Игра на равных

      Драко смотрел на Макгонагалл несколько мгновений. Затем коротко кивнул. Сопротивление, споры, мольбы — нет, не поможет, он это прекрасно понимал. Когда-то он пытался убить её любимого Дамблдора, от этого Макгонагалл предвзята к нему. Теперь она с удовольствием зацепится за любую причину, чтобы убрать его из школы. — Я могу собрать вещи? — Да, мистер Малфой, — она строго смотрела на него. То, что он не стал сопротивляться, упрашивать её и оправдываться — добавило ему очков в её глазах. Признаться, она ожидала от этого скользкого Малфоя-младшего другого поведения, но он её приятно удивил. Парень явно не пошёл в отца, а может, жизнь научила. В любом случае, это уже не важно. Она вычеркнет его имя из списка студентов школы без малейшего зазрения совести.       Драко вышел из кабинета директора и столкнулся с Дафной Гринграсс. Та, сверкнув на него злобным взглядом, проскользнула мимо, к Макгонагалл. По дороге в подземелья ему попалась Аннет. — Привет, что невесёлый? — жизнерадостно поприветствовала его Фоул, собираясь на завтрак.       Драко хмыкнул. Уже скоро эта новость разнесётся по всей школе, подобно урагану. И даже Аннэт не встанет на его сторону. «Что надо было сделать с бедной девочкой, чтобы довести её до такого» — такие причитания будут звучать на каждом углу. Женская солидарность — она такая.       Он безразлично махнул рукой Аннэт и молча проследовал дальше. В комнате Драко сел на кровать, щёлкнул пальцами, вызывая своего эльфа из дома в Хогсмиде. Он не поедет в мэнор, там ему делать нечего. Он отправится в свой дом. Какая удача — ремонт как раз закончен, и даже эльфа уже прислали. Драко хотя бы есть, куда идти.       Материализовался домашний эльф. — Хозяин звал Фанни? — спросила эльфийка услужливо. — Собери мои вещи и переправь домой. — Будет сделано, хозяин, — эльфийка тут же занялась делом.       Драко в прострации наблюдал за её чёткими действиями. Теперь старостой станет Забини. А ведь Блейз ещё в октябре говорил не связываться с этой дурой. Жаль, Драко не понял этого, не прочувствовал всей опасности. Теряет хватку, стало быть.       Ладно, то, что он был Пожирателем смерти ему многие готовы простить. Дескать, был ребёнком, под давлением, и прочее. Но то, что с ним будет связан такой вот скандал теперь, во взрослом возрасте — это очень плохо. Это не наказуемо уголовно — но, по-человечески все будут сочувствовать Астории, а Драко, как тот, кто уже был замешан в тёмных делах, автоматически станет виноват. Все будут качать головами: а чего вы ждали от бывшего Пожирателя?       Вдруг в голове всплыла Грейнджер. Через час у него занятие по магловедению первым уроком. Должно было быть.       Он закрыл глаза и откинулся на кровать. Как же ему хотелось объяснить ей, что его вины тут нет. Что он ничего и никогда не обещал. Он не насиловал, не принуждал Асторию ни к чему…       Ему так хотелось, чтобы Грейнджер его поняла и не считала виноватым в случившемся. Он даже не мог сам себе объяснить, почему это так важно. Ведь вчера, до всех этих событий, он почти подвёл её к точке невозврата. Её открытость перед ним, разметавшиеся волосы на подушке, вздымавшаяся грудь — все говорило о её уязвимости. А потом она твёрдо сказала «не». Грейнджер победила, не вступая в бой. Драко просто не мог взять и настоять на своём.       Он не насильник, дракл дери их всех, он никогда не принуждал девушек ни к чему. Всё и всегда было строго добровольно. Его воспитывали, Салазар свидетель, что мужчине непозволительно брать женщину насильно. Отец, хоть и был в некоторых аспектах весьма непритязательным относительно своей совести, часто поучал юного Драко: «Сын, всегда заручайся чёткими воспоминаниями о согласии женщины на близость, иначе ты рискуешь нарваться на шантаж и будешь вынужден отвечать по закону, а то и вовсе — жениться!» И Малфой-младший старался следовать этому совету, благо, проблем с согласием он не испытывал.       Но кого это теперь волнует? Никто не встанет на его сторону, даже разошли Драко ампулы со своими воспоминаниями всему магическому миру.       Внезапно раздался стук в дверь. Он махнул рукой и створка отворилась. Аннэт Фоул с бешеными глазами ворвалась к нему в комнату: — Драко! Макгонагалл требует срочно явиться к ней! — Салазар, — он сжал пульсирующие виски ладонями и сел на кровати. Что старухе нужно теперь? Ей недостаточно его просто исключить, ей нужно ещё что-то? Общественное порицание? Отдать его на растерзание Гринграссам?       Драко встал и спокойно отодвинул опешившую Аннэт в сторону, чтобы пройти. Она что-то говорила ему, но он не слушал, шёл по коридору, ощущая пустоту в голове.       У кабинета он увидел нервного Забини с близняшками Гэстией и Флорой Кэрроу, и ещё двумя девушками с их факультета. Все смотрели на Драко, явно ожидая, пока их вызовут к директору.       В кабинете Макгонагалл сидела строгая Дафна, старшая сестра Астории. «Плохо дело, сейчас полетят проклятия», — подумал Драко, чуть оглядываясь, чтобы оценить, куда можно отступить в случае чего. — Присядьте, мистер Малфой, — второй раз за утро кивнула ему на стул директор. Правда, без прежней враждебности.       Дафна не смотрела на него, уставившись на свои сцепленные в замок руки прямо перед собой.       Макгонагалл начала говорить: — Мистер Малфой, мисс Гринграсс час тому назад пришла в себя и дала объяснение сложившимся обстоятельствам. Её мать извлекла несколько её воспоминаний, касающихся вас двоих, и, несмотря на то, что вы выглядите в них самым неприглядным образом, вашей вины в случившемся я не усмотрела, — она брезгливо поморщилась. — Ваше поведение, конечно, не соответствует уставу школы, но введения в заблуждение относительно ваших намерений у мисс Гринграсс не было совершенно точно.       Драко во все глаза смотрел на Макгонагалл. До него даже не сразу доходил смысл её слов, настолько он был поражён новыми обстоятельствами.       А директор, недовольно нахмурившись, продолжала: — Я не снимаю с вас вины за случившееся, мистер Малфой. На мой взгляд, вы выглядите в этой истории не самым выгодным образом, не так, как подобает старосте, — её губы вытянулись в тонкую полоску. — Но и мисс Астория тоже вела себя не по уставу. Ко всему прочему, — Макгонагалл вскинула голову, — родителями девушки было принято решение не придавать случившееся общественному резонансу. По их мнению это отразится самым неприглядным образом на репутации мисс Гринграсс, что плохо скажется на дальнейшем качестве её жизни. Поэтому я не могу противиться их просьбе удержать всё втайне.       Драко только сейчас вдохнул полной грудью. Салазар, Макгонагалл видела воспоминания Астории. Это значит, что все их похождения в чуланах и ванне старост ей известны. Но это и хорошо. Как бы неловко он себя не чувствовал перед директором, в воспоминаниях точно видно, что Гринграсс добровольно шла с ним и он ничего ей не обещал.       А ещё на руку Драко сыграло то, что семья Гринграссов тоже не расположена к обнародованию таких пикантных подробностей из жизни Астории — он слышал, они собираются удачно устроить замужнюю жизнь дочерей, и такой резонанс с попыткой самоубийства очень плохо выглядит на фоне их идеальной родословной. Неудивительно, что они захотят замять это, раз уж с девчонкой всё обошлось.       Салазар, храни близняшек Кэрроу, это ведь они, наверняка, обнаружили Асторию вовремя!       Макгонагалл перекинулась парой тихих фраз с Дафной, и та покинула кабинет. Он оказался один с директором. — Итак, мистер Малфой. На этот раз вам повезло. Родители блюдут репутацию дочери и не хотят резонанса. Они — родители, последнее слово за ними. У моего кабинета сейчас находятся те, кто непосредственно в курсе случившегося — я должна буду им внушить, чтобы они ни при каких обстоятельствах не проговорились об инциденте. Благо, их не так много, — Макгонагалл снова поджала губы, и Малфой хотел было предложить свои услуги в качестве профессионала в заклятии Обливиэйт, но вовремя прикусил язык. — Но я хочу сказать, мистер Малфой, что это последнее предупреждение, — взглянула она на него. — Вы обещали, что у меня не будет с вами проблем, а между тем, всё это произошло из-за вас, не из-за кого-то другого.       Она помолчала, глядя, какое впечатление произвели на студента её слова. Затем продолжила: — Вы не исключаетесь из школы. Но я снимаю вас с должности старосты — после каникул это будет обязанностью Блейза Забини. И ещё одно: я удаляю вас из общежития. Последние пять дней до каникул вы проживаете здесь, чтобы никто ни о чём не догадался. Чтобы не было вопросов, если вы собирались остаться в школе на каникулы, я разрешаю вам это сделать, но имейте в виду: малейший инцидент с вашим участием — алкоголь, драка или любое другое неподобающее поведение — и вы вылетите из школы быстрее, чем успеете сказать «Хогвартс». После каникул вы не имеете права присутствовать на территории школы, если у вас нет занятий или особенного разрешения. Утром вы прибываете через главный вход, а после уроков сразу же удаляетесь с территории Хогвартса. Тренировки по квиддичу вам разрешено посещать. Вам понятно мое распоряжение? — Да, директор, — Малфой кивнул. Он понимал, что отделался лёгким наказанием только из-за страха Григрассов за репутацию дочери. Но что ж, не в его ситуации роптать на несправедливость.       Макгонагалл смотрела на него, сдвинув брови: — Вы можете объяснить матери, что не справляетесь с возложенными на вас обязанностями ввиду загруженности учёбой, если возникнут вопросы. Имя мисс Гринграсс не должно фигурировать ни при каких обстоятельствах. Ваше удаление из школы обоснуйте, как личное желание.       Драко кивнул. Это его устраивало.       Всё ещё не веря в произошедшее чудо, он вышел из кабинета директора, поймав взволнованные взгляды Забини и девчонок. Он хлопнул по плечу Блейза, кивнув ему, что должно было означать «всё нормально», и посторонился, пропуская их к директору. Затем устремился в комнату. До занятия у Грейнджер оставалось каких-нибудь пятнадцать минут, и он хотел явиться к ней как ни в чем не бывало. Отдал приказание эльфийке на сегодня с вещами подождать — переезд отложился.       Наверное, Драко в первый раз принимал душ и приводил себя в порядок с такой скоростью. Во чтобы то ни стало, ему нужно было показать Грейнджер, что он никаким боком не относится к случившемуся с Асторией.       Он успел зайти в класс за минуту до начала занятия. Драко отметил, что Блейза на месте нет, судя по всему, общение с директором затянулось. После зимних каникул Забини предстояло вступить в должность старосты, и, как видимо, Макгонагалл вводила его в курс дела.       Грейнджер, как обычно, вела занятие. Она не спросила о причинах отсутствия двух студентов — про Асторию она знала, а Забини, как видимо, не интересовал её. Она, конечно, избегала смотреть на Драко, хотя он намеренно ловил её взгляд, чтобы заговорщически ухмыльнуться и вогнать в краску. Ему и самому было не по себе от того, что было вчера — они почти, почти переспали. Но, Салазар великий, как это было азартно, горячо и возбуждающе!       Осознание этого грело: на сколько Драко неотразим, что Грейнджер потеряла голову от его присутствия, забыла о правилах и запретах, и это приятно щекотало его и без того высокое самомнение. Ах, как же интересно наблюдать падение нравственности Грейнджер — с ним, в его руках, она забывает обо всём на свете. Только Драко может управлять её чувственностью и моралью. Если бы он надавил — она бы сдалась уже вчера. Но не в его правилах давить. Случившееся с Асторией ещё больше его в этом утвердило: он хочет, чтобы Грейнджер сдалась сама.       Блейз явился на середине занятия, извинился за опоздание и протянул какую-то записку Гермионе. Та, пробежавшись глазами по пергаменту, сдвинув брови, кивнула. Как видимо, в записке было объяснено опоздание Забини.       Впервые за несколько месяцев Драко даже не пытался вникать в тему. Он нагонит магловедение на дополнительных занятиях с Грейнджер. Сегодняшняя ночь слишком выбила его из колеи, чтобы он мог сосредоточиться.       А Гермиона выглядела, как всегда. Ну, это для остальных студентов, а вот Драко с уверенностью мог сказать, что в ней сегодня не так. Под глазами залегли тени, это от бессонной ночи, он-то точно знал. Её волосы гладко были собраны в целомудренный пучок, а ведь вчера они красиво рассыпались по подушке, и ему нравилось запускать в них пальцы, ощущая мягкость локонов. Её беспокойные глаза прошлой ночью так смотрели на него… Со жгучим желанием. Но страх пересилил желание, но это пока, ведь Драко не ставил перед собой временных рамок. А её тело, которое сейчас скрыто строгой юбкой до колена и тонким свитером, Драко вчера ощущал его шелковистость. Ворот свитера высокий, может, он оставил следы на её шее, которые она не свела? Он не любил оставлять подобные метки, но отчего-то наличие засосов на её тонкой шее сейчас очень возбуждало и будоражило воображение.       А её грудь, которая обтянута слоями одежды, вчера так удобно легла в ладонь, и Драко целовал твёрдые соски, которые так охотно реагировали на его прикосновения. А те стоны, которые срывались с губ Грейнджер, такие сладкие и тягучие, что Драко готов был слушать их, как будто это была прекрасная музыка? — А что такое магловские информационные технологии нам сейчас расскажет Драко Малфой.       Он с недоумением перевёл взгляд с губ Гермионы выше и обнаружил, что она, нахмурившись, ожидает от него ответа. — Итак? — Грейнджер нетерпеливо постучала палочкой по столу, призывая класс к тишине.       Драко неохотно поднялся, прокрутив в памяти вопрос, который она задала. — У маглов есть устройства, которые называются компьютеры, с помощью которых они создают, собирают и обрабатывают электронные данные и информацию. Это и называется информационными технологиями, — он лениво выдал эту тираду, радуясь, что на досуге всё-таки почитывал учебник по магловедению, который Гермиона настоятельно рекомендовала ему изучить. Он с торжеством посмотрел ей в глаза, с трудом удержавшись, чтобы не подмигнуть и не ухмыльнуться. — Спасибо, мистер Малфой, пять очков Слизерину, — она поджала губы и отвернулась. Драко занял своё место, чрезвычайно довольный собой.       В конце занятия Драко нарочно медлил, ждал, когда все разойдутся, чтобы остаться наедине с Грейнджер. Ему хотелось прощупать почву насчёт ночного инцидента: судя по всему, Макгонагалл не будет ставить её в известность о личности, из-за которой Астория пускала режущие заклятия в себя. Но уточнить не помешает.       Студенты неторопливо распихивали учебники по сумкам и то и дело подходили к Гермионе с вопросами. Забини смерил долгим взглядом Малфоя, медленно кивнул и вышел.       Стук по стеклу. Малфой перевёл взгляд на окно: сова с письмом. Мелкая и противно верещавшая. Уж не от Уизли ли?..       Грейнджер впустила птицу, отцепила записку и прочитала. Нахмурилась, отложила клочок бумаги. Подняла глаза: Драко уже стоял перед её столом, проникновенно улыбаясь. — Можно ли заглянуть сегодня к вам после занятий?       Грейнджер быстро обвела взглядом класс, убедившись, что они одни. Повернулась к нему и сказала: — Зачем? — За дополнительной литературой. — Я давала тебе книги на прошлой неделе. — Я всё прочитал, — Драко взял записку и развернул её.

«Гермиона, в 17.00 я буду ждать тебя в «Трёх метлах». Нам нужно поговорить!

Рон Уизли.»

— Малфой! — Грейнджер вырвала записку из его рук.       Он усмехнулся. — Неудавшийся мракоборец ищет встреч? — Не твоё дело, — отчеканила она. — Ты же не собираешься идти? — протянул Драко, наблюдая за её реакцией. — Отчего же? — ядовито проговорила она. — Обязательно пойду.       Драко даже опешил от такого ответа. — Ты не пойдешь.       Ответом ему послужили поджатые губы и недовольное фырканье. Гермиона встала, направилась к доске, чтобы написать тему следующего занятия.       Он машинально двинулся за ней, не веря тому, как Геомиона себя ведет. — Я сказал, что ты не пойдешь к нему, — он не мог поверить, что она вот так возьмёт и отправится к Уизли! Не таясь и не скрываясь от Драко! Какая непозволительная наглость с её стороны! Он скрипнул зубами. — Мистер Малфой, вам не кажется, что вы заговариваетесь? — предупредительно сверкнула она глазами: в класс зашли первые ученики. — Я ответила на все ваши вопросы, можете идти.       Студенты, не обращая внимания на них, громко разговаривали, рассаживались за парты. Драко чувствовал, что ничего не может сделать. Она взяла верх. Грейнджер, вот так, шутя, обыграла его, даже не прилагая усилий. Он подошёл ближе, чтобы его могла слышать только она, и тихо попросил: — Не ходи, прошу тебя, Гермиона. — Малфой, — прошипела она, — покинь класс, у меня занятие сейчас начнётся.       Драко стоял перед ней, понимая, что никак не может ей запретить.       Оказывается, она ещё не полностью в его власти, как же он ошибался!.. Малфой в бешенстве выскочил из класса, на ходу осознавая, что опоздал на Защиту от тёмных искусств. Фараончик с удовольствием снимет с него баллы за это, со злостью думал Драко, врываясь в класс профессора Мирана. — Добрый день, извините за опоздание, можно войти? — скороговоркой выдал он, ожидая резкой отповеди и снятия баллов, удаления с занятия, отработки — он уже ко всему готов. — Добрый день, мистер Малфой, — профессор, казалось, очень был рад его видеть. — Надеюсь, у вас есть уважительная причина? — Я задержался, потому что… брал дополнительное задание по магловедению, — брякнул он.       На непроницаемом лице профессора расцвела белозубая улыбка: — Что ж, мистер Малфой, ваше рвение к изучению магловедения весьма похвально. Проходите пожалуйста.       Драко не поверил своим ушам. Он случайно не глотнул ли Феликс-фелицис? Сначала неожиданное везение с этим недо-исключением, теперь вот ещё и фараончик рад его видеть. И только Грейнджер не укладывается в эту канву, с досадой думал он, вытаскивая пергамент с пером.       Профессор объявил, что сегодня у них практическое занятие, и они будут тренироваться ставить защитный щит от заклятий. Пфф. Для Драко это не представляло сложности. — Итак, молодые люди, — профессор обвёл глазами аудиторию. — Каждый из вас сейчас выйдет на этот постамент, — он указал на небольшое сооружение в углу класса, — и попытается выставить защиту, на которую способен. Я буду бить слабыми заклятиями, но постепенно увеличивать их силу, чтобы вы понимали, на сколько ваша защита сильна.       Он вдруг посмотрел прямо на Драко и проговорил, делая приглашающий жест: — Мистер Малфой, прошу, будете первым, как один из лучших студентов курса.       Губы Драко скривились в усмешке. Египтянин явно подлизывался. Всё ещё хочет заполучить тот самый фрагмент свитка? Драко лениво вышел и встал на постамент. Принял оборонительную позу. — Готовы, мистер Малфой? — лицо фараончика было бесстрастно. — Начнём. Экспеллиармус! — Протего! — и Драко создал купол, который чуть подрагивал. Он остался доволен результатом. Теперь бы удержать защиту, пока профессор кидается заклятиями. — Остолбеней! Инканцеро! — заклятия отскакивали от защитного купола, как пикси от стены.       Профессор улыбнулся своей улыбкой сфинкса. Он был доволен студентом. — Отлично, мистер Малфой! Попробуем что-нибудь посерьёзнее?       Драко кивнул, сосредоточившись, удерживал защиту. Профессор метнул в него жалящее заклинание. Купол заходил ходуном, но удержался. Драко мысленно похвалил себя. — Бомбарда! — Драко приложил все свои силы, чтобы удержать щит. Профессор бросил заклинание не в полную силу, Малфой это понял, потому как по его защитному куполу прошла лёгкая рябь. Но он выдержал. — Отлично, мистер Малфой! Двадцать очков Слизерину! — профессор отпустил Драко, который украдкой вытер пот со лба. — Теперь остальные. Пусть защита мистера Малфоя будет для вас примером!       Драко вернулся на своё место, обнаружив за партой Забини. — Малфой, — проговорил тот тихо, — раз уж ты взялся соблазнять преподавательницу, то научись спокойно сидеть на её занятиях, а не раздевать глазами. Салазар мой, да у тебя на лице было написано, что ты её трахаешь! — Блейз, — предостерегающе зашипел Драко. — Я не трахаю её!       Забини промолчал, дождавшись, пока шум от бросаемых заклятий на защиту очередного студента не станет достаточным, чтобы их не услышали. — Тогда тем более, какого хрена ты сидел на занятии, облизывая её глазами, с выражением физиономии низла, обожравшегося пастушьего пирога? Тебе мало Гринграсс, ты уже на пути к новым «подвигам»?       Драко закатил глаза. — Ты хоть понимаешь, что то, что тебя не исключили, просто невероятное везение? Не обнаружили бы девчонку вовремя, ты бы сейчас не тут сидел, а в Азкабане! — Да какого хрена? Делает она, а отвечаю я? — прорычал Драко. — С твоим прошлым нужно сидеть тихо и не отсвечивать, — процедил Блейз. — А ты всеми силами ищешь новых приключений на свою задницу. Всё, что ты делаешь, всегда будут рассматривать через призму твоего прошлого. Поэтому, думай, блядь, прежде чем ввязываться в очередные интриги. — Блейз, Забини, прошу! — раздался голос профессора, приглашающего на постамент для отработки щитовых чар. Блейз поднялся, смерив напоследок долгим взглядом Драко.       А тот размышлял. Он не видел проблемы и не считал себя виноватым ни в чем. Случившееся с Асторией — ни в малейшей степени не волновало его. Если у неё крыша поехала, Драко тут при чём? И интрижка с Грейнджер тоже не казалась чем-то плохим — он не принуждал её ни к чему. Что стоило Гермионе отказать ему? Но она не делала этого.       За исключением сегодняшнего утра. Набралась откуда-то строптивости, собралась к Уизли на разговор!       Драко знал, что там за разговоры будут. В горизонтальной плоскости, в верхних комнатах «Трёх мётел». Грейнддер даст рыжему то, на что не смогла решиться с ним, с Драко. Что же, получается, он был недостаточно убедителен? То есть, ему, Драко Малфою, можно отказать, а Уизли, выходит, нет?       Нет, он не позволит ей пойти в Хогсмид сегодня! Это уж слишком! Что она себе позволяет?       Ревность оплетала сердце тонкими ветвями с острыми шипами, давила, будоражила воображение, подсовывая омерзительные картинки с участием Грейнджер и Уизела. Это было невыносимо.       Это было больно.       Драко даже на обед пришёл без аппетита. Рыкнул на своих однокурсников, чтобы те не стучали столовыми приборами, не то, видит Салазар, он заставит их выучить основы этикета и поведения за столом. Забини ухмыльнулся и подмигнул близняшкам Кэрроу: скоро «бразды правления» перейдут к нему, то есть, старостой будет Блейз, поэтому сумасбродство Малфоя терпеть осталось недолго.       Грейнджер в Большом зале не было: либо пришла позже, либо не приходила совсем.       На третьем занятии, которое проводил Флитвик, Драко вдруг пришло в голову, что Гермиона блефовала. Просто выводила его на эмоции, и только. Может, она хотела позлить Драко, заставить приревновать, а он, как влюбленный тролль, повёлся!       Драко даже оторопел от подобной догадки. Ну конечно же! Она всего лишь играет по его правилам, и только! Никуда она не собиралась идти, просто набивала себе цену. Хищная улыбка вдруг скривила губы Драко: что ж, он покажет, как провоцировать его!       Эта мысль приятно согрела, и Драко успокоился. Он даже дослушал нудную лекцию Флитвика и заработал пять очков, ответив на простейший вопрос.       После уроков Драко направился в класс магловедения, чтобы наказать Грейнджер за такую провокацию его ревности — она должна раз и навсегда понять, что с ним так нельзя.       Предвкушая, как он дерзко разберется со сумасбродной преподавательницей, которая решила, что может играть на его чувствах, он распахнул двери в её класс и замер на пороге абсолютно пустой комнаты: Гермионы там не было.       Она ушла на встречу к Уизли.

***

      Около полудня Гермиона получила короткую записку от мадам Помфри: Астории стало гораздо лучше. Она, едва дождавшись окончания занятия, вместо обеда, отправилась в больничное крыло.       Но Астории там уже не было. Гринграссы забрали её домой, во избежание слухов и домыслов. В записке, которую принёс Забини, содержалась личная просьба от Макгонагалл: хранить всё в строжайшем секрете. Гермиона была отчасти согласна с этим решением, но ей хотелось поговорить с девушкой и достучаться до неё, что какой бы там не был парень, он не стоит таких жертв абсолютно точно. Даже Блейз Забини! Его опоздание только укоренило догадку Гермионы, что он и был тем, из-за кого Астория пыталась покончить с собой. Это совершенно не вязалось с этим уравновешенным, спокойным парнем. Он был красив, умён и очень обходителен, и Гермиона никак не могла взять в толк, как такое могло произойти. Ей казалось, что Блейз из тех парней, кто точно не доведёт девушку до такого.       Но, как бы то ни было, с Асторией поговорить не удалось. И Гермиона отправилась на свои занятия. Она прикинула, что как раз после последнего урока сразу же пойдёт в «Три метлы».       Зачем её звал Рон, она догадывалась. Но надеялась, что они смогут спокойно поговорить и наконец перевести отношения в режим дружбы. Хотя бы ради их будущего крестника. Поэтому игнорировать записку Гермиона не собиралась. И Драко тут был ни при чём.       Драко Малфой. Гермиона стиснула зубы, накидывая капюшон мантии и выходя из ворот Хогвартса.       Все ночные и утренние события заслонили собой то, что чуть не произошло в её комнате вчера. Нет, это всё неправильно и неэтично. Такого не должно повториться. Хотя её очень влекло к этому заносчивому и притягательному мерзавцу… Драко так убедительно говорил о своих чувствах, умел сказать то, что Гермиона хотела слышать, пусть даже не признавалась в этом самой себе. Он всегда так тонко чувствовал её состояние, и в этом было что-то такое уязвимое для неё.       Так размышляла Гермиона, пока шла к бару.       Рон сидел за столиком в углу, и это перенесло её в далекую осень, когда он так же сидел тут, пытаясь вымолить прощение за то, что напился. Сколько всего произошло после, Мерлин всемогущий.       Она села напротив Рона. — Привет. — Привет, — он внимательно глядел на неё. — Ты изменилась. — Просто ты давно меня не видел, — отозвалась Гермиона.       Они помолчали. — Будешь что-нибудь? — спросил Рон.       Гермиона отрицательно помотала головой. Она разглядывала Рона. Того самого Рона, с которым они дружили с первого курса школы. С которым прошли так много испытаний, с которым попытались построить отношения. И она понимала, что испытывает жалость к тому, что они разрушили дружбу псевдоромантическими чувствами. — О чём ты хотел поговорить, Рон? — Гермиона постаралась, чтобы голос звучал тепло.       Он смотрел на неё с выражением тоски в глазах: — Ты говорила тогда, что я скоро пойму, что так лучше для нас.       Гермиона ободряюще кивнула. — Но лучше не становится.       Она заелозила на месте. Мерлин, дай ей нужные слова, чтобы он понял её. — Рон, это потому, что ты не пытаешься отвлечься. Почему ты бросил учёбу? Это помогло бы тебе переключиться. — Я не мог продолжать дальше. Если нет тебя — то мне всё это не нужно. Мне вполне достаточно работать в магазине Джорджа. Вся эта учёба была только для тебя, ради тебя. Чтобы соответствовать тебе. — Но так нельзя. Это же твоё будущее, не зависимо от того, с тобой я… или нет.       Рон помотал головой. — Гермиона, — он схватил её за руку, — давай хотя бы перед Рождеством помиримся?       Он умоляюще смотрел на неё, неловко сжимая её пальцы большими ладонями. — Мы не ссорились, Рон, — тихо сказала Гермиона. — Мы расстались.       И потянула руку, пытаясь высвободиться. Разговор шёл совсем не так, как она хотела.       Рон молчал. Гермиона тоже не знала, что сказать. — Ты давно был у родителей? — нашла она нейтральную тему. — Да.       Односложный ответ. Гермиона снова попыталась: — Ты навещай хотя бы Джинни почаще, она скучает. Он кивнул, и Гермиона поняла, что он не будет ничего делать. — Где проведёшь Рождество? — вдруг спросил он. — Останусь в Хогвартсе. — Может, заглянешь к нам? Как обычно? — спросил он с надеждой. — Приедет Гарри.       Гермиона покачала головой: — Я думаю, не стоит этого делать. Я навещу вас после праздника. — У тебя есть кто-нибудь? — Нет, Рон! — почему-то этот вопрос вызывал раздражение. — У меня никого нет! — Тогда… Почему всё это? Зачем? — в его голосе прозвучала глухая тоска. Гермиона вздохнула. — Рон, нам нужно идти дальше. Я хочу, чтобы мы остались друзьями, — она говорила, говорила, но Рон не слушал её. В конце концов она сдалась, посмотрела на часы. — Прости, мне пора возвращаться в школу. — Я провожу тебя? — Не стоит, Рон, тут недалеко.       Они неловко попрощались. Гермиона с тяжёлым сердцем вышла из бара и поплелась в школу. Как же легко начать встречаться, и как трудно — разорвать отношения! Хотя, у них с Роном как раз не было легко. Всякое было. Но это и есть показатель того, что их отношения не перешли на другой уровень.       Тут её как огнем обожгла мысль: а что, если Рон, как Астория, возьмёт и сделает что-то с собой? Мерлин, только этого не хватало. Она остановилась и сотворила Патронуса для Джорджа:       «Джордж, Рон в «Трех мётлах», я переживаю, что он сидит в одиночестве. Забери его, пожалуйста».       Ответ от Джорджа пришёл незамедлительно: серебристая сорока сообщила, что с Роном всё будет хорошо.       От души немного отлегло. Гермиона зашла в школу и сразу же направилась в Большой зал. Повесила мантию на спинку стула и, отвечая отказом на предложение Слизнорта пропустить бокальчик эльфийского вина «исключительно для улучшения пищеварения», она быстро разделалась с ужином и устремилась к себе. Гермиона очень хотела лечь спать пораньше.       Она зашла в свою спальню, прошептала «Люмос», и в следующий момент чуть не подскочила от неожиданности: на стуле, с самым осуждающим видом, сложив руки на груди, сидел Драко Малфой. — Малфой! — она приложила руку к груди. — Как ты тут оказался? — Твои запирающие заклятия откроет даже первокурсник, — проговорил он. — И где ты была? — О, а я должна отчитываться перед тобой? — Гермиона тоже умела язвить. — Я что-то упустила тот самый момент, с которого я вдруг должна это делать? — Ты ходила к Уизли, — утвердительно проговорил Драко низким голосом, разглядывая её, как будто искал следы, оставленные Роном.       Гермиона вскинула голову: — И даже если так, то тебя это не касается, Малфой. — Ошибаешься, — Драко встал, засунув руки в карманы, медленно приблизился к ней. Гермиона нервно сглотнула. — Трахались? — прямо спросил он, остановившись в шаге от неё.       Она яростно смотрела на него, нащупывая свою палочку. — Это не твоё дело. — А если моё? — он навис над ней, не вынимая рук из карманов. — С какой стати? — Я ревную, — просто сказал Драко, отступая. — Сойдёт за ответ?       Гермиона смотрела на него во все глаза. — А мне что до этого? Это твои проблемы! — Пусть так. Если ты так жестока, то пусть так. — Я жестока, я? — Гермиона не могла найти нужных слов для выражения чувств. — Конечно, — он обошёл её вокруг. — Играешь моими чувствами. — Это ты постоянно играешь! — Мне приходится это делать, иначе ты меня отвергаешь, — его невозможно было переспорить. — Признайся, тебе доставляет удовольствие мучить меня!       Гермиона оставила его последнюю реплику без ответа и прошла в глубь комнаты. Села за стол. — Ты можешь оставить меня в покое хоть на несколько дней?       Он, казалось, задумался над её словами. — Конечно, ты хочешь, чтобы мне стало ещё хуже. — Малфой! — Гермиона резко развернулась. — Ладно! — Драко поднял ладони в знак капитуляции. — Но у меня будет одно условие. — Сразу нет. — Выслушай.               Она со вздохом кивнула. — Ты же остаешься в Хогвартсе на Рождество?       Гермиона ответила утвердительно, не понимая, к чему он клонит. — Странное решение. Почему ты не проводишь праздник с родителями? Я так понял, у вас довольно близкие отношения. — Они думали, я буду у Уизли в Рождество, и запланировали поездку… Зачем я тебе всё это говорю? — разозлилась Гермиона.       Драко только ухмыльнулся в ответ. — Раз уж мы остаемся на Рождество в Хогвартсе, я бы хотел зайти после праздничного ужина, пожелать вам счастливого Рождества и подарить подарок. — Нет. — За это я обещаю больше не говорить о моей любви. И все дни до Рождества не доставлять никаких проблем! И ещё обещаю прямо сейчас покинуть твою комнату! — ему просто невозможно было отказать, когда Драко так по-мальчишески улыбался и дурачился. Он точно знал, как управлять своим обаянием. Гермиона усмехнулась в ответ на его слова. Она с минуту раздумывала о чём-то и вдруг сказала: — Хорошо. Но подарки я не приму, так и знай. — Я сделаю такой подарок, от которого ты просто не сможешь отказаться, — загадочно улыбаясь, проговорил Драко.       Гермиона фыркнула: — Не трудись… Раз я согласилась, то, может, ты уже приступишь к выполнению своих обещаний? — Нет проблем! — Драко сделал шаг назад, по-прежнему улыбаясь. — Я помню, что обещал и удаляюсь сейчас же, раз ты так хочешь!       И он действительно вышел из комнаты и оставил Гермиону одну. Она даже опешила от такого нетипичного для Малфоя поведения. Неужели он умеет держать слово? Даже не попытался поцеловать. Это одновременно расстроило и в то же время вызвало чувство облегчения. Может, он теперь оставит её наконец в покое? Хотя бы до Рождества. Потому что, видит Мерлин, она тоже не железная…       Гермиона ничего не могла поделать с этим глупым влечением к нему. Наверное, это можно даже назвать влюблённостью, потому что каждый раз, когда Малфой говорил о своих чувствах, этому так хотелось верить. Так хотелось, чтобы это всё было по-настоящему. Но это невозможно. Это какие-то глупые игры, правил которых она не знала и не хотела знать.       Гермиона не хотела разочаровываться. Они пережили трудную войну, и меньше всего ей хотелось теперь уйти с головой в страдания от любви.       Но как же хотелось хотя бы на минутку представить альтернативную реальность, где Драко Малфой искренне говорит все те слова, которые сейчас пустой звук. Хотелось верить, чувствовать, что она для него что-то значит. Но это было слишком прекрасно, чтобы надолго впускать такие приятные мысли в голову. Ни к чему это.       «Почему подобные чувства вызывает именно он?» — недоумевала Гермиона. Драко Малфой — есть ли ещё более неподходящий человек для Гермионы Грейнджер?       Как было бы просто — взять и переключить тумблер с этими мечтами о нём. Но это было невозможно.       «В итоге ему это наскучит. И он переключится на кого-нибудь другого» — думала Гермиона, и эта мысль приносила одновременно успокоение и боль. Но она забудет эти чувства. Это ведь не навсегда такое, правда? Пройдёт какое-то время, Гермиона встретит подходящего мужчину, который будет любить её, а она его. И все мимолетные увлечения так и останутся в прошлом.       Так она думала, отгоняя окклюменцией навязчивые мысли о чувственных поцелуях Драко Малфоя.

***

      Драко действительно выполнял свои обещания — это была ещё одна из его стратегий. Поддаться в несущественном, чтобы занять более выгодную позицию.       Последние дни перед каникулами пролетели быстро. В Хогвартсе уже чувствовалась предпраздничная атмосфера, даже Пивз распевал рождественские гимны, раздобыв где-то колпак Санта-Клауса. Студенты активно паковали вещи, а те, кто оставался в школе, решали, как веселее провести вечер после праздничного ужина.        Драко написал письмо Пэнси за день до Рождества.

«Здравствуй, Пэнси!

Грядёт твой час расплаты, дорогая. Ты будешь мне рукоплескать? Я уже у цели, хотя не прилагал почти никаких усилий.

Моя суровая преподавательница обещала сдаться мне после праздничного Рождественского ужина.

Несколько дней назад я присутствовал при агонии её добродетели. На её месте воцарится слабость и желание отдаться мне. О, она сама, добровольно идёт ко мне в руки, мне не нужно будет даже уговаривать её.

Я уже наметил план своих действий, и уже продумал Рождественский подарок, после вручения которого я жду, что она упадёт мне в руки. Тебе любопытно, что это? Но терпение! Это я приберегу для личной нашей с тобой встречи, которая состоится уже скоро, не так ли?

Я немедленно явлюсь к тебе потребовать исполнения данного тобой обещания.

Ты ведь не забыла, что в случае моего успеха ты изменишь своим бравым мракоборцам и одному скромному каминному управляющему со мной? Готова ли ты?

Обещаю, что воспользуюсь первой же возможностью, чтобы отлучиться от моей скромницы. Это будет её кара за то, что она так долго от меня бегала.

Итак, Пэнси, с наступающим Рождеством! В первые же дни после праздника я жду встречи!

Д.Л.М.

      Драко шёл из совиной башни и вдруг увидел Грейнджер с пергаментом, идущую по коридору.       Они вместе стали спускаться по ступенькам. — Добрый вечер. — Добрый вечер, Малфой, — Гермиона с неожиданной теплотой ему улыбнулась. — Куда направляетесь этим вечером? — Малфой улыбался в ответ. — К директору. Нужно занести документ. — Наша договорённость насчёт завтра в силе? — спросил Драко осторожно. — Да… Да, пожалуй, — ответила она рассеянно. — Очень рад, — он прошёл с ней до самой двери кабинета директора. — Я буду ждать завтрашнего вечера.       Грейнджер кивнула на прощание и скрылась за дверью.       У Макгонагалл сидел профессор Слизнорт, и они вместе согласовывали график дежурств учителей в каникулы. — Добрый вечер, директор. Я прошу вас отпустить меня на каникулы из Хогвартса, обстоятельства изменились, и я не могу остаться, — с этими словами Гермиона положила пергамент с заявлением на стол перед Минервой.       Та внимательно взглянула на свою протеже, нацепила очки на нос повыше и пробежалась по строчкам заявления. Слизнорт оживился: — Мисс Грейнджер, это очень правильное решение! Вам, как юной девушке, конечно стоит отдохнуть от школы и учительских обязанностей!       Гермиона смущенно кивнула. — Где проведёте Рождество? — не унимался Гораций. — У родителей, — просто ответила она, не уточнив, что родителей как раз дома не будет и проведёт Рождество она одна. — Что ж, мисс Грейнджер, я не возражаю, — Макгонагалл тепло улыбнулась, — Конечно, я вас отпускаю. Когда бы вы хотели покинуть школу? — Если возможно, сегодняшним вечером, директор. Вернусь через неделю. — Нет проблем, — Макгонагалл поставила росчерк на её заявлении. — Счастливого вам Рождества, мисс Грейнджер! — Да, милая, желаю вам Рождественское чудо! — расплылся в добродушной улыбке Слизнорт. — Спасибо, вам того же! — Гермиона вышла из кабинета и направилась к себе.       Через час она вышла из ворот Хогвартса с небольшим чемоданчиком и зашагала в Хогсмид для аппарации. Маленькие снежинки искрились в воздухе и оседали на выбившихся из-под капюшона тёплой мантии прядях волос.

***

      Утром последнего дня перед Рождеством, Драко Малфой отправился в Хогсмид, чтобы перенестись на Косую Аллею, где собирался приобрести кое-что для Грейнджер в подарок. Идея подарка пришла ему в голову случайно, во время их последней встречи.       «От этого она не сможет отказаться», — довольно думал он, выходя из дверей магазина, осторожно завернув приобретённое, чтобы его не намочил снег, который, как по заказу, шёл крупными хлопьями.       Вернувшись к себе в комнату, Драко вызвал домовика и велел паковать вещи. Сегодня его последний день в Хогвартсе, завтра его здесь не будет. После каникул он будет приходить сюда только на уроки. Ночь Драко планировал провести не где-то, а в комнате преподавательницы магловедения. — Фанни, подготовь дом к Рождеству, — приказал Драко. Возможно, он пригласит туда Грейнджер… Когда вернется от Пэнси.       Хотя, сказать по-честному, Драко не очень-то рвался к Паркинсон. Но отказаться не мог. Ему претило признать, что он влюбился в Грейнджер так же, как и Кормак Маклагген в Пэнси. И в планах Драко после сегодняшней ночи доказать самому себе, что влечение к Грейнджер — просто похоть. Он докажет, что спокойно может оставить её и отправиться к Пэнси. Это же будет значить, что он не влюблен, так ведь?       Драко не мог вспомнить, в какой момент потерял интерес ко всем своим подружкам. Всё произошло само собой после Хэллоуина. Надо же, сколько времени он уже «хранит верность» Грейнджер! Хотя, эта вынужденная мера была принята им потому, что Драко узнал, что Грейнджер может следить за ним с помощью карты.       Ну что ж, тем хуже для неё — воздерживаться от встреч с другими девушками в стенах Хогвартса после того, как они с Грейнджер переспят, Драко не намерен. Пусть она это видит на своей карте.       Близилось время праздничного ужина в Большом зале. Драко надел чёрный джемпер, чёрные брюки, придал волосам лёгкий беспорядок. «Грейнджер понравится» — пришла в голову мысль, и он направился в Большой зал.       Праздничный зал в Рождество был сказочным. Школьные эльфы постарались на славу — свечи, остролисты, двенадцать украшенных елей — всё блестело и переливалось.       Драко подошёл к столу оставшихся на каникулы слизеринцев — Блейз Забини, близняшки Кэрроу и ещё несколько студентов. Он бросил привычный взгляд на учительский стол: Слизнорт, уже явно приканчивающий не первый стаканчик «рождественского аперитива», захмелевший Хагрид, тайком подливавший в свою кружку что-то из чёрной фляжки, непривычно улыбчивая Макгонагалл, рассеянно слушавшая жестикулирующего Флитвика. Не было профессора Мирана и, как ни странно, Грейнджер. Удивительно, неужели она опаздывает?       Шевельнулось нехорошее подозрение. Драко посмотрел на стол гриффиндорцев: Грейнджер не было и там. Это было странно. — Староста, сэр! — Забини хлопнул его по плечу. — Не откажетесь от лёгкой настойки?       Драко отрицательно мотнул головой. Где гриндиллоу носят Грейнджер? Может, она заснула? Не выдержав, Драко отправился к ней в класс. Может, она неправильно поняла их уговор и ждёт в комнате? Что ж, так даже будет лучше! Драко заглянул в подземелья, забрал подарок, и во всеоружии двинулся к Грейнджер.       Когда он подошёл к закрытой двери класса, неприятное чувство кольнуло: ещё до того, как постучать и заглянуть в комнату, он уже знал, что Грейнджер там нет.       Двери распахнулись, и свечи в светильниках вспыхнули, освещая пустую комнату. Грейнджер его обманула.       Она не собиралась исполнять их уговор. Гермиона просто ушла. И Драко не нужна была карта, чтобы понять: в школе её не было.