Тайна Варлакса

Военный совет Штабной шатёр был залит мерцающим светом магических ламп, отбрасывающих дрожащие тени на лица собравшихся офицеров. Воздух здесь был тяжёлым — не только от дыма свечей и запаха старого пергамента, но и от напряжения, которое витало в каждом слове, в каждом жесте. За стенами шатра слышался приглушённый гул лагеря — редкие шаги патрульных, ржание лошадей, звон оружия, — но внутри царила та особенная тишина, которая бывает только перед принятием судьбоносных решений. В центре длинного дубового стола, уставленного картами и донесениями, стоял Людвик. Его лицо было бледным и осунувшимся после бессонной ночи, но глаза горели тем холодным, расчётливым огнём, который появился у него после смерти Рин. Он смотрел на собравшихся командиров полков, начальников разведки и штабных магов, и в его взгляде читалась стальная решимость. — Господа, — начал он, и его голос, усиленный магией, разнёсся по всему шатру, заставляя всех замолчать. — То, что произошло прошлой ночью, — не просто разведка боем. Это была целенаправленная операция по уничтожению нашего медицинского корпуса. Если бы не бдительность Юдзу и мужество капитана Дейн, мы потеряли бы сотни раненых, которых некому было бы эвакуировать. Он сделал паузу, переводя взгляд с одного лица на другое. — Но теперь у нас есть пленные. И то, что они рассказали, требует нашего самого пристального внимания. Он кивнул в сторону офицера разведки — сухого, жилистого мужчины с пронзительными серыми глазами и глубокими морщинами на лице, который сидел в углу с толстой папкой в руках. Это был полковник Вернер — ветеран трёх кампаний, человек, который видел больше смертей, чем большинство из них прожили лет. — Полковник Вернер, доложите. Вернер поднялся и вышел в центр шатра. Его голос был сухим, безэмоциональным, как у человека, привыкшего иметь дело с фактами, а не с чувствами. Он раскрыл папку и начал излагать информацию чётко, по пунктам. — За ночь мы допросили всех выживших масочников — четверых. Трое из них — рядовые бойцы, не имеющие никакой ценной информации. Их вербовали через угрозы родственникам или денежные выплаты. Они не знали, на кого работают, не знали целей своих командиров, не знали даже названия организации. Каждый из них был завербован индивидуально, через посредников, которые никогда не раскрывали своих лиц. Это стандартная тактика — создание максимально изолированных ячеек, чтобы даже в случае провала информация не утекала наверх. Вернер сделал паузу, перелистнул страницу и продолжил: — Однако есть кое-что общее, что заслуживает внимания. Все трое прошли через так называемый «ритуал усиления». Его суть нам пока не ясна, но результаты очевидны. Даже обычные люди, прошедшие через эту процедуру, становятся физически сильнее, быстрее и выносливее обычных солдат. Их болевой порог значительно повышен, а реакции ускорены. Это объясняет, почему они смогли проникнуть в лагерь незамеченными и почему даже опытные бойцы не могли с ними справиться в ближнем бою. Он вытащил несколько листов с зарисовками — анатомическими схемами, на которых были выделены участки тела, поражённые тёмной энергией — и разложил их на столе. — Мы провели вскрытие трёх убитых масочников, которые не были рядовыми. Их тела отличались. Во-первых, они имели следы некротической энергии, внедрённой в саму структуру мышц и нервов. Это не просто магия усиления — это глубокая трансформация, которая делает их более чем людьми. Во-вторых, в их организмах были обнаружены артефакты — маленькие чёрные камни, вживлённые под кожу в области груди и позвоночника. Похоже, это источники той самой тёмной энергии, которая питает их способности. В шатре повисла тишина. Офицеры переглядывались, и на их лицах читалась тревога. Генерал с седыми усами, сидевший во главе стола, нахмурился и взял один из листов, внимательно изучая его. — Что за камни? — спросил он, и его голос был низким и тяжёлым. — Мы сталкивались с чем-то подобным раньше? — Нет, — ответил Вернер, качая головой. — Наши маги-аналитики никогда не видели ничего подобного. Эти артефакты не подчиняются известным нам законам магии. Они излучают энергию, которая не является ни стихийной, ни чистой, ни даже тёмной в традиционном понимании. Она словно... живая. И она подчиняется командам, вшитым в сознание владельца. Людвик подошёл к столу и взял в руки один из рисунков. Его пальцы слегка дрожали, но голос оставался ровным. — А что насчёт четвёртого пленного? Того, кто был не рядовым? Мы смогли что-то из него вытянуть? Вернер помрачнел и покачал головой, его лицо стало ещё более жёстким. — Он мёртв, профессор. Мы не смогли его допросить. Примерно через час после того, как мы взяли его в плен, он начал задыхаться. Мы попытались оказать помощь, но никакие целительские заклинания не действовали. Он умер у нас на глазах, и мы до сих пор не понимаем, что именно его убило. — Это было самоубийство, — тихо сказал Юдзу, вступая в разговор. Он стоял у входа в шатёр, прислонившись плечом к столбу, и его голос был спокойным, но в нём слышалась твёрдая уверенность. — За мгновение до того, как он умер, его мана резко изменилась. Что-то внутри него активировалось — какая-то печать или проклятие, которое сработало, когда он понял, что не сможет сбежать или скрыть информацию. Все повернулись к нему. Людвик поднял бровь: — Ты уверен? — Абсолютно, — ответил Юдзу. Он подошёл к столу и взял один из листов с зарисовками. — Я изучил его тело после смерти. В его энергетической структуре был вплетён сложный узор — что-то вроде заклинания самоуничтожения. Это не было заклинанием, которое он активировал сознательно — оно было вшито в него изначально, как защитный механизм. Если бы мы попытались проникнуть в его разум или извлечь информацию магией, он бы умер ещё быстрее. Это сделано для того, чтобы никто из их командиров не мог выдать секреты. Он указал на схему, где были выделены определённые точки в энергетическом теле. — Я видел это раньше. В книгах по древней магии, которые мне дал Людвик. Это называется «Узел Молчания» — техника, которую использовали культы несколько столетий назад. Она считается запрещённой и утерянной. Но кто-то восстановил её. Людвик и Вернер обменялись понимающими взглядами. — Значит, мы имеем дело не с обычными наёмниками и не с государственной армией, — сказал Вернер. — Мы имеем дело с организацией, владеющей запретными знаниями, которые не должны существовать в современном мире. И они используют эти знания, чтобы создавать солдат, которые не могут говорить. Генерал с седыми усами тяжело вздохнул и постучал пальцами по столу. — Это объясняет, почему они так легко шли на смерть, — пробормотал он. — Они знали, что не смогут выдать своих хозяев, даже если захотят. Но кто создаёт этих солдат? Кто стоит за всей этой структурой? — Мы должны это выяснить, — сказал Людвик, поворачиваясь к карте, разложенной на столе. — И у нас есть зацепка. Пленный мальчишка, который был с нами в госпитале, сказал, что его сестру держат в лагере масочников. Он дал нам координаты. Мы не можем ждать — если мы не предпримем ничего, она умрёт, как и многие другие, кто оказался в их руках. Он провёл пальцем по карте, останавливаясь на отметке в юго-восточной части предгорий, где была нанесена приблизительная позиция вражеской базы. — Здесь, по его словам, находится один из центров их разведки. Похоже, это не просто лагерь, а полноценная база, с которой они координируют свои действия на этом участке фронта. Если нам удастся её уничтожить или хотя бы получить информацию, мы сможем нанести серьёзный удар по их операциям и, возможно, выяснить, кто стоит за этой организацией. Генерал покачал головой, и его голос стал жёстким: — Это слишком рискованно. Если это действительно их база, там наверняка сильная охрана. И, учитывая, что среди них есть маг света, которого вы уже встречали, мы рискуем потерять лучших бойцов. А вы, профессор, назначены временным командующим этим участком фронта. Император лично поручил вам эту роль, пока главнокомандующий Масахидэ сдерживает врага на другой горячей точке, а директор Хайнс — на третьем направлении. Вы не имеете права рисковать собой. — Я знаю, — ответил Людвик, и его голос был спокоен, но твёрд. — Но я также знаю, что если я не пойду, мы можем потерять гораздо больше. Маг света, который убил мою жену, — внеранговый по силе. Вы сами видели, что он способен на делать. Если он появится на поле боя без моего участия, это будет не сражение — это будет бойня. Никто из вас не сможет ему противостоять. Даже объединённые силы всех магов этого участка не сравнятся с ним. Он обвёл взглядом собравшихся, и в его глазах было что-то такое, что заставило всех замолчать. Там была не просто решимость — там была глубокая, почти животная ярость, которую он сдерживал с трудом. — Я не прошу разрешения. Я ставлю вас перед фактом. Я пойду с разведывательным отрядом. Капитан Дейн возглавит миссию — она показала себя как способный командир и воин. Я буду лишь прикрытием в случае встречи с магом света. Если он не появится, я буду просто наблюдателем. Генерал открыл было рот, чтобы возразить, но Людвик прервал его, повысив голос: — Я понимаю вашу озабоченность, генерал. Но решение уже принято. Если император решит, что я нарушил его приказ, я готов ответить за последствия. Но я не позволю людям умирать, когда могу их защитить. Наступила долгая, тяжёлая тишина. Офицеры переглядывались, шептались, но никто не решался выступить против. Наконец генерал вздохнул и кивнул, хотя его лицо было мрачным. — Хорошо, профессор. Но если вы не вернётесь через три дня, мы будем считать вас погибшим и примем меры по защите участка без вас. И я лично доложу императору о вашем самоуправстве. — Принято, — ответил Людвик, коротко кивнув. Затем он повернулся к Мире, которая стояла в тени у входа, и его голос стал более деловым: — Капитан Дейн, вы готовите отряд. Восемь человек — лучшие бойцы, которых вы можете найти. Мы выступаем сегодня вечером, через два часа. Мира шагнула вперёд, и в свете магических ламп её лицо было твёрдым, как камень. После того как Юдзу усилил её тело, она стала выше ростом, её мышцы стали более рельефными, а движения — более плавными и опасными. Она была уже не просто капитаном — она была смертоносным оружием, и все в шатре чувствовали это. — Есть, — ответила она, и голос её был холодным и уверенным. — Я отберу лучших. Мы будем готовы к выступлению. Когда офицеры начали расходиться, обсуждая детали, Людвик подошёл к Юдзу и тихо сказал: — Ты тоже идёшь со мной. Твоя магия яда может оказаться решающей. Ты единственный, кто может нейтрализовать их заклинания самоуничтожения, и твой яд — единственное, что может ранить этого мага света. — Я и не собирался оставаться, — ответил Юдзу, и в его глазах горел тот же огонь, что и у наставника. — Мира не пойдёт без меня, а я — без неё. Людвик на мгновение задержал на нём взгляд, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое, почти отцовское. — Ты стал хорошим человеком, Юдзу. Я горжусь тобой. Юдзу почувствовал, как его горло сжалось от эмоций, но он сдержался и лишь кивнул. — Спасибо, профессор. Это вы меня таким сделали. Подготовка За час до выступления они стояли на краю лагеря, глядя на закатное небо, окрашенное в багровые и золотые тона. Ветер приносил запах дыма и сухой травы, и где-то вдалеке слышались крики птиц, возвращающихся в свои гнёзда. Солнце медленно опускалось за горизонт, и вместе с ним уходили последние лучи света, уступая место тёмной, звёздной ночи. Людвик проверял своё снаряжение — лёгкий кожаный доспех, усиленный магией, два коротких кинжала и небольшой мешочек с артефактами. Он выглядел спокойным, но Юдзу знал, что внутри него бушевала буря. Каждое движение наставника было слишком резким, каждый взгляд — слишком пристальным. Он был готов к битве, но он также боялся — боялся, что не сможет защитить своих людей. — Вы уверены, что это правильное решение? — спросил Юдзу, подходя ближе. — Не лучше ли дождаться подкрепления? — Нет времени, — ответил Людвик, не оборачиваясь. — Если мы упустим этот шанс, они перегруппируются и уйдут в другое место. А пленники... — он замолчал на мгновение, и его голос дрогнул, — я не могу больше смотреть, как гибнут люди, которых я мог бы спасти. Я уже потерял слишком многих. Рин, Кенара, Горо... Я не хочу добавлять к этому списку ещё и этих несчастных. Юдзу положил руку на плечо наставника: — Мы справимся. Вместе. Я не дам вам умереть. Людвик повернулся и посмотрел на него — долгим, изучающим взглядом. В его глазах мелькнуло что-то, что можно было принять за влагу, но он быстро моргнул и улыбнулся — слабо, но искренне. — Ты прав, — сказал он. — Вместе. В этот момент к ним подошла Мира. Она была одета в чёрную, облегающую форму, которая подчёркивала каждую линию её тела, усиленного маной. На поясе висели два коротких меча и связка метательных ножей, а на спине — небольшой арбалет с зачарованными болтами. Её движения были плавными и уверенными, как у хищницы, готовой к прыжку. В её глазах горел холодный, расчётливый огонь, который говорил о том, что она полностью сосредоточена на миссии. — Отряд готов, — доложила она, и в её голосе звучала стальная уверенность. — Восемь человек, включая нас. Все прошли через подготовку — лучшие бойцы, которых я смогла найти. Они знакомы с ночными операциями и готовы сражаться до конца. — Отлично, — кивнул Людвик, застёгивая последнюю пряжку на доспехе. — Тогда выступаем. Мы должны добраться до цели до полуночи, пока луна ещё не взошла. Это даст нам преимущество темноты. Они двинулись в путь, и лагерь остался позади, погружаясь в тишину и мрак. В пути Отряд двигался быстро и бесшумно, как тени, скользящие по ночному ландшафту. Звёзды мерцали высоко в небе, а луна пряталась за облаками, давая им дополнительное прикрытие. Юдзу шёл в центре колонны, рядом с Мирой, и чувствовал, как мана пульсирует в его жилах, смешиваясь с ядом и создавая ту самую изумрудную энергию, которая теперь была неотъемлемой частью его существа. Он смотрел на Миру, которая двигалась с грацией и уверенностью, и чувствовал гордость. Она была не просто его возлюбленной — она была воином, командиром, героем. И он знал, что вместе они могут справиться с чем угодно. — Ты как? — спросила она, обернувшись к нему на ходу. — Хорошо, — ответил он, чувствуя, как его голос звучит ровно. — Лучше, чем когда-либо. — Тогда будь готов, — сказала она, и в её голосе послышалась лёгкая усмешка. — Мы скоро будем на месте. И, судя по тому, что я слышу, там много врагов. Они двигались уже почти два часа, когда разведчик, шедший впереди, поднял руку, давая знак остановиться. Отряд замер, прислушиваясь к ночной тишине. Ветер доносил запах дыма и металла, и где-то впереди слышались приглушённые голоса и звон оружия. — Впереди лагерь, — прошептал разведчик, возвращаясь к Мире. — Примерно в двухстах метрах. Несколько костров, слышны голоса. Похоже, там около тридцати человек. Они не ждут нападения — охрана расслаблена, но у них есть магические ловушки по периметру. Мира кивнула и повернулась к Людвику: — Ваши инструкции, профессор? Людвик на мгновение закрыл глаза, прислушиваясь к магии, которая пульсировала вокруг. Его лицо стало сосредоточенным, и когда он открыл глаза, в них горел холодный свет. — Я чувствую его. Мага света. Он там, в центре лагеря. И он знает, что мы идём — его магия сканирует окрестности. Но он не будет атаковать первым. Он ждёт нас, потому что хочет встретиться лично. Юдзу почувствовал, как его сердце забилось быстрее, но он взял себя в руки. — Что будем делать? — Идём по плану, — ответил Людвик. — Мира, ты со своим отрядом пробиваешься к пленникам и зачищаешь периметр. Мы с Юдзу идём к магу света. Если он вмешается, мы задержим его. Если нет — мы присоединимся к вам и поможем завершить операцию. Мира кивнула и подала знак своему отряду. Бойцы бесшумно рассредоточились, занимая позиции для атаки. Их движения были отточены до автоматизма, и каждый знал свою роль. — Начинаем, — прошептала она, и её голос был тих, как дуновение ветра. Штурм лагеря Первая волна атаки была стремительной и безжалостной. Мира ворвалась в лагерь, как ураган, оставляя за собой лишь кровавые следы. Её тело, усиленное маной Юдзу, двигалось с немыслимой скоростью — она видела в темноте как днём, слышала каждый шорох, чувствовала каждое движение врага за сотню метров. Её мечи танцевали в руках, и каждый взмах находил цель. Первый часовой даже не успел вскрикнуть — его горло было перерезано прежде, чем он понял, что на него напали. Второй упал от точного удара ножом, брошенным с двадцати шагов. Третий попытался закричать, но Мира уже была рядом, зажимая ему рот и одновременно вонзая клинок в сердце. Её бойцы действовали слаженно, как стая волков. Они продвигались через лагерь, уничтожая врагов одного за другим, не давая им поднять тревогу. Но масочники быстро опомнились. Тревожные крики разнеслись по лагерю, и из палаток начали выбегать вооружённые люди, их глаза горели тёмным светом, а движения были неестественно быстрыми. — В бой! — крикнула Мира, и её голос разнёсся над лагерем, как боевой клич. Сражение превратилось в хаос. Мира сражалась с яростной сосредоточенностью, её мечи сверкали в свете костров, оставляя за собой кровавый след. Она была везде и нигде одновременно. Она уклонялась от ударов, парировала заклинания и наносила свои, и каждый её удар находил цель. Двое командиров масочников — высокие, мощные фигуры в чёрных плащах, их клинки пылали тёмной энергией, — двинулись к ней. Они двигались синхронно, как один организм, и их атаки были смертоносными. Они явно прошли через более сильные ритуалы, чем рядовые солдаты. Мира встретила их с холодной улыбкой, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь. Она вступила в бой с ними одновременно, её мечи двигались так быстро, что они казались размытыми линиями света. Она уклонялась от их ударов, наносила свои, и каждый её удар заставлял врагов отступать. Первый командир попытался обойти её с фланга, но Мира предвидела это. Она сделала шаг в сторону, уходя от его клинка, и одновременно нанесла удар ногой в грудь второму, отправляя его в полёт. — Слишком медленно, — сказала она, когда первый командир попытался атаковать снова. — Ты не сможешь победить меня. Её меч пронзил его сердце прежде, чем он успел ответить. Второй командир попытался бежать, но Мира догнала его в несколько прыжков и завершила бой одним точным ударом. Рядовые масочники, увидев гибель своих командиров, запаниковали. Но Мира не дала им опомниться. Она и её бойцы продолжали уничтожать их, пока последний враг не упал на землю. Она перевела дыхание и оглянулась. Её бойцы сражались отчаянно, но потери были с обеих сторон. Двое из её отряда были ранены, один — тяжело. — К пленным! — крикнула она, и её голос был резким. — Мы должны освободить их, пока нас не задавили числом! Они начали пробиваться к палаткам с заключёнными, но когда они добрались до них, было уже поздно. Пленники — десятки людей, связанных и измученных, с запавшими глазами и бледными лицами, — лежали мёртвыми. Их горла были перерезаны, а глаза застыли в предсмертном ужасе. Кровь ещё не остыла — их убили всего несколько минут назад, когда масочники поняли, что проигрывают. — Они убили их, — прошептал один из бойцов, и его голос дрожал от ярости. — Всех. До одного. Мира стиснула зубы, чувствуя, как гнев поднимается внутри неё, но она заставила себя сохранить холодный рассудок. Она не могла позволить эмоциям взять верх — это было бы предательством по отношению к её бойцам и к павшим. — Зачищаем периметр! — скомандовала она, её голос был твёрд, как сталь. — Ищем выживших и документы. Мы должны взять что-то, что поможет нам. Дуэль на пределе Юдзу и Людвик двигались к центру лагеря, где магия пульсировала с нестерпимой силой. Воздух вокруг вибрировал, искрился, и каждый шаг давался с трудом — мана мага света давила на них, как тяжёлый груз, пытаясь сломать их волю. Маг света ждал их на поляне, окружённой палатками, которые были залиты золотистым сиянием, исходившим от его доспехов. Его золотые доспехи сияли в темноте, как второе солнце, а в руках уже формировалось копьё из чистой световой энергии, которая пульсировала в такт его сердцу. Он смотрел на них с лёгкой, почти заинтересованной улыбкой, как смотрят на достойных противников, которые могут доставить удовольствие в бою. — Профессор Людвик, — сказал он, и его голос был спокоен, даже дружелюбен, как у старого знакомого. — Я знал, что вы придёте. Вы не могли удержаться — слишком много личного. Смерть вашей жены стала для вас незаживающей раной, и вы пришли искать исцеления в крови. — Ты убил мою жену, — ответил Людвик, и в его голосе звенела сталь. — Я пришёл остановить тебя. — Остановить? — Маг света рассмеялся — тихо, беззлобно, как будто услышал забавную шутку. — Вы даже не представляете, с кем имеете дело. Но я ценю вашу отвагу. И вашу силу — она заслуживает уважения. Редко встречаешь мага, способного управлять чистой маной на таком уровне. Он перевёл взгляд на Юдзу, и его глаза сузились, становясь более пристальными: — А ты, мальчик, тот самый, кто создал этот изумрудный яд. Впечатляет. Ты обладаешь даром, который не появлялся столетиями. Слияние маны и токсина на клеточном уровне... Это требует невероятного контроля и глубокого понимания жизненных процессов. Варлакс будет в восторге, когда узнает о тебе. — Ему не суждено узнать, — сказал Юдзу, поднимая руки. Изумрудный свет заструился по его пальцам, готовый к атаке. — Потому что ты не выйдешь отсюда живым. — Посмотрим, — усмехнулся маг света, и его копьё взметнулось вверх, пронзая ночное небо. Битва началась. Маг света атаковал первым — ослепительный луч ударил в Юдзу, но тот успел создать барьер из изумрудного яда, который рассеял часть энергии. Однако удар был настолько силён, что Юдзу отбросило на несколько метров, и он с трудом удержался на ногах, чувствуя, как его мана вскипает от напряжения. — Юдзу! — крикнул Людвик, создавая вокруг себя десятки синих клинков чистой маны. Они устремились к магу света, но тот даже не шелохнулся. Вокруг него возник золотой щит, и клинки рассыпались в искрах, не достигнув цели. — Ты силён, профессор, — сказал маг света, и в его голосе послышалось нечто похожее на уважение. — Но тебе не хватает скорости. Он исчез — и появился прямо перед Людвиком, нанося удар световым клинком. Людвик едва успел парировать, его мана-броня треснула от удара, и он отлетел назад, оставляя кровавый след на земле. Рана на его плече была глубокой, и кровь начала заливать доспех. — Профессор! — закричал Юдзу, вскакивая на ноги. — Я в порядке! — крикнул Людвик, поднимаясь. Его лицо было бледным, но глаза горели яростным светом. — Работаем вместе! Как мы делали на тренировках! Юдзу понял. Он сосредоточился, позволяя мане и яду смешаться в единый поток. Изумрудная энергия обвила его тело, создавая вокруг него защитную оболочку, которая пульсировала в такт его сердцу. Он чувствовал, как Людвик делает то же самое — его мана текла чистой, структурированной, создавая вокруг него сияющий кокон из голубого света. — Атакуем! — крикнул Людвик, и они двинулись синхронно. Юдзу выпустил поток изумрудного яда, который устремился к магу света, извиваясь в воздухе, как живая змея. Людвик создал вокруг себя вихрь синих клинков, которые последовали за ядом, образуя смертоносный узор. Их атаки переплелись, создавая спираль, которая обрушилась на врага с невероятной скоростью. Маг света создал вокруг себя щит, но комбинация яда и чистой маны пробила его защиту. Осколки света разлетелись в стороны, и маг света отступил на шаг, его доспехи покрылись трещинами. Из его плеча сочилась кровь, смешанная с изумрудным ядом, и он удивлённо посмотрел на рану. — Неплохо, — сказал он, и в его глазах загорелся азарт. — Очень неплохо. Вы заставляете меня стараться. Он поднял руку, и вокруг него возникли десятки световых копий, которые закружились в вихре. Они устремились к Юдзу и Людвику, но те действовали слаженно. Юдзу создал перед собой барьер из яда, который поглощал световые копья, а Людвик, используя чистую ману, создал вокруг них защитную сферу. — Слишком пассивно! — крикнул Людвик. — Атакуем снова! Он устаёт! Они рванули вперёд. Юдзу, используя свою магию, создал вокруг рук изумрудные клинки и бросился на мага света. Людвик поддерживал его, создавая вокруг них вихрь чистой маны, который разгонял световые атаки врага и усиливал движения Юдзу. Маг света встретил их ударом. Его световой клинок столкнулся с клинком Юдзу, и воздух вокруг них взорвался искрами. Они обменялись серией ударов — быстрых, яростных, смертоносных. Юдзу чувствовал, как его мана иссякает с каждым мгновением, но он не мог остановиться. Он видел, как Людвик создаёт вокруг мага света сеть из чистой маны, ограничивая его движения, и знал, что должен выиграть время. Маг света попытался разорвать сеть, но она держалась, пульсируя синим светом. Его движения стали медленнее, и Юдзу воспользовался этим. Он нанёс последний удар — поток изумрудного яда ударил в мага света, пробивая его доспех и проникая в тело. Маг света вскрикнул от боли, и его защита рухнула. Но он не был побеждён. Он поднял руку, и ослепительная вспышка света ударила прямо в грудь Людвика, отбрасывая его на десятки метров. Профессор упал на землю, и его тело обмякло. Из его груди хлынула кровь, и он не двигался. — Нет! — закричал Юдзу, бросаясь к нему. Он упал на колени рядом с наставником и влил в него исцеляющую ману, чувствуя, как его собственные силы тают с пугающей скоростью. — Он жив, — сказал маг света, и его голос был спокоен, хотя он тоже был ранен — его доспех был разбит, из плеча текла кровь, смешанная с ядом, а дыхание было прерывистым. — Тяжело ранен, но жив. Вы оба показали невероятную силу, и я уважаю это. Он поднялся на ноги, и его доспехи начали светиться, затягивая трещины. Он смотрел на Юдзу с уважением и азартом, как смотрят на достойного противника, который доставил удовольствие. — Меня зовут Элиан, — сказал он, и в его голосе послышалась гордость. — Я — один из десяти лидеров организации, третий после Варлакса и его правой руки. Я сражаюсь не из ненависти, а из любви к искусству битвы. Вы — достойные противники. Сегодня ничья. Но мы ещё встретимся, когда вы станете сильнее. Я хочу увидеть, на что вы способны в полную силу. Он сделал шаг назад, и его тело начало растворяться в золотом свете, который развеялся, оставляя после себя лишь эхо смеха и мерцающие искры. — Передайте профессору, что я жду его, когда он выздоровеет. Он заслуживает лучшего конца, чем этот. И он исчез. Юдзу упал на колени рядом с Людвиком, чувствуя, как его собственные силы покидают его. Он продолжал вливать исцеляющую ману в рану наставника, но она была глубокой, почти смертельной. — Держитесь, профессор, — прошептал он, и его голос дрожал. — Я не дам вам умереть. Отступление и погоня Юдзу взвалил Людвика на спину, чувствуя, как его тело содрогается от тяжести. Он побежал к выходу из лагеря, его ноги подкашивались от усталости, но он не мог остановиться. Он должен был вытащить наставника из этого ада. Внезапно из темноты вынырнула Мира. Её лицо было залито кровью, форма порвана, а в глазах горел дикий огонь битвы. Она держалась твёрдо, хотя была ранена — глубокая царапина на руке сочилась кровью, а на боку виднелся след от удара клинком. — Профессор ранен? — спросила она, и в её голосе звучала тревога. — Тяжело, — ответил Юдзу, чувствуя, как его голос срывается. — Мы должны уходить. Сейчас же. — Прикрываю! — крикнула Мира и развернулась к приближающемуся отряду масочников. Их было около двадцати — усиленные, быстрые, смертоносные. Они преследовали её и её бойцов, не давая им отступить. Среди них выделялись двое командиров, чьи клинки пылали тёмной энергией, а глаза горели красным светом. Мира выложилась на полную. Её тело, усиленное маной Юдзу, работало на пределе возможностей. Она двигалась так быстро, что враги не успевали реагировать. Её мечи танцевали, оставляя кровавые следы, и каждый удар находил цель. Она уклонялась от заклинаний, парировала удары, наносила свои, и один за другим масочники падали на землю. — Отходите! — крикнула она своим бойцам. — Я задержу их! Она вступила в бой с преследователями, сражаясь как одержимая. Трое масочников напали на неё одновременно, но она уклонялась, парировала, наносила удары, и один за другим они падали на землю. Четвёртый попытался атаковать с фланга, но Мира предвидела это — её нога описала дугу, и враг отлетел в сторону. Однако двое командиров были сильнее. Они атаковали её одновременно, их клинки двигались в идеальной синхронии. Мира отбивалась, но чувствовала, как усталость наваливается на неё. Она нанесла удар одному, но второй воспользовался моментом и глубоко ранил её в бок. Она вскрикнула от боли, но не остановилась. Она использовала свою боль как топливо, как стимул, и нанесла удар, который рассек доспех первого командира и пронзил его сердце. Второй попытался бежать, но Мира догнала его в несколько прыжков и завершила бой. — Бежим! — крикнула она, отходя к своим. Когда она наконец догнала отряд, Юдзу уже обрабатывал рану Людвика. Профессор был без сознания, но его дыхание было ровным — Юдзу удалось стабилизировать его состояние. — Мы взяли языка, — сказала Мира, показывая на связанного масочника, которого тащили двое бойцов. — Командир среднего звена. Я хотела взять его для допроса. Он пытался сбежать, но я догнала его. — Он пытался активировать самоуничтожение? — спросил Юдзу, поднимая голову. — Да, — ответила Мира, и её голос был напряжённым. — Я чувствовала, как его мана начала меняться, когда он понял, что его схватили. Я едва успела выбить из него оружие и скрутить. Юдзу подошёл к пленному и сосредоточился. Он почувствовал в его энергетической структуре тот же сложный узор, что и у прошлого. Но теперь он был готов. Однако это требовало огромных усилий — его собственная мана была почти истощена, и он чувствовал, как сознание начинает затуманиваться. — Я нейтрализую его, — сказал он, и его голос был слабым, но твёрдым. Он направил свой изумрудный яд в тело масочника, вплетая его в энергетический узел, который блокировал заклинание. Это была ювелирная работа — он должен был разрушить печать, не повредив самого человека. Он чувствовал, как яд проникает в структуру, как она начинает распадаться, как заклинание самоуничтожения теряет свою силу. Это заняло несколько минут, но для Юдзу они растянулись в вечность. Он чувствовал, как его силы тают, как мир вокруг начинает плыть, но он не останавливался, пока последний след печати не исчез. Масочник закричал от боли, но не умер. Он смотрел на Юдзу с ужасом: — Что... что ты сделал? — Я дал тебе шанс жить, — ответил Юдзу, и его голос был едва слышен. — Теперь ты будешь говорить. Он пошатнулся, и его глаза закатились. Мира подхватила его, не давая упасть. — Юдзу! — крикнула она. — Держись! — Я... я в порядке, — прошептал он, но сознание уже покидало его. — Просто... устал... Он потерял сознание на руках Миры. Возвращение Они добрались до лагеря за час до рассвета. Людвика немедленно отправили в госпиталь, где целители начали обрабатывать его глубокую рану. Юдзу — в отдельную палатку, где его истощённое тело нуждалось в отдыхе и восстановлении. Мира стояла перед штабным шатром, и её лицо было бледным, но в глазах горела решимость. Она была вся в крови — своей и чужой, — но держалась прямо, как солдат, который не сломлен даже после самого страшного боя. — Войдите, — сказал генерал, когда она постучала. Она вошла и встала по стойке смирно. — Капитан Мира Дейн докладывает о завершении операции, — сказала она, и её голос был твёрд, хотя в нём слышалась усталость. — Докладывайте, — ответил генерал, и его голос был мрачным. — Операция прошла с переменным успехом, — начала Мира. — Нам удалось ликвидировать лагерь масочников и уничтожить их командование, за исключением главного мага света. Профессор Людвик и Юдзу вступили в бой с ним. Бой закончился ничьей — маг света ранен и устал, он смог отступить, но профессор Людвик тяжело ранен. Юдзу потерял сознание от истощения. — А пленники? — спросил генерал, и его голос был тяжёлым. — Все убиты до нашего прибытия, — ответила Мира, и её голос дрогнул. — Масочники перерезали им горла, когда поняли, что проигрывают. Мы не успели их спасти. Генерал нахмурился, но ничего не сказал. В шатре повисла тяжёлая тишина. — Однако мы захватили языка — командира среднего звена, — продолжила Мира, и её голос стал твёрже. — Юдзу смог нейтрализовать заклинание самоуничтожения. Пленный жив и готов дать показания. — Что ещё? — спросил генерал. — Мы нашли документы в лагере, — сказала Мира. — Похоже, масочники связаны с неким Варлаксом. И маг света назвал себя Элианом — он один из десяти лидеров организации. Он лично заинтересован в профессоре Людвике и сказал, что ждёт его, когда он выздоровеет. Генерал замер. Его лицо побледнело, и он обменялся взглядами с другими офицерами. — Это меняет всё, — сказал он. — Мы немедленно отправляем доклад императору. Императорский дворец. Два дня спустя. Император Рэйс сидел в своём кабинете, перечитывая доклад с фронта. Его руки дрожали, когда он дошёл до строк о Варлаксе и об Элиане. — Элиан... — прошептал он, и в его голосе звучала глухая ярость. — Один из десяти. Третий после Варлакса. Значит, он начал открытое вмешательство. Он больше не прячется в тени. Он поднялся и подошёл к окну. Город простирался внизу, мерцая огнями, но император не видел его. Его мысли были заняты другим — тем, что он годами скрывал от всех, даже от самых близких. — Он назвал свой ранг, — продолжал он, обращаясь к самому себе. — Он знает, что мы не можем противостоять ему без дополнительных сил. И он хочет, чтобы Людвик узнал правду. Он хочет, чтобы мы объединились против Варлакса. Он повернулся к своему адъютанту, который стоял в углу, затаив дыхание. — Подготовьте мой личный дирижабль. Я лечу на фронт. — Ваше величество, — начал адъютант, и его голос дрожал от беспокойства, — это слишком рискованно. Варлакс может знать о вашем передвижении. Если он перехватит вас... — Я знаю, — перебил его император, и его голос был твёрд, как сталь. — Но я должен быть там. Профессор Людвик должен узнать правду о книгах, о близнецах, о моём старом друге Акире, о том, как Варлакс убил его отца и его семью. Его сила слишком велика, чтобы мы могли позволить себе действовать в одиночку. Он должен присоединиться к нашей борьбе. Он сжал кулаки, и его лицо стало решительным. — И допрос пленного должен быть проведён в тайне, чтобы исключить утечку информации, — добавил он. — Если Варлакс узнает, что мы раскрыли его планы, он уничтожит всё. Но сейчас, когда у нас есть язык, мы можем действовать. Мы можем узнать, где находятся книги, и какова его конечная цель. Он посмотрел в окно на закат, который окрашивал небо в алые и золотые тона. — Я должен быть там, чтобы лично контролировать допрос. И чтобы убедиться, что Людвик готов узнать правду. Он не должен узнать её случайно, от кого-то другого. Он должен услышать её от меня. Адъютант кивнул и вышел, чтобы выполнить приказ. Император остался один, глядя на уходящее солнце. — Мы справимся, — прошептал он в пустоту. — Вместе. Он знал, что это только начало. Что впереди их ждёт самая страшная битва в их жизни. Но он был готов. И он надеялся, что Людвик тоже будет готов.