Он твой и точка!

      Михаил       Приходя в себя после пережитого, все думал о том, а мог ли я избежать случившегося?       Мог!       Мог, если бы не повелся на улыбку этого ублюдка. Но как тут было не повестись, если он, как идиот, улыбался постоянно, но улыбался так обворожительно, что у меня не было ни одного шанса устоять перед ним. Он очень умело скрывал свои наклонности, ни одним своим действием, ни одним словом не выдав в себе больного садиста.       Конечно, у меня и до него были не те отношения, о которых мечтает каждый омега, но никто из моих партнеров не поднимал на меня руку, ни во время моих загонов, ни тем более во время секса. Кто-то скажет: — «Ну что ты переживаешь, тебе ведь только девятнадцать, у тебя вся жизнь впереди, еще успеешь найти свое счастье». Конечно, скорее всего он оказался бы прав, но чем чаще я расставался с парнями, тем сильнее боялся повторить судьбу моего папули.       Он очень долго не мог найти свое счастье, переживая разрыв за разрывом. Когда я родился, ему было уже за тридцать. Но и этот союз не продержался долго и распался, когда мне было чуть больше шести. Каждый из родителей разбежался в свою сторону, пытаясь заново найти свое счастье. И если у отцов это получилось, и у меня появилась куча сводных братишек, то мой папуля так и остался одиноким.       После развода он долго приходил в себя, и пару лет моим воспитанием занимались практически только его родители. Придя в себя, он снова пробовал построить отношения с несколькими альфами, один даже жил с нами на протяжении полугода. Но все отношения неизбежно заканчивались очередным разрывом и новыми депрессиями папули. В конце концов он плюнул на все и, когда мне было уже около тринадцати, решил посвятить себя исключительно мне и моему воспитанию.       Тогда я особо не задумывался, да и не понимал, почему папуля был так несчастен, ведь у него есть я. И так было ровно до того момента, пока, не перейдя в новую школу, я не познакомился с Женей, милым и очень застенчивым омегой. А придя первый раз к нему в гости, я был поражен не столько тем, что его родители являлись братьями, сколько тем, какая поистине волшебная атмосфера любви царила в их доме. Вот тут впервые я узнал, что в семье может быть совсем по-другому. Я стал немного завидовать ему, но не той черной завистью, желая, чтобы у него было, как и у меня. А той светлой, когда ты радуешься за друга, и тоже хочешь, чтобы и у тебя так было.       Я всю сознательную жизнь мотался по родителям. Живя с папулей, чуть ли не на каждые выходные уезжал то к одному, то к другому отцу. Согласитесь — это очень утомительно для любого ребенка, особенно когда свободное от школы время ты хотел бы провести и с другом. Но чем старше я становился, тем реже видел отцов, и сейчас мы чаще всего просто созваниваемся, а встречаемся только по особым праздникам и событиям: мой день рождения, выпускной в школе, поступление в универ.       Конечно, взрослея, мы все равно покидаем наших родителей, начинаем жить отдельно. Но иногда их все же очень не хватает, да и на душе теплее, когда ты знаешь, что тебе есть куда прийти, где тебя всегда ждут. А мне порой казалось, что мне не всегда рады в доме отцов, ведь я напоминаю их мужьям о прошлом родителей, о том, что когда-то они уже были женаты и в любую минуту могут решить все вернуть назад.       Видя страдания папули, я боялся повторить его судьбу, и моей мечтой стало найти истинного, ведь тогда ты точно знаешь, что он никуда не уйдет, а будет с тобой, как в клятве, до самой смерти. Но Женька прав: сейчас истинных пар по пальцам перечесть, и шанс найти свое предназначенное судьбой счастье равен чуть ли не один к миллиону. Согласитесь, не очень-то обнадеживают такие цифры. После моего второго разрыва я впал в панику и даже какое-то время боялся встречаться с кем-либо. Но, познакомившись с Глебом, я снова поверил, что у меня может быть счастливое будущее, ведь такого идеального молодого человека у меня еще не было. Мне казалось, он знал обо мне все: любимые цветы, любимая еда, места, где мне нравится бывать. Однако и тут судьба сыграла со мной злую шутку, показав мне настоящего Глеба. После этого случая я окончательно убедился, что так и останусь один, как мой бедный папуля. Потому что теперь познакомиться с кем-то и поверить ему будет очень сложно, практически невозможно.       Первую неделю после избиения Женька практически жил у меня, даже Ори перевез. Но я видел, как ему сейчас тяжело, как плохо он себя чувствовал, а в чужой квартире, даже если она и принадлежит близкому другу, невозможно так расслабиться, как дома. Заверив Женю, что я в порядке, отправил его домой отдыхать и не переживать за меня. Насколько я знал, всю следующую неделю он проходил на занятия, ссылаясь на то, что слишком много пропустил. Но я догадывался об истинной причине. Женя скорее всего мечтал намылить морду Глебу, но судя по всему, так и не смог, иначе бы альфа на него уже написал заявление.       После того, как я полторы недели провел в ожидании, когда же исчезнут следы побоев, решил тоже посетить занятия. Но придя в универ, узнал, что Женя снова себя плохо чувствует и не придет сегодня. На перерыве решив не рисковать, чтобы ненароком не встретиться с Глебом, остался в коридоре, расположившись с конспектом на окне.       — Привет, — знакомый голос оторвал меня от чтения, и я непонимающе уставился на Юрку.       — Привет, — немного удивленно сказал я.       — Как ты? — спросил альфа без присущих ему усмешек.       — Нормально, — ответил я, не понимая, что происходит.       — Мне Женька все рассказал, — объяснил Юрка, очевидно, заметив мою растерянность.       — Что? — не мог поверить я. С чего бы это другу рассказывать обо мне альфе, которого он на дух не переносит.       — У тебя сейчас окно, — не столько спрашивая, сколько утверждая, сказал Семенов, очень хорошо осведомленный о моих парах, — пойдем посидим в кафе, я угощаю.       Все еще не понимая, что происходит, слез с подоконника и поспешил за ним туда, где мы с Женькой частенько бываем.       — Женя на днях выспрашивал у меня о Ерошине, — пояснил Юрка, когда мы, устроившись у окна, ожидали наш заказ.       — Я так и знал, что он не просто так вернулся к занятиям, — нервно потарабанил по столу пальцами я.       — Да, он явно собирался набить ему морду, но того не оказалось в универе, — подтвердил мои опасения Семенов, — присматривай за ним, чтобы он не натворил глупостей.       — Да, я постараюсь, — кивнул я, — но он сейчас не в том положении, чтобы нарываться.       — Не в том положении? — переспросил альфа. — Что ты имеешь в виду?       — Неважно, я все равно не могу тебе этого сказать, — ответил я, сделав глоток карамельного латте. — Почему вы вообще с Женей говорили обо мне? Это вроде не та тема, чтобы обсуждать ее с кем-то посторонним?       — В том году Ерошин встречался с моим младшим братом, — чуть хрипловато сказал альфа.       Я уставился на Юрку, неужели и с его братом этот козел также поступил?       — Да, ты правильно понял, этот сучара, как и тебя, избил Кирилла во время секса, — подтвердил мою догадку альфа, — и таких, как вы, наверное, пол универа.       — Офигеть! — я был поражен тем, что этот ублюдок на протяжении нескольких лет безнаказанно проделывал такое, — Получается, никто не знает о его наклонностях, раз в его сети до сих пор попадают такие наивные дураки, как я? Как у него это получается?       — Запугивание, — ответил Юрка, — омег и так легко ввести в панику, а в состоянии шока после избиения можно наговорить все, что хочешь, и тебе поверят, потому что уже на себе испытали, на что ты способен.       — Пожалуй, ты прав, — кивнул я, соглашаясь. — Ерошин сразу меня припугнул, сказал, что если я или Женя решим заявить на него, выйдет так, что это мы окажемся виновными и нас посадят за решетку на всю жизнь. И знаешь — я поверил и запретил Женьке даже смотреть в его сторону.       — Вот видишь, это прекрасно работает!       — А чем он твоего брата запугал? — поинтересовался я.       — Тем, что уничтожит бизнес отцов, — ответил Семенов, сжав салфетку в кулаке, — он всегда изучает тех, кого намерен затащить в свою постель, и знает, чем потом можно запугать.       — А как сейчас твой брат, с ним все хорошо? — спросил я, почему-то переживая за Семенова младшего.       — Спасибо, Кирилл в порядке, — ответил Юрка, и его взгляд из сурового сделался теплым, — он познакомился с достойным молодым человеком и через три месяца выходит замуж.       — О, это же здорово! — искренне радуясь за совершенно незнакомого мне омегу, сказал я. — Твой брат тоже учится в этом универе?       — Да, но с Ерошиным он познакомился на каком-то приеме, — ответил Юрка, — а когда тот узнал, что Кир в одном с ним универе учится, стал ухаживать за ним.       — На приеме… — кажется, я слишком мечтательно произнес это, потому что на губах альфы тут же появилась легкая улыбка.       Я и забыл, что Юрка из семьи бизнесменов и учится здесь на платной основе. До сегодняшнего дня он больше напоминал мне сына какой-нибудь мафиозной группировки. Но, похоже, это все было просто для понтов, потому что сегодня я узнал его совсем с другой стороны. А он, оказывается, не такой уж и плохой парень, каким его считает Женя, да и к тому же очень симпатичный. И чего другу еще надо, уже бы давно начал встречаться с ним и наверняка был бы счастлив.       — Миша! — вырвал меня из размышлений чуть усмехающийся голос альфы. — О чем ты так задумался, что только на третий раз отреагировал?       — Да так, неважно, — виновато улыбнулся я, — ты о чем-то говорил?       — Да, я спросил, хочешь ли ты пойти со мной? — обаятельно улыбнулся Юрка, а я на пару секунд залип на его улыбке, а ведь раньше ничего кроме наглой ухмылки на его лице не наблюдалось.       — Пойти куда? — удивленно спросил я.       — Похоже, ты толком не слушал, о чем я говорил, — снова ухмыльнулся альфа, — ты так мечтательно произнес — «прием», что я предложил тебе составить мне компанию на выставку к папе.       — На выставку? — все больше ощущая себя идиотом, спросил я. — Извини, я, кажется, после слова «прием» вообще больше ничего не слышал.       Я постарался сделать как можно более жалобное лицо, приподняв брови домиком, чтобы альфа не передумал взять меня с собой, на что Юрка только громко хохотнул и, широко улыбаясь, покачал головой. Из-за этой комичной сцены, не выдержав, я прыснул и расхохотался, привлекая внимания посетителей за соседними столиками.       — Не мог бы ты повторить все, о чем говорил, — отсмеявшись, попросил я, убирая за ухо упавшую прядь, и заметил, как Юрка, не отрываясь, проследил за этим движением, — обещаю на этот раз слушать не отвлекаясь.       — Я рассказывал о том, что мой папа устраивает выставку, и по этому случаю будет небольшой прием, — продолжая посмеиваться надо мной, начал Семенов, — папа иногда помогает отцам в офисе, но большую часть проводит дома, и у него есть хобби — фотография. И вот, собрав небольшую коллекцию, папочка решил выставить ее напоказ и не только.       — То есть? — не совсем понял я.       — Если что-то понравится, можно будет приобрести, — пояснил Юрка, — деньги за фото, как и за вход, будут переданы детской больнице. Это будет благотворительное мероприятие.       — Деньги за вход, — еле слышно повторил я.       Да мне ни за что не попасть на такую выставку, это ведь не в простой музей пойти. Сказать, что я расстроился — это ничего не сказать. Мне вдруг отчаянно захотелось разреветься, зачем он спрашивает, хочу ли я пойти, если заранее знает, что у меня нет таких денег!       — Миша, что-то не так? — чуть склонившись вперед и заглянув мне в глаза, спросил Юрка.       — Ну… Это, понимаешь... в общем, я не смогу… прийти, — уже чуть ли не рыдая, выдавил я.       — Почему? — непонимающе спросил альфа.       — Понимаешь... в общем, у меня нет столько денег, чтобы заплатить за вход.       — Что? — Юрка ошарашенно уставился на меня. — Ты чем слушал меня, малыш? Я же сказал: пойти со мной. Это значит, я приглашаю. А раз выставку устраивает мой папа, то вход для нас бесплатный.       Поняв, о чем он говорил, я закрыл лицо руками, так как мои щеки вспыхнули от стыда. Господи, похоже, в обществе красивого альфы я превращаюсь в дурака.       — Мишa! — ласково позвал меня Юрка. — Все хорошо?       — Да, — качнул головой я и убрал руки от лица, выставляя напоказ пылающие щеки, — черт, я сейчас ощущаю себя полным идиотом!       — Не переживай, все нормально, может, я просто не так выразился, вот ты и неправильно понял, — снова обаятельно улыбнулся альф. — Ну так что?       — Я с удовольствием пойду с тобой, Юра, — с нескрываемой радостью ответил я.       Посидев еще с полчаса, мы распрощались и отправились каждый на свою пару.       Вернувшись после учебы домой, позвонил Жене — узнать как он. Друг извинился, что подвел и не пришел сегодня, и добавил, что и завтра скорее всего тоже не сможет появиться на занятиях. На мое предложение приехать и помочь Женька вежливо отказался, сославшись, что я тоже должен отдохнуть, а не нянчиться с ним постоянно. Он не просто так не хотел меня видеть, и я точно знал причину этого, поэтому и не настаивал.       Думая о предстоящем приеме, я вдруг осознал, что мне скорее всего не в чем будет пойти. У меня, конечно, имелись костюмы, но они были самые простые и не подходили для таких мероприятий. Завтра нужно будет обязательно выяснить, в чем следует прийти, и, возможно, мне все же придется отказаться от посещения выставки.

***

      С утра перед началом занятий я сразу попытался найти Юрку, но его как назло нигде не было, возможно, он вообще не пришел. Из-за этого я пронервничал первые четыре пары, практически не слушая профессора математики. Сидя на лавочке во дворе университета и усиленно пытаясь сосредоточиться на чтении учебника, вздрогнул, услышав знакомый голос у самого уха.       — Скучаешь? — весело спросил Юрка.       — О, слава богу, ты здесь, — облегченно выдохнул я, — я искал тебя утром, чтобы спросить, в чем следует идти на выставку?       — Да в чем хочешь, — ответил альфа, — я, например, просто в футболке и джинсах пойду.       — Что, вот так вот? — уставился я на него. — Как ты обычно одеваешься, не в костюме?       — Не-е, не люблю я эти костюмы, — замахал передо мной руками Юрка, — поэтому особо не парься. А то, согласись, мы будем странно выглядеть, если я приду в футболке и джинсах, а ты в парадном костюмчике.       — Это точно, — хохотнул я, представив это, — но все же я постараюсь подыскать что-нибудь поприличнее.       Поболтав еще немного и договорившись, во сколько Юрка за мной заедет, побежал на пары.

***

      В субботу первым делом посетил салон, чтобы привести волосы в порядок. Затем около двух часов перебирал и примерял одежду, подыскивая что-то подходящее. Время подходило к пяти, а я до сих пор стоял перед раскрытым шкафом в одном белье, уже начиная впадать в панику. Если с низом я более-менее определился, то с верхней частью у меня все еще были проблемы. Натянув черные в обтяжку джинсы, принялся заново перебирать блузы, подыскивая, что же может к ним подойти. Наконец-то мой взгляд остановился на одной: белой, в узкую бледно-голубую полоску с рукавами три четверти. Она была совершенно новая, кажется, я приобрел ее, когда последний раз прогуливался с Женькой по магазинам. Повертевшись перед зеркалом, порадовался, что тогда ее купил, потому что она чертовски хорошо на мне сидела и отлично сочеталась с цветом глаз.       Ровно в пол шестого позвонил Юрка, сообщил, что подъехал и ждет внизу. Поправив прическу и накинув легкое пальто, вышел из квартиры. Юрка ждал меня у машины, с кем-то разговаривая по телефону, но стоило мне появиться, как он отключился и, не отрываясь, смотрел на меня заинтересованным взглядом.       — Еще раз привет, — хрипло проговорил альфа и, открыв передо мной дверь, помог сесть в машину, — ты выглядишь сегодня великолепно!       — Спасибо, — смутился я его комплименту: слышать такое от Юрки было странно и непривычно.       Всю дорогу до выставки ехали молча. Делая вид, что любуюсь видом из окна, с еле уловимой улыбкой наблюдал, как альфа, то и дело отрываясь от дороги, посматривал на меня. Похоже, мне все же удалось произвести на него впечатление.       Подъехав к небольшому офисному зданию, Юрка припарковал автомобиль на ближайшее из нескольких оставшихся свободных мест, быстро вышел из машины и, галантно открыв дверь, протянул руку, чтобы помочь выйти. Я снова немного смутился, даже Ерошин так не делал.       — Похоже, уже почти все желающие посетить выставку здесь, — сказал Юрка, окинув взглядом стоянку. — Идем!       Семенов слегка приобнял меня за талию, открыв дверь и пропуская вперед.       — Нам туда, — указал альфа в сторону лифта.       Поднявшись на нужный этаж, мы сразу очутились в просторном светлом помещении. Здесь тихо играла приятная музыка, и небольшие группки незнакомых мне людей толпились у стен, рассматривая разного размера фотографии. Снова приобняв меня, Юрка пошел в сторону нескольких людей.       — Пап, отец, это Михаил, — представил меня родителям Семенов. — Миша, это мой папа Анатолий и отец Петр. Где еще один - не знаю, но как только мы его увидим, сразу познакомлю.       — Очень приятно познакомиться, — очаровательно улыбнувшись, проговорил Анатолий, — ты просто очаровашка.       Похоже, сегодняшний вечер пройдет в постоянном смущении, так как, услышав слова Юркиного папы, я вновь почувствовал, как у меня вспыхнули щеки. Отец Семенова вежливо улыбнулся и, пожав руку, сказал, что ему тоже приятно со мной познакомиться, а затем, извинившись, ушел в сторону полноватого дядьки. Анатолий коротко рассказал мне о выставке, а затем также убежал к остальным гостям.       Народу было действительно много, и все явно влиятельные люди, но среди них я никого не знал, поэтому старался держаться рядом с Юрой.       — Пойдем, начнем вон с тех снимков, там уже никого нет, — указал альфа в сторону стены с небольшими фотографиями.       Все фото были выполнены в черно-белом и сепия цветах. В основном на них были изображены здания, снятые в отражении луж. Вроде бы и ничего особенного, но все было так искусно снято, что хотелось просто стоять и рассматривать каждую деталь.       — Привет, Юрочка, — раздался сбоку противный голос, — я боялся, ты не придешь. А это еще кто с тобой?       Я перевел взгляд на расфуфыренного и чересчур надушенного омегу, который с нескрываемым презрением смотрел в мою сторону.       — Это мой парень, — не моргнув глазом, соврал Юрка и, обняв меня, посильнее прижал к себе.       — Как это твой парень?! — возмущенно завопил незнакомец. — Это я должен быть твоим!       — Извини, Сергей, но у меня нет желания на разборки, так что пока! — сказал Семенов и, отвернувшись от него, повел меня к другим фотографиям.       — Кто это? — шепотом спросил я.       — А, не обращай внимания, — улыбаясь, ответил Юрка, — он уже несколько лет ходит за мной по пятам и требует, чтобы я встречался с ним. Видите ли, ему отец обещал.       Бросив мимолетный взгляд в сторону обиженного омеги, мысленно послал его и приступил к осмотру следующих фотографий.       Мне нравилось быть здесь, Юра познакомил меня с несколькими интересными людьми, которые общались со мной совершенно свободно, словно я был из их круга. Но больше всего мне нравилось то, что альфа всем представлял меня, как своего парня. И делал он это настолько непринужденно, что у меня самого создавалось ощущение, будто это так и есть.       — Привет, Юрка! — к нам подошел красивый мужчина и потрепал Семенова по волосам.       — Добрый вечер! — поздоровался альфа. — Миша, познакомься — это Чернов Егор Степанович. А это мой парень — Михаил.       Снова последовало вежливое: «очень приятно познакомится», и следом мой ответ: «мне тоже!»       — Отец сказал, что вы сегодня подписали контракт, — сказал Юрка, — и теперь являетесь партнерами по бизнесу?       — Да, мне понравилось предложение Пети, — ответил Чернов, беря со стола бокал с шампанским, — и его условия тоже меня вполне устраивают.       — А Игнатов не будет против? — немного обеспокоенно спросил альфа.       — Алексей такой же партнер, как и Петр, и в мои дела не имеет права вмешиваться, — ответил мужчина, — к тому же в понедельник мы собираемся сесть за стол переговоров с Терешковым и надеемся, что он согласится работать с нами.       — Но Терешков ведь начинающий бизнесмен?       — Вот и хорошо, поможем молодым, — сказал бета, — нам не хватает еще нескольких фирм. А если Игнатов наконец-то согласится подписать контракт и с Одинцовыми, то нам не составит особого труда раздавить Ерошиных.       Услышав последнюю фамилию, я вздрогнул и посмотрел на Юрку.       — Очень надеюсь, что это произойдет как можно быстрее, — со злорадством проговорил Семенов.       Вскоре разговоры о бизнесе плавно перешли к обсуждению выставки.       — Здесь очень много хороших работ, — сказал Чернов, оглядывая фотографии, — у Толи явно есть талант к этому. Я собираюсь приобрести некоторые, особенно понравившиеся. И я очень рад, что Анатолий решил передать деньги в детскую клинику. Я очень люблю детей и сам скоро впервые стану отцом, поэтому и отношусь к решению твоего отца с особой теплотой.       — Я не знал об этом, — с недоумением смотря на Чернова, сказал Юра, — поздравляю!       Перекинувшись еще парочкой предложений, новый партнер Семеновых ушел к другим посетителям.       — Хочешь, выйдем на свежий воздух? — спросил Юра, когда мы закончили с осмотром фотографий.       — С удовольствием, здесь немного душновато, — ответил я, — почему ты так странно отреагировал, когда Чернов сказал, что станет отцом? — полюбопытствовал я.       — Да потому что он не женат, и насколько я знаю — на данный момент ни с кем не встречается, — ответил альфа, открывая передо мной двери, ведущие на балкон.       — Ну, может, он с кем-то переспал, и тот забеременел? — предположил я.       — Но тогда в процессе должен был участвовать и альфа, — объяснил Семенов, — а я сомневаюсь, что Чернов из таких, кто запросто неизвестно с кем займется групповушкой.       — Ну, порой мы много чего не знаем о тех или иных людях, — улыбнулся я.       — Ты прав, ты прав, — ответил Юрка, задумчиво смотря через перила балкон вниз.       Я немного боялся высоты, но вид вечернего города, пусть и с одиннадцатого этажа, был потрясающий. Кусочек неба, окрашенный в багряно-золотистые цвета и огни светящегося города, почему-то сейчас вызывали у меня неописуемый восторг.       — Как красиво, правда? — еле слышно выдохнул я, упираясь в перила и смотря вниз.       — Очень, — хрипло сказал альфа, не сводя с меня глаз.       Выпрямившись, я повернулся к Юрке, и он незамедлительно шагнул ко мне, оказавшись почти вплотную. Протянул руку и осторожно убрал выпавшую прядь за ухо, затем провел кончиками пальцев по щеке вниз и обвел еле заметный шрам на губе. Я с бешеным сердцебиение в груди, не в силах отвести от него взгляд, сейчас желал только одного: чтобы Юра меня наконец-то поцеловал.       — Ты очень красивый, малыш, — прошептал альфа, смотря мне в глаза, — и не только сегодня. И твой аромат неведомой силой притягивает меня, сводит с ума, и заставляет желать лишь одного: завладеть тобою.       Чуть подавшись вперед, Юра наклонился ко мне и, остановившись в паре сантиметров, чуть помедлил, но, не получив сопротивления с моей стороны, наконец захватил мои губы своими.       Отвечая на его головокружительные поцелуи, я обнял его, запустив пальцы в густые волосы. Мне кажется, что раньше я никогда не испытывал ничего подобного от простого поцелуя. Я плавился под его губами, под его руками, что, проникнув под блузу, нежно оглаживали покрытую мурашками удовольствия кожу. И я уверен — предложи он сейчас, и я, плюнув на все правила приличия, отдался бы ему прям здесь, на этом самом балконе.       — Малыш, ты будешь моим парнем? — отпустив мои губы, спросил Юра, смотря на меня затуманенным взглядом.       — Буду, — прошептал я и потянулся за новым поцелуем…