахах! — разразился хохотом человек на стене. — Впустите этого хитрого чертяку! К нам пожаловал Мясник, гроза айманов! Заскрипел механизм, и тяжелый мост начал медленно опускаться, разматывая стальные цепи. Когда он опустился, Каин с парнями прошли по нему, оказавшись на маленьком островке перед воротами, которые не поднимали, покуда мост опущен. После того, как подняли мост, подняли и все три решетки ворот. Через проем вышел тот самый мужчина, стоявший на стене и отдававший приказы. Его окружало шестеро солдат. Снизу он показался Энкелю таким крохотным, чего не сказать о нём теперь. Роста в нем было шесть футов и четыре дюйма. В плечах он был широк. На лицо суров, как эти проклятущие камни вокруг. А каштановая борода ему явно шла. Мужчина поднял руки вверх, оскалив рот в радостной улыбке. — Каин! Лысый ты чертяка! Сколько лет, сколько зим! — он быстрым шагом подошел к Мяснику и крепко обнял того. — Да вроде бы всего-то одно лето и осень, был я у вас не дальше, чем в конце весны, — ответил Мясник, обнимая бородача в ответ. — А это что за молокососы? — спросил мужчина, указывая на Энкеля и Молоха. — Никак командир набирает теперь детишек? — расхохотался он. Энкель было хотел что–то возразить, а Молох насупился. Но их опередил Мясник. — Не обижай молодежь, Сан. Мы ведь сами были такими, — тихо молвил Мясник. — Ребята у меня толковые, да и командир кого попало не берет, ведь ты же знаешь. — Какой ты зануда стал, — рассмеялся Сан. — Ты же знаешь, что я шучу над парнями. Да и эти вон смотрю совсем не понимают шуток. Эй, молодежь! Хватит слушать этого скрягу, иначе тоже будете такими, как он. Маленькими, лысыми и ворчливыми, — и он снова расхохотался. — Ладно, хватит. У нас еще впереди дело, — прервал его Мясник. — Ты прав, идемте, я дам вам посыльного, который отведет вас к командующему Авеласу. А потом, Каин, приходи ко мне на стену, расскажешь хоть, как там на перевале. И какие новости в горах. — Хорошо, — кивнул Мясник. — Малвис! — вскрикнул Сан. Тут же к ним подбежал худощавый эльф в черной шинели и черном плаще. — Командир! Вызывали?! — вытянувшись по стойке смирно, горланил эльф. — Малвис, вольно, — с легкой улыбкой ответил Сан. — Отведи наших дорогих гостей прямиком к командующему Авеласу. Скажи командующему, что к нему прибыли разведчики командира Хольда. Ступай, солдат. — Да! Командир! — бойко вскрикнул эльф и, взглянув на гостей, пошагал в сторону замка. Мясник, Энкель и Молох последовали за ним. Во внутреннем дворе от первой стены курились остатки ночных костров. Их разжигали, чтобы солдаты могли согреться в холодные зимние ночи в горах. Все вокруг носили черные шинели и черные плащи. Мясник не знал, с какой целью это было сделано. В угоду чьих то вкусов или забавы ради. Но издревле так повелось, что в Чернозубой солдаты носили черное. А со временем это стало некой традицией. Первый внутренний двор был достаточно просторным. Не такой, как на перевале. До перевала Чернозубой в принципе было далеко. Все–таки тамошний гарнизон насчитывал свыше шести тысяч, тогда как здесь всего шесть сотен. В центре от главных ворот имелся плац, от которого по кругу друг к другу лепились различные помещения. Казармы солдат, столовая, конюшни, бани, имелся даже маленький храм с единственным служителем в нем да парой солдат тому в помощь. Как и на перевале, от плаца вверх шла мощеная дорога, ведущая ко второй стене. Энкель и Молох крутили головами во все стороны. Крепость была до нелепости обычная, за исключением того, что все вокруг было выстроено из черного камня. Все же здесь они были впервые, поэтому они смотрели на все с особым любопытством. Да и мало что они видели в горах, кроме своего перевала да серых гор и снега. Они поднялись к воротам второй стены. Стальные решетки в стене были подняты, а тяжелые дубовые ворота распахнуты. У ворот дежурили часовые, они лишь глянули на входящих, толком не обратив внимания. Малвис приветственно кивнул, часовые кивнули в ответ. Внутренний двор за второй стеной был на порядок меньше. Видимо потому, что большую его часть занимал большой черный замок с шестью башнями и черной черепичной крышей. Пройдя через двор с плацем и тренировочными площадками, они оказались перед стенами замка. Здесь ворота были закрыты. В них имелась калитка и маленькое окошко. На калитке было тяжелое стальное кольцо с набалдашником, а под ним был набит стальной лист. Малвис схватился за кольцо и постучал. Звук металла об металл звонко разнесся по двору. Через некоторое время Мясник и его маленькая группа услышали шаркающие шаги сапогов о гравий, которым посыпали везде, кроме мощеной мостовой и выложенных камнем плацев. В окошке показались темно–карие глаза мужчины–человека с обветренной красноватой кожей вокруг глаз. — Малвис, с чем пожаловал? И кто эти трое позади тебя? Никак с перевала? — Грег. Ты как всегда любезен, — улыбнулся эльф. — Они из отряда командира Хольда, с перевала. У них срочное донесение для командующего Авеласа. — Ну, раз срочное, тогда входите. Послышался скрип отпирающихся засовов. Судя по звуку, их было три. Часовой, которого Малвис назвал Грегом, выглядел лет на тридцать, не больше. Ростом меньше шести футов на добрых три дюйма. Худощавый, краснолицый, с жидкой светлой бородой. На нем была черная шинель под черным шерстяным плащом и черный шлем с козырьком и меховой подкладкой. — Хоть что–то интересное за стенами произошло? — спросил Грег. — А то здесь в замке можно сдохнуть от скуки. — Как видишь, ничего особенного. Разве что вот, к нам прибыли гости с перевала. — Вы хотя бы видите горы и камни. Я же, кроме стен, не вижу ничего. — Велика радость смотреть на серые камни и белый снег. — Твоя правда… — ответил Грег, он хотел было еще немного поболтать, но Малвис его перебил. — Мне нужно скорее отвести наших гостей к командующему Авеласу. Так что прости, но нам пора идти, — Малвис лишь кивнул и, не дождавшись ответа, проследовал вперед через распахнутую калитку в воротах замка. Мясник, Энкель и Молох проследовали за ним. Последний лишь хмуро взглянул на стражника, который хотел что-то сказать, но передумал, увидев серьезную моську орка. Из маленького предзамкового двора, посыпанного щебнем, лестница из черного камня вела вверх. Ровно тридцать три ступени. Последняя ступень была своего рода небольшой площадкой под каменным навесом, ведущая прямиком к тяжелым двустворчатым дверям, эдаким воротам меньшего размера. Они были сделаны из черного дерева, обитого стальной окантовкой, выкрашенной черной эмалью. На дверях имелся резной рисунок, в котором виделась искусная работа мастера. Они попали внутрь замка. Большой зал с высоким потолком встретил их первым. Стены, пол и потолок, как и снаружи, были черными. При всем при этом полы были отполированы на столько, что в них можно было разглядеть собственное отражение. Из холла шли три коридора и три лестницы, ведущих в три крыла замка. В каждом крыле имелось по две башни. Средняя лестница вела к северному крылу, в котором и была башня командующего, самая высокая и самая дальняя. Повсюду в замке дежурили солдаты. Они не обращали особого внимания на Малвиса и его спутников. Мясник следовал за эльфом, тогда как его парни озирались по сторонам, открыв рты. Мясник их прекрасно понимал. Место здесь конечно мрачноватое в купе с узкими длинными окнами, пропускавшими и без того мало света, так еще и стены, и потолок, и пол этот самый свет попросту съедали. Однако это не отменяло всей мрачной красоты, так шедшей этому замку. — Не знаю, у меня от этого места мурашки по коже. Но мне однозначно нравится, — будто сам себе сказал Энкель. — Что думаешь, здоровяк? Может, напросимся к командующему Авеласу на службу да свалим с перевала? — Здесь и вправду красиво, хоть и мрачно, — заметил орк. — Нужны вы больно командующему Авеласу, — буркнул Мясник. — Таких раздолбаев готов терпеть разве лишь наш командир, — говорил он это не со зла, ведь разведчиками эти двое были отменными. — Злой ты, Каин, — обиделся эльф. — Да и командир вряд ли нас отпустит. Таких, как мы, еще поискать надо. — Конечно, вас всего двое на белом свете. Редкие занозы в заднице, — Каин расхохотался, его не часто можно было увидеть смеющимся, отчего на лицах Энкеля и Молоха читалось изумление. — Каин, никак ты умеешь смеяться, — первым молвил эльф. — Я думал, что на твоей роже можно найти только хмурость, — вставил орк. — Это я-то еще злой?! Сами-то вон, обидеть человека ничего не стоит, — Мясник демонстративно поднял голову, глядя вперед. — Ну вот, огроменный ты остолоп! Теперь Каин в расстроенных чувствах, — наигранно пропел Энкель. — За этим суровым лицом скрывается чуткое сердце. А ты мог бы с ним и помягче… — Я-то что? Все ты, ушастая морда! — Молох раскусил замысел Энкеля и решил тому подыграть. Когда это необходимо, он всегда чувствовал эльфа. Не зря они так много времени проводили вместе. — Да ну вас нахрен! И вашу жалостливость в задницу вместе с вами, — теперь Мясник однозначно надулся. — Ну же, Каин. Мы так больше не будем. Правда ведь, здоровяк? — в голосе Энкеля звучали сладковатые нотки. — А то, ушастый. Клянусь Кратом, — орк коснулся двумя пальцами груди у самого сердца. — Ладно, только заткнитесь, — сухо ответил им Мясник. — Понял, здоровяк, тебя это касается в первую очередь. Очень уж ты много болтаешь, — с серьезным лицом сказал эльф. — Энкель! Я засуну твой язык тебе в задницу, будет хоть какая польза. Там станет немного чище, — с явным раздражением ответил Мясник. — Не горячись, Каин. Я нем, как рыба. Когда они подошли ко входу в шестую башню, Каин сказал: — Ладно. Чтобы я не слышал от вас ни слова. Командующий Авелас — личность серьёзная. Так что, надеюсь, вы будете вести себя соответствующе. — Ты же знаешь, Каин, я не из болтливых. Из меня слова выдернуть можно разве что клещами, — заметил Энкель, отчего Малвис издал невольный смешок. Он слушал краем ужа их разговоры, примерно поняв, кто есть кто. — Энкель, тебя это касается в первую очередь. Минуя двери в башню, они попали на винтовую лестницу из такого же черного камня. Они поднимались все выше и выше. Казалось, что ступеням нет конца и края. Хотя их было меньше сотни. Пройдя все ступени, они оказались в широкой комнате с большими окнами и круглыми стенами. Здесь даже стояли высокие вазы с растениями, слабо походившими на цветы, скорее больше напоминавшие какие–то ужасные опыты безумных колдунов. Но что уж есть. Другое в горах, к сожалению, не приживалось, даже при самых тепличных условиях. Здесь, в этой круглой комнате, в стене имелось всего две двери, одна из которых вела в покои командующего. Там был и его кабинет, и приемная. Башня была достаточно просторной для всех нужд командующего и его свиты. У входа в покои Авеласа стояли два стража в черных шинелях и черных шлемах с козырьками и винтовками за спиной. — Нам нужно к командующему, — сказал Малвис стражам. — Малвис. А эти кто такие? — спросил один из них, человек лет тридцати пяти с голубыми глазами и сломанным носом. — Они от командира Хольда, с перевала. У них срочное донесение командующему. — Раз так, ждите здесь, я сообщу командующему. Стражник ушел, оставив Мясника, Энкеля, Молоха с Малвисом и вторым стражником. Мясник осмотрелся по сторонам. Солнечные лучи заполнили комнату теплым золотистым светом, и даже черные стены не могли целиком их погасить. Этим и отличалась эта комната в башне от всех остальных в замке. Здесь вся мрачность исчезала напрочь, создавая яркий контраст. Вернулся первый стражник. Он широко распахнул двери, как бы приглашая гостей внутрь, а сам отошел в сторону. Не сговариваясь, группа Мясника проследовала в покои командующего, а Малвис остался снаружи. Они попали в холл. Вдоль стен стояли полки из черного дерева в тон стенам и полу. На них покоились книги, различные баночки, какие-то свитки. Холл от приемной отделял застенок. А через проем сюда попадал солнечный свет. Пройдя холл, они попали в круглую приемную. Добрую половину всех стен занимали окна, отчего в комнате света хватало. Темно–синие шторы покоились по краям. «Какая безвкусица», — подумал Мясник. Он мало что понимал в красоте и вкусах, но синий — не тот цвет, что подошел бы к черному. Посреди комнаты стоял полукруглый стол. Вдоль стен, там, где не было стекол, также стояли полки со всякой всячиной. Справа имелся ряд шкафов и даже большой черный диван, обтянутый кожей. За столом сидел командующий Авелас и что–то писал. Черты его лица были тонкими, обычными для эльфа, но самым выдающимся в нем был его подбородок. Он оторвал свой взгляд от чтения, уставившись водянисто–серыми глазами на вошедших. — Господин Авелас. Рад приветствовать вас в добром здравии, — начал Мясник и поклонился. Энкель и Молох тоже поклонились вслед за ним. — Каин. Я тоже рад приветствовать тебя и твоих спутников. Кстати, это новички в вашем отряде? — Они служат в нашем отряде уже больше года. Это Энкель, — эльф кивнул головой, — а это Молох, — орк тоже кивнул. — Вот как. Время летит быстро. А как там поживает Джаред? — Командир в добром здравии. Шлет вам большой привет. Жалеет, что редко с вами видится. — Передавай ему от меня тоже приветствие. Надеюсь, в скором времени мы сможем увидеться, — командующий вздохнул. — Однако хватит любезностей. Что же такого Джаред велел передать? — Конечно, — Мясник кивнул. — Недавно принц Флавий вернулся из столицы. Когда он пролетал на своем Грифоне над горами, в четырех днях от перевала он заметил кое–что странное. Он отдал приказ командиру Хольду, чтобы тот со своим отрядом отправился на разведку. Когда мы прибыли на место, то обнаружили там скрытую пещеру. Внутри мы нашли пару троллей, снежней и варба, что уже было странным. — Маг звери больше двух в одном месте, да еще и разные? Это и впрямь странно, — потирая подбородок, молвил Гай. — Вы правы, но, что еще более странное, так это то, что все они были связаны. — Айманы готовились к их продаже? Маг зверь нынче дорог. Правда, зачем им снежни? С них разве что можно содрать шкуру. Так почему их не убили. Зверь этот лютый, только не магический. — Мы тоже так подумали сперва, покуда на нас не напал еще один варб. Он будто охранял пещеру. Мы потеряли нескольких наших. Когда же, наконец, тварь удалось убить, мы осмотрели ее. Глаза варба были черными, будто затянутыми плотной паутиной. Потом мы осмотрели связанных зверей. Такая же паутина имелась и на их глазах, только совсем легкая. Командир понял, что это магия тьмы. Варбом кто-то управлял. А оставшихся бедолаг видимо еще только начали подчинять. Пришлось убить их всех и в спешке отправляться обратно. Командир отправил нас сообщить о случившемся вам. Можно было бы отправить тулура, но до перевала четыре дня. Поэтому мы здесь. — Хочешь сказать, что айманы подчиняют маг зверей и не только, к чему-то готовясь? — Гай впился глазами в Мясника. — Как вы и сказали. Они явно что–то задумали. — Магия — редкость в наше время, — голос Гая звучал тихо. — А магия тьмы и подавно. Однако мне вспомнился случай, произошедший уж больше десяти лет назад. Джаред тогда был совсем юным разведчиком. Если мне не изменяет память, это была его первая вылазка., — Гай смотрел куда-то в сторону, предавшись воспоминаниям. — Тогда мы повстречали отряд айманов, среди которых была одна эльфийка, обладавшая магией тьмы. Тогда нам пришлось отпустить их. Это был единственный раз, когда я видел мага тьмы… — Гай смолк, и в комнате воцарилась тишина. Мясник смотрел на командующего, ожидая, что тот продолжит свой монолог, но тот молчал. — Вы думаете, что это та самая эльфийка? — вдруг прервал тишину Энкель. — Какой бойкий парнишка, — Гай дернул бровями. — Возможно, а возможно и нет. За десять лет многое могло произойти. В любом случае, нам нужно готовиться к чему-то не очень хорошему. Наши враги готовили нам сюрприз, но он уже не удался. Что же, если это все, тогда вы свободны. Скажите Малвису, чтобы отвел вас в столовую. Вы наверняка истосковались по горячей еде. А после вы можете посетить баню. Вас разместят в гостевой. Можете отдыхать. Откланявшись, они покинули башню командующего и замок в сопровождении Малвиса. Эльф отвел их в солдатскую столовую в первом дворе. Столовая почти не отличалась от перевальской. Такие же длинные тяжелые столы из серого дерева, деревянные табуреты, стол с раздачей и кучей разных кастрюль, снующие туда-сюда повара и работники кухни. Разве что черные стены, черный пол и черный потолок. На обед подали чечевичную кашу, густо сдобренную маслом и кусочками мяса, луковый суп, хлеб, выпеченный рано утром, и горячий чай. Еда простая, но сытная и вкусная. На перевале, впрочем, кормили так же. За несколько дней в горах вся эта сухомятка встает поперек горла, отчего простая пища становится вершиной блаженства. Энкель и Молох набросились на свой обед, как дикие звери. — Сейчас бы еще бокал вина или кружку пива, согласен со мной, здоровяк? — спросил Энкель. — В этом ты прав, — ответил орк, пережевывая кашу. — Сегодня мы останемся здесь? — спросил Энкель Мясника. — Да, темнеет рано, мы попросту не успеем спуститься вниз и добраться до гарнизона в долине. Двинемся с рассветом. Так что у нас есть немного времени на отдых. Да и помыться уж очень хочется. — Ты прав, а то от этого верзилы уже несет за лигу, — Энкель рассмеялся. — Давно себя нюхал, — огрызнулся орк. — От самого несет, вот и кажется тебе, что всё вокруг воняет. — Что ты, воняет лишь тогда, когда ты рядом, — парировал эльф. — Остроухий ты дурак, я все время рядом! — Вот и воняет все время. — Заткнитесь оба. От вас обоих смердит. Так что быстро доедайте и валите мыться, — на лбу у Мясника вздулась венка. Он уже устал слушать постоянные перепалки этих двоих. Энкель и Молох решили перестать изводить Каина и молча доедали свой обед. Каин облегченно вздохнул про себя. Он хотел уже быстрее добраться до бани и расслабиться в жаркой парной. Малвис отправился приготовить для них сменную одежду и подготовить гостевую комнату, пока они обедают. В бане изрядно натопили. Кроме Мясника, Энкеля и Молоха здесь никого не было. Это и к лучшему, Каин не особо хотел париться с толпой народа. Они просидели здесь больше часа, благо их никто не торопил. Мясник старательно выдрал все тело мочалкой, пока кожа не стала красной. Переодевшись в чистое, они оставили свои вещи здесь. Малвис сказал, что заберет их одежду и отнесет в прачечную, а завтра им ее вернут. Теперь они выглядели как солдаты Чернозубой, одетые во все черное. Даже белье им выдали черное. — Душа просится петь, — протянул Энкель. — Вот теперь точно не помешала бы кружка холодного пива или эля. — Многого просишь, — ответил Каин. — Пока не вернемся на перевал и командир не отпустит вас на выходные, думать забудь. — Какой же ты злой. Уже и помечтать нельзя, — расстроился Энкель. — Ладно, идемте. Нам нужно в гостевую. А после делайте, что хотите. Но чтобы к утру были готовы выдвигаться. — Прямо все? — коварно улыбнулся эльф. — Все, кроме всяких глупостей, постоянно приходящих в твою пустую голову, — отрезал Каин. — Вас понял, командир! — отсалютовал эльф. — Я прослежу за тем, чтобы этот громила не натворил чего. Мясник лишь вздохнул, ничего не ответив, а Молох не повел и бровью. Его разморило от жара, и он попросту не хотел отвечать эльфу, а лишь быстрее дойти до кровати с пуховой подушкой. Кровати им уже подготовили, заменив постельное белье на свежее. В комнате стояло шесть кроватей, сама же комната была небольшой и темной. Явно не хватало света из узких окошек и черноты стен. Штор здесь не было. Да и о каких шторах могла быть речь в простой солдатской комнате, хоть она и гордо называлась «Гостевой», а по сути была маленькой копией казармы. У каждой кровати имелся свой маленький столик. В комнате был и стол побольше, с шестью стульями вокруг. В углу у самого входа была прибита деревянная вешалка. Каин скинул шинель и повесил ее на крючок. В комнате было слегка жарковато, топили в Чернозубой хорошо. Каин чувствовал, как по спине между лопатками скапливаются капли пота. Он скинул с себя черную хлопковую рубашку, которая одевалась под мундир, оставшись с голым торсом. Хоть он и был худощав, все тело его опутывали мускулы. Шрамов тоже хватало на его теле, каждый из которых Каин знал на отлично, помня, когда и где его получил. На шее у него висел кожаный мешочек на шелковой ленте, в нем он хранил перетертый в порошок клык варба, от которого он и получил свое первое ранение. Тварь впилась ему в бедро и оторвала бы ногу, спас командир. Каин хотел сделать амулет из клыка, но тот был слишком велик, потому он перетер кусок и сложил в мешочек. Более он никогда с ним не расставался, веря, что тот дает ему силы вернуться на перевал живым. — Может, сыграем в карты, — предложил Энкель. — У меня как раз с собой есть колода. — На что будем играть? — спросил Молох. — Без ставок скучно. — На твою зеленую задницу, — рассмеялся эльф. — Я сейчас твою попросту надеру, а потом и отдеру, — огрызнулся орк. — В нее еще попасть надо, она видишь, какая худосочная, — ответил Энкель. — А в твою не промахнешься. — Хватит уже! — воскликнул Каин. — Дайте спокойно отдохнуть, все это время от вас нет покоя. Боги, дали же мне помощников. Ну командир точно мне задолжал, — Мясник кипел от злости, а его лицо покраснело. — Ладно, здоровяк, похоже, мы и вправду переборщили. — Твоя правда. Ты это, Каин, не злись на нас так, мы же не со зла, — орк виновато потирал ладони. — Хорошо. Я сбираюсь лечь спать. А вы ведите себя тихо. Можете прогуляться по крепости. Ознакомиться с местными достопримечательностями, так сказать. Только разбудите меня к ужину. — Отдыхай спокойно. Здоровяк, что скажешь? Разведаем обстановку. — Мы же все-таки разведчики. — А в твоей пустой голове все–таки есть какие–то мысли, — вновь рассмеялся эльф. — Энкель! — вскричал Каин. — Просто свалите уже с моих глаз. Энкель и Молох накинули свои шинели и покинули комнату, оставив Каина одного. Он устало опустился на кровать, оставшись в одних лишь черных кальсонах. Голова утонула в мягкой подушке. Было приятно вернуться хоть к какой–то цивилизации после недельного похода. Неделя — не так и много, если подумать, Каин бывал в горах порой и месяц. Вот тогда–то начинаешь тосковать по перевалу и его удобствам. Каин закрыл глаза, сложив руки на затылке. Более он не ворочался, и к нему сразу пришел сон.
